Магические мороки. Руководство по поиску проблем.

Глава 1

- Давайте знакомиться!

- Зачем? Вы же психи!

- Так... мы еще и миры спасать умеем!

1 Глава.

Лана Графская была выпускницей лучшей школы высшей магии, обладала блистательной родословной и, по всеобщему признанию, крайне скверным характером. С последним фактом девушка не спорила даже сама с собой: что есть, то есть. От рождения наделённая сильным магическим даром, она удивляла магистров Цитадели, нередко оставляя далеко позади всех своих сверстников. Лана с лёгкостью справлялась с заданиями, предназначенными для старших курсов, иногда вызывая этим то ли искреннее восхищение, то ли скрытую зависть. Чаще побежденных в ней видели соперницу, чем друга, и, увы, завистливые, настороженные взгляды нередко сопровождали её издалека.

Иногда, правда, дело доходило и до открытых нападок со стороны недоброжелателей, но Лана не стеснялась защищаться и отвечать остроумной — и, порой, болезненной — местью. Недруги быстро учились держаться от неё на расстоянии.

В магистрах же она вызывала искренние надежды: многие верили, что когда-нибудь Лана войдёт в историю как великая магиана, способная изменить судьбу ордена. Однако характер — тот самый юношеский максимализм и вечная жажда приключений — не давал ей усидеть на месте. После получения диплома она, едва успев выхватить аттестат, с громким «да пошло оно всё!» выскочила за пределы Цитадели, решив последовать примеру других отчаянных выпускников и испытать себя на настоящих землях Создателя.

Очень скоро она об этом пожалела: скитания оказались куда менее романтичными, а условия жизни — невыносимо дикими и неуютными. Возвращаться назад мешала гордость. Так, спустя полгода, Лана и её уязвлённое самолюбие превратились в вольных наёмников, берущихся за любую, даже самую безумную работу — хоть с упырём на кладбище договориться за несколько серебряных. Оказалось, что и прибыли в этом деле немного: рекомендацию к диплому никто не прилагал, а благодарственные письма после выполнения поручений странным образом никто не спешил выдавать.

В числе подобных заданий Лану однажды занесло в портовый городок, насквозь пропахший рыбой и дешёвым ромом. Местные жители жаловались: в соседнем посёлке появился неведомый недруг, который научился натравливать на честной народ мертвецов. Кладбища поблизости не было, так что подозрения пали на демона: некромантов в городе не водилось, а зловещие слухи множились с каждым днём.

Подобные выходки обычно были прерогативой некромантов, но, раз уж их не наблюдалось, магесса присоединилась к мнению жителей: тут за всем этим стоял демон. Несмотря на действовавший нейтралитет между Чертогами Подземелья и городами людей, никто не мог поручиться, что демоны не прокрадывались сквозь пограничные бреши, чтобы иногда напомнить о себе и «приукрасить» чью-то жизнь. Разбираться с такими случаями обычно приходилось магам, добровольно покинувшим Цитадель.

Первым делом Лана, по заведённой профессиональной привычке, направилась в местную таверну — лучшую сокровищницу тайн и сплетен, где даже стены пропитаны шёпотом и слухами. За кружкой-другой тут запросто можно выведать всё важное, узнать десять ненужных историй и наверняка услышать тот самый слух, что как раз её интересует.

Хотя заведение было небольшим, оно славилось отличными винами — настоящей приманкой для любого, кто любит погреться вечером, почесать языком и узнать последние, самые пикантные новости окрестных мест.

В подобных заведениях, которые можно было найти почти в каждом городе, редко встречались знатные особы или состоятельные господа. Здесь вечно сидели простые работяги, да ещё команда моряков, отмечающих удачное возвращение из плавания. Изредка сюда забегали и стражники, ведь это было чуть ли не единственное место, где на них никто не обращал особого внимания и позволял пропустить лишний бокал-другой.

В этот пасмурный полдень Лана стояла у неказистой дощечки с перечнем заморских вин, быстро выбрала себе кое-что покрепче и заняла свободный столик в углу таверны. Бросив монету на стойку и дождавшись заказа, она окинула взглядом полупустое помещение. Гостями были в основном закоренелые любители спиртного и случайно заехавшие в город искатели приключений. Однако даже среди них чувствовалась какая-то нервозная оживлённость, будто тревожная нотка, проникшая в разговоры и смех.

— Неделю назад корабль пришёл, — донеслось до ушей Ланы; она насторожилась и чуть наклонилась вперёд, стараясь прислушаться. — С грузом занесли какую-то мерзость! Из всей команды только двое на ногах остались...

— Говорил я, нельзя чужаков пускать! — мрачно вторил собеседник. — Сколько уже раз так было? А заметил? Птиц-то и нет! Ни одной чёртовой чайки! Даже портовые девки куда-то запропастились. Обычно, только корабль причалит — так сразу вокруг, как мухи... А сейчас? Пусто!

— Да уж, чёртовщина, — согласился первый, стряхнув невидимую пылинку с кружки. — Тьфу на тебя…

Лана задумалась, делая вид, что занята вином, но слух её вылавливал каждое слово цепких городских разговоров, что словно мухи бились о закопчённые стены таверны и таяли под низким потолком.

Вдруг яркий, почти командный женский голос пробил затхлый гул:

— Хозяин! Ещё кувшин вина! — и в благодарность по столу ударила глиняная чарка так, что деревянные доски жалобно скрипнули.

Лана едва не вздрогнула и оглянулась. В самом углу сидела странная девушка: худая, будто подросток, с глазами цвета запекшейся луны, и с чёрным, собранным на затылке хвостом. Наряд вызывал ощущение «чужой»: не местная, но при ближайшем рассмотрении в её облике читалась взрослая, уверенная в себе женщина.

— Чтоб тебя, ведьма несчастная! — проворчал хозяин. — Призрак, а не человек: сколько себя помню — бочка без дна!

Он быстро поднёс девушке доверху наполненный кувшин и, склонившись ближе — так, что его слова не расслышал бы никто, кроме Ланы, — проворчал: «Не выделяйся лишний раз!» После этого поспешил к стойке, где уже поджидала сварливая кухарка. Перемигнувшись, та шептала:

— Долго она здесь ошиваться будет?

— Помалкивай! — жёстко оборвал её хозяин. — Узнают, что она с того корабля, — нам всем дыра! В лучшем случае останемся без крова и гроша.

Лана внимательно оглядела странную девушку, затем пару у стойки. В попытке уловить что-то подозрительное, она осторожно попробовала ощутить потоки магии или наличие проклятия, но не почувствовала ничего. Чиста, как новый папирус…

Делая вид, что поправляет плащ, магесса медленно подошла к стойке, решив вытянуть у хозяина то, что он старательно утаивает.

— Прошу прощения, уважаемый, — Лана нарочито спокойно заговорила, завладев вниманием мужчины и его спутницы. Откинув край плаща, она продемонстрировала эмблему Цитадели — безошибочное доказательство её звания мага.

Кухарка едва не выронила половник, в панике зашаркала глазами, а хозяин в ответ только нахмурился, стиснул зубы и раздражённо ткнул женщину обратно на кухню, после чего выкроил из себя как можно более недружелюбный тон:

— И зачем, спрашивается, таким, как вы, понадобилось именно в моей таверне ошиваться?

— Я хотела бы расспросить о торговом судне, что прибыло в порт неделю назад, — спокойно произнесла Лана Графская, аккуратно вплетая в голос немного магии, чтобы разговор сразу направился в нужное русло.

Хозяин таверны скрестил руки на груди, хмыкнул, и морщины глубоко залегли на его переносице. Что-то обдумав, он чуть наклонился через стойку и негромко, но решительно ответил:

— Мне здесь проблем не надо, дамочка. Если кто узнает — всей моей лавочке конец. И мне, и семье.

— Вас поймут. Я сюда пришла не для разорения Вашего заведения, — заверила Лана, привычно смерив мужчину оценивающим взглядом.

Он вздохнул, почесал бороду, оценил по-новому гостью, достал из-под стойки бокал редкого стекла и, налив вина, неспешно поставил его перед ней.

Лану удивило столь благородное стекло: такой сервиз не держат просто так — либо на серьёзные переговоры, либо для важных гостей. Она кивнула, принимая приглашение к неофициальному разговору.

— Судно вошло в порт посреди ночи, — начал хозяин, меланхолично протирая стойку потемневшей от времени тряпкой. — Но никто не спешил сходить на берег. Лишь к утру патруль нашёл корабль пустым: весь экипаж был мёртв, кроме двоих… — он выразительно кивнул в сторону угла таверны, — девчонки и того купчишки, что весь груз оформлял.

— Но как их отпустили? — с интересом уточнила Лана, делая вид, что обращает внимание лишь на напиток.

— Да всё просто! — мужчина фыркнул и покачал головой. — Золото — универсальный язык. Кому-то из стражи кармашек набили, и выпустили их без долгих расспросов. Девке, вроде, повезло: здорова, размаху нет, я ей дал угол — только пусть не высовывается, пока шум не стихнет.

— Она и правда чиста, — уверенно констатировала Лана. — Заболевших среди горожан не появлялось?

— Не было. — Хозяин отмахнулся. — Много слухов, но на поверку — ни один не подтвердился. А Вы что, первый день здесь? Будь тут зараза — пришли бы чумные, всё бы выжгли подчистую.

— Тут не поспорить, — хмыкнула Лана, поднимая бокал. Разговор с хозяином был исчерпан.

Тем временем девушка в углу мрачно наблюдала за двумя пьянчугами, которые вовсю обсуждали новости и катастрофы минувшей недели, не замечая посторонних ушей.

-«Пожалуй, это моя ниточка», — решила Лана и пересела за стол к незнакомке.

Уже спустя пару стаканов вина выяснилось: девушку зовут Рина Рэд. Если бы Лана знала, во что выльется их знакомство, наверняка бы ушла, не оглядываясь!

В процессе все более откровенного разговора Рина постепенно рассказала, что на судно попала зайцем, спрятавшись в трюме среди ящиков. Вскоре началась погрузка некоего тяжёлого груза, укрытого тщательно забитыми досками — что именно было внутри, она так и не выяснила ни по слуху, ни на ощупь. Однажды утром на верхней палубе разразилась паника; причина осталась загадкой.

Рина не сразу осмелилась показаться, но когда воцарилась мёртвая тишина, а вокруг ощущался только острый запах соли и чего-то прелого, девушка поднялась наверх и увидела: весь экипаж мёртв, никаких ран — словно их просто выключили из жизни. Из всех живых остался лишь один — торговец, которому принадлежал груз. Позднее она узнала от него, что он — поставщик редких металлов для какой-то крупной организации.

— Отравление каким-то химическим составом?.. — мелькнуло у Ланы в голове, пока она вспоминала детали рассказа Рины. — Из всего экипажа выжили только двое: тот, кто работает с этим материалом, и она, не имевшая контакт с грузом. Да и за неделю после прибытия нигде подобных случаев не было...

— А потом эта неблагодарная сволочь откупился от стражи и просто бросил меня! — с горечью поделилась Рина. — Если бы не маг из башни, который проверил, что я не заразна, меня бы сожгли на костре...

— Маг? — удивленно переспросила Лана.

— Ага, — в глазах Рины задорно запрыгали чертята, а на губах появилась привычная легкая улыбка. Перегнувшись через стол, она с заговорщицким видом зашептала: — Слушай... А давай мы этому торговцу жизнь подпортим?

Лана с удивлением приподняла брови, повнимательнее разглядывая свою новоиспечённую собутыльницу. Явно у той осталась незакрытая обида — и теперь ее жажда справедливости требовала развязки. Для самой Ланы подобные авантюры были не в диковинку: заказчик есть, исполнитель находится... Схема простая — выручишь человека, и разбежитесь. Казалось, отличный план.

— И каково же Ваше предложение? — устало спросила магесса.

— Он проболтался о своих планах и маршруте. — Рина лукаво прищурилась. — Я выяснила, куда ведёт тракт, если мы выйдем утром — перехватим его повозку возле равнин и подножья гор. Ты там что-нибудь наколдуешь, чтобы его скрутило в бараний рог и чтоб сдох, а всё, что у него есть, забирай себе! Ты же маг, не впервой...

Лана скривилась, не одобряя радикальности плана. До разбойничества она ещё не опускалась, да и ломать судьбу человеку с помощью магии — не самый моральный поступок.

— Ну так что?.. — подгоняла Рина.

— Думаю, найдём менее травматичный способ воздействия. Физически трогать, пожалуй, не будем, но морально — можно наказать, — с лёгкой улыбкой согласилась Лана, скорее ради новых сведений о необычном металле, чем из женской солидарности. Ей вполне могло быть важно понять: что за материал тот торговец везёт на рынок? И уж тем более — что стало причиной массовой гибели на судне?

К полуночи трактирщик провожал их слегка покачивающийся дуэт печальным взглядом, махая в след полотенцем. Лишний раз спорить с магессой ему не хотелось — жизнь дороже! Под дверью заведения быстро щёлкнул засов.

Рассвет медленно подбирался к изрытой просёлочной дороге, петлявшей среди полей и холмов, за которыми темнели размытые силуэты гор. Крохотный отряд пробирался под завесой рассветного тумана. Добравшись до подножия ближайшего холма, Лана оценила местность и решила: стоит занять позицию повыше — для лучшего обзора тракта.

Рина с энтузиазмом выгрузила из повозки две бутыли с вином. Время пришлось коротать ожиданием: рассвет только намечался, а акция по возмездию отложилась до появления ожидаемой повозки.

Горы впереди были покрыты сетью оврагов и зарослей, ветер доносил запахи трав и свежести, совсем не похожие на тот гнусный портовый смрад. Лана облегчённо вздохнула, чувствуя, как из головы постепенно уходит усталость последних дней.

Рина между тем, немного поколебавшись, выбрала подходящее место для небольшой прогулки и, напевая хрипловатым голосом песню, услышанную на судне, скрылась за кустами.

Лана, из любопытства потрясла сосуд с вином — прикидывая, надолго ли хватит топлива — когда внезапно рассёк эфир женщский крик, резкий, как выстрел.

В этот момент она спохватилась: не следует забывать, что у простых смертных зрение не всегда дружит с ночью. Она сорвалась с места, подбирая полы плаща и помчалась к голосу. Скользнув ногой в зарослях, чуть не покатилась вниз по крутому склону; из-под босой пятки вылетел камешек и долго-долго с глухим звоном катился вниз. Яма, судя по всему, была немаленькой.

— Рина?! — крикнула магесса в темноту.

— Всё нормально, я жива! — в ответ донёсся голос снизу.

Лана облегчённо выдохнула, опускаясь на колени. В глухой тишине, раздираемой тревогой, совсем не хотелось бы получить вину за человека, вверенного тебе жаром ночной пьянки. Магистры наказать за такое могли крепко...

— Лана... — эхом откликнулась Рина. — Тут что-то странное... И оно рычит!

— Рычит? — Лана моментально напряглась.

Внезапный, звериный рёв содрогнул окрестность, разгоняя стаи сонных птиц, что стремглав взметнулись к небу и скрылись за тёмной грядой гор.

Из пещеры, совсем не заботясь о скрытности, вылетела Рина, отчаянно отмахиваясь от перепуганных летучих мышей. Следом, разрушая каменный свод плечами, выполз дракон — его громадное тело едва протискивалось в расширенный проем. С отвращением стряхнув с лапы ворох пыли и обломков, он навис над девушками, обжигая их гневным алым взглядом.

Вид их нарушенного покоя разозлил дракона не на шутку: разбуженный столь бесцеремонно, он решил проучить виновных. С надрывным рыком он тяжело оттолкнулся от земли — мощные крылья за раз рассеяли осевший туман и подняли целую бурю песка и каменной крошки.

Среди густой облачной пыли Лана вдруг заметила быстро формирующийся светящийся шар. В тот же миг всё её тело, как по команде, напряглось — она метнулась в сторону, уводя себя из-под удара раскаляющегося огненного столба. Столп пламени рухнул вниз, испепелив землю и оставив за собой глубокий ров: дымящийся, черной земли, он наглядно демонстрировал силу и ярость пробужденного зверя.

Притаившись за обломком скалы, Лана сжалась. Она не могла даже заставить себя посмотреть в сторону выжженной земли, где еще недавно стояла Рина: слишком силён был страх увидеть там что-то страшное…

«Оплаты не будет — да и самой работы по сути нет», — вдруг отрезвило её, вернув к реальности.

Собравшись с храбростью, она краем глаза оглядела окружающее пространство, но дракона поблизости не увидела. Тяжело сглотнув и чувствуя, как неприятно подрагивают от напряжения руки, Лана аккуратно, по-пластунски, добралась до повозки с лошадью, которая поразительно бесстрастно наблюдала за происходящим. Видимо, её уже ничем невозможно было удивить.

Лана прекрасно понимала: просто так уйти из логова дракона ей не светит. Она вспомнила, что ни у кого из наставников и учителей не было на этот случай ни одной дельной рекомендации — видимо, сами сталкиваться с драконами не стремились. «Надо запомнить — если выберусь, напишу пособие сама», — с усмешкой подумала магесса.

Пока она судорожно перебирала возможные варианты, в голове зашевелилась отчаянная мысль: а не стоит ли попробовать использовать свои редкие родовые чары? Веры в успех было мало — да и способность впервые пришлось бы проверять в жизни. Но тянуть было уже опасно: дрожащими губами она прошептала слова, вплетая их в канву заклинания, и продолжила ползти к повозке, молча умоляя магию сработать.

Вдруг позади раздался громкий грохот — и Лана даже не осознала, когда вжалась в землю, скрываясь в траве. Обернувшись на источник шума, она с ужасом уставилась прямо в пасть дракона: огромные клыки, непроглядная тьма… Дракон уже раскрыл пасть, и, казалось, вот-вот опалит ее потоком пламени, как тут…

Неожиданно он замешкался, мотнул головой, сделал неуверенный шаг назад и вдруг начал… кашлять! По всем признакам — как человек, впервые попробовавший крепкую махорку. Дракон согнулся дугой, напрягся — со стороны это выглядело почти комично, будто бы огромная кошка, наглотавшаяся собственной шерсти.

К великому изумлению магессы, из глотки дракона вырвался лишь сгусток странного дыма с примесью пыли… и ничего более.

Опомнившись, Лана подскочила на ноги — сердце едва не выпрыгивало из груди, и рванула от дракона прочь.

— Вот так и оставайся! — рыкнула девушка и тут же прикусила язык, осознав, что заклинание не было завершено.

Магия — сила, не прощающая неточностей и нерешительности. В каждом движении должна быть уверенность, в каждом слове — точность; иначе сама ткань заклинания может порваться, обернувшись злой шуткой. Стоит запнуться, заикнуться или забыть нужное слово — рискуешь получить на выходе совершенно не тот результат, на который рассчитывал. Если отдельные ошибки можно исправить, то промах в сплетении магических нитей часто превращается в катастрофу.

Понимая, что момент упущен и чары исказились, магесса закрыла глаза, готовясь к последней атаке дракона. Сквозь зубы она прошептала:

— Создатель, помоги...

С её пальцев сорвались тонкие сверкающие серебром нити, что переплелись, утолщаясь в одну массивную цепь. Скользя по земле змееобразно, заклинание обвивалось вокруг лап дракона, затем, взвившись, кольцом сомкнулось на его шее.

Ослеплённый яростью дракон, не замечая ничего кроме своей цели, с рёвом ринулся к магессе. Когти задних лап бороздили почву, выдирая огромные комья земли. Он навис всей тушей над девушкой, готовый одним щелчком клыков превратить её в ничто. Но так и застыл в нелепой, перекошенной позе, будто его остановила чья-то невидимая рука. Дракон потянулся когтем к носу девушки, щёлкнул клыкастой пастью у самой её головы — но шагнуть дальше не смог. Только стоило Лане отступить на пару шагов, как колосс тяжело рухнул наземь.

В этот момент всё его внимание захватило нечто холодное у горла — заклятая цепь. Разъярённый, он принялся сдирать раздражитель, переворачиваясь и катаясь по прогоревшей земле; толстая цепь лишь плотнее врезалась в чешуйчатую шкуру. Он зацепился лапами за «ошейник» — узда упруго легла поперёк пасти, и теперь, несмотря на отчаянные рывки и мощное дыхание, магическая оковка не сдвинулась ни на йоту.

Магесса рухнула на землю, просто не веря в происходящее. Перед ней билась одна из древнейших и, по мнению большинства учёных, давно вымерших тварей. Её разум едва ли был готов принять этот факт, как и к тому, что дракон, судя по ворчанию, был весьма разумен.

— Что... да что это такое?! Почему она не снимается?! — выкрикивал он срывающимся голосом, пытаясь сгрызть надоедливую цепь.

Громко рухнув на спину, он зацепил ошейник задними лапами и, взвыл, с трудом перекатился набок. Но узда только плотнее вонзалась между острых клыков. Тогда, видимо, решив изменить тактику, дракон на мгновение затих. Его тело окутал густой сизый дым, который быстро соскользнул на землю, рассеявшись, словно остатки угасающего тумана.

Перед Ланой встал молодой мужчина. Обожжённые, взлохмаченные тёмно-русые волосы всё ещё были припорошены пеплом, а цепь не исчезла — она продолжала пережимать его шею. И, в довершение всего, мужчина был абсолютно наг.

Лана изумлённо моргнула, не ожидая подобного оборота. Шоком парализовало её на несколько долгих секунд — разве у драконов бывали человеческие обличья? Однако быстро подавила панику, спешно отодвигаясь к повозке — кобыла встревоженно подёргивала гривой.

Мужчина, поправив волосы и почесав шею, медленно двинулся к ней, голос его звенел угрозой:

— Сними это!

— Ага... — Лана отступила ещё на шаг, прижимаясь к колесу.

— Ты меня слышала? Сними! — он практически зарычал, загоняя её в угол.

— Нет, не буду... — девушка отрицательно замотала головой, упрямо уставившись ему в глаза.

Дракон в облике человека всё ещё боролся с цепью, но теперь решил действовать иначе — ринулся к Лане, чтобы сорвать оковы руками. Но девушка ловко увернулась и, хихикая на грани нервного срыва, унеслась вокруг повозки, не обращая внимания на наготу своего противника.

Спустя пару кругов раздосадованный «человек» бросил погоню и направился прочь, быстро удаляясь всё дальше... и вдруг резко остановился: на стометровой отметке его буквально приложило к невидимой преграде. Сползая по воздуху, он тяжело осел на землю и, шумно выдохнув, простонал:

— Вот чёрт! Я же вообще-то дракон! — напоследок буркнул он, явно не достаточно впечатлив свою противницу.

— Благодарю за уточнение! — Лана уже отдышалась, и на смену страху в ней стало загораться нечто вполне первобытное — злость. — Таких, как ты, вообще не должно было остаться!

Дракон, возмущённый до глубины души, распахнул свои каре-зелёные глаза и выкрикнул в ответ:

— Это вас, мелких букашек, не должно было существовать!

— Да Вы — вымерший дремучий артефакт, только и годный теперь для энциклопедий! — огрызнулась магесса, снова взглянув на ошейник, пытаясь понять, почему созданная в панике магия оказалась настолько эффективной — ведь она не связывала его с собственной волей ни единым словом.

Обернувшись на источник раздражения, Лана заметила, как мужчина осторожно приближается. Двигался он явно не ради дружеского знакомства: в его взгляде читалась настороженность, напряжение, раздражение. Однако, заметив пристальное наблюдение девушки, дракон резко нахмурился и тут же остановился. Оба они ощущали неловкость — невидимая линия напряжения натянулась между ними.

— Стоять на месте... — прошипела магесса, сузив глаза с явным подозрением.

— Ага... Чтобы ты еще что-нибудь выкинула? — усмехнулся дракон, тоже прищурившись. Покосившись на неё, он медленно продолжал идти, а девушка так же медленно пятиться назад.

Им обоим было ясно: опасаться следовало не только друг друга, но и магии, которая удерживала дракона в полуневидимой хватке. Он не мог причинить ей вреда, а она не могла отпустить контроль — и тупиковая ситуация зашла в тупик.

— Интересно, — протянула Лана, продолжая пятиться и прощупывая почву позади себя. — Во время Великого Прорыва, пока твои сородичи погибали, ты, значит, отсиживался здесь?

— Я надеялся, что все Вы пропадёте с лица земли! — фыркнул мужчина. — Но вы хуже паразитов — живучие, как клопы!

— Стареете, теряете хватку, — с сарказмом бросила Лана.

Дракон хищно ухмыльнулся:

— О, что ты, мы не стареем! Регулярно воруем у вас юных дев — ради продления молодости и подпитки силы, чтобы противостоять таким, как ты, и... — он неожиданно метнул взгляд за спину девушки и резко прыгнул к ней, выкрикнув:

— БУ!

Магесса резко шарахнулась прочь, не почувствовала под ногами опоры и, споткнувшись, скатилась кубарем прямиком в ров, оставшийся от буйства дракона.

— Вот дурында... — сдавленно рассмеялся себе под нос мужчина и подошёл к краю ямы, чтобы полюбоваться на результат.

Посмотрев сверху, он с довольной миной наблюдал, как девушка отплёвывается и отряхивается от золы. Но тут его выражение лица внезапно переменилось: он насторожился.

— О, драконий отец... Она еще жива.

Графская, бранясь на всех известных языках, отряхнула подол платья и с тяжёлым вздохом сделала пару шагов в его сторону — и снова упала, споткнувшись.

— Точно дура...

— Провались ты в Чертоги! — разозлилась Лана. — И с чего ты взял, что я умру, просто упав с такой высоты?

— Да не про тебя, дурында, — закатив глаза, процедил он и, сев на край рва, свесил вниз ноги.

Оглядевшись, Лана вдруг заметила на дне рва свою напарницу. Та лежала без сознания, с головы до ног покрытая толстым слоем копоти. В ее голове промелькнула тысяча вариантов чудесного спасения Рины от драконьего пламени, но ни один не казался правдоподобным. Единственное, что радовало — не придется отвечать в Цитадели за смерть смертного... хотя ситуация всё равно складывалась удручающе: сомнительная работа, встреча с драконом, выжженное в пустошь место — и полный провал с заказом.

Зажмурившись в отчаянии, Лана вздохнула, а в голове мелькнула мысль о том самом торговце металлом, который явно ускользнул без следа.

— Сердце бьётся, — констатировал дракон, став как раз у неё за спиной.

— Замолчи... — простонала Лана.

— Добить? — тут же, почти с энтузиазмом, предложил он.

Нервный смешок вырвался у Графской. Она обернулась, полыхнув на мужчину взглядом: если бы взгляд мог убивать, он бы уже не был драконом.

Дракон невозмутимо пожал плечами — мол, я предложил, что в этом такого?

Лана быстро накинула на пострадавшую Рину плащ — едва разобрав, где у девушки лицо, а где затылок: одежда сгорела, и только толстый слой копоти сохранял видимость приличия.

— Добре, бери ее — пошли! — скомандовала Лана.

— Я никуда не пойду! — упрямо воскликнул мужчина, но стоило Лане отойти на пару шагов с Риной на плечах — как его потянуло по земле, силой магии, и он неостановимо поплёлся следом.

Таким макаром Графская тащила на себе девушку до повозки, проклиная ее вес, а дракона волокло по земле — и только копоть облаком растилалась по следу. Как только Рина оказалась в повозке, Лана занялась сбруей. Кобыла — совершенно флегматичная, как будто всю жизнь жевала антидепрессанты — даже ухом не вела.

Дракон с подозрением оглядел экипаж и с брезгливым видом сел на край, бурча:

— Только бы заноз не набрать. А то...

Он не успел договорить — Лана щелкнула поводьями, кобыла взялась галопом. Дракона мотнуло, и он слетел с повозки, выругавшись. Девушка покосилась на него с хитрым прищуром — в ее взгляде сквозила победа.

Но магическая сила тут же потянула мужчину, буквально подбросила за повозкой: пришлось догонять и на ходу запрыгивать обратно, чертыхаясь и обрывая на себе остатки гордости.

*****

Через некоторое время Рина пришла в себя — тяжело и вязко, как будто пробиралась сквозь клубы прошлых воспоминаний. Её пробуждение не осталось незамеченным: магесса сразу насторожилась, а дракон едва заметно дернулся. Однако никто не спешил к ней бросаться: лишние вопросы сейчас были ни к чему.

Дракон, правда, как всегда не испытывал никакого волнения и беззаботно наблюдал за попутчицами. Зато Лану угнетали совсем не радужные мысли: если этот человек (или что там от неё осталось после встречи с драконом) заявит в Цитадель, то ей спокойной жизни не видать. Магистры хоть и справедливые, но наказания знают весьма изощрённые.

Рина приподнялась, пришла в себя окончательно, её взгляд сразу зацепился за мужчину напротив. Несколько секунд она, совершенно забыв где находится, разглядывала его лицо, будто пыталась рассмотреть в глазах ответ на все свои недавние вопросы. Необычные глаза — плавный переход зелёного в карий, уходил в чёрное кольцо по краю. Следующая секунда и… внимательный взгляд был встречен тягучей, почти ленивой усмешкой:

— Мозг, походу, ей поплавило, — заявил дракон со скучающей уверенностью.

— Ты… — Рина попыталась подать голос — он тут же затих, склонившись в сторону.

— Хотя нет… — лениво продолжил мужчина. — Похоже, одна шестерёнка ещё крутится.

— Создатель… — застонала Лана, резко сворачивая лошадь влево, чтобы не въехать в очередной ухаб. — Ты хоть когда-нибудь умеешь молчать?!

— Эй! — тут же обиделся дракон, выпрямляясь. — Ты себе представляешь, сколько веков я проспал? У меня хроническая нехватка общения!

— Лучше бы спал дальше, — пробурчала магесса себе под нос, не желая отвечать.

— Я СЛЫШУ! — возмутился мужчина, весомо хлопнув ладонью по борту повозки.

— Ты… — вновь подала голос Рина, стараясь сфокусироваться, — ты что, дракон?

Девушка распахнула на себе плащ — увидела последствия своего «оживления» и тут же опять запахнулась, с испуганным взглядом метнувшись к Лане. На ладони — лишь чёрные разводы сажи, вся одежда исчезла, вид… не дай Создатель.

— Прошу любить и жаловать! — клыкасто ухмыльнулся виновник торжества, подперев щёку рукой.

— Ты не переживай, — заговорщически забормотала Лана, больше для себя, чем для попутчицы. — Вон, скоро поселение, перевалочный пункт наших магов. Отмоемся, отогреемся, а дальше решим, что делать… Эм… поможем друг другу!

— Маг, — небрежно перебил её дракон.

— ЧТО? — автоматычески рявкнула Лана, оборачиваясь через плечо, но тут же остолбенела. На телеге Рины уже не было.

— Она сбежала, — невозмутимо указал мужчина в сторону. — Вон туда.

— Она не должна туда! — заорала магесса, выпрыгивая из повозки и бросаясь вслед за девушкой.

— Да пускай бежииии…, — обречённо протянул дракон, когда его силой магии также сдёрнуло с телеги — и он заскользил по гравию следом.

Истошные вопли понеслись по дороге: магесса пыталась остановить неудержимо бегущую девушку, дракон, подпрыгивая и ругаясь, волочился следом, создавая фееричный кавардак.

Ещё до того, как Лана успела нагнать удирающую Рину, она услышала чужие выкрики — со стороны лесополосы, что петляла вдоль тракта. Из кустов вывалился с десяток оборванных, щербатых фигур. На их лицах читались едва скрываемый голод и жадность — настоящая шайка разбойников. Лана усмехнулась: в Цитадели ни у кого бы не возникло сомнений, кто перед ней. Но вот что их так напугало, стало для неё ещё большим вопросом — страх в их глазах явно не был связан с обычной жаждой лёгкой наживы.

Вслед за разношерстной толпой разбойников, которая с воплями исчезала в чаще, из леса к пути вывалился поток умертвий — слишком большой, чтобы магесса могла беспечно игнорировать происходящее. Дисциплина Цитадели гласила: помощи недостойных не бывает, делить людей на знатных и нищих — под запретом. Любая беда требует действия, а не рассуждения.

Остановившись, чтобы оценить обстановку, Лана заметила, что Рина резко свернула обратно — мысль о том, что рядом с магессой всё же безопаснее, взяла верх над внезапной жаждой приключений.

— За меня! — коротко, но твёрдо крикнула Лана, оценивая, сколько метров осталось до столкновения.

Воздух вокруг неё сгустился, словно наполненный горячим тяжёлым туманом, — энергия магессы собиралась в точку, грозясь взорваться пламенем при первом желании. Подобное напряжение губительно для обычного смертного, и Рина невольно отступила на шаг, чуть не задев магессу локтем. В это мгновение Лана рванулась вперёд и, крутанув кистью, метнула в приближающихся мертвецов серию огненных шаров.

То, что произошло в следующее мгновение, вряд ли вписалось бы в классические трактаты по некромантии: над их головами с хрустом веток и грохотом раздался вопль — мужчина, переворачиваясь в воздухе, с ревом преобразился в дракона. Он обрушился на толпу разбойников, тем самым попросту превратив их шайку в бессознательную кучку тел.

Лана, ошеломлённая неожиданным развитием событий, виновато взглянула на свои пальцы и спрятала руки за спину. Огонь, вырвавшийся из магической плети, уже пожирал остовы умертвий — они понемногу замедлялись, падали, истлевая в клубах едкого дыма. Запах горелого мяса в считанные секунды заполнил всё вокруг.

— Дуры безмозглые… — донёсся голос дракона, возмущённо копошащегося в груде тел, — садистки недоделанные… инвали… — но внезапно умолк, выудив что-то весьма съедобное из рюкзака бывших разбойников.

Лана, ощущая спад усталости, подошла к Рине. По выражению лица девушки стало ясно: сегодняшних приключений ей хватит с лихвой.

— Всё хорошо, главное — ты жива, — мягко произнесла магесса, приобняв ее за плечи. — Остальное оставь мне…

— Но меня окатило пламенем, я вроде бы должна была… — зашептала Рина, словно боялась, что вслух вспомнится ещё страшнее.

— Лучше бы и вправду умерла! — весело отозвался мужчина, с набитым ртом пережёвывая чей-то найденный хлеб.

— Просто одежда сгорела, не волнуйся, — с напускным спокойствием откликнулась Лана.

Рина не поверила ни на секунду, но делать было нечего — приступ страха сменялся апатией.

Дракон в человеческом теле уселся на спины разбойников и недовольно рассматривал магессу:

— За века вам, людишкам, удалось стать сильнее, но тупость никуда не делась!

— Сказал тот, кто превращается из мухи в слона, — устало огрызнулась Лана.

— Я дракон! — вдруг сорвался мужчина и тут же подавился коркой хлеба.

— Даже оборотни умеют менять форму… эволюция, понимаешь ли, — скептически бросила Лана. — А у тебя погрешность — больше трети от изначального вида. Это что — сбой?

Дракон лишь удивленно хмыкнул:

— Оборотни? Это еще что за хрень?

— Всё, хватит, — Лана массировала виски, чувствуя нарастающую мигрень, — едем в поселение, а там решу, что с Вами делать!

Рина собиралась что-то сказать, но вдруг, смутившись, тихо пробормотала:

— Мистер дракон… может, всё-таки прикроетесь… эм… ну… Вы понимаете…

Дракон уставился на неё, подняв бровь:

— Чего?

— Оденьтесь… пожалуйста, — уже не глядя в его сторону, Рина спряталась за Лану.

— Зачем? — искренне удивился мужчина. — Вас чего, эта плоть смущает? По-моему, тело — просто мешок, его легко вывернуть.

— ОДЕНЬСЯ! — рявкнула Лана, направляясь к повозке.

Обиженно ругаясь вполголоса, дракон выудил из сумки разбойников какие-то кальсоны, натянул их и с неодобрением уставился на странный карман спереди.

Весь оставшийся путь до поселения он сидел на самом краю повозки, делая вид, что вот-вот спрыгнет, однако каждый раз бросал испуганные взгляды на землю, опасаясь, что кожа не выдержит новых экспериментов. По сторонам он озирался так, словно впервые видел окружающий мир: негромко фыркал, мычал и злобно окал время от времени.

*****

К обеду магесса наконец вывела своих спутников к поселению. Дом магов стоял особняком на окраине, подальше от людской суеты. Сама деревня казалась ухоженной и просторной: между домами тянулись широкие улицы, по которым легко могла разъехаться пара повозок, а за околицей зеленели обширные разноцветные поля. В их глубине доносились звуки мирной жизни — звонкие крики петухов, утробное мычание коров, веселое блеяние овец и спорящая перекличка крякающих уток.

Но стоило только пересечь низкий, покосившийся частокол, как местные жители тотчас забеспокоились: кто-то спешно затаскивал детей в дом, кто-то глухо захлопывал ставни, а особо ретивые не стеснялись демонстративно сплюнуть вслед — будто вместо живых магов увидали саму Бездну.

— Чего это они? — удивленно выглянула из повозки Рина.

— Нас тут никогда не жаловали, — пожала плечами Лана, ведя лошадь по центральной улице. — Для них мы — корень всех несчастий.

— Как знакомо... — буркнул дракон себе под нос, и, заметив испуганный взгляд пробегавшей мимо селянки, демонстративно высунул раздвоенный язык.

Бабка, глухо охнув, схватилась за грудь, выронила корзину с яйцами и, спотыкаясь, осеняя себя святым символом, поспешила прочь.

Сам дом магов производил иное впечатление: уютный, добротный, с чистой — без малейших следов сажи — печкой; длинный стол окружали две лавки. На полках до блеска начищенные сковороды, кастрюли, аккуратно развешанные на крючках черпаки и половники. Под потолком, как и полагается, сушились пучки трав. Одна комната располагалась сразу за печкой — вместительный комод, простая кровать, прикроватная тумбочка и письменный стол, а вторая находилась на мансарде и мало чем отличалась от первой.

Лана, едва переступив порог, живо скинула обувь и, раздвигая занавески, порхнула дальше в дом. Рина махнула на грязные стопы рукой и, пожав плечами, побежала следом, оставляя на чистом полу неровные следы. Дракон же, ссутулив плечи и опасливо осматривая низкие потолки, зашёл последним — слишком тесным ему казался этот укромный уголок для древнего и вольного существа.

На длинном столе в ожидании сидел домовой: крошечный, с необычайно важным видом, нахмурив лоб и грозно скрестив руки.

Рина не удержалась — уставилась на гномика с детским изумлением. Тот оскалился, мигом продемонстрировав острые зубки.

— Ой, — вздрогнула девушка, пятясь к стене.

— Это тебе, — пролетев мимо, сунула ей чистую одежду Лана. — И на домового не пялься. Характер у него — хуже некуда.

— Годами Вас здесь не видно, а наведалась — так еще с гостями! — проворчал домовой, перебираясь по столу своими короткими ногами. — Одна так вообще будто из Преисподней вылезла! А дела у меня тут невпроворот!

— Будешь ворчать — отправлю жить в баню с веником! — вскинула бровь магесса.

— Вот уж уйду... в баню! — пробурчал тот, прикусив губу, но уже не столь уверенным голосом.

Ухмыльнувшись, Лана схватила Рин за локоть и утащила её во двор, где дымком пахла баня. После приятных процедур в предбаннике магесса долго и придирчиво рассматривала, не притаялось ли в складках или обуви что-то острое — домовой славился своим гостеприимством только в теории, а на деле всеми правдами и неправдами сгонял нежеланных гостей, особенно раздражаясь от магов.

Но выполнять обязанности домового он, надо признать, умел: всё было чисто, тепло и по-домашнему. Лана, правда, мысленно поклялась проверять угощение на гвозди и иголки, пока будет здесь.

Она была наслышана об этом домовом и, теоретически, была готова к встрече с ним, чего не скажешь о её попутчиках. Как бы ни хорохорился этот мелкий зубоскал, он всегда оставался на низшей ступени социальной лестницы — удел потерянных душ. И как пить дать, любой нюанс он мигом донесёт до Цитадели: ведь, помимо обязанности приютить путника, его прямой долг — стучать Магистрам о каждом визите и каждом слове в мельчайших деталях.

Именно поэтому Лана всеми силами уводила разговоры от попыток домового допроса, увлекая внимание бытовыми вопросами или обсуждением кого-то из попутчиков. Центром вселенского интереса, конечно, стал дракон — его начали активно пытать вопросами: кто он, откуда и зачем?

Мужчина отбивался как мог, словно от летящих стрел, всеми силами стараясь сосредоточиться исключительно на еде и набить желудок, не успевая даже прожёвывать. Будь его воля — а не магическая цепь на горле — он бы давно спалил здесь всё дотла, но из-за этих оков ему оставалось только бурчать себе под нос и пытаться дышать.

Домового звали Борис. Он цепко ловил каждое неосторожное слово, мгновенно вытягивал из гостей новую порцию информации, при этом делал это удивительно юрко, не вылезая за дозволенные границы. Лана скорее всего отдала бы свою руку на отсечение — была уверена, что этот гном давно сходит с ума от вечного одиночества в четырёх стенах и просто жаждет новых историй. Но чем дольше длилась их застольная болтовня, тем яснее она понимала, что Борис вовсе не дурак и даже может поделиться полезностями, если его заинтересовать.

В ходе непринуждённых перебранок удалось выведать имя дракона — Дитрих.

— И что Вам даст знание моего имени?! — возмущённо воскликнул мужчина.

— Должны же что-то написать на надгробной табличке, — спокойно отрезала Лана, будто речь шла не о нём, а о каком-то бабушкином соседе.

Дитрих замер, округлив глаза, не сразу найдя, что ответить на такую спокойную подачу.

— Ты мне сделку сорвал — продолжила магесса, — едва не убил смертную, что поставило под удар меня саму, я упустила торговца, а разбойников ты просто раздавил... Кстати, мы даже не знаем, кто из них уцелел, — почему-то весело добавила она.

Мрачно осев, дракон попытался вставить слово, но Лана уже закончила:

— А поскольку драконы теперь редчайшая редкость, я тебя просто по кускам продам. И конец.

— Ах ты... — вскипел Дитрих, вскакивая с лавки, но не закончил, потому что инициатива мгновенно перешла к Рине:

— Кстати, а что ты делал в той пещере? — неожиданно спросила она, награждая дракона неуемной искренностью и раскрыв очередной цикл допроса.

— Спал!!! — возмущённо взревел Дитрих с таким видом, будто это был самый очевидный ответ.

— Странное место для сна, — фыркнула Рина. Склонившись поближе, она подмигнула: — Хотя, если подумать, мы теперь почти что братья!

— Что? — Дитрих залеп в новом ступоре.

— Ну, у животных так принято, — принялась весело рассуждать Рина, очевидно, уже наслаждаясь своим массовиковским амплуа. — Метят территорию, а ты как-никак оборотень, так что это для тебя в порядке вещей...

Магесса тихо усмехнулась:

— Мне кажется, ты немного путаешь.

— Я не оборотень... — простонал Дитрих, хватаясь за голову и понуро направляясь к выходу. Даже его спина выражала глубину экзистенциальной усталости: "Мир давно прогнил... теперь окончательно".

Ночь быстро накрыла деревню тёмным одеялом. Лана стояла у окна, наблюдая за мужчиной, который устроился прямо в траве, наслаждаясь прохладой и редкой тишиной, нарушаемой лишь перекличкой сверчков. Рой тревожных мыслей не позволял магессе уснуть — она нервно щёлкала ногтем по зубам, гоняя в голове всё новые и новые варианты решений.

— Псс... Маг, — прошипел домовой, подзывая её согнутым пальцем.

Растерянно оглянувшись, словно зов был не к ней, Лана подошла к столу, где малец с крысиный рост уже занял боевую позицию, и... тут же получила звонко черпаком по рукам.

— Ай! Больно же! Ты что творишь?! — взвизгнула она, хватаясь за пальцы.

Борис ловко орудовал утварью, несмотря на свой скромный размер, — черпак был почти больше его самого.

— Вся в мать, — укоризненно протянул домовой. — Даже привычки те же, погляди!

— Да погоди ты... — Лану словно током пробило. — Ты что, знал мою мать?!

— Ха! Найди хоть одного, кто не знал бы Королеву Хельгу Графскую! — с преувеличенной гордостью провозгласил Борис, размахивая черпаком. — В молодости она так же нервничала, всё ногти грызла, если решение не могла найти.

— Слишком хорошо ты её, выходит, знал, — Лана прищурилась и стала обходить стол, не давая домовому уйти от разговора.

Но Борис вовсе не пытался скрыться — он ловко закинул черпак в почти стухший котёл, уселся на край стола и продолжил:

— Сначала были сомнения... — нахмурив густые брови, Борис внимательно изучал Лану. — Но, понаблюдав за тобой, понял — она всё же оставила после себя наследие.

Лана закатила глаза. Каждый второй считал своим долгом наставить её на путь истины через призму матери, каждый третий — откровенно тыкал её в недостатки. И уже в который раз ей приходилось слушать о храброй, стремительной Хельге, о которой она сама почти ничего не помнила.

Она решительно оборвала собственные мысли, щёлкнув пальцами по подоконнику.

— Она совершала массу ошибок. Некоторые до сих пор из прошлого тащатся, нерешённые... — Борис отвернулся от печи и уставился на неё испытующим взглядом. — Хотя была самым выдающимся созидателем огня за столетия.

— На что намекаешь? — Лана скрестила руки, недоверчиво глядя на домового.

— На то, что твоя мать творила дела ещё глупее, чем твоя драконья история, — коротко махнул рукой Борис, забавно мотыляя ушами.

Лана похолодела, повертелась, посмотрела в окно — потом снова на домового, всё ещё не веря.

— Как догадался?

— Созидательница огня родила дочь с таким же даром, а дракон создан из пламени. Разве не очевидно? — Борис хмыкнул. — Впрочем... всё-таки ты глупее Хельги!

— Ах ты, маленькая паскуда...!

— Не орать! — шикнул Борис. — Ты разбудишь свою смертную.

— Я бы и не стал лезть в Ваши семейные перетрясы, но... — вдруг в окне возникло недовольное лицо Дитриха. — У вас, кажется, проблемы!

— У НАС? — Лана нахмурилась.

— Вот уж точно не моя вина. — Дитрих развёл руками.

Девушка выглянула в окно, быстро оглядев пустой горизонт, — никаких признаков тревоги. Она нахмурилась и уставилась на Дитриха:

— Ты точно всех сожгла? — прищурился дракон.

Ему ответил резкий, истошный женский вопль с другого конца деревни, прозвучавший одновременно с жалким коровьим мычанием. В наступившей тишине этот крик пронзил ночь так отчётливо, что Лана не сомневалась: дело явно не в корове.

В домах один за другим загорался свет, окна озарялись бледными огоньками, похожими на светлячки. Паника постепенно накрывала поселение: в темноте вспыхивали крики, голоса смешивались в сплошную тарабарщину и тревожные возгласы неслись по улицам.

В груди у магессы всё сжалось в комок.

— Гнилью пахнет... — буркнул Дитрих, потянув носом воздух, и увидел, как девушка грациозно выпрыгивает в окно и устремляется в сторону деревни. — Ты, значит, собралась одна биться против сотни голов? — лениво, но с интересом крикнул ей вслед.

— Не одна! — отозвалась Лана уже на бегу.

Подтверждение не заставило себя ждать: тягучая магическая связь, как невидимая нить, тут же потащила дракона следом — Дитрих угрюмо застонал, волочась за ней против воли.

Чем ближе Лана продвигалась к эпицентру бедствия, тем явственнее становился масштаб происходящего. На улицах во всю шла борьба: селяне с топорами, вилами и факелами безуспешно пытались отмахнуться от напора нежити, которой не было видно ни конца ни края. Казалось, что умертвий больше, чем могло бы собрать все кладбища на десяток вёрст вокруг. То, что она видела утром, сейчас казалось пустяшным: жуткая волна, настырная и слепая, накрывала поселок, будто рой взбесившихся ос.

— Создатель... — выдохнула Лана. — Откуда Вы все взялись?!

В панике люди выскакивали из домов — кто в нижнем белье, кто с детьми на руках, кто, хватая домашний скарб, — бросая всё и спасаясь бегством. Лана судорожно старалась остановить обезумевшую толпу, заставить хоть кого-то укрыться, но жители вырывались из её рук и лишь ругались — на непонятность, на магию, на её неадекватность.

Смертные не замедлили совершить свою роковую ошибку: мужчины с факелами метнулись на умертвий, надеясь сжечь непрошеных гостей. Огонь действительно был врагом нежити, но в суматохе они не учли простой беды... Первый же пылающий мертвец рухнул у амбара — пламя мгновенно перекинулось на стога сена, а оттуда на сараи и заборы.

С оглушающим треском огонь пополз по деревне, хватая крыши, заборы, деревья — стихия вышла из-под контроля и теперь не щадила ничего живого. Поселение заполыхало, освещая окрестные поля оранжевым призрачным светом.

Лана, как созидательница огня, судорожно сплетала заклинания: она вплетала магию в слова, пыталась укротить разбушевавшуюся стихию, направить её волю — но вновь и вновь была вынуждена отвлекаться: кто-то из людей проносился мимо, кто-то из оживших мертвецов бросался прямо на неё. Это не позволяло взять под контроль бушующий пожар.

Пламя разрасталось, мертвецы наступали, деревня гудела воплями.

— Маг! — срывающимся голосом крикнул Дитрих, ощутив напряжение вокруг. — Их становится слишком много!

— Может, для разнообразия ПОМОЖЕШЬ?! — сквозь зубы процедила Лана, не отрываясь от заклинаний.

— А зачем мне? — Дитрих усмехнулся, скрестив руки. — Подожду, пока ты выдохнешься, подохнешь, а я снова стану свободным...

— Ты тоже помрёшь! — Лана соврала без тени сомнения, надеясь напугать дракона.

В этот момент группа девушек, сбившись в тесную кучку и отчаянно прижимаясь друг к другу, разом заверещала:

— Мельница!!!

Лана резко обернулась к восточной части деревни. Лопасти мельницы с гулом и треском сорвались с оси, продолжая вращаться, рухнули на крыши домов. Высокая конструкция покачнулась и, как карточный домик, рассыпалась, подняв белое облако муки.

— Еще идеи? — поинтересовался Дитрих, тихо хихикая над перепуганными девушками.

— А они есть? — Лана едва сдерживала напор магии.

— Бежать.

— Не получится!

— Почему? — оторвав взгляд от девушек, Дитрих недоверчиво посмотрел на спину магессы.

— Люди... Их надо как-то увести отсюда! — прорычала Лана.

— Тю-ю... Всего-то?

Сзади послышались скрежет и грохот. Лана, обернувшись, забыла про магию и про мертвецов. Перед ней возвышался дракон, над головами бледных сельчан. Люди, хлопая ртом, как рыбы, затравленно таращились на его покрытую черной чешуей грудную клетку — выше глаз поднять никто не решался.

Дитрих оскалился, пытаясь изобразить улыбку, и расправил крылья.

— Бу!

Смертные, обезумев от страха, под аккомпанемент воплей бросились врассыпную, напрочь забыв об изначальной угрозе.

Магесса тяжело вздохнула и со шлепком приложила ладонь ко лбу.

— Ты совсем идиот!? — нервно выдохнула Лана.

— Ты же просила увести их отсюда — я помогаю! — возмутился до глубины души дракон.

— Да!? А ничего, что они бегут прямо к нежити?! — гневно проорала Лана, указывая на убегающих селян.

— Да, глупо получилось, — признал Дитрих, садясь на хвост и почесывая подбородок задней лапой.

Следующие десять минут дракон, с магессой на спине, описывал виражи над убегающими в панике людьми, направляя их в безопасную сторону.

С высоты Лана разглядела восточную часть деревни, где битва шла не в пользу селян. Людей спасали лишь внезапно выскакивающие коровы и овцы, тут же становившиеся жертвами кучки мертвецов.

Дитрих круто пикировал, приземляясь прямо на нежить, словно вдавливая их обратно в землю, оставляя за собой борозды. Хватая врагов, он швырял их в воздух, а затем с разворота отфутболивал мертвецов хвостом, с явным удовольствием наблюдая за их полетом. Разошедшийся многовековой ящер, не замечая тесноты деревни, крушил дома, заборы и какие-то телеги. Лана, вцепившись в гребень, истошно визжала, понимая, что чувствует себя хуже, чем на радео.

Ситуацию спас старик с обостренным радикулитом. Одной рукой держась за поясницу, другой яростно тыкал лопатой в заднюю лапу дракона, выкрикивая, пуская пену:

— Ах ты тварь бездушная! Где я теперь жить буду?!

Дитрих удивленно повернул голову, наблюдая за жалкими попытками старика стать героем. Рядом с ним на землю рухнула магесса — взлохмаченная, напоминая рыжий одуванчик.

Сквозь рев огня и вопли старика прорвался истошный крик, умоляющий о помощи, — но разглядеть витиеватого голосистого не удалось. Зато в центр деревни, словно воплощённая кара небесная, медленно вышли орки — больше двух метров ростом. Их глаза, пустые, словно впалые кратеры на забытой богами луне, смотрели в никуда. Изуродованные, обтянутые лысой кожей лица не выражали ни единой эмоции — будто кто‑то стёр с них всё человеческое, оставив лишь бездушную маску. Величественно, с массивными булавами за плечами, они перешагивали через мелких мертвяков, уверенно двигаясь к сердцу поселения.

Первый удар булавы прогремел где‑то в начале деревни — дом развалился с хрустом и грохотом, дрожь разошлась по земле под ногами. Следом ещё удар, и ещё… Ритмично, как метроном апокалипсиса, звуки приближались, заставляя орков, словно по команде, синхронно поднимать булавы для нового удара.

— Да вы издеваетесь?! — с досадой простонала магесса Лана, вцепившись в свой амулет так, будто он мог унести её подальше от этого кошмара.

Вдруг над головами перепуганных жителей вспыхнул купол, напоминающий гигантские пчелиные соты — только вместо мёда внутри бурлила чистая магия. Булавы с гулом врезались в золотистый щит, и спрятавшиеся под ним смертные истошно завизжали — не от страха, а от облегчения, смешанного с недоумением: «Мы ещё живы?!»

Лана обернулась и встретилась взглядом с группой магов. Они стояли, подняв руки над головой, и быстро, будто скороговорки, произносили заклинания. Сразу выделялся старец Аргус: в лёгкой рубахе до середины бедра и широких штанах, с коротким посохом за спиной, отливавшим голубым светом. Его седые волосы были собраны в хвост, а лицо изборождено множеством мимических морщин — словно карта прожитых веков.

— Аргус? — поразилась Лана. — Что Вы тут делаете?!

— Все вопросы потом! — резко и властно отрезал старик, не отрываясь от заклинания. — Сейчас главное — не дать этим качкам с булавами превратить деревню в груду щебня!

Вокруг началось настоящее буйство стихий. Купол рос, выталкивая противников за пределы поселения. Следом разошлись потоки ветра, хлеставшие нападавших, будто невидимые плети. Грохот на небе озарил округу, первые капли рассекли воздух, превращаясь в сплошную стену ливня — пламя потухло, зашипев, словно рассерженная кошка.

Группа боевых магов, вооружившись короткими клинками, ринулась за пределы магического купола, пронесясь мимо Ланы, словно молнии.

Лана, справившись с головокружением, внезапно вспомнила: она тоже боевой маг, и долг её — защищать смертных. Бросившись вслед за магами, она наспех прикидывала расстояние от края купола до врагов. Покинув защитный барьер, Лана заметила, что дракон Дитрих, охваченный боевым азартом (или попросту разыгравшийся, как щенок), кинулся на первого орка, сбивая того с ног с радостным рёвом:

— Наконец‑то настоящая забава!

Не теряя времени, Лана начала произносить заклинание. Небо заволокло свинцовыми тучами, и поселение погрузилось во мрак. Сквозь густую серую вату облаков, пронизанную вспышками молний, стремительно неслись огненные шары — не метеориты, а её собственное творение. Они падали на землю с ужасающим грохотом, оставляя в земле воронки.

Лана стояла, раскрыв рот от тихого ужаса, наблюдая за образованием новых воронок после каждого удара. Селяне сбились в кучку под куполом Аргуса, с животным страхом наблюдая, как один из метеоритов врезался в магический щит и с гулом скатился по земле. Дитрих, прижавшись к земле и прижав крылья к телу, метался в панике, уворачиваясь от падающих огненных глыб и время от времени сталкиваясь с невидимой преградой — границей области, ограниченной ста метрами от магессы.

— Я тебе уже говорил, что ты часто косячишь? — отрешённо спросил Аргус, даже не повернувшись к ней.

Лана виновато улыбнулась, предпочтя промолчать — действительно, была виновата.

— Ты неправильный маг! И магия у тебя неправильная! — рычал Дитрих, едва успевая убегать от падающих небесных огненных снарядов. — То дождь, то град, то метеориты! У тебя что, учебник заклинаний на странице «Спокойные чары» порвался?!

Когда последний метеорит рухнул, всё затихло. Дракон бессильно распластался по земле, высунув язык.

— Тысячу лет так не бегал… — выдохнул он, переводя дух. — И знаешь что? В следующий раз я, пожалуй, предпочел остаться в небе. Там безопаснее. И вид лучше.

*****

Еще недавно окружавшая поселение зелень полей, с близь протекающей небольшой рекой, теперь походила на заснеженную серыми трупами могильник. Прошлой ночью здесь бушевал огонь, и в воздухе все еще стоял тяжелый, тошнотворный запах гари. Сама деревня превратилась в один сплошной уголек, лишь кое-где торчали обугленные остатки изгородей, да едва заметные проплешины уцелевших огородиков.

Люди брели по едва угадываемым улочкам, словно тени, сопровождая каждый свой шаг стоном и причитаниями. Уцелевший скот с опаской ступал по жженой траве, тычась мордами в пепел в тщетной попытке найти привычный корм. Животные вздрагивали от собственных шагов, пугаясь тишины, наступившей после огненного ада.

Лана медленно приближалась к месту, где когда-то стоял дом магов. Теперь здесь остались только почерневшая печка да обгоревший остов бани. В горле встал ком. Мысль о том, что огонь унес жизнь ее попутчицы, давила на плечи неподъемным грузом. К тому же, гибель домового, что веками оберегал дом, была тяжелой утратой не только для нее, но и для всей Цитадели. Домовые – ценные кадры, и этого огонь унес одного из лучших.

-Лана Графская!

Этот твердый и повелительный голос заставил магессу сжаться. Она похолодела, готовясь к суровому выговору и, возможно, наказанию лет на сто пятьдесят в стенах Цитадели.

Обернувшись, девушка встретилась со строгим взглядом старца Аргуса. Он поднимался на пригорок, в сопровождении двух мужчин – хмурого колдуна и сосредоточенного некроманта. Остальная часть группы ушла восстанавливать поселение и избавляться от тел, давно и не очень, умерших.

Дитрих грузно опустился на обломок каменной кладки, вытянув в усталости ноги. Его лицо выражало крайнюю степень недовольства. Казалось, будто он пробежал марафон, а не летал в ночном небе, шугая смертных.

-Кто вам сказал, что мы здесь? – решила полюбопытствовать Лана, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

-Я… – раздался знакомый голос из глубины остатков бани.

К ним вышла Рина, живая и здоровая, с Борисом, ворчливо поглядывающим на мир, на плече.

Сначала лицо Ланы расплылось в облегченной улыбке – словно камень упал с души. Но тут же она нахмурилась, поджала губы и буркнула в сердцах:

-Предатели!

-Учитывая неравность в силе вас двоих и более сотни поднявшихся мертвецов, мы пришли к тому выводу, что без помощи не обойтись! – зло высказался домовой, ожидая услышать слова благодарности от магессы. – Потому я и сообщил в Цитадель!

-Я рад, что тебе удалось выбраться из этого пепелища, Борис. – уже более мягко сказал Аргус, слегка кивнув домовому.

-Это не моя заслуга… – отмахнулся Борис и указал на Рину.

-Я читала, что домовой сам не может покинуть заверенное ему в охрану помещение, его надо пригласить уйти с собой. Вот я и предложила ему… – скороговоркой затараторила девушка, постепенно сбавляя темп речи и совсем стушевавшись под пристальным взором Аргуса.

-Хм…. – Аргус улыбнулся одним уголком рта. – Умный ребенок.

Рина лишь слегка покраснела и опустила глаза.

Маг, пронзив всех взглядом, полным вековой мудрости и силы, остановился на драконе. Дитрих ощутил, как покалывает в районе лопаток, рождая дикое, почти нестерпимое желание взмыть в небеса, унестись прочь от этого обжигающего взгляда. Он кожей чувствовал мощь старика, но не грубую физическую силу – в ней дракон без труда одолел бы мага. Нет, это была сила иная, внутренняя… необъяснимая, ментальная. Впервые за долгое время Дитрих задумался, а много ли еще таких духовно сильных магов осталось в этом мире? Какие они? На что способны?

Тем временем Аргус, молчаливым жестом указав на Рину, развернулся и медленно зашагал вниз с пригорка. Колдун, словно тень следовавший за старым магом, проворно скинул с плеч свой плащ и, приблизившись к девушке, бережно накинул его на плечи, предусмотрительно избегая касаться домового. Взглянув на это хрупкое создание, он едва заметно улыбнулся и подмигнул. Рина удивленно вскинула брови, не ожидая такой перемены в суровом облике колдуна. Поняв, что это лишь напускное, она с благодарностью отметила, как приятно согревает тепло плаща. Однако Графская удостоила колдуна далеко не приветливым взглядом, заставив его моментально вернуть на лицо маску суровости.

Дитрих, наблюдая за этой сценой, усмехнулся про себя. Мелкие страсти смертных казались ему забавными и нелепыми. Он видел, как легко манипулировать их эмоциями, как они зависят от чужого мнения и как боятся потерять расположение сильных мира сего. Но в то же время, он понимал, что именно эти слабости делают их людьми, отличают их от бездушных созданий.

Колдун, удостоившись еще одного презрительного взгляда магессы, поспешил присоединиться к Аргусу.

– Вы трое…! – окликнул Аргус, продолжая спуск. – Отправляетесь в Цитадель под стражу!

– Что? – вздрогнула Лана.

– Куда-куда??? – недоуменно прорычал Дитрих.

– Прошу прощения… – робко отозвалась Рина. – Но я же человек!

Старый маг остановился. Обернувшись к девушке, он снова окинул ее взглядом, словно взвешивая на невидимых весах, и произнес:

– Учитывая происшествия, в которых Вы фигурировали как одно из главных действующих лиц, местные законы не оставят Вас в покое. У Вас два пути: либо Вы идете с нами, либо Вас заключают под стражу в темнице, до никому не известного момента суда. Тем более, Вы пригласили Бориса с собой, а он вряд ли будет в восторге от жизни в подземелье узников! К слову… – Аргус добавил самый весомый аргумент. – Он наш незаменимый кадр, и мы несем за него ответственность.

– Звучит скорее как предлог, чтобы затащить меня в эту Цитадель… – скривилась Рина.

– Слишком умный ребенок… – пробормотал Аргус. Резким движением руки, словно рассекая воздух надвое, он открыл портал, больше напоминавший водоворот, сотканный не из воды, а из утреннего тумана, подсвеченного легким мерцанием восходящего солнца.

Завороженная зрелищем, Рина осторожно приблизилась к порталу, пытаясь разглядеть, что скрывается за ним, но увидела лишь клубы тумана и порывы ледяного ветра.

– Даже стесняюсь спросить… Почему мы сразу так не перепрыгнули? – ворчливо пробурчал Дитрих.

– Мой магический резерв не настолько огромен, чтобы переносить несколько тел! – фыркнула магесса. – Тем более, помимо перемещения на дальнее расстояние, мне бы пришлось потратить львиную долю магии на защиту смертной, дабы обезопасить ее тело от перехода в другой мир…

– Плевать! – взревел дракон. – Но ты могла это сделать, а не тащиться в повозке с шизанутой кобылой в упряжи!

– Конечно, – спокойно ответила Лана, но тут же сорвалась на крик. – Тогда сейчас мы бы все лежали под обломками деревни, мертвые, и, возможно, присоединились к орде нежити!

– Ты не только неправильный маг… Ты никчемный маг!

– А ну-ка повтори….!!!

- Что это?- Спросила Рина.

-Портал в другой мир. - ответила магесса, пожав плечами ,словно прозвучал самый глупый ворос в мире.

– Другой мир??? – обернувшись к девушке, глаза Рины излучали неподдельное изумление. – В смысле – другой мир???

Теперь пришла очередь удивляться Лане и всем присутствующим на пригорке.

Дракон и вовсе принял задумчивую позу, подперев подбородок сжатым кулаком, пытаясь осмыслить умозаключение смертной.

– Ты не знала о наших мирах..? – подал голос колдун, сделав шаг вперед к девушке.

– Но… – запнувшись, Рина отшатнулась от портала. – Но как?

– Даже в глухих селениях знают об этом…

– Юная леди, – Аргус прервал их разговор и обратился к смертной. – Что ты знаешь об этом мире?

На секунду задумавшись, Рина переглянулась с домовым, который лишь пожал плечами в ответ на ее вопросительный взгляд.

– Он большой и разнообразный… – начала она. – Много людей и рас…

– А откуда мы? – маг задал наводящий вопрос.

– Как и драконы… Из-под земли?

Некромант тихо кашлянул, подавляя смех, вызванный логикой девушки.

— Но ни в одной книге, которую я читала, не сказано ни слова о других мирах, о происхождении иных рас, — затараторила Рина, смущаясь своим неведением. — Да и вообще, это абсурд — чтобы два мира существовали так тесно рядом друг с другом...

— Ой, да замолчи уже... — раздражённо проворчал Дитрих. — Хочешь знать — иди и проверь сама!

С этими словами дракон грубо подтолкнул девушку вперёд, буквально втолкнув её в портал. Тут же раздался крик магов, но смертная уже растворилась в дымке зияющего, словно рана, разлома.

В повисшей гробовой тишине Дитрих безразлично оглядел оставшихся и всё же поинтересовался:

— Что!?

— Дракон... — подал голос некромант, первым оправившись от шока. — Ты понимаешь, что только что, по сути, убил человека?

— Да что с ней станет-то? — отмахнулся Дитрих, словно речь шла о пустяке.

Лана, обхватив голову руками и зарывшись пальцами в свои огненно-рыжие локоны, секунду помедлила, а затем кинулась в портал, готовая увидеть на той стороне что угодно.

Аргус, сжав губы в тонкую линию, еле удерживался от желания размазать дракона на месте, но не успел сделать и шага: Дитриха резко потянуло вперёд и затянуло в портал следом за магессой.

— Это очень большая проблема, — произнёс колдун, уже не спрашивая, а констатируя, — прокручивая в голове образы человеческого тела, перемолотого, словно пропущенного через мясорубку.

Магические порталы в другой мир были смертельны для обычных людей без должной магической защиты, которая уберегала хрупкую оболочку смертного. В далёкие тысячелетия, после Первого Прорыва, магические существа пробовали переносить смертных и животных в другие миры, но результат всегда был один — на той стороне они превращались в мясной фарш. Только спустя многие годы мастера пассивной магии, отвечающей за защиту от различных воздействий, сумели создать заклинание, способное уберечь человека во время перехода через портал. Однако это было крайне энергоёмкое и трудновыполнимое для большинства заклинание.

Прорвавшись сквозь густые, словно тина, потоки междумирья, Графская выскочила на край материка, плотно окружённого непроницаемыми сводами облаков.

Здесь её встретили зелёные поля с редкими островками ярких цветов. Чуть дальше виднелись белые громады первых стен Цитадели — настолько родные и уже порядком приевшиеся магессе, что первая её реакция отразилась на лице выражением неприязни. Посреди поля, где трава доходила почти до щиколотки, на самом краю материка стояло огромное старое дерево с густой кроной тёмно-зелёных листьев. Каждая ветвь была украшена множеством разноцветных ленточек, создавая впечатление лохматой мишуры. Под сенью ветвей стояла Рина, с любопытством разглядывая причудливую традицию жителей Цитадели.

Облегчённо выдохнув и бессильно опустившись на колени, Графская едва сдержала молитву Создателю за то, что он уберёг смертное тело. Но тут же похолодела от осознания: Рина — человек, и осталась после перехода через портал без малейших искажений.

Быстро взяв себя в руки, Лана поднялась на ноги и направилась к девушке, постепенно различая разговор между Риной и Борисом.

— Каждая лента имеет своё значение, — рассказывал домовой. — Белая — просьба об очищении. Красная — о любви. Голубая — о спокойствии. Фиолетовая — о тайнах. Зелёная — о мудрости. Жёлтая — об изменениях в жизни...

— И эти желания исполняются? — спросила Рина, стоя под разноцветными лентами и ощущая себя словно в сказке.

— Никому не известно, — пожал плечами Борис. — Но каждый новый цикл, жители Цитадели, почитая традиции новой эры, приходят сюда и молятся Создателю. Ведь именно здесь — центр сосредоточения всей магической энергии, стекающейся с иных миров. Здесь начало магического народа. Здесь и будет его конец.

— Звучит как-то грустно... — пробормотала Рина.

— Рэд! — позвала её Лана, всё ближе подходя.

Следом за ней, подобно молчаливой тени, брёл Дитрих — настороженный и озирающийся по сторонам, словно дикий зверь.

— Лана! — радостно вскрикнула Рина и бросилась ей навстречу. — Что-то Вы долго...

— Неудивительно, — пожала плечами Графская. — Здесь время течёт иначе, чем в том мире.

— Вот это да! — удивилась Рина и, заметив хмурого Дитриха, скривилась: — Он опять голый...?

Графская неожиданно осознала, что перестала обращать внимание на весьма откровенный вид дракона, словно уже не воспринимала его как человека.

Подоспевший некромант грубо сунул Дитриху в руки плащ со словами "прикройся" и коротко скомандовал следовать за ним. Их вереницу замыкали Аргус и колдун.

Цитадель возвышалась над окружающими равнинами, подобно стражу миров, заслоняя небо монументальной чередой стен и башен. Три пояса мощных оборонительных стен, каждая — построенная из светлого, почти ослепительно-белого камня, прорезали пространство один за другим, словно концентрические круги, оберегая сердце города от опасностей внешнего мира.

Внешняя стена, самая широкая и грозная, поднималась к небу, покрытая следами давних битв. Её толстые стены несли на себе барельефы с изображением древних героев и магических существ — напоминание о вечном противостоянии между мирами. По вершине стены, похожей на размашистую волну, узкими дорожками неспешно прогуливались стражи, а на каждых воротах возвышались караульные башни с длинными флагами, что трепетали на ледяном ветру.

Вторая стена, пологая, но не менее внушительная, была куда древнее, её камни поросли мхом и увиты цепкими корнями неведомых растений. Здесь находились основные казармы магов и оружейные склады, а крутые лестницы, ведущие на боевую площадку, были метко исписаны защитными рунами.

Третья, внутренняя стена окутывала центральную часть Цитадели — её сердце, где возносились высокие шпили магических академий, архивы знаний и храм Создателя. На каждом пролёте стены высились зубчатые башенки, а ворота были украшены серебряными символами защиты.

Между стенами простирались просторные, многоуровневые дворы, где шумела утренняя жизнь Цитадели — торговцы возили тележки с товарами, дети играли у фонтанов, а ученики спешили на лекции, уносясь мимо колоннад и тенистых садов.

— Шею не сверни! — буркнул Борис, когда Рина в очередной раз, заглядевшись на тот или иной объект, снова натолкнулась на прохожего.

В ходе продвижения по улицам жилого района Цитадели, минуя мостовые и площади, Лана тихо вела беседу с Аргусом.

— Я не понимаю, как это возможно! — недоумевала магесса. — Ни единой царапины! За всю историю ещё ни одному человеку не удавалось пройти в портал Междумирья живым!

— Очень любопытное явление... — отрешённым голосом произнёс маг. — Говоришь, она выжила после драконьего огня, попав прямо в самый его эпицентр?

— Именно! — уверенно ответила девушка, прекрасно зная, о чём говорит. — И Вам не кажется всё это слишком странным? Неожиданно появившийся дракон, о которых не слышали уже более тысячи циклов назад... Человек, обладающий поразительным иммунитетом... Не нравится мне всё это!

— Ты слишком акцентируешь внимание на малых фактах, Графская.

— Да как тут не обратить внимание, когда оно вот — прямо перед глазами!?

— Спешка не поможет разобраться в деталях, — вздохнул Аргус. — Пока высший совет магистров не примет решение по поводу Вас троих, мы постепенно изучим человека. Да и у Дракона много историй, которые не отпечатались на листах книг...

— Порой и медлительность ни к чему хорошему не приводит, — нахмурилась Лана, ощущая какой-то неподдельный интерес мага к этим двум личностям. Порой казалось, что дай ему волю — он бы разобрал их на мелкие детали, всё во имя науки.

Постепенно приближаясь к главным воротам замка, Графская ощущала тревогу всё сильнее. Двигаясь по коридорам, она с опаской наблюдала за своими попутчиками: одна беспрестанно бегала от предмета к предмету, ощупывая и разглядывая всё подряд, другой же всё обнюхивал и оценивал взглядом. Рина с детским интересом была готова рассмотреть всё, что попадалось ей на пути. Многие из вещей спасало только то, что они были спрятаны за тяжёлой дверью, запертой изнутри. А вот Дитрих, напротив, приосанился, с довольным видом ощущая комфорт и просторы для своей драконьей души.

Внутреннее пространство казалось шире, чем позволяли внешние размеры замка. Потолки парили под самыми облаками, окутанные иллюзиями звёздного неба, где плавно двигались невидимые созвездия. По коридорам струился лёгкий, едва уловимый аромат редких трав, а пол под ногами отзывался лёгкой вибрацией — здесь ощущалась живая магия, словно сама Цитадель дышала.

Миновав галерею, соединяющую два здания, вся процессия вышла в корпус с жилыми комнатами, выделенными для студентов и преподавателей. Здесь часто можно было встретить юных студентов и школьников высшей школы магии.

Рина внезапно остановилась у окна, открывающего вид на сад во внутреннем дворе. Сад был настолько усыпан всевозможными цветами, что свободного места попросту не найти. В центре располагался пруд с кристально чистой водой — даже с её места можно было разглядеть разнообразие подводных камней и мельтешащих рыбёшек. У самого пруда, словно причал, стояла беседка, крытая воздушными полупрозрачными тканями, развевающимися на ветру. Этот вид настолько её зачаровал, что она не сразу поняла, что её уже несколько раз звали, пытаясь привлечь внимание.

— А? — удивлённо обернулась девушка на голос.

— Пока Вы находитесь на землях Цитадели, Вам придётся следовать местным правилам, — терпеливо повторил Аргус. — Первым делом Вам стоит переодеться и ознакомиться со своими покоями…

Рина непонимающе сморгнула, разглядывая снующих туда-сюда магов. Юноши щеголяли в обтягивающих штанах, высоких сапогах и свободных рубашках с широкими рукавами. Некоторые носили поверх жакеты с эмблемой Цитадели, другие — короткие плащи, небрежно наброшенные на одно плечо, а кто-то сочетал и то, и другое.

Девушки выглядели не менее строго: длинные юбки нейтральных оттенков, свободные блузы с опоясывающим корсетом и обязательные чепцы, придающие им вид учениц или студенток. Рина схватилась за голову, чувствуя, как её сдавливает невидимый обруч. Представив, как они одеваются в зимнюю стужу, она окончательно приуныла.

Взглянув на магессу, девушка поняла, почему та так волновалась и не хотела знакомить её с магистрами. Жизнь в Цитадели, возможно, и была комфортной, но она была закована в строгие рамки и правила. Рина, будучи простой смертной среди могущественных существ, не имела выбора — ей приходилось подчиняться этим правилам.

Восторг от новых впечатлений и великолепия архитектуры быстро сменился унынием. Желание сбежать обратно в свой мир стало почти непреодолимым. Сидеть в глухой темнице теперь казалось не таким уж плохим вариантом по сравнению с этой строгостью и формализмом.

Лана, заметив перемену в лице Рины, мягко коснулась её плеча: — Не переживай так. Да, здесь свои порядки, но и защита у нас что надо.

Но Рина лишь слабо улыбнулась. Её мысли всё ещё были где-то далеко, в мире, из которого она так неожиданно попала в это магическое царство.

— Нам следует выяснить причину массового нападения нежити, — кашлянув в кулак, сообщил колдун. — Дважды за один день — это не случайность…

— Согласна, — кивнула Лана. — Тем более что первое проявление нежити произошло сразу после рассвета.

— А разве выбравшись из-под земли, они могут быть столь активными? — задалась вопросом Рина, ловя на себе удивлённо-настороженные взгляды магов и дракона. — Любое физическое тело подвержено гниению, мышцы становятся слабыми, а по виду недавних мертвецов сложилось впечатление, будто их убили незадолго до нападения на деревню…

— Ты где её откопала? — склонившись к уху магессы, спросил колдун.

— Там, где копать больше не буду! — напряжённо ответила Лана.

— Верно подмечено, — согласился Аргус, задумчиво почёсывая подбородок. — Ведь ближайшее место упокоения слишком далеко от того поселения, и в основном там склепы. Ослабленному мёртвому телу было бы проблематично выбраться оттуда.

— Но эти мертвецы не были марионетками! — уверенно заявил некромант. — Собрав частицы, мы не выявили присутствия вражеского некроманта… Они словно преследовали какую-то цель, а деревня просто оказалась на их пути.

— Быть такого не может! — мотнул головой колдун. — Мёртвецы есть мёртвецы! Сами они не могут покинуть своё место упокоения и самовольно шататься по земле Создателя!

— До какой-то поры и я так думал… — хмыкнул некромант. — Но эти существа вели себя иначе.

— Но это абсурд! — не унимался мужчина.

— Довольно! — рубанул Аргус, устав от пустой перепалки. — В любом случае это дело будет расследоваться не только нашим орденом! Оставим это профессионалам…

— Да, магистр, — склонив голову, некромант поспешно удалился.

Его самолюбие явно было уязвлено, но спорить с магистром он не осмелился.

— Я провожу дракона в его комнату… — предложил колдун.

Но Дитрих возмутился:

— Комната??? Для меня??? Уж лучше обратно в сырую пещеру!

— У нас есть прекрасные просторные подземелья для заключённых, — пожал плечами Аргус.

— Я дракон! — продолжал протестовать Дитрих. — И требую уважения!

— Возможно, в ваши далёкие времена спокойной и размеренной жизни такое утверждение имело какое-то значение среди других рас, — холодно произнёс Аргус, — но сейчас, уважаемый дракон, ваша значимость так же низка, как и память о ваших предках!

Магистр развернулся и зашагал по коридору, оставляя остальных переваривать его слова.

Рина, наблюдая эту сцену, подумала:

-«Похоже, что даже драконы здесь не в почёте…

— Пойдём, я покажу твои покои… — Лана указала в противоположную сторону коридора и повела Рину к её комнате.

Доведя девушку до нужных дверей, графская захлопнула ее перед носом дракона, сообщив, что мужскому полу здесь делать не чего и что бы ждал в коридоре.

Помещение оказалось неожиданно просторным и уютным, словно кто-то специально подбирал его под размер её чемодана с приключениями. Особого восхищения заслужила лоджия с резными окнами, а под потолком парила магическая сфера, напоминающая искусную резьбу по дереву, мягко отбрасывая мерцающий свет. Ванная комната поразила Рину не меньше — такие удобства она видела лишь в сталице, в элитной гостиннице.

Книжный шкаф был заполнен учебниками и книгами, предназначенными для учеников, но среди них попадались и другие тома. Письменный стол ломился от чернильниц, белоснежных листов, канцелярских принадлежностей и магических свечей. Комната буквально излучала атмосферу уюта и спокойствия.

Борис, быстро освободив плечи девушки, юркнул серой тенью за шкафы, откуда тут же донеслось шуршание и треск.

В голове Рины не укладывалось, почему Дитрих отказывается от таких удобств.

— Это потрясающе! — воскликнула она.

— Комнаты могут меняться в зависимости от пожеланий хозяев, — сообщила Лана.

— Как это? — удивилась девушка.

— Представь, что всё это здание и всё, что его окружает — живой организм, — Лана обвела руками пространство. — С каждым днём оно подстраивается под тебя, стремясь сделать жизнь комфортнее и спокойнее.

— Это всё ваша магия? — восхитилась Рина.

— Здесь всё пропитано магией, — пояснила Лана. — Энергией, которая приходит из других миров. Это место — сосредоточие силы. Поток энергии пронизывает каждую клеточку твоего тела, наполняя и усиливая твои способности… Но обычные смертные погибают здесь за считанные минуты.

Рина побледнела на этих словах.

— Почему?

— Только рождённые здесь могут выдержать такой бешеный поток магии, — с печалью произнесла Лана. — Обычного смертного разрывает изнутри, потому что он не способен преобразовать этот поток в резерв или пропустить через себя.

— Но я же жива… — прошептала Рина.

Лана опустилась на край кровати и жестом пригласила девушку присесть рядом.

— Скажу откровенно… Ты должна была умереть ещё после встречи с драконом! — Лана избегала взгляда Рины. — Переход через портал междумирья обычно убивает смертного, но ты жива!

Рина смотрела на магессу с недоверием, вспоминая удивлённые взгляды местных жителей и постоянные перешёптывания магов. Даже дракон бросал на неё странные взгляды, словно пытаясь понять, как она всё ещё дышит.

— Кто я? — спросила Рина, пытаясь собраться с мыслями.

— Это я хочу спросить у тебя! — усмехнулась Лана.

Неловкая пауза затянулась. Рина сидела на краю кровати, чувствуя себя на грани пропасти. Мысли метались в голове: кто она — обычная смертная в мире магии или нечто большее? Вопросы следовали один за другим, и она понимала, что ответ может изменить всё.

— Ты говоришь о магии, — наконец произнесла она. — Но почему я не чувствую её? Почему не ощущаю этот поток, о котором ты говоришь?

— Мы постараемся выяснить природу твоего происхождения и постараемся тебе помочь, — уверенно произнесла Лана. — Если ты магическое существо, то поможем с развитием необычного дара.

— А если нет? — с сомнением спросила Рина.

— Я всё же надеюсь, что это дар Создателя, а не злая шутка Разрушителя…

Рина снова одарила магессу недоверчивым взглядом. Она — маг? Звучало почти комично! Прожить всю жизнь в мире, где магия была обыденностью, и вдруг обнаружить в себе неведомые силы — это казалось невероятным.

— А что насчёт дракона? — спросила она, переводя тему.

— С ним не сложнее, чем с тобой, — нахмурилась Лана. — Он — единственный представитель своего рода за тысячи циклов их исчезновения, и вызвал такой же неподдельный интерес магистров, как и ты…

Лана на мгновение замолчала, а затем обратилась к девушке с просьбой:

— Старайся жить как прежде, не обращая внимания на свой дар.

— Погоди! — остановила её Рина. — То есть меня заперли здесь, словно в темнице?

— Поверь мне, здесь гораздо лучше, чем в людской темнице, — заверила её Лана. — По воле Создателя, мы попали под опеку группы магистра Аргуса. Это те маги, которые не станут распространять слухи и сливать информацию в другие группы.

Борис, забравшись на кровать, одарил магессу недовольным взглядом:

— Ты серьёзно думаешь, что слухи о бессмертной смертной не разлетятся, как пыль по порогам?

— Главное, чтобы эти слухи не дошли до Палаты Света и Чертога Подземелья! — уверенно заявила Лана. — Если эти две стороны проявят чрезмерный интерес, начнётся полная неразбериха!

— А тут она будет как бельмо на глазу у всех! — всплеснул руками Борис. — Для всех она тут будет… Кто?

С некоторым прискорбием Лана была вынуждена согласиться со словами Бориса. Как бы она ни хотела сохранить тайну существования Рины и Дитриха, это было невозможно. Они неизбежно станут источником неподдельного интереса.

Смогут ли они чувствовать себя в этом мире комфортно и безопасно, будучи вечным источником обсуждений и любопытства?

Обсуждая все нюансы и правила пребывания в стенах Цитадели, Лана терпеливо помогала девушке освоиться. Она объясняла, как пользоваться магической уборной, которая одновременно восхищала и пугала Рину.

Сидя на лавке и крепко прижимая к груди полотенца со свежей чистой одеждой, Рина не сводила глаз с магессы, ловя каждое слово. Она с ужасом представляла, как будет всем этим пользоваться, оставшись наедине с собой в уборной. Казалось, что такие простые для магов действия были для неё непостижимой наукой.

После всех мыльных процедур, сопровождаемых молитвами Создателю, чтобы не утонуть под напором воды, Рина стояла перед зеркалом. Она ощущала всю трагичность своего вида.

Лана предлагала разные разрешённые формы одеяния, но ни один из вариантов не устраивал Рину. Юбки в пол и головные уборы вводили её в большее уныние, чем корсет. Девушку возмущало, что магистры могли одеваться как угодно, нарушая все правила. Как же показать пример учащимся и соблюдать строгость в форме?

Глядя на магессу, Рина отметила, что форма ей идёт гораздо больше, чем ей самой. С её красивой фигурой и выраженными женственными чертами, Лане шло абсолютно всё. А вот Рина, лишённая этой самой женственности, смотрела на себя как на палку, на которую навешивают разную одежду и ставят в центре поля для отпугивания птиц.

Но её возмущение было ничто по сравнению с тем, что устроил Дитрих.

Дракон едва сдерживался, чтобы не перейти от слов к действиям. Он неоднократно грозился сорвать головы всем, кто посмеет надеть на него эти «сковывающие тряпки». Дитрих заявил, что будет разгуливать по коридорам в том, в чём вылез из скорлупы.

В итоге девушки встретили Дитриха у соседней комнаты, куда его временно определили. Он красовался в форме боевого мага: широкие свободные штаны, лёгкая воздушная рубаха и полуботинки.

Графская остро чувствовала, что это только начало. Впереди их ждали настоящие испытания, и, как бы они ни были, они обещали быть не только сложными, но и весьма неприятными. А Дитрих… Что ж, похоже, его бунт против формы был только началом великой драмы, которая ещё долго будет будоражить стены Цитадели.

*****

Начало их пребывания в стенах Цитадели ознаменовалось встречей с магистром Анной — дочерью великого Аргуса Сильвериуса, алхимиессой, чьё имя было известно каждому в магическом сообществе.

В отличие от своего отца, чья суровая внешность скрывала безмерную мудрость и доброту, накопленную веками, Анна излучала утончённую элегантность. Её изящная фигура, светлая кожа и лучезарные голубые глаза очаровывали с первого взгляда. Тонкие черты лица придавали ей особое очарование, а мягкие, плавные движения напоминали танец.

Её лаборатория была воплощением порядка: каждая бутылочка с эликсиром стояла на своём месте, а рабочий стол сиял чистотой. Элегантный светлый передник, накинутый поверх простого, но изысканного платья, говорил о её внимании к деталям и заботе о внешнем виде даже в моменты глубоких исследований.

Но за этой внешней мягкостью скрывалась несгибаемая воля и твёрдый характер. В группе Анны, куда входила и Графская, все знали: она не терпит несправедливости и лжи. Если требовалось защитить кого-то или отстоять свои принципы, Анна проявляла удивительную твёрдость.

Когда они вошли в её кабинет, Анна встретила их внимательным взглядом, словно уже знала всё о них заранее. В её глазах читалась смесь любопытства и настороженности — качеств, которые делали её истинным стражем магического знания.

Оправившись от первого впечатления, Рина с любопытством принялась изучать полки с книгами, словно надеясь найти там ответы на все свои вопросы, пока её взгляд не наткнулся на блестящую колбочку, которая подмигнула ей в ответ. Дитрих же не мог оторвать глаз от магианы — он изучал её так внимательно, будто пытался запомнить каждую деталь, как голодный студент перед важным экзаменом. Лана же чувствовала себя как дома — тревожность отступила, оставив место лишь лёгкой ностальгии по строгим выговорам Анны.

— Значит, это и есть дракон и маленький человек с невероятной неуязвимостью? — мягко произнесла магиана, приподняв бровь.

Графская фыркнула, явно не удивившись осведомлённости Анны.

— Позвольте мне ввести вас в курс дела, — присела за свой письменный стол Анна. — Первое, что вы должны усвоить: здесь, в Цитадели, магических существ больше, чем тараканов на кухне у неопытной ведьмы! У каждого магистра есть своя группа учеников и помощников, так что конфликты решайте с магистрами, а не с их подопечными…

Рина присела на диван рядом с Ланой, словно ища у неё защиты от этого магического хаоса. Дитрих, тем временем, прилип к окну, как муха к мёду, пытаясь не упустить ни одной детали в образе магианы.

— Также аккуратность общения и взаимодействия со сторонами силы! — продолжала Анна. — У каждого свои нравы, культура, правила, традиции…

— Анна…! — перебила её Графская. — Ты хоть представляешь, сколько времени это займёт, чтобы всё это выучить им? А она вообще человек! — указала она на Рин.

— Хорошо, — невозмутимо ответила Анна. — Вот и научи её…

Лицо магессы скривилось в гримасе скептицизма.

— Мы изучаем все нюансы рас и магии на протяжении более пятидесяти циклов, — напомнила она.

— А есть какие-то особые виды обучения для индивидуального подхода? — бархатным голосом поинтересовался Дитрих.

— Я думала, драконы сами по себе носители мудрости и знаний с самого зарождения миров, — лукаво произнесла Анна, поправляя выбившийся локон.

— Ну, как бы… — Дитрих подбоченился, чуть не рухнув на пол, когда пытался опереться о подоконник второй рукой. Смутившись, он сложил руки на груди. — Я просто интересуюсь!

— Позер! — фыркнула Лана.

— Заткнись! — огрызнулся дракон.

— А можно этому научиться? — с интересом спросила Рина, подавшись вперёд.

Магиана удивлённо посмотрела на девушку, поражённая её энтузиазмом.

— В Цитадели более десяти библиотек, — ответила Анна. — Некоторые открыты для всех, другие — только с разрешения магистра.

— А что это за стороны сил, о которых вы упоминали? — спросила Рина.

В глазах магианы появился огонёк интереса.

— Есть три направления силы, — начала Анна. — Сила тьмы, сила нейтрала и сила света. Тьма зарождается в Чертогах Подземелья, нейтралы здесь, в Цитадели, а свет — в Небесных Палатах. Мы связаны между собой, у каждого своя вера и культура. Тьма — разрушение, свет — исцеление, мы же нашли золотую середину.

— Вау! — восхитилась Рина. — То есть, где родился, такая и будет сила?

— Увы, — покачала головой Анна. — Многие меняют своё направление силы, тратя почти половину жизни на изучение и перенаправление врождённой силы.

— Как всё сложно… — сконфуженно пробормотала Рина.

— А ты думала, магия — это только красивые заклинания и фейерверки? — усмехнулась Анна. — Это как учёба в школе, только вместо двоек — магические штрафы!

Рина тихонько хихикнула, чувствуя, как нервное напряжение от первого впечатления в кабинете Анны постепенно отступает, наполняя её странной уверенностью в себе.

— Но как ты прикажешь им двоим существовать здесь? — задумчиво произнесла магесса. — Дракон станет местной достопримечательностью, неведанной зверушкой, а она — человек, который по логике этих мест должен быть уже мёртв!

Анна внимательно наблюдала за Риной, отмечая, как та нервно потирает запястье — старый жест, выдающий её тревогу. Тема явно давалась девушке нелегко, что было неудивительно: жить, не зная о себе ничего, а потом вдруг услышать — «Бессмертная!»

— А как ты думаешь? — спросила магиана, откидываясь в своём резном кресле. — Хорошо ли то, что мы первыми узнали о её особенностях?

Лана поморщилась, её взгляд стал отрешённым.

— Плохо или хорошо — только Создателю известно…

— Я так и думала, что ты и сама не знаешь ответа, — вздохнула Анна, постукивая пальцами по столу. — Но предлагаю вариант с заверенной магической печатью об их принадлежности к силам нейтрала. Так, в случае разногласий, мы сможем заявить, что они оба под защитой Цитадели.

— Что на это скажут высшие магистраты? — спросила Лана.

— Отец займётся этим вопросом, — уверенно заявила Анна, её голос стал твёрже. — К счастью, к его мнению прислушивается большая часть старших магистров… Жаль, что нам двоим нельзя участвовать в собрании из-за родства, но он постарается убедить совет прикрепить их к моей группе.

— К чему такие сложности? — неожиданно вмешался Дитрих.

— А что для вас двоих будет лучше? Дракон, ставший для других манией помериться силой любому, кому ударит это в голову, и человек, который станет для чумных учёных хорошим подопытным для экспериментов, или всё же быть свободными, под защитой силы нейтрала, имеющие право на выход в другие миры?

— А есть третий вариант? — поинтересовался дракон, его глаза полыхнули янтарным огнём.

— Конечно! — магиана встала из-за стола и, обойдя его, продолжила. — Остаться здесь навсегда и коптиться до скончания веков…

— Проблема в том, что отправить обратно вас в тот мир мы не можем по простой логике, — продолжила Лана, её голос стал мягче. — Вас видело слишком много смертных, и по факту вы являетесь угрозой… Слухи расползаются куда быстрее, чем можем себе представить. В другие миры отправить тоже нет возможности, велик шанс, что там будет куда хуже, чем в прошлом месте…

— Так есть ещё миры?! — в ужасе воскликнула Рина, её глаза округлились.

— Ох, милая… — тихо хмыкнула магиана, доставая древний фолиант с полки. — Сложно объяснить систему связки всех миров с нашим. Есть изученные миры, в которые легко перейти, но есть далёкие тёмные и неизведанные, куда решается пойти не каждый одарённый силой… Они все связаны между собой словно лабиринтом. И чтобы попасть в один из самых дальних, надо приложить немалое усилие, пройти порой целый круг, чтобы дойти до точки назначения.

— Получается, мы застряли здесь? — с тревогой в голосе спросила Рина.

— Не совсем, — мягко ответила Анна, открывая фолиант на странице с древними рунами. — Просто нужно время, чтобы найти безопасное место для вас обоих. И пока что Цитадель — самое надёжное убежище.

Дитрих задумчиво посмотрел на магиану.

— А что насчёт тех, кто уже знает о нас? Они могут представлять опасность?

— К сожалению, да, — кивнула Лана, её взгляд стал пронзительным.

Рина нервно сглотнула, осознавая масштаб происходящего.

— И сколько времени это может занять?

— Сложно сказать, — честно ответила Анна, закрывая фолиант. — Но мы сделаем всё возможное, чтобы обеспечить вашу безопасность. А пока рекомендую освоиться в Цитадели и узнать больше о нашем мире.

Дракон и девушка переглянулись, понимая, что выбора у них особого нет.