Луччи и его друзья

Глава 1

Если ты гном и лет тебе всего пятьдесят отроду, то мнение твое вряд ли кто–то хочет услышать. Тем более, если ты самый обыкновенный.

Луччи это знал, и потому пробирался сквозь толпу веселящихся разнаряженных взрослых, отчаянно работая локтями. Рассчитывать приходилось только на себя. Ну, и невероятную удачу...

– Ей! Полегче, малец! – широкая лапища отвесила ему весомый подзатыльник, тем не менее, не замедливший продвижение слишком худосочного для гномов юнца к неприметной дверце в стене зала торжеств, ведущей в подсобные помещения.

Зал был украшен и ярко освещен. Множество крупных фонарей горело по периметру потолка. А по центру - величественно сияла огромная люстра, которую зажигали только в особенных случаях. В ее свете украшенные ветвями хвои, с вплетенными в них цветами, стены выглядели так, словно это и не стены вовсе, а продолжение волшебного леса. Люстра тоже была волшебная. Она немного приукрашивала все, что освещала. Громко играла музыка. Кучками толпились взрослые, весело обсуждая будущее Зеленой Долины. Кружились в танце по центру пары. Сновали между гостями феи в роли официантов - тоже разряженные и празднующие, но при этом не забывающие использовать свое волшебство, чтобы посуда не оставалась надолго пустой или грязной.

В зале было оживленно и весело. Даже торжественно-весело, словно случилось что-то такое невероятно хорошее, общее для всех, что сразу примиряло и объединяло всех в общем счастливом порыве. И от этого Луччи только набирался решимости и интенсивнее работал локтями.

Только бы удалось сорвать праздник!

Впрочем, портить праздники и устраивать переполох Луччи доводилось и без весомых на то причин – просто по чистой случайности! Так что теперь все должно было прекрасно получиться.

В узком помещении за дверцей было не слишком светло. Это была своеобразная подсобка и технический коридор, помогающий налаживать освещение в зале. Не все же магией устроено в мире. Иногда приходится и руками что-то делать. Теснота и полумрак Луччи помешать не могли. Так же как и вид скоб в стене. Старые скобы не казались надежными. Но, во–первых, они рассчитывались на взрослых и больших существ, а не таких маленьких и тощих гномов, каковымон являлся. А во–вторых, они вели на самый верх. А значит, все остальное не имело значения.

Луччи сгруппировался и пружинисто подпрыгнул. Главное, достать до первой скобы, расположенной гораздо выше его головы. Все остальное – дело техники.

К счастью, допрыгнуть удалось с первого раза. Наверное, внутренняя взвинченность прибавила сил и прыткости. А может, магия накачала его мышцы. Он ухватился за первую скобу и легко подтянулся, уперся коленом в железку и теперь уже без проблем дотянулся до следующей скобы. Очень скоро он уже ловко взобрался на самый верх, осторожно пролез по стене к той балке, к которой крепилась большая праздничная люстра, и затих там, наблюдая за праздничной кутерьмой внизу.

Осталось дождаться правильного момента!

Вскоре движение в зале упорядочилось. Настало, наконец, время дарить подарки.

Существа Зеленой Долины расступились, образовав большой, плотный коридор. По этому коридору и должны были прошествовать гости. Это была давняя традиция. Ритуал доброжелательства считался самым важным при заключении любого союза. А тем более такого грандиозного. Подарки дарили со смыслом. Это были символы. Что-то, что считалось самым важным, самым ценным в договоре, облекалось в форму с помощью магии и оформлялось в виде сладкого лакомства – глазами увидеть и ощутить на вкус.

Звуки в зале почти стихли. По сравнению с шумом праздника казалось наступила оглушающая тишина, хотя на самом деле Луччи слышал, и как платья шуршали, и как поскрипывали башмаки. И все же торжественность стала почти осязаемой.

Делегация маккелей вкатила в зал огромных размеров торт – в форме великолепного дворца, над которым с помощью магии зависли легкие сахарные облачка.

Зрелище было таким восхитительным, что даже Луччи засмотрелся на белые стены из взбитого крема.

Гости радостно оживились, раздались аплодисменты.

И тогда наваждение пропало.

Что с ними?

Им память отшибло?

Их околдовали?

Луччи скрипнул зубами!

Торт выглядел шикарно. До совершенства дворцу недоставало только люстры.

С мелодичным звяканьем хрустальных висюлек та спешила исправить ошибку.

Еще мгновение, и…

Нежнейший воздушный крем разлетелся с торта хлопьями, осев на одежде и прическах. В первую очередь – кативших торт маккелей.

Взвизгнула идущая впереди торта сухопарая жена главного посла, выглядевшая теперь объемней из–за приклеившихся к ней облаков.

Возмущенно закричал сам посол!

Что–то быстро затараторили волшебники.

Дело было сделано!

Оскорбление нанесено!

Конечно, его поймали. И, конечно же, спасибо ему никто не сказал.

Возмущенные взрослые обступили его кольцом и прочувствованно рассказали, какой Луччи непутевый, какое паршивое будущее его ждет, если он путевым не станет, и как же это надо было докатиться до того, чтобы так цинично испортить всем праздник! И всегда у него так! И пора бы повзрослеть! А он даже сейчас растрепанный и весь в ссадинах, потому что неугомонный! И бедная его семья! Да и не только семья! Ведь запятнана репутация всех волшебных народцев Зеленой Балки!

А потом его посадили под арест.

Вечерело.

Скрипели сверчки.

Пахло землей, вечерним лесом, уставшими от зноя травами и прогретой древесиной. Тихо шуршала листва Большого Дуба, под которым расположилась деревянная решетчатая беседка, посеревшая от времени и дождей.

Несерьезное место для заточения.

И охрана тоже несерьезная.

Но это только на первый взгляд.

Беседка была заколдована.

Большой Дуб окутывала сила.

А четверо подростков мерили его мрачными взглядами.

Две девчонки.

Высокая, субтильная, смешная, с копной длинных рыжих волос пружинками, перехваченных лентой, – фея. Она была в коротком нежно-розовом платьице и нарядных туфельках.

Стриженная, в непраздничных клетчатой рубашке, джинсах и разбитых кроссовках, как ни странно, сильно напоминала обычного человека. Была она пониже и чуть угловатой, но симпатичной. Ей очень шла ее косо стриженная черная челка над живыми голубыми глазами.

Но чтоб человек, да в Зеленой Долине!..

Луччи внимательней присмотрелся. Нет, однозначно, человеческого роду. Но неприязни не вызывала. Худенькая, но приятная.

Рядом с ней, очень близко, так что рукава их одежды соприкасались, стоял мальчишка. Взгляд решительный, напряженный. Похоже, из народа боевых магов. Светловолосый, жилистый, лицо не по возрасту суровое и глаза серые, почти цвета стали. Девочка, обращаясь к нему, назвала его Хлёст. Тот был высоким. И одет был тоже не слишком празднично.

Четвертый держался чуть особняком, поодаль от остальных. Но оптимизма это не вселяло. Лощеный и разодетый, напоказ играл мышцами крепкий друэдайнин – приземистый зеленоглазый лесной житель.

Все четверо излучали серьезность. И сразу становилось понятно - от таких не сбежишь!

– Так это из-за тебя нас лишили праздника? – резко спросила та, что с челкой.

Луччи потупился.

– Говори! – очень высоким голосом потребовала фея.

Объясняться не хотелось. Особенно с этой писклявой. Вон как вырядилась! Жаждет праздника.

– Идите, веселитесь, – хмуро посоветовал он, – торт слизать с люстры можно. Весело…

– А ты не слишком-то раскаялся, – скривился друэдайнин. – Жаль, сказали тебя охранять, а не бить.

– Полегче, – неожиданно стрельнул в лесного мага взглядом Хлёст и вдруг обратился к черненькой. – Аника, мы и так, и так не могли бы попасть на праздник. А этот.., - он кивнул на Луччи и задержал на нем пристальный взгляд,- на злодея что-то не тянет.

– Меня тоже еще раньше наказали. И что? – очень высоким голосом заявила рыжая. – Остальные-то при чем? Он же всей Долине праздник испортил! Он не злодей. Он… - она пыталась подобрать слова, но вероятно в ее лексиконе подходящих не находилось. – Ходячее недоразумение! – наконец вспомнила она эпитет, которым не раз награждали гнома взрослые, и просияла.

Но сероглазый маг невозмутимо продолжал изучать лицо Луччи.

– Меня, кстати, Маритка зовут. Как звать вас, я уже знаю. А тебя? – уперла она все еще сердитый взгляд в друэдайнина.

– Тонг, - нехотя отозвался зеленоглазый. И подумав, словно одолжение сделал – добавил. - И меня, если что, не наказывали. Я сам вызвался его охранять.

Хлёст присвистнул. Луччи невольно скривился. В этой компании тот с самого начала смотрелся лишним.

– Ну? Почему не оправдываешься? – спокойно спросил Хлёст.

– Думаю, он недотепа, а не злодей, – вздохнула Маритка, уже мягче глядя на Луччи. – Иначе его не мы, а воины бы охраняли. Эх, такой праздник испортил!

– Или его просто пытаются спасти. Типа, не так страшен проступок, – заметил Хлёст. – Чтоб в лягушку маккели его не превратили. Или в камень.

– Я специально люстру отвязал, – вдруг выпалил Луччи.

– Я так и знал! – воскликнул Тонг.

– Зачем? – в один голос выдохнули остальные.

– Вы что, тоже не понимаете? – его теперь прорвало. Все сдерживаемые чувства теперь рванулись наружу. Конечно, взрослые его, да с такой репутацией, ни за что не послушали бы. Но его охраняли не взрослые.

– Нет, – хмыкнул Хлёст.

– А ты нас просвети, – ухмыльнулся Тонг, и сразу захотелось съездить ему по зубам. Но остальные излучали интерес.

– Им нужны лучшие из наших народов, чтобы отвезти во Дворец Всезнания.

– Мы в курсе, – Тонг демонстрировал презрение. – Они оказывают нам честь.

– Ага! Честь! Это же маккели! Лучших – отвезти к маккелям!

– Да! – важно кивнул Тонг. – И я, если б ты всё не испортил, мог оказаться в числе избранных.

– Тебе что? Завидно стало? – Аника даже возмущенно притопнула ножкой в своей раздолбанной кроссовке, сверля Луччи глазами.

– Чему завидовать? – вспылил он. Луччи очень устал от нервов. И к тому же был уверен, его выходка даст лишь недолгую передышку. Пока он здесь бездействует, маккели сплетут новый коварный план. – Тому, что они лишают наши народы перспективы и заодно задабривают своего монстра?

– Ого! – Хлёст удивленно качнул головой. – Ты что, ужастиков перечитал?

– Никаких не ужастиков! – Луччи выхватил из кармана томик «Похождений великого Макка». – Вот! Тут все написано! Современную Историю волшебного мира в школе учили?

Они учили. И они всё знали.

И про то, как престарелый Суюнг – король маккелей, – боясь смерти, решил построить Дворец Всезнания. И про то, что он сразу планировал забирать туда самых талантливых детей своего народа, чтобы продлить себе жизнь. И про то, что отважный Мак, совсем еще юный, решил противостать этим ужасным планам и, во что бы то ни стало, помешать строительству.

Хлёст сосредоточенно потирал пальцем переносицу.

– Думаешь, всех околдовали? А ведь могли. Они ж, маккели, волшебники, – он ловко оседлал высокий бортик беседки. Рядом с ним пристроилась Аника.

– Да ну, – возразила Маритка. Она крутила ладошкой в воздухе и к ней слетались светляки. – Нас бы тоже коснулось.

– Нас не было на празднике, – не согласился маг. – Да и мы тоже не были против союза. Только гном как-то устоял против морока, – он уважительно посмотрел на Луччи. – Звать-то тебя как?

– Луччи, – от смущения он покраснел до корней рыжеватых волос.

– Ну, и что будем делать? – Хлёст внимательным взглядом оглядел всех.

Луччи встрепенулся. «Будем» звучало очень обнадеживающе!

– Охранять его, – хмурился Тонг. – Союз и так расстроен.

– Не думаю, – Хлёст не согласился. – Если Луччи прав…

– Они не откажутся, – с жаром закивал Луччи. – Вот увидите. Проглотят оскорбление. Или придумают, как его не заметить. Уверен!

Словно в подтверждение его словам из открытых окон Зала Торжеств раздалась музыка.

Хлёст многозначительно кивнул в ту сторону.

– Ну и?

– Что? – Тонг развел руками.

- Похоже, гном прав.

- И что? - друэдайнин хмуро глянул на Луччи. - Что мы можем?

Аника дернула плечиком:

– Я – точно ничего. Разве, сковородой огреть кого? Я – просто человек, – подтвердила она догадку Луччи.

– Ничего себе! – скривился Тонг. – Да за общение с человеком могут и из народа изгнать! – и многозначительно взглянул на мага. – Это из-за нее тебя на праздник не пустили?

– Сейчас не об этом стоит думать, – осадил его Хлёст. – А сковороду оставим пока, как запасной вариант, – ободряюще улыбнулся он помрачневшей девочке.

– Маккели сильные. Мы с ними, правда, не справимся, – светляки затанцевали вокруг тонкой Маритки. – Мы ж кто? Мы обыкновенные. Нас даже на праздник не пустили.

– Хлёст – не обыкновенный, – взвилась вдруг Аника. – Он самый сильный среди сверстников. Его поэтому и не изгнали, – вдруг зарделась она.

– Ага, – усмехнулся Хлёст. – Только из магической школы турнули, – по его лицу все же пробежала быстрая тень. – А тебя домой не пускают, чтоб не разболтала лишнего.

– Так ты можешь всех расколдовать? – оживился Тонг.

– Всех? Шутишь? Моя сила еще даже не до конца проснулась, – Хлёст передернул плечами, будто замерз. – Но… Но Луччи в одиночку и без всякого волшебства уже сумел хоть что-то да сделать…

– Так может у него еще какие идеи есть? – вслед за Мариткой на Луччи посмотрели все остальные.

– Ну… – в его желтоватых глазах затанцевали бесенята. – Есть одна.

Тонг с сомнением покачал головой.

- Никакие идеи не помогут. Нельзя выйти отсюда. Охранная магия Дуба не даст.

Луччи несогласно мотнул головой, и Тонг, сверля его глазами, с нажимом продожил:

- Но даже если бы выйти мы могли - это против правил. Тем более, мы не можем отпустить гнома. На этом можно будет забыть о любой карьере в Зеленой Долине. А сам он пробиться сквозь наш заслон не сможет. Это и младенцу понятно.

- Есть один вариант, - Луччи несогласно качнул головой. – Вы можете сопроводить пленника по его просьбе, чтобы тот загладил вину. Но только все вместе. Если все охранники согласны, Дуб пропустит.

- И ты хочешь загладить вину? – в серьезных глазах Хлеста загорелся интерес и следом - озорная искорка.

- Нет, конечно! – фыркнул гном и в упор посмотрел на друэдайнина. – Но мой план сработает, только если с ним согласятся все.

Теперь на Тонга смотрели все – и фея, и Хлест с Анникой.

- Во мне нет намерения навредить Долине - сказал тихо Луччи, и опустил глаза. Тонг не торопился соглашаться. Оно и понятно. Друэдайнин был аристократом, да еще и на пике успеха. Даже во Дворец Всезнания сам собирался отправиться, в первых рядах. Тонгу с Луччи никогда не будет по пути. - А значит охранная магия препятствовать мне не будет. Просто отпустите меня…

Тонг с шумом вдохнул воздух, и холодно сказал:

- Нет! Мы пойдем все вместе, - оглядел своими зеленющими глазищами всех. – Вы, как я вижу, уже согласны. Так, какой там твой план?

Все шло хорошо.

Их никто не остановил, и они благополучно прошествовали к сцене: Тонг и Аника важно вышагивали впереди, Хлёст и Маритка позади конвоируемого Луччи. Сложнее всего было изображать раскаяние – страшно было выдать себя взглядом.

Роль оратора взял на себя Тонг. Он был уверенный и взрослые его уважали.

– Гном Луччи хочет принести свои извинения. Он неуклюж, но чист сердцем. И дабы выразить уважение, прочитает отрывок из истории великого народа маккелей.

Гости согласились.

Луччи достал потертый томик.

Глаза Хлёста полыхнули серым огнем пробуждающейся силы. Магия усилит голос гнома и заглушит остальные.

Маритка тоже старалась – напоила воздух ароматом скошенной травы, отгоняющим морок.

Луччи открыл нужную страницу. Набрал побольше воздуха в легкие.

История короля Суюнга готова была прозвучать в зале. Лица волшебных существ стали серьезными. Глаза многих словно засветились изнутри. Еще немного и морок спадет…

Перед сценой вдруг бабахнуло!

Заметались, заклубились яркие искры. Блеснула вспышка! И сам Макис Великий, король маккелей, предстал взорам ошалевшей публики.

– Друзья! – Макис так и излучал счастье. – Я рад приветствовать вас!

Он обернулся к сцене.

– О! А это и есть Луччи? Виновник переполоха? Давайте простим его и отпустим? Дети есть дети! – король подмигнул им. – Подпишем договор и продолжим праздник!

У Луччи замерло сердце. Крапинки веснушек стали казаться черными на побледневшем лице.

Конечно, Макис был в курсе их плана.

Гад!

Подмигивает!

Народ в зале шумно заприветствовал Макиса.

Про них забыли.

Словно пятерых подростков тут вовсе и не было.

Они снова сидели в беседке. А куда им было еще деваться? Сидеть на безумном празднике, воспользовавшись полученным разрешением?

– Ну? И что теперь? – поинтересовался Тонг.

Хлёст молчал. Хмурился, сосредоточенно зажигал шары света на ладони, не глядя отправлял их к потолку беседки.

– Да сразу было понятно, что ничего мы против маккелей не сделаем, – Маритка печально вздохнула. – Договор так быстро подписали!

Луччи нервно ерошил песочно-серую гриву волос. Сильно хотелось плакать. И куда подевалась его способность никогда не унывать?

– И что? Сдадимся? – шар на ладони Хлёста вдруг с громким треском взорвался, испугав девочек. – Может, пойдем тогда, повеселимся? Со всеми?

– Ага! – мрачно кивнул Луччи. – Выпьем эля за здоровье Макиса и бессмертие Суюнга!

– Скажешь тоже, – Аника зябко обхватила себя за плечи – в ночи было прохладно – и отрешенно закончила. – Эля тебе никто не нальет. Не дорос.

– Нельзя сдаваться! – Хлёст соскочил со своего места. Его серые глаза сверкали отсветами зажженных сфер. – Нельзя!

Луччи одобрительно кивнул:

– Согласен. Мак боролся до конца.

– Но он погиб, – Аника украдкой взглянула на Хлёста и опустила глаза. Девочка, казалось, совершенно растеряла свою былую уверенность и теперь казалась маленькой и хрупкой. Но, похоже, боялась она не только за себя.

– Пропал, – поправил Луччи. – Неизвестно, что с ним случилось. Погиб или его превратили. Или заточили. Но ведь и Суюнг не добился своей цели. Хоть он и построил свой дворец, но сам-то тю-тю… Не правит! Правит этот Макис!

– И что ты предлагаешь? – Тонг тоже неуловимо изменился после их вылазки. Кажется, до него только теперь дошло. Лоск и важность будто соскользнули, открыв всем нормального такого друэдайнина. Обыкновенного, без выпендросов.

– Великий Мак говорил, что самое лучшее решение – это решение неожиданное. Враг никогда не должен догадаться, что мы предпримем.

– Можно подумать, у нас тут так много вариантов! – Маритка подсела к Анике, и даже обняла её за плечи. – Варианты предсказуемые! Варианты не предсказуемые! Мы даже одного придумать не можем.

– Никто не будет ждать, что мы пойдем к самим маккелям. В их логово. И там нанесем удар, – вдруг серьезно заявил Тонг.

– Смеешься? – серые глаза Хлёста блеснули металлическим блеском. Его сила после вылазки в зал заметно подросла. Возможно, от встряски проснулись ее глубинные слои, дремавшие от рождения. Глядя на юного мага и бушующий в его глазах холодный серый огонь становилось даже как-то не по себе. И не только Луччи. Тонг под его взглядом тоже невольно поежился.

– Нет. Это лучше, чем сидеть и ждать, пока тебя отправят к ним, чтоб подпитать тобой монстра, - друэдайнин выпрямился и теперь без прямо смотрел в глаза мага.

– Ты же можешь просто отказаться! – воскликнула Маритка.

– Чтоб на моем месте оказался кто-то другой? – Тонг гневно сверкнул глазами, и Хлёст вдруг улыбнулся. Серый пожар погас. Маг обуздал внутри себя рвущуюся с цепи стихию.

– А я думал, все друэдайняне ужасные жлобы. А ты ничего, нормальный… - и предупредив его возмущения, кивнул. - Хорошо. Я – с тобой.

– И я, – тоже, наконец, заулыбался Луччи, хотя лицо друэдайнина и вытянулось недовольно.

– Вас же там прихлопнут, как мошек! – возмутилась Маритка.

– Ну и пусть!– Луччи строго посмотрел на фею. – Лучше исчезнуть, как Мак, борясь со злом, чем просто сидеть, сложа руки. Тонг прав.

– Тогда стоит поторопиться. Мы еще не знаем, как попадем к маккелям, – буднично подвела итог Аника.

– Даже не думай, – тут же излишне громко отрезал Хлёст. – Ты останешься!

– Вот еще! – упрямо хмыкнула девочка. – Мы пойдем вместе!

– Не время спорить! – прервала их Маритка. – Лучше станьте теснее. И возьмитесь за руки. Я перенесу нас в страну маккелей.

– Маритка? – Хлёст удивленно воззрился на фею.

– Что? Я – фея. И я – с вами. Без меня вам просто не обойтись.

– Тогда, давай вместе, – улыбнулся вдруг маг и его серые глаза потеплели.

Как ни странно, перенестись в покои Макиса не составило труда.

– Нам нужен план, – шепнул Тонг. – Макис, наверняка, бессмертный. Убить его не получится.

– Надо лишить его силы, – Маритка оглядывалась. – Хлёст, вместе мы сможем раскинуть сеть, отнимающую волшебство. Эх, темно. Ничего не видно.

Хлёст щелкнул пальцами, вызывая светящийся шар.

– Ты что! – Маритка угасила сферу света.

Но было уже поздно.

Взвизгнула волшебная сирена.

Послышался топот ног за дверью.

– Хлёст! Быстро! – Маритка побежала к кровати, которую они увидели, пока было светло. – Растягиваем сеть.

Тонг метнулся к двери.

– Задержим их на сколько сможем!

Луччи и Аника следовали за ним.

– Мальчики! Там шкаф рядом с дверью! Огромный! Завалим его и забаррикадируем дверь! – предложила на ходу Анника. – У нас так во всех фильмах показывают.

Что такое фильмы, они уточнять не стали. Наверное, у людей это вид уроков по выживанию. Навалились тут же на шкаф. Тот был неподъемный. Но и Тонг, и Луччи были из народов, отличающихся силой. А желание выиграть время эту силу удвоило.

В дверь уже во всю ломились маккели. Шкаф пока выдерживал. Но, очевидно было, что надолго его не хватит.

В темноте сияла золотая сеть, которую растягивали маг и фея. В отблесках этого сияния было видно, как сосредоточены их лица.

Вдруг сияние погасло.

– Все! – выдохнула Маритка. – Уходим! Быстро!

– Нет! – голос Хлёста звучал глухо. – Я остаюсь. Надо замаскировать сеть. Они же знают, что мы тут были. Будут искать, что не так! Забери пока всех! Я догоню!

Сеть снова засветилась. Только не золотым, а призрачно-серым. Хлёст выглядел ужасающе в этих мертвенных отблесках. Он делал какие-то пассы, а Маритка уже бежала к содрогающейся от ударов двери.

Уйти они не успели.

Только погас свет над кроватью Макиса, как тут же он полился из раскрывшейся двери.

Аника вскрикнула!

Тонг зарычал!

Луччи бросился навстречу врывающимся стражникам!

Он дрался, как лев. Но даже для гнома он не был слишком рослым. И потому его бой очень быстро закончился. Как сквозь воду он еще какое-то время слышал звуки схватки, а потом провалился в небытие.

Где-то рядом звонко капало.

Луччи шевельнулся. Он был связан. И сидел, прислонившись к чьим-то теплым спинам.

– Очнулся? – шепот Маритки шел справа. – Как придет в себя Хлёст, можно делать ноги.

Слева донеся всхлип Аники.

– Не реви, – шепнул Тонг. – С ним будет все в порядке. Он просто слишком выложился. Маритка же восстановилась.

– Где мы? – хрипло спросил Луччи.

– В подземелье, наверное, – снова всхлипнула Аника. И зачем-то пояснила то, что и так было очевидно. – Мы не смогли отбиться.

Ребята снова замолчали. Время стало тягучим. Мерно капало. Что-то скреблось поодаль. Наверное, крысы.

Возможно, Луччи заснул, потому что не понял, когда в себя пришел Хлёст.

– Я одного не пойму, – раздался тихий голос мага. – Почему они нас не убили?

– Может, монстру нужны живые жертвы? Мертвые не подпитывают? – в голосе Тонга слышалась ирония. Уже хорошо. – Но мы же сможем устроить ему сюрприз?

– Как Макису? – тихонько рассмеялся Хлёст. – Попытаемся. Если что, уйдем в мир славы с фейерверком. Только девчонок отправим домой, как проснутся. Эх, жаль, не увидим, как Максис выйдет из опочивальни – просто человеком. Без силы. Вот бы посмотреть на его лицо.

Вдруг заскрежетал тяжелый засов. Со скрипом открылась заржавевшая дверь.

После непроглядной тьмы свет файеров казался нестерпимо ярким.

– Так это они напали на нас? – Макис с неприкрытым довольством рассматривал пленников. – Все те же! И на празднике, и здесь! Значит, я не ошибся, – король обошел их, вглядываясь в лица. – И сеть расставили сами? Хороши! – он зловеще расхохотался.

У Луччи упало сердце.

Маккис обнаружил «сюрприз».

Неужели все зря?

У них так ничего и не получилось!

Он чувствовал, как напряглись и ребята.

Это был конец!

– Ко Дворцу Всезнания их! – Макис еще раз оглядел разношерстную компанию, щелкнул пальцами и растворился в воздухе.

А в следующую секунду они, уже развязанные, оказались на площади белого мрамора – перед широкой лестницей во Дворец.

Дворец Всезнания!

И над входом в него красовалась огромная надпись: «Школа».

Окна Дворца распахнулись. Из них показались веселые мордашки детей разных возрастов.

– Учитель! – приветственно махали они. – Директор вернулся!

Макис махнул в ответ. При свете дня, улыбающийся, он уже не казался ни зловещим, ни злым.

– По-моему, у вас уроки, – строго крикнул король, но глаза его продолжали улыбаться. – Не срываем занятия!

– Так Дворец – это школа? – Луччи, оторопев от изумления, разглядывал счастливые лица в окнах. Пятьдесят лет – это, конечно, не возраст. Но отличать настоящую улыбку от поддельной Луччи за них точно научился. И эти дети не были зачарованными.

– А вы думали – что?

- Просто школа? - Тонг стал пунцовый.

- Не просто школа, а самая лучшая школа на светет. Школа для неординарных и очень одаренных личностей, - он хлопнул по плечу Хлеста.

Серые глазищи мага распахнулись. Аника и вовсе выглядела ошалевшей. И только Маритка просто улыбалась.

Луччи совсем смутился. Потупился. Надо же, школа! А он-то решил… И еще и остальных подбил! И что теперь делать? Что говорить жителям Зеленой Долины?! Да их теперь и не примут назад, даже если Маккис их по какой-то счастливой случайности отпустит! Он же всю Долину опозорил! А если из-за его буйного воображения теперь вспыхнет война между волшебными народами?

– Ну-ууу. Я думал, что там… Там... монстр. Я… Я… Я опять все перепутал! – он покраснел, но все же вскинул глаза на Макиса. – Это я ребят во все это втянул. Не наказывайте их! – и тихо добавил. - Пожалуйста!

– Я сам! – Хлёст сделал шаг и встал рядом с Луччи.

– Я тоже, – Тонг, повесив голову, встал с другой стороны.

– Да, – подтвердили девочки. Теперь они все вытянулись в шеренгу, готовые разделить общее наказание.

- Да нет же! Это все я, - запротестовал Луччи. - Все жители Долины не виноваты. Они пытались меня остановить…

– Ладно вам, – Макис вдруг потрепал Луччи по щеке, на которой за эту ночь почему-то начала пробиваться настоящая взрослая гномья поросль. – Союзу вы не навредили. А упростили все значительно…

Он оглядел всю компанию, пристыжено прячущую глаза. И вдруг улыбнулся.

– Ну что? Ай-да во Дворец?

– Что? Правда? Да? – Маритка словно еще боялась поверить, но на щеках появились ямочки, а глаза засияли.

– Да, – король развел руки в жесте, типа, что с вами поделаешь. – Вы приложили столько усилий, чтобы испортить всем праздник. Надо же и отдохнуть.

– И вы не сердитесь? – недоверчиво поинтересовалась снова Маритка, выражая общий вопрос. Она одна не впала в ступор и не согнулась под бременем сожалений о содеянном. Сказано – фея! Ничто грустное или плохое феи не могут в себе долго нести.

– Конечно, сержусь, – в глазах короля плясали лукавые искры. – Такой переполох! – он хитро прищурился. – Но это так сильно напомнило мне, как я сам мешал королю Суюнгу строить Дворец Всезнания!

– Вы? Мешали?

– Да, – король, улыбаясь, кивнул. – Великий Макис, – зачем-то официально представился он.Будто они и сами не знали, кто стоит перед ними. – Коротко – Мак.

– Не может быть! – выдохнул Луччи.

– И вы никуда, значит, не пропали? – ахнула Маритка.

– Нет! – он развел руками. – Суюнг был милым старикашкой. Хоть и страшноватым. Да… – Мак вдруг стал серьезным. – Он хотел, чтобы дело его не было забыто. И чтобы во все времена правили маккелями не просто волшебники, а существа особой породы. Готовые рисковать ради других, и любящие учиться. В том числе и на своих ошибках, – он хохотнул и бодро закончил. - Поэтому-то старик и решился построить школу для одаренных детей. И, думается мне, ведь неплохо, если из каждого народа дети смогут учиться здесь, да?

Они все еще стояли ошалелые. Но все же дружно кивнули.

– Так вы согласны здесь учиться?

– Что? Мы? – не поверил Тонг. – После всего, что сделали?

– Школе нужны отважные и умеющие думать своей головой, а не только так как все. Думаю, вы именно такие. К тому же вы все из разных народов Зеленой Долины. ТО, что надо!

– Но книга.., – Луччи растерянно достал заветный томик. – Эта история… Про Великого Мака!

Объяснения Маккиса все еще не укладывались у него в голове. Школа, Суюнг в роли ее строителя, Маккис, оказавшийся вдруг Великим Маком…

– История? Она правдива. Я же действительно думал, что старик – злыдень. А после встречи… – несколько мгновений Макис молчал. Похоже, память унесла его в его юность. – Суюнг любил меня, – Мак вдруг смутился. – Когда Дворец построили, я просто стал одним из первых учеников Школы. Я и мои друзья, конечно. А в книге о том, что было после встречи с королем, просто не написали. Так решил сам Суюнг. Сказал, что благодаря этой истории мы найдем отличных учеников для школы. И теперь я понимаю, что он как всегда оказался прав. Так что? Ваше решение?

– Но я не волшебница, – робко опустила глаза Аника. – Я просто человек. Я не могу учиться в волшебной школе.

– Доброта и преданность – это и есть самое сильное волшебство, – Макис наклонился к девочке и заглянул ей в глаза. – А всему остальному можно научиться. Любую силу можно и приобрести, и потерять. Любую, кроме той, что уже и так у тебя есть – кроме невероятной силы любви. К тому же, Суюнг ведь тоже был человеком.

– Правда? – не поверил Тонг.

– Да.

– И нам не надо будет расставаться? – Аника украдкой посмотрела на сероглазого мага.

– Ну… – король усмехнулся, – мальчики и девочки живут в разных половинах дворца. – Но учиться вы будете вместе. – Ну что? Готовы?

Они кивнули.

– Тогда – за мной!

Взявшись за руки, вслед за Великим Маком, ребята робко переступили порог Школы.