Магия хмеля и солода

Глава 1. Помощник пивовара.

Мой герой — не рыцарь в сверкающих доспехах, не богатый купец в шелках, и, уж тем более, не король в горностаевой мантии. Однако, все они знакомы с его творениями, ибо он помощник пивовара! Марк (а именно так зовут моего героя), родился в небольшом городке Амфалья в королевстве Бреннон, особо ничем не примечательного. С детства ему нравились две вещи — наблюдать за работой своей бабки-травницы и крутится возле местной пивоварни (по совместительству единственной таверны в городе), подслушивая разговоры подвыпивших горожан. Отец Марка, почтенный мастеровой, частенько брал его с собой в таверну, каждый раз покупая ему стаканчик невероятно вкусного и столь же дорогого лимонада. Неудивительно, что маленький Марк обожал эти походы. Став чуть постарше, Марк начал глубже вникать в ремесло своей бабушки. Напевая старинные деревенские песенки и притопывая деревянным башмачком, мальчик помогал разбирать травы, сушить их, смешивать разные сборы — от простуды, от лихорадки, от дизентерии. Но больше всего ему нравилось делать домашний напиток из апельсинов. Марк с удовольствием натирал на тёрке цедру лимона, нарезал спелые апельсины, добавлял мёд и разные травы. Полученную смесь мама Марка заливала кипятком и ставила в тёмный прохладный чулан. А наутро всё семейство попивало великолепный освежающий и бодрящий напиток. Как-то раз местному пивовару жарким солнечным днём довелось отведать очередное творение Марка — имбирный лимонад с корицей. Напиток так пришёлся по сердцу пивовару, что он пригласил Марка к себе в помощники с оплатой в две серебряных монеты в месяц. Для тринадцатилетнего паренька это было немыслимое богатство! Родители Марка с радостью разрешили сыну пойти в подмастерья к пивовару. Марк с энтузиазмом взялся за работу. На его плечи легло исполнение множество обязанностей. Помощник пивовара - это вам не просто "принеси-подай", это самая настоящая, бурлящая, пенящаяся кухня великого искусства — пивоварения! Солнце ещё только лениво потягивается, разгоняя туман над крышами, а мой герой уже на ногах! Нет, он не ищет клад и не спасает мир от коварных злодеев. Он спешит спасать мир от безвкусного пива! Его ловкие руки, покрытые свежими мозолями, уже готовы к ежедневной битве с кранами, задвижками и, конечно же, с самим процессом. Он знает, что каждая капля — это не просто жидкость, а результат многочасовых трудов, танцев возле котлов и заклинаний над закваской. Его рабочее место — это храм, где свято чтут чистоту и порядок. Блестящие медные чаны, будто доспехи древних воинов, отражают жар от кипящего сусла. А Марк, словно стражник в фартуке, с тряпкой наперевес, патрулирует свои владения. Он подливает, помешивает, следит за температурой с такой внимательностью, что позавидовал бы любой алхимик. Ведь одна ошибка — и вместо золотистого эля может получиться… ну, скажем так, нечто, что лучше не пробовать. И в каждом этапе — свой вызов, своя интрига. То закваска вдруг решит устроить бешеные танцы, то солод окажется слишком капризным. А Марк, словно мудрый стратег, знает, как найти подход к каждому ингредиенту. Он как опытный командир солодово-хмельного войска, и его успех – это тот самый идеальный, освежающий глоток, который заставляет сказать: "Вот это — пиво!". Иногда, когда солнце уже не просто потягивается, а откровенно светит во всю мощь, и даже самые стойкие любители пенного начинают искать спасения в прохладе, наш незаменимый герой приходит на помощь. Распространяя вокруг себя шёпот солодовых рун и запах янтарного дыма, в такие моменты Марк собственноручно выносит кувшинчик на пробу самым взыскательным ценителям. Он-то знает, что жар от котлов — это ещё не предел, и впереди у него схватка с заторами. Это когда густое, насыщенное сусло отказывается покидать свои уютные покои, а время неумолимо бежит и подталкивает к самым решительным действиям. Но мой помощник пивовара не из тех, кто так просто сдаётся. Он как истинный мастер знает, как надавить, где подтолкнуть, и где, возможно, спеть успокаивающую песню ингредиентам, чтобы они наконец-то согласились пройти через фильтр. Ну, и какой же герой без своего верного оружия? Для моего подмастерья это не меч и щит, а щётка, тряпка и армия бочек. Каждая бочка — потенциальный сосуд для пивоваренного шедевра, и Марк относится к их подготовке с такой же тщательностью, как к созданию самого пива. Отмыть, продезинфицировать, подготовить к встрече с золотистым эликсиром — это тоже своего рода искусство. Ведь даже самое лучшее пиво может испортиться, если его налить в грязную посуду. Но больше всего Марк любит наблюдать за мистическими превращениями. Невидимая жизнь закваски, её бурная деятельность, превращающая сладкое сусло в ароматный напиток — это зрелище, которое никогда не надоедает. Он следит за "танцами" пивной смеси, за тем, как она пузырится, выделяет газ, работает над созданием идеального вкуса. Это как наблюдать за работой маленькой, но очень усердной фабрики, работающей на благо пивного братства. При этом Марк не забывал и про создание новых рецептов. Пивовар не просто разрешал ему смешивать разные добавки для улучшения вкуса пива, но и всячески это поощрял. И даже, когда что-то шло не так, он не ругал своего юного помощника, а ободряюще подмигивал и трепал по плечу. А Марк старательно выискивал новые ингредиенты для своих рецептов, интересуясь травами и плодами, растущими за пределами их королевства. Он приставал с расспросами ко всякому проезжему, кои не были редкостью, в связи с близостью их городишка к Вилонье, столице Бреннона. И даже учёный муж, обозвавший его «экспериментатором», не отбил у Марка страсти к поиску новых рецептур. Но всему когда-то приходит конец. Едва Марку минуло семнадцать вёсен, старый пивовар умер, оставив вдову с кучей ребятишек и долгов. Выкупивший таверну столичный франт принял решение сделать из неё уютную тратторию, а при ней построить гостиницу. Вместо пива новый владелец решил сделать упор на вина, рассчитывая привлечь, таким образом, больше проезжающих клиентов. А на месте пивоварни он соорудил конюшню для скакунов гостей. Огорчённый смертью мастера Марк не знал, куда приложить свои силы. И тогда отец благословил его отправиться в столицу и устроиться там подмастерьем на какую-нибудь местную пивоварню. Воспарявший духом Марк собрал немудрёные пожитки и отправился в Вилонью попытать там удачи. Где пешком, где на попутной подводе, через неделю мой герой добрался до столицы. Отряхнув дорожную пыль, он миновал стражу и очутился в людском водовороте. По узким мощёным камнем улочкам сновали уличные торговцы со своими лотками и тележками, ремесленники и купцы, перевозящие на ослах свои товары, нищие, просящие милостыню. Попадались священнослужители, спешащие в свои храмы или к страждущим, алхимики, мальчишки-разносчики и иная публика. Пару раз, высекая искры из мостовой, проскакали пышные кавалькады аристократов со своими многочисленными слугами. И лишь патрули стражников, закованных в сталь, и вооружённых протазанами и гвизармами, придавали этому столпотворению видимость порядка. Марка оглушили крики уличных продавцов и трактирных зазывал, звон железа, лай собак и гул толпы, усиленный эхом высоких каменных стен. Его постоянно толкали, пихали, бездомный пёс чуть не тяпнул его за ногу, когда он нечаянно наступил ему на хвост. В нос били запахи жареного лука, дыма, мокрой шерсти и немытых тел. Над людской рекой висел густой гомон ругательств и проклятий. Наконец, толпа выплюнула ошеломлённого героя в какой-то переулок, на который легла тень невысокой каменной башни. Над широкой дубовой дверью висела яркая вывеска. — Шё-пот Хме-ля, - по слогам прочитал Марк надпись на вывеске. Из-за двери вкусно пахло вяленой рыбой, свежевыпеченным хлебом и …. хмелем! Ну, конечно, на вывеске так и написано – «Шёпот Хмеля»! Марк чуть не подпрыгнул от радостного возбуждения, глаза его засверкали огнём. Он решительно толкнул дверь и вошёл в просторное помещение таверны, чьи закопчённые стены десятилетия хранят тайны приготовления ароматного эля.

***

Двухцветный кожан по имени Гвидо поселился в «Шёпоте Хмеля», едва башня таверны начала принимать первых клиентов. Необычайно долгую жизнь, вкупе с острым зрением и возможностью вести дневной образ жизни, он приобрёл после близкого знакомства с содержимым котомки лесной ведьмы. Отведав её снадобья, кожан вскоре заметил, что может разглядеть мелких букашек, копошившихся на земле, с самой высокой ветки самого высокого дерева в лесу. А дневной свет перестал действовать на него угнетающе, заставляя искать убежище в тени. Пока Гвидо привыкал к своим новым способностям, в его лес заявились люди с топорами и пилами. Они вырубили множество деревьев, выкорчевали пни, уничтожили кустарники. Звери и птицы спешно покинули эти края, и только Гвидо остался, повинуясь неясному любопытству. Он заметил, что невдалеке из земли вырастают серые скалы. Именно в их сторону люди увозили спиленные стволы деревьях на странных сооружениях, влекомых необычными безрогими лосями. Распираемый любопытством, Гвидо проследовал за ними и попал в очень странное место. Необычные скалы оказались делом рук человеческих. Они опоясывали огромное пространство, внутри которого громоздились каменные сооружения разной величины и высоты. Вокруг некоторых из них люди разбили фруктовые сады. В одном из таких садов и поселился Гвидо. Но, ближе к зиме, перебрался на чердак дома, в котором проживал местный пивовар. Кожану очень понравилось у него, он привык к людям, а те привыкли к нему, стали подкармливать и заботиться о нём. Когда сын пивовара построил башню, в которой открыл таверну, Гвидо устроился под её крышей. Ему нравилось наблюдать за прислугой и посетителями, но он никогда не клянчил еду и не пугал незнакомых людей. Семья пивовара продолжала подкармливать его фруктами, а мелкие дети таскали ему червей и личинок, которых выискивали на улице, несмотря на протесты взрослых. Сегодня Гвидо блаженствовал, вися вниз головой, удобно устроившись на стропилах. Утро только начиналось, в таверне было пусто, и только Виола, старшая дочь нынешнего пивовара, скучала за стойкой. Внезапно дверь распахнулась, и в таверну вошёл молодой светловолосый паренёк в дорожной одежде с котомкой за спиной. — Добрый день, — поздоровался он с Виолой, подойдя к стойке. — День добрый, — расплылась в улыбке девушка. — Чего желаете? — Мне бы повидать хозяина пивоварни, — ответил посетитель. — Это ещё зачем? — удивилась Виола. — Я ищу работу, — просто сказал паренёк. — Понятно, — кисло ответила девушка и ткнула большим пальцем себе за спину. — Вход в пивоварню там. Только я б на твоём месте туда не ходила. Попытай счастья в другом месте. — Благодарю, — учтиво поклонился паренёк и направился к двери. Заинтересовавшийся Гвидо выпорхнул из башни и полетел в пивоварню, примыкающую к таверне. Едва он примостился на оконной раме, как в помещение вошёл давешний паренёк. Первое, что увидел посетитель это стоящего вполоборота к нему высокого грузного мужчину с венчиком кудрявых волос вокруг лысины и недельной щетиной на лице. Мужчина отхлебнул из глиняной кружки, скривился и сплюнул прямо на пол пивоварни. — Зараза! — гневно вскричал он, потрясая кружкой. — Опять! Да что же это такое, святые угодники! — Простите, — робко обратился к нему паренёк, — это Вы хозяин пивоварни? — Что? — недоумевающе воззрился на него мужчина воспалёнными глазами. — Ты кто такой? — Меня зовут Марк, — торопливо принялся объяснять паренёк. — Я работал помощником пивовара в своём городе, но хозяин пивоварни умер, и я остался без работы. Новый владелец решил превратить таверну в тратторию, а вместо пива подавать изысканные вина. Других пивоварен в нашем городе нет, вот отец и благословил меня пойти в столицу, на поиски новой работы. Я толковый, могу составлять новые рецепты, знаю травы и их свойства. Моя бабушка-травница многому меня научила. — Постой-ка, — остановил пивовар поток слов, льющихся из паренька, как дождь в осенний день. — Ты ищешь работу? — Да, — кивнул Марк. — И ты раньше работал помощником пивовара и даже составлял свои рецепты? — скептически поинтересовался хозяин пивоварни. — Да, — снова кивнул паренёк. — И ты хочешь, чтобы я нанял тебя? — насмешливо ухмыльнулся пивовар. — Да, — кивнул в третий раз Марк. Хозяин пивоварни сперва хотел рассмеяться, потом заглянул в кружку, и смеяться ему почему-то расхотелось. Окинув тоскливым взглядом свою пивоварню, он поскрёб ногтями щетину и решительно сказал: — Вот что. У меня сейчас ситуация непростая. Может, слыхал, наш король Альбрехт женит своего сына на дочери герцога Грауфальдского? — Нет, не слышал, — честно ответил парнишка. — Понятно, — уже добрее усмехнулся пивовар. — Первый день в столице? — Первый, — немного застенчиво сказал Марк. — Свадьба будет грандиозной, — воодушевлённо заговорил хозяин пивоварни. — Королевский гофмаршал закупает лучшие продукты для пира. И он разместил заказ на пятьдесят бочек пива. Наша пивоварня одна из старейших в столице, мы варим лучший напиток во всём Бренноне. Он смолк, пожевал губами и продолжил: — Я приготовил требуемое количество пива, но оно всё скисло. Всё, до последней капли! Я сварил ещё, но и эта партия прокисла! Видишь все эти бочки?! В них самая отменная кислятина, от которой отвернётся самый последний нищий! Не понимаю, что происходит, но, если через шесть недель у меня не будет нужного числа бочек с великолепнейшим напитком, моей репутации наступит конец! Я разорюсь и пойду по миру вместе со своими домочадцами! На мгновение пивовар смолк, затем заговорил более спокойным тоном: — Как известно, тонущий хватается за соломинку. Похоже, моей соломинкой станешь ты, парень. Я возьму тебя с испытательным сроком. Дам тебе ингредиенты, бочку, разрешу тебе воспользоваться моим оборудованием. А ты сваришь мне лучшее пиво, на которое способен. И если оно мне понравится, я возьму тебя в помощники с достойной оплатой. Если нет — выгоню прочь и сделаю так, что ни один здешний мастер не пустит тебя на порог своей пивоварни. Согласен? — Согласен, — у Марка радостно заблестели глаза. — Это не всё, — хозяин пивоварни ткнул пальцем парнишке в грудь. — Ингредиенты и прочее стоят денег. Кров и еда тоже. Днём будешь помогать моей жене Марии в таверне, а по ночам варить своё пиво. Понял? — Конечно, — улыбнулся Марк. — Тогда пойдём, познакомлю тебя со своей семьёй, — пивовар похлопал парнишку по плечу. — Меня можешь называть мастер Лучано. — Хорошо, мастер Лучано, — покладисто ответил Марк. — Молодец, — скупо улыбнулся хозяин пивоварни и ещё раз хлопнул его по плечу. — Идём. На следующее утро Гвидо увидел парнишку в таверне, ловко управляющимся с тряпкой и метёлкой. Весь день Марк мыл посуду, таскал еду с кухни, наполнял из бочек кувшины яблочным сидром и пряным вином, которыми мастер Лучано временно заменил пиво в своей таверне. В перерыве он забегал в пивоварню, чтобы смолоть солод, помыть чан, натаскать в него воды. Когда работа в таверне закончилась, Марк поставил на огонь воду, а сам засыпал в заторный чан дроблёный солод. Немного не доведя воду до кипения, парнишка залил ею солод и принялся усердно мешать его специальной «пивной» палкой. Когда мышцы рук уже отказались ему повиноваться, Марк отложил свой инструмент и присел отдохнуть. Теперь смесь в чане должна находиться в покое некоторое время, чтобы превратиться в сусло. Но это не означало, что Марк сможет за это время хоть на мгновение присесть. Гвидо наблюдал, как парнишка то раскладывает на заднем дворе солому, то перебирает сушёные травы, то тащит откуда-то ветки можжевельника. Лишь когда небо приобрело сероватый предрассветный оттенок, Марк прикорнул на парочку часов. Утром всё повторилось — работа в таверне, редкие отлучки в пивоварню и так до последнего посетителя. Мастер Лучано с интересом наблюдал за парнишкой, порхающим, словно бабочка, по его заведению. Он велел никому не мешать Марку и не лезть с расспросами. Парень ему понравился своим трудолюбием и терпеливостью. И как видно, он действительно работал помощником у пивовара. Мастер Лучано слегка воспарял духом в надежде, что Марк поможет ему сохранить репутацию и избежать разорения.

Сам он лишь однажды подошёл к парнишке и, словно, невзначай, поинтересовался:

— Почему ты не используешь хмель в своём напитке?

— Он дорог и мой прежний наниматель редко его покупал, — пожал плечами Марк. — Поэтому мы в основном делали пиво на смеси трав.

— Это называется эль, — назидательно сказал мастер Лучано. — Если хочешь сварить настоящее пиво, бери хмеля сколько нужно, не стесняйся.

— Хорошо, — парнишка лучисто посмотрел на пивовара. — Но только не в этот раз.

Мастер Лучано посмотрел в ясные глаза Марка, светящиеся радостью, и отошёл, не произнеся больше ни словечка. Между тем парнишка приступил к следующей стадии, отфильтровав с помощью соломы густое сладкое сусло от остатков зерна. Залив его в большой медный котёл, Марк поставил его на открытый огонь, а сам принялся связывать отобранные травы в пучки. Когда сусло закипело, он бросил эти пучки в котёл. Сев неподалёку от очага на колченогий табурет, парнишка вперил взор в бурлящую смесь, ощущая, как бешено колотится сердце в его груди. Радужные перспективы рисовались ему воображением. Шутка ли, сварить пиво для свадьбы наследного принца, это вам не баран чихнул. Постепенно сон сморил Марка, его голова упала на грудь, он шумно засопел. Гвидо, тихонько наблюдавший за пареньком, заскучал и с лёгким шумом вылетел во двор. Марк вскинулся, протирая заспанные глаза. Убедившись, что с суслом всё в порядке, он успокоился и продолжил наблюдение за ним, поглядывая на огромные песочные часы в ожидании истечения срока варки. Едва последняя песчинка упала в нижнюю колбу, Марк слил горячую жидкость в широкое плоское корыто. Теперь парнишка мог и отдохнуть, ожидая, когда сусло остынет. Он свернулся калачиком возле очага, ощущая волны тепла, идущие от нагретой меди чана. На рассвете, убедившись, что сусло стало тёплым, как парное молоко, Марк помешал его «пивной» палкой и помчался помогать донне Марии. Та по привычке посетовала, что посетителей стало меньше и загрузила его работой. Переделав до обеда кучу дел, Марк улучшил момент и заскочил в пивоварню. На поверхности корыта он увидел густой налёт пены. Едва не закричав от восторга, паренёк закусил губу и потряс кулаками. Процесс брожения пошёл, всё в порядке. Марк вернулся к работе в таверне, сияя, словно медная монета. Мастер Лучано, заметив подъём в его настроении, вознёс про себя молитву святым угодникам и попросил у них помощи для парнишки.

Эту ночь Марк снова провёл в пивоварне, наблюдая за брожением напитка. На рассвете он во дворе ошпарил кипятком бочку, которую ему выделил мастер Лучано, и окурил её изнутри можжевельником. Затем Марк затащил бочку в пивоварню и перелил в неё густую ароматную жидкость. Забив бочку крышкой с отверстиями, через которые выходят лишняя пена и закваска, парнишка удовлетворённо вздохнул. Прихватив с собой остатки сусла в корыте, он отправился в таверну. — Вот, мастер Лучано, — с затаённой гордостью предъявил Марк густую пенящуюся жидкость хозяину пивоварни, — проверять будете? — Буду, — после краткого молчания, ответил тот, с одобрением глянув на парнишку. — Мария, запри таверну и зови всех во двор. Я сейчас приду. Марк гордо прошествовал на задний двор, в сопровождении домочадцев мастера Лучано, включая малютку Розу, устроившуюся на руках Виолы. Там он поставил корыто возле видавшей виды деревянной скамьи. Донна Мария подошла к остальным, сжимая в руках небольшие песочные часы. Даже Гвидо пристроился на ветке старой яблони, наблюдая за происходящим. Последним во двор вышел сам мастер Лучано. Вместо обычных шерстяных шоссов на нём красовались потёртые кожаные штаны. — Давай, — скомандовал он Марку. Тот поднял корыто и щедро плеснул из него на деревянную скамью. Мастер Лучано сел на неё и посмотрел на свою жену. Донна Мария сделала оборот песочных часов. Все замерли, затаив дыхание, глядя, как сверкающие песчинки заскользили из верхней колбы в нижнюю, отсчитывая нужное время. Даже Гвидо перестал шевелиться и застыл, словно понимая важность момента. — Готово, — с волнением произнесла донна Мария, показывая мужу часы. Крякнув, мастер Лучано встал. Вопль ликования разнёсся по двору. Лавочка прилипла к кожаным штанам, показывая отличное качества полученного продукта. У Марка прилила кровь к лицу, когда домочадцы хозяина пивоварни зааплодировали ему и стали поздравлять с успехом. — Погодите радоваться, — остудил их пыл мастер Лучано. — Пиво получилось густым и насыщенным. Но каково оно на вкус? — Скоро узнаем, — срывающимся голосом ответил Марк. — Да, через десять дней отведаем твоего варева, — подмигнул ему Лука, старший сын хозяина пивоварни. — Вам понравится, — уже уверенней заявил парнишка. — Надеюсь, — потрепал его по плечу мастер Лучано. — Надеюсь. Марк улыбнулся, заметив в его глазах весёлые искорки. Хозяин знаменитейшей во всём Бренноне пивоварни всё-таки верит в него. Приятное чувство охватило паренька, он был готов пуститься в пляс, горланя старые деревенские песни, которым научила его бабушка. — Всё, за работу! — прервал всеобщее веселье мастер Лучано, громко хлопнув в ладоши. — Пора открываться! Все разошлись по своим делам. Марк то и дело заглядывал в пивоварню, иногда аккуратно собирая деревянной ложкой пузырящуюся пену, лезущую из отверстий в крышке. Он собирался сохранить её как закваску для следующей партии. Вечером мой герой с наслаждением вытянулся на подстилке и впервые за несколько дней заснул спокойным глубоким сном. Назавтра мастер Лучано в присутствии Марка заткнул все отверстия в крышке, кроме одного, деревянными пробками и они перекатили бочку в прохладный погреб, заставленный такими же дубовыми ёмкостями из предыдущих неудачных партий. Заперев дверь на ключ, пивовар отдал его пареньку.

— Ровно через девять дней ты самолично откроешь эту дверь, и мы попробуем твоё пиво, — сказал он ему. Эти девять дней парнишка провёл в томительном ожидании. Чем ближе приближался срок, тем он становился беспокойнее. Даже во время работы Марк старательно припоминал, всё ли правильно он сделал, верно ли выдержал пропорции трав, хорошо ли продезинфицировал бочку. Былая уверенность улетучилась, он так измучился, что потерял аппетит и сон. Наконец, наступило утро десятого дня. Все собрались в большом зале таверны, в предвкушении дегустации творения Марка. Взяв у донны Марии глиняный кувшин, парнишка помчался в погреб. Открыв дрожащими руками замок, он долго возился, открывая крышку. В какой-то момент ему показалось, что в углу кто-то возится. Повернув голову, Марк уловил мелькнувший алый огонёк. Отложив долото, паренёк обшарил весь погреб, но ничего подозрительного не обнаружил. Решив, что ему показалось, он вернулся к своей бочке. Открыв, наконец, крышку, Марк погрузил кувшин в густую тёмную жидкость. Подавив желание сделать глоток, он поспешил в таверну. — Подставляйте кружку, мастер Лучано! — с порога воскликнул Марк. Пивовар протянул кружку. Из кувшина в неё полился вязкий напиток, распространяющий вокруг приятный травяной аромат. Мастер Лучано поднёс кружку к лицу, ноздри его удовлетворённо дрогнули. Он облизал губы и сделал глоток. Марк с надеждой смотрел на него, прижав к груди кувшин. Хозяин пивоварни внезапно сморщился и сплюнул прямо на пол. — Дрянь! — взревел он и выплеснул содержимое кружки прямо под ноги Марка. — Не может быть, — потрясённо прошептал парнишка. Он припал к кувшину и отхлебнул прохладной жидкости. Скулы его моментально свело от невероятно кислого вкуса, на глазах выступили слёзы, он закашлялся. Липкая жидкость потекла по его подбородку. Пол зашатался у него под ногами, тёмная пелена скрыла окружающих, словно наступила ночь. — Что, не нравится?! — со злой иронией вскричал мастер Лучано. — Как только я мог довериться тебе?! Прочь отсюда! И можешь убираться из города! Никто тебя не наймёт, даже самый распоследний бодяжник, уж я об этом позабочусь! Ошеломлённый Марк, шатаясь как пьяный, поставил кувшин на стол и медленно направился к выходу. — Пожитки свои забери! — крикнул ему вслед мастер Лучано. — А вы, — обратился он к своим сыновьям, — вылейте те помои, что он наварил! Гвидо висел на ветке, когда паренёк, которого все называли Марком, неверной походкой вышел из таверны. Словно слепой, он двинулся прочь от башни, спотыкаясь на каждом шагу. Наконец, парнишка упёрся в забор, присел возле него на корточки и тихо зарыдал. Редкие прохожие с удивлением и опаской смотрели на него, проходя мимо. А Марк плакал, размазывая слёзы по щекам. Он чувствовал себя обманутым и брошенным. — Злой город, — прошептал он. — И люди здесь злые. Разрушили все мои мечты. Гвидо перелетел поближе к Марку, не понимая, почему тот льёт горькие слёзы, сидя возле чужого забора. А парнишка продолжал причитать: — Ведь я всё сделал правильно, по проверенному рецепту, следил за ним, потратил столько сил и времени. Почему он так жестоко поступил со мной? Небось, когда у самого две партии скисло, на себя так не ругался. Тут в голове Марка словно ударил набат. Он перестал всхлипывать и вытер слёзы. Опираясь на забор, парнишка поднялся на ноги и по-новому взглянул на возвышающуюся башню таверны. — Что-то тут нечисто, — пробормотал он. — Их пиво скисло, моё тоже. Думается, это не случайно. Надо бы разобраться, в чём тут дело. Вот только как это сделать одному в чужом городе? В этот момент над ним раздался шорох крыльев. Парнишка поднял голову и увидел кружащего над ним Гвидо.

***

Отрывки из дневника. «В седьмой год правления короля Альбрехта III, месяца Юниуса в день третий.

Наш благочестивый монарх, да хранит его пресвятая Богоматерь, объявил дату свадьбы кронпринца с дочерью герцога Грауфальдского. Глашатаи отправлены по всему королевству. Какой восторг!»

«В седьмой год правления короля Альбрехта III, месяца Юниуса в день четвёртый.

Заходил королевский гофмаршал, продегустировал моё пиво, остался не очень доволен. Дьявол! Я так мечтал поставлять свои напитки к королевскому двору. Нужно что-то придумать»

«В седьмой год правления короля Альбрехта III, месяца Юниуса в день шестой.

Есть! Есть, мой дневничок! Моя тётка-колдунья научила меня, как заполучить заказ на полное обеспечение свадьбы моим пивом. Заодно улучшу качество своего напитка»

«В седьмой год правления короля Альбрехта III, месяца Юниуса в день девятый.

Что ж, дела идут как нельзя лучше. В «Золотой лозе» (ну и название выбрали для пивоварни) главный пивовар сломал обе руки, а его старшему подмастерью упал камень с крепостной стены прямо на голову. Оба лежат в госпитале и выйдут оттуда не скоро. В «Шёпоте Хмеля» мои маленькие помощники сквасили всё сусло. А в «Смерти Шлюхам» они испортили все заторные чаны. Так что, главные конкуренты устранены. Завтра займусь теми, кто помельче»

«В седьмой год правления короля Альбрехта III, месяца Юниуса в день десятый.

Мелкие пивоварни разделили участь моих главных конкурентов. Одним я устроил приступ диареи у всех работников, у других мои маленькие помощники украли всю закваску, третьих я перепугал до икоты, и они разбежались. Дела идут прекрасно, дьявол их всех побери!»

«В седьмой год правления короля Альбрехта III, месяца Юниуса в день одиннадцатый.

Сегодня был отличный день! Ко мне снова наведался королевский гофмаршал! Вид у него весьма измождённый. Оно и понятно. Побегай-ка по городу в поисках работающей пивоварни. Гофмаршал вновь отведал моего пива и на сей раз нашёл его вкус весьма приемлемым. Похвалив меня за старания, он поинтересовался, смогу ли я обеспечить свадьбу кронпринца пятьюдесятью бочками пива. Как ты думаешь, дневничок, что я ему ответил? Конечно, да! Ещё бы! В моём теперешнем положении я в состоянии утолить жажду каждого жителя нашей благословенной столицы, да хранит её пресвятая Богородица!»

«В седьмой год правления короля Альбрехта III, месяца Юниуса в день тринадцатый.

До меня дошли слухи, что мастер Лучано из «Шёпота Хмеля» никак не сдаётся и принялся варить новую партию. Что ж, тем хуже для него. Испорчу-ка я ему репутацию окончательно. Сегодня же мои маленькие помощнички наведаются к нему в пивоварню»

«В седьмой год правления короля Альбрехта III, месяца Юниуса в день четырнадцатый.

Господи, ну почему моя тётушка не помогла мне раньше?! Я бы уже лет пять как имел звание придворного поставщика пива, кучу наград и купался в золоте! Старая карга! Её малыши сварили отменное пиво! Гофмаршал язык проглотит от его вкуса!»

«В седьмой год правления короля Альбрехта III, месяца Юниуса в день пятнадцатый.

К этому неудачнику Лучано из «Шёпота Хмеля» прибился какой-то паренёк, нездешний. Говорит, что был помощником пивовара в своём родном городе. А ещё утверждает, что умеет составлять рецепты. Лучано развесил уши и нанял его. Правда, заставил отрабатывать ингредиенты и аренду оборудования. Знать, ещё не совсем выжил из ума. Впрочем, ему это не поможет. Но вначале я хочу посмотреть, на что способен этот паренёк»

«В седьмой год правления короля Альбрехта III, месяца Юниуса в день шестнадцатый.

Этот Марк, что нанялся к Лучано, с энтузиазмом взялся за дело. Мои помощники утверждают, что он действительно чего-то стоит. Дьявол занёс его в «Шёпот Хмеля»!»

«В седьмой год правления короля Альбрехта III, месяца Юниуса в день восемнадцатый.

Раздери меня демоны, этот мальчишка упрям и сноровист! Днём работает в таверне, а ночью колдует над своим пивом! Мне бы пригодился такой помощник»

«В седьмой год правления короля Альбрехта III, месяца Юниуса в день девятнадцатый.

Заходил королевский гофмаршал. Принёс официальный заказ на пятьдесят бочек пива и аванс! Лучший день в моей жизни! P.S. Мальчонка Лучано днюет и ночует в пивоварне. Главное не проворонить момент, чтобы всё испортить»

«В седьмой год правления короля Альбрехта III, месяца Юниуса в день двадцать второй.

Дорогой дневничок! Прости, что пришлось пропустить пару дней! Столько дел, столько забот! Представляешь, меня хотят представить ко двору! Прибегал скороход из дворца, принёс официальное приглашение на свадьбу! Наконец-то сбываются мои мечты! Ай да тётушка!»

«В седьмой год правления короля Альбрехта III, месяца Юниуса в день двадцать пятый.

И снова здравствуй, мой дневничок! Хлопот прибавилось, я шил себе новый костюм для свадьбы, покупал обувь, украшения, договорился об аренде экипажа. Почти весь аванс истрачен, но это пустяки. Скоро я не буду нуждаться в деньгах»

«В седьмой год правления короля Альбрехта III, месяца Юниуса в день двадцать шестой.

Мои мелкие помощники донесли, что в «Смерть Шлюхам» доставили новые заторные чаны. Ох, какое завтра их ждёт разочарование, хи-хи»

«В седьмой год правления короля Альбрехта III, месяца Юниуса в день двадцать восьмой.

Дела прекрасны! Завтра по «Шёпоту Хмеля» будет нанесён сокрушительный удар! Этот неудачник Лучано будет поить своих клиентов исключительно сидром и вином, которые он уже потихоньку закупает для своей таверны. Впрочем, я могу смилостивиться и продать ему немного своего пива, хи-хи. По королевской цене, разумеется. И пусть помнит мою доброту»

«В седьмой год правления короля Альбрехта III, месяца Юниуса в день двадцать девятый.

Да, мой дневничок, да! Свершилось! Мои малыши справились как нельзя лучше! Лучано выставил своего новоявленного помощничка и посоветовал ему покинуть столицу. Что ж, возможно я возьму парнишку под своё крыло, чтобы ещё больше насолить Лучано. Тем более, что пиво он сварил действительно прекрасное»

***

После долгих скитаний по городу, сопровождаемый Гвидо, Марк очутился у чугунной ограды, за которой виднелся большой каменный дом в три этажа. Тонким ручейком к нему стекались калеки, нищие, бродяги. У кованой калитки стоял сухопарый мужчина, ястребиным взором оглядывающий разношёрстную братию, подходящую к нему. Кого-то он приветствовал кивком головы, с кем-то вёл короткие разговоры, но пропускал всех без исключения. Заинтересованный Марк подошёл поближе. Мужчина тут же обратил на него внимание. — Чего желаете, юноша? — поинтересовался он, пронзительно посмотрев на Марка. — А что это за дом? — немного наивно спросил тот, тыча пальцем в здание. — Это странноприимный дом господина Джузеппе Эспозито, — довольно вежливо ответил мужчина. — Никогда не слышал про такие дома, — озадаченно произнёс Марк. — Они существуют для приёма нуждающихся, — охотно пояснил мужчина. — Здесь им даётся ночлег и еда, а также кое-какая одежда и обувь. Господина Эспозито бросили родители в раннем возрасте на произвол судьбы. Но он сумел не только выжить, но и стать одним из богатейших купцов нашего королевства. Дав обет святому Гомобону помогать нуждающимся, господин Эспозито и построил этот странноприимный дом. — Понятно, — почесал смущённо в затылке парнишка. — А нельзя ли мне здесь переночевать и получить порцию еды? — Тебе? — с долей сомнения посмотрел на него мужчина. — Ты не очень-то похож на нуждающегося. — Понимаете, я пришёл в столицу наниматься помощником пивовара, а хозяин, к которому я подрядился, выгнал меня и мне некуда сейчас пойти, — решительно выпалил Марк. — Мне всего-то на одну ночку. Пожалуйста, пустите меня. — За что тебя выгнал пивовар? — взгляд мужчины стал колючим, как иглы ежа. — Украл что-нибудь? — Нет, что Вы! — испуганно воскликнул парнишка. — А что тогда? — не отставал мужчина. — Сусло проквасил, — сконфуженно ответил Марк. — Хороший из тебя помощник вышел, — коротко хохотнул мужчина и ещё раз пробуравил паренька взглядом. — Ладно, проходи. Там, внутри, разыщи Альберта, он отведёт тебя на кухню и определит на ночлег. — Благодарю Вас, — обрадовался Марк и поспешно юркнул в калитку. Гвидо, круживший всё это время над ним, полетел следом. Когда паренёк скрылся в здании, кожан сделал ещё один круг и, поднявшись повыше, обнаружил открытое чердачное окно. Влетев в него, Гвидо уютно устроился на стропилах, навострив свой слух. Между тем Марк, получив миску ячменной каши и стакан медовой воды, утолил голод и отправился в подвал. Там ему выдали набитый соломой тюфяк и отвели в одну из комнат на ночлег. Кроме него там расположились двое нищих, азартно играющих в кости на щелбаны. На Марка, к его великому облегчению, они не обратили ни малейшего внимания. Бросив тюфяк в дальний угол, парнишка растянулся на нём, отвернувшись к стене. В его голове роились десятки мыслей. Что делать дальше? Вернуться домой? Или попытать счастья и попробовать устроиться в другую пивоварню? А может и вовсе плюнуть на пивоварение и заняться другим ремеслом? Например, податься в ученики к какому-нибудь алхимику? Так, в размышлениях прошла вся ночь. Лишь под утро Марк забылся коротким сном. Его разбудил звук черпака, стучащего по котлу. Так в странноприимном доме звали на завтрак. Отнеся тюфяк в подвал, Марк получил ломоть овсяного хлеба, кусочек сыра и кружку горячего травяного отвара. Позавтракав, он вышел из дома. Над головой тут же завис Гвидо, что-то верещавший на своём языке. Подойдя к калитке парнишка обнаружил всё того же мужчину, что и вечером. — Доброе утро, — поздоровался Марк. — Не подскажете, где мне в городе можно найти алхимика? — Хм, — с лёгким недоумением посмотрел на него привратник. — Если пойдёшь прямо, а на первом перекрёстке свернёшь налево, то вскоре увидишь домик из коричневого кирпича. У него ещё крыша похожа на остроконечную шляпу. Там проживает алхимик, магистр Рудольф Росси. — Благодарю Вас, — поклонился Марк. — Доброго Вам дня. — Удачи, — коротко напутствовал его привратник. Парнишка торопливо зашагал по мощённой мостовой, его сердечко затрепетало в предвкушении новой перспективы. В голове он уже представлял себя подмастерьем алхимика, дистиллирующим лечебную воду или добывающим холодный огонь. — Молодой человек! — неожиданно раздалось над самым его ухом. Вздрогнув, Марк споткнулся и чуть не растянулся на остывших за ночь камнях мостовой. Ругнувшись вполголоса, он повернулся и увидел пепельноволосую женщину средних лет приятной полноты, одетую как знатная госпожа. Она доброжелательно улыбалась, в её серых глазах застыло немного виноватое выражение. В ногах у женщины стоял небольшой холщовый мешок. — Юноша, — с мольбой заломила руки дама, — не могли бы Вы помочь мне донести этот мешок до пивоварни моего племянника? Здесь недалеко, буквально через пяток домов. Доставщик что-то напутал и бросил товар прямо посреди улицы. — Конечно, я помогу Вам, — нерешительно пробормотал Марк. В этот момент откуда-то сверху с отчаянным писком спикировал Гвидо, едва не вцепившись женщине в волосы. — Ай! — воскликнула та, пригибаясь и отмахиваясь рукой. — Кыш! Кыш! Что за ужас! — Это Гвидо, — покраснев от стыда, ответил Марк. — Прекрати, Гвидо, сейчас же! Отстань! Возмущённо взвизгнув, кожан взмыл вверх. Марк и женщина одновременно проводили его взглядом. Гвидо издал ещё один крик и скрылся за крышами ближайших домов. — Какой кошмар, — выдохнула дама. — Это Ваш питомец? — Нет, — сконфуженно ответил Марк. — Он живёт в таверне, в которой я работал некоторое время. Не знаю, почему он увязался за мной, летает рядышком с прошлого дня. — Понятно, — прощебетала женщина. — Так что с мешком? Поможете? Мне крайне неловко, но Вы первый, кто проходит мимо. Не бойтесь, он не тяжёлый. — А что там? — поинтересовался Марк, закидывая ношу на плечо. — Секретный ингредиент, — загадочно сверкнув глазами, ответила дама. — Благодаря ему пиво моего племянника может храниться очень долго, не теряя своего вкуса. — Интересно, — протянул Марк. — Я вот знаю, помимо хмеля, с десяток трав, которые не позволяют пиву скисать. — Правда? — изумилась дама. — Вы, юноша, травник? Или ученик лекаря? — Я был помощником пивовара, — горько усмехнулся Марк. — Неужели?— ещё больше удивилась дама, внимательно посмотрев парнишке в лицо. — А почему — «был»? Что-то случилось? Кстати, юноша, Вы можете обращаться ко мне «тётушка София». — Меня зовут Марк, гм, тётушка София, — ответил Марк. — И сейчас я не знаю, смогу ли снова заняться любимым делом. И, повинуясь внезапному порыву, он рассказал о своих злоключения, ничего не скрывая и не приукрашивая. Дама внимательно слушала его повествование, не прерывая и не задавая вопросов. Она лишь щурилась в особо драматичных моментах, ничем более не выдавая своих эмоций. — Что ж, вот мы и пришли, — произнесла София, едва парнишка закончил свой рассказ. — Заноси мешок внутрь, а я, в знак благодарности, угощу тебя вкуснейшим лимонадом. — Благодарю, — неловко промямлил Марк. — Глупенький, — женщина взъерошила ему волосы. — Это я благодарна тебе за помощь. Какой же ты наивный. София поднялась на крыльцо неказистого каменного здания и открыла пошарпанную дубовую дверь, пропуская Марка вперёд. Парнишка, робея, вошёл в небольшой зал, в котором стояло пяток длинных столов и три десятка стульев. София вошла следом и ласково подтолкнула Марка к стойке. — Поставь мешок здесь, — улыбнулась она ему. — Садись за стол, я приготовлю тебе лимонад. Луиджи! Я пришла! Со мной гость! Скрипнула дверь и в зал вошёл мужчина лет тридцати, высокий, с выпирающим животом. На его румяном лице весело и лукаво сверкали чёрные глаза. Он стрельнул взглядом на Марка и повернулся к даме. — Дорогая тётушка! — мужчина распахнул объятия. — Как я рад Вас видеть! — Взаимно, Луиджи, взаимно, — скупая улыбка появилась на губах Софии. — Познакомься, это Марк. Марк, это мой племянник Луиджи. — Очень приятно, — всё ещё робея, пробормотал парнишка. — Рад встрече, — добродушно пробасил пивовар. — Луиджи, дорогой, принеси кувшин холодной воды, пару лимонов, пучок мяты, корень имбиря и мёд, — попросила София. — Я обещала угостить Марка своим особенным лимонадом. Он любезно помог мне с твоим мешком секретного ингредиента. Представляешь, доставщик бросил его прямо посреди улицы. Не представляю, что бы я делала без этого на редкость отзывчивого юноши. Так что неси скорее всё, что мне необходимо. — Понял, — кивнул Луиджи. — Сей момент всё будет. Он вынес из кладовой требуемые продукты, а сам сел рядышком с Марком. Вдвоём они с нескрываемым интересом стали наблюдать, как София ловко управляется с приготовлением напитка. Выжав в пустой кувшин лимоны, она отправила в него нарезанный корень имбиря и предварительно размятые листья мяты. Залив всё холодной водой, София зачерпнула деревянной ложкой душистый мёд и стала размешивать его в полученном напитке. Когда мёд растворился, она стукнула ложкой по кувшину и поставила его на стойку. — Пусть немного настоится, — сказала София, подходя к столу. — А пока, Марк, расскажи, пожалуйста, моему племяннику о своих перипетиях. Немного волнуясь, парнишка рассказал пивовару всё то, что поведал ранее его тётушке. Подперев голову рукой, тот внимательно слушал рассказ Марка. Реагировал Луиджи на него гораздо эмоциональнее свой тётушки. Он то причмокивал, то щёлкал языком, на лице его то и дело отражались разные эмоции. Пивовар часто морщил нос или вздевал брови. Когда Марк завершил свою историю, Луиджи украдкой смахнул слезу. — Так что, ты твёрдо решил стать учеником алхимика? — спросил пивовар у парнишки. — У меня нет другого выхода, — развёл руками Марк. — А мне кажется, что другой выход у тебя появился, как только ты встретил мою дражайшую тётушку, да благословит её пресвятая Богородица, — широкая улыбка осветила лицо Луиджи. — Что за выход? — напряжённо выпрямился Марк. — Мне как раз понадобился помощник, — почесав родинку на щеке, ответил пивовар. — На днях я получил заказ на поставку пива для свадьбы кронпринца, да хранит его пресвятая Богородица. Раньше я управлялся один, а сейчас одному трудновато придётся. Поэтому, я предлагаю тебе работу в моей пивоварне. Оплату для начала определю в одну серебряную монету в неделю. — В неделю? — не поверил своим ушам Марк. — Это же очень… Он запнулся, подыскивая подходящее слово. — Щедро? — ухмыляясь, подмигнул ему Луиджи. — Более чем, — потрясённо помотал головой Марк. — Это ещё не всё, — скорчил смешную гримасу пивовар. — Я дам тебе возможность сварить собственное пиво. Если королевскому гофмаршалу оно понравится, то мы отправим и его на свадебный стол. — Серьёзно? — округлил от удивления глаза парнишка. — Вполне, — подтвердил Луиджи. — Мы изготовим тебе собственное клеймо, которое будет красоваться на каждой бочке, вышедшей из моей пивоварни. — Шутите?! — со смесью восторга и ужаса выпалил Марк. — Клянусь, — поднял правую руку пивовар. — Погодите, — вдруг нахмурился паренёк. — А как же мастер Лучано? Ведь он обещал, что ни один пивовар в столице не будет иметь со мной дело. — Не беспокойся на этот счёт, — махнул рукой Луиджи. – Я не состою в цеху пивоваров, их правила меня не касаются. Так что, многоуважаемый мастер Лучано не может никак повлиять на меня. Тем более после того, как я получил официальный заказ на свадьбу нашего кронпринца, да хранит его пресвятая Богородица. — И Вас не пугает тот факт, что пиво, которое я сварил у мастера Лучано, скисло? — с тревогой поинтересовался Марк. — Я считаю, что это была нелепая случайность, — сморщил нос пивовар. — В которой виноват, без сомнения, мастер Лучано. Или кто-то из его домочадцев. Не зря же до твоего появления у него скисли две партии. — Верно, — после краткого раздумья кивнул головой парнишка. — Вы правы, мастер Луиджи. Это не моя вина. — Конечно, не твоя, — уверенно заявил пивовар. — И вот ещё. Не величай меня «мастер Луиджи». Для тебя я просто Луиджи. — Хорошо, — просиял Марк, чувствуя, как тепло обволакивает его душу. — Совсем скоро ты станешь равным мне мастером, так зачем привыкать к этим условностям, — улыбнулся Луиджи. — Получив оплату за королевский заказ, мы с тобой откроем новую пивоварню, большую и просторную. Закупим в неё самое лучшее оборудование, будем варить лучшее пиво во всём королевстве. А рядом с пивоварней построим таверну, в которой будут считать за честь столоваться все аристократы столицы. Пивовар разошёлся, отчаянно жестикулируя, он принялся рисовать блестящее будущее Марка и, конечно, своё. Парнишка слушал его, замерев от восторга. Он боялся шелохнуться, чтобы не спугнуть удачу, которая, кажется, плыла к нему в руки. Юноша от души возблагодарил про себя всех святых, пославших ему тётушку Софию и её замечательного племянника. Наконец, Луиджи умолк, утёр губы и подмигнул оцепеневшему от счастья Марку. — Предлагаю выпить за складывающийся альянс по стаканчику моего лимонада, — предложила тётушка София. — Он как раз настоялся. — Не возражаем, — весело ответил пивовар, вновь подмигивая Марку. Тот только кивнул. Приняв от Софии стакан с напитком, он хотел выразить благодарность и ей, и Луиджи, но слова от избытка чувств застряли у него в горле. Отхлебнув лимонада, Марк почувствовал яркий вкус и необычайный прилив сил. — Как вкусно, — смог, наконец, произнести он. — Очень приятно, что тебе понравилось, — зарделась София. — Вот что, Марк, — Луиджи стукнул своим стаканом о стакан парнишки. — С этого момента ты официально помощник пивовара в «Янтарном Солоде». Тётушка свидетель. — Красивое название у Вашей пивоварни, — застенчиво похвалил Марк. — У новой будет ещё краше, — заверил его Луиджи. — Ну, а пока, пойдём Марк, покажу тебе свои владения и место твоей работы. — Я готов, — вскочил парнишка. — Мне нравится твой настрой, — пивовар загадочно переглянулся с тётушкой. — Так держать!

С этого дня жизнь Марка покатилась совсем по другому руслу. Луиджи сдержал своё слово и дал ему полную свободу действий. Оборудование пивоварни, необходимые ингредиенты — всё было в полном распоряжении Марка. Более того, Луиджи давал парнишке деньги для покупки тех компонентов, которых не было среди его запасов, и посылал в лавку алхимика или к травнице. Душа Марка пела от восторга. Пивовар держался с ним как с равным, вечерами они обсуждали будущую пивоварню, строили планы относительно таверны. Ложась спать в чуланчике, который ему отвёл Луиджи, Марк возносил горячие молитвы Богородице, благодаря её за встречу с тётушкой Софией. Она заглядывала к ним каждый вечер, принося разные вкусняшки, и внося свою лепту в их обсуждения. Однако прошлая жизнь не захотела отпускать парнишку просто так. Спустя шесть дней как его изгнали из «Шёпота Хмеля», Марк собрался за покупками на рынок. И едва он вышел из «Янтарного Солода», как нос к носу столкнулся с мастером Лучано. За его плечом маячил Гвидо, возбуждённо попискивающий и хаотично машущий крыльями. — Значит, это правда, — с горечью произнёс мастер Лучано остолбеневшему парнишке. — Марк, ты связался с очень плохим человеком. — Серьёзно? — оправившись от неожиданности, сказал парнишка. — И чем же он плох? Тем, что взял меня в помощники без жёстких условий? Или тем, что не ругает меня почём зря за малейшую оплошность?! А может он плохой потому, что готов моё пиво отправить нашему королю на стол?! Марк перешёл на крик, его затрясло от злости и волнения. — Тише, Марк, — успокаивающе протянул к нему руку мастер Лучано. — Успокойся, пожалуйста. Я сожалею, что был строг с тобой, но ты сам принял условия договора. — Да, принял, — с вызовом вскинул голову Марк. — Но можно было помягче со мной разговаривать и не гнать из своей пивоварни, как паршивого пса. — Ты прав, — сокрушённо кивнул пивовар. — Я сильно расстроился, ты был моей последней надеждой. Но это не оправдывает мою грубость. Мне очень жаль, что я так поступил с тобой. Прости меня. На мгновение Марку захотелось простить мастера и даже обнять его. Но воспоминания о событиях в таверне волной нахлынули на него, и он лишь крепко стиснул зубы. — Марк, прости меня, — на глаза пивовара навернулись слёзы. — Можешь вернуться в «Шёпот Хмеля». Будем снова варить пиво, пробовать твои рецепты. Если нет, то хотя бы уйди от Луиджи. Ты его не знаешь, он способен на любую подлость ради денег и славы. Я похлопочу, чтобы тебя взяли подмастерьем в другую пивоварню. — Не стоит, — холодно ответил парнишка. — Я не предам доверие человека, который так хорошо ко мне относится. Сдаётся мне, Вы просто испугались, что вместе с Луиджи мы свернём горы, а Ваше пиво станет никому не нужным. Впрочем, оно и так никому даром не сдалось. А наше с Луиджи пиво будет пить на свадьбе сам король. Уходите, мастер Лучано. И своего летуна с собой заберите, пусть он больше не крутится рядом со мной. — Хорошо, я уйду и больше тебя не побеспокою, — сдался пивовар. — Только прошу, будь осторожен с Луиджи и его тёткой. — А с тётушкой Софией что не так? — насмешливо спросил Марк. — Поговаривают, что она ведьма, — нехотя ответил мастер Лучано. — Поговаривают, — передразнил его парнишка. — Меньше слушайте сплетни на рынке. Пивовар посмотрел на него, словно побитый пёс, сгорбился и пошёл прочь. Гвидо крутнулся вокруг Марка и полетел за мастером Лучано. Парнишка со злостью посмотрел им вслед и вернулся в пивоварню. Ему хотелось разнести всё вокруг, он едва сдерживал себя. В конце концов, Марк пошёл к Луиджи и рассказал ему о встрече со своим бывшим нанимателем. Луиджи молча выслушал его с весёлой искоркой в глазах. — Не расстраивайся, ты всё правильно ему высказал, — сказал он, едва Марк умолк. — Спохватился, когда поздно стало. Видно, плохи его дела, раз тебя выследил. Поделом ему. Марк кивнул. На душе продолжали скрести кошки, и он решил с головой погрузиться в работу. Его грела мысль о том, что скоро пиво, сваренное им, украсит собой праздничные столы. Парнишка размечтался, медленно бродя среди сорокаведёрных бочек. Внезапно в пивоварню заглянул Луиджи. — Мы с тётушкой ненадолго отлучимся, — сказал он Марку. — Я всё закрыл, но ты прислушивайся, мало ли что. Если мы задержимся, не жди нас, ложись спать. Только не оставляй открытый огонь без присмотра. — Хорошо, — ответил Марк. — Вот и славно, — Луиджи скрылся за дверью. Парнишка продолжил обход бочек. Внезапно на него навалилась такая тоска, что ему стало трудно дышать. Он выскочил на задний двор, жадно хватая воздух ртом. С силой рванув ворот рубахи, Марк шёпотом выругался. — Да что это со мной происходит? — пробормотал он. Внезапно в сумеречной тиши раздался знакомый звук, напоминающий шелест сухих листьев на ветру. Марк поднял голову и увидел тяжело летящего Гвидо, крепко сжавшего в когтях какую-то вещь. — Опять ты? — с трудом прохрипел парнишка. — Я же говорил, чтобы ты не крутился возле меня. Гвидо описал круг над его головой и разжал лапы. К ногам Марка с лёгким звоном упала маска, похожая на карнавальную. Парнишка поднял её и с недоумением принялся разглядывать. Маска казалась отлитой из металла, но весила совсем немного. Её внутренняя часть отливала серебром, а внешнюю поверхность покрывала зеленоватая эмаль. На щеках и лбу виднелись изображения четырёхлистного клевера. Марк посмотрел вверх на кружащего Гвидо. — Откуда ты приволок эту маску и зачем? — в замешательстве спросил он у кожана. Гвидо что-то проверещал и заметался ещё быстрее. Марк с опасением посмотрел на маску. Нерешительно повертев её в руках, он набрал в грудь воздуха и надел её на лицо. В глазах зарябило, алые пятна закружили вокруг него. — Приказывай, хозяин, — раздался писклявый голос. Марк с перепугу хотел сорвать маску с лица, но потом передумал. Приглядевшись, он увидел у алых пятен лица, руки и ноги. — Приказывай, хозяин, — нетерпеливо пропищало одно из пятен. — Что нужно сотворить сегодня? Сквасить пиво? Сломать чаны? Или поджечь склад? — Что?! — вскричал Марк. — Вы кто такие?! — Это не тот хозяин! — заметались пятна, скаля острые зубы. — Не тот хозяин! Не тот хозяин! — А ну, стойте! — прикрикнул парнишка. Пятна послушно замерли, но продолжили скалиться. — Отвечайте, кто вы такие и кто этот ваш хозяин? — строго спросил Марк. — Мы клуриконы, духи пивоварен и винокурен, — пискнуло одно из пятен. — Наши сородичи, лепреконы, заключили нас в эту маску, и теперь мы служим тому, кто ей владеет. Так что теперь ты наш хозяин. — А кто был хозяином до меня? — прищурился парнишка. — Луиджи, хозяин этой пивоварни, — замявшись, ответил клурикон. — Чтоб его демоны побрали! — выругался Марк. — Это с вашей помощью он сквасил моё пиво и пиво мастера Лучано?! — Не только, — пропищал дух. — Мы много чего натворили за последние дни. Ломали заторные чаны, калечили людей, крали закваску… — Хватит, я понял, — содрогнувшись, велел парнишка. — А добрые дела вы можете делать? — Можем, — нехотя признался клурикон. — Мы можем улучшить вкус самого дрянного пива или вина. Поддерживаем порядок в погребах, не позволяем скиснуть пиву и превратиться в уксус вину. А сваренное нами пиво дарит молодость и красоту. Но не навсегда, а только на время.

— За что же ваши сородичи заключили вас в эту маску? — поинтересовался Марк.

— Они считают нас бесполезными, — возмущённо пискнул дух. — Ленивыми пьянчужками, тупоголовыми неумехами и драчливыми хулиганами. Вот и заставили повиноваться любому владельцу этой маски. Дескать, это отучит нас от лени, пьянства и дурацких забав. — Ясно, — дёрнул головой Марк. — Эту маску можно уничтожить? — Да, но сделать это могут только лепреконы, — уныло сообщил дух. — И где можно их найти? — без особой надежды поинтересовался парнишка. — Далеко отсюда, на Изумрудном острове, — вздохнул клурикон. — Я так и думал, — грустно улыбнулся Марк. — Ладно, может быть, я что-нибудь придумаю. — Придумайте, господин, очень Вас просим, придумайте, — загалдели пятна. — Нам страсть как надоело находиться в эдаком виде и повиноваться чужим приказам. — Постараюсь, — пообещал парнишка. — А пока спите или что вы там делаете, когда вас не призывают. С этими словами он снял маску. Гвидо, отчаянно стрекоча, опустился ему на плечо и повис вниз головой. — Прости меня, дурака, — Марк пощекотал кожана под подбородком. — И спасибо тебе. Как ты только умудрился стащить у Луиджи эту маску? Гвидо пару раз цокнул, взмахнул крыльями и взлетел. — Лети к мастеру Лучано! — крикнул ему Марк. — А мне нужно поговорить с Луиджи. Кожан послушно заработал крыльями и скрылся в надвигающейся тьме. Марк вошёл в пивоварню, оттуда прошёл в зал, зажёг побольше свечей и уселся за стол. Маску он положил на стул, что стоял рядом. Потянулось томительное время ожидания. Наконец, хлопнула одна дверь, вторая, раздались торопливые шаги и в зал вошёл Луиджи. — Ты чего здесь сидишь? — с весёлым недоумением спросил он. — Почему спать не идёшь? Что-то случилось? Вместо ответа Марк выложил на стол маску. Издав страдальческий стон, Луиджи подошёл к нему и сел рядом. — Вот тебе и Лик Удачи, — с горечью в голосе произнёс пивовар. — Почему, Луиджи? — спросил Марк. — Неужели деньги и слава стоят страданий других людей? — Уже не уверен, — ответил тот. — Но до встречи с тобой я так и думал. — Ты серьёзно? — парнишка пристально посмотрел Луиджи в глаза. — Абсолютно, — на лице пивовара не дрогнул ни один мускул. — Твои упорство и выдержка сразу понравились мне. И я решил заманить тебя к себе. Во-первых, чтобы насолить Лучано. А во-вторых, для осуществления моих планов мне действительно стал нужен помощник. И ты идеально подходишь на эту роль. Талантливый, сильный, одержимый своим ремеслом. С тобой я и без маски осуществил бы свои мечты. Жаль, что ты узнал про неё. Я собирался после свадьбы вернуть её тётушке. — Так это была её идея? — нахмурился Марк. — Я попросил у тётушки помощи, та предложила использовать эту маску, — пожал плечами Луиджи. — Мне показалось, что она идеально подходит для осуществления моих планов. «Янтарный солод» давно находится в упадке, ещё с того времени, как заболел мой отец. А тут такой шанс. И я согласился воспользоваться этой маской, будь она трижды неладна. — Что ж, мне всё понятно, — парнишка поднялся и взял Лик Удачи со стола. — Я возвращаюсь домой. Маску эту я постараюсь уничтожить. Прощай, Луиджи. — Постой, Марк, — пивовар схватил его за рукав. — Не уходи, прошу тебя. Я искренне привязался к тебе. Провались эта маска, можешь уничтожить её. Но не уходи, останься со мной. Мы осуществим все наши мечты без магии, без моей тётки, сами, своим трудом. Хочешь, я возмещу ущерб всем пивоварам, которым нагадили клуриконы по моему приказу? — Ты сам должен этого захотеть, — Марк мягко освободил рукав. — Я не могу остаться, прости. Мне нужно идти. Парнишка вышел на улицу и там у него подкосились ноги, перед глазами всё поплыло. Он скрипнул зубами, и шаг за шагом упрямо двинулся вперёд. Сверху закапал дождь, сначала робко, затем всё смелее, окатывая Марка с головы до ног. Но он шёл и шёл, опустив голову и не обращая внимания на происходящее вокруг. Наконец, парнишка остановился и мутным взглядом посмотрел вокруг. Сердце его зашлось. Над ним возвышалась башня «Шёпота Хмеля». Сквозь потоки воды неожиданно проступили знакомые черты мастера Лучано, его виноватые глаза, сгорбленные плечи. С глухим стоном Марк рухнул на колени. Лик Удачи выпал из руки, с серебристым звоном покатившись по камням мостовой. Парнишка согнулся в три погибели и разрыдался, сотрясаясь всем телом. Его плач разнёсся в ночной тиши, отражаясь от стен и проникая в самые потаённые уголки улиц.

***

Звук ворвался в сознание мастера Лучано подобно набату, мгновенно разрывая ткань сна. Его сердце, только что бившееся в мерном ритме, сделало мощный кувырок и пустилось вскачь, отдаваясь тяжёлыми толчками в висках. Он резко сел на постели, ещё не понимая, где находится, чувствуя, как по спине пробежал холодный липкий пот. Звук повторился. Кто-то настойчиво дубасил кулаком в дубовую дверь таверны. Дрожащими руками запалив свечу, пивовар торопливо спустился вниз, на ходу ободрав плечо о стену. — Кто там?! — хриплым ото сна голосом он через дверь. — Мастер Лучано, это сержант Каттани, — раздалось с той стороны. — Откройте, тут какой-то малый валяется прямо на пороге Вашей таверны! Пальцами, ставшими вдруг непослушными, пивовар долго не мог подцепить задвижку замка. Наконец, раздался резкий щелчок, и он рванул дверь на себя. На пороге стояли трое – знакомый мастеру Лучано сержант, и двое стражников. Пивовар поднял плошку со свечой повыше, и трепещущее пламя осветило бесчувственное тело, напоминавшее большую сломанную марионетку. Ноги, лишённые опоры, безвольно висели, а голова тяжело завалилась на грудь, будто шея внезапно стала тряпичной. Держащие тело стражники напружинились от его мёртвого, тягучего веса. В нём не осталось ни сопротивления, ни помощи — лишь пустая оболочка, которую тащили, как тяжёлый тюк с песком. Сержант аккуратно поднял за волосы голову парня. Мастер Лучано непроизвольно ахнул и схватился за сердце. — Святые угодники! — воскликнул он. — Марк! — Знаете его? — пытливо посмотрел на пивовара сержант. — Немного, — кивнул мастер Лучано. — Он проработал у меня в таверне пару недель, а потом нанялся в «Янтарный солод». — Что-то произошло? — с прищуром поинтересовался Каттани. – Какая-то неприятность? Почему он от Вас ушёл? — Ничего особенного, — махнул рукой пивовар. — Обычные трения между хозяином и наёмным работником. — А Вы не будете против, если мы внесём его к Вам в таверну? — сержант бережно опустил голову Марка и выпрямился. — Конечно, конечно, — засуетился мастер Лучано. — Заносите. — Благодарю, — крутнул ус Каттани и махнул своим подчинённым. — Затаскивайте, парни. Стражники внесли не подающего признаков жизни Марка в таверну и положили его на стол. В зале уже столпились домочадцы Лучано, разбуженные ночным визитом. Завидев парнишку, влекомого двумя стражниками, они разразились удивлёнными возгласами, жалостливым аханьем и причитаниями. — Он жив? — подбежала к столу донна Мария, с тревогой глядя на распластанное тело Марка. — Что с ним? — Понятия не имею, — пожал плечами сержант. — Мы нашли его лежащим в луже, возле крыльца таверны. Крови на нём нет, переломов, синяков и шишек тоже. Он дышит, хотя и не приходит в сознание. — Может, его отравили? — предположил мастер Лучано. — Или, того хуже, околдовали? — Пёс его знает, — скривился Каттани и достал из сумки переливающуюся зеленью маску. — Вот, эта вещица валялась возле него. Видели такую у него? — Первый раз вижу такую маску, — присмотрелся пивовар. — Возможно, он её украл, — предположил сержант и спрятал маску в сумку. — Утром наведаюсь в «Янтарный солод», может там что прояснят. — Конечно, — нехотя согласился мастер Лучано. — А пока, пусть он побудет под нашим присмотром. — Не сбежит? — поколебавшись, спросил Каттани. — До утра точно никуда не денется, — твёрдо сказал пивовар. — Хорошо, — согласился сержант и посмотрел на своих подчинённых. — Ладно, парни, двинули дальше. Нам ещё патрулировать и патрулировать. — Может, по кружечке пунша? — нерешительно предложила донна Мария. — А что? — крутнул ус Каттани. — На улице до сих пор моросит, так что горячий напиток нам не повредит. — Я мигом, — жена пивовара метнулась к стойке. — Ребята, — обратился мастер Лучано к своим сыновьям, — давайте-ка перенесём Марка в чулан. Втроём они дотащили парнишку до чуланчика, в котором он жил, когда работал в таверне. Пока стражники пили горячий пунш, пивовар с помощью жены переодел Марка в сухое и натёр его мазью от простуды. Оставив Виолу присматривать за ним, мастер Лучано проводил стражников и повернулся к домочадцам. — Весёленькая ночка, — произнёс он, потирая лицо. — Ума не приложу, что такое могло произойти с Марком? И что это за маска? — Святые угодники, лишь бы он её не украл, — прижав руки к груди, всхлипнула донна Мария. — Очень сильно на это надеюсь, — мрачно заявил пивовар. — А всё ты, — упрекнула его жена. — Мог бы помягче обойтись с бедным ребёнком. Из-за тебя он попал к этому Луиджи, гореть ему в аду вместе с тётушкой. — Прекрати, Мария, — поморщился мастер Лучано. — Мы уже всё это обсудили. Я виноват. Всё эта чёртова свадьба, будь она неладна. — Вечно у вас, мужчин, какие-то соревнования, — поджала губы донна Мария. — Кто дальше плюнет, кто больше рыбу поймает, кто пиво вкуснее сварит. А страдают потом, между прочим, невинные люди. — Ладно, ладно, — раздражённо отмахнулся пивовар. — Если Марк не замешан ни в чём дурном, я возьму его обратно. С достойной оплатой. Довольна? Донна Мария медленно подошла к мужу, пристально глядя ему прямо в глаза. Мастер Лучано невольно попятился, когда её лицо оказалось вплотную с его лицом. — Ты возьмёшь его обратно в любом случае, — чеканя каждое слово, произнесла донна Мария. — И, если он в чём-то замешан, ты приложишь все усилия, чтобы он избежал наказания. — Хорошо, — ответил пивовар, пугливо отводя взгляд. — Пойдём спать, завтра нам предстоит нелёгкий денёк. Пусть Виола приглядывает за Марком, а утром я пошлю за лекарем. На следующий день, едва Лука отпер двери таверны, на пороге возник сержант Каттани. В руках он рассеяно вертел давешнюю маску. Завидев его, мастер Лучано со всех ног бросился к нему. — Ну, что, Вы были в «Янтарном солоде»? — с волнением спросил он у стражника. — Был, — ответил Каттани, садясь на лавку и небрежно кидая маску на стол. — Господин Луиджи Амати заявил, что не имеет никаких претензий к парнишке по имени Марк. А также он сказал, что вот эта маска является собственностью паренька. Остаётся загадкой, что он делал глухой дождливой ночью с этой маской возле вашей таверны. И почему потерял сознание. — Скажите, сержант, — осторожно начал мастер Лучано, — если ни у кого нет претензий к Марку, он может остаться у меня или проследовать туда, куда ему заблагорассудится? — Вполне, — немного поразмыслив, ответил Каттани. — Однако, эта ситуация разожгла моё любопытство. Я бы хотел узнать все подробности этой истории. — Мы послали младшего сына за лекарем, — сообщил ему пивовар. — Надеюсь, он приведёт паренька в сознание, и мы узнаем все подробности о случившемся с ним. — Что ж, если Вы не возражаете, я останусь до его прихода, — сказал сержант. — Конечно, — кивнул мастер Лучано. — Могу я предложить Вам вина? — Красного «Приморского», если не затруднит, — сержант уселся поудобнее за столом. — Сейчас, — пивовар направился к стойке. Пока Каттани смаковал вино, явился Маттео, младший сын мастера Лучано с лекарем. Пивовар, в сопровождении сержанта, отвёл его в чуланчик. Лекарь, бегло осмотрев парнишку, вынул из своей сумки стеклянный флакон с нюхательной солью. Откупорив флакон, лекарь поднёс его к лицу Марка. — Ох, — тело парнишки выгнулось дугой, он чихнул и с трудом разлепил веки. — Как Вы себя чувствуете, юноша? — поинтересовался лекарь. — Довольно паршиво, — слабым голосом ответил Марк. — Где болит? — оживился лекарь. — Всё тело ломит, — уже более уверенно ответил парнишка. — Что с тобой произошло вчера ночью? — вмешался в разговор сержант. Марк перевёл на него удивлённый взгляд и промолчал. Заметив стоящего рядом с ним пивовара, он радостно улыбнулся и сказал: — Мастер Лучано, я так рад видеть Вас. — Я тоже рад видеть тебя, — растроганно произнёс пивовар. — Скажи, что с тобой вчера случилось? Ты помнишь, как оказался ночью возле «Шёпота Хмеля»? — Вчера, вчера, — растерянно пробормотал Марк. — Ах, да, я ушёл от Луиджи, мы немного повздорили. Я хотел уйти из города, насовсем. Но шёл дождь, у меня кружилась голова, я сбился с дороги и оказался возле дверей Вашей таверны. Дальше ничего не помню. — Понятно, — лекарь выпятил нижнюю губу. — У юноши, на почве конфликта, произошло временное помутнение рассудка. Ноги сами принесли его в знакомое место. А затем он потерял сознание и погрузился в тяжёлый беспробудный сон. Ничего страшного, это иногда случается и у более крепких людей. Хороший уход, горячая пища и крепкий сон мигом приведут его в порядок. — Благодарю Вас, магистр Рамиро, — сказал мастер Лучано. — Мы в полной мере обеспечим Марка заботой и уходом. — Отлично, — лекарь пощипал свою реденькую рыжеватую бородку. — Я, пожалуй, оставлю Вам немного нюхательной соли, на всякий случай. — Хорошо, — кивнул пивовар. — Подойдите, пожалуйста, к моей супруге, и оставьте соль ей. Она же и рассчитается с Вами. — Прекрасно, — магистр поднялся и поклонился. — Всего вам хорошего. Скорейшего Вам выздоровления, юноша. — Спасибо, — тихонько ответил Марк, кривясь от боли. Едва лекарь вышел из чулана, сержант склонился над парнишкой и загадочным тоном спросил: — А что это за странная маска, которую нашли рядом с тобой? — Лик Удачи, — прошептал Марк. — Маска пивоваров и виноделов. — Колдовская? — отшатнулся сержант от него. — Скорей, волшебная, — уточнил парнишка. — А есть разница? — нахмурился Каттани. Марк только слабо кивнул. — И для чего она служит? — не унимался сержант. — Предотвращает скисание пива и вина, помогает улучшить вкус напитков, — едва слышно прошелестел Марк. — И только-то, — разочарованно протянул Каттани. Парнишка в ответ лишь скорчил вымученную гримасу. — Как она к тебе попала? — ухватился за последнюю соломинку сержант. — Подарок, — коротко ответил Марк. Каттани с досадой щёлкнул языком и повернулся к пивовару. — Ладно, здесь мне больше делать нечего. Лечите своего паренька. Когда сержант удалился, Марк попытался что-то сказать мастеру Лучано, но тот жестом остановил его. — Потом, — мягко сказал он. — Когда поправишься. Парнишка откинул голову на подушку, в уголке его глаза сверкнула одинокая слеза. Пивовар тактично удалился, закрыв за собой дверь. Марк отвернул голову к стене и вскоре забылся глубоким сном.

Спустя неделю, благодаря заботам донны Марии и Виолы, паренёк встал на ноги. Но все домочадцы мастера Лучано подметили перемены, произошедшие с ним. В глазах Марка потух огонёк азарта, он стал молчаливей, а когда говорил, то в его речах проскальзывала рассудительность умудрённого прожитыми годами мужчины. Достаточно окрепнув, однажды вечером Марк попросил мастера Лучано собрать всю семью в зале таверны. Когда все уселись, с любопытством и тревогой глядя на него, он рассказал им всё, что произошло с ним после ухода из «Шёпота Хмеля», ничего не скрывая. Собравшиеся слушали его затаив дыхание, не задавая вопросов. Когда Марк закончил, мастер Лучано подошёл к нему и потрепал по плечу. — Мы знаем всю эту историю, — сказал он и добродушно усмехнулся. — Откуда? — вздёрнул брови Марк. — Пока ты отлёживался, Луиджи нанёс нам визит, — широкая улыбка расцвела на лице пивовара. — Каялся в своих грехах. И твоим здоровьем интересовался. Похоже, ты и впрямь зацепил его чёрное сердце. — Где он сейчас? — спросил Марк. — В королевской тюрьме, — развёл руками мастер Лучано. — Он явился ко двору и объявил о своих «художествах». Правда, про маску он умолчал, заявив, что нанял неких разбойников. Рассвирепевший государь, да хранят его все святые, едва не отправил его на плаху. Но цеховые старшины, по моей просьбе, отговорили его. Теперь он ждёт приговора королевского суда, который состоится после свадьбы кронпринца. — Что же с ним теперь будет? — простонал парнишка, хватаясь за голову. — Если честно, то ничего хорошего, — сокрушённо ответил мастер Лучано. — «Янтарный солод» продадут, чтобы выплатить компенсации пострадавшим от его действий пивоварам. Луиджи сошлют на каторгу, лет на двадцать. — А его тётушка?! — воскликнул Марк. — Неужели она не может ему помочь? — У его тётушки своих проблем обоз и маленькая тележка, — с сарказмом сказал пивовар. — Городской Совет установил её связи с ведьмами, так что София теперь в бегах. — Гадство! — в отчаянии вскричал парнишка. — Должен же быть способ помочь ему! — А ну-ка без ругани, — мягко урезонил его мастер Лучано. — Способ есть. Но ты должен мне помочь. — Как? — непонимающе уставился на него Марк. — Что я могу? — То, что у тебя, судя по всему, хорошо получается, — тепло улыбнулся пивовар. — Не понимаю, — потряс головой парнишка. — Объясните, мастер Лучано. — То пиво, что ты успел сварить в «Янтарном солоде», отведал королевский гофмаршал, — ответил пивовар. — И оно ему так понравилось, что он непременно хочет видеть его на праздничных столах. — Я больше не хочу варить пиво, — с грустной улыбкой сообщил Марк. — Вот как? — удивился мастер Лучано и развёл руками. — Но иначе Луиджи нам не помочь, — Хорошо, — после краткого раздумья тряхнул волосами парнишка. — Если другого выхода нет, то я согласен. — Отлично, — хлопнул в ладоши пивовар. — Можешь приступать с завтрашнего дня, моя пивоварня в полном твоём распоряжении. Но, учти, до свадьбы осталось мало времени, права на ошибку у тебя нет. — Учту, — во взгляде Марка сверкнула решимость. — Мне нужны, помимо прочего, цветы и молодые побеги чертополоха. И чёрный хмель, который растёт у подножия Смолянистого хребта. Сможете достать? — Постараемся, — мастер Лучано повернулся к старшему сыну. — Лука, завтра обойдёшь всех травников, найдёшь для Марка требуемое. — Сделаю, отец, — отозвался Лука. — А теперь расходимся спать, — велел пивовар. — Завтра начнётся весёленькое времечко. Назавтра «Шёпот Хмеля» стала напоминать разворошённый муравейник. Марк начал с того, что обжарил солод практически до чёрного цвета. Затем он от души сыпанул в травяную смесь добытый Лукой чертополох. Мастер Лучано только беспокойно покрякивал и чесал в затылке, наблюдая за его действиями. Марк же работал спокойно и размеренно, без всяких эмоций. Его лицо словно застыло, подобно маске, а движения приобрели механическую упорядоченность. Это весьма беспокоило домочадцев мастера Лучано, но как исправить ситуацию, они не знали. Глава семейства лично обошёл десяток лекарей, но все они беспомощно разводили руками. Когда напиток разлили по бочкам, Марк не стал отсиживаться в чуланчике, а стал помогать донне Марии в таверне. Но и здесь он орудовал с пугающей чёткостью и концентрацией. На шутки он не отвечал, а если и улыбался, то глаза его оставались холодными и пустыми. Вечерами, после ужина, парнишка быстренько ложился спать, а утром всё повторялось. Наконец наступило время дегустации. Марк принёс запотевший кувшин из погреба. В это раз он не испытал ни малейшего волнения, когда мастер Лучано, приняв от него наполненную кружку, сначала понюхал напиток, а потом сделал осторожный глоток. Зрачки пивовара расширились, он причмокнул и сделал второй глоток. Все затаили дыхание, глядя как глава семейства замер, словно к чему-то прислушиваясь. — У тебя получилось, малыш! — воскликнул пивовар, наконец, и единым махом допил остатки пива. Все загомонили, поздравляя Марка. Он разлил кувшин по кружкам, чтобы все смогли по достоинству оценить его творение. Отведав пива, домочадцы наперебой стали делиться непривычными ощущениями. Напиток получился с ярко выраженной горчинкой и приятным ячменным послевкусием. — Отличное пиво! — воскликнул мастер Лучано. — Ты уже придумал для него название? — «Королевский чертополох», — кривая усмешка исказила лицо Марка. — Прекрасное название, — похвалил пивовар. — Так и скажу гофмаршалу. Через два дня из дворца приехал целый обоз за пивом. Мастер Лучано распоряжался отгрузкой, крича до хрипоты на грузчиков. Заметив Марка, он поманил его пальцем. — Смотри, чего покажу, — он ткнул в красующееся на каждой бочке клеймо. Парнишка шагнул к телеге поближе и всмотрелся в чернеющий на светло-коричневой древесине знак. Он разглядел цветок чертополоха на длинном стебле и своё имя под ним. А над цветком полукругом красовалась надпись: «Королевский чертополох». — Не стоило, — повернулся он к пивовару. — Э, нет, — возразил мастер Лучано. — Гости на свадьбе должны знать, что за пиво они пьют, и кто его сварил. Марк безразлично пожал плечами и неожиданно сказал: — Завтра я ухожу. — Куда? — вскинулся пивовар. — Домой? — Нет, — вяло помотал головой парнишка. — Я отправлюсь на Изумрудный остров. — Куда?! — вскричал мастер Лучано. — Ты хоть знаешь, где он находится?! — Найду, — безразлично ответил Марк. — Сдурел? — лицо пивовара пошло красными пятнами. — Я не отпущу тебя! Ишь, чего удумал! — Всё равно уйду, — упрямо насупился Марк. — Я должен уничтожить Лик Удачи и освободить клуриконов. — Проклятая маска, — сдавленно прорычал мастер Лучано. — Это из-за неё ты стал не таким, как прежде. Паренёк сделал неопределённое движение, словно подтверждая и, в то же время, опровергая слова пивовара. — Ты твёрдо решил? — с робкой надеждой спросил мастер Лучано. — Вполне, — решительно ответил Марк. Пивовар только беспомощно заморгал, когда парнишка развернулся и пошёл в таверну. Вечером, на семейном совете, он объявил о решении Марка. Все кинулись уговаривать паренька остаться, но тот был непреклонен. Видя всю тщетность их усилий, мастер Лучано решил максимально облегчить Марку путешествие. Несмотря на его возражения, пивовар купил ему смирного, но выносливого ослика, крепкую дорожную одежду и обувь, а также собрал немного утвари и провизии. А ещё выправил подорожную грамоту от короля и рекомендательное письмо от гильдии пивоваров. Проводы получились скомканными. Заплаканные донна Мария и Виола долго обнимали Марка, причитая на все лады. Лука и его младший брат, Маттео, неловко пожали ему руку и пожелали удачи. Мастер Лучано прижал парнишку к груди и сказал: — Возвращайся поскорей, я буду ждать. Мы все будем тебя ждать. Марк молча взобрался на ослика и ткнул его пятками. Тот потрусил мелким шагом, повесив голову. Когда Марк удалился на приличное расстояние, с крыши таверны стремительно сорвался Гвидо. Сделав круг над семьёй, он что-то отчаянно проверещал и устремился вслед за удаляющимся Марком.

***

«В седьмой день месяца Ноябриуса, в седьмой год достославного правления короля Альбрехта III, сие писано.

Дорогой Марк! Вести от тебя мы получили, и сердце наше наполнилось радостью, когда узнали, что ты, наконец, достиг Изумрудных островов и отыскал тех самых лепреконов. Ты и представить себе не можешь, какое ликование охватило нас, когда Гвидо вручил нам твоё послание. Не зря этот маленький шалун увязался за тобой в путь. Береги его, когда он прилетит назад с нашим ответом. Мы безмерно рады, что тебе удалось склонить лепреконов к истреблению Лика Удачи и освободить тем самым несчастных клуриконов. Пусть теперь эти крохи наслаждаются миром и согласием. Вся наша семья верила в тебя, и ты превзошёл наши самые смелые ожидания. Новостей у нас немного, но каждая из них — на вес золота. После королевской свадьбы только и разговоров, что о твоём пиве. Всем оно так понравилось, (особенно кронпринцу), что гофмаршал едва не сбросился с крепостной стены, узнав, что пивовар, сваривший его (то есть ты), уехал за тридевять земель. Король, по моей личной поруке, даровал Луиджи помилование и освободил из заточения. Теперь он трудится моим подмастерьем, и так усердно, что, нет сомнений, вскоре его примут в цех как полноправного мастера. Луиджи мечтает построить новую пивоварню, которую он желает назвать «Королевский Чертополох» — коль скоро ты, разумеется, не будешь против. По твоему примеру он тоже экспериментирует с рецептами, но, признаться, не все его начинания увенчиваются успехом. Однако это лишь малая толика, ведь главное — он осознал прошлые ошибки и искренне раскаялся. Пожалуй, из всех нас, Луиджи скучает по тебе сильнее всех, даже больше моей супруги и Виолы. Он ждёт тебя, чтобы вместе воплотить в жизнь те мечты, что вы лелеяли. Что до его злосчастной тётушки, то она до сих пор скрывается от правосудия. Сержант Каттани поведал нам, что по всему королевству развешаны пергаменты с её описанием. За любые сведения о её местонахождении назначена награда в сто звенящих золотых монет! Сумма, как ты понимаешь, весьма внушительная! Но пока поиски не принесли никаких плодов. Даже Луиджи не может взять в толк, где она умудрилась так залечь на дно. На Виолу стал заглядываться один из суконщиков, подмастерье из славного цеха, но она совершенно равнодушна к его ухаживаниям. Мне чудится, что её сердце уже занято кем-то другим. Ума не приложу, кто бы это мог быть. Лука на следующей неделе держит экзамен на звание мастера. Он смертельно волнуется и поминутно бормочет молитвы святому Аманду. Надеюсь, у моего мальчика всё получится, и он не осрамится перед строгой комиссией. На этом я завершаю своё послание. Все мои домочадцы шлют тебе горячие приветы, наилучшие пожелания здоровья и скорейшего возвращения. Знай, мы с нетерпением ждём тебя домой. Двери моей пивоварни всегда будут распахнуты перед тобой. Твой верный мастер Лучано, а также всё моё семейство и, разумеется, Луиджи»

Дочитав письмо, Марк задумчиво устремил взгляд вдаль, туда, где после недавнего дождя сверкала россыпью изумрудов огромная равнина. Лепреконы предложили ему остаться у них на год, обещав научить его таинству варения волшебного эля, секрет которого рыжие проказники хитростью выведали у Народа Холмов. Покрутив в руках доставленное письмо, парнишка взглянул вверх. Там, среди раскидистых ветвей могучего дуба, под сенью которого он присел, уютно устроился двухцветный крылан. — Что скажешь, Гвидо? — обратился Марк к своему крылатому спутнику. — Остаться мне у лепреконов или всё-таки пора возвращаться домой? Крылан высунул голову из-под крыла и издал некое невразумительное чириканье. — Ясно, — скорчил весёлую гримасу парнишка. — Значит, ещё полгода, и отправляемся на родину. Только тебе придётся ещё разок-другой смотаться отсюда до нашего королевства. И не серчай на меня, сам виноват. Надо было быть настойчивее и требовать, чтобы нас отправили незамедлительно.

Глава 2. Волшебный напиток сидов.

Под огромным пузатым котлом весело потрескивал волшебный огонь. Марк осторожно помешивал золотистую жидкость, распространяющую вокруг дивный аромат лесного мёда. Гвидо, свесившись с ветки раскидистого дуба, внимательно наблюдал за его действиями. Лепреконы, у которых они задержались, чтобы Марк научился секретам их мастерства, дали ему задание сварить вересковый эль. Рецепт этого напитка рыжебородые озорники, мягко говоря, позаимствовали у Народа Холмов, иначе говоря, у сидов. И теперь они поручили Марку, в качестве последнего экзамена, сварить этот, без преувеличения, волшебный нектар. Он дарит всем существам (в том числе и людям) силу и бессмертие, поэтому Народ Холмов тщательно скрывает его рецепт от посторонних глаз. Лепреконы давно зарились на секрет его приготовления. Не из-за его магических свойств (они и так бессмертны), а из-за его необычайного вкуса. И теперь они решили убить двух зайцев одним камнем – проверить мастерство своего ученика и получить вкуснейший эль ко Дню летнего солнцестояния.

Получив задание, Марк с воодушевлением принялся за дело. Клуриконы, освобождённые им из Лика Удачи, показали ему прекрасное вересковое поле. Они же принесли ему душистый лесной мёд. Собрав необходимое количество молодых цветущих верхушек вереска, Марк принялся варить затор из овсяного солода, добавив в него изрядное количество мёда. В конце варки он засыпал прямо на поверхность сусла свежесобранные цветки для придания напитку насыщенного аромата.

— Ну, вот, — весело обратился юноша к Гвидо, — осталось остудить, процедить и поставить бродить. А пока сусло остывает, мне нужно собрать немного ежевики.

Крылан в ответ тихонько чихнул и что-то возмущённо проверещал.

— Согласен, негоже оставлять такой продукт без присмотра, — улыбнулся Марк. – Поэтому позову-ка я на помощь Шимуса. Шимус! Шимус! Появись! Мне нужна твоя помощь!

В двух шагах от котла из ниоткуда материализовался невысокий, в локоть высотой, старичок в помятом крестьянском костюме. Его морщинистое лицо с заострёнными чертами выражало недовольство. В руках клурикон (а это был именно он) держал пустую кружку величиной с крупный грецкий орех.

— Зачем я тебе понадобился? — хмуро проворчал Шимус.

— Добрый день, Шимус, — приветливо поздоровался Марк. — Не будешь ли ты так любезен присмотреть за котлом, пока я наберу ежевики.

— Видал я деньки и подобрее, — пробрюзжал клурикон.

— Уж не тогда ли, когда ты со своими братьями находился в заточении в Лике Удачи? — не удержавшись, съязвил Марк.

— Может и тогда, — неохотно ответил Шимус.

— Так ты присмотришь за котлом? — поинтересовался юноша.

— Может и присмотрю, — клурикон многозначительно посмотрел в пустую кружку.

— Я буду тебе очень признателен, — искренне сказал Марк. — И в знак благодарности принесу целый кувшин крапивной браги из запасов Финна Хорнсвоггла.

— Хорошо, я присмотрю за котлом, — оживился Шимус. — Только смотри, не забудь про брагу.

— Ни в коем случае, — заверил клурикона юноша и отправился к ближайшему перелеску.

Идти пришлось долго, потому что дуб, под которым он варил эль, одиноко стоял на пригорке посреди огромного травянистого поля. Сиды, некогда заселявшие эти края, расчистили всю территорию вокруг почитаемого ими священного дерева. С приходом людей они переселились в подземные дворцы, а традиция оставлять одиночный дуб осталась. Под такими деревьями приносят клятвы, брачные обеты, проводят собрания. Поэтому и Марк варил эль в таком месте, вдали от чужих глаз.

Добравшись до опушки, юноша осторожно углубился в лес. Хоть лепреконы и уверяли его, что в этой долине безопасно, Марк не очень-то доверял их словам. У рыжебородых проказников весьма специфические представления обо всём, в том числе и о безопасности. Вдоволь пообщавшись с ними, юноша обратил внимание на их беспечность, самоуверенность и склонность к неоправданному риску. Все эти качества в разы обострялись, когда лепреконы прикладывались к бутылям с потином или опустошали бочонки браги или пива. Озорства ради лепреконы совершали такие поступки, что кража рецепта верескового эля у сидов могла показаться невинной шуткой. Памятуя об этом, Марк соблюдал все меры предосторожности и всегда держался настороже.

Найдя заросли ежевики, юноша принялся собирать ягоды, выбирая самые крупные и спелые. Ему повезло, ни птицы, ни звери, ни разумные существа, не добрались до этого места. Ветви растения пригнулись к земле под тяжестью гроздей. Марк быстро собрал необходимое количество для эля и некоторое время наслаждался сочными ягодами. Сладкие, с освежающей кислинкой и лёгкой терпкостью, они так и просились в рот.

— Ух, — вздохнул он вскоре, вытирая приобретшие тёмно-фиолетовый оттенок губы. — Надо выбираться отсюда, а то уже оскомина на зубах. И пить хочется. Да и браги для Шимуса надобно раздобыть.

Но не успел Марк выбраться с поляны, как над головой раздалось знакомый звук хлопающих крыльев. Он посмотрел вверх и увидел Гвидо, беспорядочно мечущегося среди веток.

— Что случилось, Гвидо? — с беспокойством спросил юноша.

Крылан заверещал, как испуганный щенок и кинулся вниз. Уцепившись коготками за куртку Марка, он посмотрел на него своими глазами-бусинками и что-то пропищал. Тревога сдавила грудь юноши. Он устремился вперёд, не обращая внимания на колючие ветки, цепляющиеся за одежду и царапающие лицо. Вырвавшись из леса, Марк что есть духу припустил по заросшему высокой травой лугу. Горестный стон вырвался из его уст, когда он подбежал к пригорку. Волшебный огонь погас, котёл с напитком исчез, а Шимус валяется у подножия дуба связанный по рукам и ногам.

— Шимус! — в тревоге Марк кинулся к клурикону. — Что здесь случилось?!

— Проклятые сиды, — проворчал Шимус. — Появились из-под земли, связали меня, а котёл забрали с собой. Ещё и огонь лепреконов погасили. А тебе велели передать, чтоб ты убирался прочь, в родные края, и не посягал на их собственность.

— Вот беда, — сокрушённо произнёс юноша. — Ладно, сейчас я развяжу тебя, а потом вместе подумаем, что делать дальше.

Но сколько Марк не бился, узлы на верёвке не поддавались.

— Не трать время зря, — проскрипел клурикон. — Верёвка волшебная, смертному её ни в жизнь не распутать.

— А лепреконы смогут помочь? — спросил Марк.

— Пожалуй, — подумав, ответил Шимус.

— Тогда вперёд, — юноша взвалил связанного клурикона на плечо и бодро зашагал к краю луга, где в старинных руинах жил старик Шемрокер, предводитель местных лепреконов.

— Эх, обращаться за помощью к лепреконам не хотелось бы, — сморщился Шимус.

— Ничего, — с весёлой ноткой отозвался Марк. — Они мне должны ещё добрую дюжину желаний, помнишь?

— Как такое забыть, — хохотнул, морщась от боли в связанных запястьях, клурикон.

Юноша улыбнулся и погрузился в воспоминания, мерно шагая по полю.

***

Прибыв после долгих странствий на Изумрудный остров, Марк, следуя указаниям клуриконов, достиг долины Бойн, расположенной по обе стороны от одноимённой реки. Его маленькие спутники объяснили ему, что река и долина носят имя знатной дамы Боанн, принадлежавшей к народу сидов. Она бросила вызов запрету своего мужа Нехтана и приблизилась к священному Источнику Мудрости, вокруг которого рос магический орешник. Боанн обошла источник против движения солнца, чтобы проверить его силу. Воды источника яростно вскипели, вырвались наружу и устремились к морю, образовав реку Бойн и забрав жизнь самой Боанн.

После войны, разразившейся между Сыновьями Миля Эспайна и сидами, последние покинули эти края. На руинах сидских замков поселились разные волшебные народцы, в том числе и лепреконы. Их предводитель, старик Шемрокер, обосновался на краю долины Бойн, в развалинах дворца Энгуса Ога, сына верховного правителя сидов Дагды. К нему и направился Марк с целью освободить клуриконов из Лика Удачи.

— Тебе нужно выследить его и поймать, — наставляли клуриконы Марка. — Когда заметишь лепрекона, смотри на него не моргая. Стоит тебе отвести взгляд хотя бы на миг — и он мгновенно исчезнет. Пойманный лепрекон обязан исполнить три желания или отдать своё золото в обмен на свободу. Но будь осторожен, эти рыжебородые бестии очень хитры и попытаются обмануть тебя при первой возможности. Чтобы лепрекон не использовал твои слова против тебя, желания нужно загадывать с максимальной точностью. В конце каждого желания обязательно произноси фразу: «Без вреда для моего здоровья, жизни, свободы, а также здоровья и жизни моих близких». И требуй немедленного исполнения желания. Так и говори: «Исполнить прямо сейчас, в этот самый миг». Иначе лепрекон будет тянуть с выполнением желания сотни лет.

— Серьёзно? — изумился юноша. — Я ведь столько не проживу.

— На то и расчёт, — объяснили клуриконы. — Смерть заказчика освобождает любое волшебное существо от выполнения клятвы или обещания. Понятно?

— Конечно, — кивнул Марк.

— Во время оглашения желания ни в коем случае не моргай, — продолжили клуриконы. — Озвучивая условия сделки говори громко и уверенно. Обязательно скажи: «Я отпущу тебя в обмен на три желания, которые ты исполнишь честно и без злого умысла». Желания нужно произносить по очереди. Не переходи к следующему, пока полностью не озвучишь текущее. Прежде чем отпустить лепрекона, убедись, что желание сбылось.

— Хорошо, — улыбнулся юноша.

— Не радуйся раньше времени, — проворчал один из клуриконов.

— И в мыслях не было, — самым серьёзным тоном ответил Марк.

— То-то, — назидательно сказал клурикон.

Юноша снял маску и осторожно подкрался к возвышавшемуся над краем долины гигантскому земляному кургану, укреплённому по периметру каменными валунами и плитами. Камни покрыл плотный слой ярко-зелёного мха и вьющего плюща и только кое-где проглядывал желтоватый песчаник и голубой кварцит. Вокруг руин простиралась вересковая пустошь, пьянящая густым ароматом терпкого горного мёда. Под низким, облачным серым небом, в свете пробивающихся лучей солнца, руины выглядели печально, и в то же время величественно.

Марк притаился в зарослях вереска, возле каменной плиты, очень похожей на вход в курган. Время медленно потянулось, словно смола, стекающая по стволу сосны. Юноша вскоре озяб лёжа на сырой земле, обдуваемый прохладным ветерком. Но он терпеливо ждал, сцепив зубы и свернувшись в клубочек. Гвидо, висевший до этих пор на плече Марка, переполз к нему за пазуху, уютно там устроившись.

Когда небо стало плавно переходить от дневной синевы к ночной тьме, крылан неожиданно завозился и выбрался наружу.

— Осторожно, Пат, — донёсся до ушей Марка чей-то шёпот. — По-моему тут кто-то есть.

Гвидо неожиданно вспорхнул, громко хлопая крыльями, и начал кружить над курганом.

— А, да это всего лишь нетопырь, — раздался другой голос.

— Какой-то он слишком большой, — с сомнением отозвался первый. — Да и что тут делать нетопырю?

Марк осторожно выглянул и увидел в нескольких шагах от себя двух человечков ростом в пару локтей, одетых в болотного цвета камзолы и бриджи и обутых в крепкие кожаные башмаки. Задрав головы вверх, человечки наблюдали за полётом Гвидо. С ловкостью и быстротой лесной куницы юноша бросился вперёд и схватил обоих человечков.

— Попались! — торжествующе воскликнул Марк.

Человечки отчаянно задрыгали ногами и заверещали.

— Ну-ка, тихо! — прикрикнул на них юноша. — Посмотрите мне в глаза и назовите свои имена!

Но человечки продолжали хныкать и вырываться.

— Да что же такое! — возмутился Марк. — Вы лепреконы или кто?!

— Они — лепреконы, — раздался поблизости надтреснутый мужской голос. — Вот только ведут себя неподобающим образом.

— Кто здесь? — завертел головой юноша.

Прямо перед ним возник пожилой рыжебородый человечек, одетый в тёмно-зелёные бриджи и оливкового цвета жилет поверх фисташковой рубахи. Кожаная треуголка венчала копну рыжеватых с проседью волос. На ногах человечка красовались кожаные коричневые башмаки на толстой подошве с обмотками.

— Ниам Шемрокер, к Вашим услугам, — человечек снял треуголку и поклонился Марку. —Предводитель лепреконов долины Бойн и окрестных земель. Местные называют меня просто — старик Шемрокер.

— Марк из Амфальи, — немного растеряно представился юноша.

— Вы, видимо, из дальних краёв? — осведомился лепрекон, оглядывая Марка с головы до ног.

— Я прибыл на Изумрудный остров из королевства Бреннон, — робко улыбнулся юноша.

— Никогда не слышал о таком, — заявил старик Шемрокер, пожевав губами.

— Дорога заняла у меня почти пять месяцев, — сообщил Марк. — Я путешествовал сперва на ослике, затем на повозке с купеческим караваном. Потом пересёк на корабле пролив и оказался на вашем острове.

— Долгий путь проделан Вами, — старик Шемрокер нахлобучил на голову треуголку и с досадой посмотрел на разом присмиревших в руках Марка лепреконов. — Я вижу, Вы поймали моих внуков, Пата и Рори, Позвольте осведомиться, с какой целью Вы это сделали?

— Мне нужно, чтобы Вы освободили клуриконов из Лика Удачи и уничтожили маску, — ответил Марк.

— И только-то? — презрительно скривился предводитель лепреконов. — Разве стоят эти вечно пьяные и грязные существа стольких усилий?

— Они не грязные, — возразил юноша. — И ещё как стоят моих усилий.

— Вы слишком мало знакомы с ними, — усмехнулся старик Шемрокер. — Они те ещё бездельники и выпивохи. Однако, позвольте осведомиться, достопочтенный Марк из Амфальи, как Лик Удачи попал к Вам в руки?

Юноша вкратце рассказал свою историю. Старик Шемрокер внимательно слушал его, прикидывая что-то в уме. Когда Марк закончил рассказ, он довольно крякнул, хлопнул в ладоши и весело посмотрел на юношу.

— Вот что, милейший Марк из Амфальи, — предводитель лепреконов деловым тоном обратился к нему. — Предлагаю Вам сделку.

— Какую? — насторожился Марк, вспомнив о предостережениях клуриконов.

— Вы отпускаете моих внуков, а я выполню пять раз по три Ваших желания, — бодро сообщил Шемрокер, не моргнув глазом. — Кроме того, мы обучим Вас секретам приготовления местного эля.

— С чего это такая щедрость? — недоверчиво посмотрел на лепрекона юноша.

— Во-первых, мои внучата навек запомнят, как попадаться в руки смертного, — старик Шемрокер строго посмотрел на Пата и Рори, окончательно павших духом. — Им придётся немало попотеть, чтобы загладить свою оплошность. И чем больше я выполню Ваших желаний, тем больше им потребуется приложить усилий. Во-вторых, есть у нас один рецептик эля, и чтобы проверить абсолютную точность его приготовления желательно его опробовать на смертном. Вы нам подходите.

— В чём подвох? — напрямую спросил Марк, чувствуя некую недоговорённость в словах лепрекона.

— М-м-м, — замялся старик Шемрокер. — Упомянутый мною рецептик принадлежал сидам. Мы, пользуясь счастливым случаем, позаимствовали его у них. Сиды страшно расстроились, и даже совсем чуть-чуть разозлились. Но это ничего, мы наварим вдоволь эля для праздника и вернём его назад.

—– Я слышал про сидов, — юноша. — Они владеют магией и могут быть весьма опасны.

— Они страшные зануды и снобы, — махнул рукой лепрекон. — Обычные смертные одолели их в честной битве и теперь они забились в свои норы. Хранят там разные секреты и носа на поверхность не кажут. На твоём месте я не стал бы беспокоиться на их счёт. Так что, по рукам?

— Пожалуй, — согласился Марк. — Но сперва ты поклянёшься, что исполнишь всё, о чём ты тут говорил. Иначе я заставлю твоих внуков выполнить мои желания.

— Хорошо, — несколько раздражённо пообещал предводитель лепреконов. — Смотри мне в глаза, Марк из Амфальи.

Юноша посмотрел в изумрудного цвета глаза лепрекона.

— Клянусь выполнить пять раз по три желания Марка из Амфальи и научить его варить эль, если он отпустит моих внуков, Пата и Рори, — отчеканил старик Шемрокер, вперив свой взгляд в глаза Марка. — Клянусь, что мои действия не нанесут вреда для здоровья, жизни и свободы означенного Марка из Амфальи, а также здоровья и жизни его близких. Клянусь исполнять его желания в тот самый миг, когда они будут им произнесены.

— Отлично, — Марк отпустил одного из внуков предводителя лепреконов, тут же задавшего стрекача. Вынув освободившейся рукой Лик Удачи из котомки, он положил маску перед Шемрокером. — Освободи клуриконов из этой маски, а после этого уничтожь её.

— Принято, — лепрекон махнул рукой и перед Марком возникло десятка полтора человечков, вдвое ниже лепреконов, взъерошенных и помятых, с недовольными сморщенными лицами.

— Свобода! — загомонили они. — Наконец-то! Скорей, нужно утолить жажду!

Они тут же исчезли, кроме одного, самого старого и самого растрёпанного. Он подошёл к Марку и поклонился.

— Шимус О’Райли, к Вашим услугам, — хмуро произнёс он. — От имени своих братьев выражаю благодарность за наше освобождение. Если я когда-нибудь понадоблюсь Вам, позовите меня по имени, и я тотчас же явлюсь.

— Хорошо, — поклонился в ответ Марк.

Клурикон с мрачной гримасой кивнул и тут же исчез.

— Надо же, — с удивлением в голосе проговорил Шемрокер. — Хоть один, да поблагодарил. Вы интересный, человек, господин Марк из Амфальи. Вас ждёт, без преувеличения, блестящее будущее.

Уважительно посмотрев на юношу, лепрекон одним движением распылил Лик Удачи. Марк осторожно поставил на землю второго внука старика Шемрокера. Под строгим взглядом деда тот с высоко поднятой головой исчез в высокой траве.

— Прошу Вас ко мне в гости, — старик Шемрокер указал на курган.

— Почту за честь, — ответил Марк и последовал за лепреконом.

Подойдя к кургану, старик Шемрокер подобрал валявшуюся неподалёку палку и постучал по каменной плите, которую Марк в самом начале принял за дверь, три раза. Плита дрогнула и открыла вход достаточный, чтобы в него прошёл взрослый человек. Шемрокер и Марк спустились по каменной лестнице в огромный зал. Волшебные светильники осветили стены, некогда украшенные золотой росписью, остатки которой виднелись там и сям. Шагая по медным плитам, устлавшим пол, Марк с восхищением разглядывал литые подсвечники из бронзы, куски хрусталя, переливающиеся на потолке и стенах, тонкой работы фонари. Убранство несло на себе следы разрушений и запустения, но оно сохранило красоту и великолепие давно минувших дней.

Предводитель лепреконов привёл юношу в пиршественную залу с низкими столиками и ложами из дуба, украшенными затейливой резьбой и покрытыми позолотой. Для Марка притащили серебряное ложе как раз по его росту. В зале собралось множество лепреконов, призванных Шемрокером для знакомства со смертным. После соблюдения всех церемоний начался пир. На столах появились золотые блюда с различными яствами, и серебряные кувшины с элем и сидром. Перед Марком поставили графин из хрусталя с чистейшей родниковой водой и глиняный сосуд с козьим молоком. Наевшегося до отвала юношу проводили в опочивальню с огромной кроватью.

Наутро Марка провели по владениям других лепреконов. Особенно ему понравилось в деревянном домике на опушке леса, принадлежавшем Финну Хорнсвогглу. По решению Шемрокера именно этот лепрекон принялся учить юношу варить местный эль. Но вначале Марку предложили показать своё мастерство. Юноша сперва неохотно взялся за дело, но постепенно у него появился азарт. Он сварил для лепреконов свой коронный «Королевский чертополох». Рыжебородые оценили его на «ура» и признали Марка состоявшимся мастером-пивоваром.

После этого юноша под руководством Финна сварил парочку местных сортов. Иногда Марк призывал на помощь Шимуса, который подсказывал, где найти необходимые ингредиенты или с помощью чего обработать бочки. Тот помогал с обыкновенным для него недовольным видом, но Марк чувствовал, что клурикон искренне привязался к нему и отвечал ему взаимностью. Напитки получились на славу, и старик Шемрокер решил, что пора посвятить смертного в главный секрет — рецепт верескового эля.

***

Марк споткнулся о корень и очнулся от воспоминаний. Вот и вход в жилище старика Шемрокера. Юноша поднял с земли палку и три раза постучал по плите, скрывающей вход. Плита дрогнула и поползла в сторону. Марк, не дожидаясь, когда вход откроется полностью, протиснулся и помчался вниз по лестнице. Навстречу ему уже спешили домочадцы Шемрокера.

— Скорей! — воскликнул Марк. — Нужна ваша помощь! Сиды опутали Шимуса и украли котёл с суслом!

— Стоп! — остановил своих родственников подоспевший Шемрокер. — Ты желаешь, чтобы мы освободили Шимуса?

— Да! — нетерпеливо ответил юноша. — Желаю!

— Да будет так! — торжественно объявил предводитель лепреконов и щёлкнул пальцами.

Путы ослабли и Шимус смог, наконец, их сбросить.

— Проклятые сиды! — клурикон в ярости сжал кулаки.

— Марк, Шимус, — церемонно произнёс старик Шемрокер, - прошу вас проследовать за мной, дабы обсудить сложившуюся ситуацию.

Все прошли в зал, где стоял круглый стол, обставленный красивыми резными стульями. Усадив Марка в большое кресло, Шемрокер устроился напротив него и пригласил рассаживаться остальных. Когда все разместились, предводитель лепреконов обратил свой взор на юношу.

— Итак, — важно вздёрнув голову, сказал он, — поведай нам, Марк из Амфальи, что же произошло?

Юноша рассказал, что знал. Шимус добавил к его рассказу произошедшее с ним. Лепреконы выслушали их молча и устремили взоры на своего предводителя. Старик Шемрокер сидел насупившись и крутил большими пальцами сцепленных рук.

— Гм, — откашлялся он. — Скверное дело. Сиды похитили наш волшебный котёл. Мы доверили тебе его, Марк из Амфальи, так что тебе его нужно вернуть. Без него не сварить эля для праздника.

— А вы можете вернуть его, если я этого пожелаю? — немного смущаясь, спросил Марк.

— Боюсь, что нет, — ответил Шемрокер. — Иначе и рецепт умыкнуть было бы гораздо проще.

— Понятно, — покачал головой Марк. — Мог бы и сам догадаться.

— Поэтому тебе придётся действовать самому, — важно надулся предводитель лепреконов.

— Хорошо, — согласился юноша. — Но мне нужна некоторая помощь. Я не здешний и не знаю, где обитают сиды, как с ними нужно общаться.

— Это не проблема, — по губам старика Шемрокера скользнула улыбка. — Шимус тебе поможет.

— Вот так всегда, — проворчал клурикон. — Вместо заслуженного отдыха заставляют лезть прямо в волчью пасть.

— Мы снабдим вас лучшим потином, — как бы вскользь заметил предводитель лепреконов.

— Другое дело! — глаза Шимуса заблестели словно звёзды. — Ясно как день, что кроме меня никто помочь смертному в таком вопросе не сможет.

— Ну, значит, решено, — потёр руки Шемрокер. – Сегодня мы приготовим всё необходимое, а завтра с первыми лучами вы отправитесь в путь.

— Далеко нам предстоит идти? — с некоторой долей беспокойства поинтересовался Марк.

— Ерунда, — беспечно отмахнулся предводитель лепреконов. — Примерно семь лиг. Взрослому здоровому человеку полдня пути пешком. Шимус может оседлать собаку, если вы пожелаете.

Марк вопросительно посмотрел на клурикона. Шимус кивнул.

— Завтра утром мы решим этот вопрос, — повернувшись к старику Шемрокеру, сказал юноша.

— Как Вам будет угодно, — развёл руками предводитель лепреконов.

На рассвете, взяв любезно собранные припасы, Марк отправился в путь в сопровождении Шимуса, оседлавшего высокого сильного пса. Пса звали Гром за необычайно громкий лай. Он охранял ферму Финна Хорнсвоггла от волков и лисиц и отлично справлялся со своими обязанностями. Но иногда Грома использовали как ездовую собаку. Финн разрешил Шимусу взять его, предварительно заставив поклясться добросовестно ухаживать за ним во время путешествия. Гвидо остался у лепрекона, Марк побоялся, что сиды могут причинить ему вред.

Широко шагая, Марк слушал рассказы клурикона про сидов. Гром потихоньку трусил рядом с юношей, чутко впитывая окружающие запахи. Путь их пролегал по изумрудным полям, давшим название острову. Деревьев им попадалось мало, в основном одиноко стоящие дубы или небольшие берёзовые рощи. В одной из таких рощ они остановились на привал. Поев и хорошенько отдохнув, путники продолжили свой путь.

Солнце начало клониться к закату, когда трава поредела, стали попадаться крупные серые камни и заросли боярышника. Шимус прекратил свою болтовню и насторожился.

— Мы близко, — сообщил он Марку.

И, действительно, вскоре на горизонте показался поросший травой холм, похожий на шляпку огромного зелёного гриба.

— Теперь нужно соблюдать осторожность, — озираясь по сторонам, сказал клурикон. — Сиды с тобой церемониться не будут. В лучшем случае бросят в сырую подземную темницу. А заодно и меня, как пособника.

— Но я не собираюсь от них прятаться, — возразил Марк. — Хочу просто поговорить с ними и убедить вернуть котёл и дать мне сварить вересковый эль на праздник.

— Рехнулся? — выпучил на него глаза Шимус.

— А что? — пожал плечами юноша. — Судя по твоим рассказам, у меня нет никаких шансов проникнуть к ним в жильё, да ещё утащить из него волшебный котёл. Лучше уж попытаться убедить их отдать его по-хорошему. Ведь без него к лепреконам лучше не возвращаться.

— Разрази меня молния! — в отчаянии воскликнул клурикон. — Тут разговорами делу не поможешь!

— Как знать, — застенчиво улыбнулся Марк.

— Клянусь дубовым посохом и своей кружкой, ты нас погубишь, — простонал Шимус.

— Но я же освободил тебя и твоих собратьев из уз Лика Удачи, — напомнил юноша.

— Верно, — встрепенулся клурикон. — Хоть и с нашей помощью.

— Так ты и теперь мне помогаешь, — с улыбкой сказал Марк.

— Верно, верно, — забормотал Шимус. — Сиды любят почтительность, смелость, правдивость. А что? Может у нас и получится? Нужно только найти что-то, что их обязательно заинтересует.

— И что же это? — полюбопытствовал юноша.

— Пока не знаю, — ответил клурикон. — Вот что, Марк, налей-ка мне кружечку потина для улучшения мозговой деятельности.

Сдерживая смех, юноша полез в котомку и выудил бутыль с самогоном. Налив полную кружку ядрёного напитка, Марк пронаблюдал, как тот моментально исчез в лужёной глотке Шимуса. Крякнув от удовольствия, клурикон занюхал рукавом, привалился спиной к небольшому камню и закатил глаза. Губы его при этом беззвучно зашевелились, словно он читал про себя книгу заклинаний.

Прошло достаточно много времени, прежде чем Шимус открыл глаза и произнёс:

— Знаю.

— Что? — не понял Марк.

— Я знаю, как мы обведём сидов вокруг пальца, — ответил клурикон.

— И как же? — поинтересовался юноша.

— Плесни-ка мне ещё потина, — вместо ответа велел Шимус.

— Итак? — поторопил Марк его, когда очередная порция крепчайшего самогона бесследно исчезла в глубинах клуриконского организма.

— Ты бросишь вызов сидам, — прищурясь, выдал Шимус. — Кто лучше сварит эль — тот и победитель, а, следовательно, получает в безвозвратное владение и котёл, и рецепт.

— Хм, интересная идея, — задумчиво протянул юноша. — Думаешь, у меня получится?

— Ещё бы! — воскликнул клурикон. — Ты самый талантливый пивовар среди смертных! Я это понял ещё тогда, в твоём королевстве! Главное, поставить условие — никакой магии при изготовлении напитка. Сиды всегда полагаются только на неё. А без магии они не то что эля сварить, по нужде сходить не могут.

— Что ж, — пожал плечами Марк. — Выбор не велик, почему бы и не попробовать. Хотя, с самым талантливым пивоваром ты, конечно, перегнул.

Шимус только загадочно усмехнулся в реденькую бородку. Приняв решение, спутники решили больше не скрывать своё присутствие и прямиком направились к холму. Вскоре им преградили путь двое мужчин высокого роста в роскошных одеждах, блистающих золотом. В руках они держали изящные серебряные луки. Мужчины казались близнецами. Они отличались только цветом волос. Волосы одного казались темнее вороного крыла, тогда как у второго шевелюра цветом напоминала пшеничные колосья. Гром зарычал на незнакомцев, но Шимус его быстренько успокоил.

— Ни шагу дальше! — скомандовал темноволосый мужчина, меряя их подозрительным взглядом. — Кто вы такие и что вам понадобилось во владениях Финварры, короля сидов?

— Я – Шимус О’Райли из Даута! — гордо объявил клурикон с высоты собачьего роста. — А это Марк из Амфальи, знаменитейший пивовар из королевства Бреннон!

— Знаменитейший? — со смешком переспросил сид. — Не слишком ли он юн для такого громкого эпитета?

— Может он и юн, — важно задрал голову Шимус. — Однако это не помешало ему сварить три дюжины бочек отборнейшего пива на свадьбу королевского наследника.

— Уж не тот ли это смертный, что варил вересковый эль для лепреконов? — внезапно спросил второй сид.

Шимус поперхнулся и растерянно промолчал.

— Да, я тот самый смертный, — решительно выступил вперёд Марк. — И у меня важное дело к вашему королю.

Лица сидов враз посуровели.

— Дело к нашему королю, говоришь? — не обещающим ничего хорошего тоном поинтересовался темноволосый сид. — Что ж, Его Величество с радостью примет тебя. Чтобы бросить в самую мрачную и сырую темницу.

— Следуйте за нами! — резко приказал второй сид. — И не пытайтесь бежать, наши стрелы вас догонят!

— Мы и не собираемся убегать, — пожал плечами Марк.

Светловолосый сид с искренним интересом посмотрел на юношу.

— Шагайте, — проворчал он, отворачиваясь.

Марк решительно последовал за сидами. Шимус, понукнув Грома, затрясся рядышком. Так, в полном молчании, они достигли холма. Оставив Марка и Шимуса под присмотром товарища, темноволосый сид подошёл к нему и, внезапно, исчез из виду. Вскоре он появился и призывно махнул рукой.

— Пошли, — велел путникам светловолосый сид.

Те беспрекословно повиновались. Подойдя к холму, они увидели распахнутые ворота, оббитые медными листами.

— Собака должна остаться снаружи, — строго заявил темноволосый сид.

Шимус пытался протестовать, но сид оказался неумолим. Недовольно кряхтя, клурикон спрыгнул с пса.

— Жди нас здесь, Гром, — велел Шимус.

Пёс послушно улёгся и посмотрел на клурикона умными глазами. Тот ласково потрепал его по голове и повернулся к ухмыляющимся сидам.

— Я готов, — заявил он, не обращая внимания на выражения их лиц.

Войдя внутрь холма, Марк вновь поразился убранству подземного дворца. Он оказался гораздо великолепнее того, в котором поселились лепреконы. Стены, украшенные золотом, гирлянды волшебных светильников под потолком, пол, выложенный затейливо украшенной плиткой — всё сверкало и переливалось яркими красками. Ещё пышнее и богаче выглядел тронный зал, в который привели путников. Устремлённые ввысь колонны из ярко-зелёного мрамора ветвились у потолка, напоминая кроны гигантских светящихся деревьев. В их переплетениях мерцали волшебные огоньки, похожие на созвездия. Светильники, развешанные гирляндами и укреплённые в люстрах, создавали в тронном зале необычайно яркое освещение. Стены украшали обои из кожи с золотым тиснением, а пол строители выложили из полупрозрачного драгоценного камня.

На резном постаменте из лунного камня стоял трон, к которому вели семь ступеней. Каждая ступень выглядела покрытой лёгкой морозной изморозью. Сам трон выращен из ствола тысячелетнего дуба, потемневшего от времени и оплетённого лунным светом и живой лозой. На спинке и подлокотниках распустились дивные цветы, источающие тонкий аромат. Листья дуба покрыты серебром и издают мелодичный звук, будто покачиваемые едва заметным ветерком.

Зал воплощал собой мощь волшебства и древнюю гармонию природы с чародейством. От его стен исходили тепло, аромат мёда, весеннего цветения и солнечного света. Тихая музыка кружилась где-то под потолком, наполняя сердца умиротворением.

На престоле Марк увидел зрелого крепкого мужчину с золотистыми волосами и пронзительными серыми глазами. Одетый в роскошные одежды из дорогих тканей, король сидов сидел на троне с подчёркнутой грацией и величием. Вокруг трона теснились придворные, ослепляющие пестротой красок в одежде и блеском драгоценностей. Суровая стража, вооружённая копьями и мечами, охраняла королевский покой.

— Ваше Величество, — обратился к владыке темноволосый сид.— Мы задержали смертного и клурикона, направляющихся к Вашему дворцу. Они дерзнули сообщить, что у них имеется дело к Вашему Величеству.

— Дело? — удивился король. — Ко мне?

— Да, Ваше Величество, — подтвердил темноволосый. — Именно так.

— Что ж, — во взгляде Финварры промелькнуло любопытство, — я готов выслушать их.

— Хорошо, Ваше Величество, — с поклоном ответил сид.

Его светловолосый товарищ вытолкнул Марка и Шимуса вперёд.

— Никогда не видел более странной парочки, — с улыбкой обратился король к придворным.

Лёгкий смех прошелестел над толпой.

— Ну, — повернулся Финварра к путникам, — излагайте своё дело.

— Ваше Величество, — сделав неуклюжий поклон, сказал Марк, — Ваши люди забрали волшебный котёл лепреконов, в котором я варил эль. Мы пришли просить вернуть его, чтобы я мог завершить начатое дело ко Дню летнего солнцестояния.

— Что?! — спросил король, грозно хмуря брови. — Ты тот самый смертный, который помогает этим грязным мелким воришкам?!

— Простите, Ваше Величество, может они и воришки, но они не грязные и они мои друзья, — волнуясь, ответил Марк. — И я именно тот смертный, которого они учат варить местные напитки.

— Пхе, — Финварра презрительно скривил губы. — Раз воришки твои друзья, то и ты ничем не лучше их. А то и похуже. Следовательно, мне не стоит разговаривать с тобой. Более того, мои подданные передали через коротышку, который стоит рядом с тобой, предупреждение о том, чтобы ты возвращался в свои родные края.

— Прошу Вас, Ваше Величество, прекратите оскорблять моих друзей, — окрепшим голосом потребовал Марк.

— А то что? — король сидов с весёлой иронией посмотрел на него.

— А то может стать неприятно, — холодно сообщил юноша.

— Наглец! — взвизгнул король, ударяя ладонью по подлокотнику. — Бросить его немедленно в темницу!

Фиолетовые цветы на подлокотнике вспыхнули алым. По толпе придворных прокатился глухой ропот. Стражи метнулись к Марку и Шимусу, но прежде чем их схватили, юноша успел выкрикнуть:

— Я, Марк из Амфальи, вызываю тебя, король Финварра, на поединок!

Повелитель сидов жестом остановил стражников.

— Я не ослышался? — со смешком спросил он. — Ты вызываешь меня на поединок?

— Вы не ослышались, Ваше Величество, — твёрдо сказал Марк. — Я вызываю Вас на поединок. Но поединок не совсем обычный.

— А какой же? — заинтересованно подался вперёд на троне Финварра.

— Я и любой из Ваших подданных сварим эль по своим рецептам, — ответил юноша. — Чей эль окажется вкусней, тот и выиграл. Победителю достанется в полное и безвозвратное владение котёл лепреконов и рецепт верескового эля.

— Хм, — король сидов откинулся назад и устремил на Марка проницательный взгляд.

Просидев некоторое время в размышлениях, Финварра, наконец, принял решение.

— Допустим, я соглашусь на твоё предложение, — сказал он. — Каковы будут условия поединка?

— Никакой магии и волшебных ингредиентов, — принялся излагать юноша. — Никаких чародейских котлов, бочек, черпаков и тому подобного. Всё делается как у людей, от обжарки солода до обработки бочек. За соблюдением правил будет следить Шимус и кто-нибудь из Ваших подданных.

– Но как мы будем оценивать ваши напитки? — поинтересовался владыка сидов.

— Когда эль будет готов, Вы, Ваше Величество, соберёте своих подданных, и устроите дегустацию по всем правилам, — ответил Марк.

— И ты безоговорочно согласишься с нашим вердиктом? — осведомился король.

— Я целиком полагаюсь на честность Вашего народа, — пожал плечами юноша.

— Хорошо, — Финварре явно польстили слова Марка. — Что тебе понадобится для приготовления эля?

— Печь для обжига солода, жернова для его перемалывания, пять бочек, столько же деревянных корыт, два больших медных котла для кипячения сусла, — перечислил юноша. — Пара черпаков, деревянные лопатки, большие и малые песочные часы. Кроме того, мне нужны полынь, болотный багульник, вереск, мирт, розмарин, шалфей, имбирь, анис и чертополох. А ещё пророщенный ячмень, закваска, мёд, можжевеловые ветви и торф.

— И вдоволь дров и чистой родниковой воды, — добавил Шимус.

— К завтрашнему дню будет приготовлено всё необходимое, — величаво кивнул владыка сидов. — А пока тебя, Марк из Амфальи, вместе с твоим..м-м-м… другом, отведут в покои, где вы сможете отдохнуть.

— Ваше Величество, — вспомнил вдруг Марк. — Снаружи остался наш пёс по имени Гром. Позаботьтесь о нём, пожалуйста.

— Непременно, — слабая улыбка скользнула по губам короля.

— Благодарю Вас, Ваше Величество, — с поклоном произнёс юноша.

Стража проводила путников в небольшие покои, где они обнаружили стол, уставленный яствами. Для Шимуса нашёлся кувшин с цветочным вином, а Марка сиды попотчевали медовым нектаром. Наевшись до отвала, друзья улеглись спать.

***

Утром за ними пришла стража и сопроводила их в подземелье. Марка отвели в пещеру, оборудованную под довольно примитивную пивоварню. Шимус отправился дальше, в такое же помещение, где ему предстояло приглядывать за королевским пивоваром.

Посреди пещеры, возле сложенного из серых камней очага, Марк заметил золотоволосого сида.

— Эйфин Мак Нуаллан, — представился сид. — Приставлен к тебе владыкой Финваррой, чтобы проследить за соблюдением правил поединка.

— Очень приятно, Эйфин Мак Нуаллан, — вежливо ответил Марк. — Моё имя Марк из Амфальи.

— Мне так же приятно познакомиться с тобой поближе, — широко улыбнулся сид. — Если ты готов, то можешь приступать. Но сперва посмотри, всё ли из требуемого тебе предоставлено.

Марк обошёл пещеру, заглянул в бочки с водой, критически осмотрел котлы, оценивающим взглядом глянул на поленницу дров. Особенно тщательно он проверил качество солода и трав.

— Всё в порядке, — заявил он Эйфину. — Я готов приступить к работе.

— Прекрасно, — ответил сид. — Можешь начинать, а я посижу тут, в сторонке.

Марк начал с обжарки солода. Растопив печь, он ровным слоем рассыпал пророщенный ячмень на деревянный противень и поставил его на поду. Периодически помешивая его деревянной лопаточкой, Марк следил, чтобы он равномерно прожаривался и не подгорал. К дровам юноша добавил немного торфа, чтобы его дым прокоптил солод и придал ему характерный аромат.

После дробления и затирки, Марк поставил сусло кипятить в двух больших медных котлах. Присев возле очага и глядя на потрескивающие дрова, он с теплотой вспомнил, как занимался этим в «Шёпоте Хмеля». Недосыпал, бегал из таверны в пивоварню и обратно, старался изо всех сил. И если бы не козни Луиджи и его тётушки, сидел бы он сейчас не в пещере у сидов, а в тёплом и уютном доме. Впрочем, вздохнул про себя юноша, он освободил клуриконов, кое-чему научился у их рыжебородых родичей, и вообще, много чего повидал. Сейчас главное, победить королевского пивовара и выбраться из дворца. А после праздника солнцестояния можно и о возвращении домой подумать.

Добавив в сусло смесь трав, Марк прокипятил его, сколько нужно и поставил остужать. Те травы, что он заказал для отвода глаз, юноша незаметно бросил в огонь. Эйфин Мак Нуаллан не особо докучал ему своим присутствием. За всё время он лишь однажды проявил открытый интерес к действиям Марка — когда тот обжаривал солод. Всё прочее время он сидел в резном кресле, слегка прикрыв глаза. А вот юноша зорко следил за сидом, даже в краткие моменты отдыха. Ему не хотелось, чтобы его напиток ещё раз испортили в очень ответственном деле.

Перелив охлаждённое сусло в деревянные корыта, Марк добавил в него закваску и оставил бродить. Спустя пять дней, показавшихся юноше вечностью, эль был готов к переливанию в бочки. Тщательно их окурив, Марк перелил напиток, в качестве фильтра используя можжевеловые ветви.

— Через десять дней можно устраивать дегустацию, — объявил юноша Эйфину, закупорив последнюю бочку.

Златовласый сид только кивнул. Когда им принесли еду, Эйфин о чём-то пошептался со стражником.

— Через десять дней король соберёт своих подданных на дегустацию, — объявил вечером принёсший ужин сид.

— Отлично, — Марк завалился на свою постель и закинул руки за голову. — Жаль только, что время тянется бесконечно долго.

— Можем сыграть в фидхелл, — с улыбкой предложил Эйфин.

— Это что такое? — встрепенулся юноша.

— Игра, которую придумал Луг, один из наших героев, — ответил сид. — Завтра я попрошу принести доску для игры и фигуры.

— Замечательно, — просветлел лицом Марк. — Хоть с тоски не позеленею.

Вечером следующего дня Эйфин получил инкрустированную золотом и алмазами доску и два набора фишек — изумрудных и сапфировых. Марк быстро уловил правила игры, но первые два дня он неизменно проигрывал из-за своей горячности. На третий день ему удалось вырвать победу у сида. В последующие дни количество побед и поражений у Марка сравнялись, чему он несказанно радовался. Но больше всего ему нравилось, что время за игрой пролетало незаметно.

Наконец, минул десятый день срока и за ними прибыли посланцы владыки сидов. Марк с Эйфином проследовали в пиршественную залу, где их уже ждал король в окружении своих подданных и гостей из соседних дворцов, прослышавших про поединок. Следом за Марком внесли бочки с приготовленным им элем. Шимус уже находился в зале вместе с королевским пивоваром. Тот стоял возле своих бочек с весьма унылым видом, а клурикон прямо-таки светился, словно золотая монета в солнечных лучах. Завидев Марка, Шимус подмигнул ему и показал большой палец. Сердце юноши преисполнилось надеждой.

— Друзья! — король Финварра встал со своего места. — Сейчас мы с вами определим, кто одержит победу в поединке пивоваров — Марк из Амфальи или Ниалл Мак Иарла! Нужно только решить, чей эль мы будем пробовать первым?!

— Пусть тянут жребий! — выкрикнул Шимус.

— Верно! — закричали некоторые из гостей Финварры. — Жребий! Пусть тянут жребий!

Один из придворных принёс королю кувшин с широким горлом и две фишки для фидхелла — чёрную и белую.

— Кто вытянет белую фишку, того эль мы и попробуем первым, — провозгласил владыка сидов. — Марк из Амфальи, желаешь тянуть жребий?

— Пусть достопочтенный Ниалл Мак Иарла вытащит камень, — ответил юноша.

— Благородно, — шевельнул бровями король. — Что ж, Ниалл, тяни жребий.

Королевский пивовар с несчастным видом подошёл к своему повелителю. Запустив руку в кувшин, он долго перебирал фишки, словно пытался на ощупь определить их цвет. Наконец, он вытащил руку и предъявил залу белую фишку.

— Итак, — возвестил присутствующим Финварра, — первым мы продегустируем эль королевского пивовара!

По его знаку слуги откупорили бочки и принялись наполнять кувшины. По залу пронёсся кислый запах мокрой шерсти и невыделанной кожи. В кубки полилась мутная жидкость соломенного цвета с мелкими хлопьями и совсем без пены. Все стали морщить носы и тихонько переговариваться. Владыка сидов встревоженно оглядел пиршественный зал. Получив свой кубок, он с подозрением посмотрел в него и аккуратно пригубил.

— Какая мерзость! — вырвалось у него. — Это невозможно пить!

Ниалл Мак Иарла повесил голову, готовый провалиться от стыда ещё дальше в подземелье. Придворные и гости короля не рискнули пробовать королевский эль. Их взоры обратились к Финварре.

— Что ж, — сказал побагровевший от гнева и досады повелитель сидов, — теперь настала очередь эля Марка из Амфальи.

Слуги расторопно заменили кубки, откупорили бочки Марка и стали разливать его эль. В зале запахло мёдом, розмарином и имбирём. Некоторые дегустаторы причмокивали губами или щёлкали языком, когда их кубки наполнились янтарным напитком. Все с нетерпением поглядывали на Финварру, медлящего с первым глотком. Наконец, король поднёс кубок ко рту и одним духом опустошил его. Присутствующие последовали его примеру. Зал наполнился довольным кряканьем, причмокиванием и восхищёнными возгласами.

— Превосходно! — послышалось из разных уголков зала. — Чудесно! Изумительно! Непревзойдённо!

Марк слушал эти слова со смесью смущения и облегчения. У него получилось! Внезапно исчезли все сомнения и внутренние страхи. Слова похвалы подействовали на юношу как бальзам, смывая усталость и напряжение прошедших дней. На душе Марка стало светло и радостно. Он посмотрел на Шимуса, радостно улыбающегося и размахивающего своей кружкой.

Между тем король Финварра вполголоса распекал своего пивовара за испорченный эль и утраченную победу.

— Ваше Величество, я предупреждал, — виновато оправдывался Ниалл Мак Иарла. — Мне ни разу не доводилось варить эль без волшебства. Сразу было ясно, что при таких условиях у человека больше шансов на победу.

— Ты что, не мог обмануть этого недомерка и немного поколдовать над напитком? — прошипел владыка сидов.

— Обманешь его, как же, — королевский пивовар покосился на веселящегося неподалёку Шимуса. — Этот проныра совал свой нос в каждую дырку.

— Может обвинить его в порче твоего эля? — Финварра злобно зыркнул на принимающего похвалы Марка.

— Любой знающий поймёт, что над моим напитком не колдовали, — уныло опустил голову Ниалл. — Клурикон в два счёта докажет, что он не причастен к порче эля. Придётся признать победу смертного, Ваше Величество. Другого выхода нет.

— Ладно, — скрежетнул зубами король. — Недолго они будут радоваться этой победе.

Он встал и громко хлопнул в ладоши, призывая к тишине. Дождавшись, когда шум утих, и всё внимание сосредоточилось на нём, Финварра поднял руку и произнёс:

— Дорогие друзья и любезные подданные! Без лишних слов ясно, что победу в поединке одержал Марк из Амфальи. Он сварил потрясающий эль, равного которому ещё поискать на нашем прекрасном острове. К сожалению, мой придворный пивовар оплошал и его напиток безнадёжно испортился. Поэтому мне остаётся лишь поздравить Марка из Амфальи и вручить ему заслуженную награду.

По знаку владыки парочка сидов внесла в зал волшебный котёл лепреконов и поставила рядом с Марком. Расплывшийся в улыбке Шимус пробился к юноше и встал рядом.

— Рады были насладиться Вашим гостеприимством, Ваше Величество, — с дурашливым поклоном сказал клурикон. — А теперь прикажите Вашим стражам проводить нас наверх, дабы мы могли вернуться в родные, так сказать, пенаты.

— Конечно, — кивнул Финварра. — Осталось лишь утрясти последний вопрос.

Он щёлкнул пальцами и перед Марком возник слуга, держащий в руках серебряный поднос, на котором красовался кувшин с узким горлом и украшенный самоцветами кубок.

— Марк из Амфальи покинет мой дворец, лишь выпив Напиток Забвения! — провозгласил король и сел на трон с лукавой улыбкой.

— Что?! — в один голос спросили Марк и Шимус.

— Смертный не должен помнить рецепта дарующего бессмертие напитка! — возвысил голос Финварра. — Выпив Напиток Забвения, он забудет про всё, что связано с волшебными народами! Только в этом случае ему будет позволено покинуть мой дворец!

— Такого не было в договоре! — запротестовал Шимус.

— Тем не менее, это обязательное условие, если вы вдвоём хотите покинуть мой дворец, — состроил равнодушную гримасу владыка сидов. — Иначе клурикон отправится к своим рыжебородым родственничкам один, вместе с котлом, разумеется. А смертный проведёт остаток своих дней в подземелье.

— Это нечестно! — вскричал Марк, оглядывая зал в поисках поддержки и сочувствия. — И глупо! Про клуриконов и лепреконов знают на моей родине! Знают, куда и зачем я отправился! Их вы тоже заставите забыть про них?!

— Такие мелочи нас не интересуют, — вяло махнул ладонью король. — Главное, чтобы никто из смертных не знал рецепт верескового эля.

— Я могу дать клятву, что никогда не буду варить его, — в отчаянии заломил руки юноша. — И передавать рецепт кому-бы то ни было.

— Ты можешь проговориться во сне, — безжалостно отрезал Финварра. — Мы не можем рисковать. Пей или отправляйся в подземелье.

— Но как он доберётся домой? — спросил Шимус. — Один, в чужой стране, да ещё с провалами в памяти?

— Выпив Напиток Забвения, он уснёт, и мы перенесём его домой, — пояснил владыка сидов. — Всё его путешествие покажется ему занятным сном и не более.

— Бред, — сжав кулаки, заявил Марк.

— По большому счёту, нас не интересует будущее Марка из Амфальи, — теряя терпение, произнёс король. — Главное, чтобы он забыл рецепт напитка бессмертия. Остальное нас не волнует.

— Зато это очень волнует меня, — отчеканил юноша, глядя прямо в глаза Финварры.

— Пей! — стукнул по подлокотнику трона повелитель сидов, выходя из себя.

— Не буду, — упрямо склонил голову Марк.

Король окинул его взглядом, в котором не осталось ни гнева, ни раздражения — лишь та ледяная, безучастная пустота, с которой смотрят на истоптанный осенний лист. В серых глазах не читалось угрозы, но юноша внезапно кожей ощутил, как воздух вокруг него становится мертвенно-неподвижным. Владыка сидов смотрел сквозь него, вычёркивая жизнь собеседника из ткани реальности.

— Ты не оставляешь мне выбора, строптивый смертный, — медленно проговорил Финварра. — Уведите его в подземелье и как следует заприте. А коротышку вышвырните из дворца вместе с котлом. И если кто-нибудь впредь приблизится к холму на расстояние полёта стрелы, разите его без колебания.

— Не бойся, Марк, я что-нибудь придумаю! — прокричал Шимус, безуспешно пытаясь вырваться из крепких рук стражников.

Двое сидов подхватили Марка под руки и поволокли в подземелье. Юноша не сопротивлялся, на него нахлынуло безразличие к собственной судьбе. Его не злило ни коварство короля Финварры, ни равнодушие его подданных и гостей. Он спокойно вошёл в темницу и опустился на деревянный настил с охапкой соломы, заменяющий кровать. Подтянув ноги, Марк опустил голову на колени и застыл в оцепенении.

***

Прошло три дня. Марк так и томился в темнице. Его хорошо кормили, но на любой вопрос юноши стражи отмалчивались. Ему удалось стряхнуть с себя апатию, и теперь он ломал голову в поисках ответа на вопрос — как сбежать из подземелья? Каменный мешок, в котором он очутился, не имеет окон. Единственным источником света является магический фонарь, тускло мерцавший ядовито-зелёным свечением. Вход в узилище закрывает массивная кованая решётка, сквозь которую изредка пробивается слабый, безжизненный отсвет светильников из коридора. Чернильная тьма подземелья пахнет сыростью, первородным хладом и древней, въевшейся в камень, магией. Ровные стены источают давящую тоску и отчаяние. Мёртвую тишину лишь изредка нарушают шаги стражников и слуг.

Марк трезво оценил шансы выбраться из подземной тюрьмы и понял, что без помощи извне ему не справиться. Вся надежда была на Шимуса и его сородичей. Значит, рассудил юноша, нужно запастись терпением и ждать.

На четвёртый день ожидания Марка неожиданно посетил Эйфин Мак Нуаллан. Златовласый сид не стал ходить вокруг да около и после обмена приветствиями приступил к делу.

— Не надоело тебе сидеть в этом сыром и мрачном местечке? — спросил он юношу с грустной сочувственной улыбкой.

— Надоело, — честно признался Марк. — С первого мгновения.

— Есть способ покинуть это узилище и занять достойное место среди королевских придворных, — загадочным тоном сообщил Эйфин.

— Каким образом? — вскинул брови юноша.

— Король Финварра впечатлён твоим мастерством, — сверкнул глазами сид. — Сваренный тобою эль понравился всем без исключения. И он готов пожаловать тебе звание королевского пивовара. Это огромная честь для смертного.

— В родных краях меня тоже готовы произвести в королевские пивовары, — равнодушно сообщил Марк. — Но ты, наверное, прав. Предложение твоего короля, несомненно, почётней. Да только мне моя свобода милей любой должности при дворе любого повелителя.

— Не торопись с ответом, — с жаром зашептал Эйфин. — Послужишь королю, завоюешь его доверие и как знать, возможно, он позволит отведать тебе Напиток Бессмертия. А там подыщет тебе жену, и ты навеки станешь одним из нас. У тебя будет высокое положение, почёт и уважение. И вечная жизнь.

— Вечно жить в подземном дворце, прячась от людских глаз? — горько усмехнулся юноша. — Не желаю.

— Неизвестно, что может случиться за долгие годы жизни, — с лукавой улыбкой вкрадчиво сказал сид. — Может, настанет время, и Изумрудный остров вновь окажется во власти детей богини Дану.

— Я слышал про вашу историю, — кивнул головой Марк. — Клуриконы кое-что поведали во время моего путешествия сюда. Да и лепреконы упоминали некоторые подробности. Но мне безразлично, кто будет править вашим островом. Я хочу вернуться в своё королевство, к родным и друзьям.

— Это невозможно, — покачал головой Эйфин. — Король Финварра не отпустит тебя, даже если ты выпьешь Напиток Забвения.

— Вот как? — удивился юноша.

— Да, он передумал и теперь у тебя два выхода — сгнить в этом подземелье или стать придворным пивоваром, — губы сида искривились в горестной улыбке.

— Что ж, — собравшись с духом, ответил Марк, — у меня есть время подумать.

— Да, — печально подтвердил Эйфин. — Есть немножко. Но оно пролетит незаметно, так что думай быстрее.

Юноша ничего не ответил. Сид посмотрел на него грустным взглядом и вышел из темницы, оставив узника в тяжёлом раздумье.

Прошёл ещё один день. После ужина, по сложившейся привычке, Марк улёгся на своё ложе и, закинув руки за голову, принялся размышлять, разглядывая каменный свод темницы. Внезапно на гладком камне с сухим треском образовалась трещина, в которую заструился золотистый свет. Вниз посыпались мелкие камешки, густая пыль окутала потолок. Марк резко вскочил, не сводя глаз с возникшей расщелины. Снова раздался треск, и трещина расширилась, протянувшись от одной стены до другой. В образовавшееся отверстие влетел двухцветный кожан, отчаянно машущий крыльями.

— Гвидо! — обрадованно воскликнул юноша.

Кожан сделал над его головой круг и сбросил Марку прямо в руки небольшой свёрток. Негромко чирикнув, Гвидо прицепился к краю расщелины и посмотрел умными глазками на юношу. Марк лихорадочно развернул ткань, прислушиваясь к звукам из коридора. В его руках оказалась ветвь рябины с крупной гроздью спелых ярко-красных ягод, и оранжевый корень, похожий на ключ. Когда юноша взял корень в руки, тот засиял, как раскалённый уголёк.

— Так, — забормотал Марк, вспоминая рассказы своей бабушки, — это, видно, разрыв-корень. Он способен открыть любой замок, разбить оковы и расколоть камень. Отлично. Сейчас проверю.

Юноша метнулся к стене и прислонил корень к гладкому камню. Воздух вокруг словно загустел, пропитываясь запахом раскалённого металла и первобытным теплом. Пространство исказилось, и на стене появился тончайший, почти невидимый волосок. Ключ налился белым огнём, который резко прорвался наружу. Раздался сухой, резкий звук — словно лопнула гигантская струна. Тонкая трещинка мгновенно разветвилась, прорезая толщу породы, как молния. Каменная броня распалась, с грохотом сотрясая воздух. В стене образовался пролом достаточный, чтобы через него прошёл взрослый человек. Марк шагнул навстречу хлынувшему в темницу яркому золотистому свету. Гвидо с громким писком выпорхнул следом.

Оказавшись на воле, юноша зажмурился, чувствуя, как солнечные лучи вонзились под веки раскалёнными иглами. В висках зашумела кровь, а перед глазами заплясали фиолетовые пятна. Медленно, с усилием разлепив глаза, он попытался собрать взгляд, но мир вокруг дрожал, распадаясь на ослепительные, лишённые чётких контуров вспышки. Воздух пах цветами и теплом, заставляя делать судорожные, жадные вдохи.

— Скорей! Скорей! — раздался откуда-то снизу знакомый голос.

Прищурившись, Марк разглядел Шимуса, восседавшего на Громе. Клурикон с опаской озирался по сторонам.

— Вот! — он протянул Марку болотного цвета короткий плащ. — Быстро накинь его!

Юноша повиновался. Лёгкая ткань словно заструилась по его плечам, воздух вокруг него уплотнился, яркость красок мира приглушилась, равно, как и звуки.

— А теперь марш отсюда, — понизив голос, скомандовал Шимус. — И ни слова, пока я не разрешу.

Он ткнул пятками в бока пса, и Гром стремглав помчался по лугу. Марк побежал изо всех сил за ним. Гвидо, что-то пропищав, взмыл вверх и скрылся за облаками. Юноша на бегу оглянулся. Погони не было, но ему удалось разглядеть пролом у подножия холма. Представив, какая из-за произошедшего произошла суматоха, Марк поднажал, не желая оказаться в руках разъярённых сидов.

Шимус долго петлял, используя в качестве прикрытия валуны, хаотично разбросанные по полю. Наконец, он остановил Грома у большого раскидистого куста боярышника.

— Сюда! — велел Шимус, направляя пса прямо на куст.

Марк не успел моргнуть, как корни боярышника зашевелились, и в основании куста образовался круглый проход. Гром юркнул в него, будто заправский лис в свою нору. Юноше ничего не оставалось, как согнуться в три погибели и нырнуть за ним. Гвидо бурой молнией мелькнул и исчез в портале за миг до того, как он закрылся.

В лицо Марка ударил леденящий порыв ветра, ослепительная вспышка на миг лишила его зрения. Окружающий мир на долю мгновения исчез, юноша почувствовал лёгкое покалывание на коже. Тело словно лишилось веса, у него возникло ощущение прохождения сквозь плотную, но мягкую завесу. Вокруг Марка стремительно закружилось пространство, пока сам он будто застыл на месте. В ушах раздался мелодичный звон, постепенно переросший в однообразный гул.

Новая вспышка света застала юношу врасплох. Тело налилось тяжестью, подошвы ног жёстко ударились о поверхность земли. Ослеплённый Марк неуверенно сделал шаг вперёд, голова его закружилась.

— Снимай плащ, — прозвучал голос Шимуса.

Потерев глаза, юноша увидел перед собой радостно улыбающихся Шимуса и Финна Хорнсвоггла. Дрожащими пальцами Марк снял плащ и протянул его клурикону.

— Отличная вещь, — цокнул языком Шимус, передавая его лепрекону.

— Ещё бы, — весело ответил Финн. — Работа лучших сидских ткачих.

— Серьёзно? — изумился клурикон.

— Клянусь своей бородой, — торжественно поклялся лепрекон, хитро сверкнув глазами.

Шимус громко загоготал, запрокинув голову. Финн и Марк присоединились к нему, схватившись за бока. Гром, сидевший неподалёку, залился лаем, глядя на хохочущую троицу. Гвидо кружил над ними, возбуждённо попискивая. Отсмеявшись и вытерев слёзы, друзья отправились к кургану старика Шемрокера.

Предводитель лепреконов радушно принял гостей. После обильной трапезы, он отвёл их в свои покои.

— Что ж, Марк из Амфальи, ты совершил почти невозможное, — старик Шемрокер хихикнул и потёр руки. — Эти зазнайки сиды получили такой щелчок по носу, что вовек не забудут своего унижения.

— Вы не боитесь их мести? — спросил юноша.

— Не беспокойся, — беспечно махнул рукой лепрекон. — Мы поселились на Изумрудном острове в те далёкие времена, когда дети богини Дану ещё болтались за тысячи лиг отсюда на своих кораблях. Их магия сильна, но и мы не промах, верно, Шимус?

— Верно, — с недовольной миной проворчал клурикон. — С нами им не совладать.

— Но ведь они связали тебя и забрали волшебный котёл, — сказал Марк.

— Их было семеро на одного, — буркнул Шимус. — И я был не совсем трезв. Они застали меня врасплох.

— Вот что бывает, когда пьёшь с утра, — ввернул старик Шемрокер. — Теряешь сноровку и бдительность.

Клурикон одарил мрачным взглядом предводителя лепреконов, но возражать не стал.

— Итак, — продолжил старик Шемрокер, — праздник на носу, а эль так и не сварен. Нужно поторопиться. Марк из Амфальи, иначе всё торжество будет насмарку.

— Я сварю вересковый напиток в срок, — пообещал юноша. — Вот только есть одна закавыка.

— Какая? — недоумевающе посмотрел на него предводитель лепреконов.

— Вы собрались проверить его качество на мне, — ответил Марк. — Но если я его отведаю, то обрету бессмертие, так?

— Так, — отводя глаза, подтвердил старик Шемрокер.

— В таком случае, путь к людям мне будет заказан, — нахмурил брови юноша.

— Не совсем, — поёрзал в кресле лепрекон. — У тебя есть желания. Одним из них ты можешь отменить действие напитка и снова стать смертным. Именно так я и хотел поступить.

— Это приемлемо, — кивнул Марк.

— Тогда за работу! — вскочил с места старик Шемрокер и хлопнул в ладоши.

— За работу! — подхватил Шимус.

— За работу, — улыбнулся Марк.

***

Наступил праздник летнего солнцестояния. Все волшебные создания хорошенько к нему подготовились. Они собрались на вершине высокого холма, поросшего вереском. Фейри накрыли холм магической завесой, скрыв его от случайных взоров. В центре круга из валунов, которые старше самой памяти людей, лепреконы сложили огромный костёр из дуба и омелы. У подножия холма поставили столы с праздничным угощением. Там же красовались бочки с вересковым элем, сваренным Марком.

Юноша с удивлением и интересом разглядывал пёструю компанию собравшихся волшебных существ. Мимо него то и дело пролетали фейри, сверкая своими серебристыми крылышками. От красоты духов рощ и водяных-мерроу у Марка просто перехватывало дыхание. Лохматые духи-оборотни то и дело принимали разные образы – от белок до коней. Явились на праздник даже некоторые полузабытые духи скал, похожие на вырубленных из камня великанов. Над вершиной холма стоял гомон, раздавался счастливый смех. Все общались в ожидании начала общего веселья.

Шимус не отходил от Марка ни на шаг и был предельно трезв. Хоть старик Шемрокер и предупредил остальных, что на празднике в качестве гостя будет смертный, осторожность не мешала. Мало ли кому взбредёт в голову пошутить с юношей. Для них это безобидная забава, а для Марка всё может закончиться плачевно. Поэтому клурикон зорко следил за всеми, кто подходил к его подопечному слишком близко или бросал на него пристальный взгляд. Для защиты от враждебной магии старик Шемрокер подарил юноше амулет из чёрного янтаря с вырезанными на нём обережными символами.

Однако, вопреки опасениям, большинство прибывших на праздник не проявляло излишнего интереса к Марку. Лишь парочка пукасов попыталась вытащить его в общий круг, но Шимус грозно цыкнул на них. Оборотни тут же превратились в миленьких кроликов и ускакали прочь.

— Лишь бы сиды не заявились, — беспокойно озираясь, сказал клурикон. — Обычно они празднуют в своих владениях, но иногда появляются на общих собраниях. С таким видом, словно делают остальным одолжение. Поэтому их и недолюбливают. А сейчас у них прекрасный повод посетить нас. Хотя, портить всем праздник даже для них будет слишком.

Марк ничего не ответил, любуясь закатным солнцем. Сейчас его мало интересовали сиды, он с головой погрузился в волшебную атмосферу. Пение птиц веселило его душу, а глаз радовало буйство красок.

Тихая музыка стала подниматься от подножия холма к вершине, заставляя сердце каждого гостя вспомнить, как звучит земля, когда ей рады. Вокруг костра, который ещё не был зажжён, начали свой танец духи рощ. Их движения были текучими, неестественно плавными. Камни в круге запели древние мелодии, разгоняя по жилам огонь жизни.

Внезапно, с востока подул ветер. Это был не простой ветер, а дыхание самой природы. Вместе с ним пришёл запах диких роз и влажной земли.

— Сегодня день рождён, чтобы умереть, и умирает, чтобы продолжать жить, — прошептала фейри с крыльями, сотканными из света и дождя.

Ариана, королева фейри, шагнула к громадной охапке дров из дуба и омелы. В её ладони вспыхнул огонь — не красный и не оранжевый, а золотисто-белый, цвет самого солнца. Она бросила этот огонь в костёр, и пламя высоко взметнулось к небесам. Оно не обжигало, но наполняло присутствующих древней силой.

— Смотрите! — воскликнул один из младших духов, указывая на небо.

Сквозь языки пламени проступили очертания светящейся туманной реки, пересекающей небосвод. Огромная ладья бесшумно скользила по ней, а стоящая на корме фигура, закутанная в тёмный плащ, внушала благоговейный трепет.

— Небесный Лодочник, — прошептал кто-то рядом с Марком.

Ладья проплыла над холмом и вскоре растаяла в вечернем небе. Музыка зазвучала громче, к танцующим духам постепенно присоединились прочие. Даже Шимус стал притопывать ногой и мурлыкать что-то себе под нос.

— Кто этот Небесный Лодочник? — поинтересовался Марк у клурикона, когда музыка немного стихла.

— Мананнан Мак Лир, — ответил Шимус. — Великий владыка моря. Он из сидов, но давным-давно покинул Изумрудный остров. Почти сразу после поражения от Сыновей Миля. Сейчас он служит проводником для героев, переправляя их на блаженные острова, в Страну вечной юности. Весьма почитаемая личность, даже люди относятся к нему с уважением. Он иногда появляется в небе на своей ладье по праздникам, дабы почтить обычай.

— Понятно, — сказал Марк, разглядывая начинающие наливаться фиолетовым цветом небеса.

С наступлением темноты у подножия холма запылали новые костры. Лепреконы побросали в них вязанки вереска, с треском исчезнувшие в жадных языках пламени. Воздух наполнился благовонным дымком, очищающим пространство от всего дурного. Гостей пригласили к столам, ломящихся от яств. Чего там только не было — мясо и рыба, пироги со всевозможными начинками, сушёные фрукты, сыр, творог, ячменный хлеб и овсяные лепёшки. И, конечно, вдоволь медовухи и верескового эля.

Не успели чаши наполниться пенными напитками, как из вспышки света вышли сиды в нарядных одеяниях с венками из цветов на головах. Впереди важно выступал король Финварра в вышитом серебряными нитями изумрудном камзоле. Вместо золотой короны его венчал венок из белого клевера. Владыка сидов держал за руку женщину ослепительной красоты в элегантном голубом платье. Её роскошные золотистые волосы украшала диадема из колокольчиков вьюнка небесного и серебристого цвета.

— О, нет, — простонал Шимус. — Они всё же явились.

Появление сидов прочие существа встретили сдержанно-радостными возгласами. Король Финварра и его спутница чопорно кивали в ответ, направившись к центральному столу. Следом за ними следовала свита, в числе которой Марк заметил Эйфина Мак Нуаллана. Юноша съёжился, постаравшись сделаться как можно незаметнее. Но ему это не удалось. Взгляд повелителя сидов упал на него, глаза короля вспыхнули гневом.

— Ты! — вскричал он, указывая пальцем на Марка.

— Как видите, Ваше Величество, — ответил юноша с лёгким поклоном.

Финварра обвёл присутствующих суровым взглядом.

— Как вы могли так поступить? — в голосе повелителя сидов смешались негодование и горечь. — Разве место смертному на нашем празднике?

— Мы слышали, что он принёс тебе некоторое беспокойство, король Финварра, — с лёгкой улыбкой сказала Ариана. — Но нам этот человек не враг. Тем более, что за него поручился Шемрокер.

— Беспокойство?! — возопил в ярости владыка сидов. — Он разрушил магией мою темницу и сбежал из неё! А ещё этот смертный сварил вересковый эль, рецепт которого украли рыжебородые нахалы! Понимаете, чем это грозит?!

— Чем же? — с усмешкой спросила королева фейри.

— Он будет продавать Напиток Бессмертия направо и налево, — Финварра понизил голос до зловещего шёпота. – И сам станет бессмертным. Выдаст людям все наши секреты.

— Ничего он не выдаст, — твёрдо сказал Шимус, выступая вперёд. — Он наш друг.

Король сидов лишь посмотрел на него сверху вниз со снисходительным видом.

— Марк из Амфальи не захотел становиться бессмертным, — раздался скрипучий голос старика Шемрокера. — После дегустации им верескового эля, он отменил его действие своим желанием.

Владыка сидов растерянно посмотрел на предводителя лепреконов.

— А с темницей сам виноват, — снова включился в беседу Шимус. — Нечего было нарушать условия пивоваренного поединка. Парень волен был добыть свободу любым доступным способом. И он сделал это, нравится тебе это или нет.

— Верно! — неожиданно поддержал клурикона Финн Хорнсвоггл.

— Верно! Верно! — загомонили прочие существа.

Король Финварра окончательно впал в замешательство под общим напором. Утратив уверенность, он оглянулся на своих подданных в поисках поддержки. Но свита короля ответила ему безмолвием. Лишь Эйфин Мак Нуаллан подал своему повелителю какой-то знак.

— Послушай, Финварра, — обратилась к повелителю сидов Ариана, — не порти праздник склоками и раздорами. Юноша находится тут по приглашению лепреконов. Он внёс свой вклад в торжество, сварив отменный вересковый эль. И он не враг ни тебе, ни твоему народу. Лепреконы втянули его в это дело, с ними и разбирайся. Но после праздника.

— Лучше пусть признает победу Марка в состязании и отстанет и от него, и от лепреконов, — проворчал Шимус.

— Что скажешь? — королева фейри лучисто посмотрела на Финварру.

— Хорошо, — сдался король сидов. — Признаю, Марк из Амфальи одержал победу в пивоваренном поединке и доказал своё мастерство. Лепреконам по праву принадлежит рецепт верескового эля. И коли вы все ручаетесь за то, что означенный Марк не навредит волшебным народам и не выдаст наши тайны своим сородичам, то я мои подданные не будем преследовать его.

— Да будет так! — торжественно произнесла Ариана.

— Да будет так! — дружно подхватили все присутствующие.

— А ещё я хочу принести свои извинения Марку из Амфальи за его пребывание в темнице, — несколько сконфуженно добавил Финварра.

— Я не держу на Вас зла, Ваше Величество, — ответил Марк. — Хотя пребывание в узилище не доставило мне никакого удовольствия.

Все дружно рассмеялись, даже владыка сидов выдавил кислую улыбку.

— А теперь прошу уважаемых гостей за стол! — возвестил старик Шемрокер.

Разом растеряв свою чопорность, сиды с весёлым смехом расселись на свободные места. Начались здравницы и благодарственные речи. Благодарили землю за влагу и плодородие, камни из круга — за память, солнце — за тепло, а луну — за свет, который делает ночь ясной даже без солнца. Становилось понятно, что праздник — не столько о радости, сколько о благодарности.

Когда все речи закончились, а от хмельного и еды не осталось и следа, небо на востоке начало наливаться нежно-розовым. Королева фейри подняла к светлеющему небу руки и воскликнула:

— Пусть наступающий день будет вечным в наших сердцах! Пусть Свет победит Тьму, пока не придёт его час снова!

Она поднесла ладонь к земле и на ней заструились искры, будто звёзды нашли путь вниз. Первый луч солнца робко коснулся вершины холма. Все замерли, даже звуки ночных птиц стихли. Время словно остановилось. Для волшебных существ Изумрудного острова наступил момент абсолютной власти. Они стояли на границе света и тьмы, владея обоими.

Солнце поднялось чуть выше, раздались первые трели жаворонков. Костры погасли сами собой, оставив после себя только серебристый пепел. Камни в круге замерли в тишине до следующего праздника. Ветер принёс запах полыни и крапивы, запах тех мест, которые не нужны людям, но без которых воздух был бы скудным.

Утро пришло как долгожданный гость, которому не хочется уходить. Сидевшие за столами существа смотрели на свет и слушали, как птицы начинают свой дневной хор. Марк внезапно почувствовал, что праздник не завершён — он переплетается с каждым днём деревьев, с каждым звоном ручьёв и с каждым шагом путника, который когда-нибудь попадёт в этот круг.

Дневное светило достигло зенита, когда волшебные существа начали покидать круг. Они уходили так же тихо, как пришли. Путь домой для них — не дорога, а возвращение к своей доле: тропам в лесу, тихим заводям ручьёв, крепким корням деревьев. Спускаясь с холма, они начали растворяться в дневном мареве, оставляя в воздухе запах магии и мёда, пирогов и пыльной дороги, тепла костра и лёгкого ветра.

Вскоре на холме остались только Марк, Шимус, десяток лепреконов во главе со стариком Шемрокером и Эйфин Мак Нуаллан.

— Что ж, Марк из Амфальи, настало время прощаться, — обратился к юноше сид. — Признаться, мне жаль, что ты не принял предложение моего короля остаться среди нас. Мне понравились твоя честность, отвага и трудолюбие. Но, в любом случае, я рад, что судьба свела наши дороги. Ты останешься в моей памяти навсегда. И позволь преподнести тебе небольшой подарок.

Эйфин протянул юноше браслет из чёрных бусин, соединённых серебряными колечками.

— Благодарю, — сказал Марк, любуясь массивными гладкими бусинами глубокого чёрного цвета, отполированными до зеркального блеска. — Что это за камень?

— Это агат, довольно редкий камень в наших местах, — ответил сид. — Охраняет от тёмных сил, способствует развитию дара предвидения и раскрытию скрытых талантов. Надеюсь, он пригодится тебе. А теперь прощай, Марк из Амфальи, и пусть дорога стелется навстречу тебе, а ветер всегда будет попутным.

— Прощай и ты, Эйфин Мак Нуаллан, — ответил юноша. — Пусть жизнь дарит тебе только счастливые моменты.

Губы сида тронула лёгкая улыбка. Он быстро спустился с холма и исчез из виду.

— Что ж, друзья, — Марк повернулся к лепреконам и Шимусу, — праздник окончен, и я могу возвращаться домой.

— Да, всему хорошему когда-то приходит конец, — грустно шмыгнул носом клурикон. — Ты навсегда останешься в моём сердце, Марк.

— Мы можем не расставаться, — пожал плечами юноша. — Хочешь отправиться со мной назад, в Бреннон?

— Мне очень не хочется расставаться с тобой, Марк, — страдальчески сморщился Шимус. — Но здесь моя родина, мои родные и близкие. Прости, но я не могу отправиться с тобой, дружище.

— Понимаю, — кивнул Марк. — Не расстраивайся, может мы ещё когда-нибудь и увидимся.

— Конечно, — воспарил духом клурикон. — Зря мы, что ли волшебные создания? Найдём способ увидеться.

— Вот и прекрасно, — искренне обрадовался юноша.

— Ладно, — ворчливо прервал их старик Шемрокер. — Успеете ещё наговориться на прощание. Ты же не прямо сейчас отправляешься в путь. Нужно хорошенько подготовиться, съестным запастись, то да сё.

— Мне нужно поторапливаться, — ответил Марк. — Путь неблизкий.

— А мы его тебе подсократим, — с хитрым прищуром посмотрел на него предводитель лепреконов. — Как верно заметил Шимус, мы всё-таки волшебные существа, так или нет? Если ты пожелаешь, мы сошьём тебе магические башмаки по твоей ноге. В них ты быстро домчишь до дому.

— Правда?! — обрадованно воскликнул юноша.

— Совершеннейшая, — подтвердил старик Шемрокер.

— Тогда я согласен! — с энтузиазмом ответил Марк, предвкушая скорое возвращение в родные края.

— Ох, Ниам, — Шимус неожиданно для всех подпрыгнул и заключил предводителя лепреконов в объятия.

— Ну, полно, Шимус, — смущённо произнёс Шемрокер. — Друзья должны помогать друг другу.

— Это верно, — клурикон оторвался от лепрекона и вытер набежавшую слезу.

— А сейчас предлагаю продолжить праздник и отправиться в ближайшую деревню, — по лицу старика Шемрокера скользнула блаженная улыбка. — Раскидаем поленницу дров или разворошим стог сена. А может и то, и другое.

И лепрекон залился счастливым заразительным смехом.

***

Поздним вечером пёстрая компания собралась провожать Марка домой: лепреконы во главе со стариком Шемрокером, Шимус и несколько его сварливых сородичей, королева фейри Ариана со своей свитой, парочка духов рощ и лохматые пукасы.

— Вот, — старик Шемрокер протянул юноше пару башмаков.

Марк залюбовался переливающимися всеми цветами радуги остроносыми ботинками. Изящные, и в то же время весьма крепкие, они, казалось, были созданы из лунного света и утренней росы.

— Благодарю вас, друзья, — улыбнулся Марк, осторожно принимая башмаки.

— Пустое, — отмахнулся старик Шемрокер. — Это всё твои желания.

— Вот здесь провизия и фляжка с чистейшей родниковой водой, — пыхтя, подтащил пузатый мешок Финн Хорнсвоггл.

— За это отдельная благодарность, — юноша прижал правую руку к сердцу.

— А ещё мы собрали для тебя несколько безделушек на память, — пропищал самый младший из лепреконов.

Рыжебородые проказники стали подходить по одному к юноше и вручать ему свои дары — ракушки, мелкие монеты давней поры, пуговицы из перламутра и оленьего рога. Старик Шемрокер подарил Марку великолепную позолоченную брошь из бронзы в виде цветка клевера.

— Она принесёт тебе удачу, — сказал предводитель лепреконов с доброй улыбкой.

Остальные создания тоже не остались в стороне. Клуриконы одарили юношу деревянной кружкой, пучком пряных трав, резным черпаком и лопаткой для перемешивания зерна. Фейри преподнесли ему плоский камень со сквозным отверстием, через который можно увидеть сокрытое магической завесой и разглядеть истинный облик любого существа. Духи рощи вручили Марку перо Синей птицы, вдохновляющее на созидание. Пукасы подарили юноше волшебную арфу, которая играет сама по себе, если произнести нужные слова. Её звуки могут возвеселить душу и снять усталость, а могут погрузить в сон и даже разрушить злые чары.

Шимус грустно улыбался, глядя на своих сородичей и других волшебных существ. Он подошёл к юноше и тихо сказал:

— Не забывай нас, Марк. И помни, что даже самые дальние дороги становятся короче, когда в сердце живёт дружба.

Марк крепко пожал ему руку.

— Никогда не забуду, Шимус. И ты тоже помни обо мне.

— Вот, — клурикон протянул юноше небольшой свёрток.

— Что это? — спросил юноша, принимая подарок.

— Ткань из конского волоса, — ответил Шимус. — На ней хорошо просушивать солод. Думаю, она тебе пригодится.

— Спасибо огромное, Шимус, — поблагодарил Марк клурикона и спрятал свёрток в мешок.

— Не стоит, — отмахнулся Шимус, сморщившись сильнее обычного.

Марк задрал голову и посмотрел на Гвидо, висящего на ближайшем дереве.

— Гвидо! – окликнул юноша кожана. — Тебе пора в путь. Лети к мастеру Лучано, доставь ему моё письмо.

Высунув голову из-под крыла, Гвидо посмотрел на Марка умными глазками-бусинками.

— Давай-давай, — поторопил его юноша.

Кожан широко зевнул, расправил крылья и вспорхнул с ветки. Описав круг, он словно попрощался с волшебными созданиями и с лёгким шорохом исчез в ночной мгле. Проводив верного спутника взглядом, Марк скинул свои ботинки и натянул волшебные башмаки. Они идеально сели на его ноги, словно были частью его самого.

— Ну что, готов? — спросил старик Шемрокер, глядя на юношу с добротой и заботой.

— Готов! — ответил Марк, чувствуя прилив сил и предвкушение дороги.

— Не забывай ориентироваться по звёздам, как я тебя учил, — напомнил Финн Хорнсвоггл, протягивая ему мешок с припасами.

— Не забуду, — заверил его юноша, продевая руки в лямки.

Он ещё раз обернулся, чтобы попрощаться со всеми волшебными существами, которые махали ему вслед. Затем, с лёгкой улыбкой, Марк сделал первый шаг. С резким рывком земля ушла у него из-под ног. Ветер засвистел в ушах, перед глазами промелькнули залитые лунным светом поля, леса и озёра. Сердце замерло, а по всему телу пробежала приятная дрожь. Привычная тяжесть исчезла, на ногах будто выросли крылья.

Приземлившись, Марк шагнул ещё раз. Земля ушла не вверх, как ожидал юноша, а назад, превратившись в пёстрый ковёр. В лицо яростно ударил поток воздуха. Но дыхание Марка осталось ровным, а по телу разлилось тепло. Ещё несколько шагов и впереди забрезжил пролив, отделяющий Изумрудный остров от Оловянных островов. По дороге в страну лепреконов, корабль, на котором плыл юноша, обогнул эти острова с юго-запада. Сейчас же Марк был способен пройти кратчайшим путём напрямик. С бешено колотящимся сердцем он перемахнул через широкую искрящуюся полосу воды и очутился на суровом изрезанном скалистом побережье.

Русалки, игриво раскачивающиеся на гребнях седых волн, проводили изумлёнными взглядами необычного человека в волшебных башмаках. А Марк, не заметив их, шагнул дальше. Вскоре, миновав ещё один пролив, он оказался на континенте. Поглядывая на звёздное небо, юноша направился в сторону родных краёв. Следуя вдоль русла широкой реки, он вскоре достиг горного кряжа. Оставив его позади, Марк оказался в родном королевстве. По всем расчётам его родной городок Амфалья находился примерно в восьмидесяти лигах.

На востоке заалела узкая полоска утренней зари, когда Марк оказался в предместье своего города. Быстренько переобувшись, юноша поспешил к родному дому. Навстречу ему попадались люди, торопящиеся по своим делам. Некоторые его узнавали, радостно окликали, махали руками.

Год прошёл. Да нет, чуть больше. Время пролетело, как один миг, и одновременно растянулось в бесконечность. Наполненное новыми впечатлениями, самостоятельной жизнью, первыми серьёзными испытаниями. И вот, наконец, он стоит перед калиткой отчего дома. С радостным волнением Марк вошёл во дворик и увидел маму. Её глаза, всегда полные тепла и беспокойства, вспыхнули ярким светом, когда их взгляды встретились. Она бросилась к нему, обняла так крепко, словно боялась, что он внезапно исчезнет. Её руки, такие родные, гладили его по волосам.

— Сынок! — голос мамы дрожал от переполнявших её чувств. — Как ты здесь оказался?! Почему не предупредил, что возвращаешься?

На шум из дома выглянул отец. Он не был склонен к бурным проявлениям эмоций, но в его глазах Марк увидел безмерную радость, смешанную с удивлением. Отец крепко пожал ему руку, его взгляд говорил больше, чем любые слова.

— Ты подрос, сынок, — сказал он. — И возмужал.

— А вы совсем не изменились, — с неловкостью произнёс Марк.

— Рада это слышать, — мама поправила седеющий локон.

— Заходи в дом, Марк, — радушно пригласил отец, пряча беспокойство в глазах.

— Ой! — вскрикнула мама. — Ты же, наверное, голоден. Сейчас я посмотрю, что осталось от завтрака.

Втроём они вошли в дом. Там всё было так же, как он помнил. Запах маминых лепёшек, старое кресло, на котором он провёл множество детских вечеров, папина мандола на стене. Это было место, где он всегда чувствовал себя уютно, где его любили и ждали. Марк улыбнулся, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

— Вот, — мама принесла на деревянном подносе пару лепёшек, сыр и кружку молока. — Ешь, а позже я приготовлю что-нибудь основательное. Хочешь каши? Или овощного супа?

— Благодарю, мама, — Марк взял лепёшку и разделил её пополам. — Я с удовольствием отведаю твоего супа. И от каши тоже не откажусь.

Мама счастливо засмеялась и погладила сына по щеке. Марк принялся уплетать лепёшку, запивая её молоком. Глядя на её радостное лицо, юноша понял, как сильно он соскучился по дому, по родителям. Встреча после разлуки показала ему, насколько важны эти люди в его жизни. Его мир снова обрёл свой правильный порядок. Закончив завтрак, Марк блаженно вздохнул.

— Почему ты не предупредил нас о том, что возвращаешься домой? — неожиданно поинтересовался отец. — У тебя всё хорошо? Мама замерла в ожидании ответа, тревога плеснула в её глазах. Марк задумчиво куснул нижнюю губу.

— Знаете, мои дорогие, — с расстановкой произнёс юноша, — со мной за время отсутствия произошло столько всего интересного и необычного, что вы мне не поверите.

— Мы твои родители, — мягко ответил отец. — И поверим каждому твоему слову.

— Тогда слушайте, — со странной улыбкой сказал Марк.

И он принялся рассказывать, стараясь передать всё, что пережил, в мельчайших подробностях. Юноша видел, как родители внимательно его слушают, как их глаза светятся гордостью, когда он упоминает о своих успехах, и как они сочувственно кивают, когда он рассказывает о трудностях. Но чем дальше он говорил, тем больше чувств отражалось на лицах родителей. Они то темнели от гнева и боли, то вытягивались от удивления, то покрывались потом от страха.

Марк закончил свой рассказ, когда солнце стояло в зените. Умолкнув, он выжидательно посмотрел на родителей.

— Хм, — отец скривил губы. — Вот уж не думал, что отправляя тебя в столицу, сделаю тебя героем таких приключений. Мы-то с матерью думали, что ты потихоньку варишь пиво, а тебя уже на другой край земли сносило.

— Простите, что утаил от вас это, — виновато повесил голову Марк. — Я не хотел вас расстраивать.

— Пресвятая Богородица, — всхлипнула мать. — А если б ты навеки остался в подземелье у этих колдунов?

— Они не колдуны, мама, — слабо возразил юноша. — Сиды — волшебный народ.

— Да какая разница, у кого ты в темнице томился бы, — покраснела от возмущения мама.

— Я же выбрался, — попытался оправдаться Марк.

— Слава пресвятым угодникам, что выбрался, — мама прижала руки к груди. — До скончания дней своих теперь буду молиться за здоровье этого Шимуса. Какой же всё-таки добрый человек, не бросил тебя в беде, выручил.

— Он не человек, мама, — невольно прыснул юноша. — И от твоих молитв ему проку не будет. Да и здоровье у него, как у быка.

— Много ты понимаешь, — с укоризной посмотрела на него мама. — Молитва любому поможет, хоть человеку, хоть твоему Шимусу, прости меня Господи.

— Ладно, — вмешался в разговор отец. — Что было, то прошло. Скажи лучше, Марк, чем дальше заниматься думаешь?

— Вернусь в столицу, в «Шёпот Хмеля», — пожал плечами юноша.

— Ты же, вроде, разочаровался в пивоварении, разве нет? — отец испытующе посмотрел на сына.

— Знаешь, папа, — Марк поёрзал на стуле, — лепреконы и соревнование с сидом вернули мне страсть к пивоварению и азарт к новым свершениям. Кроме того, меня ждут в Вилонье. И мастер Лучано с семьёй, и Луиджи.

— А как же мы? — тихо произнесла мама.

— А перебирайтесь тоже в столицу, — предложил вдруг юноша. — Купите там домик, отец откроет мастерскую, будете жить-поживать.

— А что? – оживилась мама. — По-моему, отличная идея.

— Да уж, лучше некуда, — проворчал отец. — Так нас и ждут с распростёртыми объятьями. Здесь я сам себе господин, а там придётся правилам гильдии подчиняться. Да и цены в столице на жильё не в пример нашим. Вместо домика только хибару какую-нибудь сможем купить. А вместо моей мастерской палатку придётся разбить.

Мама растерянно посмотрела на сына в поисках поддержки.

— Вообще-то отец прав, — нехотя признал Марк. — Не подумав, я про переезд ляпнул. Но я обязательно что-нибудь придумаю, не волнуйся.

— Ну, хорошо, — покладисто согласилась мама. — Можем годик-другой и подождать.

— Ой, батюшки! — засуетился вдруг отец. — У меня заказ срочный от Карло Сартори, а я тут с вами прохлаждаюсь. Придётся задержаться допоздна.

— Ничего, — заявила ему жена. — Потерпит твой Карло. У тебя сын в гостях, соображать надо. Вечером торжественный ужин будет, не задерживайся.

Отец молча собрался и выскочил из дома. Марк с теплотой посмотрел ему вслед.

— Мам, а где мои друзья нынче обитают? — поинтересовался он.

— Лео так и работает посыльным в лавке у Франческо Росси, — ответила мама. — Паоло пошёл в ученики к кузнецу Манчини, а Марио вот уже полгода служит министрантом в храме Святых Даров.

— Ты не возражаешь, если я схожу проведать их? — спросил Марк.

— Иди, конечно, — широко улыбнулась мама. — А я пока сбегаю на рынок и займусь приготовлением ужина.

— Благодарю тебя, мама, — юноша сорвался с места.

В дверях Марк задержался, оглянулся на маму и тихо сказал:

— Я так соскучился по дому. Очень соскучился.

Она улыбнулась, и в её глазах блеснули слёзы.

— И мы по тебе, сынок, — ответила мама. — Ну, беги к своим друзьям. Только не опаздывай на ужин.

— Хорошо, — и Марк вихрем исчез.

Вечером, сидя за семейным ужином, Марк почувствовал, как не хватало ему домашнего уюта. Он смотрел на своих родителей, на их уставшие, но счастливые лица, и понимал, насколько сильно он их любит. Впереди было ещё много разговоров, много воспоминаний, много новых моментов. Но сейчас, в этот тихий вечер, юноша просто наслаждался присутствием своих родителей. И это чувство было бесценным. Марк про себя поклялся, что приложит все силы, чтобы создать в столице такое же уютное гнёздышко.

***

Погостив в родительском доме целую неделю, Марк отправился в столицу. Продемонстрировав родителям волшебные башмаки, он с их помощью в один миг очутился в окрестностях Вилоньи. Проделав остаток пути пешком, юноша как раз поспел к открытию городских ворот. С волнительным трепетом Марк ступил на мощёные улицы сердца своего королевства. Узкие улочки, наполненные людьми, городской шум и букет резких запахов составляли яркий контраст пейзажам Изумрудного острова, к которым он привык за последнее время.

А вот и «Шёпот Хмеля». Вспотевшими ладонями Марк толкнул тяжёлую дубовую дверь.

— Марк! — оглушил его девичий визг, и через миг на его шее повисла Виола, покрывшая его щёки горячими поцелуями.

Огорошенный Марк не знал, куда девать руки. Девушка посмотрела ему в глаза светящимся от радости взглядом. Она крепко обвила его плечи, словно боялась, что он вот-вот исчезнет.

— Что тут происходит? — донна Мария выглянула из-под стойки и увидела высокого остолбеневшего юношу и висящую на нём свою дочь.

— Виола, — строго произнесла донна Мария, выходя в зал, — как ты себя ведёшь? Кто это?

— Это я, донна Мария, — юноша чуть повернул голову, чтобы жена пивовара увидела его лицо. — Марк.

— Марк! — всплеснула руками донна Мария. — Ты вернулся!

— Да, вернулся, — смущённо ответил юноша. — А Гвидо разве не принёс моё письмо?

— Я сейчас, — донна Мария метнулась к двери, ведущей в пивоварню. — Паоло! Паоло! Марк вернулся!

— Сейчас начнётся суматоха, — засмеялась Виола, отстраняясь от юноши. — Мы так ждали тебя.

— Я тоже соскучился, — искренне ответил Марк.

Тут раздался грохот, стук подошв и в таверну вихрем ворвался мастер Лучано. Без лишних слов он сгрёб юношу в охапку и прижал к груди.

— Марк, мальчик мой, ты вернулся! — проревел пивовар, сотрясая стены. — Наконец-то!

Марк, уткнувшийся носом в широкую грудь мастера Лучано, промычал нечто невразумительное.

— Ох, прости, — пивовар отлепил юношу от себя и потряс за плечи. — Я так рад твоему возвращению, так рад.

— И я очень рад снова увидеть тебя, — кто-то погладил Марка по плечу.

— Луиджи! — обрадованно воскликнул юноша. — Взаимно, дружище!

Они обнялись. Бывший владелец «Янтарного солода» похлопал Марка по спине.

— Ты подрос, — заметил Луиджи, восхищённо глядя на юношу.

— И возмужал, — усмехнувшись, ответил Марк. — Мне уже говорили.

— Да? — ничуть не смутился Луиджи. — И кто же мог такое заметить?

— Родители, — ответил юноша.

— Ты был дома? — поинтересовался мастер Лучано.

— Да, погостил недельку, — с оттенком грусти произнёс Марк.

— Не переживай, — потрепал его по плечу пивовар. — Вы ещё не раз увидитесь. Амфалья не так уж далеко от столицы.

— Вы правы, мастер Лучано, — кивнул юноша. — Тем более, я теперь знаю, как можно сократить путь.

— Ты говоришь загадками, — мастер Лучано с интересом посмотрел на Марка. — Видно, твоё путешествие не прошло даром. Что ж, вечером мы с удовольствием послушаем твою историю, а теперь нужно приниматься за работу. Пиво само себя не сварит, и клиентов кроме нас никто не обслужит.

— Марк, ты не голоден? — вмешалась в разговор донна Мария.

— Нет, донна Мария, не голоден, — отрицательно помотал головой юноша.

— Тогда иди, отдохни, — предложила донна Мария. — Твой чуланчик сейчас занял Луиджи, поэтому временно мы поселим тебя в комнате наших мальчишек. Виола приготовит тебе постель. А потом что-нибудь придумаем.

— Хорошо, донна Мария, — Марк подхватил свою дорожную сумку. — Благодарю Вас.

Вслед за Виолой он поднялся на жилой этаж.

— Располагайся пока на месте Луки, а вечером мы набьём сеном новый тюфяк, — слегка смущённо сказала девушка.

После первого порыва Виола застеснялась своего проявления чувств. Тем более что Марк, на её взгляд, отреагировал весьма сдержанно. И теперь девушка ощущала некоторую неловкость.

— Спасибо, Виола, — поблагодарил юноша, ставя сумку в угол комнаты.

— Отдыхай, — с налётом печали посмотрела на него девушка. — Увидимся вечером.

— До вечера, — ответил Марк с тёплой улыбкой.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в медовые и пурпурные тона, когда Лука и Маттео вернулись в свою комнату после трудового дня. Горячо поприветствовав Марка, братья переоделись, и они втроём отправились в обеденный зал. Там уже собралась вся остальная семья. Помещение было наполнено густым, терпким ароматом свежего хлеба, жареного мяса и тушёных овощей. Донна Мария, с ловкостью, отточенной годами, раскладывала по тарелкам сочные румяные куски свинины, щедро приправленные луком и чесноком. Её лицо, обрамлённое седоватыми прядями, светилось теплом, а в глазах плясали озорные искорки. Глава семейства сидел за массивным дубовым столом, его руки, привыкшие к тяжёлым мешкам с солодом и хмелем, сейчас нежно держали за руку свою младшую дочь, трёхлетнюю Розу. Девочка, с копной рыжих волос, с восторгом слушала, рассказ отца о том, как из простых зёрен получается ароматный напиток.

Старшая дочь, Виола, помогала матери накрывать на стол. Она бросила на вошедшего Марка влюблённый взгляд, на её губах заиграла улыбка. Вся досада на поведение юноши при встрече уже улетучилась. Девушка поставила на стол большую миску с тушёной капустой и свежеиспечённый хлеб, который ещё дымился. Мастер Лучано взял в руки большой кувшин, наполненный янтарным пивом, и с улыбкой разлил его по кружкам.

— За благополучное возвращение Марка в «Шёпот Хмеля», — провозгласил он, поднимая свою кружку.

— За возвращение, — дружно ответили остальные.

Ужин начался. Разговоры текли легко и непринуждённо. Мастер Лучано рассказал о своих планах на следующую партию пива, о том, как хочет попробовать новый сорт солода. Лука с юмором поведал Марку о том, как сдавал экзамен на мастера пивоварения. Роза, под добродушный смех окружающих, что-то лепетала про большого жука в саду, которого она видела сегодня утром. Лишь Луиджи и Марк молча поглощали еду, слушая рассказы других.

Аромат пива, лёгкий и освежающий, смешивался с запахом еды, создавая неповторимую атмосферу тепла и уюта. За окном сгущались сумерки, но в доме горел яркий огонь в камине. Марк остро почувствовал, как в его сердце загорается пламя любви и единения. Этот семейный ужин был простым, но наполненным смыслом. Такие моменты делают жизнь полноценной и счастливой, моменты, которые нужно ценить превыше всего. Марк тепло посмотрел на домочадцев мастера Лучано, ненадолго задержав свой взгляд на Виоле. Глава семейства заметил это и тихонько толкнул локтём свою жену. Сделав выразительные глаза, мастер Лучано указал ими сперва на Марка, потом на старшую дочь. Донна Мария расплылась в улыбке. Ей казался достойной партией для своей дочери трудолюбивый неизбалованный парень, наделённый определёнными талантами.

После трапезы мастер Лучано отправил Виолу укладывать спать Розу, а Маттео присматривать за суслом в пивоварне. Остальных он оставил, как он выразился, «держать совет».

— Какие у тебя планы, Марк? — без обиняков поинтересовался пивовар у юноши.

— Хочу варить пиво, — пожал плечами тот.

— Дело хорошее, да только где ты собираешься это делать? — с хитрецой прищурился мастер Лучано.

— Я думал, Вы возьмёте меня в подмастерья, — напрягся Марк.

— Да я-то с радостью, — улыбнулся пивовар. — Только Луиджи все уши мне прожужжал про пивоварню, которую он собирается открыть вместе с тобой. Верно, Луиджи?

Бывший владелец «Янтарного солода», тихонько сидевший за дальним углом стола, молча кивнул.

— А тут ещё королевский гофмаршал меня одолевает, — фыркнул мастер Лучано. — Каждый месяц самолично является в таверну справиться, не вернулся ли знаменитый пивовар, который сварил такое отменное пиво для свадьбы кронпринца. Похоже, он готов хоть завтра взять тебя на должность королевского пивовара.

— У короля же нет своей пивоварни, — вмешался в разговор Лука.

— Для Марка построят, — махнул рукой глава семейства. — Уж больно его пиво всему двору пришлось по вкусу. Не удивлюсь если и королевский сват, герцог Грауфальдский, изъявит желание заполучить себе такого пивовара. Его Светлости «Королевский чертополох» ужас как понравился. Так что, карьера пивовара у тебя в кармане, Марк.

— Но ведь Марк экзамен на мастера не сдавал, — подал голос побледневший Луиджи.

— Не знаешь, как такие вопросы решаются? — с иронией поинтересовался мастер Лучано. — Один росчерк королевского пера и Марк не то, что мастером, магистром станет.

— Думаешь, гильдия потерпит такой произвол? — спросил Луиджи.

— Из-за одного человека гильдия не станет воду баламутить, — ответил пивовар. — Такие случаи уже были, и никто не пикнул, забыл разве?

— Одно дело пожаловать патент мастера особо отличившемуся поварёнку, приготовившему отменный десерт! — загорячился бывший владелец «Янтарного солода». — Или подмастерью оружейника, который прекрасный шлем сковал для наследника! А представляешь, если король, в самом деле, пивоварню свою построит?! Да ещё Марка главным в ней поставит?! Гильдия такого конкурента не потерпит, это точно! Ты же прекрасно знаешь, Паоло, какая борьба за место поставщика королевского двора идёт!

— Да уж, мне ли не знать, — хохотнул мастер Лучано. — Только, думается мне, что напрасно ты, Луиджи, краски сгущаешь. Тебе, вестимо, неприятно думать, что Марк станет королевским пивоваром, и мечта твоя о совместной с ним пивоварне пойдёт прахом. Да только Марк не таков, чтобы мечты рушить, верно?

— Верно, — подтвердил юноша. — Меня не прельщает перспектива стать королевским пивоваром, я хочу собственную пивоварню. Но вначале я должен, как сказал Луиджи, сдать экзамен на мастера. Ну, и денег нужно накопить, на помещение и оборудование.

— Да, — почесал щетинистую щёку глава семейства. — В деньгах главная закавыка. Ну, к этому вопросу мы вернёмся немного позже. Про экзамен тоже можно не волноваться. Потрудишься у меня с полгодика подмастерьем, и я переговорю с цехмейстером. Проблем не должно возникнуть, про твой «Королевский чертополох» только глухой в столице не слышал. Согласен?

— Согласен, — кивнул Марк.

— Ну, коли с этим разобрались, давай, рассказывай, чему там тебя коротышки заморские обучили, — подмигнув, сказал мастер Лучано. — Не зря хоть ты в такую даль прошвырнулся?

Марк глубоко вздохнул и принялся рассказывать. Было уже глубоко за полночь, когда он закончил. Потрясённые слушатели долго не могли вымолвить ни словечка.

— Ну, Марк, — покрутив головой, сказал, наконец, пивовар.— Если б не из твоих уст услышал, ни за что не поверил бы.

— Только об услышанном ни одной живой душе, — предупредил юноша. — Не то всем худо придётся. Второй раз сиды меня не простят и вас никого не пощадят.

— Ясное дело, — заверил его мастер Лучано, обводя серьёзным взглядом домочадцев. — Уйдёт в могилу вместе с нами. А сейчас спать, а то и так допоздна засиделись. Завтра снова за работу. И ты, Марк, тоже. Чем раньше начнёшь работу, тем быстрее осуществишь свою мечту.

Глава 3. Рецепт из Запределья.

На следующее утро после завтрака все мужчины направились в пивоварню.

— Вот здесь сейчас трудится Лука, — мастер Лучано показал Марку направо. — Он варит пиво из ячменного солода по моему старому рецепту. Ему помогает Маттео. Мы с Луиджи варим светлый напиток на основе пшеничного солода по рецепту его отца. Пиво получается густым и вкусным, немного слабеньким, но на него есть свой покупатель. Ты можешь пока помогать мне, а Луиджи займётся подготовкой дополнительного места для тебя. Как только он закончит, приступишь к варке собственного сорта. Рекомендую начать с «Королевского чертополоха», его с руками оторвут. Я клеймо-то припрятал, вот оно и сгодится.

— Согласен, — ответил юноша. — Я тоже так подумал. Нам нужен оборот, чтобы заработать побыстрее денег. А раз так, то нужно варить то пиво, на которое есть спрос.

— Это рыжие коротышки тебя так натаскали? — с уважением посмотрел на него пивовар.

— Сам додумался, — слабо улыбнулся Марк.

— Ну-ну, — покачал головой мастер Лучано. — Ладно, давай посмотрим, что ты можешь сделать прямо сейчас. У нас сбраживается продукта на десять бочек. Завтра утром нужно подготовить необходимое количество тары. Можжевельник и серу возьмёшь у Марии, у неё же ключ от подвала. А пока помогай Луиджи.

Бывший владелец «Янтарного солода» старался вовсю, стремясь поскорее подготовить рабочее место для себя и Марка. Юноша с воодушевлением включился в работу. Мастер Лучано проделал уже часть работы за них. Он приобрёл новый медный варочный котёл и установил его над печью. Луиджи приготовил корыта для замачивания зерна и сушильню. Его стараниями у них появилась отдельная ручная мельница для дробления солода. Вдвоём с Марком они изготовили фильтрационный чан из старой бочки. Под заторный чан мастер Лучано отдал им объёмистую деревянную кадку. Ещё несколько бочек должны были играть роль бродильных чанов. Закончив устанавливать оборудование, Луиджи скептически оглядел помещение.

— Если б не мои подлость и жадность, мы б с тобой сейчас варили пиво в «Янтарном солоде», — с горечью произнёс он.

— Кстати, а кому сейчас принадлежит твоя пивоварня? — поинтересовался Марк.

— Не поверишь, её выкупила некая Амелия Олливандер, — усмехнулся Луиджи.

— Она из местных? — спросил юноша. — У неё странная фамилия.

— Нет, — покачал головой Луиджи. — Забавно, но она родом с Оловянных островов. Привезла с собой двух помощников. Ты бы их видел. Настоящие головорезы, а не пивовары. А имена у них ещё чудней, чем у хозяйки — Райли и Лефти.

— Давно она пивоварню выкупила? — Марка неожиданно заинтересовала новая хозяйка «Янтарного солода».

— Сразу после того, как её выставили на торги в уплату моих долгов, — ответил Луиджи. — Заплатила полновесным золотом всю запрашиваемую цену.

— Занятно, — задумчиво произнёс юноша.

— Она — ведьма, — неожиданно сказал Луиджи.

— Шутишь? — не поверил своим ушам Марк.

— Ничуть, — серьёзно ответил Луиджи. — Поверь мне, я-то в этом разбираюсь. Навидался тётушкиных подруг.

Марк ему ничего не ответил, но неясная тревога поселилась в его голове. Он остановил пробегавшего мимо с охапкой можжевеловых веток младшего сына мастера Лучано.

— Маттео, а где Гвидо? — спросил юноша.

— Не знаю, — пожал плечами Маттео. — С тех пор, как весной он приносил от тебя письмо, я его не видел.

— Куда же он запропастился? — пробормотал Марк.

Маттео с любопытством посмотрел на юношу и побежал дальше. Марк с тяжёлым сердцем разыскал мастера Лучано.

— Мастер Лучано, вы не видели Гвидо? — юноша с надеждой посмотрел на пивовара.

— Нет, — нахмурился тот. — Я ещё хотел поинтересоваться у тебя, куда подевался маленький проказник, да позабыл.

— Я отправил его к вам с письмом за неделю до того, как прибыл в Вилонью, — Марка охватила обеспокоенность. — Он давно должен был прилететь.

— Не случилось ли с ним чего по дороге? — волнение юноши передалось пивовару.

— Надеюсь, что нет, — покачал головой Марк. — Постараюсь разузнать что-нибудь у своих друзей. Может они помогут разыскать его.

— Дай-то бог, — тяжело вздохнул мастер Лучано.

— Скажите, мастер Лучано, а вы пробовали пиво, сваренное Амелией Олливандер? — неожиданно поинтересовался юноша.

— Это новой хозяйки «Янтарного солода»? — пивовар поскрёб щёку и с хитрецой улыбнулся. — Сам не пробовал, но по слухам пиво у неё отменное. А что, боишься конкуренции?

— Да нет, — неопределённо махнул рукой Марк. — Просто Луиджи считает её ведьмой.

— Значит, так оно и есть, — хохотнул мастер Лучано. — Кому, как не ему в этом вопросе разбираться.

— Он тоже так сказал, — кивнул юноша.

— Думаешь, она замыслила что-то нехорошее? — мгновенно посерьёзнел пивовар.

— Пока не знаю, но нужно быть начеку, — ответил Марк. — Хватит с нас тётушки Софии.

— И то верно, — согласился мастер Лучано.

— Я приму меры к защите таверны и пивоварни, — пообещал юноша. — Меня снабдили кое-какими полезными в таких случаях предметами.

— Действуй, — одобрительно похлопал его по плечу пивовар. — А я домочадцев предупрежу, чтоб были поосторожней.

Через три дня Марк и Луиджи принялись за изготовление «Королевского чертополоха». Юноша воткнул в потолочную балку перо Синей птицы, чтобы черпать исходящее от него вдохновение.

— С богом! — провозгласил мастер Луиджи, с волнением наблюдающий за своими подмастерьями.

Марк установил над печью сушильню, основу которой составляла ткань из конского волоса, подаренная ему Шимусом. Луиджи деревянной лопаткой с отверстиями принялся черпать из корыта замоченный в нём ячмень и равномерно распределять по ткани. От зерна поднялся лёгкий парок, вкусно запахло лепёшками и орехами. Когда весь ячмень перекочевал из корыта на ткань, Марк пошуровал в печи, сдвинув угли поближе друг к другу для более ровного жара. Посмотрев на Луиджи, юноша показал ему большой палец. Луиджи расплылся в широкой улыбке.

— Следи за сушкой, а я сбегаю на рынок, куплю ещё тимьяна, — сказал Марк, снимая фартук. — Кажется, маловато я его заказал.

— Может, послать Маттео? — неуверенно предложил Луиджи.

— У него и так забот полно, — ответил юноша с улыбкой. — Сам схожу. Ты же не боишься остаться один на один с сушильней?

— Нет, конечно, — с оскорблённым выражением лица расправил плечи Луиджи.

— Вот и славно, — Марк подмигнул своему помощнику и выскользнул из пивоварни.

Очутившись на шумном городском рынке, юноша уверенно проследовал к тележкам крестьян и бродячих торговцев, игнорируя лавки торговцев специями и монастырские аптеки. Оказавшись у повозок, наполненных различными товарами, Марк стал придирчиво разглядывать пучки свежих трав. Торговцы принялись наперебой нахваливать свой товар, не забывая попутно охаять своих конкурентов. Некоторые предлагали юноше немыслимые растения с якобы волшебными свойствами, запрашивая за них заоблачную стоимость. Марк молча переходил от повозки к повозке, на его губах играла ироничная улыбка. Наконец, он нашёл то, что искал. На тележке человека, одетого, несмотря на тёплую погоду, в шерстяную тунику и кожаную куртку, юноша обнаружил несколько связок горного тимьяна.

— Доброго дня, — поздоровался Марк. — Откуда тимьян?

— С южных склонов Коттских гор, — простуженным голосом ответил торговец.

— Годится, — кивнул юноша. — Сколько просите за пучок?

— Два геллера, — просипел продавец.

— Я возьму три, нет, четыре пучка, — сказал Марк, выуживая из поясного кошеля горсть медных монет.

— Держите, молодой господин, — торговец ловко завернул четыре связки тимьяна в отрез мешковины.

— Благодарю, — юноша забрал свою покупку.

Развернувшись, он сделал шаг, и нос к носу оказался с дамой средних лет, затянутую в узкое чёрное платье. Локоны чернее воронова крыла окаймляли фарфоровое личико женщины. Её карие глаза искрились смехом, а узкие губы кривились в хитрой улыбке.

— Добрый день, Марк, — поприветствовала она юношу.

— Мы знакомы? — мгновенно насторожился Марк.

— Я наслышана о тебе, но лично мы никогда раньше не встречались, — ответила женщина. — Рада встрече. Моё имя Амелия Олливандер, я новая…

— Вы новая владелица «Янтарного солода», — довольно невежливо перебил юноша даму. — Я знаю, Луиджи мне рассказал.

— Что ж, тем лучше, — Амелия кокетливо поправила локон. — А что он ещё рассказывал про меня?

— Ничего, — пожал плечами Марк. — Но мне сказали, что Вы варите отличное пиво.

— Приятно слышать, что мои таланты пивовара оценили в Вилонье, — дама обнажила в улыбке ослепительно белые зубы. — А Луиджи упоминал, что я ведьма?

Юноша промолчал, не зная, что сказать, но сердце его сжала тревога. Амелия оглянулась по сторонам.

— Послушай, Марк, давай-ка побеседуем в более безлюдном месте, — неожиданно предложила она.

— Я тороплюсь, у меня много работы, — с холодком ответил юноша.

Ему всё меньше нравилась эта женщина, от неё веяло опасностью.

— Так торопишься, что не хочешь узнать, как поживает Гвидо? — лукаво прищурилась Амелия.

— Что?! — изменившийся в лице Марк шагнул вперёд, сжимая кулаки.

— Тише, тише, — понизив голос, произнесла дама. — Нам только скандала посреди рынка не хватало.

— Где Гвидо?! — продолжал наступать на неё юноша, затрясшись от гнева. — Что Вы сделали с ним?!

— Ай-яй-яй, — с укоризной покачала головой Амелия, отступая назад. — Какой невыдержанный молодой человек. Придётся отложить наш разговор. Приходи завтра в полдень в «Янтарный солод». Там и поговорим. Но приходи один, иначе беседа не состоится, и твой маленький мохнатый друг сгинет бесследно.

Дама крутнулась на месте и мгновенно исчезла. Остолбеневший Марк, шумно дыша, напрасно искал её взглядом. Мимо проходили горожане, с недоумением и страхом косясь на него. В бешеном порыве юноша сорвался было бежать в «Янтарный солод», но быстро остыл. Возможно, ведьма только этого и добивается. Поэтому Марк решил вернуться в «Шёпот Хмеля» и вечером обсудить всё с мастером Лучано и Луиджи.

Возвратившись в пивоварню, юноша постарался, чтобы никто не заметил перемены в его настроении. После ужина он тихонько отозвал в укромный уголок мастера Лучано и Луиджи и поведал им о встрече на рынке.

— Да чтоб тебя, — шёпотом выругался пивовар, хмуря мохнатые брови. — То одна ведьма напакостит, теперь другая свалилась на наши головы. Не обижайся, Луиджи.

— Чего уж там, — шмыгнул носом бывший владелец «Янтарного солода». — С тётушкой я сам напортачил. Не надо было помощи у неё просить.

— Слушайте, — перебил их Марк. — С тётушкой Софией дело прошлое, наплевать и забыть. С этой-то теперь как быть?

— Э-э-э, я бы не стал сбрасывать со счетов Софию, — почесал щетину на щеке мастер Лучано. — Не исключено, что она заодно с этой Амелией. Уж Софии-то много чего про тебя известно. Про Гвидо в том числе.

— Хм, — призадумался юноша. — Это возможно, как думаешь, Луиджи?

— Вполне, — скривился Луиджи. — Они могли встречаться раньше на своих шабашах. Откуда только на них не собирались эти колдуньи. Из-за моря в том числе.

— Что вообще заставило ведьму с Оловянных островов прибыть за тридевять земель, купить здесь пивоварню и заинтересоваться моей персоной? — недоумевающе произнёс Марк. — Или это совпадение и тётушка София просто увидела в её появлении удобный случай насолить мне с её помощью?

— Правильные вопросы ты задал, мальчик мой, — сказал мастер Лучано. — Боюсь, что ответы на них ты сможешь получить, только посетив завтра «Янтарный солод». Да и то не на все.

— Наверное, Вы правы, — обречённо вздохнул юноша. — Завтра пойду к этой ведьме на встречу.

— Тогда ляг сегодня пораньше, — посоветовал Луиджи. — Ночь, как говаривали наши предки, приносит совет. Дай бог, чтоб грядущая ночь принесла тебе дельный совет.

— И то верно, — одобрительно кивнул мастер Лучано. — Ступай, мы тут присмотрим за суслом.

***

Назавтра, не дождавшись полудня, Марк сломя голову помчался в «Янтарный солод». Ещё издалека ему бросились в глаза разительные перемены в облике пивоварни. Песочные стены со следами копоти новая хозяйка перекрасила в бордовый цвет. Старая дубовая дверь ярким изумрудным пятном выделялась на их фоне. Обновлённая вывеска сияла свежей светло-коричневой краской. Новёхонькая крыша из оранжевой черепицы медленно нагревалась ласковыми лучами солнца. На шпиле появился флюгер в виде женщины в остроконечной шляпе и полосатых чулках возле большого пузатого котла.

Марк с осторожностью потянул дверь за сверкающую латунную ручку. Внутри перемен оказалось ещё больше. Чисто выбеленные стены, люстра с множеством толстых свечей, новые дубовые столы и скамьи. На окнах лёгкие занавески из заморского шёлка сменили тяжёлые бархатные портьеры. Массивный камин, сложенный из грубо отёсанного, покрытого вековой копотью, серого гранита, превратился в скромный аккуратный каминчик, обрамлённый тёмным кирпичом.

Не успел юноша толком осмотреться, как перед ним вырос высокий парень немного за двадцать, с коротко стриженными тёмными волосами и квадратным лицом. Сквозь полуприкрытые веки незнакомец вальяжно осмотрел Марка с головы до ног. От его взгляда по спине юноши пробежал неприятный холодок.

— Явился? — толстые губы парня искривила язвительная усмешка.

— Где Амелия?! — выпалил неожиданно для себя Марк, с вызовом посмотрев в льдисто-голубые глаза.

— Для тебя — мисс Олливандер, — угрожающе засопел парень, с сухим хрустом сжав кулаки.

— Хорошо, — с ироничной вежливостью произнёс юноша. — Могу я увидеть мисс Олливандер?

— Это вряд ли, — с наглой улыбкой заявил парень. — Ведь я тебе сейчас подобью оба глаза, и ты несколько дней не сможешь разглядеть даже собственную тень. И тогда поймёшь, каково это — пребывать в полной темноте, когда мир вокруг тебя становится лишь чередой неясных звуков и запахов. Марк не успел испугаться, как в зале появился ещё один человек. Смуглый, щуплый мужчина, лет тридцати, с хищной грацией подошёл к юноше.

— Оставь его, Лефти, — приказным тоном бросил он парню. — Этот парнишка нужен нашей хозяйке целым и невредимым.

— Он дерзко отозвался о ней, Райли, — недовольно пробурчал тот, буравя Марка злобным взглядом. — Его следует поучить хорошим манерам.

— Вот пусть она и накажет его за это, — уже мягче произнёс мужчина. — Если посчитает нужным, конечно, — прибавил он, посмотрев на Марка.

Лефти разочарованно посмотрел на свой кулак и нехотя разжал пальцы. В его глазах мелькнула смесь недовольства, злобы и какой-то детской обиды. Ему хотелось пнуть скамью или громко заорать, но он поостерегся своего товарища. С раздосадованным ворчанием Лефти отошёл к камину и оттуда стал наблюдать за Марком.

— Ты, — Райли ткнул в юношу пальцем. — Сядь пока на лавку и жди. Мисс Олливандер скоро выйдет.

Марк, не прекословя, прошёл к ближайшему столу и удобно устроился на широкой лавке. Первое замешательство прошло, и теперь он почувствовал себя гораздо уверенней. Даже пронзительные взгляды Лефти перестали на него действовать. В конце концов, Райли прав, ведьма вряд ли затащила его в свою пивоварню, чтобы причинить какой-то вред. Поэтому, нужно лишь набраться терпения и узнать, что же ей понадобилось от него.

Издалека донёсся колокольный звон, возвещающий о наступлении полудня. В тот же миг в зал вошла мисс Олливандер, с грацией, достойной знатной аристократки. Её подручные как по команде вытянулись по струнке, словно королевские гвардейцы на смотре. Марк, повинуясь привитым с детства манерам, поднялся с лавки. В конце концов, пусть Амелия и злокозненная ведьма, но она всё-таки женщина.

— Ты уже здесь, мой милый мальчик, — проворковала мисс Олливандер с обворожительной улыбкой. — Как мило. Ненавижу опаздывающих, а ты, Марк?

— Я тоже, — коротко бросил юноша и с иронией покосился на Лефти. — Однако, с Вашего позволения, мисс Олливандер, я бы хотел узнать, где Гвидо и что Вам понадобилось от меня?

— М-м-м, в твоих словах, молодой человек, слышится издёвка, — язык ведьмы скользнул по ярко накрашенным губам. — Не есть ли это результат твоего общения с Лефти?

— Даже если и так, то что? — пробурчал Марк.

— Тебе как видно нравится дразнить гусей, — широко улыбнулась Амелия. — Что ж, это значит, что ты как нельзя лучше подходишь для миссии, которую я приготовила тебе.

— Может, Вы прекратите говорить загадками? — не на шутку рассвирепел юноша.

— Хорошо-хорошо, — рассмеялась ведьма. — Давай присядем и я всё тебе расскажу.

Она прошла к столу и уселась на скамью. Марку ничего не оставалось, как расположиться напротив Амелии. Положив руки на стол, он выжидательно посмотрел на ведьму.

— Ах, да, — ведьма щёлкнула пальцами и с потолка с негромким лязгом спустилась небольшая клетка, раскачивающаяся на цепи.

Марк ахнул, увидев в тесной клетке Гвидо. Кожан жалобно заверещал, узнав его, и отчаянно захлопал крыльями. Юноша дёрнулся было к нему, но незаметно подошедший сзади Лефти одной рукой припечатал его к месту.

— Не дёргайся и слушай, что тебе скажет мисс Олливандер, — со зловещей ласковостью произнёс громила прямо в ухо Марку.

Юноша дёрнул плечом, но Лефти так крепко вцепился в него, что сбросить его руку не удалось. Расслабившись, Марк посмотрел на дёргающегося в клетке кожана.

—Успокойся, Гвидо, — громко обратился юноша к нему. — Скоро ты вернёшься домой. А пока посиди, пожалуйста, тихо. Я не брошу тебя здесь, дружище. Но сначала мне нужно побеседовать с этой дамой.

— Как это прелестно, — притворно умилилась Амелия. — Но к делу. В волшебной стране, именуемой Запределье, обитает племя гоблинов. Помимо того, что они творят пакости людям и строят козни другим народам, они славятся, как прекрасные пивовары. Меня интересует рецепт напитка, который гоблины называют Рубиновый эль. И тебе, дружочек, предстоит его добыть для меня, иначе твоим близким не поздоровится. А начну я с твоего мохнатого спасителя, который так дорог тебе.

— Какое ещё Запределье? — непритворно удивился Марк. — Я слыхом не слыхивал про такую страну. И про гоблинов тоже. Кто это такие?

— А вот про это ты поспрашивай у своих новых друзей, — с насмешкой сказала ведьма. — Им хорошо знакомо Запределье, хоть они и предпочитают там не появляться. И с гоблинами они знакомы. Не очень близко, но всё же. Так что отправляйся как можно скорее на Изумрудный остров, а оттуда в Запределье. Добудь для меня рецепт Рубинового эля и Гвидо вернётся невредимым на чердак «Шёпота Хмеля».

— Вы не посмеете причинить хоть кому-нибудь вред, — медленно произнёс юноша, покачивая головой из стороны в сторону. — В нашем королевстве ведьм не жалуют, так что ваши милые помощники в один миг могут оказаться на каторге. Вас же, мисс Олливандер, ожидает в лучшем случае пожизненное заключение в монастырской тюрьме.В худшем – костёр. Так или иначе, никакой рецепт Вам не понадобится. Так что отпустите Гвидо, я уйду и забуду о Вашем существовании. А в Запределье отправляйтесь сами. У Вас достойные сопровождающие, да и сами Вы далеко не промах, так что справитесь без посторонней помощи.

— Не хотела тебя пугать, но видимо придётся кое-что рассказать, — Амелия недовольно поджала губы. — Видишь ли, Марк, я уже отправляла в Запределье своих людей. Две группы по шесть человек. Вернулся только один. Но он вскоре свихнулся. Совсем. Вскоре, волею случая, я узнала про тебя. И поняла, что только ты способен раздобыть для меня этот злополучный рецепт.

— Как я могу достичь успеха там, где потерпела неудачу дюжина взрослых мужчин? — озадаченно спросил Марк. — Не знаю, от кого Вы про меня узнали, но он явно с кем-то меня перепутал. Я всего лишь подмастерье в пивоварне, а не кондотьер или искатель приключений.

— Лгать нехорошо, молодой человек, — ведьма шутливо погрозила юноше пальцем. — Мне известно про твои похождения более чем достаточно. Побег из темницы короля Финварры достоин восхищения. Уже много веков никому не удавалось так унизить гордых детей Дану. Так что не скромничайте, Марк из Амфальи, вы уже вписали своё имя в легенды волшебного мира золотыми буквами.

— Вот зараза, — с досадой прошептал Марк себе под нос.

— Да, мой мальчик, бесполезно отрицать то, что известно всему свету, — хихикнула Амелия. — Так что давай не будем тратить драгоценное время на пустые препирательства. Рецепт мне нужен к Празднику Урожая, поэтому тебе стоит поторопиться. Иначе… — ведьма многозначительно посмотрела на юношу и щёлкнула пальцами.

Глухо лязгнула цепь, и клетка устремилась под потолок. Гвидо с пронзительным писком суматошно заработал крыльями. Марк проводил клетку взглядом и с ненавистью посмотрел на улыбающуюся мисс Олливандер.

— Итак, — промурлыкала ведьма, не обращая на молнии из глаз юноши ни малейшего внимания, — каково будет твоё решение?

— Я попробую добыть этот треклятый рецепт, — мрачно ответил Марк.

— Мне думается, у тебя получится, — Амелия посмотрела на Лефти.

Громила отпустил юношу и легонько похлопал его по плечу.

— Молодец, малёк, — одобрительно прогудел над головой Марка его голос.

— Я могу идти? — спросил юноша у ведьмы.

— Конечно, — милостиво разрешила та. — Но помни — в запасе у тебя не более месяца. Да, и пусть мастер Лучано и Луиджи не пытаются обратиться в Городской Совет или к королю. Только хуже сделают, поверь мне.

— Верю, — с горькой иронией сказал Марк.

Он решительно встал из-за стола и направился к выходу, едва не столкнувшись с Лефти. Что-то в лице юноши заставило громилу увернуться от столкновения. С нехорошим прищуром младший помощник ведьмы проводил Марка взглядом. Когда входная дверь за ним захлопнулась, Лефти повернулся к хозяйке.

— Может, стоит проводить мальчонку, а то вдруг заблудится? — поинтересовался он, многозначительно сжав кулаки.

— Если тебе хочется подраться, отправляйся в Рубиус, — холодно ответила Амелия. — А мальчишка должен отправиться в Запределье, а не валяться с переломанными костями в канаве. Уяснил?

Лефти густо покраснел и молча кивнул. Намёк на самый опасный район столицы попал прямо в цель. Из-за своего расположения за рекой Турар, Рубиус отрезан от основных городских районов. Постепенно он превратился в изолированный анклав, где расцвела пышным цветом преступность, и часто скрывались беглые преступники. Кроме того, местные жители были известны своим свободолюбивым и вспыльчивым нравом. Основным их занятием являлась контрабанда, поэтому к опасностям и риску они приучались с пелёнок. Лефти не повезло оказаться в речном порту, расположенном в Рубиусе. Заносчивый громила едва унёс ноги от разъярённой толпы контрабандистов, с которыми он повздорил в портовой харчевне. И теперь каждое напоминание об этом районе вызывало у него зубовный скрежет и чувство едкого стыда.

— Но проследить за юношей, как вы понимаете, необходимо, — продолжила ведьма. — А то, не приведи матушка Урсула, наделает он глупостей под влиянием своего мастера. Любую такую попытку надобно будет жёстко пресечь, понимаете?

— Сделаем, хозяйка, — Райли отлепился от стены и мотнул головой своему товарищу.

Когда её помощники вышли, Амелия достала из поясной сумки небольшое серебряное зеркальце и посмотрелась в него. Удовлетворённая увиденным, она спрятала зеркальце, сладко потянулась и резко встала.

— Ну а я пока займусь пивом, — весело сказала ведьма и проследовала в пивоварню.

***

— Ну что, как всё прошло? — кинулся к Марку Луиджи, едва тот переступил порог «Шёпота Хмеля».

— Это было весьма неожиданно, — признался юноша.

— Что именно? — с беспокойством спросил Луиджи. — Чего она хочет от тебя?

— Может, позже обсудим? — Марк покосился на крутившегося неподалёку Маттео.

— Пойдём, — Луиджи потянул юношу за рукав. — Паоло тоже весь извёлся.

Мастера Лучано они застали за глубокомысленным созерцанием процесса сушки солода.

— Позже поговорим, — заговорщицки произнёс пивовар уголком рта. — Когда все улягутся спать. А пока принимайтесь за обжарку, уже пора.

Марку пришлось приложить некоторые усилия, чтобы взяться за работу. Мыслями он постоянно возвращался в «Янтарный солод». Его сердце сжималось от боли, когда перед глазами всплывал жалобно пищащий Гвидо в тесной клетке. Губы юноши в такие моменты крепко сжимались, а движения становились порывистыми и резкими. Он иногда ловил на себе встревоженные взгляды Луиджи и старался выдавить улыбку, чтобы не беспокоить друга. Но в глазах Марка застыли тоска и боль, которые утаить ему не удавалось.

Едва дождавшись, когда ночь заставила домочадцев улечься спать, мастер Лучано устроил совет. Выслушав рассказ Марка о встрече с Амелией Олливандер, пивовар вскочил и принялся мерять шагами пространство пивоварни. На ходу он что-то гневно бормотал, но Марк и Луиджи не смогли разобрать ни единого словечка. Наконец, мастер Лучано сел на место и с тоской посмотрел на юношу.

— Плохо дело, Марк, — обратился он к юноше. — От такой подлой ведьмы ни стража, ни сам король, не смогут защитить. Она будет всегда начеку, и схватить её вряд ли удастся. А исподтишка такая тварь может много чего натворить. Вон, тётка Луиджи больше года в бегах, никто не знает, где она скрывается, то ли в другом королевстве, то ли на соседней улице. Я очень хочу тебе помочь, но боюсь подставить под удар свою семью. Прости меня.

— Вам не за что просить прощения, мастер Лучано, — тяжело вздохнув, ответил Марк. — Я Вас прекрасно понимаю и не осуждаю. Придётся мне отправиться снова к лепреконам за помощью. Надеюсь, они смогут помочь мне в этом деле.

— Я пойду с тобой, — неожиданно выпалил Луиджи.

— Не нужно, Луиджи, — мягко улыбнулся юноша. — Я не стану подвергать тебя опасности. Кроме того, мне нужно спешить, а пара волшебных башмаков у меня всего одна. Да и про пиво не стоит забывать. Прости, но теперь все заботы о нём упадут на твои плечи.

— Не волнуйся, — успокаивающе положил ему на плечо руку мастер Лучано. — Мы все поможем ему.

— Спасибо, мастер Лучано, — Марк с признательностью посмотрел на хозяина пивоварни. — Что бы я только делал без Вас?

— Не знаю, — развёл руками мастер Лучано. — Скорей всего, варил бы сейчас спокойно пиво в королевской пивоварне.

Марк от неожиданности прыснул в кулак. Луиджи, глядя на него, тоненько рассмеялся, а за ним громыхнул рассыпчатым смехом и мастер Лучано.

— Вот уж воистину, не знаешь, где найдёшь, где потеряешь, — вытирая выступившие слёзы, произнёс пивовар.

— Когда думаешь отправиться в путь? — отсмеявшись, спросил у Марка Луиджи.

— Завтрашней ночью, — без раздумий ответил юноша.

— Виола с Марией расстроятся, — с горечью произнёс мастер Лучано. — Только вернулся и опять исчезаешь.

— Нужно что-то придумать для объяснения моего отсутствия, — со вздохом посмотрел на пивовара Марк.

— Скажем, что твоему отцу срочно понадобилась помощь в его мастерской, — предложил мастер Лучано. — Причина уважительная, подозрений не вызовет. А уж, сколько времени на эту помощь может понадобиться, одному богу известно.

— Годится, — одобрил юноша.

— Вот и славно, — пивовар хлопнул его по плечу. — Давайте ложиться спать, завтра будет насыщенный день.

Весь следующий день Марк трудился не покладая рук. Вечером, за ужином, он объявил о своём якобы отъезде домой. Как и предполагал мастер Лучано, донна Мария и Виола весьма огорчились такому обстоятельству. Виола даже не пыталась скрыть слёзы, как ни пытался юноша её успокоить. Наскоро собрав вещи, Марк дождался полуночи и вышел во двор пивоварни. Мастер Лучано и Луиджи вышли его проводить.

— Все волшебные вещички взял? — заботливо поинтересовался пивовар, держа в руках горящую свечу. — Ничего не забыл?

— Не забыл, мастер Лучано, — ответил Марк, скидывая ботинки.

Вытащив из котомки волшебные башмаки, он торопливо натянул их на ноги. Свои ботинки юноша сунул в котомку. Поднявшись, Марк взглянул на звёздное небо. Определив направление, он махнул на прощание друзьям и шагнул. Рывок и воздух стремительным потоком стал обтекать его тело. Юноша почувствовал себя речной форелью, плывущей против бурного течения. Это было не просто быстрое передвижение, это было ощущение, будто само пространство сжимается, подталкивая тебя вперёд с неумолимой силой.

С каждым шагом к Марку приходило оглушительное ощущение свободы. Мир, который раньше казался таким большим и полным препятствий, теперь расстилался перед ним, словно открытая книга. Горы превратились в холмы, а реки – в тонкие ручейки. Юноша чувствовал освобождение от оков времени и пространства, возможность увидеть всё, что он когда-либо хотел, без усилий и ожидания. Все проблемы как будто остались позади, унесённые встречным ветром. В глубине души Марка зарождалось невероятное чувство силы и могущества. Он понимал, что может достичь любой страны, увидеть любой пейзаж, испытать любое приключение. Он был хозяином своего пути, повелителем своих мгновений. В этот самый миг весь мир лежал у его ног, готовый раскрыть все свои тайны.

И, конечно, каждый новый поворот, каждый новый вид, каждая открывающаяся перед ним возможность – всё это вызывало трепет и восторг. Мир, который Марк знал раньше, преображался, открывая новые грани. Это было похоже на пробуждение в сказке, где невозможное становится реальностью.

Но самое главное, что почувствовал юноша, — это ощущение жизни, усиленное до предела. Каждый его вдох становился глубже, каждый удар сердца — сильнее. Марк ощутил пульс мира, который проносился мимо него. Это было не просто быстрое перемещение, это было погружение в саму суть бытия, где каждый момент был наполнен смыслом и энергией. В первый раз, когда юноша использовал волшебные башмаки, он не чувствовал ничего подобного. Сейчас же Марк чувствовал себя не просто человеком, а частью ветра, который несёт его вперёд, туда, где его ждут новые приключения. Наконец, он перемахнул знакомый пролив и оказался на Изумрудном острове. Сверившись с небесной картой, юноша направился в долину Бойн. Не успел он опомниться, как оказался возле гигантского кургана, в котором обитал старик Шемрокер. Остановившись, Марк плюхнулся на землю и стащил волшебные башмаки.

— Шимус, — шёпотом позвал он, озираясь по сторонам. — Шимус, мне нужна твоя помощь.

Спустя мгновение перед ним предстал помятый заспанный клурикон в длинной ночной рубахе и колпаке с кисточкой.

— Кого это нелёгкая заставила вытащить меня из тёплой кровати? — недовольно проскрипел Шимус, потирая глаза кулаками.

— Это же я, Марк, — негромко произнёс юноша.

— Марк! — вскричал клурикон, стряхивая с себя остатки сна. — Дружище!

Шимус подскочил к сидящему на земле юноше и крепко его обнял. Похлопав Марка по спине, клурикон отстранился и посмотрел на него восторженным взглядом.

— Как я рад тебя видеть! — воскликнул Шимус. — Прошло всего два месяца, как ты покинул Изумрудный остров и вот ты снова с нами. Я и не чаял увидеть тебя так скоро.

Марк в ответ промычал нечто невразумительное. На лице клурикона медленно исчезла широкая улыбка, постепенно оно приняло привычное недовольное выражение. Руки Шимуса безвольно повисли вдоль тела.

— Что-то случилось? — тревога промелькнула в глазах клурикона.

— Да, Шимус, — коротко ответил Марк. — Прости.

Клурикон глянул на восток, где тонкая алая полоска указывала на приближающийся рассвет.

— Пойдём, — он решительно потянул юношу за рукав. — Мне нужно переодеться и позавтракать. Тебе тоже не помешает подкрепиться. Потом нанесём визит старику Шемрокеру. Там всё и расскажешь.

— А сейчас мы далеко направимся? — вставая, поинтересовался Марк.

— На ферму к Финну Хорнсвогглу, — ответил клурикон. — После твоего отбытия я обосновался у него.

— Тебе так полюбилась его крапивная брага? — невольно пошутил юноша.

— Нет, — проворчал Шимус. — Я крепче эля ничего больше не пью. И то только по выходным. Просто Финн отличный парень, одно удовольствие помогать ему.

— Надо же, — растерянно пробормотал Марк. — Рад за тебя. И за Финна тоже.

Клурикон взял юношу за руку, и они мгновенно очутились на ферме Хорнсвоггла. Это не было похоже на перемещение через портал, и, уж тем более, на ходьбу в волшебных башмаках. У Марка просто потемнело в глазах и вот он уже стоит возле двери, выкрашенной в болотный цвет. Шимус широко распахнул её перед юношей и слегка подтолкнул его внутрь. Согнувшись пополам, Марк вошёл в просторную даже для человека прихожую. Там он смог выпрямится в полный рост, так как лепреконы привыкли к высоким потолкам и строили свои дома соответствующим образом.

Шимус поманил юношу на кухню. Там клурикон поставил на очаг медный котелок, быстро сварил в нём десяток яиц, затем принёс пахту, сладкие овсяные хлебцы, сыр, творог, масло и мёд. Друзья с аппетитом позавтракали, затем Шимус сменил ночной наряд на привычную одежду, и они отправились к старику Шемрокеру. Свои вещи Марк оставил в хлеву, где Финн содержал своих овец.

Предводитель лепреконов ещё спал, когда друзья заявились к нему. Продрав глаза, старик Шемрокер сразу смекнул, что такие гости спозаранку неспроста. Быстренько умывшись и сжевав пару кусков яблочного пирога, лепрекон пригласил неожиданных посетителей в свои покои.

— Итак, приветствую вас, Марк и Шимус, в своих покоях, — церемонно произнёс старик Шемрокер, усаживаясь на стул. — Не желаете ли кружечку эля?

— Нет, благодарю, — отказался юноша.

Шимус только поморщился и отрицательно мотнул головой.

— Что ж, — не стал настаивать лепрекон, — тогда излагайте, что за спешное дело привело вас ко мне?

Марк с некоторым опасением принялся рассказывать. Юноша боялся, что старика Шемрокера хватит удар, когда он узнает о том, что некоторые секреты волшебного народа известны ведьме с Оловянных островов. И его опасения были совсем не напрасны. По мере рассказа лицо лепрекона медленно багровело, по вискам заструились струйки пота. Под конец повествования глаза Шемрокера вылезли из орбит, а рот широко раскрылся, как у рыбы, выброшенной на берег. Лепрекон с жутким всхлипыванием попытался захватить хотя бы каплю воздуха. Из его горла вырвался прерывистый хрип. Взгляд старика Шемрокера метнулся по комнате, ища открытое окно, дверь, что угодно, что могло бы принести свежий воздух.

— Что с тобой, Ниам? — Шимус оборвал Марка на полуслове и подскочил к лепрекону. — Тебе нехорошо?

Бедный предводитель лепреконов едва нашёл в себе силы кивнуть. Подоспевший юноша с силой подул ему в лицо, а потом принялся обмахивать его руками, пытаясь хоть как-то освежить. Шимус моментально исчез из покоев, а через миг вернулся с кружкой. Набрав в рот воды, клурикон резко выплюнул её прямо в лицо Шемрокера. Холодная струя обдала лепрекона, заставив его инстинктивно вздрогнуть. Вода попала в нос, в рот, в глаза. И тут же, словно по волшебству, тело Шемрокера содрогнулось, и он издал громкий, надрывный кашель. Вытерев лицо рукавом, лепрекон с хриплым сипением втянул в себя воздух. Его лицо на глазах приобрело обычный цвет.

— Ох, друзья мои, — глухо выдавил из себя старик Шемрокер, — угробите вы меня такими новостями.

— Выпей, — Шимус сунул ему кружку в руки.

Лепрекон глотнул водички с нескрываемым отвращением, и некоторое время сидел молча, дыша, как загнанная лошадь. В дверь просунулась голова одного из его домочадцев.

— Ну-ка, принеси нам две кружки верескового эля, — потребовал старик Шемрокер. — А для Марка парного молока.

Получив свой эль, предводитель лепреконов долго смотрел в кружку, потом залпом осушил её.

— Так-то лучше, — удовлетворённо произнёс он. — На чём, Марк, ты остановился?

— Да я, в общем-то, всё рассказал, — развёл руками юноша.

— Хорошенькие дела, — поёрзал в кресле старик Шемрокер. — Сиды будут в ярости. И обвинят во всём, конечно, тебя, Марк. Или Шимуса. Или нас, лепреконов.

— Так и будет, — ворчливо проскрипел клурикон. — Король Финварра и так был зол на нас, а теперь и вовсе начнёт лютовать.

— Я вообще не понимаю, откуда эта ведьма узнала про мои приключения здесь, на Изумрудном острове, — растерянно произнёс Марк. — Кто мог ей рассказать об этом?

— Фейри могли проболтаться, — буркнул Шимус. — Не со зла, конечно. Просто у них ветер в головах гуляет.

— Пукасы тоже довольно беспечны, — заметил старик Шемрокер. — Правда, со смертными они делиться такими вещами точно не стали бы.

— Как думаешь, Ниам, из наших мог кто-нибудь проговориться? — осторожно поинтересовался клурикон.

— Даже думать об этом противно, — поморщился старик Шемрокер. — Но, вероятность есть. Кто-нибудь мог потерять бдительность под влиянием эля или потина и развязать язык. Случайно или нарочно ведьма вполне могла подслушать разговор о Марке.

— Маловероятно, что из подслушанного пьяного разговора она могла много узнать обо мне, — усомнился юноша.

— Мне тоже так кажется, — погладил бороду предводитель лепреконов. — Ты разыскал нас благодаря помощи Шимуса и его собратьев. А вот ведьме с Оловянных островов пришлось бы здорово попотеть. Она должна обладать огромной силой, чтобы найти наши жилища и шпионить за нами, оставаясь при этом незамеченной.

— Значит, ей кто-то помогал по доброй воле? — вскинулся клурикон.

— По доброй или нет, но выходит, что без посторонней помощи она не обошлась, — тяжело вздохнул старик Шемрокер.

— Как поступим? — насупился Шимус.

— Я созову Совет, — предводитель лепреконов, кряхтя, слез со стула.

— Сидов тоже позовёшь? — клурикон пристально посмотрел на Шемрокера.

— Придётся, — развёл руками тот.

***

На Совет явились не все. Водяные-мерроу и духи скал ответили посланцам старика Шемрокера, что не смогут прибыть на Совет. Первой в долину пожаловала королева фейри Ариана. Следом появилась парочка пукасов. От сидов, к радости Марка и немалому облегчению остальных, прибыл Эйфин Мак Нуаллан. Духи рощ прислали Хранительницу Священного дерева в Килдэре. Клуриконов представлял Шимус.

Когда все собрались у подножия холма, предводитель лепреконов не стал тянуть и попросил Марка рассказать всё, что ранее юноша поведал ему самому. Буря эмоций разразилась уже на середине повествования. Бедный Марк едва смог закончить, постоянно прерываемый негодующими возгласами и перебранкой между представителями разных народов. К его удивлению, больше всего претензий к нему и лепреконам предъявили королева фейри и пукасы. Эйфин Мак Нуаллан почти не вступал в словесную перепалку, ограничившись парой замечаний. Хранительница Священного дерева и вовсе отмалчивалась, даже если к ней обращались напрямую.

— Хватит галдеть! — крикнул Шимус, едва Марк замолчал. — Слов назад не воротишь, кто бы их не произнёс! Нужно решить, что делать дальше?!

— А что тут решать? — недоумевающе нахмурилась Ариана. — Мы доверились вам, а смертный нас подвёл. Теперь какая-то ведьма с Оловянных островов знает всю нашу подноготную. А то, что знает одна ведьма, то знает весь их паршивый Ковен. Из-за вас мы все теперь в смертельной опасности.

— Подождите! — вмешался Марк. — Объясните мне, в чём ценность этого Рубинового эля и зачем его рецепт мог понадобиться ведьме?

— Всё, что нам известно об этом напитке, так это то, что он чрезвычайно крепок, — ответил ему Эйфин Мак Нуаллан. — Немногие могут похвастаться, что пробовали его и остались живы. Всем, кроме гоблинов, он помрачает разум настолько, что толкает на весьма необдуманные поступки, вплоть до самоубийства. Именно поэтому гоблины иногда поят своих пленников этим отвратительным пойлом ради потехи. Забавно им наблюдать, как те корчатся и страдают. Подозреваю, что твоей ведьме он нужен приблизительно для такой же цели.

— Выходит, она приехала в столицу и купила пивоварню, чтобы насладиться мучениями её жителей? — изумился юноша. — Но зачем? Это же бессмыслица какая-то.

— Как знать, — пожал плечами сид. — Ей могут двигать месть, жажда власти, желание принести огромную жертву тёмным силам. Да мало ли что ещё.

— Жуть какая, — содрогнулся Марк. — Я не желаю давать ей в руки столь мощное средство.

— Тогда твои друзья погибнут, — напомнил старик Шемрокер.

— Господи, что же мне делать? — простонал юноша.

— Раздобудь рецепт, — посоветовал Эйфин. — А пока ты будешь его искать, мы что-нибудь придумаем.

— Кто это – «мы»? — надменно спросила королева фейри.

— Мы, — с усмешкой ответил сид. — Все вместе.

— Ты предлагаешь спасти от беды смертных? — Ариана взлетела, оказавшись лицом к лицу с Эйфином. — Тех, кто загнал вас в подземные дворцы? Кто ловит лепреконов, чтобы те исполняли их низменные желания? Тех, кто вынуждает наши народы прятаться в глуши?

— Смертные не все таковы, — неожиданно для всех произнесла Хранительница Священного дерева. — Марк из Амфальи тому подтверждение. Он чист сердцем и не предавал наше доверие. Поэтому мы должны ему помочь.

— Правда? — королева фейри посмотрела на юношу смягчившимся взглядом. — Рада это слышать. Но откуда ведьма пронюхала про его знакомство с нами?

— Это нам предстоит выяснить, — Хранительница обвела всех присутствующих взглядом. — Ясно одно — среди наших народов есть либо глупец, либо предатель. Нужно найти его и предать справедливому суду. Но, самое главное, нам нужно помочь Марку раздобыть рецепт Рубинового эля.

— Хорошо, — немного поколебавшись, Ариана опустилась на камень. — Мы постараемся помочь. Возможно, кто-нибудь из моих подданных согласится сопровождать Марка в Запределье.

— Я пойду вместе с Марком! — выпалил Шимус. — И это не обсуждается! — клурикон с напускной суровостью посмотрел на юношу.

— Уверен, что среди лепреконов найдётся множество храбрецов, желающих разделить все тяготы похода в Запределье, — заявил старик Шемрокер. — Я выберу достойнейшего из добровольцев.

— Мы тоже отправим одного из наших с Марком из Амфальи, — объявил один из пукасов.

— А мы снабдим участников похода всем необходимым, — сказал Эйфин.

— Прекрасно, — старик Шемрокер встал со своего места. — Время поджимает, поэтому ждём всех через три дня. Этого вполне хватит на подготовку.

К назначенному сроку всё было готово. Ариана прислала свою помощницу по имени Флора. От пукасов прибыл озорной дух Пайк. Старик Шемрокер снарядил в помощь Марку своего внука Рори. Король Финварра прислал три плаща-невидимки, подогнанные по росту для человека, лепрекона и клурикона. Флора и Пайк не нуждались в подобных плащах благодаря своим врождённым способностям к маскировке. Ещё сиды прислали Марку кинжал, выкованный их лучшим мастером, наручи из бычьей кожи и серебряное кольцо, позволяющее создавать иллюзии. Вместе с агатовым браслетом, подаренным Эйфином, это составляло внушительный арсенал.

Хранительницу Священного дерева в Килдэре тоже прислала свой дар — магическую свечу, чей свет виден только тому, кто её держит. А ещё корзинку с мёдом лесных пчёл и сушёными яблоками и грушами.

Когда компания оказалась в полном составе и сборы закончились, старик Шемрокер собрал всех для последних наставлений.

— Слова мои в основном предназначены для Марка, но и остальным не вредно освежить кое-что в памяти, — предводитель лепреконов прошёлся взглядом по присутствующим. — В Запределье можно попасть только через портал, который находится на плато Бойрен. Давным-давно в тех краях располагалось Корко Модруад, древнее королевство потомков туатов. Его жители вели своё происхождение от королевы Коннахта, прекрасной и воинственной Медб, и легендарного воина Фергуса мак Ройха. Они много воевали с силами тьмы, что проникала в этот мир через портал. В конце концов, их друиды запечатали проход. Но вы сможете проникнуть в Запределье, сиды позаботились об этом. Отсюда до плато семь дневных пеших переходов. Это для простого человека. Вы же доберётесь до него, не успеет солнце пройти четверть своего дневного пути. На той стороне вам предстоит путь по лесам, болотам и горам, кишащим самыми опасными созданиями. Гоблины обосновались в пещерах, расположенных в остатках древних скал, посреди дремучего леса. Никто не знает, где они хранят рецепт своего ужасного пойла. Придётся применить всю хитрость и изворотливость, чтобы выяснить его местонахождение и забрать. И вернуться с ним целыми и невредимыми.

— Мы вернёмся, — твёрдо пообещал Марк.

— Очень на это надеюсь, — старик Шемрокер посмотрел на юношу. — Я отправляю с тобой своего внука и хочу вновь увидеть его.

— Я оценил твоё доверие и ни в коем случае не подведу тебя, — Марк крепко пожал руку предводителя лепреконов.

— Ждём вас назад, — Шемрокер смахнул набежавшую слезу. — Берегите себя.

Марк, уже обутый в волшебные башмаки, посмотрел на Шимуса.

— Я готов, — сообщил он.

— Пайк, — окликнул клурикон духа-оборотня.

Озорной пукас мигом преобразился в гнедого жеребца с длиннющей гривой и пышным хвостом. Ударив копытом оземь, он раздул огненно-красные ноздри и пронзительно заржал.

— Опустись, шкодник, — проворчал Шимус.

Конь послушно подобрал ноги и лёг на живот. Шимус и Рори вскарабкались ему на спину. Внук Шемрокера крепко вцепился в гриву, а клурикон взялся за его пояс. Пукас осторожно поднялся с земли, не потревожив своих седоков. Флора легко вспорхнула с земли и вопросительно посмотрела на Марка.

— Командуй, — с улыбкой произнесла она.

— Ты полетишь сама? — удивился юноша.

— Не бойся, Марк, не истреплются её крылышки, — проскрипел клурикон.

— Тогда вперёд! — скомандовал Марк и сделал шаг.

В этот раз он путешествовал с помощью волшебных башмаков днём, поэтому ощущения у него были несколько иные. Перед глазами проносился яркий ковёр, в который слились зелёные равнины, голубые озёра и реки, золотистые поля. Справа мчался во всю прыть гнедой жеребец, а возле левого плеча в воздушном вихре неслась Флора. Седоки Пайка чувствовали себя вполне сносно, судя по их лицам.

Переход закончился так же быстро, как и начался. Шимус дал Марку знак, и юноша остановился неподалёку от скалистой гряды. Рядом очутился Пайк, мгновенно преобразившийся в маленького лохматого пони. Громко стрекоча крыльями, опустилась на землю Флора.

— Вот и портал, — клурикон кряхтя слез с Пайка и указал на стоящую несколько обособленно от прочих скал каменную арку.

Компания дружно направилась к ней. Марк благоговейно разглядывал древнее сооружение. Вросшие в землю каменные столбы напоминали ему ноги великана. Изъеденный ветрами песчаник стал шершавым, солнечные лучи обожгли его до мертвенно-бледного цвета, а дожди оставили на опорах тёмные, ржавые потеки. Там и сям виднелись изумрудные пятна густого мха. Плющ плотно обвил левую опору, у подножия арки проросли колючие сорные травы и дикий кустарник. Острые сколы на вершине похожи на сломанные зубы, скалящиеся в небо. У подножия всё усыпано мелкой крошкой — следами того, как холод, солнце и солёный ветер с моря постепенно отщипывают от исполинского сооружения кусочек за кусочком. Арка выглядела как суровый израненный воин, упорно отказывающийся падать на землю под ударами бурь.

Когда компания подошла ближе, к ним навстречу выступило несколько фигур в светло-серых балахонах.

— С благополучным прибытием, друзья, — громко поприветствовала компанию одна из фигур. — Мы потомки друидов Корко Модруада, Хранители портала. Король Финварра обратился к нам с просьбой пропустить вас в Запределье. Нам не нравится эта затея, но мы решили удовлетворить просьбу владыки сидов. Каждому из вас будет вручён кристалл. Это ключ к порталу для возвращения. На основаниях портала вы увидите высеченные отвратительные рожи. Нужно вложить кристалл в рот той, что расположена на правом от вас основании и смотрит влево. При этом нужно произнести: «Ан Беха». Ни в коем случае не позвольте попасть кристаллам в чужие руки, иначе быть беде. Всё понятно?

— Понятно, — ответил за всех Шимус.

Друид мотнул головой. Один из его товарищей раздал путникам блестящие ромбовидные кристаллы размером с мизинец Марка. Пайк спрятал камень в глубине своего густого шерстяного покрова. Флоре пришлось сперва уменьшить кристалл, чтобы он поместился среди складок её платьица. Остальные попрятали ключи от портала в поясные сумки.

— И помните, кристаллы заряжены на одну полную луну, — добавил друид. — Через указанное время они превратятся в бесполезные стекляшки. Так что советую вам не мешкать, если не хотите застрять в Запределье навеки.

Клурикон процедил сквозь зубы ругательство.

— А сейчас приготовьтесь, — безмятежно произнёс друид. — Мы открываем проход.

Хранители портала выстроились полукругом и подняли руки к небу.

— Эн Саул Эля! — провозгласили они в едином порыве.

Воздух в арке поколебался, затем из неё вырвался сноп яркого света. Когда он потух, по ту сторону прохода вместо серовато-голубых скал возникли очертания кроваво-красной пустыни.

— Быстрей! — поторопил друид.

Компания со всех ног проскочила в портал. Яркое солнце ударило в глаза, а в лёгкие ворвался обжигающе-раскалённый воздух. Марк обернулся назад. Вместо светло-серой арки перед его глазами предстало колоссальное каменное сооружение. Его основанием служили два гладко отполированных столба чернее воронова крыла. Их украшали неизвестные юноше письмена и мерзкие хари, глядящих на три стороны, про которые говорил друид. Столбы венчала плита, покрытая затейливой золотистой вязью. В центре плиты на путников щерилась острыми зубами отвратительная носатая рожа с огромными ушами. Зеленоватое свечение плотной стеной закрывало портал. От него веяло враждебной магией. Земля вокруг покрыли трещины, а в воздухе ощущался запах серы и пепла.

— Скорей надевайте плащи, — скомандовал Шимус, отвлекая Марка от созерцания портала.

Марк и Рори торопливо накинули подаренные сидами плащи. Пайк превратился в змею, а Флора создала вокруг себя завесу невидимости.

— А теперь вперёд и без единого звука, — понизив голос, произнёс клурикон. — Следуем за Пайком. Наша цель – зелёная полоса на горизонте. Это гигантский лес. Привал по моей команде. Если заметите что-то необычное или опасное – свистните или щёлкните пальцами. Но никаких криков или возгласов. Пайк – вперёд!

***

Переход по выжженной пустоши дался компании нелегко. Дорога шла по опустошённой местности. Ветер гнал по равнине песок и пепел. Изредка попадались обугленные стволы деревьев. Жаркое солнце немилосердно палило, выжимая с потом все силы. Пейзаж постоянно менялся — мягкие зыбучие барханы переходили в глинистые поля, за которыми следовало каменистое плато, за которым снова раскинулось песчаное море. У Марка ныли ноги, но он упрямо шёл вперёд, дивясь про себя выносливости Шимуса и Рори. Тёмная полоса на горизонте нисколько не приближалась, хотя прошли они, по прикидкам юноши, лиги три, не меньше. Однако на самом деле они едва одолели одну.

Наконец, среди потрескавшейся от жары земли, стали появляться громадные камни, стоящие торчком. Возле одного из них Пайк внезапно остановился и высоко поднял голову.

— Быстро, прячьтесь за камень! — раздался из пустоты голос клурикона.

С топотом и сопением компания укрылась за камнем. Пайк свернулся в спираль, выставив наружу голову. Спустя некоторое время мимо них проследовало невероятное существо — великан, сотканный из языков пламени и окутанный густым чёрным дымом. Он плыл над землёй, разбрасывая вокруг себя снопы искр. Лёгкий треск сопровождал его появление, словно его издавало горящее сухое дерево. Глубокими пылающими провалами, заменяющими ему глаза, великан внимательно осматривал пустыню, словно разыскивал кого-то. Марк невольно поёжился под плащом-невидимкой, когда раскалённый добела взгляд огненного монстра скользнул по нему. Но магия сидов скрыла компанию от враждебного взора, и вскоре великан исчез из виду, оставив после себя россыпь искр и запах дыма.

— Слава сидам и их ткачихам, — с облегчением пробормотал Шимус. — Можно немного отдохнуть и попить воды.

— Кто это был? — не смог удержаться от вопроса Марк.

— Аодх, — голос клурикона дрожал от испуга. — Местный дух огня. Вся эта пустыня — его рук дело. Всё время тут рыщет в поисках чего бы ещё спалить. Хорошо, что до леса ему не добраться, там свои хозяева водятся.

— Жуть, — внутренне содрогнулся юноша. — А почему мы не можем добраться до леса с помощью моих башмаков и вашей магии? Так было бы гораздо быстрее. Не пришлось бы тащиться по этой жаре.

— Быстрее, это ты верно говоришь, — согласился Шимус. — Но и обнаружили бы нас тоже быстрее.

— Как это? — удивился Марк. — На нас же плащи-невидимки. У Флоры защитная завеса, а Пайк может в кого угодно оборотиться. Я взял бы тебя и Рори на руки и помчался, как ветер, а они за нами.

— Эх, молодость, — проскрипел клурикон. — А если порыв ветра сорвёт с тебя плащ? Или ты на полном ходу врежешься вот в такого Аодха? Да и магический след за тобой останется, как ни крути. А тут не люди обитают, непривычные к волшебству, а совсем наоборот. Учует кто-нибудь магию, да заинтересуются, кто это невидимый по их землям шастает. Пайка опять же разоблачить могут. Он-то невидимым не делается, хоть сто плащей на него надень, особенность такая у пукасов. Увидят его истинный облик и всё пропало. Так что нет, пока никаких башмаков и прочих быстрых перемещений. Медленно идёшь — далеко уйдёшь, как говорят в наших краях. Нам нужно скрытно добраться до гоблинов и получить рецепт. А вот на обратно пути можно будет и башмаки использовать. Понятно?

— Понятно, — пристыженно ответил юноша.

— Тогда пошли, — велел Шимус.

Они двинулись в путь, снова следуя за Пайком. Солнце стало клониться к закату, когда твёрдая каменистая возвышенность сменилась низиной, в которой земля под жаркими лучами превратилась в серую мозаику из высохшей грязи. Плитки неправильной формы с загнутыми вверх краями напоминали обожжённую глину. Их края покрывали крупные кристаллы соли, хрустевшие под ногами. Иногда путь преграждали извилистые разломы, источающие тошнотворный запах гниющего мяса.

К радости спутников, стена леса стала приближаться. Уже виднелись покрытые чёрной хвоей ветви исполинских сосен. Жара спала, идти становилось несколько легче. В трещинах земли появились чахлые желтоватые пучки травы. Приободрившись, компания ускорила шаг, предвкушая отдых среди прохлады деревьев.

До спасительной чащи оставалось ещё порядочно, когда дневное светило спряталось за горизонтом. Но его место заняла необычайно большая луна, залившая бескрайнюю пустыню своим бледным светом. Благодаря этому путники благополучно добрались до опушки и сделали привал, спрятавшись среди корней поваленной сосны. Утолив жажду и голод, друзья немного вздремнули и с первыми проблесками зари последовали дальше.

Впервые очутившись в таком месте, путники с благоговейным трепетом оглядывались по сторонам. Мощные прямые стволы гигантских сосен, покрытые чешуйчатыми пластинами тёмно-серого или почти чёрного оттенка, оказались огромными и невероятно высокими. Чтобы разглядеть их кроны, приходилось задирать головы назад до предела. Там, в заоблачной выси, верхушки деревьев тихонько покачивались на ветру, перешёптываясь между собой. Редкие солнечные лучи, причудливо преломляющиеся сквозь гигантскую хвою, рисовали на земле загадочные мерцающие знаки. Путники чувствовали себя крошечными букашками под огромным живым куполом.

Вопреки ожиданиям Марка, двигаться через лес оказалось задачей не из лёгких. Чем дальше они углублялись в чащу, тем идти становилось сложнее. Впрочем, в основном это касалось только самого юноши. Пайк, превратившийся в куницу, ловко лавировал между стволами или прыгал с ветки на ветку, указывая путь. Флора парила где-то в вышине, скрытая своей магической завесой от посторонних глаз. Шимус и Рори, благодаря своему невысокому росту и навыкам, более ловко преодолевали завалы бурелома, густой валежник и цепкие ветви. А вот Марк то и дело останавливался, чтобы отцепить край одежды от назойливых сучьев или выбирался из топких расщелин, наполненных вязкой смесью грязи, мха и опавшей хвои. При этом он производил столько громких звуков, что Шимус устал шикать на него.

Наконец, ближе к закату, друзья выбрались в более проходимую часть леса. Здесь исполинские стволы уходили в звёздное небо, а мягкий ковёр из хвои и мха поглощал любой шум. Косые лучи мертвенно-бледного света падали на деревья, превращая узловатые корни в извивающихся змей, а силуэты ветвей — в мохнатые протянутые руки. Между вековыми соснами то и дело вспыхивали бледно-зелёные искры светляков. Призрачная тьма делала их похожими на глаза лесных существ. Ледяной воздух пах смолой и прелой землёй. Глубокую тишину нарушал лишь шум крон вверху да редкое уханье ночной птицы.

Когда на утренней заре по хвойной подстилке начал стлаться густой туман, Шимус объявил остановку. Сбросив плащи, друзья принялись за еду. Флора, насытившись раньше всех, взлетела на ветку повыше и стала зорко наблюдать за происходящим вокруг. Вскоре к ней присоединился Пайк, снова принявший обличье куницы.

Наблюдая, как очертания деревьев исчезают в плотной молочной пелене, Марк озабоченно спросил у клурикона:

— Мы не заблудимся в этом лесу?

— Можем и заблудиться, — ответил Шимус. — Поэтому переждём туман и двинемся дальше. Советую поспать, пока есть такая возможность.

— Слушай, Шимус, я давно хотел спросить, — немного замявшись, произнёс юноша. — Друид сказал, что кристаллы заряжены на одну полную луну. Что это значит?

— Сейчас большинство людей отмеряет время по солнцу, — объяснил Шимус. — Друиды же, как и много веков назад, исчисляют месяцы по лунному календарю. Одна полная луна — это время, за которое ночное светило проходит через все свои фазы, от одного полнолуния до другого. То есть, двадцать девять с половиной дней.

— Значит, через двадцать девять дней кристаллы потеряют свои силы, и мы можем застрять здесь навсегда? — ужаснулся Марк.

— Есть такая вероятность, — нехотя согласился клурикон. — Но, даже если мы не поспеем в указанный срок, сиды не оставят нас здесь.

— Правда? — обрадовался юноша.

— Клянусь своей кружкой, — торжественно поклялся Шимус. — Эйфин шепнул мне перед тем, как проститься. Так что не волнуйся, нас не бросят.

— Это радует, — со счастливой улыбкой Марк прислонился спиной к стволу дерева. — Теперь мне гораздо спокойней.

— Вот и славно, — сказал клурикон с теплотой глядя на юношу. — Поспи, а то туман может рассеяться в любой момент.

Марк послушно закрыл глаза и вскоре тихонько засопел. Голова его склонилась вниз, тело расслабленно обмякло, дыхание стало ровным и глубоким. Шимус заботливо посмотрел на юношу и свернулся в клубочек среди корней, торчащих из земли словно щупальца морского чудовища.

Когда клурикон разбудил Марка, туман уже почти полностью рассеялся, лишь кое-где цепляясь небольшими лоскутами за нижние ветви. Приободрившийся юноша отважно последовал за своими более ловкими друзьями, кутаясь в волшебное творение сидских мастериц. Пайк по-прежнему возглавлял отряд, выбирая наиболее удобную для продвижения дорогу. Впрочем, делал он это руководствуясь собственными представлениями о комфорте и безопасности. К счастью, лес начал потихоньку редеть, кроны деревьев становились всё ниже. Ласковые лучи солнца стали проникать к основаниям деревьев, хорошенько прогревая почву. Марк с наслаждением вдыхал чистейший воздух, любуясь капельками росы, блестящими на паутине и сосновых иголках, словно россыпь драгоценных камней.

Лес постепенно оживал. Со всех сторон доносились шорохи и пение птиц, гнездящихся в кронах величавых сосен. Их мелодичные трели, эхом разносящиеся далеко вокруг, напоминали звучание волшебных музыкальных инструментов. На пути стали попадаться большие чёрные белки, стремглав уносящиеся прочь, испуганно стрекоча и цокая. В воздухе противно запищали чёрные мошки, замелькали золотисто-коричневые мотыльки и светло-бурые флёрницы с прозрачными крылышками. Назойливым насекомым плащи-невидимки не были помехой, они принялись виться вокруг путников, норовя залезть в уши или глаза. Марк и его маленькие друзья были вынуждены активно отмахиваться от них, производя при этом немало шума. К их немалому облегчению, Флора выручила спутников из этой беды. Фейри произнесла заклинание, и надоедливый кусачий рой как ветром сдуло.

Во второй половине следующего дня друзья наткнулись на великанью тропу. Широкий прямой коридор прорезал лесной массив. Утрамбованную до крепости камня землю покрывал жёсткий ковёр из тёмно-изумрудной опавшей хвои. Огромные прямые стволы, словно величественные колонны, выстроились вдоль исполинской дороги. В их тени спрятались мерцающие ядовито-зелёным светом папоротники и гигантские грибы с оранжевыми и красными шляпками.

— Скорей, — шёпотом поторопил спутников Шимус, боязливо озираясь по сторонам.

Друзья с максимальной предосторожностью пересекли тропу великанов и углубились в чашу. Вскоре до их ушей донёсся нарастающий гул, потом раздался сухой резкий треск ломающегося дерева. Земля под ногами слегка дрогнула, прозвучал глухой удар. После краткого затишья по лесу прокатился зычный голос, сопровождающийся ударами металла о металл.

— Что это?! — испуганно вскрикнул Марк, позабыв о необходимости сохранять тишину.

— Великаны! — выкрикнул в ответ Шимус. — То ли дерутся, то ли деревья рубят! Нужно убираться отсюда подальше!

До того момента, как тьма упала на лес, друзья поспешно двигались без отдыха. Непонятный шум давно стих, но клурикон разрешил привал только тогда, когда глаза Марка перестали различать очертания деревьев. Найдя небольшой сухой овраг, Шимус велел разбить лагерь на его дне. И даже разрешил развести небольшой костёр. Первую половину ночи сон друзей сторожила Флора, затем её сменил Пайк. На рассвете клурикон поднял отряд и торопливо повёл дальше.

Вскоре путники заметили в лесу перемены. В сени старых сосен появились молодые дубы и буки, солнечных лучей стало больше, под ногами зашуршала прошлогодняя листва. Сухой воздух приобрёл горьковатый оттенок из-за обилия полусгнивших желудей под ногами. К вечеру, ведомый своим чутьём, Пайк привёл отряд в лощину, заросшую могучими дубами. Там друзья переночевали в дуплах, а утром Шимус собрал всех на совет.

— Хорошие новости, — объявил он. — До Гоблинских скал примерно день пути.

— Да уж, — невольно поёжился Марк. — Новость лучше не бывает.

— Нам ещё не поздно повернуть назад, — испытующе глянул на него клурикон.

— Издеваешься? — чуть не вспылил юноша. — Да я ещё месяц готов бродить по этому Запределью, лишь бы с моими близкими ничего плохого не случилось.

— Тогда приготовься, — сказал Шимус. — Впереди самое трудное. Нужно будет отыскать рецепт и благополучно вернуться с ним в наш мир.

— Есть мысли, где его искать? — тоскливо посмотрел на друга Марк.

— У гоблинов такими вопросами ведают шаманы, — ответил Шимус. — Значит, нам нужно отыскать его пещеру и посмотреть, не там ли он хранит рецепт.

— А сколько этих гоблинов вообще? — поинтересовался юноша.

— В этих краях немного, — слабо улыбнулся клурикон. — Но это племя самое свирепое и безжалостное. Не в последнюю очередь из-за употребления Рубинового эля. Они именуют себя Красноголовыми, потому что красят обритые наголо головы охрой. А вот остальные племена гоблинов прозвали их Опьянёнными Смертью, и неспроста. Впрочем, это сейчас неважно. Они живут в пещерах семьями, в каждой гоблинов по пятнадцать-двадцать. Найдём семью шамана — найдём и рецепт.

— Как же мы её найдём? — удручённо спросил Марк.

— Главные атрибуты гоблинского шамана — маска из черепа животного с рогами и посох с навершием тоже из рогатого черепа, — объяснил Шимус. — Его пещеру тоже что-нибудь эдакое может украшать. Так что, где рогатые черепушки, там и шаман.

— Понятно, — внутренне содрогнувшись, протянул юноша.

— Ну, раз понятно, будем выступать, — клурикон хлопнул себя ладонями по коленям. — К вечеру мы должны быть на месте.

***

Посреди зелёного леса внезапно появились остатки скал — живописные каменные глыбы, поросшие мхом. Они напоминали руины волшебного замка или древние останки некогда величественного горного кряжа. Марк как зачарованный разглядывал громадные валуны, похожие на свернувшихся в клубок медведей или гигантских черепах, застывших среди гордо вздымающих кроны дубов. От этих камней излучалась необъяснимая энергия, как будто они живые создания. Юноша каждый миг представлял, что вот-вот фигуры зашевелятся, стряхнув с себя вековой сон. Но каменные звери оставались недвижимы, храня величавое спокойствие. По телу Марка пробежали мурашки, когда он представил, какие тайны могут скрывать эти скалы.

Чем ближе путники приближались к пещерам гоблинов, тем чаще Шимус останавливал отряд и высылал Флору и Пайка на разведку. Лишь убедившись в безопасности, клурикон давал знак двигаться дальше. Делал он это с помощью свиста, подражая певчему дрозду. Дорога вскоре пошла немного вверх, друзья пересекли пару быстрых ручьёв и вышли на тропинку, вьющуюся между стволов деревьев и камней. Шимус шёпотом призвал спутников соблюдать максимальную осторожность. Тропа довольно быстро привела их к холму, на вершине которого громоздилась парочка громадных круглых камней. У основания валунов виднелся просвет, в который нырнула тропинка.

Взобравшись на вершину холма, друзья прошли сквозь проход, и у них захватило дух от открывшейся перед ними картины. Внизу раскинулась впадина, поросшая относительно невысоким лесом. Среди густых крон дубов, вязов и грабов торчали, словно наконечники пик, острые макушки елей. Впадина упиралась в скалистый хребет, дыбящийся как горный леопард, застывший перед прыжком. Яркие краски дня уже таяли, уступая место глубоким теням и приглушенным тонам. Небо над скалами стало пепельно-розовым, местами переходя в чернильно-синий. Острые каменные выступы теряли свои чёткие формы. Казалось, будто скалы оживают, превращаясь в волшебных созданий, охраняющих покой чащи.

— В этих скалах и обосновались Опьянённые Смертью, — негромко произнёс Шимус. — Сейчас мы спустимся вниз и заляжем где-нибудь в укромном местечке. Потом Флора слетает на разведку.

Пайк как обычно отправился первым. Теперь он выглядел как здоровенный чёрный кот, поджарый, с длинными лапами и тонким хвостом. Ловкими пружинистыми прыжками, пукас быстро спустился с холма и абсолютно бесшумно исчез в густом подлеске. Друзья последовали за ним, с тихим шорохом раздвигая ветви кустарников и путаясь в цепляющейся за ноги траве. Внезапно из зарослей можжевельника вынырнул Пайк.

— Давайте за мной, — проговорил он шёпотом. — Я нашёл отличную ложбинку в молодом ельнике.

И, действительно, пукас привёл их в небольшую расщелину, скрытую от посторонних глаз пушистыми лапами. Густые кроны молодых елей почти не пропускали солнечный свет, поэтому на дне ложбинки царил мягкий зеленоватый полумрак. Склоны ложбинки покрывал мягкий, пружинящий ковёр из прошлогодней хвои, который глушил шаги путников. Местами пробивался ярко-зелёный бархат лесного мха, тянулись вверх стройные коричневатые стебли кукушкиного льна, а влажные участки были усеяны мелкими листьями.

Отдышавшись, Шимус велел Флоре отправиться на разведку, пока солнце окончательно не скрылось за краем земли. Скинув плащ-невидимку, Марк с наслаждением вытянул ноги. Остальные последовали его примеру, только неутомимый пукас, навострив короткие уши, вслушивался в звуки леса. Но кругом царило спокойствие, их вторжение ничуть не потревожило мелких серых птах, выводящих свои рулады на ветвях близ растущих грабов.

Марк уже задремал под пение птиц, когда вернулась Флора. Сняв завесу невидимости, она посмотрела встревоженным взглядом на друзей и сказала:

— Там пленники.

— Много? — спросил клурикон.

— Трое, — ответила фейри. — Двое людей и один сид.

— Чтоб этих гоблинов чесотка съела! — выругался Шимус.

— Что делать будем? — Флора вопросительно посмотрела на клурикона.

— Где их держат? — вместо ответа спросил Шимус.

— В железных клетках, возле пещеры шамана, — сказала фейри.

— Ты нашла шамана?! — воскликнул, не удержавшись, Марк.

— Да, — кивнула Флора. — Возле входа в его пещеру водружён рогатый череп. Да он и сам там крутится. В сером балахоне, с посохом. На голове шлем, тоже с рогами.

— Это хорошо, — скривился клурикон. — Но пленники… Они не входили в наши планы.

— Там молодой безусый парень и зрелый мужчина, — вздохнула фейри. — Над ними ещё не успели особо поиздеваться. А вот сид измождён. Его били и наверняка морили голодом.

— Ублюдки, — скрипнул зубами Шимус.

— Надо их спасти, — твёрдо заявил Марк.

— Как? — сморщился сильней обычного клурикон.

— Мы что-нибудь придумаем, — с уверенностью сказал юноша.

— У нас времени в обрез, — проскрипел Шимус. — У меня сердце кровью обливается, но мы не сможем их спасти.

— Что же теперь, оставить их на растерзание гоблинам? — вознегодовал Марк.

Клурикон не успел ничего ему ответить. До ложбины донёсся барабанный бой, сопровождаемый жутковатым звуком медного горна.

— Флора, — Шимус глянул на фейри. — Посмотри, что затеяли эти неотёсанные тупицы.

Фейри резво вспорхнула и умчалась, мгновенно растворившись в стремительно сгущающихся сумерках. Через некоторое время она вернулась ещё более встревоженная.

— Гоблины развели костры, жарят мясо, танцуют и горланят песни, — сообщила Флора. — А ещё они выкатили из пещеры шамана бочку Рубинового эля.

— Плохо дело, — поджал губы клурикон. — Чего доброго, это отребье напоит пленников своим поганым пойлом. Вот что, двигаемся поближе к пещерам. Понаблюдаем, может эти твари перепьются и уснут. А мы и пленников освободим и рецепт стащим.

— Но как мы пленников доставим к порталу? — спросил Рори.

— Подумаем, — коротко ответил Шимус.

Подкравшись к кромке леса, друзья увидели поразительную картину. Скала оказалась буквально изъедена пещерами, напоминая кусок сыра. К пещерам верхних ярусов вели деревянные лестницы. Входы закрывали звериные шкуры, плотные тканые циновки, а некоторые имели настоящие деревянные двери. Ровная площадка между опушкой и скалой была утрамбована и лишена всякого намёка на растительность. Возле пещер горели костры, на которых гоблины жарили на вертелах кабаньи туши. Рядышком, растянутые на жердях, сушились выскобленные шкуры. Возле самого большого костра стояла бочка, из которой гоблины черпали кружками своё пойло. Выпив, они принимались громко горланить песни под бой барабанов, резкую дробь трещоток и вой медных труб и костяных свистулек.

— Слева, — тихонько шепнула Флора.

Посмотрев туда, друзья заметили несколько железных клеток, возле которых топталась парочка гоблинских воинов, вооружённых копьями и щитами. Они с завистью поглядывали на своих веселящихся сородичей. Иногда караульные срывали своё негодование на пленниках, стуча щитами по решёткам или тыча тупым концом копья между прутьями.

Между тем захмелевшие гоблины стали водить хороводы вокруг костров, смешно подпрыгивая и приплясывая при этом. Несмотря на грозящую им опасность, друзья с трудом удерживались от смеха, глядя на их кривляния. При этом гоблины продолжали петь песни, содержание которых заставило бы покраснеть самых отъявленных контрабандистов из Рубеуса.

Утомившись, серокожие мерзавцы навались на еду. Главным блюдом была горячая, исходящая жиром, кабанятина. Гарниром к ней служило некое подобие рагу из грибов, овощей и кореньев. Вместо тарелок или мисок гоблины использовали толстые лепёшки, которые пропитывались жиром и соусом и съедались последними. Не забывали клыкастые и про Рубиновый эль. Под его влиянием то и дело вспыхивали ссоры, которые гасил шаман, единственный, кто кроме пары стражей сохранил трезвую голову. Против особо отпетых забияк он применял довольно действенное средство — мощный удар посохом по голове. Буян тут же укладывался ненадолго на каменистую почву, а очнувшись, как ни в чём не бывало, возвращался к общему веселью.

Понаблюдав за гоблинами из своего укрытия достаточное время, Шимус поманил друзей подальше от чудовищного веселья.

— Я придумал, как мы и рецепт заполучим и пленников освободим, — вполголоса произнёс клурикон, когда дикие звуки гоблинского праздника заметно стихли. — Рори, у тебя с собой инструмент сапожника?

— А как же, — с гордостью ответил лепрекон.

— Отлично, — просиял Шимус, потерев ладони от избытка чувств. — Значит, план такой. Пайк примет облик гоблина и смешается с остальными. Когда все свалятся с ног, он преподнесёт охранникам по полному кувшину этой мерзкой бурды. Чтоб они наверняка упали замертво. Шаман тоже не пьёт, но он, скорей всего, уйдёт спать к себе в пещеру.

— Постой, — перебил пукас клурикона и повернулся к юноше. — Марк, а ты прихватил с собой арфу, что мы тебе подарили?

— Да, она со мной, — ответил Марк.

— Что же ты молчал? — всполошился мгновенно сообразивший клурикон. — Доставай живо. Мы сейчас усыпим этих грязнокожих.

Юноша поспешно вынул из сумки небольшую изящную арфу из полированного бука с бронзовыми струнами.

— Слова помнишь? — спросил Пайк.

— Помню, — Марк облизал враз пересохшие губы.

— Тогда вернёмся, и ты произнесёшь их, — сказал пукас. — Только не перепутай, иначе быть беде. И нам нужно найти что-то, чтобы заткнуть уши. А то и мы заснём.

— Мох подойдёт? — спросил Рори.

— Ещё как, — ответил Шимус.

Друзья тщательно законопатили уши и вернулись на место, откуда наблюдали за гоблинами.

— Давай, — подбодрил Марка Шимус.

— Тэй дуал ал чах-лах, — тщательно выговаривая каждый слог, произнёс юноша.

Струны арфы дрогнули, и полилась чарующая музыка, умиротворяющая и расслабляющая. Вопли и песни разом затихли, гоблины замерли, недоумённо переглядываясь. Затем они почувствовали тяжесть в телах, веки их набрякли, дрёма неумолимо захватывала одурманенные Рубиновым элем головы. Вскоре клыкастые один за другим попадали на землю и погрузились в глубокий сон.

— Прекрасно, — хлопнул в ладоши клурикон. — Пайк, ты всё-таки оборотись гоблином на всякий случай и покарауль возле костра. Ты, Марк, ступай в пещеру шамана, ищи рецепт. А мы пленников пока освободим пленников.

Юноша с опаской приблизился к пещере, возле входа в которую красовался шест, увенчанный большим белым черепом с витыми рогами. Достав из дорожного мешка волшебную свечу, подаренную Хранительницей Священного дерева в Килдэре, Марк зажёг тонкий фитилёк от головни из догорающего костра. Свеча ярко вспыхнула ровным белым язычком пламени. Юноша с замирающим сердцем отдёрнул толстую шкуру неизвестного ему зверя, расписанную ярко-красными символами и рисунками, и вошёл внутрь пещеры.

Свеча осветила просторное помещение, из которого вели три хода вглубь скалы. В центре одного из ходов горел очаг, возле которого стоял забрызганный кровью камень высотой в три локтя. Рядом валялись кости вперемешку с золой. Марк с содроганием осмотрел ход, но больше ничего не обнаружил. Другой ход привёл его в спальню шамана. На деревянном помосте, заменяющем кровать, лежал тюфяк и некое подобие подушки. Пройдя третьим, самым длинным и извилистым ходом, юноша оказался в своего рода пивоварне. Ещё один очаг, два котла, огромная бочка, вырубленная в стене полка, уставленная кувшинами и кружками. С низкого потолка свисали пучки странно пахнущих трав, вязанки стручков перца, холщовые мешочки. От резких запахов у Марка заслезились глаза. Он торопливо обшарил пещеру, но не нашёл никаких книг или свитков. Вообще ничего, на чём мог быть записан искомый рецепт.

Похолодев, юноша выскочил из пещеры. Там он увидел странную картину. Пайк в облике гоблина срезал с жердей шкуру, а Рори уселся на небольшой камень и любовно раскладывал свой инструмент башмачника. Рядом на земле расположились освобождённые пленники. Они с жадностью уплетали жареное мясо, запивая его вином из фляжки Рори. Люди при этом косились на волшебных существ изумлёнными взглядами. Шимус о чём-то говорил с сидом, а Флора просто крутилась поодаль.

— Шимус! — Марк кинулся к клурикону. — Рецепта нигде нет!

— Тише, — прошипел Шимус. — Гоблинов разбудишь.

— Прости, — пугливо оглянулся на распростёртые на земле тела юноша. — Я обшарил всю пещеру, но рецепта не нашёл.

— А ну, пойдём, — живо вскочил клурикон на ноги. — Да возьми головню из костра, а то я ничего не увижу.

Марк послушно схватил горящую палку и поспешил в пещеру.

— Вот, — посветил он подоспевшему Шимусу. — Тут не больно много места, чтобы спрятать что-то.

— Молодо-зелено, — с хитрой улыбкой сказал клурикон. — Да в этой пещере столько тайников может быть, что до утра провозишься.

— Правда? — с ужасом прошептал Марк.

— Истинная, — серьёзно подтвердил Шимус. — Только гоблины, на наше счастье, никаких тайников не делают. Чужаков они не боятся, а от своих ничего не прячут. Если гоблин осмелится у соплеменника что-нибудь украсть, его живого в землю закопают. Поэтому, если клыкастому что чужое приглянется, он это отбирает в честной драке. Но сперва предложит обмен. И только после отказа может попытаться отобрать вещь. А украсть — ни-ни, ни в коем случае.

Юноша невольно фыркнул, услышав про такой необычный гоблинский обычай. Шимус покосился на него с добродушной улыбкой.

— Но я не нашёл ни единой книги или свитка, — жалобно произнёс Марк. — Где ещё можно поискать рецепт?

— Книгу, — с лёгкой насмешкой фыркнул клурикон. — Скажешь тоже.

Он прошёл в домашнюю пивоварню шамана и внимательно осмотрел стены.

— Ты это видел? — Шимус ткнул пальцем в стену, исписанную значками и рисунками бурого цвета.

— Видел, — недоумевающе пожал плечами Марк. — Каракули какие-то.

— Каракули, — неожиданно передразнил его клурикон. — Это гоблинские письмена. Вот и рецепт тут записан.

— Серьёзно? — обрадовался юноша. — И ты прочитать можешь?

— Могу, конечно, — с изрядной долей важности ответил Шимус. — Записывай.

— На чём? — снова растерялся Марк.

— Да чтоб тебя! — не на шутку рассердился клурикон. — Ты о чём вообще думал?!

— Я думал свиток забрать или страницу из книги вырвать придётся, — виновато понурился юноша.

— Марш искать дощечку какую-нибудь, — велел рассвирепевший Шимус. — И уголёк прихвати, а то чем писать будешь?

Марк быстрее ветра выскочил из пещеры. Вскоре он вернулся с небольшой дощечкой и угольком в руках.

— Подойдёт? — робко спросил юноша у клурикона.

— Записывай, — сердито стрельнул тот взглядом. — «Взять фунт чёрного хмеля, шесть фунтов полбы, полфунта смеси полыни, крапивы, чертополоха и багульника, полфунта огненного зева, полфунта корня змеевика, четверть фунта шляпок сумеречных кровавиков и десять стручков перца. Полбу дробить раскалёнными в костре камнями и залить горячей водой. Готовое сусло процедить и вскипятить. Добавить чёрный хмель, смесь трав. Корень змеевика разжевать и тоже добавить в процессе кипячения. Под конец кинуть шляпки сумеречных кровавиков и перец. В охлаждённое сусло добавить забродившие луноцветные ягоды и поставить его в прохладное место на пять дней. Затем заколотить бочку и пусть стоит ещё семь дней. По истечению этого срока Рубиновый эль готов». Записал?

— Готово, — радостно ответил Марк. — Некоторые ингредиенты странные, конечно, да и сам процесс немного необычный.

— Потом обсудим рецепт, — прервал его Шимус. — Смотри, в целости написанное до нашего мира сохрани.

— Постараюсь, — юноша озабоченно осмотрел исписанную с обеих сторон дощечку.

Клурикон неодобрительно покачал головой и направился к выходу. Марк засеменил за ним. Выйдя из пещеры, Шимус подошёл к весело постукивающему молоточком Рори.

— Долго ещё? — насупив брови, спросил клурикон.

— Один башмак остался, — весело отозвался лепрекон.

— Ну, хоть тут без сучка и задоринки, — проворчал Шимус.

— А что, проблемы были? — встревожилась кружащая невдалеке Флора.

— Решили уже, — с кислой физиономией отмахнулся клурикон.

Фейри вопросительно посмотрела на Марка.

— Вот, — протянул ей исписанную дощечку юноша. — Я не сообразил, что рецепт нужно будет записывать. Пришлось использовать вот это. Боюсь, как бы буквы не стёрлись.

— Ерунда, — тихо рассмеялась Флора.

Она щёлкнула пальцами и сделала несколько круговых движений указательным пальцем. В тот же миг на дощечке вспыхнули золотые буквы, повторяя написанное Марком.

— Благодарю тебя, Флора, — произнёс юноша, благоговейно глядя на сотворённое на его глазах чудо.

— Ерунда, — с лёгкой улыбкой ответила фейри.

— Готово! — возвестил Рори, ударив последний раз по подошве башмака.

— Отлично! — Шимус взял его в руки и повернулся к освобождённым пленникам. — Почтенные, вам придётся воспользоваться этой прекрасной обувью, чтобы как можно скорее покинуть этот весьма негостеприимный край. И советую не мешкать. Рассвет близок, гоблины вот-вот проснутся.

— А что нам нужно делать? — робко спросил старший из людей, поднимаясь с земли и кутаясь в грязный дырявый плащ.

— Надевайте волшебные башмаки, — велел Шимус. — Но пока я не скомандую, не двигайтесь с места. Понятно?

— Да, — мужчина взял протянутую ему пару и растерянно оглянулся.

Взгляд его упал на сида, который молча, с сурово сжатыми губами, натягивал на ногу волшебную обувь. Немного поколебавшись, мужчина сел на землю, скинул свои разбитые башмаки и обул творение Рори. Его безусый товарищ по несчастью уже переобулся и с восторгом разглядывал таинственно мерцающие в свете костра ботинки.

— Все готовы? — огляделся клурикон.

Пайк мгновенно обернулся крылатым конём. Вскарабкавшись на него, Шимус обратился к людям.

— Уважаемые, вам придётся взять за руки вот этого молодого человека и постараться шагать с ним в ногу, — клурикон жестом указал на Марка. — Каждый ваш шаг будет равен нескольким милям, так что не пугайтесь и продолжайте идти, пока юноша не остановит вас. В глазах может рябить, вы можете зажмуриться, но ни в коем случае не останавливайтесь.

— Шимус! — неожиданно звонко прозвучал голос Флоры. — Шаман проснулся!

— Вперёд! — выкрикнул клурикон.

Пайк картинно вздыбился, а потом резко скакнул, мгновенно исчезнув из виду. Сид, не дожидаясь дальнейших команд, сделал шаг и тоже пропал. Фейри помчалась следом, на ходу закрываясь магической завесой. Марк схватил за руки людей и крикнул:

— Шагаем!

Уже привычно земля ушла из-под ног, оставив позади дикий вопль десятка глоток. Что-то больно ударило юношу по голове, горячая струйка брызнула за шиворот, но он не ослабил хватки и сделал новый шаг. Мелькнули вершины гигантских деревьев, мрачными тенями вставшие на их пути. За пару шагов они преодолели лесной заслон и оказались на краю пустыни. Внезапно огненный шар пронёсся буквально у Марка перед носом. Парнишка, которого он держал за руку, закричал, словно раненый вепрь, и задёргался.

— Тише! — крикнул Марк. — Ещё шаг и мы на месте!

Паренёк или не разобрал слов или вообще их не услышал. Он дёрнулся сильней, а потом обмяк. Марк едва не выпустил его руку, с трудом удержав безжизненное тело. Они опустились возле самого портала. Рука парнишки выскользнула из ладони Марка. С лёгким стоном он свалился на горячие камни.

— Что с ним? — кинулся к ним Шимус.

— Не знаю, — встревоженно ответил юноша.

Клурикон с усилием повернул тело парнишки на бок. Марк ахнул. Левая сторона лица парнишки была сильно обожжена.

— Скорей! — крикнул клурикон. — Открывайте портал! Друиды помогут ему!

Рори и Марк наперегонки устремились к порталу, на ходу вытаскивая кристаллы. Лепрекон от волнения выронил свой ключ из рук. Кристалл с мелодичным звоном упал на камни. Рори ахнул, но ключ не разбился, он лишь покатился по каменистой почве. Лепрекон кинулся его поднимать, но кристалл попал под ноги тащившему раненого сиду. Марк подбежал к основанию портала и протянул руку к мерзкой харе, чтобы вставить в неё кристалл, но у него внезапно помутилось в голове и он осел на землю. В этот момент мимо пролетел огненный шар и с шумом разорвался, обдав всех нестерпимым жаром.

— Скорей! — раздался истошный вопль Шимуса. — Откройте портал!

Появившаяся из пустоты Флора вынула свой кристалл, увеличила его и подлетела к гоблинской роже.

— Не в эту! — отчаянно крикнул клурикон. — В ту, что смотрит влево!

Не успела фейри отреагировать, как новый пламенный смерч отшвырнул её далеко в сторону. Громкий зловещий смех докатился до ушей спутников, повергнув их в трепет. Рори, наконец подобравший свой кристалл, подбежал к искомой морде и вставил ключ в её пасть.

— Ан Беха! — завопил внук Шемрокера во всё горло.

Воздух дрогнул, яркий свет вырвался из портала. В проёме показались знакомые серо-голубые скалы.

— Вставай! — Шимус и Пайк отчаянно затормошили Марка.

Сид и бородатый мужчина проволокли мимо них раненого и исчезли на той стороне. Рори поспешил за ними. Марк вяло мотнул головой и, пошатываясь, встал на ноги. Пайк превратился в небольшого крепкого мула и буквально взвалил на себя юношу. Марк обмяк на его спине, потеряв сознание. Пайк рванул сквозь портал, уворачиваясь от очередного пылающего шара. Шимус торопливо побежал следом. Оправившаяся от удара фейри летела над ним.

В этот момент пальцы Марка разжались, и кристалл вывалился из его руки. С мелодичным звоном камень, подпрыгивая, поскакал по земле. Шимус оглянулся. Огненный гигант был совсем рядом, протянув свои пламенеющие руки в их сторону.

— Флора! — выкрикнул клурикон. — Подбери кристалл!

Посмотрев назад, фейри сделала в воздухе петлю и стремительно кинулась вниз. Шимус, с тревогой наблюдающий за ней, юркнул в портал, спасаясь от подоспевшего Аодха. В ярости огненный гигант ударил рукой по основанию портала. Камень оплавился от удара, горы в проёме моргнули и пропали. Но, прежде чем проход закрылся, Флора проскочила в него между ног незадачливого великана.

***

На той стороне друиды мгновенно запечатали портал и занялись ранеными.

— С благополучным возвращением, — произнёс главный друид, когда все оказались по эту строну портала. — Вижу, вы вернулись в большем числе, чем отправлялись. Не поведаете, как это случилось?

— Охотно, — ответил Шимус. — Только пусть сперва они расскажут свои истории, мы не успели близко познакомиться.

— Моё имя Дорби мак Эхри, — с достоинством выпрямился сид. — Дом моей семьи находится под горой Слив-на-Мон. Гоблины как-то сумели проникнуть в наш мир и угнали часть наших прекрасных красноухих коров. Остальных они попросту перерезали. Мы пустились в погоню, но догнать их суждено было лишь мне. Прежде чем меня схватили, я убил парочку клыкастых своим мечом. Но их было больше, и они оглушили меня. Очнулся я уже в их клетке.

— Я — Дуан, сын Мануса из Дерри, — поднялся на ноги мужчина. — Во время охоты я провалился в какую-то яму, а когда выбрался из неё, то оказался в незнакомом лесу. Пытаясь выйти из него, наткнулся на этих тварей. Попытался убежать, да куда там. Они живо поймали меня и отвели в свои пещеры. Там в клетку и посадили.

— Меня прозвали Аэрин, я сын Киана из Нижнего Тума, — слабым голосом, лёжа на земле, произнёс раненный юноша. — Я заблудился в тумане по дороге к дому своего деда. Когда туман рассеялся, я обнаружил, что вместо деревни пришёл к каким-то скалам. Дозорный клыкастых увидел меня и поднял тревогу. Меня схватили и сунули в клетку.

— Понятно, — кивнул главный друид. — Люди попали в Запределье через стихийные порталы, временно возникающие то тут, то там. А вот с нападением гоблинов на Слив-на-Мон придётся разобраться. Не исключено, что грязнокожие используют свою магию, чтобы проникать в наш мир.

Затем Шимус поведал историю их приключений в Запределье. Друиды внимательно выслушали клурикона, красочно описывающего каждое действие. Иногда в повествование добавляли свои наблюдения Флора и Пайк. Рори молчал из природной скромности, а Марк всё ещё чувствовал слабость, несмотря на помощь друидов. Юноша потерял много крови из-за камня, пущенного гоблином.

Когда рассказ закончился, друиды предложили всем отдохнуть и поесть. После трапезы людей переправили в родные края, а главный друид отправился с Дорби мак Эхри в его дом. Перед тем, как отправиться в Слив-на-Мон, он попросил друзей немного задержаться. Марк и его товарищи удивились, но согласились. Каково же их было изумление, когда вскоре перед ними предстал Эйфин Мак Нуаллан.

— Рад видеть вас в добром здравии, друзья, — сказал он, широко улыбаясь. — Король Финварра приглашает всех в свой дворец. У нас есть важные новости.

— Какие? — полюбопытствовал Марк, несмотря на слабость.

— Терпение, Марк из Амфальи, — сид обратил взгляд своих дивных очей на юношу. — Король желает сам сообщить их вам.

— Прекрасно, — пожал плечами Марк. — Давайте отправимся поскорей к нему во дворец.

— Ты не слишком слаб для путешествия? — поинтересовался у него Шимус.

— Справлюсь, — как можно бодрее ответил юноша.

— Здесь неподалёку наш портал, — сказал Эйфин. — Так что путь до дворца будет предельно быстрым и приятным.

Попав снова во дворец, Марк попал в руки королевского целителя, который наложил приятно пахнущую повязку и дал выпить кубок золотистого нектара. От боли не осталось и следа, юноша почувствовал прилив бодрости. Между тем в тронном зале собрались все подданные короля Финварры. Его Величество вместе с супругой заняли свои места на своих местах. Марка и компанию поместили справа от трона повелителя сидов. Он с благосклонной улыбкой ответил на приветствие друзей, но мгновение спустя его лицо приняло суровое выражение.

— Введите предателя! — строгим тоном велел он начальнику стражи.

Компания при этих словах напряглась. Бряцая доспехами, в зал вошли четыре стражника. Между ними, понурив голову, еле волоча ноги, шёл Ниалл Мак Иарла, королевский пивовар.

— Вот этот преступник, который задумал предать свой народ, своего короля! — Финварра повернулся к потрясённым друзьям. — Поставив своё поражение в поединке с Марком из Амфальи в вину своему повелителю и затаив обиду и злобу, он решил отравить с помощью гоблинского зелья короля и всех придворных. Чтобы получить рецепт, Ниалл Мак Иарла сговорился с ведьмой, посулив ей Напиток Бессмертия. Но доблестный Эйфин Мак Нуаллан разрушил его планы и вывел предателя на чистую воду. Наши славные воины схватили его после встречи с пособниками ведьмы. Эликсир правды заставил гнусного изменника раскрыть свои коварные планы. Я приговариваю его к пожизненному заключению в подземелье. Уведите его!

Последние слова король обратил к стражникам. Те подхватили зашатавшегося от приговора пивовара и вытащили его из тронного зала. Проводив его грозным взглядом, Финварра вновь обратился к ошеломлённой компании.

— Что ж, мои друзья, я несказанно рад вашему возвращению, — лёгкая приветливая улыбка расцвела на устах повелителя сидов. — Мне уже сообщили, что ваша вылазка в Запределье закончилась успехом, и вы заполучили искомый рецепт. Осталось обезвредить ведьму и дело в шляпе. Этим мы займёмся позже, а пока мы наблюдаем за её помощниками. Она отправила их сюда, чтобы они отняли у тебя, Марк из Амфальи, рецепт и передали его Ниаллу Мак Иарла. Но друиды испортили их план, оставшись поджидать вашего возвращения возле портала. Они решили вернуться в твой город и получить рецепт там, а после передать его Ниаллу.

— Подождите, Ваше Величество! — взволнованно воскликнул Марк. — Если они хотели отнять рецепт, значит, Амелия не собиралась сдерживать своё слово?!

— Выходит, что так, — улыбка короля погасла, вокруг губ собрались жёсткие складки. — Но, не волнуйся, она не причинит никому вреда. Даже той летучей мыши, которая попортила мой дворец.

Марк слегка покраснел в ответ на слова Финварры.

— Не смущайся, Марк из Амфальи, я не держу обиды ни на тебя, ни, тем более, на твоего крылатого друга, — подбадривающе подмигнул повелитель сидов юноше. — Хоть вы и выставили меня дураком во всём волшебном мире.

— Я не хотел ничего подобного, — пробормотал Марк.

— Я знаю, — добродушно заметил король. — В общем, что прошло, уже не имеет значения. Приглашаю тебя и твоих друзей на пир по случаю разоблачения предателя и вашего благополучного возвращения. Столы накрыты, и блюда только и ждут, чтобы их отведали.

— Благодарю Вас, Ваше Величество, но мне нужно поспешить домой, — ответил юноша. — Нужно отдать рецепт Амелии и попытаться вызволить Гвидо из клетки.

— Не торопись, Марк из Амфальи, — махнул рукой Финварра. — Ты успеешь и поесть, и поведать мне о вашем путешествии. Благодаря своим башмакам ты обгонишь помощников ведьмы на пару дней.

— Правда? — расцвёл Марк. — Тогда я не против. Честно говоря, я ужасно проголодался.

— Вот и прекрасно, — владыка сидов поднялся с трона. — Жду вас в трапезной.

Во время пира Марк и Шимус подробно рассказали про путешествие по Запределью. Сиды внимательно слушали их, а когда друзья дошли до спасения их сородича, разразились торжественными здравницами за здоровье героев. Когда рассказ был закончен, король Финварра произнёс необычайно тёплый тост за всю компанию.

— Эйфин, а как вы поняли, что именно ваш пивовар предатель? — поинтересовался слегка захмелевший Шимус у златокудрого сида.

— Он вёл себя достаточно неосторожно, — ответил тот. — Расспрашивал у лепреконов и фейри про Марка, откуда он родом, где живёт. Интересовался Запредельем, потом стал надолго пропадать куда-то. Я решил проследить за ним и выяснил, что Ниалл покидал Изумрудный Остров. Ну, а когда мне удалось подслушать его разговор с помощниками ведьмы, всё стало более-менее понятно.

— Вот же скотина, — тихонько выругался клурикон, с опаской покосившись на сидевших напротив придворных.

— Согласен, — кивнул Эйфин и, понизив тон, добавил: — Правда, наш король постоянно ругал его за поражение. Да и остальные стали относится к нему с пренебрежением. Так что Ниалл от отчаянья решился на этот шаг. Это ни в коей мере не оправдывает его намерения, но, по крайней мере, объясняет их.

Отдохнув после обильной трапезы до наступления сумерек, Марк тепло попрощался с сидами и своими друзьями и отправился домой. Эйфин на прощание намекнул ему на скорую встречу, но объяснять ничего не стал. Оказавшись в предместье Вилоньи, юноша успел до закрытия ворот. Завернувшись в плащ-невидимку, он потихоньку скользнул в открытые створки и крадучись добрался до «Шёпота Хмеля».

Пробравшись никем незамеченным на задний двор, Марк сбросил плащ и вошёл в пивоварню. Несмотря на поздний час, мастер Лучано и Луиджи бодрствовали, ведя негромкий разговор. Завидев юношу, они бросились к нему, с трудом сдерживая радостные возгласы.

— Живой, — пивовар сгрёб Марка в охапку и стиснул в своих медвежьих объятьях.

— Пока да, — пискнул полузадушенный юноша.

— Ура, — радостно возвестил вполголоса Луиджи и хлопнул приятеля по спине.

— Ох, — простонал Марк, высвобождаясь из сильных рук мастера Лучано. — Прибьёте так меня и не узнаете ничего интересного.

— Прости, — Луиджи чуть не приплясывал от восторга. — Рассказывай, ты добыл рецепт?

— Добыл, — кивнул Марк.

— Да подожди ты, Луиджи, — махнул рукой хозяин «Шёпота Хмеля». — Дай парню отдышаться.

— Я не устал, мастер Лучано, — улыбнулся юноша и вытащил из сумки дощечку с золотыми письменами. — Вот, здесь записан рецепт.

Под восторженные возгласы и удивлённые восклицания Марк в ярких красках описал своё путешествие в Запределье и последовавшие за ним события.

— У нас тоже есть новость, — с хитрецой посмотрел на юношу мастер Лучано, когда тот закончил своё повествование. — Мы знаем, где обретается тётка Луиджи.

— Правда? — удивился Марк. — Как вам удалось её отыскать?

— Я шепнул о наших проблемах сержанту Каттани, — пивовар скребнул свою щетину. — Он сработал чисто, проследив за помощниками ведьмы. Так вот, тот, что помоложе, наведывался пару раз в одну лачугу в Рубеусе. В ней-то и обосновалась тётушка София.

— Значит, всё это время она была практически у нас под носом, — крутнул головой юноша. — Смело и безрассудно. Но это многое объясняет.

— Вовсе нет, — возразил Луиджи. — Судя по тому, что слышали и видели стражники, моя тётка отказалась помогать Амелии.

— Серьёзно? — изумлению Марка не было предела. — Интересно, почему?

— А вот встретимся с ней и узнаем, — хмыкнул Луиджи. — Её пока не трогают, но она под постоянным наблюдением и улизнуть ей не позволят.

— Что с ней будет, когда её схватят? — юноша внимательно посмотрел на друга.

— Будут судить, — поёжился Луиджи. — Надеюсь, приговор не будет слишком строгим.

— Я тоже, — кивнул Марк.

— Завтра пойдёшь к ведьме? — спросил у юноши мастер Лучано.

— Да, — ответил Марк. — Отдам рецепт и потребую отпустить Гвидо. Она ещё не знает, что Ниалл томится в подземелье. Может и удастся её перехитрить. Хотя, судя по всему, в её планы не входило отпускать Гвидо. Да и меня они не собирались оставлять в живых.

— Мерзавцы, — с содроганием произнёс мастер Лучано. — Надеюсь, наш малыш цел и невредим.

— Завтра узнаем, — с нотками горькой обречённости сказал юноша. — А сейчас я хотел бы немного поспать. Скоро рассвет, впереди трудный день.

— Конечно, конечно, — засуетился мастер Лучано. — В дом пойдёшь или постелить тебе здесь?

— В дом не пойду, — отказался Марк. — Не хочу никого беспокоить раньше времени. Прилягу здесь.

— Ложись на моё место, — предложил Луиджи. — Я всё равно до утра не усну.

— Спасибо, — с благодарностью посмотрел на него юноша.

***

Поутру Марк завернулся в свой плащ-невидимку и бесшумно покинул «Шёпот Хмеля», никого не побеспокоив. Дойдя до «Янтарного солода», он проник в таверну, где обнаружил мисс Олливандер в хлопотах по хозяйству. К величайшему облегчению юноши клетка с Гвидо всё ещё находилась под потолком. Несчастный кожан чёрным пятном выделялся среди стальных прутьев. Пытаясь унять сильно бухающее сердце, Марк скинул плащ.

— Матушка Урсула! — вздрогнув, вскрикнула мисс Олливандер. — Это ты?!

— Как видите, — пожал плечами юноша.

— Я и не заметила, как ты вошёл, — с испугом и растерянностью посмотрела на него Амелия.

— Вот рецепт, — Марк протянул ей дощечку.

Ведьма с опаской взяла её и всмотрелась в золотые буквы.

— Ну и ингредиенты, — невольно вырвалось у неё.

— Я тоже так подумал, — скривил губы Марк. — Рецепт бесполезен без ингредиентов, произрастающих по большей части в Запределье.

— Умный мальчик, — в глазах Амелии промелькнула угроза.

— В любом случае, я выполнил свою часть сделки, — пожал плечами юноша. — Отпустите Гвидо, и я забуду про Ваше существование.

— Печально, но я пока не могу сделать этого, — с притворным сожалением произнесла ведьма.

— Почему? — поинтересовался Марк, прекрасно зная ответ.

— Есть причина, — уклончиво ответила Амелия. — Тебе о ней знать не нужно.

— И когда же Вы отпустите моего друга? — настойчиво спросил юноша.

— Никогда! — неожиданно выкрикнула ведьма и резко протянула в сторону Марка руки.

С кончиков пальцев Амелии сорвались молнии. Юноша инстинктивно упал на пол и перекатился в угол. Завернувшись в плащ, он исчез на глазах изумлённой ведьмы. Затаив дыхание, Марк осторожно потёр кольцо, подаренное ему сидами. Рядом с ним возник его двойник, не скрытый от посторонних глаз. Амелия тут же атаковала его, но молнии, не причинив ему вреда, ударили в стену, оставив на ней оплавленные трещины. В запале ведьма ударила по иллюзии ещё раз. Марк чуть не оглох от грохота, когда лопнули камни, из которых была сложена таверна. Через сквозные борозды в стене внутрь потянулся свежий воздух.

В этот момент входная дверь распахнулась, и на пороге появился Эйфин. Он взмахнул рукой, и горящая ослепительным белым светом верёвка опутала ведьму с головы до ног. Голову Амелии накрыл плотный чёрный колпак. Рухнув без звука на пол, ведьма застыла обездвиженная неведомой ей магией.

— Выходи, Марк, — позвал юношу Эйфин.

Марк сбросил плащ и бросился к сиду.

— Ты как здесь оказался? — взволнованно спросил он.

— Я же обещал, что мы вскоре встретимся, — улыбнулся Эйфин. — Не обижайся, но без моей помощи тебе с ведьмой не совладать бы. Забирай своего летуна и поспеши подальше отсюда. Сюда уже торопится стража, так что оставаться здесь небезопасно.

Сид щёлкнул пальцами и клетка плавно опустилась вниз. Гвидо захлопал крыльями и радостно заверещал, когда Марк открыл дверцу и осторожно вынул кожана.

— Успокойся, мой хороший, — ласково произнёс юноша, бережно держа измученного Гвидо. — Сейчас мы пойдём домой, где тебя ждёт огромная порция вкусных вещей.

Эйфин, с теплом наблюдавший за трогательной сценой, напомнил юноше о необходимости незамедлительно покинуть «Янтарный солод». Марк поспешно накинул плащ и выскользнул из таверны. Навстречу ему протопал десяток стражников с суровыми сосредоточенными лицами. Пропустив их, юноша без приключений добрался до «Шёпота Хмеля». Его появление с Гвидо вызвало бурю восторгов. Особенно радовались Виола и донна Мария, думавшие, что он вернулся только сейчас.

— Вот и всё, — сказал Марк мастеру Лучано, когда они остались наедине.

— Нет, не всё, — хитро прижмурился пивовар.

— А что ещё? — удивился юноша.

— Тебе предстоит сдать экзамен на мастера-пивовара, — начал перечислять хозяин «Шёпота Хмеля», загибая пальцы на руке. — Открыть с Луиджи новую пивоварню, стать поставщиком королевского двора, перевести родителей в столицу и жениться.

— Что?! — воскликнул, густо покраснев, Марк.

— Ты не ослышался, — улыбнулся мастер Лучано. — Виола выбрала тебя себе в мужья и я не собираюсь препятствовать ей. Если ты, конечно, согласен взять её в жёны.

— Я как-то не думал об этом, — сконфуженно пробормотал юноша.

— Так подумай, — ободряюще хлопнул его по плечу пивовар. — Но недолго. А пока нам нужно закончить с партией «Королевского Чертополоха» и приступить к приготовлению чего-нибудь другого. Во дворце уже приплясывают от нетерпения в предвкушении, так что не будем заставлять их долго ждать.

Глава 4. Вместо эпилога.

Марк приступил к работе, мыслями возвращаясь к словам мастера Лучано. Дел и правда хватало. И как с ними разбираться он пока плохо представлял. Но судьба распорядилась за него сама.

В первую очередь Марку и Луиджи достался «Янтарный солод» на весьма льготных условиях. Королевский суд приговорил мисс Олливандер к пожизненному заключению в монастырской тюрьме. Райли и Лефти, тайно доставленные сидами в столицу и переданные сержанту Каттани, получили по двадцать пять лет каторги. «Янтарный солод», отошедший в королевскую казну, должны были выставить на торги. Мастер Лучано упросил главу гильдии пивоваров похлопотать за Марка и Луиджи. В итоге друзьям отдали пивоварню в кредит с минимальным процентом.

Во-вторых, тётушка София, задержанная в своём тайном убежище, избежала строгого наказания. Это была заслуга сержанта Каттани и Марка. Суд учёл отказ Софии помогать Амелии, а также принял во внимание её раскаяние и публичное отречение от ведьмовского Ковена. По ходатайству Марка тётке Луиджи назначили пять лет работ в странноприимном доме господина Эспозито. Под неусыпным присмотром София готовила, убирала, стирала для обездоленных людей. И всё это, естественно, без помощи колдовства.

Следующим шагом, по мнению окружающих, должна была стать женитьба Марка на Виоле. Но юноша внезапно заявил, что вначале он должен сдать экзамен на мастера пивоварения, а уж потом думать о свадьбе. Виолу ужасно расстроило такое решение суженого, она даже немного всплакнула. Но потом решила запастись терпением и подождать. Тем более, что у Марка с экзаменом не должно было возникнуть проблем. Да и глава гильдии снова пошёл навстречу мастеру Лучано и готов был созвать экзаменационную комиссию в любой момент.

Пока Луиджи хлопотал в пивоварне (которую они, как и задумали, переименовали в «Королевский чертополох»), Марк ломал голову, чем ему удивить экзаменаторов. Частенько он поглядывал на дощечку с рецептом Рубинового эля, прибитую мастером Лучано на стену таверны. И вот однажды, вглядываясь в золотые буквы, юноша ощутил озарение. Отправившись на рынок, он вернулся в пивоварню с большим горшком каштанового мёда, имбирём, корицей, лимонами и виноградом. Приготовив из полбы и ячменя солод, он обжарил первый до тёмно-коричневого цвета, а второй до янтарного. Перемолов солод и залив его горячей водой, Марк оставил его на огне на полтора оборота больших песочных часов.

Полученный затор юноша нагрел, а потом отфильтровал. Оставшееся зерно он промыл горячей водой. Затем он поставил мёд, воду и свежевыжатый лимонный сок на средний огонь, постоянно помешивая полученную смесь. Доведя её до кипения, Марк добавил в котёл имбирь и корицу. Спустя два оборота малых песочных часов, смесь приобрела янтарный цвет, а ещё через два стала рубиново-коричневой, распространив по пивоварне запах изюма и чернослива. Сняв котёл с огня, юноша осторожно влил в него немного тёплой воды, чтобы полученный сироп оставался жидким, а не затвердел, как леденец. Смесь сердито забурлила, стала плеваться горячими брызгами. Влив воду, Марк оставил сироп остывать, а сам занялся кипячением сусла. Сначала юноша закинул в него хмель из долины реки Меары, славящийся своим землянисто-смолистым ароматом и дающий пиву тонкую горечь. Затем он добавил в кипящее сусло хмель из Урмарских лесов с ярко выраженным травянистым запахом. За один оборот малых часов до конца варки, Марк осторожно влил в котёл сироп и тщательно его перемешал.

Перелив остывшее сусло в бочку, юноша засыпал в него немытый виноград. Спустя три недели напиток разлили по большим стеклянным бутылям, закупорили и поставили в прохладное место. Там оно простояло ещё месяц. И вот наступил торжественный момент. Пригласив мастера Лучано с семьёй в «Королевский чертополох», Марк устроил дегустацию. Открыв первую бутыль, юноша разлил рубиновый напиток по кружкам. Все ощутили сладковатый фруктово-медовый аромат. Первый глоток бархатистого пива подарил мягкую сладость, медленно переходящую в едва уловимую хмелевую горечь. А долгое согревающее послевкусие отдавало нотками специй и сушёных фруктов.

— Ай да Марк! — восхищённо воскликнул мастер Лучано после первой кружки. — Не зря ты по нездешним мирам попутешествовал! За такое пиво смело можно половину королевства у короля Альбрехта требовать, да продлит Всевышний его правление!

— Молодец, дружище! — поддержал Луиджи владельца «Шёпота Хмеля». — Отменный напиток, ей-ей, не вру!

— И как ты только придумываешь такое? — с нотками зависти поинтересовался Лука.

— Не знаю, — честно ответил Марк. — По наитию как-то получается.

— Да здравствует вдохновение Марка, да пребудет оно с ним вечно! — провозгласил Луиджи, весело сверкая глазами. — Откупоривай ещё одну!

— Это вкуснее самого дорогого вина, что я пробовала, — проворковала раскрасневшаяся Виола, подставляя свою кружку.

— И то верно, дочка, — пробасил мастер Лучано. — Наивкуснейшее пиво.

Однако после второй бутыли проявился скрытый характер новоиспечённого напитка. Опьянение пришло настолько незаметно, что даже матёрый пивовар его не сразу заметил.

— Да, — протянул мастер Лучано после третьей попытки встать на ноги, — коварный напиток-то получился. Пьётся легко, а потом — бах! и ты своему телу уже не хозяин. Хорошо ещё, что голова не так уж затуманена, а то совсем беда была бы.

— Надо всех покупателей предупреждать, — чуть заплетающимся голосом произнёс Луиджи. — Чтоб не перебрали, значит. И не натворили дел.

Донна Мария и Виола прыснули в ответ сдержанным смешком.

— А что? — загорячился Луиджи. — Так прямо и будем говорить — употребляйте это пиво умеренно, а не то быть беде. Верно, Марк?

— А может не стоит варить такое пиво? — слабо улыбнулся юноша. — Сдам экзамен и больше вспомню про этот рецепт. Будем «Королевский чертополох» варить да по твоим рецептам пройдёмся.

— Да как можно? — удивился Луиджи. — Такого пива отродясь никто во всём королевстве никто не сварит.

— Уж больно оно крепкое получилось, — сокрушённо вздохнул Марк. — Прямо морок гоблинский какой-то вышел.

— Кстати, неплохое название вышло бы, — подмигнул ему мастер Лучано.

— Я предлагаю назвать его «Ярость Запределья»! — Луиджи стукнул кулаком по столу и икнул.

— Тогда уж «Запредельский дурман», — грустно пошутил Марк.

— «Гоблинский морок» звучит лучше, — неожиданно подал голос Лука, — да только гильдия и Городской Совет вряд ли разрешат продавать напиток с таким названием. Можно назвать это пиво «Запредельское крепкое». Тогда и объяснять ничего особо не понадобится, все и так поймут.

— Вот, — мастер Лучано ласково потрепал сына за шею. — Молодец, сынок. Что думаешь, Марк, хорошее название для твоего пива?

— Годится, — юноша одобрительно посмотрел на будущего шурина. — Спасибо, Лука. Я так его и назову.

— Похоже, можно назначать день экзамена? — с пьяненьким прищуром посмотрел на Марка мастер Лучано.

— Да, — кивнул юноша. — Я готов.

— Завтра же поговорю с главой гильдии, — мастер Лучано многозначительно посмотрел на дочь.

Через неделю, под строгим надзором цеховой комиссии, Марк сварил бочку «Запредельского крепкого». Старейшие мастера-пивовары придирчиво наблюдали весь процесс, от помола солода до брожения. Некоторые задавали юноше каверзные вопросы, на которые тот дал ясные и чёткие ответы. Наконец, сваренное пиво, разлитое в бочку, поместили в чулан под замок. Шимус, вызванный Марком, наблюдал, чтобы никто не испортил напиток. К счастью, желающих напакостить не нашлось и в установленный срок экзаменаторы продегустировали «Запредельское крепкое», найдя его вкус крайне необычным и приятным. При этом они отметили его крепость и решили ограничить продажу в таверне одной бочкой в день. Луиджи, узнав об этом, немного поворчал, но быстро смирился с таким ограничением. Дело в том, что весть о новом необычном напитке разлетелась по столице быстрее почтового голубя. Заказы на «Запредельское крепкое» посыпались, как из рога изобилия. Главными заказчиками были королевский дворец, монастырь святого Антония и госпиталь Святого Духа. Марку пришлось просить мастера Лучано помочь справиться с таким объёмом. И тот с радостью согласился помочь будущему зятю.

Получив заветное звание мастера гильдии, Марк стал готовиться к свадьбе. Денег от продажи «Королевского чертополоха» и «Запредельского крепкого» хватало и на текущие расходы, и на выплаты по кредиту, и на предсвадебную подготовку. Они с Луиджи трудились, не покладая рук. Их связала по-настоящему крепкая дружба, Луиджи во всём старался поддерживать Марка.

Через год, накопив нужную сумму, Марк обвенчался с Виолой. Свадьба была весьма пышной, на ней присутствовали сержант Каттани, глава гильдии пивоваров и все старейшие мастера. Но самым знаменательным на церемонии было поздравление от короля и сто золотых, переданных Его Величеством через гофмаршала, а так же персональную хартию Марку на монопольное право поставлять эль и пиво для нужд короны. Ещё этот документ давал право официально использовать королевский герб на вывесках, зданиях и упаковке своей продукции. Помимо огромной чести, это служило главным знаком высшего качества напитков, поставляемых «Королевским чертополохом». Вручение хартии вызвало бурю восторга у всех присутствующих на свадьбе. Луиджи, будучи дружкой жениха, распирало от гордости, словно это он получил столь важные привилегии. Но больше всех Марком гордились родители и Виола, души не чаявшая в своём супруге.

Потом была ещё одна свадьба, на Изумрудном острове. Марк с Виолой отправились туда по приглашению короля Финварра. Он же провёл обряд бракосочетания. Свидетелями со стороны свидетеля были Шимус и Эйфин Мак Нуаллан. Со стороны невесты свидетельницами стали королева фейри Ариана и Флора. Три дня пировали волшебные народы на свадьбе Марка и Виолы. Потом ещё три недели Марк и Виола путешествовали по Изумрудному острову. Наконец, когда пришла пора прощаться, король Финварра отозвал Марка в сторонку и вручил ему небольшой хрустальный флакон с янтарной жидкостью.

— Возьми, Марк из Амфальи, мой дар тебе и твоим родным, — с необычайной теплотой сказал владыка сидов. — Здесь вересковый эль. Знаю, ты мудр не по годам и правильно распорядишься напитком. И помни, на Изумрудном острове тебя всегда ждут друзья, которые придут на помощь по первому зову.