Лукас

Глава 1

Лукас пришел в себя. Он лежал на боку. Во рту стоял неприятный привкус пыли и точно такой же запах. Звуки доходили приглушенно.

Лукас попытался пошевелить рукой. Пальцы откликнулись с задержкой. Вторая рука не слушалась. Штаны были влажные.

Он сел, опираясь на стену, и несколько секунд просто ждал. Постепенно мир перестал вращаться. Вместо ровного электрического света из окна лился пепельный свет.

Лукас встал, держась за косяк, и вышел на крыльцо. Ветер усилился. Холодало. Снег шел почти горизонтально.

На крыльце сидел Джек. Лукас машинально протянул руку, но пёс не приблизился. Просто скулил.

Лукас открыл дверь. Жена подбежала, взяла его под локоть и помогла войти.

— Надо переодеться, — сказал Лукас.

Жена кивнула и пошла в комнату за чистыми вещами и свечой.

Снаружи ветер ударил в стену. Дом ответил коротким скрипом.

Лукас переоделся, выпил горячего сладкого чая. Он надел рукавицы и вышел в ангар.

Снег набился под дверь. Лукас разгреб его носком сапога. Внутри было темно и холодно. Ветер гудел в стыках обшивки.

Высокий цилиндр основного конденсатора уходил вверх, в полумрак под крышей. Металл был покрыт тонкой коркой инея. Лукас обошёл его, проверил крепления, положил ладонь на корпус.

Он открыл овальную дверцу. Контакты блестели, как новые. Стрелка на шкале стояла у нуля.

Лукас не спешил. Подал ток.

Стрелка дернулась и тут же вернулась. Заряд не пошёл.

Он подождал. Повторил попытку. Ничего не изменилось.

Лукас закрыл дверцу и перешёл к резервному. Тот был ниже и уже, с тем же кожухом и той же шкалой. Он открыл крышку, произнёс заклинание.

Ток пошёл. В ангаре с треском загорелись лампы — и сразу погасли.

Лукас закрыл крышку. Постоял, не двигаясь. Потом снял рукавицы и сжал их в руках.

Он вернулся к основному, открыл журнал и сделал запись. Коротко. Поставил отметку времени и закрыл журнал.

Лукас вышел из ангара. Дверь закрывать не стал.

Он вернулся в дом.

Ева сидела за столом. Горела свеча. Дети были в комнате — слышались их голоса. Они во что-то играли.

Он сел, не снимая куртки, раскрыл журнал. Нашёл сделанную отметку. Ниже дописал сообщение. Остановился. Перечеркнул строку, переписал.

Он закрыл журнал и убрал его во внутренний карман куртки.

Ева посмотрела на него.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

Она помолчала.

— Что случилось?

— Конденсаторы не держат. Я поеду на станцию. Надо передать сообщение, пока поезд не пришел.

Ева кивнула. Больше ничего не сказала.

Из комнаты донёсся смех. Кто-то из детей уронил что-то на пол.

Лукас встал.

— Я скоро, — сказал он.

Ева не ответила.

***

Ветер гнал снег. Лошадь шла, упираясь. Дороги не было видно. Лукас пригнулся к гриве, щурясь.

Станция — низкое строение, почти скрытое под снегом. Окна не светились.

Лукас слез, привязал лошадь и подошел к двери. Дверь была заперта. Он постучал.

Никто не открыл.

Он обошёл здание. Задняя дверь тоже была заперта. Свежих следов не было.

Лукас вернулся к передней. Постучал сильнее. Тишина.

От станции он поехал к дому клерка. В единственном окне светилась свеча.

Лукас постучал. Дверь открыл клерк. Он был в рубахе, бледный. Дышал хрипло.

— Конденсаторы не работают, — сказал Лукас. — Оба. Нужно передать. С сегодняшним поездом.

Внутри пахло дымом и чем-то аптечным.

— Без огней поезд не остановится, — прохрипел клерк. — Регламент.

Он закашлялся, согнувшись.

— Но сигнал бедствия передадут. Обязаны передать.

Лукас кивнул.

Дверь захлопнулась. Лукас постоял, слушая кашель из-за двери. Потом развернулся и пошёл к лошади.

Ветер не утихал. Снег заметал обратную дорогу.

***

— У нас гости, — сказала Ева у открытой двери.

За столом сидели трое. Харольд Вейн, управляющий факторией, уже снял перчатки и аккуратно сложил их рядом. Напротив — два мастера: Лерой от Альбаса, худой, с серым лицом; и Краус от Механума — плотный, молчаливый.

— Что случилось? — спросил Вейн.

— Конденсаторы не держат заряд, — сказал Лукас. — Оба.

Краус поднял глаза.

— Оба?

— Оба.

— Насколько серьёзно? — спросил Вейн.

— Основной не принимает ток. Резервный не тянет нагрузку.

— Ты можешь починить? — спросил Лерой.

— Это не в моей лицензии, — сказал Лукас.

Повисла пауза.

За стеной раздался смех — дети что-то уронили, засуетились. Никто за столом не повернул головы.

— Шахты без света не работают, — сказал Краус. — Ни одна.

Он помолчал.

— Спуск без вентиляции невозможен.

— Газ пойдёт, — добавил Лерой. — Людей погубим.

Лукас кивнул.

— Знаю.

Он немного подался вперёд.

— Я был на станции. Без огней поезд не остановится. Регламент. — Сигнал бедствия передадут.

— Когда ждать помощь? — спросил Вейн.

— Не раньше следующего поезда. Если погода не задержит.

— Скоро начнёт тянуть влагу, — сказал Краус. — Потом перемерзнут трубы. Потом пойдут обвалы. Даже если свет вернётся, шахты придётся закрыть.

— Неделю они выдержат? — спросил Вейн.

— Выдержат, — сказал Краус. — Если их не трогать.

Вейн кивнул.

— Запасы есть, — сказал он. — Небольшие.

Он помолчал.

— Если вводить нормы, должны протянуть.

Он поднялся.

— Школу закрываем. Шахты консервируем.

Вейн надел перчатки.

Ева стояла у печи и молчала.

***

Лукас проснулся внезапно. В доме было темно и тихо. Печь остыла. Холод тянул от пола. Он посидел на краю кровати, прислушиваясь к дыханию детей за стеной.

Натянул сапоги. Подошёл к столу. Зажёг свечу, прикрыв фитиль ладонью.

Ева сидела рядом. Она не спала. Перед ней лежала аккуратно сложенная одежда.

Лукас открыл ящик стола и достал бланк с печатью «Механума».

ЧП-7 Акт о нештатной ситуации на энергоузле

— Это обязательно? — тихо спросила Ева.

Лукас взял карандаш и несколько раз постучал грифелем о стол.

— Да, — сказал он. — Сначала акт.

Он вписал дату. Время. Место. Энергоузел фактории. Асимметричный суперконденсатор. Основной и резервный.

Рука писала уверенно.

Характер неисправности: Отсутствие накопления заряда.

Лукас остановился. Медленно перечеркнул строчку. Написал заново:

Причина неисправности: Не установлена.

Ева смотрела на него, не перебивая.

— А свет… — начала она и замолчала.

Лукас продолжил писать.

Принятые меры: Проведена первичная проверка.

Он поставил подпись. Ровную, привычную. Сложил бланк.

— Пока так, — сказал он.

Надел куртку и пошёл к двери. Ева осталась за столом.

Лукас вернулся в ангар. Дверь не поддавалась. Снег набился плотно. Он уперся сапогом, сгрёб, потянул.

Внутри было темно. Ветер гудел под крышей.

Лукас подошел к резервному конденсатору. Тот стоял под брезентом. Ниже основного. Он откинул брезент, открыл крышку.

Пункт 3 инструкции: проверка реакции на ток.

Он подал заряд. Лампы вспыхнули и погасли. Лукас закрыл крышку. Рука задержалась на металле.

Он сделал запись в журнале.

Перешел к основному. Открыл овальную дверцу. Стрелка у нуля.

Пункт 4: тестовая подача минимального заряда.

Он подал минимальный заряд. Раздался сухой треск. Стрелка дернулась и вернулась на ноль.

Лукас отвел руку. Посмотрел на шкалу. Он закрыл дверцу и сделал запись.

Состояние без изменений.

***

В дверь постучали.

Лукас открыл. На пороге стоял Вейн.

Он вошёл, не снимая пальто. Снег с плеч осыпался на пол. Вейн закрыл дверь, оглядел комнату и подошёл к столу.

— Мистер Штерн, — сказал он. — Мы должны ввести нормы продовольствия и угля.

Лукас молчал.

— Шахты консервируются. Школа закрывается. Это решение принято ещё вчера, — продолжил Вейн. — Теперь мне нужно основание.

Он снял перчатки и аккуратно положил их на стол.

— Акт.

Лукас достал бланк ЧП-7.

Вейн взял его, быстро пробежал глазами.

— Подпись оператора есть.

Он перевёл взгляд ниже и коснулся бумаги пальцем.

— Визирования нет.

Вейн наклонился ближе.

— Езжайте к клерку. Пусть визирует передачу сигнала бедствия. — Без этого я не могу действовать.

Он выпрямился, надел перчатки.

— Делайте всё по регламенту.

У двери он остановился.

— Я жду акт.

***

Лукас постучал.

Дверь открылась. Клерк стоял в одной рубахе, поверх — старая куртка. Лицо серое. Глаза воспаленные. Он дышал тяжело, с хрипом.

— Я по акту, — сказал Лукас. — Нужна виза. Передача сигнала бедствия.

Клерк молча отступил в сторону.

Внутри было тепло и душно.

Клерк сел, держась за край стола.

— Как вы себе это представляете? — сказал он. Голос срывался. — Я не могу подписать. Канал не работает.

Лукас положил бланк ЧП-7 на стол.

— Вы сами вчера сказали. Его обязаны были принять.

Клерк закашлялся. Долго. Сухо. Потом вытер рот рукавом.

— Без подтверждения приёма я не имею права, — сказал он. — Процедура П-42.

Лукас не убрал руку с бланка.

— Управляющий вводит нормы. Закрывает шахты и школу. Ему нужно основание.

Клерк поднял глаза.

— Пусть ждёт, — сказал он. — Когда восстановят связь, оформим.

Он потянулся к кружке. Рука дрогнула. Кружка звякнула о стол.

Лукас посмотрел на него.

— Поезжай в факторию. Там теплее. Есть врач.

Клерк покачал головой.

— Не надо. От простуды ещё никто не умер.

Он отодвинул бланк обратно.

— Я не подпишу.

Лукас убрал акт и вышел.

***

Он вернулся домой.

В доме было холодно. Печь едва горела. Ева стояла у стола и резала хлеб. Медленно, тонкими ломтями.

— Был у клерка, — сказал Лукас.

Она не обернулась.

— Подписал?

— Нет.

Ева кивнула.

— Сказал, что без подтверждения приема не имеет права, — добавил Лукас. — Процедура.

Он снял куртку и повесил её на гвоздь. С неё посыпался снег.

Дети сидели у стены и играли молча. Старший перекладывал камешки из ладони в ладонь.

— Когда будет свет? — спросил он, не поднимая головы.

Лукас помедлил.

— Ждём ремонтную бригаду, — сказал он. — Так положено.

Старший кивнул. Камешки звякнули.

Лукас сел за стол, достал журнал. Полистал. Остановился на последней записи.

Состояние без изменений.

Он закрыл журнал.

Снаружи ветер не прекращался. Дом негромко скрипнул, принимая нагрузку.

Лукас поднялся.

— Завтра поеду еще раз, — сказал он. — Проверю станцию.

Ева посмотрела на него.

— Зачем?

— По инструкции, — сказал Лукас.

***

Лукас дочитал докладную.

«Работы на шахтах приостановлены по инициативе мастеров участков. Основания для остановки отсутствуют».

Подпись Вейна была аккуратной.

— На каждого, — сказал Лерой.

Краус стоял у стены, не садясь. Куртку не снял. Снег на плечах уже растаял и тёмными пятнами впитался в ткань.

— Он нас списал, — сказал Лерой. — Официально.

Лукас отвел взгляд.

— Школа не закрыты, — продолжил Лерой. — Учителя сидят в пустых классах. Холодных. Родители детей не пускают, но по бумаге — занятия идут.

Лукас молчал.

— Пусть Вейн вводит нормы, — сказал Краус. — Еды и угля. Пусть школу закроет. Пусть перестанет мучить людей ожиданием.

— А шахты? — спросил Лукас.

Лерой усмехнулся.

— За шахты мы ответим.

— Вы понимаете, что это значит, — сказал Лукас.

Краус пожал плечами.

— Понимаем.

Лерой кивнул.

— Это не важно.

Где-то за стеной скрипнула доска.

— Главное — люди, — сказал Лерой. — Не бумаги.

Лукас посмотрел на докладную.

«Основания для остановки отсутствуют».

Он аккуратно сложил лист.

— Я поговорю с Вейном, — сказал Лукас.

Лерой кивнул. Краус уже тянулся к двери.

— Спасибо, — сказал Лерой. — Даже если не поможет.

***

Вейн поправил перчатки.

— Я поеду сам, — сказал он.

Лукас поднял голову.

— Куда?

— В соседнюю факторию. Там действующий узел связи. Получу оттуда официальное подтверждение приёма нашего сигнала бедствия.

Он говорил спокойно.

— В такую погоду? — спросил Лукас. — До ближайшей почти пятьдесят километров. Вы не доедете.

— Я обязан это сделать, мистер Штерн, — ответил Вейн. Его голос был лишён сомнений. — Без основания мои действия будут самоуправством.

— Но люди… — начал Лукас.

— Когда вернусь, я всё сделаю законно. Иначе это хаос. А я служу Порядку.

Он взял со стола пустую папку с гербом Конкордии — для будущего подтверждения.

— Вы остаетесь за старшего. Следуйте инструкциям.

— Харольд, — сказал Лукас, — Это самоубийство.

— Это служебный долг, — ответил Вейн.

Он вышел, не обернувшись.

Лукас остался стоять у стола.

Лерой и Краус вошли без стука.

— Он уехал? — спросил Лерой.

Лукас кивнул.

Он взял со стола лист.

«Временно исполняющим обязанности по обеспечению функционирования фактории назначается оператор энергоузла Л. Штерн».

Сложил бумагу и сунул во внутренний карман.

— Что делаем? — спросил Лерой.

Лукас помолчал.

— Склад, — сказал он. — Я и Краус.

Он повернулся к Лерою.

— Ты в школу. Скажи учителям, что могут не выходить. Неофициально.

Лерой кивнул.

— Понял.

Он вышел.

Лукас взял куртку.

— Пошли, — сказал он Краусу.

Краус задержался у двери.

— Ты уверен?

Лукас не ответил.

***

Кладовщик поднял голову от стола.

— По какому делу?

Лукас достал бумагу.

Кладовщик пробежал глазами строки, задержался на подписи.

— Понятно, — сказал он. — Тогда смотри сам.

Он прошёл вдоль стеллажей. Остановился.

— Коням хватит на пару дней, — сказал кладовщик, не оборачиваясь. — Людям — настолько же. Если резать пайки. Жестко.

Лукас кивнул.

— Списки есть?

— Есть.

— Детям до шестнадцати — половина нормы, — сказал Лукас.

Кладовщик кивнул.

— Я бы так и предложил.

— А уголь? — спросил Краус.

Кладовщик коротко усмехнулся.

— Уголь хуже. Его почти нет.

Лукас помолчал.

— С такими остатками нормы вообще возможны?

Кладовщик пожал плечами.

— Если только на бумаге.

Лукас посмотрел на ряды мешков.

— Надо делить. Сейчас.

Кладовщик шагнул к стеллажам.

— Если поможете, будет быстрее.

Лерой вернулся через четверть часа.

— Информацию передал, — сказал он. — Но они всё равно выйдут.

Краус недовольно выдохнул.

— Помочь хочешь? — спросил он.

Лерой кивнул.

— С удовольствием.

Они взялись за мешки.

Когда вышли со склада, кладовщик вынес еще один. Отдельный. С меткой «А».

— Это что? — спросил Лукас.

— Ваш паек, — сказал кладовщик. — Административный.

Лукас молча кивнул. Закинул мешок на коня.

— Людям раздайте еду и уголь, — сказал он.

— Сделаем, — ответил кладовщик.

— И предупреди, — добавил Лукас. — Пусть экономят. До прихода помощи.

— Само собой, — сказал кладовщик.

***

Лукас вошел в дом и поставил мешок на стол.

Ева посмотрела.

— Что это?

— Паек, — сказал Лукас. — На складе больше ничего нет. Надо растянуть до приезда помощи.

Ева помолчала.

— А уголь?

— За дверью, — сказал он. — Там мало.

— То есть топить нечем?

Лукас не ответил.

Из комнаты раздался голос младшего:

— Ура. Можно спать в одежде.

Ева развернулась и ушла.

Лукас протянул руку.

Она одернула её и закрыла за собой дверь в детскую.