Лисы-Вороны

Глава 1

Не вычитано. Отступы кто в лес, кто по дрова.

Райта шла по улице стараясь вести себя как обычно. Не прибавлять шаг, не оглядываться и не вздрагивать, когда ее обгоняют прохожие. Чего нового? Клерк младшего звена идет по своим делам. Но одна магия знала, каких это ей стоило усилий. В сумке — запрещенный товар. За такое могут сослать на сто солнц в северную крепость, а с ее боевыми навыками не в крепость, а сразу в шахты.

За спиной послышался цокот копыт и Райта метнулась в подворотню, судорожно прижимая к себе сумку спрятанную под плащом. Ездить по столице верхом могли только дарры с особенным разрешением. Очень высокопоставленные, целители или служители закона. Ни с кем из них Рай встречаться не хотела, поэтому решила продолжить движение по подворотням. Да, дольше, но безопаснее — актриса и лгунья из нее так себе.

Райта спустилась в подвал, чтобы из него попасть на «сточные улицы». Она родилась и выросла здесь, в Адр’варорре, поэтому отлично знала все его секреты. Так как столица была возведена в одно время, а не строилась стихийно, систему водоотведения заложили сразу.

Рай глубоко вдохнула и замотала лицо надушенным платком. Виски сразу сдавило тисками — с ее нюхом любой резкий запах вызывал головную боль. Но на сточных улицах пахло куда как хуже. Райта еще немного помедлила, собираясь с силами, и подняла люк. Темный провал зиял, заставляя шевелиться волосы на затылке. Она слышала много историй в детстве о том что встречается на сточных улицах... И не верила ни одной. В самом деле, откуда порожденцы под столицей? Да тут контролируется каждый камень. И нет никаких аномалий. Но...

Райта махнула головой и спустилась вниз. Проход узкий, одному дарру и то приходится идти полубоком. И низкий — мужчине среднего роста уже пришлось бы пригнуться. Рай, к счастью, большим ростом не отличалась. Она потопала ногами, разгоняя окружающую живность, и затем зажгла лучину. Ну, хозяева стоков не спешили разбегаться — все стены облеплены мокрицами.

Райта поспешила вперед, стараясь не наступать в глубокую канавку посередине. Только бы лучин хватило. Магией тут пользоваться нельзя, говорят, все стоки оплетены рунным контуром с маячками. Зажги светоч — о тебе уже известно.

Рай помнила куда идти только примерно. Портовый район находился в другом конце города от ее дома. В детстве спускаться к озеру и ходить в сторону порта им строго запрещали. Конечно, пару раз они пробирались, чтобы посмотреть на приходящие корабли, особенно на резные Гордиевские судна с удивительными гальюнами. Ох! Промокшая подошва соскользнула в канаву, и ботинок мгновенно отсырел. Теперь будет вонять пока русалка не утопится.

Райта стиснула зубы и двинулась вперед. Ничего, она уже близко, отдаст товар заказчику, и сразу домой. Мыться. Главное получить свои книги и забыть все как страшный сон. Кто же знал, что старый друг детства может ее так подставить? Рай остановилась и прислушалась к люку. Подсветила склизкие доски лучиной — на краю одной из них обнаружила рисунок мышиной морды. Пекарня или торговец зерном. У порта только одна такая лавка, возле шестого причала. Значит следующий перекресток налево. Вот лучина высветила еще люк, с рыбьей головой. Рыбные лавки не подходят, их много и определить точное местоположение — трудно. Голова болела все сильнее, а запах стоков начал просачиваться даже сквозь платок.

О мать магия, за что мне это, — прошипела Рай себе под нос. Следующий люк. Задний двор кабака с дурной репутацией. Место, где в основном ошивается всякий сброд: люди и полукровки. Что же, то что надо, в «Кошке с ложкой» до нее едва ли кому будет дело, даже если она вылезет прямиком на стол. И засыпет все вокруг мокрицами. Райта перевязала платок так, что видны остались только глаза. Для верности натянула капюшон и хорошенько вымазала старый плащ о стену. Так ее примут за полукровку — они часто скрывают уродства.

Люк поддался на удивление легко. За ним был сумрачный переулок, засыпанный каким-то мусором. В одном конце грубо сколоченная дверь, в другом — тупик. Рай оглянулась еще раз и выбралась наружу. Вот это прогулочка. Дело за малым — встреча назначена неподалеку от «Кошки с ложкой». Райта немного сгорбилась и шаркающей походкой направилась к двери. Полукровки, в отличие от дарр, стареют и часто физически не совершенны. Мать магия не любит, когда дарры мешают кровь.

В кабаке было душно и темно. Засаленные магические лампы едва виднелись сквозь дым курева, а от запаха лука на глазах выступили слезы. Рай двинула к выходу но ее заметил какой-то чудик в лиловой накидке. Он стал резво пробираться по залу, плотно заставленному столами и лавками, поэтому случайно задел одного из посетителей. Тот думать не стал и тут же врезал чудику.

Райта выскочила за дверь и побежала прочь быстрее чем лучший жеребец княжеской конюшни. Что нужно тщедушному чудику ее совершенно не интересовало — задержали и спасибо. Лишние свидетели ни к чему. Благо лавка, в которой назначена встреча, за углом. Все будет нормально, — подбодрила себя Рай, остановившись напротив темной витрины. Ее желтые глаза отражались в стекле яркими огоньками.

Лавка встретила ее пылью и тусклым дребезжащим светом единственной лампы. Остальные две не горели. На полках товар, да какой-то странный: там книги, тут травы, здесь безделушки какие-то; Дешевые игрушки из деревянных брусков и банки с соленьями. На первый взгляд магазин, на второй...

Рай сделала несколько шагов к стойке, занесла руку над колокольчиком и замерла в оцепенении. Запах крови просочился даже сквозь душный платок. Тело за стойкой лежало безвольной кучей, словно жизнь выпала из него мгновенно и случайно: как монетка из дырявого кармана. Описание совпадало полностью. Тот, с кем одна должна была встретиться, мертв. Кархан!

Райта попятилась. Так, ладно, психотропы и ворованные камни — это одно, а труп это другое. Никто не будет разбираться, если ее застанут здесь. У нее нет рода и денег, за нее никто не вступится. Еще и мотив в сумке. О, мать магия! — Добрый вечер, даарри, — от голоса за спиной Рай забыла как дышать. Сердце припадочно заколотилось, к горлу подступила тошнота. Все мысли исчезли разом. — Ярких...звезд... — неуверенно ответила Райта, разворачиваясь. Перед ней стоял дарр среднего роста в легком черном доспехе. На лице — воронья маска. Рай сразу поняла что это служащий тайной канцелярии. Она видела их лишь пару раз, и то издалека, но сомнений не было. Ну все, это конец. Лучше бы порожденцы заживо сожрали! — Пусть они укажут мне путь, — церемониально согласился Ворон, склонив голову, — и так, дарр...? — Райта, — промямлила Рай. Бежать смысла нет. «Зверуны» — не лыком шиты, в тайную канцелярию Вяземского княжества кого попало не берут. Лгать тоже мало толку. — И так, дарр Райта, стойте на месте. — Спокойно сообщил Ворон, направляясь к стойке. Затем добавил: — Любое движение будет расценено как попытка к бегству. Какое там бегать? И так ноги не держат. Рай искоса наблюдала за тем как зверун быстро оглядел лавку и подошел к телу. Лицо скрывала маска, но она была уверена — на его лице ничего не отразилось. Двигался он как обычный дарр, без всяких спецэффектов, которые любили приписывать зверунам. — Рассказывайте, — потребовал Ворон, поворачивая голову трупа. Обезображенное лицо, залитое кровью и какой-то слизью масляно блестело, отражая свет лампы. Райта сглотнула ком в горле и отвернулась от жуткой картины. Хорошо, что в юности она подрабатывала в мясной лавке, и давно поборола свою брезгливость. Рассказывать? Рай начала неуверенно: — Я...шла домой...из «Кошки с ложкой». По дороге вспомнила что надо зайти в лавку. З-зашла. А тут...это. — Где вы живете? У северных ворот, — ответила Рай. Друзей и знакомых, способных прикрыть легенду, у нее в портовой части города не водилось. Так что про «тут неподалеку» соврать не получится. — За чем вы зашли в лавку? — За... — взгляд упал на банку с соленьями, — огурцами. И так, вы живете на другом конце города и отправляетесь в худший бар портового района. Затем возвращаетесь домой и заходите в лавку игрушек за огурцами. У вас есть дети? — Э...нет. Повисло неловкое молчание. Райта и забыла уже про дурацкую вывеску. А в лавке создавалась лишь видимость торговли, поэтому на прилавках валялось все, что не жаль. — Снимите платок, — добавил Ворон. Сам он создавал какое-то заклинание над телом: Рай почувствовала движение магических потоков. Райта нарочито медленно разматывала лицо, пытаясь придумать что предпринять. Говорить правду? Можно снять с себя труп, но запрещенка то останется. В-принципе, наказание за контрабанду меньше и есть шанс когда-нибудь вернуться из шахт. Зверун обошел ее и встал напротив. Запах крови из воздуха стремительно исчезал — значит, он погрузил тело в стазис. — Вы не полукровка. И в «Кошке с ложкой» провели всего три минуты, выбравшись из сточного люка. После чего направились в поддельную лавку. Допустим, труп не ваш, но что вы делаете здесь на самом деле? — Ладно, меня попросили отнести сюда кое-что. С черного рынка. Я не посыльный, честно, я просто хотела забрать свои книги, — Райта вздохнула, старательно сдерживаясь от эмоций, — их заложили без моего ведома. Торгаш требовал выкуп, а у меня таких денег отродясь не водилось. Он сказал отнести сумку и тогда мы будем в расчете. Я... — Сумку, — перебил ее Ворон. Райта отстегнула сумку с ремня и неуверенно протянула ее зверуну. Тот молниеносно схватил ее за запястье и в глазах Рай потемнело от боли. Она пришла в себя спустя несколько секунд, валяясь на пыльном полу. Рука уже не болела, но на месте прикосновения красовалась печать: маленькая, с божью коровку, лисья лапа. — Я найду вас позже. Ярких звезд, дарр Райта. — С этими словами Ворон исчез за дверью.

Глава 2

Райта проснулась далеко за второе солнце. Она некоторое время рассматривала печать, размышляя над ее свойствами. Почему лисья, а не воронья лапка? Может ли ее отслеживать только тот зверун, что отметил, или любой из них? Как вообще печать может работать без рун?

Рай хорошо понимала в рунописи. Настолько, насколько мог понимать в этом искусстве простой дарр. Рунопись использовалась почти везде: в артефакторике, при строительстве зданий, для порталов и даже для банального подписания документов. Конечно, она бывает скрытой. Но даже в таком случае - ни одна руна, а уж тем более цепочка рун, не сработает без запитки.

Кухня встретила ее сумрачной прохладой. Райта магическим импульсом зажгла лампу и заглянула в ледник. Там тускло мерцал почти погасший накопитель - пора менять, а зарплата только через декаду. Да уж. Жалованье младшего секретаря городского управления по озеленению не большое.

Рай достала из ледника маленький кусочек сыра и пол банки молока. Вот придут, арестуют, и не видать ей своей тихой унылой жизни. И мечты стать рунным инженером можно забыть навсегда.

Спустя полчаса Райта обнаружила себя пускающей сопли над полуостывшим заваром. В голову прокралась шальная мысль: раз теперь она все равно во власти тайной канцелярии, то чего бояться? Надо стребовать свои книги у торгаша. Вольной жизни осталось пару солнц, можно идти на любой шантаж и угрозы.

Рай убралась на кухне, выглянула за рассохшуюся оконную раму - пасмурно и ветрено. К дому подъезжает экипаж, запряженный холеной лошадью. Интересно, к кому? У северных ворот жили не то, чтобы бедняки, но дарры крайне скромного достатка. Двух-трех этажей срубы делились на несколько домохозяйств, а иные и по комнатам. А держать или нанимать экипаж в столице дело дорогое. Райта пожала плечами и отправилась собираться. Она сплетнями не увлекалась, в отличие от покойной матери.

Рай уже заканчивала расчесывать волосы, когда услышала стук в дверь. От неожиданности она уронила тяжелую щетку, а та оставила на старой раковине скол. Райта выдохнула сквозь зубы и поспешила к двери, на ходу заправляя рубаху в юбку - ну, хоть привести себя в порядок успела перед арестом. Хотя стал бы зверун стучать в дверь? Он печать без спроса поставил, а тут такая мелочь.

Рай открыла дверь и замерла. Дарра в дорогом кафтане из атласа в темных сенях смотрелась до ужаса неуместно.

— Всех светил сияния, — незнакомка поздоровалась первая, прерывая неловкое молчание, — я Мария дарр Вяземская из рода Ласточки

— Всех светил, — ответила Райта. Взгляд ее привлекли волосы Марии - длинные, по бедро, блестящие даже в полумраке. Красивые. Оно и видно, что родовитая дворянка с не слабым магическим запасом.

— Вы Райта?

— Да, чем обязана? - Спросила Рай, делая несколько шагов назад и жестом предлагая Марии зайти. Как-то неудобно стало держать ее дальше у порога.

— Благодарю, — дарра зашла, — у меня есть к вам некоторый разговор. Весьма личного характера.

Райта провела Марию в комнату, служившую сразу и гостиной и кабинетом. Слишком уж любопытно, что вдруг родовой дарре понадобилось от клерка мелкого звена. Мария села на предложенный диван. Рай молча ушла на кухню и вернулась с подносом. Поставила его на натертый до блеска столик, разлила чай по чашкам. Запоздало подумала что сначала надо было спросить гостью:

— Простите. Я…

— Все в порядке. Чай это очень кстати. Вы что-нибудь слышали раньше о роде Ласточки? — Мария сняла перчатки и взяла чашку. Пальцы тонкие, ногти маленькие и подпилены совсем коротко.

— Нет, — качнула головой Рай и потянулась за чаем. Украдкой она продолжала рассматривать гостью. В светлой комнате стало заметно, что дарра имеет признаки старения: мелкие морщинки в уголках глаз и губ. Такое бывает из-за травм магического ядра, ну или когда дарр прошел уже много циклов перерождения.

— Значит, ваша мать никогда не упоминала о вашем отце? — Мария бесшумно поставила чашку на блюдце. Посмотрела на Рай внимательно, в упор. Лицо маленькое, ладное, нос острый, а глаза большие и круглые. Райта видела портрет отца однажды, и он не был похож на эту дарру. Может, отдаленно. Но кого же она так сильно напоминает?

— Не единого раза не упоминала об этом трусливом дарре. Вы имеете к нему отношение?

— Да, я прихожусь…ему матерью.

В тишине стало слышно как под крышей копошатся ласточки. Райта поставила чашку на блюдце с громким звоном. Кого же напоминает? Вот умора! Волосы у обеих прямые, темно-каштановые, густые; Только у Рай по плечи. Глаза у Марии синие, а у Райта в мать, желтые, но такие же круглые как у бабушки. Сходство в чертах лица не заметит только слепой.

***

Рай отжала книги у торгаша удивительно легко. Когда по-хорошему решить вопрос не удалось, она создала шепот предков - заклятие не слишком опасное, но весьма неприятное. Попавший под него терял ориентацию в пространстве от нескольких часов до пары солнц. Боевой маг, конечно, такую игрушку и не заметит. Но торгаш отдал книги, суля Райте скорую расправу за угрозы и вымогательство. Трус.

Райта ушла не оборачиваясь. Черный и серый рынки опасны, почти за каждым торгашом своя “крыша”, но никто из них не решится лезть поперек тайной канцелярии.

По северному парку Рай добралась до дорогой кондитерской на центральной аллее. Купила на последние деньги пирожные, сложила их в сумку и побрела обратно.

Дорога назад вышла труднее. Сумка тянула плечо, а в голове квасом бродили мысли. Мало было предательства единственного друга, который заложил ее книги ради собственной цели. Мало и трупа, и запрещенки, и зверуна - так теперь еще этот род Ласточки. Интерес Марии оказался прост и прозрачен: узнать, способна ли Райта к целительской магии. Ведь ее отец…

Рай в сердцах плюнула и достала из кармана трубку. Забила влажноватым табаком и подала магический импульс в руну. Трубка какое-то время не хотела разгораться, а Райта пыхтела горьким дымом. Какой отец? Да он перевелся служить в другую лечебницу, как только выяснил что станет отцом.

Рай воровато оглянулась - не видел ли кто ее непристойного поведения? Но холодная вечерняя улица пустовала. Надо грести домой и поскорее. А то уж больно она расслабилась, надеясь на зверуна.

В ответ на эти мысли из-за угла вышли три дарра. Они над чем то весело гоготали, а увидев Рай крайний зажег светоч:

— Ой, а табачку будет?

Тот, что по центру, подхватил:

— Не, это плохая привычка. Может, лучше, есть что почитать?

Райта медленно выдохнула дым. Засада. Быстро нашли - а она уж думала что пару дней будут искать где подкараулить.

— Ни табачку ни книжек, — Рай развела руками, вытягивая время. Козырь в рукаве имелся, но достать она его никак не успеет. Только если…

Она почувствовала присутствие Ворона: он стоял за ее спиной так близко, что угадывался оттенок его магии. Темный, вязкий, тягучий как патока. А три дарра резко растеряли свою браваду:

— Ну мы уж тогда…пойдем…простите, господин, мы не думали…

— Вы вообще редко думаете, — пробурчала себе под нос Райта и с наслаждением затянулась.

Ворон молча направился в сторону ее дома.

В дом они зашли в полной тишине. Рай не знала как себя вести, хотя многое узнала сегодня о тайной канцелярии на сером рынке. Но что из этого правда? Вот вопрос.

— Ярких звезд, — зверун закрыл за ней дверь.

— Всех светил, — ответила Райта. Стянула с себя просыревший кафтан и повесила на крючок. В конце красных лун в Адр’варорре такая влажность, что и дождя не надо.

Ворон прошел дальше и зажег свет. Осмотрелся - от Рай не укрылось, как он задержал свой взгляд на рабочем столе, где все было разложено в идеальном порядке. Бумаги, чернильница и рунические справочники. Ничего лишнего.

— Выходит, вы действительно пошли на преступление ради книг? — Зверун обернулся к ней.

Рай на секунду потеряла дар речи. Затем фыркнула и заявила:

— Да они стоят целое состояние. Это же полное собрание Владимира Первописца, одна книга полконя!

— Вы учитесь на инженера?

— Нет, но я бы хотела…почему вы спрашиваете? Ничего не понимаю, — Райта села на диван,— что вам нужно?

— Все, что вы знаете о черном рынке, психотропах и вашем заказчике.

Райта потерла лицо. Что она знает? Да ничего. Она в этот котел не отродясь не лезла.

— Заказчика знаю только кличку и как найти. Он с серого, на черный…в жизни не совалась, психотропами не балуюсь.

— Значит начнете.

— Что?! Да меня же должности лишат! — Рай уже не выдержала и повысила голос, — да и чего ради, чтобы на меня побольше повесили? Послушайте, у меня…

— Успокойтесь, — перебил ее Ворон, — если вы поможете следствию, обещаю, на вас никто ничего не повесит.

Райта посмотрела на зверуна в упор. Ворон с печатью лиса и ведущий себя как лис. Вороны - разведчики, их задача выяснить и передать, они не ведут дела и не расследуют их. Одного и того же ворона не увидишь дважды. Так говорили об этих зверунах на сером рынке. И почему она должна ему поверить?

Глава 3

— Да почему я должна вам верить? Только потому, что у меня нет выбора? — Рай махнула на Ворона рукой и отправилась на кухню. Чай с пирожными, вот что сейчас ей необходимо больше всего.

Зверун достал откуда-то из своего доспеха квину. Райта видела такие на работе: крепкая пластинка из металла на шнурке или цепочке. Штука интересная, потому как все руны у нее запечатаны внутри и открыть их без шифра нельзя. — С завтрашнего дня вы официально переведены работать секретарем в крепость Предместья, — Зверун жестом остановил Рай, уже набравшую было воздуха для возмущенной тирады, — естественно, никто вас там не ждет. Это квина на имя Мелиссы дарр Вяземской. Вы знаете как ей пользоваться?

Райта кивнула. Взяла из его рук пластинку и пустила в нее небольшой магический импульс. На квине появилась надпись: имя, место рождения, родители, возраст. Ничего себе! Это ведь настоящая квина, не поддельная, да и не подделаешь княжескую квину. На свое имя Рай такой не имела — за пределы княжества она никогда не выезжала и дворянкой не являлась. По случаю предоставляла обычную бумажную метрику. — Она...прямо действительная? — Все по правилам. Реагирует на ваш отпечаток дара, ни у кого другого не сработает, — зверун протянул ей также свиток, — здесь вся необходимая информация. Он сгорит через три часа. Ярких звезд. — Куда уж ярче, — пробурчала Райта разворачивая свиток. Отлично. Кто там прощался с тихой унылой жизнью утром? Так вот она и закончилась, но совсем не так как ожидалось.

***

С тех пор ворон не являлся к ней сам. Иногда оставлял записки — на рабочем столе, под фигуркой гарцующей лошади. Туда же Рай предполагалось класть ответы. Но их пока не было: она слонялась по мутным местам под именем Мелиссы и выполняла мелкие поручения. Ничего интересного. Просто попытки получить доверие на сером рынке и приблизиться к черному.

Первые несколько солнц Райтан опасалась встретить торгаша. Затем услышала что он пропал, но слухи ходили еще более мрачного содержания. Мол, нашли его чуть не четвертованного и перед смертью явно пытали.

Рай пригубила кислый до слез напиток и поморщилась. Что поделать, ничего получше в «Телеге» не подают, а сидеть пустяком — верно дело, уши греешь. В углу на длинной лавке пусто. Там, подальше от сквозняка, обитают постоянные «пони», проверенные и надежные дарры. Поэтому все на заказах. Рядом стол «белых», тех, кто одет как дворянин и вести себя может подобающе. Их используют для посылок состоятельным господам, которые на теневых рынках в основном покупают нелегальные артефакты и книги.

Чем нос воротить уже сходил бы и вернулся, — повысила голос дарра в болотном плаще. Худощавый дарр напротив нее часто моргал и мотал головой: — Ад-дарри, не могу никак, заметят меня там..

События разворачивались за самым опасным и хлебным столом: «психов». Больше там никого сегодня не сидело, кроме готового расплакаться юного дарра. Райта выдохнула, собираясь с духом. Психи доставляют психотропы и другие крайне нелегальные вещества. С таким попадешься — проблем не оберешься. Но это шанс. — Второго солнца ярче, адарри, — Рай уверенным шагом подошла к столу «психов», — может, я могу вам помочь?Красноносая дарра с тонкими бровями кинула на Райту полный недовольства взгляд. Потом обратилась к юноше: — Она давно работает? Чьи доставки выполняла? — Д-да две декады уж как, ну всякие, — он посмотрел на Рай, щурясь и моргая, как от слишком яркого света, — и у Мотыги тоже брала заказы.

А это уже наглая ложь. Мотыга связывался только с проверенными «психами», а Райтан до того таскала одну мелочевку — полулегальные товары. Но ей эта ложь на руку, как и юному дарру. — Что же, дарр... — Мел. — Идите за мной, Мел.

Со стороны «белого» стола на них откровенно косились. Да и за стойкой стало потише: там сидели «разномастные», те, у кого еще не было определенной специальности. Рай последовала за заказчицей в отдельную комнату, стараясь сохранять невозмутимый вид.

***

Дышать влажным воздухом сквозь платок было тяжело как в самый жаркий полдень. Из-за дождей вода на сточных улицах поднялась. Но несмотря на это Райта бежала, останавливаясь только свериться с «Клубком» на руке. Хорошая штука, если знать как задавать ему координаты для навигации.

Нужный люк напротив рисунка крысы сразу привлек внимание. В отличие от остальных технических люков, он идеально чист: ни мха, ни слизи, ни мокриц. Вдох-выдох. Это всего лишь срочная доставка, не слишком опасно, рутинная работа.

Рай не решалась войти еще несколько минут. Поправила одежду, откашлялась; Затем потянулась к магическому ядру — оно ответило теплой волной, вызывая мурашки. Наконец, Райта толкнула дверь, пряча в рукаве кафтана руку сложенную в кий концентрации. Если что она успеет собрать какое-нибудь заклинание. Наверно.

В круглом чреве комнаты горела лампа. Человеческая лампа — на керосине, стеклянная, тускло блестящая. Рай видела такую только однажды, когда собирала травы с матерью и они случайно забрели в человеческое поселение. Ясное дело, не хотят создавать большого магического скопления, вот и жгут керосин вместо магических ламп.

Райта закрыла за собой люк. Что теперь? Здесь вроде приемной, кажется: несколько дорогих но разномастных стульев, стол из ценного дерева с замененной ножкой и ковер на стене. Зачем на стене? — Ой ой, не наш ли это подарочек, душечка? — Из под ковра вынырнула девица одетая только в короткую нижнюю рубашку не по размеру. Ткань обтягивала грудь и едва прикрывала ягодицы. Следом за ней вышла вторая, необыкновенно смуглая онтарийка с глазами пантеры. Она недовольно спросила: — Ты к кому? — Я р...Мел, — Рай, впервые видевшая онтарийку вживую так близко, растерялась. — У меня тут посылка. Заказ. Крысоводам. — А-а-а. Что-то часто стали посыльные меняться, — пантера недобро прищурилась, — Саарем, займись-ка ей, я доложу. — Ой какая славненькая, какая миленькая маленькая дарра, — Райта тут же была прижата к внушительной груди Саарем точно любимая кукла, — спасибо душечка! Не поторапливайся.

Рай не успела предпринять попыток к освобождению и ее уже потащили за ковер. Там проволокли по темному коридору и завели в комнату. От запаха благовоний заслезились глаза и защипало в носу. Саарем вела себя как ребенок — начала показывать Райте свои многочисленные украшения и платья, потом какие-то странные камни, у каждого из которого было свое имя. Рай чувствовала себя в дурном сне. Руки и ноги стали плохо слушаться, голова клонилась к подушке...

Райта вдруг вспомнила Ворона. Темная маска, блестящие сталью узоры, не видно глаз, но взгляд — как два гвоздя, прибивает к стене. Записка с предостережением — он не будет помогать, если она по своей глупости попадет в передрягу. Быть осторожной.

Пальцы сложились в кий концентрации и магия теплой волной разлилась по венам снимая наваждение. Рай оставалось надеяться, что Саарем не чувствует магических потоков. Так и было — большегрудая дарра с кукольным личиком поверила, что Райта уснула, и вышла из комнаты.

Что же, не делать ничего опасного? Не попадать в передряги и просто собирать информацию? Ты не справилась, Рай. Крысоводы явно не собирались платить и в лучшем случае планируют обчистить ее и выкинуть на улицу. В худшем...

За дверью послышались шаги. Райта сжалась в клубок, судорожно перебирая в уме цепочку кий на три боевых заклятья, что знала. Раздался звонкий шлепок по обнаженной коже, смех и уже тише — голоса. Они удалялись и постепенно стихли. Не за ней. Рай, силясь унять дрожь, села на софе. Ладно, единственный шанс свалить отсюда, это доставать из кармана козырь. Не зная дороги и противника тайком не уйти.

Сколько у нее времени? Райта постучала по клубку, зажигая подсветку. Матовое стекло на кожаном браслете засияло: без часа первая луна. Там, наверху, уже сумрачно и горят городские огни. Схема координат показывала что она не сильно сместилась от установленной точки — значит, у самого озера, восточнее главного дворца. Придется пробежаться по стокам. Иначе есть шанс вылезти в каком-нибудь ведомстве или поместье и тут же попасться в руки стражи, а то и зверунов. Ворон предостерегал ее от встречи с другими зверунами.

Райта достала из ботинка маленький клинок. Руки дрожали и ей удалось рассечь запястье лишь с третьего раза. Темная капля крови налилась и блестела в тусклом освещении комнаты, а затем жирным черным жуком поползла вниз. Кап. Рай суетливо спрятала клинок обратно. Кап. Запах солено-сладкий, воздух сгущается и стрекочет от магии. Кархан тебя дери! Это не страшно. Тени никогда не причиняли ей вреда, не причинят и теперь.

Кап.

Первая сущность появилась мгновенно — Рай зажала рот рукой, чтобы не закричать. Темный сгусток оплетенный фиолетовыми жилами неуклюже распластался на полу всеми шестью конечностями. Он закрутился вокруг себя, ловко перебирая руконожками. Вторая тоже не заставила себя ждать. Длинная бугристая змея вылезла откуда-то из под кровати, осматриваясь бесконечным количеством лиловых глаз. Раньше тени были похожи скорее на дымку, мираж. Теперь же казались вполне живыми и осязаемыми существами. Рай зажмурилась. Вдох-выдох. Нет, они никогда не причиняли ей вреда. Пусть теперь это уже какие-то другие тени, но это она их призвала.

Не дайте никому подойти ко мне, — собственный голос прозвучал для Райты удивительно твердо. Она открыла глаза и, стараясь не смотреть на существ, пошла к двери. Просто выйти отсюда и вернуться домой. Домой.

Глава 4

Утро? Нет. Пасмурно, поэтому кажется что сейчас очень ранний час. А за окном копошится жизнь: скрипят колеса, стучат каблуки по мостовой, о чем-то судачат соседи у двери. Голоса их тревожны и суетливы.

Рай сосредоточенно рассматривала трещину на потолке. Тонкую и длинную, как свежая рана на ее запястье. Что теперь? Все это было не сном?

Спустя четверть часа Райта встала и поползла на кухню. Виски ломило невыносимо, поэтому каждый шаг давался ей с большим трудом. Коробка со снадобьями на верхней полке. Надо найти что-то от головы, иначе ей не жить.

Рай открыла коробку. Сверху лежал лист сгоранца — бумага, которая рассыпается пеплом после того адресат выпустит ее из рук. Известно, чей подарочек, кархан найди этого Ворона.

“В флаконе из под сиропа новая квина. Старую уничтожь. Возьми только самое необходимое и будь за северными воротами после комендантского часа, координаты в клубке.”

Что вчера произошло? Райта решительно не помнила ничего после призыва. Ни как выбралась от крысоловов, ни как попала домой, ни куда делись тени. Рядом она их не чувствовала — сущности умели скрыться от взгляда, но не от магической чуйки.

Стук в дверь заставил Рай вздрогнуть. Что, арест? Да те бы не стучались. Она сложила кий и открыла дверь прямо с кухни, а затем пошла в прихожую уже сама. Еще из-за стенки почувствовала оттенок магии: рыхлая, пористая и слабая, похожая на опилки или труху. Соседка. — Ой да вы заболели никак…Второго солнца ярче, хотя куда такое говорить с последними новостями, — соседка помахала газетой в руках, — ну и правильно что на службу не пошли, а то в городе та-а-коое. Ой, а как вы дверь открыли с кухни, она с рунописью что ли? — Да, — Райта сощурилась от приступа головной боли и привалилась к стенке, — сама делала. — Ну и вообщем, я чего зашла-то, думала, может вы если дома, то поможете с починкой самовара, там что-то с контуром.— Попозже. Что-то я совсем плохо себя чувствую. — Ага-ага. Ну вот вам газетка чтобы не скучать, отдыхайте, а по самовару тогда… — Зайдите на следующей декаде.

Соседка захлопнула дверь.

Рай развернула газету. Та-а-кое оказалось не на первой полосе — явно редактировали в последний момент. Сердце ужалило жаром. Притон с психотропами и иными услугами, нежить среди города, жертвы… Тени убили нескольких дарр. В городе бродят какие-то полубезумные дарры, умирающие от старости. Старые бессмертные. Что там вообще произошло?

Райта знала, что дарры не стареют. По крайней мере, не стареют в усмерть как люди. Да, бывает, от многих перерождений или травм ядра появится след времени на лице, седые пряди. Но чтобы так - нет. Неужели тени могут не просто убивать? А буквально высасывать жизнь? Она, Рай, убила нескольких людей. Она. Ее тени.

***

Рай вышла за ворота Адр’варорра без проблем, хотя предательское сердце бешено колотилось в груди. Всюду сновали служащие, без устали проверяющие каждого. Они искали убийцу. Они искали ее. Но послушная квина обманула патруль и хмурых стражей чужим именем.

За городскими стенами уже сгущались сумерки. Стылый, тяжелый и влажный воздух немного охладил Райту. Она быстро свернула с накатанного тракта в густой лес, перехватила плащ повыше и потянулась к магическому ядру. Оно ответило глухо, как из колодца. Дар непослушно потек к пальцам, запитывая клубок на запястье.

Точка недалеко. Предусмотрительно не на тракте и не подле. Райта сощурилась, вглядываясь в безмолвный темный лес, вдохнула полной грудью холодный воздух, собираясь с силами. В городе она чувствовала себя свободно, а в лесу что беспомощный котенок, путающийся в собственных лапах.

Вдалеке глухо застучали копыта. Райта ломанулась в чащу, ломая ветки и застревая в кустах. Какой-то прут больно хлестнул ее по лицу, и из глаз брызнули горячие слезы досады. Кархан! Тракт быстро остался позади. Рай продиралась вперед, шипя себе под нос все известные ругательства.

Вот и назначенное место — неприметная поляна, заросшая когда-то высокой травой. Теперь пожухлые стебли лежали на земле и иней на них мецал в свете полной луны. — Нам повезло, — из тени раздался голос Ворона, — сегодня ясно и можно ехать быстро.

Рай повернулась в его сторону. Он внимательно смотрел на нее лисьими глазами, которые в полумраке казались черным. Без маски? И с лошадьми: два гнедых красавца, одинаковые как на подбор, точеные и крутобокие. На бедре у обоих тавро. В знаках Райта не понимала, но знала что кого попало не таврят, только племенных животных. — Вы без маски, — Рай оглянулась, ища взглядом других зверунов, — но это же… — Я не при исполнении, — Ворон опустил стремя у второго коня и протянул ей повод, — с вашей родовой способностью к чутью магии моя маска значения не имеет. Садитесь. — Родовой? Что? — Райта замотала головой. Она была уверена, что все дарры чувствуют магию, — я не могу. Я не умею. Зверун, уже собиравшийся залезать на своего коня, обернулся. На лице его на миг проскользнуло недоумение, а тонкая черная бровь удивленно заломилась. — Не умеете? — Что же, по вашему, любая безродная собака получает такое же образование как и вы? — Обозлилась вдруг Райта, — Вот уж нет. Я лошадей то вижу только под патрулем да на праздничных выездах.

Ворон вздохнул. Затем заправил повод и отпустил мерина. Сам залез на второго гнедого, подъехал к Рай левым боком, бросил стремя и протянул за спиной правую руку. — Левую ногу в стремя, хватайте меня за руку, подтягивайтесь и садитесь за моей спиной.

Гнедой косил на Райту своим лиловым глазом, в котором отражался лунный диск. Он протяжно выдохнул и фыркнул, осыпая ее брызгом соплей. От нетерпения мерин мелко топтался на месте, но не смел идти без команды хозяина. Здоровенный и наверняка сильный конь. Рай не очень хотела приближаться к нему, а уж лезть в седло и подавно. Она думала было отказаться, даже набрала воздуха в легкие, подняла взгляд на Ворона, да так ничего и не сказала. Стыд за трусость схватил ее сильнее страха.

Ногу в стремя, руку за руку и вот Рай уже сидит за спиной у Ворона. Тут она запоздало поняла, что соседство это очень тесно. Она не знала куда деть свои руки и схватилась за заднюю луку. — Ну что, Дивный, сегодня у тебя двойная работа, — Зверун тронул коня с места и Райта чуть не упала от толчка, — А вы, даарри, лучше возьмитесь за меня. Не хотелось бы ловить вас на лету.

Рай смотрела в сторону, подставляя горящие щеки холодному ветру. Спустя несколько минут они выехали на поле и Ворон, не дождавшийся выполнения своего совета, сам прижал ее руку к себе. — К-куда мы едем? — Райта старательно сидела ровно, почти не касаясь крепкой спины всадника. Ей казалось это все ужасно неловким. — В крепость, где вы числитесь под своим настоящим именем, — ответил Ворон. — Но я же… — Нужно поймать некроманта. Вы – не он, и этого достаточно. Ваши следы я запутал, — Зверун осадил коня и к чему-то прислушался. Затем снова выслал его вперед, — этого хватит.

Рай сделала вид что ей все понятно. Хотя на языке так и вертелись вопросы: а что делать если придут в крепость? Что говорить? Бежать ли? Зачем ему прятать ее, а не просто сдать, если известно что она - не некромант? Должна ли она понести какое-то наказание за теней? Но вот Зверун толкнул коня, тот покорно поднялся в галоп и все вопросы вылетели из головы Райты мигом. Она вцепилась в Ворона что есть сил, до боли в пальцах и не постыдилась прижаться всем телом. Жизнь дороже. Рядом скакал второй гнедой. Адр’варорр остался позади, как и понятная простая жизнь, Кархан ее дери.

Глава 5

Ворон оставил Рай так ничего и не объяснив. Отдал в руки караулу вместе с сопроводительным письмом, выдал ей краткий наказ и, пересев на свежего коня, тут же уехал. Дивного отвели в конюшню.

Комендант крепости Предместья, серьезный дарр с красивыми медными косами, принял Райту уже на рассвете. Несколько раз перечитал письмо, вздохнул протяжно. Отложил его в сторону — бумага сгорела в магическом пламени через несколько секунд. — Вы можете обращаться ко мне командир Багр, секретарь Райта, — комендант сложил руки в замок, — что вы умеете полезного, дарра? Рай оторопело смотрела на него. Умеет? Полезного? Голова плохо работала после бессонной ночи, проведенной в седле. К тому же нещадно ныли все мышцы и жутко хотелось есть. — Считать, писать, вести учетные книги, — неуверенно перечислила Райта. Этот список командира явно не впечатлил. Он качнул головой, и потянулся за листом. — Чинить бытовые артефакты первого, второго и третьего порядка, — добавила Рай, пытаясь улучшить свое положение, — частично восстанавливать рунописи на артефактах четвертого и пятого порядка. Создавать бытовые цепочки для подпитки накопителей и задач... Бытовые артефакты первого порядка могу делать. Но у меня нет лицензии.

Багр закивал: — Уже лучше, лучше, что же, — он быстро царапал что-то на листе, — ваш дядя устроил вас на должность секретаря. Но секретарской работы у меня немного, а вот в мелком ремонте вам найдется дело. Вот ваш приказ, отдайте его распорядителю.

Рай с трудом удержала лицо. Ее дядя? Что ни день, то новость. Ворон приписал им родство? Под своим истинным именем, или, может, чужим? Хотя разве был бы комендант так простодушен и доверчив? Наверняка, спросил бы квину, а то и родословный лист. — Советую вам поторопиться, если желаете успеть на завтрак, — добавил командир.

Жизнь в крепости оказалась не слишком радостной. Райта с трудом привыкала к общему распорядку — здесь все было по расписанию. Каждый день как прежний: подъем, построение, еда, работа, еда, свободное время и отбой. За окном неизменно стылая серая хмарь, в комнате унылое мерцание лампы.

Работа спасала. Рай быстро справлялась с обязанностями секретаря и спешила по делам младшего инженера. Сидела порой часами, кропотливо разбирая руносхему: теорию она знала хорошо, да на практике все выглядело несколько иначе. Особенно потому, что надо было разобраться в чужом, а не создать свое. Иной раз поделки мастеров доводили ее до белого каления. Тогда она нарушала запрет Ворона выходить из крепости и, раскурив трубку сразу за воротами, бродила вдоль деревянных стен. В один из таких дней за ней увязался Стриж. Невысокий, худощавый и юркий, он шел рядом и что-то говорил. Рай, погруженная в очередную загадку, отвечала невпопад. — А еще, кстати, у меня тоже есть учебники по рунам всякие, — вдруг добавил Стриж, — может тебе принести, вдруг чего полезного вычитаешь?

Райта выдохнула несколько колец из дыма и кивнула. Может, чего полезного и вычитает. Свои книги она не взяла, поскольку Ворон, укуси его Кархан, сказал брать только самое необходимое. Так что Рай оставалось изучать газеты и ждать.

Ждать было невыносимо тяжело. Райта подолгу ворочалась после отбоя, прокручивая в голове события последних солнц и газетные отрывки. Писали о притоне, что скупал хобгу и затем производил из нее некоторый новый психотроп. О жертвах «черной ночи», как прозвали этот день в народе, нежити и даррах с критическим признаками старения. О способах обезопасить себя, о бездействии власти; Официальные же источники мало подтверждали эти пересуды. В княжеском вестнике ограничились сухими сводками и информацией о том, что идет расследование. Рай нашла и заметку о том самом лавочнике: его разыскивала некая дарра, как пропавшего без вести. Значит, Ворон не провел труп по официальным документам... Хотя, кто знает, как они там работают?

***

Райта валялась на койке и крутила в руках перо-самописец. Валялась прямо в тяжелом шерстяном кафтане: топили в крепости Предместья плохо. Рядом в воздухе висел лист с недописанной руносхемой, основу для которой Рай нашла в книге «Руны быта: пособие для первого расцвета обучения». Книгу притащил назойливый Стриж. Он часто появлялся возле нее, то путался под ногами во время работы, то подсаживался в столовке, то приносил книги. За последнее Райта терпеливо сносила его бесконечное щебетание.

За окном смеркалось. В стекле отражался и блестел воротный фонарь — насыщенно малиновый, значит, крепость уже закрыта на ночь. Рай любила лежать дома в кровати и смотреть на огоньки и темную крышу соседнего сруба, подпирающую небо. И на черного кота, который ходил по крыше. Ходил так, словно ничего не весил. Потом выяснилось, что и правда ничего — кот был только тенью кота. Райта не помнила, как призвала его: в очередной ссоре с матерью или в стычке с ребятами во дворе. Зато помнила как поняла что кот — тень. Как он превратился в шипящий клубок черного дыма и напал на одного из задир, вцепился в его магию, жадно выдирая кусок. В тот раз Рай, испугавшись, прогнала тень. Или развеяла?

Литература по этому поводу в открытом доступе не встречалась. По крайней мере, в общественной библиотеке Адр’варорра. А в магазины, в которых могли найтись такие книги, Райта и зайти боялась, там дверная ручка стоит дороже всего ее имущества.

Стук в дверь выдернул Рай из воспоминаний. Она неуклюже перевернулась и села: — Войдите. — О, ярких звезд, я тут подумал... — Стриж на пороге держал в руках пирожные. Явно с кондитерской: песочные корзинки украшенные нежно-розовым кремом. В крепости такие изыски не готовят, — ну, завару, может, выпьем? — Ну, может, и выпьем, — Райта пожала плечами. Трав на завар ей выдали с остальным нехитрым казенным имуществом: зимней формой, вещмешком и накопителем для магической лампы. Остальное полагалось заказывать с снабжением или покупать в городе. В город Рай, по понятным причинам, не ездила, да и жалованья ей еще не выдавали. — Чашку то принес? — Райта сложила кий. Из тумбы неспешно выплыл потертый чайник и полетел к нагревательной подставке. Ее райта сообразила сама, из старого каменного жернова в кладовке: делов-то, семь рун и готово. — А то ж, — довольный Стриж закрыл за собой дверь и устроился на короткой лавке возле стола. Кафтан снимать не стал.

Райта налила в чайник воды и запитала подставку магическим импульсом. Без накопителя ее приходилось запитывать каждый раз, как и большинство простейших артефактов.

Пирожные исчезли быстро и чайник пришлось ставить еще дважды. Стриж что-то щебетал, Рай по мере поедания сладостей отвечала ему все охотнее, разговор шел на темы отвлеченные. Артефакты, крепости, новости... — Ну и кстати, а о тенях слыхала? — Спросил Стриж, помешивая завар. Странная у него привычка все мешать: меду то там нет, откуда у Рай мед? — О тенях? — Она с трудом удержала лицо. Просто рядовой вопрос — прочел в газете, знать ему нечего. Не от кого. — Ну, вот по началу луны были вести, мол нежить какая-то в Адр’вароре. — А, это, ну припоминаю. — Рай приняла самый глупый вид, на какой была способна, — а что за тени? Да и причем тут нежить? — Тени самый распространенный вид нежити, среди той, что не в аномалиях водится, — пожал плечам Стриж и отхлебнул завара, — вот и братец мой думает, что то тени были. Хотя единства во мнениях нет. — Я в нежити не разбираюсь, — отмахнулась Райта, сосредоточенно собирая ложечкой остатки крема из коробки, — у меня пять классов общей школы образования. Мне что тени, что трехглазые псы.

После этого разговор как-то разладился и Рай быстро спровадила гостя. Оттенок его магии, суховатый и шуршащий как осенние листья, еще долго витал в комнате. Он плохо подходил Стрижу — громкому, суетливому, вездесущему.

Остаток вечера Райта думала о том, что вестей от Ворона все нет. Перед глазами стояло его лицо, с хитрым прищуром и бесконечной тьмой в глазах; Черты острые — тронь, порежешься. И каждое слово как точка.

***

Рай проснулась от стука в дверь. Стриж? Обычно к ней больше никто и не захаживал. К утреннему построению она выходила сама, всегда вовремя, а с остальными общалась мало и только по делу. Ворон сказал держать дистанцию.

Райта поднялась и оглянулась в мутное зеркало: она уснула сидя за столом. На лбу остался красный отпечаток от книги, а на щеке чернильные пятна. Она спешно привела себя в порядок, на ходу оттерев кляксы и пригладив собранные в хвост темные пряди.

За дверью никого не было. Рай протяжно вздохнула: последние пару дней надоедливый Стриж ни разу не попадался ей на глаза. Она даже обрадовалась, что он пришел. И пропал?

Райта потянула ручку на себя и заметила зажатую косяком бумажку. Вытащила ее, с трудом развернула — дрожащие пальцы плохо слушались. Она сразу узнала молочно-бежевый оттенок сгоранца.

Краткое послание гласило: «Выходи за ворота, под третью башню» И что-то с ним было не так, но что именно Рай не могла себе ответить. Почерк? Ворон всегда писал самописцем, который не передает особенности почерка. Бумага? Совершенно та же, только маленький клочок.

В любом случае терпение Райты давно достигло предела. Она торопливо намотала обмотки, залезла в сапоги и уже на ходу застегивала кафтан. Внутренний двор крепости встретил ее пустотой, холодом и запахом мерзлой земли. Первый день декады, дарр на службе минимум, остальные в положенной им увольнительной или дрыхнут по казармам.

У ворот Рай кивнула часовым. Все уже привыкли, что она выходит подымить — в крепости Багр курить строго запрещал.

Райта достала из кармана трубку, набила ее табаком и принялась неспешно раскуривать. Как и обычно, чтобы не вызывать подозрения. Прокашлялась — остатки дешевого табака сильно горчили; Неспешно выдула несколько клубов дыма. И только затем на негнущихся ногах пошла вдоль стены к третьей башне. Странно что? Странно — что не пришел сам, тем более если убедил коменданта что они родственники.

Рай остановилась, медленно выдыхая через нос. Башня за поворотом, но пазл собрался воедино: Ворон наказывал не выходить. И имел все основания зайти сам, безопасно, без подозрений, а не звать ее туда, где никто не увидит в первый день декады.

Райта торопливо вытряхнула трубку и попятилась. Потянулась зачем-то к магическому источнику — как-будто знала какие-то заклинания, которые могли защитить ее. На запястье зачесалась крошечная лапка, след, оставленный Вороном в той проклятой лавке. На плечо опустилась чья-то рука и сердце пропустило удар. Рай рванулась, выворачиваясь ужом из мертвой хватки, наугад ударив ногой; Забилась отчаянно, зло, забыв дышать, попыталась сложить кий, но руки ей заломили куда быстрее. Без всякого шанса. — Второго солнца ярче, — голос незнакомца высок и протяжен. Узоры на его лисьей маске завораживают. Райта смотрит на лиса снизу вверх, со стылой земли: она лежит и не может пошевелиться, скованная чарами артефакта на шее. — Вы можете говорить, — сообщает зверун, — какое отношение вы имеете к теням в Адр’варорре?

Доспех не такой, как у Ворона. Лучше, больше рун, чище выделка кожи, литые пластины. Рай знала, что Лисы у зверунов — высшее звено, разум тайной канцелярии. И такого полета птица явилась допросить ее лично? Не приказала приволочь в подвалы дворца? — Молчание будет сочтено за отказ сотрудничества со следствием, — сообщил Лис, — и ужесточит ваше наказание. — Какие тени? — прохрипела Райта, сосредоточив свой взгляд на покрытой инеем траве. Лгала она средне, опытного зверуна таким не проведешь. А вот увильнуть шансы есть.

Лис не особо церемонясь пнул ее ногой. Рай зажмурилась, подавляя желание вскрикнуть от вспышки боли. Слезы против воли выступили на глазах, затуманивая взгляд и на языке появилась противная горечь бессилия. — Прояснилось? — Безучастно спросил зверун, смотря куда-то в сторону. Вся его поза намекала что Райта не опаснее навозной кучи и ценность имеет такую же. Её вдруг озарила мысль: Лис ведет себя крайне самонадеянно. Да, для стандартной магии необходимо складывать пальцы в кий, значит нужны руки. Для теней достаточно крови и волеизъявления. Райта усмехнулась и незамеченным это не прошло — зверун еще раз хорошенько ее ударил. Но звон в ушах и распекающая тело боль уже мало значили для нее, все мысли сосредоточились на цели. Рай прокусила губу и посмотрела на Лиса, собирая воедино чувства, клокочущие в ней: злость, ярость, обиду, страх. Улыбка расползлась по лицу сама.

Зверун заметил это и неуловимо напрягся, повернулся к ней, видимо, удивленный. Спустя мгновение схватил Рай за артефакт-ошейник. Мир вокруг нее начал гаснуть, она утрачивала сознание медленно, чувство за чувством: зрение, слух, обоняние. Она не успела. Она правда поверила в то, что сможет обхитрить служащего тайной канцелярии, и не успела. Тени не явились, не защитили ее, не уничтожили всех обидчиков. И последним Райта почувствовала магию самого зверуна, который волок ее за собой: сухая и шуршащая, как осенние листья.

Глава 6

Приходила в себя Райта долго. Боль вклинилась в сознание с первых секунд — бок и плечо нещадно ныли, в голове звенело. Пахло мерзко: прелой соломой, мокрой псиной и пылью. Рай с трудом разлепила глаза, оглядела помещение. Тускло освещенная крохотная комнатка, едва больше стойла для лошади, полностью пустая, без окон. Дверь различима с трудом, но, кажется, она есть.

Райта облизнула пересохшие губы. На шее — ошейник-артефакт, который по-видимому не только обездвиживает, но и может подавлять некоторые жизненные функции. Лис выключил ее как лампу, кархан его сожри. Рай попыталась пошевелиться, но вышло лишь нелепое трепыхание: она мгновенно потеряла ориентацию в пространстве. Что это?

Рай засыпала и просыпалась еще несколько раз. Она не могла сказать точно, сколько прошло времени, прежде чем за ней пришли. Как куда-то вели, и как, и кто — все это исчезло из головы словно беспокойной сон.

Кресло. Довольно удобное — мягкое, с комфортным наклоном спинки, с велюровыми подлокотниками. Райта поскребла по ткани, убеждаясь в своих ощущениях. Руки прикованы к подлокотникам, в комнате прохладно и есть еще два дарра. Один сзади, один прямо перед ней и оттенки их магии не различить. Совсем...одинаковые?

Рай открыла глаза. С дарром в резной лисьей маске ее разделял узкий письменный стол. Абсолютно пустой, кроме лампы на дальнем краю. В голове удивительно ясно: очевидно, действие ошейника ослабили, но кожа под ним все еще страшно чесалась.

Лис напротив сидел вальяжно. На нем не было доспехов, как на зверунах, что Райта видела до того — только маска и черная мантия с вышитым воротником-стойкой. Углы воротника такие острые, что, кажется, можно порезаться. Рай на миг представила как теплая, солоноватая кровь стекает по гладкой коже, собирается в плотные капли, как она пахнет...Что?!Райта вцепилась подлокотники и замотала головой. Разве у нее могут быть такие мысли? Разве это — ее мысли?

— Следователь тайной канцелярии Серебряный лис, — представился зверун напротив. Рай вдруг осознала что все это не сон и не глупые фантазии. Она действительно на допросе в тайной канцелярии княжества, и это конец. Теперь ей никто не поможет, даже Ворон. Что он сделает против собственного начальства? — Вы Райта дарр Вяземская? — Уточнил Серебряный лис. — Д-да, — проскрежетала Рай в ответ. В горле страшно пересохло, щеки горели огнем. — Что вы делали в Танри* восьмого дня второй декады?

Тот самый день, когда она доставляла заказ. Есть ли смысл увиливать? Доставка психотропов вне закона, но судят за это не строго. Райта вдруг заметила над плечом зверуна парящий лист с пером-самописцем. И жарко, и холодно и пить так хочется, что в голове скрипит. — Что вы делали в Танри восьмого дня второй декады? — Повторил следователь совершенно спокойно. Райта сглотнула вязкую слюну, посмотрела в сторону. Краем глаза заметила второго зверуна, стоящего за ее плечом, в доспехе. — Сидела в «Телеге». Искала поручений... — Резкое шевеление за спиной заставило Рай зажмуриться и вжаться в кресло. Ей показалось, что за этим последует удар, но ничего не происходило.

Продолжайте, — Серебряный словно ничего не заметил. Райта набрала побольше воздуха и рассказала все: заказ, стоки, притон. Очнулась уже на улице, как добралась домой и что было потом — не помнит, с доставками решила завязать. Уехала из города чтобы скрыться от заказчицы. Легенда вышла гладкая. Про теней, конечно же, ни слова.

Но на этом проблемы не закончились. Ей дали немного воды и два зверуна в волчьих масках отвели ее в другое помещение, где уже находился Серебрянный лис. Рай усадили на жесткий стул и не стали приковывать: очевидно, сочли не буйной.

Некоторое время они провели в напряженной тишине. Затем дверь с надсадным скрипом открылась и в комнату завели еще двоих в «ошейниках». Райта уставилась на них не скрывая удивления и ужаса — те двое, из притона! —...данная дарра? — От нервов Рай услышала только конец вопроса, заданного следователем. — Известна мне под именем Мел. Она доставляла заказ, — ответила онтарийка, которую Райта когда-то окрестила пантерой. Выглядела она изрядно потрепанной, — О ее причастности к теням мне ничего неизвестно.

— Ха! Да это все она, я сама видела, она управляла тенями! — Вдруг зло выкрикнула Саарем, рванувшись к Рай, — Некромантка! Чудовище! Убийца!

— Успокойтесь, дарр Саарем, — произнес Серебрянный лис. Саарем тяжело дышала и смотрела на Райту с ненавистью, но села обратно на табуретку. С зверунами спорить себе дороже.

— Вы знаете этих дарр, дарр Райта? — Обратился следователь уже к ней. Райта медленно кивнула:

— Да, я встретила их в притоне, куда доставляла заказ, — Рай медленно выдохнула, пытаясь унять дурноту — ни о каких тенях понятия не имею. Очнулась в канаве.

Силы покинули ее. Ей было уже все равно, в чем ее обвинят и какое наказание назначат — лишь бы прекратить существовать в неизвестности. Райта отвечала на вопросы механически, придерживаясь заданной легенды. Саарем пыталась обвинить ее во всех бедах, онтарийка напротив — утверждала, что Рай просто доставила товар. Карусель допроса вызывала тошноту и головокружение. Сознание начало меркнуть, один из волков тряхнул ее за плечо. Лампочка сияла так ярко...

***

Сново то кресло. Теперь в комнате не двое дарр, а трое — один все также за спиной. Сознание полностью прояснилось, но вместе с ним пришла и боль, от которой Райта застонала. Как же хочется, чтобы все это закончилось.

— Я, кажется, ясно выразила свою позицию, даарри Серебряный лис, — строго произнесла Мария. Рай узнала ее по голосу: звонкий, но властный. И магия такая же. — Под вашу ответственность. У вас десять минут, я прикажу подготовить бумаги, — зверун ответил спокойно, но в воздухе повисло напряжение. Райта ощущала это солью на кончике языка и покалыванием в ладонях: оттенок магии скрадывал артефакт, который, по всей видимости, носил Серебряный лис.

Райта наконец убедила себя открыть глаза. Мария, сидевшая напротив, выглядела совершенно спокойно, словно не она только что давила на служащего тайной канцелярии. — Придется упустить формальности, — Мария расстегнула верхнюю пуговицу своего шоколадного кафтана, — и перейти сразу к делу. Единственный ваш шанс выбраться отсюда, это подтвердить право родства. — А теперь для необразованных, пожалуйста, — Рай хмыкнула, но тут же поморщилась от боли в боку. Если ребро цело, то только чудом матери-магии, кархан дери этих ретивых зверунов. — Я заявила право родства к вам. Это значит, что я могу забрать вас в поместье под свою ответственность, как глава рода Ласточки. До предъявления более серьезных обвинений.

Мария расстегнула еще одну пуговицу. Щеки ее заалели, выдавая не то волнение, не то жар — кафтан то теплый, с меховой опушкой, из дорогого сукна. В тишине стали слышны отдаленные разговоры за дверью, по интонации похожие на спор или ругань. Райта облизнула пересохшие губы, собираясь с мыслями. Посмотрела на дарру со всей серьезностью и спросила: — Так и что я должна сделать, что бы подтвердить его? А главное во что мне это встанет?

Мария твердо выдержала ее взгляд. — Формально подписать бумаги. Фактически вступить в род до начала следующего солнца. А мои условия... Скажем так, стать наследницей.

Райта прикрыла глаза. Вступить в род означает подчиняться его главе, так или иначе. И вот опять — или одна пропасть, или другая, или плохо, или еще хуже. Выбор без выбора, право без права. Она стиснула кулаки впиваясь в собственные ладони, ощущая вдруг явно и страшно как магия обжигает ее изнутри. Как горит каждый сосуд, каждый волосок, все ее тело без остатка. И как это пламя начинает поглощать сознание, а на краю его толпятся тени. Длинные, несуразные, искореженные отпечатки чьей-то смерти. Уродливые слепки магии и эмоций, отвратительные в своей сути, в своем начале, в своем смысле. — Райта! — За окриком последовал звук пощечины. Словно со стороны, но Рай тут же осознала что щека наливается болью. — Дитя неразумное, — в голосе Марии слышалась и злость и облегчение, — нельзя обращаться к узар* даже если действие хомута ослаблено. Вы могли очень серьезно навредить себе.

Мышцы разом расслабились и Райта безвольно уронила голову на плечо. Тело стало как чужое: она едва могла пошевелить пальцами рук. Мария переглянулась с зверуном за спиной Рай, нот тот ответил бескомпромиссно: — Применение любого типа магии в участке запрещено даррами, кроме служащих. — Не переживайте, — дарра аккуратно подняла ее лицо за подбородок и внимательно посмотрела в глаза, — сейчас пройдет, постарайтесь восстановить дыхание.

Райта только сейчас поняла, что дышит словно загнанная лошадь. От осознания этого снова начала донимать боль в боку и затрещала голова. — Глубокий вдох и медленный выдох, у нас осталась... — Мария отпустила ее голову и посмотрела куда-то в сторону, на часы, — Одна минута. Я не буду принуждать вас стать целителем, а также выходить замуж как глава. Как вы помните мой сын пропал пятнадцать расцветов назад, а вы единственный его потомок. Я больше не могу иметь детей, дарр Райта. Род Ласточки обречен.

В двери послышался скрежет ключа. Мария не обращая на это внимания продолжила: — Вам придется выполнять обязательства дворянки перед Вяземским домом, но я уверяю вас что это не столь обременительно. — Не забудьте добавить что в роду Ласточек наследуют по женской линии, — заметил вошедший Серебряный лис. Он подошел к рай и внимательно осмотрел ошейник, — дарр Райта очень свободолюбивая. Ей удалось сжечь руну на хомуте. — Разумеется. Поэтому вам не обязательно выходить замуж, — Мария снова приняла формальный вид, мастерски скрывая все эмоции.

Лис положил на стол два свитка с оттиском защитных рун. Такие нельзя сжечь, порвать, утопить или разрезать. Такие подписывают только магией. Рай единственный раз подписывала подобный свиток — свое свидетельство о начальном образовании.

В кабинете воцарилось молчание, нарушаемое лишь едва слышными шагами зверуна за спиной. Райта увидела его в углу, краем глаза: волчья маска, непомерная ширина плеч и ноги как два бревна. Теперь понятно, что оковы на ней были лишь бутафорией — такой верзила без труда скрутит Рай. Даже без хомута-ошейника, не позволяющего применить магию.

Мария кашлянула, привлекая ее внимание и выразительно посмотрела на бумагу. Ах, да, выбор без выбора.

Глава 7

В возке* было лишь немногим теплее чем на улице. Слуга-полукровка безуспешно пыталась включить отопительный контур экипажа. Он загорался и с жалобным «бьерк» снова затухал спустя несколько секунд, а рыжая девчушка опасливо вжимала голову в кривые плечи, поглядывая на Марию. Целительница не обращала на эту возню никакого внимания, растирая плечо. Ей пришлось почти тащить Райту на себе после снятия ошейника — слуг в участок не допускали, а Рай едва стояла на ногах. — Накопитель сдох, не запустится — Райта удивилась грубости и сиплости собственного голоса. Слуга сжалась и зажмурилась, ожидая удара. — Подай одеяло и поехали, — махнула рукой Мария. Рыжая суетливо накинула на них одеяло из овчины и поспешила прочь из возка, на запятки.

Первую часть пути молчали. Рай из маленького покрытого изморозью окошка рассматривала знакомые улицы Адр’варорра, припоминая дорогу. Специальный участок, который они покинули, находился на стыке дворянских улиц, парка и центральной аллеи. Последняя выходила прямиком к конным воротам дворца. Они повернули по аллее в сторону дворянских улиц: мимо медленно скользили модные лавки, кондитерские, ателье и всевозможные мастерские. Здесь в основном стояли уже не срубы, как на окраинах, а добротные дома из голубого камня, украшенные резьбой.

Мария, сидящая напротив, вдруг вздрогнула и вцепилась в плечо. Рай невольно отвлеклась от созерцания дороги, с трудом повернув голову. Жалеть дарру не хотелось, но с другой стороны она вытащила Райту, хоть и со своей выгодой.

— Ничего, старая травма, — качнула головой Мария, заметив ее взгляд. — При последнем северном восстании не повезло.

Рай промолчала, не зная что тут ответить. К окну поворачиваться уже не хотелось — шея ныла немилосердно, а каждое движение отдавалось в боку. Из-за неработающего накопителя в возке не было света и нельзя было занять себя даже рассматриванием замысловатой обивки. — А что за родовые способности? Ну, когда магия чувствуется, — все же решилась спросить Рай. — Чутье? Помогает быстрее определить тип магии и запомнить индивидуальный оттенок. Но этот талант не редкий, особенно среди целительских родов.

Райта кивнула. Мария посмотрела на нее с ухмылкой и добавила: — А вот в книге призывателей теней род Ласточки не числился. — Книге чего? — Переспросила Рай. Значит, она знает? И несмотря на это все же забрала Райту из участка и даже собирается принять ее в род? — У княжеской семьи Вяземского дома есть книга, в которую записывают всех потомков призывателей теней. Вижу, вы удивлены. Мне бы не пришло и мысли искать вас в участке, это подсказал ваш друг зверун, он же рассказал и о ваших злоключениях. — Я...

Мария махнула рукой, прерывая ее: — Не стоит.

В возке снова воцарилась тишина, нарушаемая только поскрипыванием колес и цкотом лошадиных копыт. Райта все же повернулась к окну, за которым начинались стремительные в это время расцвета сумерки. Они ехали по одной из длинных дворянских улиц. Сначала проезжали дома с небольшими палисадниками, затем огоньки окон стали виднеться реже — особняки стояли в приличном отдалении друг от друга.

***

Под куполом круглого холла весела галактида. Положение светил отражало наступивший вечер, создавая таинственный полумрак. В потемках угадывались колонны, натертые до зеркального блеска напольные плиты и черные провалы арок. Род Ласточки явно не беден — размеры и архитектура дома сразу поразили Райту. Неужели Мария живет здесь одна?

Рай сделала шаг и вздрогнула от эха. Звук множился и исчезал где-то высоко, а выложенная в центре холла мозаика вдруг пришла в движение: нарисованные там две ласточки закружились, отнимая друг у друга перо. Райта никогда не видела ничего подобного.

Мария осторожно взяла Рай за запястье, увлекая за собой: — Мне бы хотелось показать вам дом, а еще лучше для начала осмотреть вас и заняться лечением, но у нас очень мало времени.

Райта последовала за ней в одну из арок. К счастью, идти пришлось недалеко, всего несколько шагов по коридору и вот они уже в небольшой гостинной. Пока Мария объясняла слуге что еще надо принести, Рай осматривалась. Обстановка практичная и простая: мебель из сосны, которая в Адр’варроре дешева и встречается повсеместно, обивка из Вяземского хлопка, из украшений пару этюдов и портрет. Изображение лучезарно улыбающегося мужчины привлекло Рай более всего. Он со своими черными блестящими глазами неуловимо напоминал Лиса-Ворона, хотя она и видела его без маски только один раз. — ...Райта? — Мария позвала ее явно не в первый раз.

Рай обернулась. На диване лежала нижняя рубаха из небеленого льна, без ворота и рукавов. Рядом на столике появилась еще всякая ерунда: склянки, расческа для волос, таз с кувшином для умывания и короткий кинжал. От металлического блеска лезвия по спине побежали мурашки. — Похож на вашего друга Оникса? Может быть, его родственник, — Мария закатала рукав и взяла в руки клинок, — спросим, как придет. Этот портрет рисовала моя матушка, но он не подписан. — Мой друг? — Не поняла Рай.

Верно, дарр из рода Суховея который рассказал мне что вы в участке и про теней. — А... — Райта мысленно повторила про себя его имя. Оникс, значит, из рода Суховея. Геральдику она не учила, так что это ей ни о чем не сказало. Да и настоящее ли имя? С другой стороны, Мария как глава рода должна знать все семьи наизусть, ее так просто не проведешь. — Все снять, волосы разобрать, если на теле есть краска, чужая кровь, грязь — смыть. Вода с ланеем,* она сотрет даже чернила под кожей, — Мария провела клинком по запястью и подставила к порезу маленькую чашу. Рай смотрела на красные капли как завороженная, не в силах пошевелиться. Вопросы, роящиеся в голове, мигом улетучились. — Вы боитесь крови? — Спросила целительница, заметив ее взгляд. — Нет. Я поняла. — Кровь нанести на центр узар, подковой, понятно? Ядро почувствовать можете?

Мария дождалась кивка, поставила чашу на стол и продолжила: — Затем надеваете рубашку и Лу вас отведет. Вопросы?

Рай попыталась ухватиться за одну мысль, затем за другую. Ей было совершенно непонятно что будет происходить дальше, и как, и куда ее отведет слуга, и зачем все это было Ониксу. — А это сложно? — Решилась спросить Райта, начиная распутывать свалявшийся хвостик руками. — Это неприятно и больно, потому что вы не имели связи с родовым кругом с рождения, а ваше ядро уже сформировано, — ответила Мария, направляясь к выходу, — но недолго. Когда магия рода примет вас, станет легче.

Многообещающе. Рай передернуло: боли за последние пару лун ей хватило с лихвой, а о неприятностях и говорить не стоит.

***

Они спускались вниз довольно долго. Сначала по дороге попадались обычные магические светильники, затем Лу зажгла свечу. На вопрос Райты, почему не зажечь светоч, ответила просто: слишком много магии. Вскоре Рай почувствовала это и сама. Воздух стал тяжелым и горячим, колол нос и легкие как песок. Ей приходилось прикладывать большие усилия для каждого вздоха, шага и мысли.

Тесная каменная лесенка закончилась аркой. Здесь слуга остановилась и молча показала вперед, но Рай нерешительно замерла. Разлитая в воздухе магия не давала ей никакой возможности сосредоточиться: ни одолеть свой страх, ни поддаться панике. Непослушные ноги подгибались. Райта сделала еще пару шагов и вцепилась в арку, а та вдруг зажглась под рукой желтыми надписями.

Имена. Они расплывались перед глазами но даже по обрывкам Рай понимала — это имена. — Здесь нельзя солгать, слово было первым, и оно позволило когда-то подчинить магию, — донесся голос Марии из-за арки, — невозможно, чтобы рядом с свободной магией слово расходилось с намерением. И я говорю здесь, перед родом давшем мне жизнь, я не причиню тебе вреда, дарр Райта.

Рай шагнула за арку. Темнота отступила, позволяя ей увидеть круг, на котором она оказалась. Метра три в диаметре, из материала подобного темному стеклу, горячий — стопы жгло почти до боли. Крупные руны светились ярким белым светом, мелкие мерцали зажигались и гасли в непонятном порядке.

Дрожь сотрясла тело Райты и она начала оседать, полностью теряя контроль над собой. Сознание же оставалось ясным. Рай попробовала встать, но вышло лишь жалкое барахтанье, а руки и ноги свела судорога. И вместо крика из груди вырвался тихий стон. — Упрямая похуже отца, — вздохнула Мария где-то над ухом, — чем больше сопротивляешься, тем больнее. Выдохни через нос, медленно.

Райта последовала совету, смаргивая непрошенные слезы. Беспомощность и боль довели ее до точки кипения — капли текли по щекам ручьем, но испарялись едва коснувшись круга.

Мария села рядом и положила голову Рай на свои колени. Нарисованная кровью подкова под ребрами налилась, ожила пульсацией. Она билась сердцем, ровно, глубоко, размеренно. — Этот ритуал основывается на принятии в род через восстановление родства.

Мария убрала волосы с лица Райты и теперь она видела ее глаза — темные почти до черноты, отражающие свет рун как гладь озера. — И в своем ходе повторяет рождение. Поэтому тебе придется пережить то, что испытывают младенцы в утробе матери и рождаясь на свет. — Целительница медленно вдохнула, собираясь с силами, — так как сознание в действительности появляется лишь после рождения и отделения от материнского узар, то род сейчас забрал власть над твоим телом, но не над разумом.

Вот значит почему будет больно и неприятно. Райта успела услышать какую-то фразу, сказанную Марией, но совершенно не поняла ее смысла. Она оказалась в невесомости: ни осязания, ни зрения, ни слуха ни обоняния. Нет тела нет и ощущений. Страх клубился где-то на краю и дразнил теней, но тени не могли добраться до нее тут.

Первый удар сердца накрыл Рай как волна. Сердце забилось горячо и сильно, отчаянно; Она бы задохнулась от такого темпа, но нельзя задохнуться если не дышишь. Узар раскаленным шаром жгло где-то под ребрами, и боль от него растекалась по всему телу, захватывала его, заливала. Мучительный процесс изменений казался Райте вечным. Она отчаянно хотела закричать, потерять сознание,быть сожранной тенями, что угодно!

Тенями? Одна из них, узкомордая и мохнатая, сидела совсем рядом. Рай потянулась к ней, умоляя о пощаде, но тень возмущенно захлопала большими крыльями и исчезла. Райте вдруг стало ужасно тесно, душно и жарко. Она с трудом, но смогла перевернуться в невесомости. Боль постепенно отступала, оставляя лишь слабое жжение в конечностях и под ребрами. Рай все еще ничего не видела, но чувствовала присутствие крылатой тени где-то неподалеку.

Мокро. Вся она — очень мокрая, и теперь холодно. Голова Райты лежит на коленях Марии и она ухом чувствует её теплую кожу, и еще собственное обнаженное тело лежащее на кругу. И это ужасно приятно. Вдыхать полной грудью, чувствовать руки, ноги, слышать тяжелое дыхание, и свое и чужое. Ощущать что-то, кроме боли. Сердце в груди больше не колотиться, не пытается убить ее, переломать ребра.

Магия принимает ее. Рай чувствует как ее ласково глядят, как обнимают, как приветствуют. Слышит хлопанье крыльев и радостное щебетание, звонкий смех. Видит себя со стороны, лежащую на кругу, на коленях у Марии, и обе они нагие и бледные в свете рун. А затем руны гаснут, а Рай гаснет следом.

Глава 8

Сумрачное, пасмурное утро. В высоком окне хорошо видно затянутое облаками небо и покрытое инеем лысое дерево. Под тяжелым одеялом тепло и хорошо.

Райта перевернулась на другой бок, сворачиваясь клубочком. Глянула на свое запястье — ни следа от печати зверуна. Можно было бы представить, что все произошедшее с ней за последнее время сон и ерунда, и не было никаких трупов, зверунов, теней. Но это не ее комната. Не ее дом, кровать и, кажется, даже жизнь. Пусть вода с ланеем и смыла печать — она не стерла произошедшего.

Кресло у кровати пустовало, однако небрежно кинутый плед и подушка говорили о том что Мария провела здесь по крайней мере часть ночи. Об этом же свидетельствовали склянки на маленьком вычурном столике.

Открытие двери отвлекло Райту от созерцания малопонятных этикеток. В комнату зашла Мария, левитируя за собой кучу каких-то бумаг, перо и поднос со снедью. Замыкал процессию недовольно щелкающий клювом почтовый ворон. — А, вы проснулись, это хорошо, — целительница поставила поднос на кровать, — даарри Оникс уже час ждет внизу, потребовал будить вас. Я, разумеется, не стала, вам нужно время на восстановление. — Чего он хочет? — Рай убедилась что одета в ночную рубашку и села. — Поймать некроманта. — Мария развернула один из свитков и что-то начала в нем чиркать, — я послала Лу в лавку, поэтому порядочный завтрак подать некому. Потом обязательно купим еще слугу для вас и будет проще.

Райта хмыкнула. Слышать о покупке живого существа словно это какой-то предмет интерьера было неприятно. Не смотря на то, что она не видела грубости или жестокости от Марии в сторону своей прислуги. — А для необразованных, зачем даари Ониксу я? — Рай налила себе чай, с удивлением отмечая что у нее больше ничего не болит. — Он считает, что в городе бесчинствует ложный некромант, так называемая высшая тень. А ложный некромант не может призывать теней, только подчинять тех, что есть рядом, поэтому ему необходим призыватель. — А что, в Адр’варорре теней нет?

Мария отрицательно качнула головой, закрутила свиток и отдала его почтовому ворону. Тот каркнул и живо улетел прочь из комнаты. — Нет. Приказом первого князя Вяземского в столице не должно быть теней. Кроме тех, что принадлежат княжескому роду или учтенным призывателям. — Ну а что некроманту мешает сходить за тенями, где они есть, я то что, — буркнула Рай в чашку. — Он тоже привязан к месту, — сообщил вошедший в комнату Оникс. Райта впервые увидела его без доспеха и при свете: среднего роста, поджарый, темные глубоко посаженные глаза смотрят пронзительно и немного озорно. Действительно много схожести с портретом неизвестного в гостинной. — Хм, некая высшая тень нуждается в приспешниках, но не может их получить, поэтому... — Начала было райта, но Оникс не дал ей закончить: — Поэтому создает психотропы разрушающие магическое ядро и вызывающие старение, — Зверун под строгим взглядом Марии так и остался стоять у двери, — он хотел, чтобы тени образовались из умерших в его притоне. — Подождите, но почему вы не можете взять в качестве приманки другого призывателя? — Райта прикусила губу, пытаясь ухватить мысль за хвост. Вроде бы все так просто, и в то же время очень сложно. Мария смотрела на нее с заметным сочувствием. — Пока что вы — единственный, — пояснил зверун.

Вот и приплыли. Рай повалилась обратно на подушки с досадным рыком. Как единственный, если там целая книга?! Неужели она недостаточно натерпелась? И без того жизнь ее теперь не будет никогда не похожа на прежнюю, а чтобы получить хотя бы шанс, она вступила в род Ласточки. Взяла на себя обязательства. Кархан дери всех этих зверунов, теней и призывателей!

***

После того как Мария ушла по каким-то своим делам Рай отправилась исследовать дом. Ей не разрешили заходить только в хозяйские комнаты — оно и понятно, что это невежливо.

Особняк «Каменное гнездо» оказался не таким уж и большим. Впечатливший вчера Райту холл составлял едва ли не две трети его площади. Похоже, это же помещение используется для балов и приемов — остальные пару залов, найденные Рай, были слишком маленькие. В одном из них было пианино, покрытое чехлом. Многие комнаты обставлены частично, а кое-какие и вовсе пустые.

Райта бродила, не подмечая особых деталей. Мария приходит домой только спать? Скорее, ведет затворнический образ жизни: не принимает гостей и дальних родственников, не дает приемов, не держит прислуги. Может, дела рода в печальном состоянии? Рай вспомнила вдруг о том что единственный сын Марии пропал без вести около пятнадцати расцветов назад. Наверное, все дело в этом. У рода Ласточки нет продолжения, наследия, а значит и причин держаться на плаву.

Рай вдруг встретилась со своим отражением в зеркале. Темно-кашатановое полотно её волос мерцало от потоков магии. После этой ночи они отросли чуть ниже лопаток, и Райта никак не могла к этому привыкнуть — она всегда стриглась коротко. Мария сказала, что такой быстрый рост из-за ритуала это нормально, и что волосы обеспечивают естественный отток магии, так что пока не стоит их заплетать. Вот, кажется, все обошла. Стоит вернуться к себе, или поискать что-нибудь съестное на кухне?

В зеркале за ее спиной образовался черный клубок. Райта сначала замерла в ступоре, затем моргнула, пытаясь отогнать наваждение, но это не помогло. Тогда она обернулась. Тень в виде здоровенной летучей мыши почему-то совершенно не пугала Рай: она помнила ее. Уже чувствовала раньше. — Ну привет, — Райта протянула руку к тени. На ощупь влажная и немного прохладная, чуть покалывает пальцы. Да, ведь они в первую очередь сгустки магии, отпечатки чьей-то энергии и эмоций. Так объясняла Мария.

Мышь перетекла по руке на плечо. Рай снова обернулась к зеркалу, рассматривая себя с «питомцем» — тень выглядела как живая. Даже дышала и моргала. Вот только на плечах совсем не появилось веса, и запаха животного Райта не учуяла.

Оникс тоже кое-что рассказал. Что призыватели «просыпаются» только если есть некромант, не важно истинный или ложный, но пока Рай одна. Или о других ничего не известно. А еще что тени можно привязывать к себе и управлять ими. — Так вот вы где... — Мария, увидев «питомца» остановилась на пороге. — Она подчиняется. Не переживайте, она не опасна, — Райта добавила уже тени, — исчезни.

Мышь покорно испарилась, хотя ее присутствие явственно ощущалось. Как странно, но как интересно — значит, привязанная тень всегда где-то рядом?

О мать магия! Тени подлежат регистрации, так что держите это пока при себе, — Мария вздохнула, — я еще не сообщила в княжескую канцелярию, что вы призыватель.

Рай кивнула. Конечно, сообщишь тут, весь план Оникса самостоятельно изловить ложного некроманта строится на ней. А если они его не поймают, то у Райты нет никакой защиты перед судом — убийство тенями в центре города могут повесить на нее, а то и притон с психотропами благодаря Саарем. — Идемте, ужин скоро будет готов.

Основные жилые комнаты находились наверху. Туда и направились Рай с Марией по винтовой кованой лестнице, замысловато украшенной железными цветами. Целительница пахла больницей: лекарствами, множеством дарр, дизенфицирующим расствором и немного промозглой улицей. — Вы были на службе? — Спросила Рай. — Да, отпросилась на пару солнц, и подлатала плечо, — ответила целительница.

Они добрались до комнаты, которую Райта определила как столовую. Небольшую: стол на шесть персон занимал почти всю ее площадь, а кроме него здесь было единственное окно и камин, в котором уже уютно трещали дрова. Рай села поближе к нему — она любила тепло живого огня. — Выбрали себе комнаты? — Поинтересовалась Мария, вальяжно разместившись в кресле напротив. Вид у нее был крайне усталый. —Выбрала? Нет. То есть, да, я хотела сказать что и эти вполне подходят. — Растерялась Райта. Комнаты? Она и не задумывалась что теперь ей жить в «Каменном гнезде» не один расцвет. — Ладно. Если передумаете, сообщите. — А моя квартира? — Вдруг вспомнила Рай. Дом казался каким-то далеким воспоминанием о прошлой жизни. — Квартира? Что же, после того как заберем ваши вещи, ее можно сдать.

Райта хотела возразить, но промолчала. Ей все равно придется остаться в «Гнезде», да она и не против такого исхода событий — стены особняка дарили ей удивительное спокойствие и чувство защищенности. Но в квартире осталось столько воспоминаний, мыслей, вещей, что совершенно не хотелось доверять эти стены кому-то чужому. — Раз род принял вас, ваш дом отныне здесь, — Мария лениво наблюдала как Лу принялась накрывать на стол. Полукровке требовалось много времени, так как и готовила и подавала она одна, но целительница не ругала ее за это. — А мог и не принять? — Спросила Райта. Разморенная теплом камина она привалилась к спинке стула. Мария вдруг глянула на нее строго. — Мог, но шанс такого исхода не велик. Род как и любой живой организм стремится к выживанию и продолжению. Сядьте ровно.

Рай нехотя повиновалась. Теперь еще, вероятно, ее ждет не мало муштры. Она плохо себе представляла образ жизни аристократки — не было никого более-менее знакомого, кто принадлежал бы к высокому обществу. А Мария непременно захочет воспитать ее. Раздражало? Еще как! Но мысль о смерти на каторге и не такое заставит стерпеть.

Сама целительница позволила себе опираться на спинку стула, но и в такой позе выглядела элегантно. И почему ей — можно? — Опираться на спинку стула допустимо больным, — пояснила Мария, видимо, уловив ее недоумение. А может просто вспомнила что Рай как малое дитя во многих очевидных для нее вещах.

Ужинали молча. Райта думала о своем, время от времени спотыкаясь о незримое присутствие тени. Мария к еде едва притронулась, а после того как Лу подала чай то и вовсе сослалась на усталость и ушла к себе.

Рай тоже хотела уйти, но ей было неловко перед полукровкой, которая уже все принесла. Поэтому она все-таки налила себе чашечку и, как только Лу убежала помогать Марии, развалилась в кресле самым «неприличным» образом. Все равно никто не видит.

Тень проявилась даже от мысленного приказа. Черные глаза-бусинки мыши внимательно изучали Райту, а здоровенные кожистые крылья зверя полностью скрыли спинку стула. Сложно было убедить себя что тень все-таки нежить. Уж слишком одушевленно она себя вела. Даже внимания требовала почти как домашний питомец: так и приставала, касаясь сознания, пока Рай ее не «выпустила». Нужно ли ей имя? А еда, или нечто подобное? Что она умеет?

Всех светил сияния, даарри. Оригинальный хваток, отражает ваши необычные вкусы, — заметил вошедший в столовую Оникс. Рай потратила пару секунд на размышления о том, стоит ли сесть ровно, но решила что зверун знал ее до вступления в род Ласточки, а значит не будет шокирован «плохими манерами.» — Хваток? — Переспросила Райта незнакомое слово. — Тень-помощник призывателя, которая везде его сопровождает. Чаще всего возникает из дружественных домашних духов, — пояснил Оникс. Он постоял на пороге, а затем устроился на одном из стульев и сам налил себе чаю.

Мышь внимательно отслеживал эти движения. И когда рука зверуна потянулась за конфетой на блюде неподалеку от Рай хваток выразительно зашипел, прижав куцые уши. — Вижу, вы мне не очень рады. И вас можно понять, — Оникс покосился на зверя, но конфету все же взял, — в самом начале я обещал, что если вы будете сотрудничать то на вас ничего не повесят. И в том, с чего все началось, вам обвинений действительно не предъявят. Но над лисами я не властен.

Райта тяжело вздохнула. Она отчаянно хваталась за любую возможность продолжить жить своей простой, но понятной жизнью. Ну или хотя бы не умереть на рудниках. Но в конце концов все это привело к тому, что власть над своей судьбой она все равно утратила, а борьба только усугубила ее положение. — Не стоит переживать, Мария теперь вас не уступит, если надо то и до княгини-матери дойдет, — решил ободрить ее Оникс. — Вы считаете в этом есть что-то хорошее? Быть чем-то вроде домашнего питомца? — Фыркнула Рай. Мышь перебрался на спинку ее стула и тихо шипел уже оттуда. — Слишком драматизируете. Ясно, что вам плохо известно какое значение для дворян имеет семья и продолжение своего рода... — Ясно, что вам плохо известно что мой отец совершенно не интересовался моим существованием, — перебила его Райта, — ну и, выходит, я могу теперь не быть наживкой для некроманта? Разу уж Мария меня не «уступит».

Дарр Суховей вдруг криво усмехнулся и покачал головой, словно она сказала что-то смешное. Это злило, и в ответ на ее злость мышь начал увеличиваться в размерах, превращаясь в нечто неопределенной формы — она видела эти метаморфозы краем глаза, продолжая смотреть на Оникса в упор. — Не выходит, потому что если мы не доберемся до некроманта, он рано или поздно доберется до вас.

Ну, спасибо, удружил. Райта усилием воли заставила тень исчезнуть, а затем встала чтобы покинуть столовую сама. Дарр Суховей встал следом. — Оставайтесь дома и никому не показывайте теней. Мне нужно время для подготовки, — сообщил Оникс. Звучало это совершенно бескомпромиссно, и Рай поняла что считаться с ней снова никто не собирается. Не привыкать, увы.

***

Утро началось к полудню. Это Райта поняла по часам, которые показывали пол одиннадцатого — задернутые шторы не давали оценить погоду и время суток за окном. Мышь спал, свесившись с перекладины балдахина. Он вообще очень точно копировал поведение живого существа, и, кажется, даже обучался этому подглядывая за другими. Вот тебе и нежить. — Ну, шерсть, и почему нас не разбудили? — Спросила Рай у хватка. Тот перелетел к прикроватному столику, на котором лежала записка. Содержание ее гласило, что Мария с Лу ушли до обеда за покупками.

Райта умылась, оделась в одно из выданных ей платьев и направилась на кухню. По дороге ее внимание привлекли двери личных комнат Марии — одна из них была немного приоткрыта. Любопытство оказалось сильнее благородства. — Так, шерсть, если кто-то будет идти к дому предупреди меня, — обратилась Рай к мышу на плече, — и тебя никто не должен видеть. Понял?

Хваток хлопнул крыльями и исчез. Рай на всякий случай оглядела двери и порог, выискивая руны, которые могли бы указывать на защиту. Но рунный контур, похоже, был отключен — ни один из имеющихся символов не горел. Однако Райта все равно чувствовала покалывание магии в кончиках пальцев от охватившего ее напряжения, когда осмелилась войти.

В залитой светом гостиной было тихо. Солнечного света из высоких окон хватало на всю просторную комнату — Рай даже пришлось прищуриться на мгновение. Затем уже огляделась: печка выложенная изразцами, на ней какие-то безделушки, на стене рисунки. Всякие. И этюды, и пейзажи, и портреты дарр, часть из которых явно принадлежали роду Ласточки. На одном из кресел вокруг чайного столика тот самый плед, что Рай увидела в первое утро в этом доме. Мысль об этом, и о заботе Марии почему-то неприятно ужалила, заставив сердце биться быстрее. Райта отмахнулась от этого чувства, быстрым шагом пересекая гостиную и заходя в дальнюю слева дверь. Это оказался маленький кабинет. Здесь напротив было сумрачно: ветви большой ели затеняли единственное окно, лишая комнату света. Рай щелчком пальцев зажгла настольную лампу и остановилась, запоминая положение предметов. Маленький портрет привлек ее внимание более всего. Мужчина с него смотрел не то устало, не то надменно, вызывая глухое раздражение. Отец? Даже в мыслях это слово казалось недопустимым. У нее нет отца, и никогда не было.

Райта дрожащими руками перебирала бумаги, сама не зная что здесь ищет. Вот, вроде бы, что-то по службе: официальная форма, даты, подписи, печать. А вот и личная переписка. Ничего интересного на первый взгляд, все разложено в хронологической последовательности и на самом столе, видимо, лишь то на что Мария еще не ответила. Рай открыла верхний ящик стола. Хозяйка действительно привыкла, что в ее доме никого не бывает — ключик торчал прямо из замка.

Первые письма Райта все также просмотрела по диагонали, не найдя ничего интересного. А вот датированные несколькими лунами ранее заинтересовали ее...

«... Это не помогло мне в расследовании, но я выяснил о том, что у Миронега были отношения во время службы в городской лечебнице, однако может все это и слухи; Завтра...»

Рай нетерпеливо отыскала следующее письмо некоего «Волчка», с которым Мария переписывалась:

" Младшая сестра из его отделения родила девочку через десять лун после перевода Миронега. Но ныне она уже не работает, уволилась..."

Райта с удивлением прочла собственный адрес. Речь о ее матери? Неужели Мария просто не знала о том, что у нее есть внучка, а не просто игнорировала этот факт, надеясь что сын образумится и жениться на дворянке из своего круга?

От появления тени Рай пошатнулась и упала в потертое кожаное кресло. Мышь же захлопал крыльями со всей суетностью, и несколько бумаг упали на пол. Кархан! Райта спешно раскладывала все как было, заметая следы, а тень кружила под потолком. Дочитать не удалось — тут бы ноги унести! — Отвлеки их, шерсть, я сейчас, — буркнула Рай, выравнивая стопку и пытаясь успокоить колотящееся в горле сердце.

Мышь недовольно зашипел и скрылся.

Управилась Райта как раз вовремя — она встретила Марию едва успев выбежать из ее покоев. Благо, комнаты их располагались рядом, и нахождение здесь не вызвало подозрений бабушки... Бабушки? Рай махнула головой, отгоняя глупое слово. — Всех светил сияния, — поздоровалась Мария. За ней левитировали несколько свертков, стопка книг и коробка с пирожными. — Ясного неба, — ответила Райта, стараясь ничем не выдать своей нервозности. — Полагаю, вы шли на кухню? — Да, адарри, — Рай кивнула. — Что же, попрошу Лу подать обед в столовую, а потом выпьем чаю с пирожными. Вы любите корзинки? Я кое-что еще купила для вас, пока вы не можете выйти в лавку сами. — Да, адарри, — Райта сосредоточенно рассматривала подол кафтана Марии, злясь на собственное вероломство, и боясь выдать себя чем-либо. — Все в порядке? — Спросила целительница обеспокоено. — Да, просто, задумалась, — Рай махнула рукой. На том и порешили.

Глава 9

Вечером Райта долго ворочалась, не в силах уснуть. Чистая постель приятно пахла какими-то травами, по крыше шелестел дождь и все располагало к отдыху, кроме мыслей. Они назойливо жужжали в голове, не давая провалиться в забытье. Мария купила ей несколько нижних рубашек, юбку и теплый кафтан. Последний из плотного синего сукна с красивой песцовой опушкой на вороте и рукавах, украшенный по подолу узором из белого шнура с кистями. Кажется, по последней моде. И книги, кроме вполне практичных по этикету и географии, еще и учебник по артефакторике. Рай отмахивалась от своих чувств весь день, но с наступлением темноты они все-таки одолели ее. Получается, Мария заботиться о ней? Получается, дело действительно не только лишь в том, что ее сын пропал без вести и теперь у рода Ласточки нет «правильных» наследников? Райта перекатилась на холодную подушку. Нет. Может, Мария просто хочет подобным образом заслужить расположение, сделать Рай удобной и послушной? Все эти дворяне...

Тень на перекладине угрожающе зашипела, увеличиваясь в размерах. Рай зажгла почему-то светоч, а не галактиду, и сразу опознала причину переживаний хватка — возле дверей стоял Оникс. Кархан его сожри! — Вам не кажется что это как-то, вроде, не вежливо? — Процедила Райта, даже не отзывая беснующегося мыша, который был готов кинуться при малейшем движении незваного гостя. — Не вежливо? — Зверун склонил голову к плечу, словно она спросила что-то непонятное. Одет он был на этот раз по форме, в черный доспех с едва заметными черными же узорами, на плече маска «Ворона». — Вроде того. Приходить ночью, без предупреждения, и.... — Не хотел тревожить даарри Марию. Утихомирьте уже его, — Оникс снял с плеча мешок, — здесь доспех. — И? — Рай нехотя мысленно приказала Мышу замолчать. Он уменьшился и свернулся, продолжая шипеть едва слышно.

Одевайтесь. И жду вас внизу.

Зверун вышел как-будто сквозь дверь, Райта не услышала ни звука. Доспех из мешка она надела не без труда — ей раньше не приходилось ни то, что носить подобное, а и держать в руках. Благо, доспех был рассчитан под самостоятельное одевание.

Оникс ждал ее в холле. Увидев, кивнул, и жестом приказал следовать за ним. Уже во дворе Рай набралась решимости потребовать объяснений: — Что дальше? — Выберемся за город, я поймаю некроманта и вы свободны, — зверун накинул на нее какую-то мантию. — Почему я должна идти с вами ночью... С чего вообще мне знать что это безопасно?

Оникс обернулся к ней и вздохнул. Его лицо выражало, кажется, сразу все, что он думает о ее вопросах и проклюнувшемся самомнении, а также о необходимости объяснять «очевидные» вещи.

Путь продолжили молча. Рай не хватило смелости упереться рогом и остаться дома, поэтому она просто надеялась что все это побыстрее закончиться. Шли какими-то переулками, потом спустились в стоки и в конце концов уперлись в железную решетку, которую Оникс открыл замысловатым набором кий.

— Плавать то вы умеете? — Спросил зверун.

— Нет. — Буркнула Райта, кутаясь в мантию еще плотнее. За решеткой было весьма промозгло, в отличии от стоков.

— Ладно, я пошутил.

Пошутил? Рай фыркнула, но последовала за Зверуном в темноту неизвестности. Вода сочилась отовсюду и местами почти била ключом — за этим ходом явно не следили и он разрушался. То тут то там встречались обвалы, сломанные балки и засыпанные камнями проходы. Райте стало от этого душно и тесно. Хотелось поскорее выбраться наружу, на свежий воздух, или хотя бы в помещение побольше.

Вот повеяло свежим воздухом и Рай с трудом удержалась от желания побежать. Оникс обернулся, снял с нее мантию и нащупал что-то на ее доспехе: спустя несколько секунд на нем загорелись желтые узоры, напоминающие порывы ветра. Райта забыла дышать. Она только читала о рунических доспехах, но никогда не видела как они запускаются, и уж тем более не могла и мечтать примерить такой артефакт. Любой рунический доспех стоит немалых денег — для его создания требуется работа нескольких мастеров, да и сами материалы нужны особые; ткань, кожа, металлы все, только ручной работы, никакой магии при создании расходников!

Но узоры? Этот комплект, похоже, не принадлежит тайной канцелярии.

— Один из родовых, — пояснил Оникс, верно истолковав ее взгляд, — ладно. Запомните: ложный некромант это высшая, но тень, а тень не может подчинить призывателя. Если что-то пойдет не так, оставайтесь на месте любой ценой до рассвета, вас найдут.

— Найдут? — Переспросила Рай и с сожалением вздохнула, увидев как гаснут узоры. Да, светиться в темноте никакому воину не польза, так что загораются рунические доспехи обычно только во время запуска или по команде.

— Сослуживцы, — кивнул зверун и первый выбрался на улицу.

Их встретила стылая безмолвная ночь. Скошенное поле покрылось колким инеем, который звучно хрустел под ботинками. Райта следовала за Ониксом след в след, как-будто надеясь укрыться за его спиной, но в тоже время озиралась по сторонам. Слева и спереди — темная гряда леса, справа край поля исчезает где-то за горизонтом. Городские покосы. Так то Адр’варрор стоит среди лесов, и поля здесь только искусственные, со стороны южной стены.

Рай обернулась туда, где по ее расчетам должен быть город. Ни огонька. Находятся ниже? Они должны быть совсем рядом, тень привязана. Кархан!

Райта и увидеть толком ничего не успела. Вспышка слева, вспышка справа, толчок и она уже сидит на земле. Оникс быстр, очень быстр, но оппонент ему не уступает. Странно что даже ни звука, все это в оглушающей ночной тиши; Мышь принимает какую-то иную форму. Он надувается, покрывается иглами, глазами и отращивает себе лишние лапы. Какие-то мелкие тени, жуки размером с собаку, кружатся вокруг Рай и мыша, словно гипнотизируя.

Нет. Оникс там, она — тут, ее задача только продержаться...

Запах крови щекочет нос. Больше нет и вспышек в темноте, и безмолвное сражение становится невидимым. Или сражения уже больше и нет?

Негнущиеся пальцы не слушаются. Рай с трудом расстегивает первые два ремня на наручах, а третий как назло не поддается. Нет, мать магия, все не должно закончиться так!

— Тебе нравится его тело? Не стал убивать сразу, вдруг захочешь использовать, — лже-некромант вальяжно шел к Райте. Лица не видно, рост чуть выше среднего, сложение тоже обычное, а двигается как живой.

— Можно заточить в нем какого-нибудь урка, ну или попробовать сделать голема, — он остановился в нескольких шагах. Рай зажала пряжку в руке, не давая расстегнутому наручу соскользнуть. Нельзя, чтобы заметил.

— Я не умею, — ответила Рай с деланным безразличием. Кархан, чем же рассечь руку...

— Ну так я научу, — вышедшая из-за туч луна осветила лицо некроманта и его натянутую улыбку. Райта невольно сделала шаг назад и уронила наруч; Жуки ринулись к ней и мышь остервенело вцепился в ближайшего. Пожираемая тень издала жуткий вопль, но и это не помогло взять Рай себя в руки.

Не так она представляла встречу с отцом, когда еще представляла. Стоящий перед ней дарр был похож и на свой портрет, и на ту миниатюру что мать тайком хранила под подушкой. Маленькая Райта верила что отец обязательно когда-нибудь образумится, вспомнит о дочери, полюбит. Райта в отрочестве не желала признавать, что у нее когда-то был отец... Нет, это — не он. Это всего лишь его тело.

— Опрометчиво, — васильковые глаза некроманта остекленели, — но раз ты не хочешь сотрудничать, придется тебя убедить.

Еще парочка жуков попыталась добраться до Райты. Что же с Ониксом? Некромант не стал его убивать, а, значит, нужно лишь отвлечь внимание и продержаться до рассвета. Небо слабо светлеет. Уже не так долго.

Теперь жуки были проворнее, стараясь запутать мыша. Сам некромант выбрал удачный момент, когда защита открылась, и схватил Рай за горло. Она не успела среагировать — не стала и пытаться.

Мышь рассек запястье по команде. Слова пришли сами, без всяких подсказок, и Райта выражала их через волю и магию:

«Я слышу твое выражение, ты слышишь мое, приди и прими сражение, возьми же скорее копье»

Сознание померкло от боли — источник словно раскололся на части, так отчаянно вцепилась призванная тень в ее жизненные силы. И вот Рай уже оседает на траву, а некромант схватывается с призванной тварью. Несмотря на непропорционально длинные и множественные острые лапы призванный очень проворен, настолько, что Райта не может до конца разглядеть его. Шея болит, липкая кровь на лице и руках, кутерьма. Мышь то тут, то там.

Рай с трудом села и следом почувствовала присутствие Оникса. Темная патока, такую магию не спутать.

— Копейщика притащили и не вырубились, сильно, — зверун поднес какой-то стеклянный флакон к ее губам, — пейте.

Райта была не в силах спорить. На вкус горько и сладко, и пробирает до дрожи. В груди разлилось тепло, голова приятно потяжелела, кончики пальцев онемели. Оникс осторожно положил ее на траву:

— Вот и хорошо.

Что произошло? Копейщик, как назвал его зверун, прилично оттеснил высшую тень в сторону, а с мелкими порождениями справился мышь. Оникс же... В последний момент Рай увидела как он создает щит, прежде чем вырубиться окончательно.

Глава 10

Темно. Тепло. Вот большой плюс рунического доспеха — у него может быть и подогрев и охлаждение. А не то бы она уже замерзла в усмерть на ледяной земле. Теней она больше не чувствовала кроме мыша, который сидел прямо на ней. Он вдруг зашипел на кого-то, но Райта была не в силах открыть глаза.

— Да прибей ты эту нечисть, — сказал кто-то незнакомый совсем рядом.

— Это хваток, и вы можете задеть дарр Райту, — предостерег Оникс.

— Если мы ей навредим, князь нас не похвалит, это единственный пробужденный призыватель, — заметил высокий и властный женский тон,

— Да, адарри, — с почтением отозвались остальные.

— Она должна очнуться скоро, я дал ей только тоник в первой дозе, адарри, — добавил Оникс.

Рай открыла глаза. Рассвело, кажется, уже совсем: она без труда разглядела всех зверунов и их маски. Ворон, четыре волка, два лиса. У волков доспех самый серьезный, судя во всему с большим количеством защитных пластин, но менее всех украшенный. Лисы чем-то неуловимо отличались. Ворон — Оникс, остальных Райта, конечно, не знала.

— Дарр Ласточки, — тот самый властный голос, эта лиса стояла в окружении волков, — вы нас слышите?

Рай медленно села. От лежания на мерзлой земле в доспехах у нее все затекло. Где-то совсем вдалеке закричал петух, и слабый ветер донес запах лошадей, крови и... Соли? Похоже на то.

— Слышу... — Райта удержалась чтобы не добавить «увы».

— Хорошо. Вы можете идти? — спросила лиса, подходя к ней. Отличие стало понятно, эта лиса самая маленькая среди всех зверунов и единственная женщина. Она протянула Рай руку.

С ее помощью встать удалось. Голова немного кружилась, мышцы ломило, но в целом Райта чувствовала себя сносно. Они пошли к лошадям, стоящим неподалеку. Рай пыталась разглядеть следы сражения, но их толком не осталось: лишь кое-где вырванная с корнем трава и выжженные полосы. Тени рассеивались полностью.

Ворон уже сидел на одном из коней и подъехал к Рай, протягивая руку.

— А что, пешком дойти никак нельзя? — Вздохнула Райта. Лиса возле нее звонко засмеялась, а затем протянула ей маску наподобие своей:

— Это вряд-ли, вот, наденьте.

Пришлось подчиниться.

***

Райта не знала, что будет дальше. Судя по обращению пленницей она не являлась, но и мнения ее, как обычно, особо не спрашивали. Верхом они добрались до Адр’варрора очень быстро — Рай уже без всякого стеснения схватилась за Оникса, как только он поднял лошадь в галоп. И по городу проехали не сбавляя темпа: благо, улицы были еще почти пусты. Только неудобство езды на лошади не давало Рай уснуть. Время от времени она все равно теряла нить событий, или проваливалась в дрему, и совершенно не помнила как слезла с лошади.

Осознала Райта себя твердо стоящей на ногах уже в каком-то холле. Спутанное сознание услужливо подсказало, что они заехали во дворец с неизвестных ей ворот. Рядом был Оникс, а остальные зверуны куда-то делись, когда и куда вспомнить не удалось.

— Где мы? — Спросила Рай, ослабляя ремни доспеха. Дышать стало проще.

— Вопрос, полагаю, не географический. В приемной главного управления тайной канцелярии, вернее, неподалеку от оной, — любезно пояснил дарр Суховей.

— А-а...— Протянула Райта. Ну теперь то, конечно, все понятно. Нет.

— Я выполняю приказ и не знаю точной цели, — добавил Оникс.

Как раз после этого высокие двустворчатые двери перед ними сами собой открылись. Понятно, что здесь такие вещи управляются посредством рунных контуров, которые Рай бы с удовольствием посмотрела. Но увы.

Длинный лестничный пролет, за ним просторная площадка с креслами, диванами и двумя зеркалами на стене. В одном из них Рай увидела и себя в лисьей маске, которую поспешила стянуть. Собственное лицо показалось ей чужим: какое-то острое, бледное, суровое. Райта попыталась пригладить всклоченные волосы, но у нее ничего не вышло.

Оникс за локоть втянул Рай в саму приемную. Довольно тесная, но очень светлая гостиная: золотистое покрытие стен отражало солнечные лучи, да так ярко, что Райте пришлось прищурится. Когда глаза привыкли, она поняла, что они здесь не одни. Оникс стоял справа от нее, молчаливо склонившись в поклоне, а Рай так и застыла истуканом.

Сначала Райте показалось что на диване сидит сама княгиня. Она не раз видела ее парадный портрет, и более всего запомнила ее нефритово-зеленые глаза. Однако эта дарра все-таки отличалась немного и чертами лица, и его выражением.

— Дарр Суховей и дарр Ласточки, — представила их лиса, сидящая в кресле справа. Ее Райта заметила только после того, как она начала говорить, и сразу вспомнила этот голос. Та, что была на поле.

— Род Ласточки с каким из родов призывателей пересекается? — Спросила дарра на диване. Во взгляде ее не было презрения или пренебрежения, которого Рай обыкновенно ожидала от дворян, только любопытство.

— Я не знаю, адарри, — ответила Райта, наконец осознав что вопрос был адресован ей.

— Не пересекается, адарри, — добавил Оникс.

— Даже так! Сядьте, в ногах правды нет.

Суховей держался очень почтительно, но уверенно, и быстро исполнил указание без всяких сомнений. Райта же замешкалась, не соображая куда сесть — на кресло возле лисы, или на второй диван возле Оникса.

— Дарр Ласточки незаконнорожденная, и о второй половине ее родословной нам мало что известно, — пояснила Лиса, наблюдая за тем как Рай неловко заняла место рядом с Ониксом. Он хотя бы знакомый.

— О, корзинка с сюрпризом, — зеленоглазая усмехнулась, — ну что же, дарр Ласточки, как вы смотрите на службу в тайной канцелярии?

Райта моргнула. Она слабо себе представляла, что отвечают или спрашивают в таких случаях. Особенно таким высокопоставленным лицам. Служить княжеству никогда не было ее мечтой, и клерком-то она стала только лишь от нужды, а не от желания.

— Не думаю, что от меня будет какая-то польза, — осторожно ответила Рай. Дарра махнула рукой, мол, ерунда:

— Вы единственный пробужденный призыватель теней на данный момент. Польза уже в том, что вы существуете, а что до службы... Конечно, вы слишком ценны для княжества, поэтому по большей вашей задачей будет работа с тенями.

— А как же обвинения?

— Полагаю, они будут сняты. У вас есть время подумать. Но имейте ввиду, что согласно законам княжества все призыватели все равно считаются состоящими на службе.

Выбор ли без выбора? Райта многое за последние несколько лун не выбирала. Сначала это злило ее, потом она просто меланхолично подчинялась судьбе, теперь... Её жизнь очень сильно изменилась, но стала ли она хуже? Обвинения — сняты, в дурацкой бумажной работе больше нет никакой необходимости.

Сошлись на том, что Рай может приступить к работе позже, как разберется с «семейными делами». Вместе с Ониксом они добрались до каменного гнезда на наемном экипаже. По дороге он поведал историю со своей стороны: один из сослуживцев решил подсидеть его, для чего подставил. Суховея разжаловали из Лисов в Вороны, и он, желая вернуть звание, решил раскрыть дело которое у него забрали — о новых психотропах в столице. Так они с Рай и столкнулись в той лавке. Злость на Оникса уже давно прошла, сменившись слабым недовольством; Да, он использовал ее, но все же не бросил на произвол судьбы, хоть и мог. И благодаря этому Райта обрела... Семью?

Воспоминания о ложном некроманте в теле "отца" заставили ее вздрогнуть. Да, пусть он и не был близок ей, все-таки никому не пожелаешь так закончить путь — стать чьим-то сосудом. Ложного некроманта, как позже ей рассказал ворон, поймали при помощи артефакта-ловушки, в которой он останется до окончательного решения: уничтожить или выкинуть в одну из аномалий. Райта вышла из возка и обернулась к Ониксу, силясь задать крутящийся на языке вопрос. — Райта? — Темные глаза Суховея отражали непривычную эмоцию: нечто вроде сочувствия, которого она никак не ожидала. — Марии уже сообщили? — Не могу знать, — ответил он. Спустя несколько секунд неловкого молчания Оникс вышел, отдал пару монет вознице и взял Рай за запястье, увлекая за собой к воротам. Его тягучая магия обволокла ее, давая чувство уверенности и безопасности. Теперь все будет хорошо.