Обложка Луций Дельмар. Дополнительный материал к «Подземельное фэнтези» YnO 13

Луций Дельмар. Дополнительный материал к «Подземельное фэнтези» YnO 13

Глеб Янышев

0% прочитано
Стандартный
Глеб Янышев

Луций Дельмар. Дополнительный материал к «Подземельное фэнтези» YnO 13

Глава 1

Луций Дельмар

(Фантазия в рамках расширения мира.

История, не вошедшая в сценическую постановку)

Флоин, против обыкновения, был очень разговорчив сегодня. Похоже, последние события заставили его пересмотреть отношение к спутникам. Он подошел, когда я находилась в стороне от остальных.

- Я обещал, что открою тебе историю нашего первого похода в лабиринт, - без предисловий начал он. – Я расскажу все, что я помню о тех днях.

Для меня это откровение стало неожиданностью. Растерявшись, я не нашла, что ответить кроме неловкого “угу” и устроилась на небольшой камень рядом с нашими вещами. Похоже, рассказ Флоина будет долгим….

- Юно, эта история началась два года назад. Мы с Луцием прибыли в городок… на одном из языков нашего мира он называется Поречный. В здешнем аббатстве уже давно ждали паладина. Некоторое время назад в окрестностях города начали пропадать искатели приключений. Изначально предполагали, что в земли Поречного заявилась банда разбойников. Отправили несколько хорошо подготовленных отрядов навести порядок. Но причиной исчезновений оказались не разбойники. В паре часов пути от города был ход в подземелье. Когда-то там существовала древняя усыпальница одного из баронов прошлого. Всеми забытый склеп покрывался мхом и медленно разрушался, не интересуя никого, кроме прятавшихся в его ходах насекомых и червей. Но вот уже несколько месяцев среди людей ходил слух, что в усыпальнице обнаружили тайную дверь, которая открывает путь к целой сети древних катакомб - лабиринту. Конечно, подобная информация обросла байками про несметные баронские сокровища, сокрытые в гробнице. Авантюристы незамедлительно устремились туда. Но не каждый мог попасть в подземелье. Выяснилось, что вход ограждён древней магией, создающей определенные правила доступа в катакомбы. Прошедшие в подземный лабиринт возвращались с рассказами о невообразимых ужасах, либо не возвращались вовсе. Истории о нежити, о блуждающих душах несчастных, кто навеки остался в подземельях, обеспокоили церковь. И на паладина возложили миссию по очищению склепа от скверны, а умы людей от дурных слухов.

Для Луция это было делом чести. Он созвал лучших соратников со всех концов страны. Нас собралось десять человек. Харальд - бывший сотник регулярной армии при Клоде Третьем, покинувший службу после смерти короля. Элия и Лициния - сестры-мечницы, прославившиеся во многих городах благодаря своему искусному парному владению короткими клинками. Пожалуй, этот дуэт в бою двое на двое победить не удалось бы даже королевским чемпионам арены. Но они не интересовались титулами - для этих женщин хороший бой был лучшей наградой. Из соседнего государства откликнулся давний друг Луция - Горст фон Хартмуд. На его счету был не один десяток упокоенных кладбищ и сотни истребленных оживших мертвецов. Нередко паладин и охотник на нежить в прошлом работали вместе. С ним был знаком и я.

Глава Поречного аббатства настаивал на том, чтобы Луций взял с собой нескольких священнослужителей, обученных таинствам изгнания демонов. Для защиты от одержимости, если в катакомбах поселилось зло пострашнее восставших из могил слуг барона. Однако паладин наотрез отказался от других церковников. И я понимал почему - среди нашего отряда был некто Вернер, мастер-стрелок, который привел с собой напарника по имени Гюстав. Этот новичок для меня был совершенно непривычным - мало того что демон, которых я раньше никогда не встречал, так ещё и пользовался какими-то сложными техническими устройствами. По словам Гюстава, эти устройства он добыл в других мирах. Ему мало кто верил, да и вообще смотрели на него как на блаженного. Но Вернер поручился за своего спутника лично, и никто против высказываться не стал. Под завершение сборов к нашей компании присоединились Мелия, городская целительница Поречного и Райк, прибывшая вместо своего отца - волшебника Эрвина, который был уже слишком стар для подобных дел.

Насчет последней Луций очень долго сомневался. Не могу представить насколько близко, но паладин и волшебница знали друг друга. И, как я понимаю, отношения их не ограничились простой симпатией. Однако поскольку я всего раз слышал о ней от паладина, подозреваю, что большой любви так и не случилось, а вот общие воспоминания и неловкость сохранились до сих пор. Группе, которая собиралась отправиться на встречу с неизвестностью, необходим был маг. А других кандидатов не предвиделось. К тому же, сбор отряда растянулся на все лето, и аббатство теряло терпение.

В первый осенний день, под мелким моросящим дождём мы подошли к вратам усыпальницы. Несмотря на паршивую погоду, настроение у всех было приподнятое. Байки о путешествиях не смолкали: каждый намеревался перещеголять остальных в своих похождениях. Не клеился разговор только у двоих: Луция и Райк. Горст же, напротив, во всеуслышание планировал, как по возвращении из катакомб на полученное вознаграждение напьется в ближайшем кабаке до потери памяти. Тогда мы даже не предполагали, что этот необычно разговорчивый и озорной для истребителя нежити человек готов на невообразимые жертвы и страдания ради того, чтобы его соратники протянули ещё хотя бы пару часов…

Флоин несколько минут помолчал, затем снял с пояса маленькую флягу, открыл крышку и сделал большой глоток. Потянуло терпким запахом алкоголя. Я присмотрелась к фляге. Внизу под старинным вензелем, тиснённом на кожаном чехле, было написано «Горст фон Хартмуд».

- Первые несколько коридоров оказались пустынны и чисты. Здесь побывало больше всего людей, и потому местами каменный пол даже блестел, отполированный десятками ног. Мы вооружились факелами про запас, но решили придержать их для крайнего случая. Впереди шла Райк, светом посоха разгоняя темноту на многие метры вперед. Я замыкал нашу группу, оставляя отметки на стенах, чтобы по ним можно было беспрепятственно вернуться обратно. Один раз нам они уже пригодились, когда ход неожиданно завершился тупиком. Спустя несколько коридоров ровные выложенные из камня стены закончились, пространство расширилось, открывая целую сеть просторных пещер. Это уже никак не было похоже на семейный склеп барона, сколь бы богат он ни был. В таком месте на протяжении столетий можно устраивать захоронения, и занять при этом лишь малую часть видимого пространства.

Хохмы и разговоры сами собой прекратились. Мы ждали тесных подземелий, паутины коридоров, но не предполагали, что придётся исследовать пещеры.

Луций, казалось, ничему не удивлялся и уверенно шел вперед. Это придавало отряду бодрости и собранности. Мы спустились на дно первого грота, и добрались до следующего узкого перешейка. Здесь нас и поджидал первый несчастный, навечно оставшийся обитателем этих мест. Тело неизвестного было придавлено грудой камней - похоже, он сорвался с обрыва. Уже давно. Грост долго осматривал останки, хмурился, но на наши расспросы ничего не ответил. Я заметил, как они переглянулась с Луцием. Какие-то догадки у них определенно были, но раньше времени делиться с остальными они не собирались, чтобы не создавать лишнее напряжение в отряде. Мы выложили небольшой погребальный холм и отправились дальше.

В следующей веренице ходов появилось тусклое свечение в щелях стен. Так отвечали на магический свет выходы горных кристаллических пород. Гюстав и Вернер заинтересовались одной из таких трещин. Отколов при помощи клиньев и молотка несколько крупных фрагментов, и повертев их в руках, демон сообщил, что порода похожа сырье для драгоценных “свет-камней”, которые использовались вместо свечей в домах состоятельных горожан. В следующее мгновение больше половины нашего отряда, позабыв о безопасности, уже ковыряло стену, запасаясь товаром на продажу. Луций насильно увел нас от этой жилы - чуть не дошло до скандала с Харальдом. Выяснилось, что у бывшего военного дела шли не очень хорошо, и в катакомбы он отправился в первую очередь для того, чтобы поправить своё материальное положение. Луций по возвращении пообещал престарелому солдату выдать бессрочный займ, но тот наотрез отказался. Вместо этого Харальд нагрузил половину заплечного мешка будущими свет-камнями. И весь дальнейший поход каждый час он, отдуваясь, останавливался позади всех, чтобы выкинуть очередную порцию своих богатств. Я подумал о том, что можно было бы больше не помечать обратную дорогу зарубками в скале - светящиеся маячки позади стали отличным ориентиром. Как же наивно было полагать, что этим ориентиром не сможет воспользоваться кто-то кроме нас. Но в то время никаких признаков других существ мы ещё не встретили. Даже на обнаруженном ранее трупе следов от укусов животных не было.

С первыми «живыми» обитателями подземелий мы столкнулись через несколько часов после того, как вошли в пещеры. Это оказались четыре привидения, которые застали нас врасплох, материализовавшись сквозь стены пещеры прямо посреди отряда. Двоих быстро развоплотили волшебница и охотник на нежить, ещё одного Луций рассеял священным знамением, но четвертый успел задеть по руке Вернера. Всего лишь касание сквозь одежду - но кожа в этом месте моментально загноилась. Мелия приложила компрессы из каких-то травяных настоев, а Горст дал амулет от проклятия. Но боец из Вернера был уже слабый.

Следующие полчаса мы продвигались очень медленно, то и дело ожидая новых нападений.

И дождались. Пока мы решали, на какие группы разделиться, чтобы исследовать три ответвления ходов из пещеры, раздался скрежет, и свет от посоха Райк померк. Мы не успели даже окликнуть её, как откуда-то сверху на нас свалилось сразу около десятка существ. В кромешной темноте, не понимая, где свои, а где враги, мы разделились на несколько групп, пытаясь отбиться от врагов. Где-то рядом я слышал женский крик. Кажется, это была Мелия. Но добраться до нее я не смог, так как позади за шею меня схватили чьи-то холодные руки. В нос ударило острым запахом гниения. Резко развернувшись, я смог скинуть с себя нападавшего и ударить его тело топором. Но тот, словно ничего не почувствовал и накинулся вновь.

Это были ожившие мертвецы. Скорее всего те авантюристы, что пришли сюда раньше нас. Темное колдовство завладело их телами, заставляя уничтожать всех, у кого ещё билось сердце. Справа загорелся факел, и я хотя бы начал различать мерцание силуэтов. Отделив голову мертвеца от тела, я наконец покончил с ним и поспешил на свет. Как оказалось, здесь нас собралось четверо: факел был в руках у Элии. Лициния, смахивая кровь с рассеченной брови, расчленяла последнего из группы врагов. Рядом с ними стоял Харальд, вытирая с клинка остатки гнилой плоти. Мы прислушались - всё вновь стихло. Во время сражения мы кинулись в один из коридоров с перекрестка, и теперь нужно было вернуться обратно. Медленно продвигаясь вперед, мы увидели перед собой разлагающиеся тела мертвецов, поверженных нашими мечами. Лица, изуродованные гниением, лишь отдалённо напоминали человеческие черты. И вдруг среди торчащих из плоти костей свет факела выхватил белоснежную женскую руку. Я уже понял, что увижу дальше, и был бесстрастен. Где-то рядом сдавленно зарычал бывший сотник…

Флоин ненадолго замолчал, посмотрел на меня - оценивая, стоит ли в подробностях рассказывать о том, что предстало их взглядам дальше. Я сидела и старалась не издавать ни единого звука. Даже дыхание казалось мне чрезмерно громким. К горлу подступал ком, но я боялась выдать свои чувства, и продолжала смотреть на своего спутника. История гибели друзей Флоина для меня была близка: несколько лет назад во время вторжения в мой мир я чуть было не потеряла всех, кто был мне дорог.

- Это была Мелия. Она оказалась беззащитна перед нападением, и погибла в муках - монстры растерзали её плоть до неузнаваемости. После гибели целителя нам надо было разворачиваться и уходить из лабиринта. Собирать отряд паладинов и охотников на нежить и возвращаться сюда с тотальной зачисткой. Но нас осталось только четверо. И бросать остальных, где бы они ни были, мы не собирались. Для Мелии сложили могильный холм на перекрёстке. Оставлять её тело в тесном коридоре среди гниющих трупов никто даже в мыслях не допустил. По счастью, ни у кого серьезных ран не было, и мы направились в оставшиеся ходы, в надежде отыскать остальных спутников. В мерцающем пламени факела то и дело нам чудились силуэты, преследующие нас по пятам. Тогда мы гнали от себя подобные мысли, стараясь подавить страх в зародыше. А вот сейчас я начинаю понимать, что все это не было игрой воображения. За нами наблюдали, присматривали и направляли туда, куда нужно было обитателям этого проклятого лабиринта.

Мы прошли несколько сотен шагов по одному из оставшихся ходов, но признаков чьего-либо присутствия здесь ранее так и не увидели. Решили вернуться и обследовать последний ход. И там на нас наткнулся Луций, несущий на себе Вернера. Взгляд у паладина был обезумевший, он тяжело дышал. Глаза его метались из стороны в сторону, ища то ли опасность, то ли спасение. Вернер, похоже, был без сознания. Его рана выглядела совсем плохо - повязка, сделанная Мелией, полностью пропиталась кровью и гноем.

Флоин посмотрел мне в глаза и понизил голос.

- Уже тогда, Юно, мне впервые показалось, что сознание Луция помутилось. Но в тот раз мы смогли привести его в чувства. Луций рассказал, что напавшие на нас мертвецы были не просто восставшими трупами. Их волю кто-то подчинил. Они действовали слаженно. Гюстава и Райк они схватили заживо и утащили вглубь пещер, но Вернера паладин смог отбить. Горст - пропал.

Луций собирался отправить нас обратно, однако никто не посмел оставить на произвол судьбы Гюстава и Райк. К тому же, мы так и не выяснили, что же за зло поселилось в этих катакомбах. Мертвецы не оживают без причины. Всегда есть источник темной силы, которая заставляет тела вновь восставать и жаждать свежей плоти. Если не разобраться с этой проблемой сейчас, неизвестно, насколько сильнее враги станут к следующему походу. Так мы тогда думали. И, перевязав раны, собрались вперед. Я всё ещё оставлял зарубки на скале, а Харальд упорно тащил свой заплечный мешок с драгоценными камнями. О других богатствах мы даже не думали. Резко вся нажива перестала нам быть интересной. Луций окончательно пришел в себя - в его глазах полыхала решимость. Вернер иногда стонал и приходил в себя лишь на несколько мгновений. Тяжело было смотреть, как он мучается. Мы давали ему выпивку - единственное, что могло хоть как-то унять боль. Ни магии, ни медикаментов при нас не было - все пропало вместе с гибелью Мелии и исчезновением Райк. Луций, прибегнув к молитвам, смог на время остановить заражение от руки по телу. Но боль никуда не делась.

Пройдя еще какое-то время, мы вновь оказались в большом гроте, и здесь я отчетливо ощутил, что за нами наблюдали. Кто-то преследовал нас, но в поле зрения упорно не попадал. А затем - пропал Харальд. Он остановился выгрузить очередную горсть запасов сырья для «свет-камней». Только что мы слышали его причитания, и вдруг - он пропал. Я ринулся туда, где несколько секунд назад сидел сотник. Никого. Ни звука. Ни тела. Мы отчаянно метались вокруг, ища его, зовя по имени. Всё безуспешно. Я до сих пор так и не знаю, что с ним стало. И уже не узнаю никогда.

Мы отчаялись найти Харальда, как внезапно из темноты к нам вышел Горст. На его лице застыла улыбка, больше походящая на хищный оскал зверя, который настиг добычу. В его руках что-то болталось, и я не сразу понял, что это была голова. В первый миг почему-то подумалось, что это кто-то из наших. Но лицо, искаженное жуткой смертной гримасой, было мне незнакомо. Горст поднял добычу повыше, чтобы свет факела ярче осветил лицо. Раскрыв руками рот отрубленной головы, охотник на нежить продемонстрировал нам удлинённые клыки. Это был вампир. О них ходили лишь легенды, но никто не видел этих существ воочию. Возможно потому, что вампиры не оставляли живых свидетелей. Но Горст фон Хартмуд однажды уже столкнулся с этими древними существами. Вампиры жили семьями, создавая вокруг старшего поколения группу молодых. Молодые заманивали в логово жертв и заботились о пропитании всего выводка. Так нам объяснил охотник на нежить. Он смог отследить их до логова, и теперь готов был нанести им визит.

Вслед за Горстом мы покинули грот и неожиданно подземелье закончилось. Нас встретило хмурое ночное небо над головой. Впереди простирался молодой перелесок, из которого возвышались башни старого замка. Вне сомнений, пещеры мы покинули, но как такое могло случиться? Рядом со склепом барона не было ни гор, ни тайных долин, и уж конечно никак не мог быть скрыт никакой замок. Родовое поместье барона по обрывкам легенд чем-то походило на замок. Но оно давно было разрушено, и не сохранилось даже руин…

Юно, я обдумывал многие месяцы то, что тогда мы увидели. Я не знаю как, но какой-то невообразимо могущественной силе удалось сокрыть часть пространства от людских глаз, заключив в него поместье барона и земли вокруг. Проходом в это измерение служил лабиринт, начинавшийся от дверей склепа. Но дело в том, что лабиринт за два года разросся. И теперь я не могу утверждать, где заканчиваются ходы подземелий и начинаются залы баронского замка.

Я ощутила, как по коже пробежал холодок. Флоин рассказывал историю двухлетней давности, но я прекрасно понимала, что сейчас мы идем по стопам той самой группы в то же самое логово. И от этого становилось жутко.

- Мы пробрались в залы замка. И здесь наконец наши враги перестали прятаться. Пока с одной стороны на нас выбежало несколько оживших мертвецов, с потолка спрыгнули тени, стремясь разделить нашу группу. Вампиры были очень быстры и сильны. Элия и Лициния едва успевали отбивать их атаки. Я прикрывал спину Луция, который, осенив нашу группу священным знамением, зачитывал охранную молитву. Это помогло - вампиры, будто обожженные, отступили на несколько шагов вдаль зала. Но там их уже поджидал Горст. Мы справились с этой группой и готовы были очистить каждую комнату замка, как вдруг впереди послышались крики. Я узнал голос - это была Райк. Из дверей смежной с залом комнаты появился очередной вампир, державший в руках извивающуюся человеческую фигуру. Райк кричала, яростно билась, пытаясь совладать с его хваткой. Но сила в руках вампира была нечеловеческая. Вампир, назвавшийся Лоренцо, с издевкой пообещал отпустить ее в обмен на одного из нас. И потребовал с нас обещание, что мы никогда не вернемся сюда и ничего не расскажем из того, что видели. Это была какая-то глупая и абсурдная шутка. Мы собирались в тот же миг оборвать его жизнь, а затем со всех сторон нас обступили тени. Я насчитал около двадцати силуэтов, сокрытых в тени зала. Из-под накинутых на голову капюшонов на нас скалились клыкастые пасти, жаждая разорвать. Счет шел на секунды. Я ни на миг не сомневался, что Луций не станет слушать вампира, каким бы ужасным ни было наше положение. Но он молчал. Я искал взглядом Горста - охотник за нежитью вновь пропал. Лоренцо заговорил, склоняя нас к сдаче, как вдруг Луций нечеловеческим прыжком ринулся вперед. Ближайший к нему вампир не успел среагировать, и был рассечен мечом надвое. Я не увидел, что стало с Райк и Луцием, так как для нас это было сигналом к атаке. Я точно уверен, что смог разрубить двоих, прежде чем острые когти располосовали мое тело.

Флоин поднял меховую рубаху, обнажая правый бок. От пояса до плеча кожа походила на перепаханную землю. Зарубцевавшиеся шрамы были от очень глубоких ран.

- То, что было дальше, я помню обрывками. Передо мной открываются фрагменты видений. Вот стоит Лоренцо и Райк - девушка пронзена его острыми как когти пальцами. Но в следующий миг голову Лоренцо отрубает вновь появившийся Горст. Луций держит умирающую Райк на руках. Рядом со мной изувеченная Элия пытается подползти к сестре. Лицинию сразили самой первой - жизнь уже давно покинула ее тело…

- Флоин, как вы выбрались? Что стало с остальными? - я не понимала, каким образом вообще кто-то смог уцелеть в той ситуации. Только если сделка с вампирами всё же была заключена…

На мой незаданный вопрос Флоин молча кивнул. Некоторое время мы ничего не говорили друг другу. Я не знала, с чего продолжить разговор, а Флоин…

- Юно, я что-то додумал, а что-то вспомнил уже спустя несколько месяцев после возвращения из лабиринта. Вот одно из таких всплывших воспоминаний о том, что Горст фон Хартмуд остался там добровольно. Ещё перед входом в замок барона он показал мне следы от укуса на шее и сообщил, что обратно для него дороги нет. Через несколько часов он должен был или умереть, или обратиться в одного из подверженных воле вампира рабов. Горст задерживал обращение как мог - в его арсенале хранилось несколько особых зелий, замедляющих действие проклятия. Но его время было сочтено. И пока всё ещё были живы я, Луций и Райк, охотник на нечисть согласился на сделку. Луций ругался, кричал, проклинал их всех, проклинал самого себя и свою беспомощность… Но вампиры приняли жертву Горста. Только от их имени говорил уже не Лоренцо. Кто-то похожий на него, с такими же особенностями речи. К сожалению, лица я не запомнил. Как не запомнил и дороги обратно.

Я говорил, что Горст умер мучительной смертью… Подтверждение тому я нашел спустя год, когда мы с Луцием вновь оказались в лабиринте. Здесь все изменилось - от старых ходов не осталось и следа, система коридоров полностью перестроилась. И в одном из тупиков я обнаружил останки, подвешенные на цепях с огромными крюками, пронзавшими тело. Среди обрывков одежды на поясе болталась вот эта самая фляга.

Флоин показал мне надпись «Горст фон Хартмуд» и залпом допил содержимое сосуда. В глазах у меня уже давно нехорошо щипало. Чтобы отвлечься, я сильно сжала руку, впиваясь ногтями себе в ладонь.

- Луций не вспомнил ни имени, ни одежды на останках. Он вообще остался безучастным к увиденному и собирался уйти. Но я не мог так оставить человека, благодаря которому я всё ещё дышу. Я сложил для него хорошее погребение.

- Флоин, я немного запуталась…Что стало с Райк и с Харальдом? Вы нашли их останки?

В ответ воитель только отрицательно покачал головой.

- А Гюстав? Как он выбрался? - количество вопросов у меня с каждым новым эпизодом истории только росло. И я понимала, что Флоин не может дать на них ответы.

- Юно, я не помню ни как мы выбрались, ни была ли с нами Райк. Она выглядела очень плохо в моём последнем воспоминании… Следующее что я помню - удивленное лицо Луция, склонившееся надо мной и его полный недоумения голос, спрашивающий, что мы делаем у врат какого-то склепа посреди пустыря. А дальше нас обнаружил Гюстав. Он сопроводил нас до города, устроил в лечебницу. Больше я его не видел до нашей встречи здесь.

- Так как же он выбрался?

- Юно, - Флоин внимательно посмотрел мне в глаза. - Это ты узнай у него сама. Я рассказал все, что должен был рассказать. Выводы и умозаключения составлять тебе самой.

Затем воитель поднялся, давая понять, что разговор окончен, и ушел куда-то. Больше об этом мы ни разу не заговорили.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге