Любовь, Тыквинка и Русалки

Глава 1. Анютка и Егор

Огненно-жёлтые листья побурели и осыпались на землю, оставив сиротливые голые ветки. Снег падал и тут же таял. Но чаще шёл дождь. Мелкий, холодный, долгий. На улицу не выйти - только выбежать, да обратно в хату, к печке, к живому теплу. Что поделать, жовтень переходит в листОпад. Только и радости, что вечорки да свадебки.

Анютка, хоть ей и не сравнялось 16 зим, тоже могла бы нынче выйти замуж - три недели назад Егорка сватов прислал, отец был за, а вот мать строго сказала:

- Нет! Пусть ещё год с простой косой походит! Вот следующей осенью свадебку и сыграем, коли Аня не передумает.

Впрочем, встречаться молодым не запрещали, правда, бдить стали вдвое строже - куда пошли, к кому, когда вернётесь.

Анютка достала из печи пирог с тыквой и разрезала. Половину оставила на противне, а вторую аккуратно завернула в тряпицу и сложила в лукошко, где уже лежало шитьё с новой рубахой. Ещё не свадебной, но скоро и до неё черёд дойдёт.

На пороге возник Егорка. До чего ж славный хлопец! Плечи широкие, чуб смоляной, под кожухом праздничная рубаха - Анюта шила-вышивала, да на Осенины подарила. Вот бы сейчас прижаться к этой широкой груди, да в уста поцеловать! Вместо этого Анютка глаза в пол опустила да чинно поздоровалась.

- Тёть Люб, дядь Степа, отпУстите Анютку со мной на вечорку к Кузнецовым?

Говорит с родителями, а сам на Анютку смотрит. До чего ж девица ладная, складная. Глаза опустила, косу русую, украшенную лентами теребит, а румянец на щеках так и играет! Невеста!

- Отпущу, чего ж не отпустить! - молвил Степан, крепкий, ещё не старый мужчина. - В Тыквинку молодым с родителям сидеть - только русалок злить. Но смотри, доньку мою не обижай!

- Да разве ж можно такую красавицу обижать! И сам не обижу и другим в обиду не дам!

- Ступайте, дети, - благословила тётя Люба. - Но смотрите, до рассвета из хаты не выходить и огня не гасить!

- Мы помним, - хором ответили Егор и Аня.

Девушка накинула кожух, подхватила лукошко и выбежала за дверь.

Теперь можно и поцеловаться!

Глава 2. Дорога

Дорога была неблизкой. Сумерки сгущались, всё быстрее превращаясь в ночь. Мокрый снег становился кашей под ногами. Было холодно и зябко.

Радость встречи быстро сменилась страхом. Непонятным. Необъяснимым. Иррациональным, как сказали бы те, кто знает это слово.

- Смотри, - испуганно сказала Анютка Егору - вон там, на шелковице у Платона, русалка!

Егор внимательно присмотрелся к указанному дереву. Игра света и теней действительно создавала человеческие очертания.

- И правда русалка. С баяном. Сейчас будет нам частушки петь. Похабные.

Анюта мгновенно покраснела и рассмеялась.

Придумаешь ещё! Русалка с баяном! И на шелковицах они не сидят - только на дубах. А давай и вправду частушки петь, только не похабные, - казалось, Анюта покраснела ещё больше. - И сами бояться меньше будем, и русалок повеселим.

Вместо ответа Егорка запел:

- Поленился утром Вова

Причесаться гребешком,

Подошла к нему корова,

Причесала языком.

- Маня делала причёску,

Долго мучила расчёску

Мучила, мучила,-

Получилось чучело! - пропела в ответ Анютка.

- Мышку в клетку я поймал - продолжил Егор

И там запер крепко,

Ведь без мышки не собрать

В огороде репку.

- Тыкву нашу поливали - поддержала Анюта тему урожая, -

Утром, вечером и днем!

Тыква выросла большая,

И теперь мы в ней живем!

- Это что за поросенок, - подхватил Егор идею о бахчевых. -

Где дырявый пятачок,

Почему не слышно визга?

- Это ж, братец, кабачок!

- А вот и хата Кузнецовых! - воскликнула Анюта.

***

Все частушки взяты из открытых источников.

Глава 3

Предзимний холод сменился избяным теплом. Можно снять мокрый кожух, бросить его на кучу чужой одёжки, обняться со всеми, и девушками, и парнями. Это при родителях нужно опускать очи долу, а здесь можно не стесняться, обнимать друзей, обсуждать все темы, хохотать, пить медовуху.

За окнами выл ветер, громко хлопнул ставень. Уличный холод, страх дороги, хмель не мог не повлиять на Анютку и девушка сама не заметила как уснула, положив голову на плечо жениха.

Проснулась она от холодного ветра.

На пороге стояли три девушки и утверждали, что они родственники Гончаровых из Иванославивки, к вечеру приехали, да дядька их к Кузнецовым на вечорку и отправил, мол нечего со стариками сидеть, с молодёжью всяко интереснее.

- Что-то не похожи вы на сестёр!, - заметил Гришка. - Одна рыжая, вторая чернявая, третья - белобрысая. Разве сёстры такими бывают!

- И как-то не помню я, чтоб у Гончаровых хоть где-то родичи были, особенно в Иванославивке. - сказала Маруся, бойкая девица, знавшая всё по всех в деревне. - Да и не видела, чтоб кто-то чужой сегодня по деревне ездил.

- Так ты, может, на вечорку собиралась, ленты примеряла, вот и не видела ничего, - стал спорить Иван, уж очень заинтересованно разглядывая девиц.

- Ладно, не на улицу же вас выгонять, в Тыквику-то!. - решила спор Настя, хозяйка хаты. - Проходите, угощайтесь, да рассказывайте, не страшно ли было идти, ведь совсем ночь уже, русалок не встретили?

Девицы переглянулись и та, что с рыжими волосами, ответила

- Нет, ни одной навстречу не попалось!

- А вот Егор с Анюткой встретили, - подержал разговор Настасьин муж Мишка. - Говорят, на шелковице сидела, на бояне играла. А звука никто и не слышал!

- Брешут, - отрезала чёрная сестра. - Не играют русалки на баянах, только на гуслях. Или на лютнях.

- А откуда ты знаешь? Видела их что ли?

В это время Емелька вышел с баяном на середину комнаты.

- Так, а петь мы сегодня будем, или только пить и спорить?

- Будем, конечно! И пить, и петь, и есть, звон сколько всего наготовлено, и играть - стало доноситься со всех сторон. - У нас вся ночь впереди, так что, Емеля, запевай!

Глава 4

- А гусли есть? - спросила Ульяна, светлая девушка из родичей Гончаровых, когда Емеля в очередной раз передавал баян.

- Есть, кажись - ответила Настасья. - на свадьбу подарили, да играть на них никто не умеет. Зараз пошукаю.

Хозяйка ушла в другую комнату, а баян захватил Иван

- Песню играть - не поле пахать, - и запел что-то весёлое, да ещё и о любви.

- Вот, - Настя дала Ульяне гусли. - А тебя кто играть научил?

- К чему душа лежит, к тому и руки приложатся, - улыбнулась гостья.

Ульяна с любовью погладила гусли. Щипнула одну струну, другую. И полилась мелодия. Волшебная, чарующая, манящая. Слов не было, но, оказывается, и без слов можно рассказать о многом.

Иван и сам не понял, как на его коленях оказалась сестра Ульяны - рыжая Акулина. Девица Ване очень понравилась, жаль только, что она до сих пор не смогла согреться. Хлопец предложил бы Акулине ещё медовухи, да не хотелось шуметь и прерывать музыку. Гусли - мысли мои

- Давай уйдём от всех? - внезапно предложила Акулина.

И Ваня понял, что с Акулиной - хоть на край света. И пусть на улице погода такая, что хороший хозяин скотину не выпустит - то ли дождь, то ли снег, то ли всё вместе, да и ветер в придачу, - но должен же быть у Кузнецовых сеновал или сарай, да и хлев подойдёт. Согреет свою Акулину, а завтра, как проснётся - сватов к Гончаровым отправит. Не сами же сёстры приехали - или мамка или батька в этой деревне сейчас есть.

Вместо ответа хлопец поцеловал холодную ручку и повёл девицу к выходу.

- Стойте! - посреди двери, загораживая проход, стояла Анюта - В Тыквинку нельзя ни из хаты выходить, ни огонь гасить!

И в это мгновение третья сестра, Оксана, задула свечи. И наступила темнота. хоть глаз выколи.

Глава 5

Крик, визг, заговоры, грохот.

Когда Михаил зажёг свечу, уже всё стихло. Входная дверь была открыта, Ивана, Акулины и Оксаны не было, на полу возле двери лежала бледная Анютка.

- Холодно, дуже холодно, - шептала девушка подбежавшему Егору.

- Не замерзнет до утра, - будет жить - Ульяна положила гусли и направилась к выходу, - а замерзнет - будет нашей.

- А ну, признавайся, нечистая, что сделала! Исцели её! - кричал жених.

- Ничего я не могу, - ответила русалка, - не я её ранила, да если б и я - ничего бы исправить не смогла. Это только вы можете - грейте её. Она добрая. И храбрая.

- Врёшь!

- Нет. Русалки не могут врать.

- А кто говорил, что вы родичи Гончаровых? И что вас дядька к нам отправил?

- Я действительно из Иванославивки и действительно родственница Гончаровых. Лукерья - прапраправнучка моей сестры Алины. А русалки все друг другу сёстры. Так что ничего мы не соврали. А о том, что вечорка у Кузнецовых и что молодёжи надо туда - все мужики в деревне говорят. Не вру я.

- Стой! - крикнула Маруся. - А Иван?

- А Иван наш. Сам пошёл. Если дотянет до утра, будет жить. У русалок нет мужчин, и лишь несколько ночей в году можем мы приходить к людям. Так что не судите. Вы хорошо нас приняли, в ответ и мы постараемся не убить вашего друга. Но с первыми лучами солнца - идите его искать, не медлите. А до этого времени - не суйтесь. В Тыквинку на улице и кроме русалок бед хватает. И Анютку согревайте! Спасибо за гостеприимство и за гусли. - Ульяна вышла за порог.

Емеля пытался её задержать - но русалка будто приморозила всех к полу.

- Анюта!

Девушку перенесли на печь, укрыли всеми одеялами, какие нашли, поили медовухой и горячим чаем, растирали руки. Но Аня становилась всё холоднее и бледнее.

- Баньку бы! - сокрушалась Маруся. - Мигом бы согрела!

- Да пока натопишь ту баньку, и утро настанет, - стал спорить Емеля.

- Банька - на улице, а туда сейчас не выйти. Иначе и Анютку не спасём и сами погибнем. Никому хорошо не будет.

Настасья прошла на середину комнату, взяла в руки пирог и блюдечко с молоком.

- Дедушка Домовой, выйди, помоги, научи, что делать! Я тебе угощение приготовила!

Домовой возник из ниоткуда.

- Угощение-то приготовила, а кто в дом всякую нечисть пустил? Да знаю я, что не со зла. Давай сюда свой пирог.

Старичок с удовольствием слопал угощение, запил молочком и протянул Насте зеркальце.

- Вот, загляни в него так. чтоб и ты была и умирающая девица. Ответ и увидишь. А пирог вкусный. Каждый день бы ел.

- Спасибо, дедушка, каждый день пироги тебе буду готовить.

- Я услышал, Настёна! Смотри! - сказал Домовой и исчез.

Настя заглянула в зеркало, как учили, и увидела за спиной дверь. Обернулась - нет никакой двери. А в зеркале - есть, будто всегда там и была.

Не отрывая взгляда от зеркала девушка подошла к стене и открыла дверь.

За ней была комната. Очень тёплая.

- Скорее! Несите Анюту сюда!.

Егор занёс невесту в новоявленную комнату, Миша зажёг свечи. Анюта сразу перестала дрожать, а вскоре и румянец на щеках стал проглядывать.

Глава 6

Иван нашёлся сразу же, во дворе. Он лежал, раскинув руки, на белом одеяле свежего снега. На лице застыла счастливая улыбка. Но самое главное - он дышал.

Когда Анюта окончательно пришла в себя, Настасья предложила перенести угощенье и питьё в волшебную комнату.

- Будем здесь продолжать! До рассвета ещё пара часов, не меньше.

- Как можно праздновать, когда Ваня там... - зарыдала Маруся.

- Поверь, Маруся, Ваня там ТАК празднует, как тебе и не снилось. Да и единственное, что мы можем, это не проспать рассвет. Так что продолжаем есть, пить и петь!

- И играть! - радостно произнесла Настя, звеня бубном. - Емеля, бери баян, будешь помогать.

Настя дала инструмент Марусе и запела:

“Ты катись весёлый бубен,

быстро-быстро по рукам,

У кого весёлый бубен

Тот сейчас станцует нам”

Первым танцевать пошёл тихоня Федор. А уж после него игра пошла веселее, кто-то даже дважды успел выйти в круг. И Анютка выходила и плясала так, будто и не ранили её русалки.

А потом решили погадать - топили воск и выливали в холодную воду и все дружно старались понять, что же такое получилось. То ли молодёжь уже устала от страха, то ли и вправду всем предстоял хороший год - со свадьбами, младенцами и ярмарками.

- Смотрите, светает!

Идти на улицу было боязно. Первыми пошли парни, за ними жались девушки. Анюте запретили даже из комнаты выходить, не то, что из хаты. Попросили лавку подготовить и одеял.

Иван нашёлся сразу же, во дворе. Он лежал, раскинув руки, на белом одеяле свежего снега. На лице застыла счастливая улыбка. Но самое главное - он дышал. Ульяна не обманула.

Глава 7

Акулина стояла возле побуревшего дуба. Белая рубаха заманчиво облегала тело, рыжие волосы волной рассыпались вдоль стана и почти касались земли.

- Не уходи, - попросил Иван.

- Мне пора, - грустно улыбнулась девушка. - Я буду помнить тебя.

- А я не хочу расставаться!

- Ты знаешь, о чём просишь?

- Конечно!

- Ты не сможешь быть счастливым ни с одной живой женщиной.

- Мне не нужна какая-нибудь живая женщина, мне нужна ты.

- Мы можем быть вместе лишь несколько ночей в году.

- Знаю.

- И ты не сможешь продолжить свой род

- У меня пять братьев и три сестры. Мой род не останется без продолжения.

- И самое главное - тебе сегодня нужно выжить!

- Я в любом случае хочу выжить.

- Тогда - живи!

Акулина опустила в руку парубку ленту, которая сегодня украшала её косу.

- Она поможет тебе найти дорогу к этому дубу и защитит от других ночных сил. Мы встретимся в самую длинную ночь года. Живи!

Акулина легко поцеловала Ивана, подошла к дубу и исчезла. Ваня бросился следом, почти поймал край рубашки. И - проснулся.

ЭПИЛОГ

Анютка не передумала и через год вышла замуж за Егора. И на следующую Тыквинку собирала вечорку уже у себя. Русалок не пустили, да вроде они и не приходили.

Настася летом родила дочку и на Тыквинку они с Михаилом были дома. Впрочем, к ним ненадолго заглянула Ульяна. Никто никогда не слышал о дружбе русалки и живой женщины, но Настася с Ульяной именно что подружились. Им было о чём поболтать в те недолгие минуты, которые Ульяна могла выделить на общение с подругами. И поддержать в трудную минуту Ульяна тоже могла, хоть и не напрямую.

Иван честно сказал Марусе, что может быть только другом. Маруся поплакала, да и пошла замуж за Емелю. И вроде не пожалела.

Сам же Иван считал себя самым счастливым в деревне бирюком. Пахал поле, разводил скотину, но больше всего любил ходить в лес. Грибы-ягоды приносил, конечно, но самое главное - относил к дубу гостинцы для рыжей Акулины. И с нетерпением ждал тех нескольких ночей в году, когда русалки приходили на землю.