Люди

Глава 1. Феникс Торн

Кому мы обязаны за наше счастливое настоящее?

Правильно – людям.

Вот и плакат рядом с центральной магистралью говорил, что людям. Его повесили недавно. Раньше тут висела растяжка-агитация с лозунгом «Ген людей – здоровый ген» и улыбающимся императором на фоне лазурного неба. Тот плакат почти выгорел на солнце, но заменять его не спешили – император же! Вдруг кто уследит в этом неуважение к его Величеству, а то и хуже – ко всему человеческому роду. Но, видимо, в Совете нашлись смельчаки. Нынешний плакат был выполнен в бежевых цветах: император на нем тоже присутствовал, только раньше он показывал большой палец вверх, а теперь горделиво скрещивал на груди руки. Лазурное небо сменилось на изображение бескрайнего людского мегаполиса – не такого захудалого, как наш, скорее, вид одной из столиц. И надпись.

«Кому мы обязаны за счастливое настоящее?»

Феникс сплюнул горький табак вниз, вытер рукавом лицо, передал коробочку с табаком Платону. Тот принюхался, отщипнул кусочек от табачного пресса короткими пухлыми пальцами и закинул в рот. Отсюда, с высоты пятиэтажного здания, весь город был как на ладони. Это место было только их. Здесь, на перекрестке отопительных труб, началась их с Платоном дружба. Сюда они приходили, когда хотели пообщаться без презрительных взглядов и нравоучительных советов.

- Как думаешь, у императора большая армия? – Прожевав, спросил Платон.

Это была его любимая тема. Император, армия, баталии, техника, военные подвиги, герои. Феникс не разделял его интересов, но, ради приличия вяло подыгрывал.

- Думаю, большая. – Феникс забрал коробочку обратно. – А тебе зачем?

- Хочу к нему. – Платон мечтательно запрокинул вверх голову. – Представляешь, Финн, еду я на большом танке по столице, а все вокруг мне аплодируют и кидают цветы!

- Для этого надо совершить подвиг. – Ухмыльнулся Феникс. – Ты готов рискнуть ради этого жизнью?

- Конечно! – Тоном, отвергающим все сомнения, ответил Платон. – Ради императора, ради будущего, ради…

- Ради людей. – Феникс закончил фразу за него.

- Ну да. Ой, прости. – Он осекся и посмотрел на приятеля. – Ну ты же почти как все. Подумаешь, папка – эльф. Это ничего не значит. Ты же хороший человек!

- Не совсем человек. – Феникс примиряюще хлопнул его по плечу. – Но да, я хороший. Рад, что у тебя есть мечта.

- А у тебя разве нет? – Он удивленно вскинул вверх брови.

Феникс поерзал, устроившись поудобнее. Труба под пятой точкой сегодня была особенно горячей.

- Ты умеешь хранить секреты? – Наконец, прервав молчание, спросил Феникс у друга.

- Я могила. – Заверил Платон.

- Мне каждую ночь снится один и тот же сон. Дворец. Нет, скорее, обитель. Высотой метров в тридцать. Здание давно заброшенное, поросшее мхом и травой, но еще живое. Я такие видел в мультфильмах. Помнишь, там, где бравые пехотинцы императора освобождают от эльфийского гнета человеческие земли? Вот, в таких зданиях обычно жили злые верховные маги.

Платон смотрел на друга немигающим взглядом. Ждал продолжения.

- Эта обитель…Здание. Понимаешь, оно будто зовет меня. И я чувствую…чувствую, что мне туда надо.

- Это и есть твоя мечта? – Он усмехнулся. – Путешествие к старому зданию, которое тебе приснилось?

Феникс отряхнул крошки табака со школьной формы и поднялся размять ноги.

- Я и не рассчитывал, что ты одобришь. Просто поделился.

Платон тоже встал, опершись на хлипкие перекрытия.

- Мне не понять загадочную эльфийскую душу. – Сказал он примирительно. – Давай лучше о девчонках поговорим!

О девчонках поговорить они не успели.

- Эй, вы! – послышался окрик снизу. – Почему не на занятиях?

Парни переглянулись.

- Это дежурные! Финн, тикаем! – Платон перебросил портфель через строительные леса, пыхтя, перелез через них следом.

Феникс последовал его примеру. Дежурных они не любили. Их обычно набирали из числа школьников – тех, кто сам не любил учиться, но проявлял рвение в поимке других прогульщиков. Обычно из таких вырастали отличные полицаи. Удрать от них труда не составляло, обидно было, что место на трубах было засвечено и теперь придется искать новое.

Путь к отступлению пролегал по системе сложных коммуникаций, состоящих из вентиляционных шахт, близко стоящих друг к другу крыш домов и строительных мостков. Главное, запутать дежурных, послать их по ложному следу. Платон знал эти места как свои пять пальцев. Феникс бежал за ним, удивляясь, откуда столько прыти в маленьком пухлом девятикласснике. При желании, он бы мог обогнать паренька, но знал, насколько важно для друга быть ведущим игроком и петлял позади. Парни уже спустились вниз и пробирались к жилым кварталам узкими проулками трущоб, когда на косматую голову Платона опустился тяжелый кулак Ржавого.

Ржавый – это враг. Как и вся его компания, состоящая сплошь из отбитых второгодников. Когда Платон упал в грязную лужу переулка Каменотесов, Лида, прыщавая худосочная блондинка, зашлась визгливым смехом. Веселье подхватили остальные: Клык, мелкий рыжий пацан, промышляющий воровством в школьной раздевалке, Потап, высоченный бритый верзила, выступающий в роли оружия физического влияния на оппонентов, Дрыга, правая рука Ржавого, дурно пахнущий тип с гнилыми зубами. Других рассмотреть Феникс не успел – в затылке взорвалась оглушительная вспышка. В глазах потемнело, ноги подкосились и он рухнул на колени.

- Кто это тут у нас? – Ржавый огромной ручищей взял Феникса за горло. – Недотепа и его друг, полукровка. Вы, видимо, не в курсе, что проход по этому переулку платный? А так как вы оба уже здесь, с вас по одному золотому. И еще по одному за наше беспокойство.

- Нет. – Прохрипел Феникс. – Нет денег.

Ржавый, не отпуская цепких пальцев от горла, влепил жертве свободной рукой по правой щеке. В глазу Феникса предательски заплясали огоньки – верный признак скорой и неотвратимой гематомы.

- Ты не понял, эльфийский выродок. – Процедил он сквозь зубы. – Это не деловое предложение. Платить все равно придется. Может в ваших рюкзаках найдется что-то ценное. Дрыга, проверь.

Дрыга тут же подскочил к еще лежащему Платону, стянул с его спины рюкзак и вывалил содержимое на землю. Кроме тетрадей, учебников и канцелярии, в грязь упал цветной плакат с облаченным в броню пехотинцем. «Вступай в армию людей, сделай мир чище».

- Ржавый, а че этот не шевелится? – Подала голос Лида.

Все уставились на Платона. Тот лежал в той же позе, что и несколько минут назад, неестественно подогнув под себя правую ногу.

- Позырь, че там с ним. – Кивнул вожак подруге.

Та наклонилась и брезгливо, словно трогала червя, пощупала пульс на шее Платона, затем поднесла ладонь к его рту.

- Кажись, не дышит. – Полушепотом отозвалась Лида. – Ты че сделал, Влад? Ты убил его?

- Завали, слышь. – Голос Ржавого предательски дрогнул. – Может, у него это…обморок?

- Он не дышит. – Повторила Лида еще раз. – Чуваки, валим. Не хватало нам тюрячки. Сам разбирайся, понял?

Все разом сделали несколько шагов назад. Кроме Ржавого.

- Стоять, псы. – Гаркнул Ржавый. Шайка повиновалась. – Если пухлый мертв, это не наша проблема. А его.

Он ткнул кулаком Фениксу под ребро.

- Мы видели, как эльфийское отродье дерется с мелким. Подошли, а тот уже лежит. Кому поверят, нам или выродку?

Ржавый ухмыльнулся, еще раз чувственно ткнул парню в бок кулачищем и злобно прошипел:

- Пухлый хотел бороться за чистоту людского рода. Будем считать, свою миссию он исполнил. Скоро на одного свободного полукровку в мире станет меньше.

Последнее, что увидел Феникс, были хари ухмыляющихся дружков Ржавого. Затем его сознание поглотила боль и наступила темнота.

Глава 2. Стефан Горц

Капитан народной полиции Стефан Горц впервые за двадцать лет службы проспал. Неудивительно, вчерашняя ночка выдалась не из легких. Сначала на дежурстве подстрелили Дина, верного напарника и оруженосца. Обычный рейд по трущобам Нижнего города в поиске эльфов-нелегалов обернулся арбалетной стрелой в плече товарища, погоней на лошадях и кучей рапортов с отчетом за каждый шаг. Из отделения Праведной безопасности Стефан вышел глубокой ночью. Вымотанный и опустошенный, он принял единственно верное решение – заглянуть в ближайший трактир за парой кружек пенного. И встрял в пьяную потасовку между аборигенами и приезжими, после которой две кружки пива казались легким аперитивом перед основным блюдом. После пива Стефан влил в себя полную пузатую бутылку рома. Это он помнил отчетливо. Как и грудастую официантку, кокетливо и как бы невзначай задевающую задом мускулистое плечо Стефана каждый раз, когда проходила мимо его столика. А потом провал. Благо, автопилот доблестного служителя закона не подвел. Утром он проснулся в своей постели, один, и, что важно, почти без видимых внешних последствий. А вот то, что проспал, это плохо. Это значит только одно – снова куча рапортов и нагоняй от начальства.

Что-то настойчиво требовало его внимания. Раздражителем оказался телефон, закатившийся под складки одеяла и гулко молящий об освобождении.

- Горц слушает. – Стефан попытался придать своему голосу серьезный тон, однако пересохшее горло позволило ему издать лишь сип.

- Стефан, где ты? – Голос звонившего был до боли знаком. – У нас двойное убийство. Переулок Каменотесов. Координаты скину. Жду через 20 минут.

В трубке раздались короткие гудки.

Стефан грязно выругался. Минуту назад телефон разговаривал с ним голосом начальника, полковника народной полиции Дэмьена Ройса.

В двадцать минут Стефан, конечно же, не уложился. Семь минут ушло на то, чтобы собраться с мыслями. Еще десять – чтобы отмыть свое бренное тело от событий вчерашней ночи. Еще пять на вызов такси. Еще пятнадцать на дорогу.

Когда начищенные ботинки Стефана ступили на неровную, мощеную булыжником, землю переулка Каменотесов, оперативная группа уже сворачивала работу. Лишь судмедэксперты задумчиво курили возле отмеченных белым маркером улик, да патологоанатомы упаковывали в черные пластиковые мешки два бездыханных тела. Ради интереса Стефан подошел к черно-оранжевой машине скорой помощи и вежливо спросил бригадира:

- Школьники или карлики?

Тот хмыкнул, оценив шутку.

- К сожалению, первое. Два пацана. На вид лет 14-15.

Стефан покачал головой. Плохо, когда люди умирают. Еще хуже, когда они умирают так рано.

- Люди? – Вяло поинтересовался Стефан.

- Один точно да. – Пузатый бригадир указал пухлым пальцем на мешок. – А второй… Вроде тоже. Какая уже разница?

- Дай глянуть. – Полицейский не мог понять, что за чувство им движет. Что заставляет его ковыряться в мешках с трупами? На что он рассчитывает?

В первом мешке оказался совсем молодой пацан. Тут и экспертом быть не надо, чтобы определить от чего наступила смерть. Из дырки в затылке пухляша до сих пор подтекала кровь. Стефан застегнул мешок, подошел ко второму. И обмер.

- Эй, дружище! – Окликнул Стефан бригадира. – Подойди.

Во втором мешке лежало бездыханное тело щуплого паренька. Бледная кожа, стеклянные зрачки, холодный на ощупь торс. Заостренные уши.

- Это полукровка. – Тихо сказал Стефан подоспевшему медику.

- И что с того? Мертв твой полукровка. – Развел руками бригадир.

- А то. – Продолжил Стефан. – У эльфов особые системы регенерации организма. Похоже на анабиоз. Когда эльф близок к смерти, его ресурсы переключаются на энергосберегающий режим. Думаю, он жив. Ну, будет жив через пару дней. Ему бы сейчас капельницу с витаминчиками и теплое одеяло, организуешь?

- Сделаем. – Удивленно промычал медик.

Стефан удрученно покачал головой. Обмельчали медицинские специалисты. Уже полукровку от человека отличить не могут. Хотя что с них взять? Великая Чистка началась лет пятьдесят назад, с тех пор не то, что эльфов или гномов, завалявшегося карлика не встретишь. Что говорить про полукровок. Один случай на тысячу.

- Командир! – Окликнул медика Стефан. – Маякни, в какой лазарет определишь беднягу. Нужно будет проведать. Другой-то все еще мертв. А значит, этот – потенциальный свидетель. Или убийца.

Глава 3. Мия Муур

Мия Муур не спала почти сутки. Ее смена в больнице началась 12 часов назад. За это время она успела: спасти пьяного бездомного от гангрены путем лишения последнего одной из конечностей; разрешить семейный конфликт между мужем-имперцем, промеж лопаток которого торчал нож для хлеба, и его женой, неработающей приезжей из южных широт; запачкаться кровью работяги из «Стейт-Эмпайр», которому оторвало руку при падении с десятиметровой высоты. Не успела Мия только поспать. Еще и гаденыш Марк решил устроить сцену ревности прямо перед сменой. Он любил делать так перед большими праздниками, чтобы иметь веский повод не дарить Мие подарки. Подарки Мия любила и на свое двадцатилетие точно рассчитывала на что-то получше, чем немые упреки от нерадивого парня. Говорила мама, бросай ты этого Марка.

Она стояла у туалетного зеркала и смотрела на свое жалкое отражение. Красивые острые скулы сильно заострились, сделав лицо почти хищным. Темные круги под глазами отвлекали от небесно-голубого цвета зрачков, которым она всегда так гордилась. Белый халат, накинутый поверх водолазки, казался велик, а синяя шапочка, входившая в обязательный дресс-код врачей, прятала под собой густое черное каре, за которым девушка обычно скрывала едва заметные шрамы возле уголков губ.

Мия решительно встряхнула головой, удачно совместив в этом жесте желание покончить с токсичными отношениями и попытку побороть наступающую дрему. Скоро придет Левий, ее сменщик, привычно, по-отечески, погладит Мию по голове и отпустит, наконец, отсыпаться. А пока…

- Мия, новый пациент. – Голос из гарнитуры в ушной раковине звучал неумолимо. Опять работать.

В холл больницы «Медикал Эмпайр» на каталке ввезли худощавого подростка, бледного и избитого. Вежливо кивнув дежурной бригаде, Мия приняла пациента и покатила по коридору. Это только кажется, что каталкой управлять сложно. На самом деле сложнее всего – переложить пациента на койку. Хорошо, если в палате будет Рада. Она поможет. Хотя, в этот раз Мия справится и сама – бедолага слишком худой, слишком юный. Девушка на миг остановилась, наклонилась к каталке и вгляделась в лицо парня. А он вообще дышит?

- Нужен старший. Определить признаки жизни. – Сказала Мия в гарнитуру и слегка поморщилась.

Ее старший был редким засранцем. «Определить признаки жизни». Будто бы доктора разучились отличать живых пациентов от мертвых. Мия не разучилась. Но с парнем явно было что-то не так. Вроде бы не дышит. Но дежурные привезли его не в морг, а в больницу, значит, были на то причины. Может, он умер, пока она везла его по коридору? Она тяжело вздохнула. Это самый скверный вариант.

- Доктор Муур. – Холодный голос за спиной резко прервал поток ее мыслей.

Старший. Старший доктор Хелм Воис, если точнее. Два метра нервозности, сволочизма и бестактности. Ему бы сниматься в фильмах ужасов без грима. Играть роль главного злодея. Или его цепного пса. Как он ходит? Ни одной мышцы, лишь кости, сухожилия и кожа, натянутая поверх. Лысина и круглые очки, крючковатый нос и бородавка на подбородке. Ну разве не прелесть?

- Я вам задал вопрос, младший доктор Муур. – Проскрипел Хелм Воис.

Мия чертыхнулась про себя. Сама виновата – дала лишний повод придраться к своей персоне. Что ответить? Пробовать наугад?

- Юноша, на вид 15-17 лет, признаки анемии, внешние покровы серьезно повреждены, внутренние исследования пока не проводились, на первый взгляд – кома или шок, требуется заключение старшего. – Оттараторила девушка, вспомнив молодость в ординатуре.

Старший Хелм неопределенно хмыкнул и обошел каталку по дуге.

- Кажется, Вы изначально сказали, нужно определить признаки жизни. – Процедил он.

Мия чертыхнулась еще раз. Нет, определенно надо высыпаться. С подобным режимом играть в дипломатию не получится. Тем более с таким змеем, как Хелм.

- Не могли бы Вы доставить пациента в палату для более детального осмотра? – Хелм издевался, не скрывая удовольствия от процесса. – Или Вы предпочитаете ставить диагнозы пациентам исключительно в коридоре?

- Да, конечно, старший Воис. – Мия поспешно схватилась за ручки каталки. – Вот придурок.

Последнюю фразу она произнесла вполголоса и тут же спохватилась, вспомнив о гарнитуре. Старший доктор Хелм Воис толи не услышал, толи предпочел сделать вид.

В палате никого не было. Мия поставила каталку возле окна. Хелм с интересом склонился над пациентом, будто хищная птица над добычей.

- Это полуэльф, милочка. – Снисходительно резюмировал Хелм Воис. – Вот почему у Вас возникли сомнения. Он в анабиозе, который, вероятно, был спровоцирован физическими травмами. Разве Вас этому не учили в Вашей академии?

Мия поморщилась трижды. В первый раз на «полуэльфе», второй - на «милочке», третий – на упоминании ее академии. Сам-то Хелм академий не кончал, получив свою должность исключительно лизоблюдством.

- Пациенту – питание внутривенно, постельный режим и покой. – Победоносно чеканил Хелм, не дождавшись ответа. – А Вы – рапорт до конца дня за вызов старшего. И потрудитесь объясниться, почему Вы до сих пор не можете отличить грязного полуэльфа от человека.

Последние слова старший доктор Хелм Воис договаривал уже в коридоре. Ему не нужны были робкие попытки Мии оправдать себя.

Мия осталась наедине с полуэльфом. Да уж, как говорится, спасибо Солнцеликому за денек. В ухе затрещал динамик.

- Капитан народной полиции Стефан Горц разыскивает поступившего в нашу больницу полуэльфа. Доктор, принявший пациента, выйдите на связь.

Мия застонала. Мало ей сегодня приключений.

- Мия Муур на связи. Пациент в палате номер…

Она не договорила. Внезапно в ее запястье крепко вцепилась холодная рука.

- Помоги мне бежать. – Хрипло, но четко произнес полуэльф.

Глава 4. Хелм Воис

Опытному старшему доктору «Медикал Эмпайр» Хелму Воису сегодня исполнилось 50 лет. Свой день рождения он отмечал на работе, впрочем, как и последние 20 лет. Семьи у Воиса не было, поэтому не было нужды собирать праздничное вечернее застолье, а с коллегами доктор держал порядочную дистанцию, достаточную, чтобы никто из персонала не лез в личную жизнь. Единственное, что отличало сегодняшний день от вереницы прошедших – напоминание на дверце шкафчика для одежды. Хелм секунду смотрел на лист календаря, скотчем прикрепленный к сероватой металлической пластине, где красным было отмечено сегодняшнее число, затем сорвал его и бросил в урну для мусора. Хелм Воис никогда не был особо сентиментальным. Вот и сейчас, стоя перед небольшим зеркалом в своем кабинете и поглаживая руками безволосую голову, он думал не о собственном юбилее, а о странном пациенте, который поступил в «Медикал Эмпайр» полчаса назад. Нет, всякие орки, эльфы и полуэльфы поступали в их больницу и раньше. И их тоже лечили согласно Кодексу Гильдии врачей наравне с людьми. Но на душе у Хелма было неспокойно. Будь его воля, всех нечистокровных давно бы выкинули за пределы Полиса. Особенно сейчас, когда на юге Империи назревает полноценный конфликт из-за того, что недобитые полсотни лет назад выродки возомнили, что у них есть права!

От подобных размышлений кожные покровы старшего доктора Воиса порозовели и он на миг стал похож на живого человека. Впрочем, кровь так же быстро покинула капилляры и Хелм снова приобрел привычный серовато-желтый цвет.

На дежурном коммутаторе загорелась красная лампочка. Одно из двух – либо кто-то из пациентов скоропостижно отошел в мир иной (Хелм вновь подумал о поступившем полукровке), либо сработала система оповещения в регистратуре. Оба случая требовали его непосредственного и немедленного участия, так что Хелм шепотом выругался, накинул халат и вышел из кабинета. На ходу доктор уточнял детали вызова по гарнитуре. Как представитель старой школы и убежденный консерватор, он ненавидел это маленькое черное устройство у себя в ухе, но спорить с технократами, сидящими в мягких креслах иерархической ступенькой выше, не смел.

- Донна, доложите. – Скрипучим голосом Хелм обратился к наушнику.

- В здании капитан народной полиции Стефан Горц. – Невидимый собеседник ответил в тон доктору, так же скрипуче и монотонно. – Интересуется пациентами, поступившими за сегодня.

- Где он сейчас? – Спросил Хелм, уже зная ответ на свой вопрос. Он на ходу поменял траекторию движения, развернувшись на 180 градусов в поисках лифта на этаж, где находился приемный покой.

- Отправился на третий этаж, доктор. – Проскрипело у Хелма в ухе.

По третьему этажу Хелм Воис передвигался почти бегом. Он должен был выяснить настоящую причину визита полиции в его больницу. Не формальные отговорки типа «проводим расследование» и «в рамках обеспечения безопасности жителей Империи», а что-то более… человечное. Хелм умел находить общий язык с представителями власти.

Завидев в глубине коридора мощную фигуру капитана, Хелм окончательно перешел на бег.

- Доброго здравия, капитан! – Прокричал он полицейскому с расстояния нескольких метров. – Чем могу помочь?

Мощная фигура капитана при ближайшем рассмотрении выглядела еще внушительнее: под два метра ростом, широкие плечи, затянутые в потертую кожаную куртку, безупречная осанка.

- Стефан Горц, - фигура остановилась, развернулась и протянула огромную лапищу для приветствия, - капитан народной полиции.

Хелм ответил на приветствие, слегка поморщившись от железной хватки капитана. Отметил темные круги под его глазами, лопнувшие капилляры, слегка опухшее лицо. Злоупотребляет капитан, несомненно. И не высыпается, это уж точно.

- Старший доктор Хелм Воис. – Хелм постарался скрыть одышку от незапланированных физических упражнений. – Вы к нам по частному вопросу или по работе?

- К вам сегодня должен был поступить пациент. – Стефан Горц говорил коротко и прямо. – Парень, 15-17 лет, в состоянии анабиоза. Полуэльф.

Хелм изобразил на лице задумчивость.

- Да-да, припоминаю. – Медленно протянул доктор. – Пойдемте, я вас провожу. Он совершил какое-то преступление?

- Обстоятельства выясняются, старший доктор Воис. – Сухо ответил Горц. – Лучше бы нам поспешить.

- Конечно-конечно. – Затараторил Хелм, переходя на шепот. – Если нужна будет моя помощь, только скажите. Вы должно быть не в курсе, но я храню верность Империи вот уже тридцать лет. И подобные случаи удручают меня не меньше вашего. Когда полукровки начинают получать то же медицинское обслуживание, что и нормальные люди…

- Мы разберемся. – Отрезал Горц. – Далеко еще?

- А вот мы уже и на месте. – Слегка разочарованно проговорил доктор. – Палата №118. С пациентом наша сотрудница.

Они подошли к палате, Хелм дернул за ручку и открыл пластиковую дверь.

- А что происходит? – Удивленно произнес Стефан Горц.

В палате никого не было.

Воис хотел было что-то ответить, но не успел. Прозвучала сирена и через пару мгновений раздался мощный взрыв.

В ушах доктора зазвенело. Звуки куда-то пропали. Стены больницы внезапно перестали быть ровными и прямыми. Теперь они танцевали, словно пьяные балерины в ночном клубе.

Старший доктор Хелм Воис не услышал серии взрывов, прозвучавших несколькими секундами позже. От взрывной волны его уронило лицом в зеленоватый больничный пол и укрыло обломками стены. Последнее, что мелькнуло в сознании доктора – мысль о лишении премии персонала, отвечающего за чистоту больничных коридоров.