Любовью своей освети

1

Закусочная находилась неподалеку от дворцовой площади, и потому публика туда приходила соответствующая: дворцовые слуги обоего пола и самых различных рангов избрали это уютное местечко для деловых и романтических встреч, о чем хозяин помещения был прекрасно осведомлен, и использовал удобное положение своего заведения с непретенциозным названием «Королевская еда» для удовлетворения собственного немаленького любопытства.

Удовлетворив любопытство, хозяин закусочной продавал сведения всем заинтересованным лицам, и имел, в результате, неплохой прирост прибыли к своему непосредственному занятию – кормлению и поению посетителей.

Иной раз даже дворяне из свиты королевы не брезговали заходить в «Королевскую еду», чтобы выпить в тишине стаканчик эля и поговорить о чем-нибудь чрезвычайно интересном, а потому требующем, как правило, отсутствия чужих ушей.

На самом деле в мире происходит множество интересного, нужно только уметь слушать, чтобы своевременно узнавать об этом. И только одного не могло быть в этом мире – государственной измены, ибо здесь народ любил и почитал свою королеву, как ни в какой другой стране. Однако королева, должно быть, каким-то образом заслужила столь трепетное отношение своего народа, хотя, возможно, и вовсе не была ангелом во плоти, а была, как и положено главе государства, особой жесткой, суровой и рассудительной.

Однако вернемся в «Королевскую еду», вернее, войдем туда снова, следом за двумя роскошно одетыми и благоухающими почти неземными ароматами мужчинами, с первого взгляда на которых виделись титул, богатство и причастность к королевскому двору. Сам хозяин заведения приветливо бросается навстречу дорогим гостям и бормочет скороговоркой:

– Очень рад. Давненько же вы ко мне не захаживали, ваши милости. Все глаза проглядел, ожидаючи. Ваш любимый столик как раз свободен. Что вам подать?

– Как всегда, любезный! – процедил один из посетителей сквозь зубы, и хозяин, понимающе закивав, отправился исполнять заказ.

Господа придворные уселись за столик и переглянулись:

– Итак, Бьерн вернулся домой, под крылышко к мамочке?

– Все верно. Принц-наследник пресытился приключениями и вернулся домой. Правда, не один.

– Снова привез какую-то принцессу из дальних земель? Надеется, что королева-мать наконец-то одобрит его выбор?

Его собеседник коротко хохотнул, тряхнув завитыми кудрями и пером на бархатном берете:

– Стоит ли изображать из себя идиота и наивно полагать, что последнее слово в этом щекотливом деле – выборе жены наследника, говорит королева? У нее достаточно забот о своем государстве, чтобы она еще думала о семье. Нет, как обычно, последнее слово скажет принцесса Лия, а еще ни одна девица ни одного из пяти принцев, представленная ко двору, не удовлетворила вкус нашей звезды.

– И не удивительно. Родословная принцессы восходит к древнему роду, она прекрасно воспитана, великолепно образована, красива, как ангел. На мой взгляд, у принцессы нет недостатков. Может быть, в избранницах любимых братьев (а все знают, что королевские отпрыски очень дружны между собой) она пытается увидеть такое же совершенство, каким является сама? Но второй такой, увы, нет и быть не может.

– О, да, принцесса представляет собой совершенство, и неудивительно, что матушка прислушивается к ее мнению. Но в этот раз, говорят, сама королева-мать была недовольна результатом поисков Бьерна и при закрытых дверях изволила выразить ему свое неудовольствие.

2

Принцесса Лия вошла, внимательно осмотрелась и постаралась поплотнее закрыть за собой дверь. Бьерн, стоящий у окна и наблюдающий через полуоткрытые занавеси за суетой, происходящей во дворе, недовольно поджал губы:

– К чему такая таинственность, ма? Мы и прежде привозили невест из своих долгих странствий. Что в этом особенного?

– Прежде, дорогой мой наследник престола, вы привозили принцесс, аристократок, девушек, знающих, что такое войти в королевскую семью, а не оборванок, подобранных на улице. – ответила королева-мать недовольно. Бьерн усмехнулся:

– Зря ты так, ма. Родители моей избранницы – достойные люди, зарабатывающие себе на жизнь честным трудом. Знала бы ты, какого труда стоило мне упросить их отпустить Далию на смотрины.

– Что? Ты просил у них позволения? Ты, королевский сын, унизился до такой просьбы?

Бьерн ответил спокойно, наблюдая, как, неведомо почему, светлеет лицо сестры, как на нем появляется легкий намек на улыбку:

– Я не унизил своего достоинства, ма. Мы просто говорили на равных. Они живут своим трудом, ни у кого не просят ни милостей, ни заступничества, а уже одно это достойно уважения.

Королева медленно кивнула. Против таких доводов она спорить не будет. Честный труд – везде честный труд, будь ты хоть пастух, хоть король.

– Но ты не должен был привозить эту девушку сюда, сын. Как она может стать королевой, когда не имеет ни малейшего представления о королевском долге?

Бьерн снова взглянул на сестру. Лия мечтательно улыбалась, а ведь прежде она никогда не бывала в хорошем настроении, когда братья приводили в дом очередную невесту.

– По-моему, сестра не считает знания о королевской ответственности основным качеством, присущим жене монарха… – понизив голос, проронил Бьерн. Из всех принцесс, герцогинь и прочих аристократок ни одна не приглянулась принцессе Лие. Королева пожала плечами, многозначительно взглянула на свою любимицу (ее величество наверняка жалела, что принцесса не может унаследовать трон вместо Бьерна, принца честного, сильного, но глуповатого и слишком прямолинейного, когда дело начинало касаться политики и дипломатии). Наконец, королева произнесла:

– Может быть, ты и прав, но, все-таки, я прошу тебя… Давай-ка, отвези свою красавицу туда, где взял. Извинись перед ее достойными родителями, дай им денег, если посчитаешь, что это их не обидит. Сошлись на то, что твоя невеста не понравилась твоей матери и твоей королеве. Ведь я пока еще твоя королева, не так ли? – улыбка матери не предвещала Бьерну ничего хорошего в случае, если бы он сейчас вздумал ее ослушаться. Когда мать говорила таким тоном, спорить с ней не смел ни один из принцев. Вот если только принцесса... Но разве станет принцесса Лия, утонченная, воспитанная, выросшая в роскоши, на сторону безродной, незнатной девчонки, которую где-то подобрал ее непутевый братец (хоть и наследник престола). В это время принцесса, словно поняла мысли брата, подняла на мать свои жгучие карие глаза:

– Мам, пусть он оставит свою зазнобу. То, что Бьерн говорил о ее родителях, внушает некоторую уверенность. Не могли же такие достойные люди вырастить совсем никудышнюю дочь? Давай я проверю ее.

Королева ответила дочери не менее пристальным взглядом, и, наконец, неохотно кивнула:

– Хорошо… Если уж ты просишь за нее… Бьерн, поселишь девушку в гостевом крыле. Она будет жить одна. Ты будешь встречаться с ней только в официальной обстановке, при свидетелях. Не беспокойся, о ней будут хорошо заботиться. – Бьерн покорно склонил голову. Сколько раз он, привозя во дворец невесту, слышал эти условия, но никогда прежде сестра и слова не сказала в защиту очередной кандидатки в жены. Это… Ну, это уже вселяет надежду.

3

Далия открыла глаза, потянулась и вздохнула полной грудью. На губах ее сияла радостная улыбка, следствие, должно быть, какого-то приятного сна, потому что после того, как девушка обвела мутными еще глазами комнату, где находилась, улыбка на ее лице медленно растаяла, сменившись озабоченностью.

Что и говорить, семья Бьерна не поскупилась на роскошь. Эта комната была достойна, наверное, принцессы с самой безупречной родословной. Далию же эта роскошь, скорее, пугала, чем радовала. Все здесь было слишком картинным, слишком напыщенным, таким далеким от природы и таким чужим. Впрочем… Разве Далия не знала, что с ней будет, когда отправилась в путь вместе с Бьерном? Она ни за что не решилась бы на такое, если бы не ее синеглазый Бьерн.

Простая девушка не должна влюбляться в принца, это же всем известно. Но если уж полюбила его так крепко, то должна вынести все испытания, чтобы оказаться достойной его… Мама и отец поняли ее чувства и отпустили с Бьерном, взяв с него слово… Тысячи слов… Как будто ее Бьерн мог причинить ей зло!

Девушка не боялась встречи с королевой. Народ любил свою государыню и почитал ее мудрой и справедливой правительницей. Больше всего Далия боялась встречи с принцессой Лией. Говорили, что принцесса представляет собой совершенство, что любая девушка рядом с ней кажется уродливой и глупой. Но, в то же время, Далии хотелось бы хоть одним глазом увидеть сестру Бьерна, ведь ее возлюбленный говорил о ней с истинным обожанием и восторгом.

Вчера, ближе к вечеру, Далию представили королеве. Это была красивая, статная и властная женщина, такая же синеглазая и белокурая, как Бьерн. Королева сказала Далии несколько любезных слов, и возлюбленная принца сумела ей достойно ответить, показав тем самым, что хорошо воспитанные девушки могут вырасти не только в королевской семье.

Королева пригласила девушку немного пожить во дворце, и как бы вскользь заметила, что у здесь у Далии будет личная служанка, которая будет выполнять все ее прихоти.

При слове «прихоти» Далия невольно покраснела, как будто ее подозревали в чем-то запретном, и не решилась сказать, что у нее никогда не было своей служанки, и она не знает, как нужно обращаться со слугами. Братья наследника, те из них, что в это время жили во дворце, смотрели на Бьерна и Далию понимающе и сочувствующе. Принцесса же Лия на приеме не появилась. Должно быть, не сочла персону невесты брата достойной внимания своего высочества.

Далия с некоторой тревогой думала о будущем. Бьерн успокаивал ее, говорил, что от нее ничего не потребуется, просто быть самой собой. Но Бьерну легко было говорить, он-то был у себя дома, а для Далии здесь все было чужим, и так легко было ошибиться…

Обдумывая все случившееся, девушка окончательно проснулась и соскользнула с роскошной кровати. Она понимала, что вся эта роскошь – показная, потому что королевской семье положено купаться в роскоши… Или это не совсем верное слово – положено? Разве королева не заслуживает всего самого лучшего, для себя и своих детей, за то, что так мудро правит своим народом?

Девушка просеменила к окну. Босые ноги утопали в ковре светло-розового оттенка. Все в этой комнате имело розовый оттенок. Если бы Далия спросила у слуг или придворных, те ответили бы бедняжке, что эти покои называются розовыми, или (но это – только шепотом, когда не слышат ни одни лишние уши) – комнатой невест.

Многих девушек привозили из своих странствий наследник Бьерн и его братья, и всех их селили в этих покоях. Да только ни одна из них не задержалась здесь слишком долго. Королева желала выбрать своим сыновьям в жены девушек, достойных и добродетельных, и не слишком торопилась с выбором.

Окно выходило на широкую площадь, на которой вперемежку толпились верховые, экипажи, пешие люди, хорошо одетые, горделиво держащие себя люди. Они приехали сюда, чтобы встретиться с кем-то во дворце, или оказывать услуги, или… Кстати, если говорить об услугах… Должно быть, Далия слишком задумалась, так как не заметила тихо вошедшую в ее покои служанку. У нее за спиной звонкий девичий голос произнес:

– Госпожа, Вы уже проснулись? Ну и рано же Вы встаете… Обычно господа до полудня спят, если только у них нет никаких срочных дел с утра. Я думала, Вы еще сладкие сны смотрите, вот и не торопилась. Вы уж меня простите, дурочку неповоротливую… – Далия окончательно пришла в себя и развернулась к служанке в конце ее речи, произнесенной, кажется, на одном дыхании.

Девушка была одета просто, но чистенько и даже изящно, в белое платье с оборками из простеньких кружев оттенка не то сиреневого, не то лилового. Белое платье только подчеркивало выразительность смуглой кожи и темных волос. Служанка присела перед Далией в книксене:

– Пожалуйста, не сердитесь на меня за опоздание! Это только в первый раз так. Больше я не задержусь, с самого рассвета тут буду!

«Зачем?» – хотела было спросить Далия, да прикусила язык. Она о многом бы хотела спросить. Например, зачем ей вообще понадобилась служанка? Всю жизнь прожила без слуг, и ничего, как-то справлялась. Далия вздохнула: ладно, раз положена служанка – пусть остается, ведь этой девушке тоже что-то кушать надо. Но являться сюда с самого рассвета – это, все-таки перебор.

– Не надо приходить слишком рано! – Произнесла она, стараясь говорить ласково. Служанка испуганно взглянула Далии в лицо:

– Вы боитесь, что я стану шуметь и разбужу Вас? Но я буду сидеть тихо, как мышь… Или Вы боитесь, что я стану шастать по комнатам и что-нибудь у Вас стащу? Я не воровка! – в голосе у девушки звучала настоящая обида, а на глазах выступили слезы. Далия, у которой и в мыслях ничего подобного не было, задрожала от негодования и решительно заговорила:

– Но я не назвала тебя воровкой, не так ли? Ты выдумываешь обо мне бог знает что, а потом, того и гляди, сама поверишь в эти бредни! Я попросила тебя не приходить слишком рано потому, что сама в состоянии умыться, и одеться… Но, если хочешь, давай назначим время, к которому ты будешь являться… Заодно и разбудишь меня, если я сама к тому времени не проснусь.

Служанка хмыкнула:

– Простите меня, госпожа… Я и в самом деле придумала то, что вы не говорили. Завтракать будете? Давайте, я Вам завтрак подам, а сама пока приберусь здесь?

Далия кивнула. Она была девушкой аккуратной, воспитанной на уважении и к чужому, и к своему собственному труду. Если ей положено изображать здесь белоручку, в то время, как эта девочка будет за ней ухаживать, как за младенцем-несмышленышем – пусть, ради Бьерна она вытерпит и это.

– Я позавтракаю, а ты делай то, что нужно… Да не суетись, не торопись, знаешь ли, мир не рухнет оттого, что ты сделаешь что-то чуть позже, чем хотела.

Служанка присела в книксене:

– Слушаюсь, госпожа! – и ринулась к двери, за завтраком, надо полагать. Далия посмотрела вслед служанке, и решительно окликнула ее:

– Погоди!

Та резко остановилась и развернулась лицом к невесте принца:

– Да, госпожа?

– Как тебя зовут?

Служанка уставилась на Далию такими глазами, словно впервые увидела ее только сейчас. Наконец, произнесла:

– Меня зовут Луиза, госпожа.

– Почему тебя ввел в замешательство мой вопрос, Луиза? – поинтересовалась Далия чуть насмешливо, и тут же посерьезнела, услышав ответ:

– Обычно господ не интересует, как зовут слуг. Они обращаются к нам со словами: «Эй, ты», им незачем знать наши имена, для них мы все одинаковые.

Далия передернула плечами. Если бы не Бьерн…

– Не может этого быть! Неужели и королева, и принцесса…

– Я здесь новенькая, госпожа. Я не добилась чести прислуживать королеве или принцессе. Старшая горничная была довольна мной, и мне позволили прислуживать Вам, госпожа. Позвольте мне идти за завтраком, госпожа?

– Иди, Луиза. – кивнула Далия, и девушка торопливо вышла. Что ж… Не все ли равно, что эта глупышка в первый раз прислуживает госпоже? Тоже еще, нашла госпожу. Зато Далия не заметит ее промахов, даже если этот ребенок и совершит какие-то промахи. У Далии никогда прежде не было служанки, но она вполне понимала эту девочку. Любой честный труд хорош, каждому надо зарабатывать себе на жизнь.

Далия позавтракала, снова подошла к окну, но тут ее окликнула Луиза, которая, казалось, уже совершенно освоилась со своей госпожой:

– К Вам пришли, госпожа.

– Меня зовут Далия. – обронила невеста наследника рассеянно. – Кто там?

– Портные, госпожа. Говорят, что королева приказала одеть Вас с головы до ног.

– О нет! А нельзя отослать их? Мне неловко, я не знаю…

– Госпожа Далия, – Луиза серьезно и хмуро смотрела в глаза невесты наследника, – их накажут, если Вы их отошлете, решат, что они чем-то Вам не угодили.

Далия растерянно смотрела на служанку. Что ж, раз так, придется действовать по обстоятельствам, плыть по течению, жертвовать собой… Ради Бьерна, только ради Бьерна. Если бы она не любила так сильно своего прекрасного принца!

– Хорошо, Луиза, зови их. И, пожалуйста, решай такие вопросы за меня, я не слишком хорошо знакома с дворцовыми нравами.

– Хорошо, раз Вы просите, госпожа Далия…

Так и шли дни за днями: портные, парикмахеры, учителя этикета, танцев, языков… Королева, по чьему приказу приходили все эти люди, видимо, всерьез взялась за обучение зазнобы наследника.

Далия, девушка трудолюбивая и сильная, иной раз с ужасом думала о бесконечной веренице уроков, примерок и прочих занятий, чуждых ей, и потому казавшихся ей слишком утомительными. Однажды, разговаривая с Луизой, Далия простонала:

– Я не вынесу всего этого! А еще говорят, что у королей не жизнь, а праздник!

Луиза заметила рассудительно:

– Вам сейчас нужно решить, чего Вы хотите, госпожа Далия. Ведь когда-нибудь Вы станете королевой, и вместе со своим венценосным супругом будете править нами. Да, конечно, жизнь королей вовсе не так легка, как кажется со стороны…

Далия кивнула. Конечно, служанка права. Будь проклята эта любовь к наследнику престола! Но… Ради него она вынесет все, она станет леди, станет королевой, такой же любимой народом и справедливой, как матушка Бьерна.

4

Из-за всей этой кутерьмы с учебой Далия редко могла себе позволить прокинуть свои покои без определенной цели, например, чтобы просто побродить по дворцу и полюбоваться красотой покоев, поболтать ни о чем, да хоть о погоде, с придворными дамами (которые, впрочем, и сами не особенно стремились к веселой беседе, поглядывая на невесту наследника слишком уж свысока).

Придворное общество Далия видела лишь на приемах, куда обязана была являться, и куда являлась всегда, просто чтобы встретиться с Бьерном, перемолвиться с ним словечком, в его глазах и улыбке найти уверенность, не сбиться с пути… Прекрасно, что они с Бьерном хоть так встречались. Принц-наследник неизменно был приветлив и ласков, уверен в успехах свой невесты – и это придавало ей сил следовать избранному пути – стать достойной королевской семьи, чтобы ее приняли в эту семью, как равную.

Однако, несмотря на всю свою занятость, Далия была и оставалась очень симпатичной молодой дамой, наряды, сшитые королевскими портными, были ей весьма к лицу, о чем неоднократно говорил ей и Бьерн, и его братья, и, вот странно-то, даже несколько раз королева, а следом за королевской семьей расщедрились на любезности и придворные, всегда держащие нос по ветру.

Однажды, на каком-то приеме, Далия уже со счета сбилась, на каком, государственные дела задержали Бьерна, и она скучала в одиночестве, время от времени перекидываясь словом-другим с двумя принцами, то и дело проходящими мимо (все было за то, что Бьерн попросил братьев не дать его невесте скучать во время его отсутствия, но с заданием они справлялись из рук плохо). Вот тогда и появился этот молодой придворный…

Далия не знала, был ли он тоже выбором Бьерна, или просто недавно представленный ко двору (наверное, так, ведь он был совсем юн и миловиден, и раньше Далия здесь его никогда не видела, хотя, конечно, она не рассматривала всех придворных мужчин и женщин, но когда они прогуливались и говорили с Бьерном, те сами лезли на глаза, поневоле запомнишь) юноша увидел симпатичную даму и решил, что она достойна танца, но юноша подошел к невесте наследника и спросил, не хочет ли она танцевать с ним.

Далия ответила согласием и с удовольствием провела вечер, танцуя с незнакомым кавалером. Этикет это дозволял, в танцах не было ничего дурного и неприличного, напротив, танцы - это прекрасное времяпровождение для молодых мужчин и женщин… Даже совсем не знакомых и не знающих друг о друге абсолютно ничего. Никто не мешал им развлекаться, никто не представил их друг другу, и в этом сейчас не было необходимости. Может быть, потом… Но кто может знать, что с ними произойдет потом.

Далия проводила глазами красивого юношу и вздохнула. Все это хорошо, конечно, так романтично: вечер с незнакомым кавалером… Это все потому, что Бьерн занят и не может уделить ей времени. В следующий раз такого уже не произойдет… Она очень надеется, что не произойдет. И даже хорошо, что она не знает даже имени этого юноши, впрочем, полностью ей безразличного.

Влюбленная в своего принца, Далия даже не заметила, каким огнем горели его глаза, не подумала о том, что он нежен и заботлив несколько более, чем это пристало обычному мужчине по отношению к обычной женщине. А юноша, уходя с приема, уносил в своем сердце такие яркие глаза незнакомки, такие зеленые… Он еще не знал, кто она, и потому целых два дня, до того, как встретился в «Королевской еде» с дядей, и тот просветил своего бестолкового и излишне романтичного племянника, кого выбрало его несчастное сердце.

5

Дядя внимательно выслушал полную одновременно печали и надежды повесть племянника и тяжело вздохнул. И почему эти молодые балбесы не осмотрятся прежде внимательно вокруг, не найдут женщину, равную по положению, свободную и достойную стать женой, а тут же влюбляются в особ, для сих нежных чувств нисколько не подходящих? Ну, делать нечего, придется рассказать племяннику все, как есть.

– Ну, мальчик мой, нашел ты себе зазнобу! Лучше бы уж сразу в королеву влюбился, она, по крайней мере, хотя бы вдова! – слова свои дядя сопроводил добродушной улыбкой, говорящей о том, что этому дядиному совету следовать все-таки не рекомендуется, это была просто шутка.

– И что же в ней такого страшного, что даже безнадежная любовь к королеве кажется тебе предпочтительней? – сказанное дядей обеспокоило юношу, но он изо всех сил старался этого не показывать.

– Эта девушка, и в самом деле такая милая, обворожительная, чем выгодно отличается от прочих придворных красавец, является невестой принца-наследника Бьерна. Еще нужно что-нибудь говорить?

Юноша вздохнул. Он понимал, почему принц выбрал для себя такое сокровище. Она прекрасна. Прекраснее нее просто быть не может!

– То есть ты говоришь, что у меня нет никаких шансов на взаимность? Но, может быть, если у нее ничего не сложится с принцем… Может быть, они разлюбят друг друга… Мало ли что может случиться… Может быть, у меня еще есть шанс, хоть самый призрачный… Может быть, она оставит своего принца ради меня, если я докажу ей свою любовь! – бормотал он, словно в бреду. Дядя укоризненно качал головой. Ох, молодежь! Что ж, его можно понять, никто не хочет так просто отказываться от своей мечты. Только отказаться от нее все равно придется.

– Брось ты уже болтать про шансы. Если бы девчонка была хорошего рода – тогда понятно было бы, на что принц польстился. А так…

– А так что? – напряженно поинтересовался племянник.

– А так значит, что она понимает, какое это счастье, что принц из-за какой-то прихоти выбрал именно ее, и она ни за что не променяет наследника на кого-нибудь другого. – дядюшка знал, что говорил. Невеста принца присутствовала на всех дворцовых приемах, была мила и общительна, но если рядом с ней находился наследник престола – смотрела только на него, говорила только с ним… Понимала, конечно же, что здесь он – самая выгодная партия. Это каждая женщина прекрасно понимает, хоть аристократка, хоть распоследняя простушка.

– Но, может быть, дядя, Вы заблуждаетесь на счет этой дамы? Может быть, это женщина достойная и праведная… – счел своим долгом защитить честь своей возлюбленной юноша, дядин намек он понял прекрасно.

Дядя облегченно перевел дух. Не так уж пылко юноша защищает эту свою любовь, как-то сразу остыл, посерьезнел. Конечно, потом он может подумать об интрижке с этой простушкой, конечно, потом, когда королева-мать отправит в отставку и эту зазнобу старшего сына, но сейчас, когда он настроен так благородно… Слишком уж благородно для такой девицы, дядюшка поспешил вколотить последний гвоздь в гроб обреченной придворными нравами любви племянника.

– Даже если они разойдутся, твой отец не даст разрешения на брак с такой… девушкой. Поэтому забудь о ней, и найди себе другую, достойную тебя. А еще лучше – поискал бы ты для себя придворную даму постарше, пылкую и не требующую немедленно на ней жениться… Это быстро излечит тебя от романтических переживаний. Пойми, мы, дворяне – цвет нации, и иной раз долг не позволяет нам безраздельно отдаваться даже самой пылкой страсти.

Они еще говорили о чем-то, и сердце юноши плакало кровавыми слезами, но он был здравым молодым человеком, и обреченная любовь со временем оставит его сердце, может быть, и не так уж много времени пройдет, он полностью утешится и полюбит другую – тем самым лишив сомнений м переживаний свою первую любовь, такую чистую, нежную, полюбившую принца и даже не подозревающую о любви, которую зажгла в сердце случайного партнера по танцам.

6

Как-то так получилось, что со временем матушка Бьерна стала вызывать у Далии не страх и благоговение, а уважение и любовь. Может быть, Ее Величество и была женщиной суровой и жесткой, но она была справедливой и мудрой правительницей. Народ любил ее… Ее нельзя было не любить.

Королева стала для Далии идеалом. Сказанные однажды служанкой слова про власть и ответственность что-то изменили в ее душе, что-то сдвинули. Она с огромной охотой и усердием впитывала предполагаемые ей знания, уже не только ради Бьерна, но и ради себя будущей, ради той Далии, которая тоже когда-то станет королевой.

Далия встречалась с Бьерном, его братьями, королевой, и ни разу не видела принцессу Лию. Сначала любимица королевы была больна, потом – ездила на воды, потом загостилась на юге у родственников…

Однако далии некогда было много раздумывать о принцессе. Насмотревшись на придворных, поглядывавших на очередную невесту принца высокомерно, предчувствуя обычный для всех этих девушек финал, Далия решила, что какой бы ни оказалась принцесса Лия, она постарается с ней поладить, тем более… Если бы принцесса была невыносима, разве бы любила ее так королева-мать?

7

Ужин королева-мать приказала накрыть в своих покоях. Конечно, она принадлежит своим подданным все дни и ночи, но иногда и королеве хочется уделить несколько хотя бы минут (не говоря уж о часах или днях) каким-то сугубо личным делам, – например, своей семье. Сегодня из всей семьи на не слишком роскошном, по королевским меркам, ужине будет присутствовать лишь принцесса Лия, которая, наконец-то, смогла оторваться от своих нелегких забот ради нелегкого же, как предполагала ее величество, разговора с матерью.

Ее величество подождала, пока слуги накроют стол и разложат приборы, и величественно махнула рукой:

– Благодарю вас, а теперь идите. Мы с принцессой Лией сами в состоянии обслужить себя. Я позвоню, когда нужно будет убрать посуду.

Слуги поклонились и немедленно покинули королевские покои. Они отлично понимали, что вовсе не прихоть самой обслуживать себя за ужином была причиной королевского приказа. Просто между королевой и принцессой Лией предстоит разговор, который не должны слышать чужие уши, даже уши самых доверенных их королевских слуг.

Сначала они просто ели, как и положено женщинам из королевской семьи, насыщались неторопливо и спокойно. Наконец, когда голод был утолен, королева-мать подняла глаза на принцессу:

– Как там поживает твоя протеже?

Принцесса улыбнулась, и заговорила голосом чуть более взволнованным, чем обычно, что само по себе было знаком:

– Мам, может быть, сейчас ты удивишься моим словам, я никогда тебе такого не говорила, но… Она ведет себя изумительно. Держится превосходно. Ее успехи на уровне высшей похвалы. Она настойчива именно тогда, когда нужно быть настойчивой, и мягкая тогда, когда нужно быть мягкой… Должно быть, все это было заложено в ней интуитивно, стоило только чуть подправить, объяснить как…

– То есть ты ей довольна? – королева действительно была удивлена. Принцесса Лия одобрила выбор брата – ничего себе! Но принцесса всегда была честна и с собой, и с окружающими, невзирая на чины и возраст. Значит, девчонка Бьерна стоила такого отзыва… Что ж… Остался один экзамен, самый последний и самый больной… Значит, ни к чему его откладывать, чем скорее все закончится, тем скорее все станет на свои места, раз и навсегда.

– Да, мам, я довольна.

– Значит, пусть она пройдет последнее испытание, испытание богатством и честностью, и если пройдет его достойно, значит, у нашего государства будет прекрасная будущая королева. Ты согласна, Лия?

Принцесса кивнула, но как-то очень нерешительно, лицо ее покраснело:

– Да, мам, все верно, дело нужно довести до конца… Но я не представляю, что буду чувствовать, если вдруг она не пройдет это испытание!

Королева улыбнулась. Вот даже как… Это хороший знак, раньше принцесса ни к одной из невест принцев такой симпатии не испытывала.

– Лия, а ты не думай о неудаче. Что ни говори, в людях ты разбираешься прекрасно. Не может такая блестящая девушка банально провалиться на последнем испытании… А если она все же провалится… Может быть, на самом деле она была и не такая уж блестящая?

Принцесса кивнула. Да, матушка, как всегда, права. Нужно ждать, чем закончится последнее испытание. Хорошо, хоть по времени это будет недолго… Она будет ждать исхода, затаив дыхание и сжав зубы… В первый раз – так. Ну, что ж, подождем, раз уж все равно деваться некуда.

8

После очередной беседы, в этот раз скорее дружеской, чем похожей на экзамен, каковыми частенько казались Далии их прежние разговоры, королева преподнесла невесте сына прекрасное ожерелье с изумрудами, так идущее к ее глазам. Королева сама застегнула замочек на девичьей шейке, оглядела Далию и удовлетворенно произнесла:

– Носите это ожерелье, деточка, оно очень Вам идет.

Далия, покраснев, поблагодарила Ее Величество, попрощалась и пошла к себе, напевая. Впервые здесь, во дворце, она чувствовала себя радостной и спокойной. Королева с каждой встречей относилась к ней все мягче и ласковей, а это была прямая, честная женщина, и она, конечно же, не стала бы лгать, чтобы потешить самолюбие простушки, влюбленной в наследника.

Назавтра Далия не нашла в комнате изумрудного ожерелья. Она перевернула вверх дном все вокруг, искала везде, но так и не нашла его. Оставив неубранную комнату, она отправилась на встречу с королевской семьей без ожерелья и с заплаканными глазами. Принц, разумеется, тут же увидел, что его избранница плакала, и бросился к ней:

–Что-то случилось?

– Нет… Я просто соскучилась по семье. Понимаешь? – Далия виновато улыбнулась. Обманывать любимого не хотелось, но что она могла поделать?

В конце вечера королева ласково спросила:

–Деточка, что же ты не надела новое ожерелье? Я так горда была своим выбором, ведь оно идет тебе удивительно!

Далия испуганно посмотрела на королеву. Она могла бы соврать, будто решила, что ожерелье не подходит к платью, или еще что-то… Но она решила, что ложь только ухудшит ее положение, и, виновато потупив взор, сказала:

– Ваше Величество, я очень виновата… Я потеряла Ваш подарок.

Королева, казалось, нисколько не удивилась этому заявлению. Она по-прежнему оставалась спокойной, ласковой и участливой:

– Где ты могла потерять его.

– У себя, Ваше Величество.

– В твоих покоях?

– Да. – на глаза Далии навернулись слезы. От волнения она не заметила даже, что королева стала почему-то называть ее на ты.

– Но… Это же абсурд, детка. Может быть, твоя горничная позарилась и стащила безделушку? – поинтересовалась королева подозрительно. Далия испуганно смотрела на Ее Величество. Горничная? Луиза?

Незаметно, странно, непостижимо невеста наследника и ее горничная подружились. Луиза неплохо знала дворцовую жизнь изнутри, и благодаря ей Далии удалось избежать многих ошибок.

Это Луиза первая сказала, что Далии предстоит стать королевой, и девушка решила, что сделает все, чтобы стать достойной этой высокой своей судьбы… Луиза была для Далии больше, чем просто горничной. Она была еще и подругой.

Но не об этом сейчас подумала Далия. Она вспомнила огромные, темные глаза смуглокожей девчонки в одежде горничной, и ее гневный выкрик в их первую встречу:

– Я не воровка!

Далия пала на колени перед королевой и зарыдала:

– Ваше Величество, это не могла быть Луиза! Кто угодно, только не она! За все время, пока она у меня горничная, она ни одной вещи без спроса не взяла, которая не ее, поверьте! Это не она!

Как ни странно, королева улыбнулась:

– Поднимись на ноги, дитя. Луиза?

– Так зовут мою горничную. – пробормотала Далия. Королева понимающе кивнула:

– Это замечательно, что ты уверена в своей прислуге. А ты хорошо искала ожерелье?

– Хорошо? Не знаю, я была не в себе, мне было страшно, что я потеряла Ваш подарок, и, потом…

– Что, милая?

– Оно и правда мне очень шло. – улыбнулась Далия сквозь слезы.

– Вот что мы сделаем, милая: пока никого в твоей потере обвинять не будем, а ты вернешься к себе и попросишь Луизу поискать ожерелье. Ты устала и плохо соображаешь, а она будет стараться угодить своей госпоже. Не переживай, дитя, если ты просто обронила где-то свое ожерелье, – оно найдется.

Далия кивнула:

– Ваше Величество, я благодарю Вас за чуткость…

– Что ты, дорогая, пустое… Ты же мне почти как дочь.

После таких слов среди окружения королевы воцарилось гробовое молчание, и только Бьерн вдруг заулыбался светло и глупо, словно получил такой желанный и такой невероятно ценный подарок. Ее Величество кивнула сыну:

– Помолвка послезавтра. Про время свадьбы поговорим позже. У нас еще будет время.

Бьерн кивнул и подошел к Далии:

– Ты рада, милая?

– Я люблю тебя, Бьерн! – улыбнулась невеста принца. На том и порешили. Остаток вечера прошел весело и непринужденно. Придворные, которые прежде были с Далией холодны и высокомерны, теперь, как по команде, стали внимательны и почтительны, и называли ее не иначе, как леди Далия.

Когда Далия вернулась в свою комнату, ее ожидал еще один приятный сюрприз: Луиза выложила на туалетный столик потерянное изумрудное ожерелье:

– Что это Вы, госпожа, драгоценностями разбрасываетесь?

– Ты его нашла? Где? – поинтересовалась Далия, радуясь, что не обвинила понапрасну горничную.

– За тумбочку завалилось. Да Вы не бойтесь, оно не сломалось, все нормально. Подумаешь, на полу немного полежало…

– Хорошо, что ты нашла его, Луиза. Оно было мне очень дорого… Это – подарок королевы.

– О… Королева редко делает подарки просто так.

– Ну… Да. Послезавтра у нас с Бьерном помолвка. Может быть, это ничего и не значит… – Луиза улыбнулась:

– Это значит, что когда-нибудь Вы станете королевой, госпожа Далия. Отменить помолвку принца – значит, потерять лицо королевской семьи, на это королева-мать не пойдет. Поздравляю Вас, Ваша любовь победила спесь аристократов и предубеждения королевы…

– Я рада… О, ты не представляешь, как я рада, что я стану женой Бьерна!

– Ну… Я поздравляю Вас, госпожа! Я прошу прощения, мне нужно закончить уборку.

Далия кивнула. От того, что невеста принца станет когда-нибудь королевой, у ее горничной меньше забот не станет. И когда девчонка все успевает? Далия огляделась, увидела сверкающую чистотой комнату, и ей стало стыдно за устроенный сегодня разгром: «Тоже мне, белоручка! Ну, конечно, будущая королева! Повелительница! Прибраться за собой поленилась, жертва монархизма!»

Интересно, что подумала Луиза, увидев такой разгром в ее обычно прибранных комнатах? Вопрос, – а не все ли равно, что думает о тебе прислуга, даже не приходил в голову девушки, рожденной отнюдь не в семействе аристократов… Хорошо, что воля королевской семьи священна, и, если ее посчитали достойной, больше не важно, где она родилась и где прежде жила.

Далия снова подошла к окну. Это уже вошло у нее в привычку – впадать в задумчивость, глядя из окна на суетящуюся челядь, придворных, подъезжающие экипажи… Иногда ей казалось, что по-настоящему она влюблена не в Бьерна, а в роскошь, власть, королевское семейство… однако стоило Далии увидеть Бьерна, заглянуть в его глаза, утонуть в этой небесной синеве – и недостойные мысли уходили прочь, бежали, чтобы вернуться потом, быть может, но еще очень, очень нескоро.

Уходя, Луиза улыбнулась своей неподражаемой улыбкой:

– Мне кажется, госпожа, когда-нибудь в лице Вас государство обретет достойную королеву. До свидания. – она сказала это так, словно прощалась, но тогда Далия не уловила оттенка светлой печали в ее голосе. Она кивнула служанке и снова вернулась к своим мыслям, таким приятным и немного пугающим – она думала о будущем.

9

Принцесса Лия допоздна засиделась у брата. Он был сам не свой от счастья, ведь, честное слово, он даже не надеялся, что эта девочка, такая милая, такая простодушная, которую просто нельзя было не полюбить, понравится маме и сестрице – слишком тираничными и требовательными были две эти особы, когда речь заходила о женитьбу старшего брата и сына.

– Она любит тебя. Только ради тебя она начала заниматься всеми этими скучными вещами – этикетом, языками, логикой. Она славная девочка, просто ей не хватало образования. Зато порядочности и силы отстаивать справедливость ей хватит на десятерых. – возбужденно говорила Лия. Никогда еще брат не видел принцессу такой радостной, никогда она не говорила ласково и нежно об избранницах наследника – чаще всего она, напротив, при упоминании невесты наследника брезгливо поджимала губы и сыпала резкими характеристиками, не слишком стесняясь в выражениях.

Бьерн нежно любил сестру. Видит небо, ее было за что любить. Иногда он думал, что это не принцу-наследнику нужно искать себе достойную жену и будущую королеву, а нужно найти мужа для принцессы Лии, и уж она-то станет прекрасной королевой… Если бы она не была Бьерну сестрой, лучшей спутницы жизни он бы и не пожелал.

– Тебе нравится Далия, правда? Что такое она сделала, во имя неба, чтобы тебе понравится?

Принцесса смутилась, кажется, даже покраснела:

– Мне кажется, что мы сумеем с ней подружиться. Ей не будет здесь одиноко… И мне тоже больше не будет.

Ну и ну! Кто бы подумал, что эта яркая девушка, выросшая в королевской семье, такая самодовольная, такая уверенная и порой даже жесткая, чувствует себя такой одинокой среди почти что равных себе. Почти что равных, да. И кто же может стать лучшей подругой принцессы? Конечно же, будущая королева.

Бьерн вздохнул:

– Ну… Наверное, мне здорово повезло, что хоть одна выбранная мною девушка пришлась тебе по вкусу… Ну и стервочка же ты, как я посмотрю!

– Зато она выходит замуж за тебя, а не за власть и положение в обществе. Но, если нужно… она будет готова взять на себя груз власти. Только чтобы облегчить твою ношу.

Бьерн пожал плечами, не зная, что ответить. О, он любил Далию, и был безмерно счастлив, что его избранница станет его супругой. Сердце подсказывало, что это женщина, рядом с которой можно провести всю жизнь, она не наскучит, не предаст, будет достойной супругой королю. Вот только о ней-то Бьерн не подумал… Или просто не продумал все до конца.

С самого младенчества его, наследника, готовили в короли. Он знал это и смирился со своим предназначением. Но предназначение – быть королевой – не менее важное… Что ж, хорошо, что Лия помогла его избраннице понять свое будущее предназначение. Понять и принять его, смириться с ним…

– Ты золото, сестра… Беру обратно свои слова про стервочку.

– Поздно. – рассмеялась Лия. – Теперь твоя вина навечно останется с тобой…

Лия любила всех своих братьев, и, будь ее воля, с распростертыми объятьями принимала бы каждую их избранницу. Но… Королевская семья есть королевская семья, и многие девицы хотели бы поймать в свои сети принца. Вот и приходится проводить отсев… глупых, недобрых и недостойных женщин. А кто это сделает лучше, чем мать и сестра?

10

К помолвке Далию одевала другая горничная. Когда невеста наследника поинтересовалась, куда делась Луиза, девушка ответила, что Луиза помогает одеваться королеве, а ее, Далии, горничной будет теперь она.

– Не беспокойтесь, госпожа, я справлюсь не хуже Луизы.

– Да? Ну, что ж, прекрасно. А зовут тебя как?

– Вега, госпожа.

– Вега? Красивое имя.

И почему это именно в такой важный для нее день, день помолвки, королеве вздумалось забрать у нее горничную? Она обязательно поговорит об этом с матушкой Бьерна… Потом. После помолвки… не потому, что эта, новая, девочка хуже Луизы, но все-таки… Все-таки… Ах, потом. Все потом!

Сейчас Далия мало что соображала. Она шла туда, куда ее вели, делала то, что от нее требовалось, но эмоции ее были как бы притуплены, хотя все сердце было переполнено счастьем. Это по-настоящему! Это навсегда, и обратного пути уже нет. Ну и хорошо!

В тронный зал Далию ввел один из младших братьев Бьерна. Все они, милые мальчишки, такие белокурые и синеглазые, смотрели на нее огромными, полными удивления глазами. В их понимании она была девушкой, сумевшей сломить проклятье безбрачия королевских сыновей.

Вот ее будущий муж, уже ждет ее, улыбается такой светлой улыбкой. На своем троне восседает королева, она прекрасна и величественна, но улыбка у нее тоже добрая. А рядом с троном… Кто это стоит и улыбается виновато, и одета она, как знатная дама, и держится уверенно и высокомерно… Брат Бьерна шепнул:

– Это наша сестра, принцесса Лия.

– Да. – улыбка Далии, наверное, получилась не менее виноватой, чем у Лии. Это надо же, относиться к принцессе, как к служанке! И зачем ей понадобилась эта затея с переодеванием? Ох уж эта Луиза… Лия… Ах, но она нисколько не сердится на принцессу за этот розыгрыш. Уж с ней-то Далия обязательно поладит.

А как хороша была принцесса Лия в парадном облачении! Все время, пока шла церемония обручения, длинная и немного нудная, Далии (после свадьбы она станет принцессой Далией) хотелось оставить все и ринуться к своей бывшей горничной и будущей сестре.

Позже, когда официальная часть уже закончилась, они подошли друг к другу, и принцесса Лия спросила несмело:

– Как я выгляжу?

– Ты прекрасна. Зачем тебе понадобилось одеваться горничной?

– Я хотела увидеть, как ты будешь обращаться с человеком подчиненным, зависящим от тебя… Ведь когда-то ты будешь сидеть на троне и отдавать приказы, сестра!

Сестра… Это слово пробежало по жилам горячим огнем. Далия спросила, чувствуя, что краснеет:

– Ты совсем не такая, как твои братья и мама. Ты… Почему?

Смуглая, темноглазая Лия захихикала:

– Я одна пошла в отца. Так уж получилось… Но эта наша несхожесть мне даже на руку. Ты и не представишь себе, сколько девиц привозили с собой мои братья. Тем не менее, все мои братики пока холостые… Кроме счастливчика Бьерна, разумеется!

– Почему тебе так не нравились девушки, выбранные твоими братьями, сестра? – так легко и просто произносится это слово – «сестра», и принцесса Лия отвечает на него понимающей улыбкой:

– Ты бы видела, как они обращались с бедной неуклюжей служанкой! Чего я от них только не натерпелась! А разве можно доверить королевство женщине, так дурно обращающейся со слугами?

Она явно ждала от Далии ответа, и та растерянно пожала плечами:

– Лия, я не знаю, как обращаться со слугами, у меня их просто не было никогда… Может, все дело в этом?

– Может. – беспечно согласилась Лия. – Но и не только. Ты же не просто добрая и не избалованная, у тебя есть твердость, решительность, умение учиться и применять новые знания. А еще ты не перекладываешь вину на других. Даже когда ситуация критическая – не боишься взять ответственность на себя, а это очень важно для женщины из королевской семьи. Так что…

– Так что? – Поторопила Далия новоявленную сестрицу.

– Так что добро пожаловать в семью! – Улыбнулась Лия.

11

Два слегка подвыпивших дворянчика не из самых знатных заказали еще по стакану вина (не самого дорогого и хорошего, самого дорогого они, наверное, не могли себе позволить) и вернулись к прерванному разговору:

– Неужели же принцесса и слова не сказала про невесту наследника Бьерна?

– Не… Поговаривают, что после помолвки девицы почти не разлучаются, невеста наследника не понятно с кем больше времени проводит, с женихом или с принцессой…

– Ну, так то – до свадьбы. А свадьба, говорят, будет роскошная?

– Еще бы! Королева наследника женит, не кого-то там! – дворянчик замолчал, ожидая, пока хозяин поставит стаканы с вином и отойдет, а его собеседник внимательно огляделся по сторонам. Сплетни о королевской семье государственным преступлением не считаются, но оскорбительные высказывания в адрес правящего дома, прямо скажем, не приветствовались, могло и по лицу прилететь… А в откровенной беседе иной раз чего только не ляпнешь.

Никто не прислушивался к разговору двух выпивох. У всех были свои дела, да и не все могут позволить себе спокойно посидеть днем за стаканчиком вина. Дворянин, который был постарше, улыбнулся в поседевшие усы:

– Вот скажи мне, ты понимаешь, что наследник Бьерн нашел в простолюдинке?

Глаза его молодого собеседника заблестели, и он выпалил, даже сам слегка смущенный своей горячностью:

– Любовь, она разве спрашивает?

– Она красивая, эта крошка, что станет нашей следующей королевой?

– Ну, очень миленькая, по крайней мере… И королева к ней благоволит.

– Ну, раз и принцесса, и королева, тогда, должно быть, наследник действительно нашел себе достойную супругу…

– Эх… Главное, что ее признали достойной сейчас, а какой она станет к тому времени, когда принца Бьерна коронуют? – молодой дворянин был настроен, похоже, скептически. Должно быть, натерпелся уже от женского вероломства. Его собеседник вздохнул:

– Что сейчас-то гадать? Придет время – и все увидим. Что там еще новенького, во дворце?

– Ну… – молодой довольно прищурился, как лис, стащивший из сарая куренка. – Говорят, принц Вульф привел с собой девицу, отбил где-то у кочевников, или выменял, черт его разберет, и представил матери, мол, собирается на ней жениться…

– Да после простолюдинки королеву уже ничего не удивит, верно?

– Ну, не скажи… Эта, кажется, отказывается показывать лицо, и по четыре раза в день падает ниц где придется, как время подойдет, молится, вроде. Принцесса Лия, кажется, опять нездорова… Не хочет видеть подружку братову, пока королева что-нибудь не решит.

– Парни-то молодые, разве ж они виноваты, что матушка у них такая разборчивая? Вот если бы все невесты были, как принцесса Лия…

– И не говори! Так не бывает. Но, знаешь, случаются же чудеса. Если девчонка и вправду полюбит – все сделает, чтобы замуж за любимого выскочить… – в голосе у молодого прозвучала настоящая горечь, и его собеседник пробормотал успокоительно:

– Пойдем уже, пора. Да не переживай ты, найдется еще и для тебя принцесса, не хуже Лии. – они допили вино, расплатились и вышли, а хозяин заведения смотрел им вслед и улыбался. Заладили тоже – любовь, любовь. Любовь эту дворяне придумали, чтобы жизнь слишком простой не казалась, а на самом деле нет никакой любви, есть просто люди, нуждающиеся друг в друге, и какая разница, по каким причинам?

12

Королева кусала губы, в глазах ее, кажется, был настоящий ужас:

– Да, но она спит на полу и одевается, как мужчина!

Принцесса Лия улыбнулась своей матушке улыбкой очень многотерпеливой мученицы:

– Да, мам, но тебе пора бы привыкнуть, что не ограненный алмаз внешне нисколько не напоминает бриллиант.

Королева вздохнула. В конце концов, что она теряет?

– Ну, хорошо, пусть она останется…

– Я знала, что ты согласишься, мама. Поселите ее в розовых комнатах…

– Я распоряжусь. Как ты думаешь, к ее глазам должны пойти рубины. Нужно будет подобрать ожерелье побогаче…

Принцесса Лия улыбнулась. Раньше королева никогда не готовилась к испытаниям возможной невесты принца так тщательно, и не заглядывала так далеко… Это просто настоящая любовь способна творить чудеса.