Ломтики

Глава 1

Щёлк…

С шипением рука с наколкой в виде льва открыла очередную бутылку пенного. На столе стоят несколько пустых стекляшек, часть разбросана по полу, занимая половину кухни. Человек не спеша сделал глоток и поморщился от удовольствия или же горя — пока не понятно, за что он пьёт. Судя по количеству мусора, что постепенно копится вот уже много недель, человек пребывает в трауре.

Он уже давно мечтает сбежать из этой реальности и этого города, что так и остался для него чужим. И лишь одно его тут держит.

За окном идёт дождь и стёкла окон напотели от тепла, холода и влажности, что соединились в одном месте. Отдельные капли образуются из сплошной дымки и тумана, что затемнили глаза дома, и быстро скатываются сверху вниз, оставляя после себя характерные полосы. Через минуту их уже не видать, пока новый беглец, родившийся из белого ничто, не бежит к месту своей верной гибели. Жизнь такого спринтера скоротечна — несколько секунд и нет его.

Мужчина пригубил коричневатого цвета стеклянную бутылку и устремил взгляд на запотевшее окно. Не успев моргнуть, замечает очередного бегунка-каплю, что резко покатилась вниз. Ещё глоток и она исчезает, ударившись о нижнюю часть рамы.

- Надо бы проверить окна, раньше они не потели — пробурчал себе под нос невольный зритель и сделал ещё один глоток.

Действительно, окна раньше не запотевали, когда жива была хозяйка дома. Два месяца назад её не стало, а вместе с ней ушли уют и тепло, и одинокий старик теперь коротает дни и ночи напролёт лишь за одним делом. Его физиономия опухшая, из-за чего глаз уже почти не видать, лицо заросло седой бородой, волосы нестриженные и потрёпанные, а на душе скребутся… Нет, не кошки. Кто-то похуже.

В местном городке Ка ходят древние легенды и суеверия, что люди, кто злоупотребляет пенным зельем со временем начинают видеть ломтиков — пушистых ярких комочков, что бегают по жилью и наводят суету. Некоторых они доводят до безумия, другим дают удачу и везения, а третьим дарят надежду и спасение, буквально вытаскивая из пропасти. Зависит от того, на что сам пациент или жертва настроен. Но старик с пенным в это никогда не верил — он уже сорок лет живёт в городе Ка и местных всегда считал чудаковатыми и странными. Откуда он прибыл, никто точно не знает, сам о себе он почти ничего не рассказывает, с соседями слабо коммуницирует и вся его жизнь крутилась и строилась вокруг Кумки. Вот опять — он вспомнил её имя и его накрыло. Бросило в водоворот прошлого. Там он был счастлив и жил. Теперь потерял смысл жизни.

«За что мне теперь держаться? Куда двигаться? Да и зачем?» — мысли и вопросы, что его разъедают изнутри.

Вдруг в углу послышался шорох. Старик приподнял голову и посмотрел. Никого. Буркнул что-то про ышей и вновь сделал глоток — и махом выдул треть бутылки. Через секунду новый шорох, что быстро сменился топотом, будто кто-то бегал по комнате.

- Что такое? — недовольно прошептал пьяный старичок.

Топот усиливался и через мгновенье кто-то невидимый пробежал по столу и забрал бутылку из-под носа. Дед не сразу сообразил, что произошло и лишь недовольно стал ругаться. Его брань была филигранной, слова подбирал такие, что вроде и уши не вянут, но и смысл их понятен.

- Блюм, чудо-юдо, как же так, твою провизию… — эхом проносилось по пустой комнате.

А бутылка парила перед его носом, и он безуспешно пытался её отобрать. Нелепо махал руками, но всё мимо, не попадал.

Хлысь — хлысь

Всё мимо. Старик плюнул и опустил голову. Бутылка направилась к стене, потом буквально прошла сквозь неё и исчезла. Выпивоха этого не заметил — он стал на ходу засыпать.

- Быстро ты сдался, Тит — резко и из ниоткуда прозвучал голос, похожий на детский - высокий и с мелодичными нотками.

Дед лишь слегка пошевелился, не обратив внимания на голос. Раздался смех. Да такой громкий, что было слышно даже на улице. Засыпающий резко встрепенулся и подпрыгнул — и с испуганным видом стал осматривать комнату.

- Почудилось что ли? — голос его стал бодрее, словно он за секунду протрезвел и готов бежать марафон.

- Поюдилось… — кто-то сказал в ответ и рассмеялся…

Кхм. Глаза старика стали огромными то ли от удивления, то ли от страха, то ли всё вместе. Его зеленые зрачки красиво переливались от света газовой лампы.

- Кто здесь? — он соскочил и занял боевую стойку, подняв кулаки перед собой, готов вступить в неравный бой.

Смех стал истеричным и дед стал чувствовать прохладу и сквозняк, будто кто-то стал наматывать вокруг него круги и создавать искусственный ветерок. Смех и поток воздуха буквально соединялись в едином порыве, и стали загонять человека в боевой стойке в ступор, а потом в страх. Сделав несколько взмахов руками, боец завис. Придя в себя, он машинально перестроил правый кулак в ладонь и закрыл ею лицо, выставив вперёд, как делают люди, когда идут в буран.

Невидимый незнакомец стал имитировать звук пурги:

- Фщииии… фщииии….

И продолжал заливаться смехом.

- А ты весельчак, я смотрю — голос старика стал почти бодрым. — что ты делаешь?

- Вывожу алкоголь, дедуля. — наглец не переставал кружиться.

Дед замолчал, опустил руки и молча стал наблюдать за вихрем, лишь виляя головой, как при зарядке.

- Раз… Два… Три…

И резко сделал выпад вперёд, и рукой попытался коснуться воздуха. Сильный толчок и старика снесло с ног, он кубарем покатился по полу, держа в руках что-то мягкое и пушистое.

Тело, в потрёпанной одежде, лежало на деревянном полу. Старик приподнялся, потряс головой. Вскоре стал приходить в себя и посмотрел на свою ладонь. В руках он держал комочек шерсти. Оно пыталось вырваться, но хват дедка оказался сильным. Попаданец прекратил попытку и стих, замер. Через мгновение из пучка шерсти цвета соломы показалась рожица. Три глаза-пуговки, полностью чёрные. Красный носик в виде помидорки, без ноздрей. Круглое лицо белого цвета и тонкая улыбка, румянец на щеке, что быстро сменился серьёзным видом.

Старик стал внимательно его рассматривать, а потом проворчал:

- Походу, пора заканчивать с пьянкой…

Комочек заулыбался и поддакнул ему.

- Пора, пора.

Старик с недоверием посмотрел на него ещё раз, стал всматриваться в его глаза.

- Бууууу!

Резкий звук напугал деда, что он аж подпрыгнул на месте. А комочек воспользовался моментом и вырвался из цепких объятий старика и веселясь, испарился в углу, откуда и прибыл. Старик постарался побыстрее встать, но с ходу у него не получилось и на четвереньках побежал к тёмному углу комнаты. Добежав, стал махать рукой, ища что-то в темноте.

- Тяжело найти чёрную кошку в чёрной комнате… Тем более если её там нет — послышался голос из ниоткуда, дразня старика. Он резко встал и побежал к столу, схватил лампу и обратно направился к углу. Поднёс её к углу, осветив тёмное место и нервно что-то стал искать, трогая стены и попинывая их.

- Бред какой-то — прошептал сам себе.

Посмотрел в окно - дождь усилился, небо полностью затянуло серыми тучами.

- Надолго! — опять неожиданный голос из пустоты напугал Тита.

Старик был в растерянности, и под влиянием чувств стал собирать вещи, готовый в дождь бежать подальше отсюда.

Вдруг раздался стук в дверь. Старик с лампою в руках резко обернулся и посмотрел в сторону деревянной двери, что отделяет его тёплый и сухой дом от сырости и прохлады улицы. Пару секунд спустя раздаётся ещё один стук.

Тук-тук-тук

- Я бы сказал, кто там? Но это будет банально… хи-хи-хи. — старика отвлекал голос из угла своими фразами и смехом.

- Тихо тебе. — грозно буркнул дед и направился к двери, по пути поставив лампу обратно на стол.

Убрав защелку, он не спеша её открыл. Перед ним никого - пустота.

Вдруг откуда-то снизу раздался голос:

- Датути!

Тит не сразу сообразил, кто говорил, подумал, что опять ломтик чудит и громко рявкнул:

- Я же тебе сказал, убирайся!

- Ой, дедуска… — голос был напуганный и тихий. Наконец Тит решил опустить голову. Перед ним стоит маленькая девочка, вся мокрая и держит в руках желтый комочек, а сама дрожит — от холода и страха.

Дед растерялся, а потом впустил дитя в дом. Она неуверенно зашла к незнакомцу и остановилась у входа. Старик вышел на крыльцо и стал внимательно смотреть по сторонам. Капли лихо били по крыше, а сплошная водная стена уменьшала видимость до минимума. Он своим пронзающим прищуром ещё раз осмотрел местность и зашёл внутрь, прикрыв дверь.

Девочка стояла у входа, боясь сделать лишний шаг, и лишь дрожала. Старик уставился на неё и стал допрашивать.

- Девочка, ты кто и откуда?

Она посмотрела на него и не знала, что ответить. Молча стояла и смотрела в одну точку. Её длинные светлые волосы были все во влаге и буквально облепили маленькое тело. На ней надета синяя кофточка, зеленые штаны и красные сапожки. Они полностью промокли.

- Разувайся и проходи… — сухо буркнул старик.

Она погладила комочек и там будто что-то заурчало. Он тоже был весь промокший и потрёпанный, выглядел как кот после бани.

- Что у тебя там? — поинтересовался ворчливый дед.

Девочка посмотрела на него своими голубыми глазами и нежно сказала:

- Мо новий дук… Я его насла под одиоким деевом… — девочка явно не выговаривала буквы «Р», глотая её.

- Хорошо, разувайся и проходи. Будем тебя отогревать.

А сам задумался — одинокое дерево. Так это в двух километрах отсюда — далековато. Как она вообще сюда дошла и откуда?

Девочка посмотрела на сапожки, потом на старика и лишь молча улыбнулась.

- Так-с, придётся самому — проворчал старикан.

Он опустился на колено, посадил девочку на пол и стал стягивать её сапожки. Они с трудом поддавались и приложив некоторое усилие, ему удалось их снять. Старик аккуратно поставил их рядом с входом, встал с трудом, держась за спину и протянул девочке руку. Она с любопытством уставилась на его ладонь и рисунок в виде льва.

- Эта сто? — вдруг поинтересовалась, не рискуя подать руку в ответ.

Дед посмотрел на свою кисть и на секунду его накрыли воспоминания далёкого прошлого… Молодость и тяготы службы.

Он лишь ей сказал:

- Боевой котёнок… — и с неохотой улыбнулся. Это улыбка, возможно, была первой на его лице за последние пару месяцев. Одна маленькая девочка почти сразу, через порог, вызвала в нём забытые воспоминания и чувства.

Он почувствовал приятную и холодную ручку, что ухватилась за его палец. Девочка потянулась и встала, продолжая держать в левой руке желтый комочек.

Они направились к столу, за которым коротал дни и ночи старик. Вокруг валялись бутылки, местами кучи мусора и стоял неприятный запах.

Девочка поморщилась и сделала забавную гримасу:

- Фууу… — тихо, чтоб не обидеть хозяина дома, прошептала себе под носик-пуговку девочка.

- Ты хоть прибрался бы, что ли — вдруг резко откуда-то вновь раздался голос ломтика. Девочка встрепенулась и с удивлёнными глазами посмотрела на старика.

- Кто эта? — спросила она.

Тут комочек, что был у неё в руках, резко ожил, проснулся и буквально воспарил, полетев к потолку. Он распушился, махом высох и стал пушистым, как цыплёнок, вырос размерами в два раза больше прежнего. И засветился.

Дед молча смотрел, как его тёмная комната стала светлой и не мог пошевелиться. А девочка рассмеялась и стала подпрыгивать на месте, пытаясь своими ручками дотянуться до горящего комочка. Она прыгала и топала, будто весила гораздо больше, чем есть на самом деле и звонко смеялась. Комната, что час назад была тихая, мрачная, безжизненная, резко наполнилась светом, теплом и уютом, а также детским смехом.

Место, что хотел покинуть старик и сбежать от него, изменилась и он буквально переместился в другое время и в иное пространство, буквально сбежав из прошлого, что тяготило его. Не в прямом смысле, а фигурально.

Дед смотрел на девочку и ушёл в воспоминания.

С женой у него пятеро детей. Они все разъехались кто куда, по мере взросления. Один сын стал исследователем, другой военным, третий серьёзным академиком, в двадцать пять лет… Дочери удачно вышли замуж. Все они достигли успехов, в отличие от него — ничем примечательным в жизни он не отличился. У него теперь несколько внуков, но видит он их редко — дети в лучшем случаи раз в год навещали родителей и за много лет все вместе собрались только из-за семейного горя и трагедии. На похоронах присутствовали все — сыновья и их жёны, дочери с мужьями и многочисленные внуки. Тогда последний раз дом был живым. Несмотря на траур, внуки чувствовали себя бодро, играли, бегали и в целом никто их за это не ругал — жизнь продолжается. Они и есть наше будущее.

Воспоминание нарушила девочка, что резко схватила старика за руку и продолжала прыгать, держась за неё. Её смех и топот начинали топить лёд на душе у старика и разгонять тоску. Комочек вдруг опустился вниз, на уровень глаз девочки, и через секунду оттуда вылезло личико, и раздался голос, похожий на тот, что исходил из угла.

- Привет, Румка!

Ещё один ломтик — первое, что пришло в голову старика.

А после про себя повторил имя гостьи:

«Румка! … Созвучно с именем моей жены… Бывают же такие совпадения... Или это не совпадение?»

Его душа вновь сжалась от боли, но вида он не подал, лишь буркнул что-то и опять кинул взгляд в угол. Оттуда стали доноситься звуки, похожие на урчание. Они усиливались и через несколько секунд из угла выскочил новый комочек сена. Он мигом направился к гостю и уставился на него. Ломтик с улицы обернулся к нему лицом и стал смотреть на домашнего. Они парили друг напротив друга и молчали, будто вступив в неосязаемый контакт. Старик и девочка также замерли в ожидании, что же будет происходить дальше. Они стояли и смотрели, подняв головы, притом старый лишь слегка накренил её, а маленькая опрокинула голову так, будто рассматривала ночное небо — её рост около метра с кепкой, а мохнатые висели прямо над ней. Тишину нарушила Румка — начала петь что-то нечленораздельное:

- Мяяя…. Ляяяя…. Няяя….

И двое ломтиков рассмеялись, посмотрев на девочку и спустившись к ней, а после окружили и стали медленно кружить вокруг неё. Мохнатики стали излучать свет — желтый, красный, зеленый, что активно переливались между собой. Тёмная комната превратилась в танцпол со светомузыкой. Румка активно махала руками, напевала, кружилась и пританцовывала. Старик молча стоял и наблюдал за странной, но тёплой сценой, а ноги сами непроизвольно выбивали в такт им. Ломтики стали подпевать и из соло песня превратилась в хор, что окутала звуками всю комнату.

- Мяяя…. Ляяяя… Няяя…

И активные танцы. Один из ломтиков, тот, что домашний, посмотрел на деда и подлетел к нему, а после громко сказал:

- Дед, присоединяйся!

И вновь громко рассмеялся, став накруживать вокруг угрюмого старика, на лице которого незаметно проявлялась едва заметная улыбка и искры в глазах. Ноги его уже не слушались и сами по себе пошли в пляс. Вдруг один из ломтиков резко рванул в сторону стола, стал кружить там и создавать вихрь, куда стал засасывать весь накопившийся мусор, а после продолжил движение по всей комнате и через минуту всё стало чисто. Старик остановился и с разинутым ртом стал пялиться вперёд. Он неуверенно стал ходить и всё трогать — вокруг идеальная чистота, аж блестит. Так его жилище выглядело совсем недавно — во времена, когда была жива Кумка. Боль на душе стала медленно сменяться теплом. Ломтик, что закончил уборку, медленно подлетел к старику и уставился на него, а потом дал строгий наказ:

- Теперь, дед, будешь сам мыть полы и убираться! Да, старый… Держи дом и душу в чистоте.

Серьёзный вид ломтика быстро сменился на добрый и он обратно полетел к двум танцующим малышам — девочке и уличному ломтику. А дед остановился и ушёл в глубокие раздумья. Перед ним стали проноситься вся его жизнь и самые яркие моменты — в основном они были связаны с женой. Когда-то Кумка стала для него спасением, вытащила его из глубокой депрессии и психологической травмы, что он получил, находясь на войне. Там он потерял всё — друзей, родных и себя. Он стал тенью, пустотой. Но однажды высшие силы дали ему второй шанс и этим он воспользовался сполна. Кумка стала для него всем. А два месяца назад он её потерял, и все старые травмы вернулись снова…

Резкий свет и вспышка его осенили. Тут до него дошло.

Он больше горевал не об её утрате, а жалел себя любимого. Да, не осознавая этого, старик жил жизнь тихого эгоиста. Отсюда соблазн от зависимостей и слабость. Пора приходить в себя и переезжать. Из мира уныния и смерти в мир теплоты и жизни.

Эти ломтики и девочка вновь вдохнули в него жизнь. Теперь он понял — пока живо воспоминание о человеке, будет жив и сам человек. Старик неуверенно улыбнулся, краем губ, и посмотрел на группу, что веселилась и танцевала.

И через пару мгновений сам бросился в пляс, подпевая за ними:

- Ляяяя… Няяяя… Мяяяя…

За окном закончился дождь и появилось солнце. Его лучи стали пробиваться сквозь запотевшие окна, а через несколько минут они вновь стали чистыми и сухими — такими, какими были всегда.