Магия, магия

Глава 1

Наверное, это как-то связано с магией.

Слова эти были последней связной мыслью в сознании Элдрейна. Когда Фарид и его дружки, наконец, напали, стало не до размышлений. Но даже в бою догадка его продолжала вертеться в голове, словно назойливый волчок.

Элдрейн знал, что они нападут. Он понял это еще вчера вечером в той таверне, где пересеклись их пути. Сие было понятно по взглядам, которые они, не отрываясь от выпивки, бросали на него и его маленькую спутницу. Впрочем, даже не будь этих взглядов, Элдрейн хорошо знал Фарида, как знают друг друга все наемники и охотники, промышляющие на бескрайних просторах Лонгвудского леса - от самых руин Северного королевства до Эшлендского плато.

Движение впереди опытный взгляд Элдрейна заметил за секунду до того, как один из приятелей Фарида, совсем еще молодой парень, высунулся из-за невысокой, густо присыпанной снегом елочки справа от узенькой тропинки. В руке его был легкий одноручный арбалет, которым он не замедлил воспользоваться по назначению. Промедли Элдрейн хоть на мгновение, оно стало бы для него последним. Болт вонзился бы в шею или голову, и все было бы кончено.

Элдрейн уклонился, одновременно соскользнув с лошади и схватившись за короткие рукоятки двух боевых топориков под своим подбитым мехом плащом. Болт все-таки задел его, пробив наплеч из плотной грубой кожи и слегка оцарапав предплечие. Если не смазан ядом, то ничего серьезного.

Парень пытался перезарядить арбалет, неумело и топорно, явно не имея достаточного опыта в этом деле, чтобы потягаться в скорости с Элдрейном. Тот почти не целясь метнул один из топориков. С низким свистом рассекаемого воздуха, топорик в мгновение ока пролетел разделявшее их расстояние, по пути сбив снежные шапки с нескольких елочных ветвей, и с влажным хрустом вонзился точно в центр лба неудачливого арбалетчика. Лицо его мгновенно превратилось в кровавую маску, арбалет выпал из руки, а ладони взметнулись вверх, словно он собирался выдернуть топор из головы. Не издав ни звука, парень завалился назад, сбив своим телом снежный покров еще с нескольких елочек. Облако белой пыли взметнулось над тем местом, где бедолага закончил свое участие в дальнейших событиях этого тусклого северного дня в глуши Лонгвудского леса.

Элдрейн даже не успел перевести дыхание, как еще двое головорезов Фарида появились из леса. Один немного впереди и слева от тропинки, второй вдруг возник прямо из-за дерева рядом с Элдрейном. Видавший лучшие времена, меч в его руке с лезвием, покрытым зазубринами и налетом ржавчины - на самом деле это не ржавчина, понял Элдрейн, это присохшая кровь, видимо, владелец меча не утруждал себя тем, чтобы вытирать лезвие после убийств - описал длинную дугу по направлению к голове Элдрейна. Подкравшийся наемник расчитывал одним ударом снести ему голову, но немного не расчитал дистанцию и скорость реакции своего противника.

Элдрейн действовал молниеносно. Отклонившись назад, уворачиваясь от испачканного засохшей кровью лезвия, он выхватил из ножен на поясе сзади кинжал с длинным и слегка изогнутым лезвием, отливавшим матовым блеском. Лезвие это было заточено до бритвенной остроты, вот только предназначение у него было совсем другое - Элдрейн уже и позабыл, сколько глоток оно перерезало. Ну и ладно, сейчас будет еще одна.

Наемник ловко повернул меч в руке и сделал полшага вперед - второй удар он расчитал лучше, но все равно недостаточно хорошо. Элдрейн пригнулся, и лезвие меча лишь слегка задело тулью его шляпы, сдвинув ее, но даже не сбив с головы. Топориком он нанес удар снизу, отводя лезвие вбок и вверх.

Наемник хрипло прорычал что-то неразборчивое.

- Нет, - просто ответил Элдрейн и полоснул кинжалом по его запястью.

Хлынула кровь, наемник коротко вскрикнул и выпустил меч из руки. Рана была серьезной - острейшее лезвие легко распороло тонкий кожаный нарукавник, плоть, сухожилия, и едва не перерезало сустав, оставив наемника без кисти.

Элдрейн с силой пнул его в бедро, и тот повалился на спину, продолжая держаться за порезанную руку и глухо подвывая от боли. Кровавые пятна на девственно белом снегу рядом с ним выглядели словно гроздья спелой ярко красной рябины. Впрочем, в этой части Лонгвудского леса рябиновые деревья не встречались.

Обернувшись, Элдрейн увидел, что второй наемник с идиотской ухмылкой на лице бежит к нему, подняв меч с длинным изогнутым лезвием без гарды, какими обычно пользуются келейские пираты, разбрасывая еще не слежавшийся после вчерашней метели снежный покров своими тупоносыми сапогами.

Стоя в полоборота и все так же почти не целясь, Элдрейн метнул второй топор в набегавшего келейца, которого корыстные помыслы занесли так далеко от родных мест. Снова глухой свист рассекаемого воздуха и хрусткий удар - наемник словно наткнулся лбом на какое-то невидимое препятствие, когда короткое толстое лезвие топорика вонзилось в него аккурат над переносицей. Голову его отбросило назад, а ноги взлетели вверх, и он плашмя рухнул в снег, подняв еще одно облако снежной пыли.

Лошадь Элдрейна испуганно шарахнулась всторону, едва не встретив мордой пролетавший мимо топор, но оставшуюся в седле маленькую наездницу это, казалось, нисколько не потревожило. Девочка все так же безучастно смотрела в неведомые дали из под капюшона своей дырявой мешковатой накидки, только немного сильнее сжала побелевшие ладошки на луке седла.

Наемник с порезанной рукой скулил и пытался уползти в лес, дикими глазами, полными боли и страха, глядя на повернувшегося к нему Элдрейна. Лишать жизни других он привык, но как-то никогда раньше не задумывался над тем, что однажды и ему самому придется посмотреть в лицо своего убийцы. Сейчас он по-настоящему, искренне жалел о своем образе жизни и поступках, которые привели его к этому моменту. И надеялся на то, чего никогда не ведал сам - на милосердие.

- Элдрейн, подожди, давай договоримся, - сказал он, стараясь, чтобы слова прозвучали убедительно, будто ему есть что предложить в качестве откупа, но голос предательски дрожал, словно его обладателю не хватало воздуха. - Давай договоримся... Подожди…

- Ты пытался убить меня, - ровным голосом ответил Элдрейн. - Остальное для меня не важно.

Изогнутое матовое лезвие кинжала блеснуло перед глазами наемника в тусклом свете, проникавшем меж густых веток укутанного снегом леса. Наемник хотел что-то сказать, но от волнения сумел выдать лишь невразумительное мычание. Второй рукой Элдрейн схватил его за волосы, приподнял, откинув голову назад, и коротким быстрым движением перерезал горло.

Кровь фонтаном брызнула из раны, раздались булькающие звуки и кровавые пузыри выступили на губах. Элдрейн отпустил голову, и еще дергающееся тело наемника повалилось на красное снежное месиво.

Элдрейн поднял оставшийся без хозяина меч - наверняка ему еще понадобится оружие. Остальные люди Фарида были где-то поблизости. Они каким-то образом сумели найти эту неприметную тропку, известную, может, только местным, и не только выследили его, но и опередили, устроив засаду. Элдрейн с неохотой признал, что недооценил своего старого знакомого и его компанию. Он то расчитывал добраться до полуразвалившейся сторожевой вышки, когда-то давным давно служившей наблюдательным постом солдатам Северного королевства, и остановиться там на ночлег, как делал всегда, когда ему доводилось оказаться в этой части Лонгвудского леса. Оттуда открывался неплохой обзор и было удобно оборонять позицию. Элдрейн хорошо знал это место и собирался подготовить там теплую встречу для своих преследователей.

Недалеко в лесу послышалось лошадиное ржание. Он не ошибся, банда Фарида была здесь в полном составе.

Впереди на тропинке появился еще один из его головорезов, вооруженный двумя короткими гладиусами. Элдрейн поднял меч, приготовившись к новой схватке, но наемник не нападал, словно ожидая чего-то.

Издалека донесся протяжный волчий вой, и лошадь Элдрейна, нервно переминаясь, повернулась мордой к хозяину, словно спрашивая, долго ли он еще намерен разбираться со своими делами. Но Элдрейн не видел повода для волнений - вой был очень далекий, слишком далекий, чтобы представлять опасность. Вероятно, где-то в предгорье стая вышла на охоту. Нет, расчитывать на то, что волки нападут и сожрут Фарида и его головорезов, или хотя бы отвлекут их, не приходилось.

Наемник неторопливо вращал мечи, демонстрируя неплохое владение обеими руками, словно боец на арене, стараясь напугать противника до начала поединка. Но Элдрейн был слишком опытен, чтобы повестись на этот прием, отлично понимая, что эффектно демонстрировать навыки и умело использовать их в бою - вещи абсолютно разные.

- Волки, - наемник довольно ухмыльнулся. - Доедят то, что от тебя останется, когда я закончу с тобой.

Элдрейн тоже ухмыльнулся под платком, скрывавшим нижнюю половину его лица.

- Да, у них сегодня будет богатый ужин, - ответил он и огляделся. - Каждому волку по вонючему бродяге в лохмотьях. Давай, подходи, начнем готовить изысканное кушание.

- Элдрееейн, - протянул отвратительный голос слева, и еще не обернувшись, Элдрейн узнал своего старого знакомого. - Ты убил моих людей, Элдрейн, и должен мне как-то отплатить за это. Как насчет этой мелкой крестьянской потаскушки? Ты обдумал мое предложение? Впрочем, теперь это уже не имеет значения, соглашаться надо было вчера. Теперь мы просто убьем тебя и заберем добычу. В Приречье за нее отсыплют сотню золотых, а то и больше.

- Я сделал тебе одолжение, - Элдрейн стоял в полоборота, стараясь не упускать из вида наемника с гладиусами справа от себя. - Если так, то тебе не придется делиться прибылью. Как там закончила твоя предыдущая компания, Фарид? Напомнить? Ты сдал всех, а пока стражники были заняты насаживанием голов твоих подельников на пики, слинял, прихватив добытое. Где это было? Уже не припомню, но, кажется, как раз где-то в Приречье.

Элдрейн поправил шляпу и снова ухмыльнулся под платком.

Фарид не производил впечатления опасного и хитрого человека. Он скорее походил на мирного фермера-скотовода откуда-то с юга, может, с Эветских равнин, раскинувшихся далеко на юго-востоке, за землями Катонской Гильдии магов и к северу от залива Ветров. Низкорослый, полноватый, со смуглым обветреным лицом, одетый в простой кожаный жилет, какие носят фермеры, под потертой накидкой из дешевого собачьего меха, Фарид казался этаким наивным добрячком, от которого никто ничего не ждет, и которого запросто можно толкнуть в грязь, выкинуть за порог таверны, отобрать последнее, и он лишь молча проглотит обиду, потому что это удел таких как он. Многие из тех, кто так думал, остались лежать окровавленным куском мяса в темных переулках, на дне колодцев, в выгребных ямах и прочих местах, куда не заглядывал дневной свет. Внешность Фарида была лжива, как и он сам.

Вслед за Фаридом на тропинку вышел рослый и плечистый наемник с большим двуручным фламбергом. Этого подельника Фарида Элдрейн знал - имя его было Вак. Или Вик. Впрочем, это было не так уж и важно, главное, что Элдрейн помнил о нем – боец он был отличный. Наверное, самый опасный противник из нынешних дружков Фарида. Он был быстр, несмотря на кажущуюся грузность и неповоротливость, и своим тяжелым длинным мечом орудовал весьма проворно.

Вчера вечером Элдрейн не заметил его вместе с другими наемниками за возлияниями в той таверне, где он и его маленькая спутница останавливались на ночлег и где Фарид подкатил к нему с предложением сопроводить их в Приречье, и поделить деньги за девочку.

- Не возводи напраслину на старого друга, Элдрейн, - рот Фарида растянула широкая улыбка, прибавив к прочим недостаткам его внешности еще и кривые редкие зубы. - Думаешь, клевета поможет тебе? Нет, старина, из этого дерьмового леса ты не выйдешь.

Фарид мерзко захихикал и перевел взгляд на сидевшую на лошади девочку.

- А ты, мелкая, сначала послужишь мне и моим людям, - еще одна сальная улыбка расплылась по его круглому лицу. – А потом какому-нибудь богатенькому лорду с юга. За тебя кучу золота отвалят, знаешь ли. Там полным полно всяких старых извращенцев. Да, дядя Фарид знает, как позаботиться о твоем будущем.

И Фарид снова заржал, предвкушая испуг на лице этой мелкой крестьянской потаскушки.

Впрочем, напугать никого не получилось - девочка лишь безучастно скользнула по нему взглядом из-под капюшона своей видавшей виды накидки. С тех пор, как Элдрейн подобрал ее несколько дней назад, она все так же не проявляла никаких эмоций и не говорила ни слова.

- Просто даю понять твоим людям с кем они имеют дело, - ответил Элдрейн. - Ведь они сдохнут в этом лесу, так пусть хоть знают, за кого.

Фарид проигнорировал эту фразу. Взгляд его вернулся от девочки к Элдрейну.

- Ну а ты как, уже оценил товар? Что у нее там под этой рванью?

- Понятия не имею, да и тебе узнать об этом не доведется. Ни пальцем, ни какой-то другой частью своей туши ты ее не тронешь, - голос Элдрейна внезапно стал холоднее окружавшего их снега, и Фарид немного испугался. Самую малость, но и этого было достаточно, чтобы фривольный настрой покинул его.

- Какое благородство, - натужно усмехнулся он. - Ты лицемерный ублюдок, если считаешь себя лучше меня.

- Я знаю, - Элдрейн стянул платок с лица на шею, чтобы Фариду было видно его едкую ухмылку. - Но так оно и есть, ты, мелкий уродливый недоносок.

- Ладно, - голос Фарида вдруг стал пустым и отстраненным, словно ему наскучило все это дело. - Убейте его.

Наемник с гладиусами отреагировал первым. Перехватив мечи, он кинулся к Элдрейну и одним мощным ударом в прыжке попытался разрубить ему голову. Нельзя было отказать ему в быстроте, но Элдрейн все равно опередил своего противника - реакция его снова оказалась молниеносной. Быстрым и резким встречным движением меча он отразил удар, при этом короткий и тяжелый гладиус вылетел из ладони наемника и упал в снег позади него.

Наемник не растерялся и тут же попытался снова ударить Элдрейна с разворота вторым мечом. С кошачьей грацией Элдрейн отскочил назад, при этом наемник с гладиусом оказался между ним и Ваком-или-Виком, который уже размахнулся своим внушительных размеров фламбергом и намеревался разрубить Элдрейна пополам. Вак-или-Вик отступил в сторону, чтобы подельник не путался под ногами, и снова поднял свое оружие.

Наемник сделал выпад в сторону Элдрейна, на сей раз попытавшись достать того колющим ударом. Аккуратным и точным движением Элдрейн отвел удар и не медля ни секунды нанес ответный - наемник тоже успел уклониться, и ржавое лезвие лишь слегка задело его щеку.

Элдрейн ловко повернул меч в руке и ударил снова, целясь в голову, но наемник пригнулся и полоснул его по предплечию. Он целил в шею, но Элдрейн успел выставить вперед плечо. Наплеч не выдержал удара, но заметно ослабил его, и лезвие оставило лишь неглубокий порез на коже. Как и арбалетный болт, все еще торчавший из второго наплеча - времени вытащить его пока не было. Он займется этим потом, когда с головорезами Фарида будет покончено - вытащит болт, починит наплечи и обработает порезы на руках. Вечером, у костра.

Вак-или-Вик нанес удар сверху своим увесистым двуручником, и Элдрейн едва успел среагировать, выставив меч несколько неуклюже. Мощный удар болью отозвался в руке. Элдрейн едва не потерял равновесие, покачнувшись и отступив назад.

Наемник с гладиусом, опьяненный своей успешной атакой, кинулся на него, снова помешав Ваку-или-Вику - неслаженные действия приятелей Фарида показывали, что вместе они промышляют недавно. Вероятно, решив воспльзоваться секундным замешательством Элдрейна, наемник позабыл о защите и действовал чересчур опрометчиво и самонадеянно - он широко размахнулся, намереваясь вогнать лезвие Элдрейну под ребра с левой стороны, но тот как будто предугадал его замысел и быстрым точным движением перехватил запястье свободной рукой.

Наемник слишком поздно сообразил, что защититься от встречного удара ему нечем - он попытался отмахнуться второй рукой, но безуспешно - Элдрейн нанес удар снизу, и покрытое налетом засохшей крови лезвие вонзилось наемнику под челюсть и с чавкающим звуком проткнуло голову насквозь. Кровь хлынула водопадом на потрепаную одежду наемника и снег у него под ногами, пальцы разжились, выпуская рукоятку гладиуса - еще одна жертва этого безмолвного серого дня в лонгвудской глуши пополнила весьма длинный список погибших во имя алчности Фарида.

Но уж его то, Элдрейна, в этом списке точно не будет. Осталось только разделаться с Ваком-или-Виком, и дело сделано. Теперь, один на один, Элдрейн был уверен, что одолеет его - может ты, дружище, и бьешь сильно, но я ловчей. Так-то.

Сам Фарид, как противник, в бою никакой опасности не представлял. Перерезать горло спящему, ударить исподтишка, в спину, из-за угла, подбить на убийство другого или совершить любые другие подлости, какие только есть в мире, - равных в этом Фариду еще стоило поискать. Но как боевая единица он никто и без своих головорезов ни малейшей опасности не представляет.

Возможно, Элдрейн повел себя слишком самонадеянно.

Вытащив лезвие из головы наемника и отпихнув его тело ногой, он без промедления ринулся к Ваку-или-Вику, и попытался ударить его в неприкрытую грудь, целясь в сердце. Всего один мощный прямой удар, и бой окончен.

Но здоровяк и правда был весьма проворен для своей комплекции – о чем Элдрейн, опьяненный близостью победы, в эту секунду позабыл.

Коротким движением своего двуручника он отвел удар, в который Элдрейн вложил всю свою силу, а потом пнул его ногой, обутой в тяжелый подбитый железом сапог.

Элдрейн сумел увернуться, но едва не потерял равновесие и не упал, неуклюже взмахнув окровавленным мечом, а затем Вак-или-Вик нанес сильный удар сверху. Подставленный меч немного смягчил его, но тут же вылетел из руки, когда неудачно вывернутая кисть Элдрейна явственно хрустнула под кожаным наручем.

Элдрейн упал на колени и тут же рванулся назад, пытаясь увернуться от следующего удара, но ему не удалось. Впрочем, промедли он хоть на миг – и длинное тяжелое лезвие фламберга разрубило бы его голову пополам, как перезрелую тыкву на Празднике урожая.

Пусть и не так, как рассчитывал Вак-или-Вик, но удар все равно достиг цели. Острие меча попало Элдрейну в висок и, пройдя наискось, распороло лоб, выбив левый глаз, разрубило переносицу и правую щеку, лишив его впридачу и нескольких зубов. Лицо превратилось в кровавую маску, а мир перед уцелевшим глазом расплылся и потускнел. В голове раздавался какой-то невнятный гул и, теряя сознание, Элдрейн понял, что умирает.

Тело его ничком повалилось в снег, но смерть не пришла. Пока что. Где-то далеко, словно за толстой стеной, он услышал мерзкое хихикание Фарида, а потом и его голос.

- Давай, прикончи его, а я пока займусь девкой…

Элдрейн пытался нащупать за поясом свой остро отточенный кинжал, собрав для этого все силы, какие у него еще оставались. Хотя чем он мог ему помочь, ползающему в снегу, перемазанном кровью, вытекавшей из его рассеченной головы? Даже если бы ему и удалось подняться, Вак-или-Вик не даст на это времени.

Вот сейчас он взмахнет своим двуручником…

- Ну-ка иди сюда, маленькая дрянь, - снова раздался голос Фарида, сочившийся довольством и предвкушением.

А потом что-то холодное коснулось Элдрейна, всего на секунду или даже меньше, настолько холодное и резкое, что он даже вынырнул из полузабытья и рассмотрел громадный силует Вака-или-Вика, возвышавшегося над ним с занесенным фламбергом.

Раздался негромкий не то хруст, не то треск, какой бывает, когда ломается под ногами тонкий лед, покрывающий подмерзшую за ночь лужу. Лошадь испуганно шарахнулась всторону, едва не сбросив девочку и сбив с ног Вака-или-Вика так, что тот отлетел с тропинки и, ударившись о дерево, повалился в снег.

Элдрейн не понял, что произошло, но понял, что это, возможно, его последний шанс выбраться из этой передряги если уж не целым и невредимым, то хотя-бы живым.

Нащупав, наконец, рукоятку кинжала, он выхватил его и, встав на колени, с яростным воплем бросился к Ваку-или-Вику, который, отпуская грязные ругательства, адресовавшиеся всем, кому только можно, пытался подняться на ноги. Меч он выронил, ударившись, и сейчас шарил ладонью рядом с собой, ища рукоять.

Элдрейн налетел на него, придавив своим телом и не глядя, вслепую нанося удары кинжалом – в живот, в грудь, в плечи, в шею… Хаотично и беспорядочно, сосредоточив в руке все оставшиеся силы. Вак-или-Вик пытался защититься, стараясь подставить руки, перехватить кинжал, сбросить с себя противника, а потом разорвать на части. Даже несмотря на многочисленные раны, он все еще был жив и сопротивлялся.

Да, убить этого здоровяка не так и просто, понял Элдрейн краешком своего угасающего сознания. Он уже не чувствовал руки, но она все равно продолжала подниматься и опускаться, как заведенный механизм, пока лезвие кинжала не застряло в плоти. Сил, чтобы вытащить его, у Элдрейна уже не осталось, все вокруг погрузилось в бездонную черноту и, проваливаясь в нее, он услышал, как Вак-или-Вик хрипит, словно пытаясь что-то сказать напоследок, а потом наступило небытие…

Сколько он пробыл без сознания, Элдрейн не знал. Очнулся он не сразу, ощущения реальности возвращались постепенно. Сначала он услышал волчий вой, снова где-то очень далеко, потом лошадиное ржание, гораздо ближе. Лошади Фарида и его людей, оставленные без хозяев, беспокоились. Из-за волков, наверное. Инстинкты подсказывали им, что лучше-бы убраться отсюда по-быстрее, но никто не приходил, что-бы отвязать поводья…

Фарид. Где этот сукин сын и почему не прикончил его?

Элдрейн пошевелился и почувствовал, что все еще лежит на теле последнего убитого им наемника, этого здоровяка как-его-там звали. Который едва не снес ему голову. Разрубленное лицо онемело, и Элдрейн почти не чувствовал боли, но пошевелиться все равно было трудно. Голова будто налилась свинцом и гудела от тупой тяжести.

Элдрейн сполз с трупа и сел, прислонившись спиной к толстому стволу ели. Теперь он начал и кое-что различать. Арбалетный болт, торчавший в его наплече, одежду, залитую кровью – его собственной и Вака-или-Вика, черт бы его побрал. Он так и не вспомнил точно его имени.

Кровь уже не текла, значит времени прошло довольно много. Лишь ее запекшаяся корка на лице, да начавшая возвращаться тупая пульсирующая боль там, где раньше были левый глаз и переносица, напоминали о ране. Скоро боль станет гораздо сильнее, даже несмотря на онемение, понял Элдрейн. Маковая настойка пришлась бы сейчас очень кстати.

Расплывчатые очертания мира вокруг снова обретали резкость. Он уже видел деревья и заснеженный подлесок, кусты, сугробы, тела убитых им наемников Фарида. Чуть поодаль нервно периминалась его лошадь, поглядывая в сторону предгорья, туда, откуда донесся вой. И… Что это за смутная фигура в нескольких метрах от него?

Элдрейн постарался сфокусировать на ней свой единственный глаз, и рассмотрел девочку. Худенькая фигурка его маленькой спутницы находилась прямо перед ним, но рассмотреть ее детально все равно не получалось. И Элдрейн понял почему – опускались сумерки, и здесь, в тени леса, наступающая мгла уже скрадывала мелкие детали. Он почти весь день тут пролежал, а она вот так и стояла, просто глядя на него.

- Эй, - хриплым голосом позвал он. – Как ты…

- Я не чувствую холода, - отозвалась девочка своим тоненьким голоском. – Никогда не чувствовала, даже маленькой. Родители запрещали мне об этом говорить.

Элдрейн об этом не спрашивал вслух, но часто думал все эти дни, с тех пор как подобрал ее. Одну в глухом лесу, в легенькой домашней одежде и порванной накидке. Морозной ветренной ночью, когда резкие порывы швыряли навстречу стылый колючий воздух, даже под меховым плащом пронизывая тело тысячами острых игл.

Девочка сняла с головы капюшон, продолжая все так-же безучастно рассматривать Элдрейна, не двигаясь с места.

- Сколько…, - лохмотья, в которые превратилась щека, и поврежденная лезвием челюсь тоже разболелись, как только Элдрейн начал говорить, и слова давались ему с трудом, напоминая какой-то шипящий хрип, но девочка, видимо, хорошо его понимала. – Тебе лет? Ты ведь еще…

- Семь, - ответила она.

Наверное, это все-таки магия – снова вернулась мысль, пришедшая ему в голову прямо перед боем. Но этого ведь не может быть. Больше века прошло с тех пор, как магия покинула мир, а уцелевшие маги, ослабевшие и утратившие былое величие, доживали свое среди пыльных книг в некогда роскошных залах магических гильдий и цитаделей.

- Она вернулась, - просто сказала девочка, хотя Элдрейн и не произнес ничего вслух. – Магия вернулась. Чтобы защитить нас. Потому что и они вернулись. И теперь хотят поглотить мир, как было в древности, до Северного королевства, до магии… Когда люди были лишь их рабами и пищей.

- Откуда ты…, - начал было Элдрейн, несколько обескураженный историческими познаниями маленькой девочки и тем, как она предугадывает его вопросы, но она снова прервала его.

- Я видела сон. За несколько ночей до того, как Бессмертные пришли в нашу деревню и всех убили. Старик во сне рассказал мне об этом, и я успела убежать. Два дня бродила по лесу, потом встретила тебя. Ты должен был отвезти меня к большой реке. Но теперь не отвезешь, правильно?

- Пожалуй, нет, - Элдрейн едва сумел пошевелить рукой. – Я не могу двигаться… Бессмертные? Но их полностью истребили еще во времена Северного королевства…

- Их нельзя убить, они же бессмертные, - словно втолковывая что-то глупому младшему брату ответила девочка. – И я сама их видела. Они вернулись.

Магия, Бессмертные… Возможно, будь Элдрейн в добром здравии, тут было бы над чем поразмыслить. В детстве он слышал много разных историй и легенд, хотя и не всегда понимал, где правда, а где сказочные вымыслы. Но сейчас все это казалось ему каким-то бредом. Голова болела даже от попыток думать.

- Где… еще…

- Вон он, - девочка немного отодвинулась, чтобы Элдрейну было лучше видно лежавшую на тропинке бесформенную груду колотого льда.

Из груды торчали два обломка, напоминавшие по форме человеческие ноги, обрубленные чуть выше колен. Тоже ледяные. Так это же…

- Фарид, - пробормотал Элдрейн. – Ты сделала это с ним? Но…

- Нет, - девочка отрицательно помотала головой. – Я не умею. Это происходит само, когда мне страшно или опасно… Я не знаю почему.

Маги еще никогда не встречались ему, эта девочка была первой за всю его жизнь. Надо-же! И он собирался отвезти ее в Приречье и продать. Теперь Элдрейн чувствовал стыд за свои намерения. Впрочем, он все равно тут помрет, защитив ее от Фарида и его своры отморозков, так что хоть часть вины он да искупил.

Да и зрелище его останков, превращенных в ледышки, скрасит ему последние часы. Элдрейн попробовал усмехнуться, но острый приступ боли в голове заставил его с силой зажмурить единственный глаз.

- Тебе очень больно? – спросила девочка, и когда он кивнул, добавила. – Мне жаль тебя. Ты неплохой человек и не причинил бы мне вреда.

- Я собирался…

- Я знаю. Но ты не стал бы этого делать. Ты хороший, - девочка помолчала несколько секунд. – И станешь еще лучше, если выживешь.

- Врядли… Если только ты не умеешь исцелять. Магией, или… еще как-то, - прохрипел Элдрейн. – Боюсь, я умираю.

- Не умею. Но ты не умираешь, - ответила девочка, потом вдруг резко сменила тему. – Мне нужно в Дирк. Так сказал старик во сне. Ты ведь туда меня вез? Что это такое?

- Это городок в Приречье, отсюда далековато, пешком не добраться… В седельной сумке есть карта, покажешь ее кому-нибудь в том трактире, где мы ночевали. Тебе подскажут дорогу. Возвращайся туда, трактирщик… тоже хороший, - Элдрейн снова зажмурился от боли. – Хороший человек.

- Вернуться в трактир? – переспросила девочка.

- Да. Возьми мою лошадь. Есть еще немного еды и воды, и несколько серебряных монет. Тебе должно хватить… Остерегайся только людей с оружием, это… наемники, они могут…

- Я поняла.

- Магия, надо-же…, - пробормотал Элдрейн, и добавил чуть громче. – Давай, уходи. Скоро тут будут волки. Не знаю, как это у тебя получилось со стариной Фаридом, но стая тебя на кусочки порвет, если будешь медлить. Заберешься на лошадь?

Девочка кивнула и направилась к лошади, снова накинув на голову капюшон, но на полпути обернулась к Элдрейну.

- Мне жаль, что так получилось, - сказала она.

Элдрейн смотрел вслед удалявшейся лошади и ее маленькой наезднице. Наконец, их силуэты исчезли среди деревьев и опустившихся на снег длинных теней. Какое-то время до него еще доносился едва слышный скрип наста по копытыми, потом пропал и он.

Некоторое время вокруг царила непроницаемая тишина.

Потом где-то вдали снова раздался волчий вой.