Лирен и Когти Рока

Глава 1

Дипломатическое решение проблем между коалициями хищников и добычи провалилось. Задули холодные ветра Великой войны между травоядными и плотоядными: генерал Лирен Альхена, сильная духом и телом двухметровая леопардица, разбила в череде быстрых приграничных стычек передовое войско козлов и баранов, но решающее сражение только впереди.

Неприступные крепости Рогачей в ущелье нависли над рекой — важнейший путь снабжения, если армия закрепится в глубине территорий противника, такое нельзя игнорировать, но тяжело захватить.

Полководцу нужны ещё силы, последние полгода наставления Богини Матери были почти каждую неделю, но не так давно голос замолчал. Благо учитель прислал новый том запретных знаний, чтобы это изменить.

В казематах свежезахваченного форта собрались её офицеры, посвящённые в таинства культа, вокруг девятиугольной звезды, сложенной из треугольников голубой нити, в центре которой связаны пленники войны.

"Жалкие травощипы" — с горящей ненавистью в золотых глазах прошипела Лирен, морда напряжена в оскале, вибриссы у бровей встали словно маленькие сабли. "Годные быть лишь едой, вы послужите высшей цели — жертвой для призыва Феникса Богини Матери. Гордитесь"

Когтями и зубами она выцарапывает и выгрызает жизни рогатых, упиваясь их страхом и беспомощностью, наслаждаясь криками и агонией умирающих, лакая кровь из ран, пока её подчинённые напевают слова ритуала. Узор на полу переливается синим и розовым, тепло стремительно покидает помещение, огни благовонных жаровен гаснут. Леопардица оставляет на колдовской книге кровавые отпечатки лап, дочитывая последнюю страницу, но что-то идёт не так.

Ветер поднимается, разнося комья снега и льда из ниоткуда. Метель, дальше метра не видно. Лирен пытается поднять руки, но они вросли в бумагу, она выпускает когти и вырывается, делает шаг назад и падает. Очень долго падает. Генерал пытается окликнуть своих, но свистящие, воющие потоки воздуха заглушают голос. Пытается сгруппироваться в падении, но ветер бьёт хлыстом, переворачивая и крутя её, пронизывая холодом насквозь.

Наконец Лирен стабилизируется в полёте, метель ослабевает, и полководец анализирует обстановку: она одна внутри широкого полуразрушенного цилиндра из стекла, зеркал и серебра, он бесконечно уходит вниз и вверх, везде потоки воды, пара, льда, снега и ветра, что хаотично перемещает и перемешивает всё, источников освещения не видно, вокруг полумрак.

"Что бы не произошло, я одержу победу, я буду предводителем, что вернёт высшую расу к господству, а травоядных на место рабов" — подумала про себя леопардица, распластывая конечности для снижения скорости, уже планируя по ветру к ближайшей поверхности, как новый вихрь с силой закрутил её до тошноты и вернул ближе к центру.

"Будешь пробовать ещё раз, у тебя будет получаться сбежать" — хриплый спокойный шёпот старика послышался в правом ухе.

"Из бесконечной башни серебра никогда не было выхода!" — мрачно и надменно прозвучал молодой голос в левом ухе.

Лирен насторожилась и оглянулась: только вода в разном физическом состоянии, благо баклер и меч были на поясе, если потребуется драться прямо в воздухе.

"Кто ты, покажись?!" — попыталась перекричать бурю воительница.

Поток воды сбил её, заставив кувыркаться, а затем принял форму горбатого гуманоида под девять метров ростом, но жидкость не была статична, она текла вокруг и внутри всего силуэта, часть проливалась вниз и вверх каплями и мелкими ручейками. Вода неравномерно затвердевала строгими геометрическими фигурами, словно мозаика или церковный витраж. Между льдом были щели большие и мелкие, через них выходило немного воды, пар и снежный порошок, отверстия изменялись, появлялись и пропадали, ибо пластины вели себя также, постоянно перемещаясь по поверхности тела.

С большим трудом, мокрая и покрытая инеем, Лирен рассмотрела появляющуюся сущность: острые углы ледяной скульптуры грозились выколоть глаза, постоянные движения раздражали и напрягали зрительные мышцы, на это было физически тяжело смотреть, не говоря о ужасе и головной боли от потусторонней, совершенно чужой и неправильной структуры нечто. Треск льда, бурление жидкости, лопание пузырей, свист и вой ветра, ей казалось, что она сойдёт с ума от всех этих звуков, но продолжала держаться удивительно твёрдо.

Это была двухголовая птица, полупрозрачная и бледно-голубая, по которой волнами расходились переливы искажённой радуги. Создание спокойно парило среди яростных вихрей, оно вытянуло когтистую лапу — в неё ударила молния, но сейчас же затвердела, став посохом с колдовской книгой на верху и заострённым лезвием внизу.

"Ты призывала Феникса Богини Матери дать тебе наставление, и мы явились. Ты та, чья судьба была опутана нашими нитями!" — громогласно и весело ответила левая голова орла в парадном шлеме-короне, вся в золоте, серебре и драгоценных камнях.

"Мы будем дергать за них, даруя тебе колдовские силы, подталкивая к обретению власти над миром, новые возможности и схемы, будет нужно всего лишь заплатить небольшую цену" — обещающе и одновременно унижающе журчал ручеёк из правой головы стервятника в маске оракула, украшенной не менее богато, чем другая.

Леопардица, превозмогая животный страх перед сверхъестественным, посмотрела чудищу прямо в глаза: светящиеся у орла и изливающие мрак у стервятника. Но это была лишь имитация очей — огромные огранённые самоцветы без намёка на зрачки или радужки. Она попыталась при помощи магических техник определить ложь и правду в словах, поверхностные намерения кошмарного порождения, но не смогла — это было слишком чужеродное и противоестественное существо.

"Что ты такое, что тебе от меня нужно?!" — оскалилась Лирен, продолжая сверлить взглядом драгоценности в глазницах монстра, чтобы казаться уверенной.

"Многие тысячелетия мы были тенью и отражением тебя и тебе подобных, слепком их мыслей и чувств, эхом голоса разума, дымом искр вдохновения, запертыми по другую сторону зеркала, глубже сна, будто в другой реальности. Но наше измерение стало слишком тесным" — продолжил орёл с гневом и раздражением, потоки пара и кипящих брызг летели из его клюва, но полководец успел закрыть лицо руками от них.

"Мы будем править в обоих мирах, мы получим полный контроль над смертными, и ты, Лирен Альхена, будешь помогать нам в этом, ибо тебе будут нужны наши силы и наставления, наши ответы, в отличие от Богини Матери, что будет только молчать" — подхватил стервятник холодно, мрачно и надменно, зашивая синими нитками царапины от её когтей на книге.

"Демон, назови своё имя!" — леопардица не ожидала такого поворота судьбы, но те сомнительные и неполные фолианты инквизиции по противодействию тёмной силе наконец пригодились.

"У демонов не было и не будет имён — только титулы, мы были и будем Когти Рока, Играющие Судьбами, Опутыватели Душ, ты будешь выбирать любое — не важно!" — одновременно заплескалась речь обоих голов, почуявших слабую подготовку Лирен к такой встрече.

"Я не заключаю никаких сделок с потусторонними сущностями. Я и только я хозяйка своей судьбы!" — леопардица решила играть жёсткость до конца, ведь если старые бумаги и были правы в чём-то, так в том, что любое неосторожное решение навсегда лишит души и свободы воли.

В ответ Когти Рока излили водопады смеха без тени веселья, металл скрипел о стекло под заливистое каркающее птичье гоготанье — воительница содрогнулась от невыносимо мерзких ранящих звуков, прижав уши к голове и закрыв их руками, слёзы невольно капнули. Секундной слабостью немедленно воспользовался Лжефеникс: одним резким движением птичьей лапы он сжал полтела жертвы и втащил её внутрь своего торса. Лирен ударилась об острые пластины, когда на ней была лишь лёгкая кожаная броня, а сразу за льдом был водоворот кипятка, пара, холодной воды и снега — всё бешено движется и переходит из одного состояния в другое. Леопардица не успела задержать дыхание, а потому стала задыхаться, теряя контроль над собой, пока своеобразная мясорубка рвала, варила и обмораживала одежду и плоть.

Когда Лирен потеряла сознание, а прекрасное тело больше напоминало фарш из чёрно-синего мяса и кусков льда, Когти Рока вытащили её из себя, принимаясь лепить полководца обратно по своему видению: выше на голову, бёдра ещё шире, везде больше мускулатуры, пару пятен на руке открыть синими колдовскими глазами.

Леопардица приходит в себя: тело в ледяной лапе демона, одежда порвана и чувствуется узкой, она оглядывает себя — это она же, лишь розетки на лапе стали мутированными очами, что смотрят на неё в ответ.

"Как, что произошло?!" — Лирен в панике и смятении, ничего не понимая, смотрит то на своё тело, то на оживший кошмар, пока демон сжимает её, но чувствует, будто промежуток времени пропал, его вырезали из её памяти.

"Никто не будет мочь избежать судьбы, изменить её"

"Видимо это сделка, от которой нельзя отказаться" — подумала воительница, но вслух сказала совсем другое:"Я не сдамся, я изменю свою судьбу, я буду свободной!" — она кричала в исступлении, задыхаясь от слёз, раздавленная под тяжестью ситуации и собственного бессилия перед сущностью.

"Ты будешь менять свою судьбу, но будешь ошибаться и умирать, не до конца, нет, каждый провал мы будем отщипывать частичку тебя, заменяя нашим видением, пока все планы не будут исполнены. Сколько тебя будет оставаться в конце?" — Когти Рока только упивались её страданиями, смакуя каждое слово.

"Ты не реален, это просто наваждение!" — вспомнились строки о мастерстве демонов в иллюзиях и внушении.

"О, ты будешь проверять?" — фальшиво удивились головы, но только Лирен кивнула, как сущность швырнула её в стену серебряной башни.

Мгновением позже леопардица оказывается на холодном полу подземелья, тело в ушибах, голова гудит, но заледенелые трупы пленников и её подчинённых говорят о реальности происходящего.

Колдовской фолиант из круга призыва хлещет фонтаном воды и мороза, что каждый порыв словно укол тысячи игл по шкуре едва одетой воительницы. Жидкость группируется вокруг мертвецов, деформируя их в подобие скелета. Нити из ниоткуда тянутся к остову, поднимая его словно марионетку, Когти Рока неуклюже встают, держась за колонну, но потолок слишком низок, горб ударяется об него и… потолок подлетает вверх на несколько метров, зависая без поддержки стен или чего-либо, грозовые облака поднимаются вслед за ним. Молния бьёт ему в лапу, но не затвердевает, оно не может на неё опереться, отламывая для этого часть колонны как трость. Водяное тело постоянно стекает со скелета, образуя огромную лужу под ним, но сейчас же поднимается обратно, льдинки плавают по нему, но дрожат и бултыхаются, не в силах сформировать мозаичную поверхность. Не смотря на всю магическую мощь демона, его хватка над материальным миром ещё слаба.

Пока кошмар материализовался в реальный мир, Лирен отползла за дальнюю колонну, выход далеко, боль и ужас не дают сосредоточиться, но она уже поклялась себе перехитрить чёрта.

"Спустя десять тысяч лет мы вновь оказались на этой планете, чтобы совратить её. И твой учитель оказал нам услугу, собрав культ самостоятельно, он уже давно был на нашем крюке, пять месяцев назад, когда Скверная Луна вновь вошла в вашу систему, всё уже было решено, а ты даже не заметила как цвет его глаз сменился с зелёного на голубой" — Счастливый триумфатор старины не мог сдержать радости от ощущения физического тела, хоть его слова приглушены течением воды.

Когти Рока принялись шаркать между колонн, простукивая пол тростью, головы крутились по сторонам, в их глазницах уже не было драгоценных камней — там были скопления глаз с трупов, но похоже они практически ничего не видели. Лирен с грацией большой кошки двинулась по краю прямо к цели, как один из каменных столбов упал прямо перед ней, а затем свился упругим гибким кольцом, будто змея, его поверхность покрылась ушами и носами.

Леопардица вспомнила тренировки по засадной охоте и силой воли подавила работу мускусных гланд и потовых желёз, шквальный ветер сбил её запах, на поясе всё ещё оставался баклер, который она швырнула в противоположную к выходу сторону. Резная колонна поползла к приманке как змея, ничего не почуяв. На подушечках лап Лирен практически неслышно кралась дальше.

"Ты будешь участницей стольких великих событий, что пошатнут твою страну, а затем и весь мир: убийство королевской семьи и твоей лживой слабой Богини Матери, чемпионов других демонов, строительство новой державы в наше имя. Тысяча душ нам в жертву и твоя собственная — вот, что будет в обмен на наше колдовское покровительство!" — шелестел голос Мрачного оракула будущего.

Демон расправил свои бритвенно острые стеклянные крылья, шквалистый ветер подул из них, разнося пену и пузыри, что переливались лицами, кричащими в агонии, наслаждении, ужасе и гневе, смеющимися и плачущими, травоядными и плотоядными, незнакомыми и известными — это были души, опутанные сущностью. Потоки воздуха разнесли их по всему подземелью, безумный шум был оглушающим, но страшнее всего было то, что Лирен узнала часть из них: её мёртвые родители и бунтовщик, убивший их, пленники и подчинённые, политические деятели эпохи Империи Солнца, о которых она узнавала из исторических книг и рассказов учителя.

Проскочить незамеченной мимо душ было невозможно, потому леопардица из последних сил принялась бежать, петляя между колоннами, чтобы сбить Когти Рока с толку, пока очередной столб камня не стал щупальцем, обхватившим её.

"Огонёк колдовской души мы будем видеть за тысячей стен, пара колонн ничего не будет менять" — злорадствует порождение кошмара, быстро переходя от неловкой ходьбы на двух ногах на четвереньки, пока пена и пузыри стекают из клювов бурными водопадами, демон оказывается перед своей добычей.

"Нам не было важно кто вы и что потребляли в пищу. Ваши эмоции, желания, надежды и планы питали и порождали нас. Вы сами создали богов, ангелов и демонов, и с тех пор вы были у нас в вечном рабстве! Сами надели ошейник и отдали поводок в наши когти"

Но Играющие Судьбами не обратили внимание, как свободными лапами Лирен закинула маленький свёрток в рот и вытянула меч из ножен. Зелёный разряд мгновенно вспыхнул между вибриссов, глаза засветились будто изумруды, и с её когтей сорвались ломаные линии сырой энергии прямо между колонной и демоном: бок змеещупальца разорвало, освобождая леопардицу, каменные осколки направились в физическое тело сущности, но лишь разбрызгали воду, что вскоре затекла обратно, лезвие ударило по скелету и нити, но толща жидкости поглотила урон, всё равно, что избивать море, колдовство же не произвело никакого эффекта на гиганта.

"Мы были и будем воплощением магии, её судьбоносным и беспощадным штормом!" — рассмеялись Когти Рока попытке сопротивляться их же оружием.

Не теряя времени кошмар схватил её костями лапы, хлестнул Лирен по лицу пару раз водой и льдинками, продолжив коротким утоплением, как жестокий родитель дисциплинирует своего ребёнка.

"Достаточно трепыханий, пришла пора отдать душу и взять дар!" — гаркнул демон, забыв добавить, что это больше проклятие, нежели благо.

Льдинки тают, больше воды стекает, чем возвращается в его форму, кости и плоть хрустят и гнутся — скоро материальное тело развалится, возвращая существо обратно в кошмарное измерение страданий, из которого оно явилось, но у генерала больше нет способов и сил сопротивляться.

Когти Рока выставляют острые перья вперёд — достаточно, чтобы оцарапаться и скрепить новое положение Лирен кровью, прежде чем сказать заветные слова.

Откашлявшись и надышавшись после утопления, леопардица начинает думать о своём ответе, как видения заполняют её разум, и реальный мир перестаёт существовать на какое-то время: только альтернативные варианты событий, их бесконечные сети, кружева, нити уходящие в туман.

В той ветке, по которой пошла жизнь Лирен, нет выбора отказаться от сделки, дальше только развилки этого решения: те события, о которых упоминал демон, а также укрепление влияния Когтей Рока на культ и материальный мир, кипящий борьбой его слуг и соперников, потусторонних и смертных, ничего уже не будет как прежде, но как и обещала сущность, леопардица добьётся власти над магией и планетой, вопрос лишь в цене.

Других путей нет — только служение тёмным силам.

Генерал возвращается в настоящее, кровь сочится из ладони, когда она произносит слова, те, что хотел от неё услышать демон:"Я отдаю свою душу в обмен на наставничество и колдовской дар, ещё тысяча душ останется долгом"

Красные капли поднимаются по потоку, достигая голов, Когти Рока посмеиваются, высекая свою метку в душе и разуме Лирен, контуры знака покрываются льдом и переливчатым сиянием синевы: извивающийся угорь с девятью глазами и птичьей лапой, вцепившейся в планету. Договор скреплён.

Искривлённые улыбки разламывают клювы, нити бесследно исчезают, кости и плоть прикреплённые к ним распадаются, вода разливается озером кипятка, оставляя лишь заливистый и мерзкий смех на последок. Леопардица выходит из подземелья с холодным спокойствием, когда поднятый потолок наконец падает, заметая следы ритуала обломками.

"Нужно обвинить вражеских диверсантов в подрыве казематов, и для устрашения казнить ещё пленных баранов через пожирание" — думает полководец, зализывая рану на руке, но предвкушая вкус крови и мяса врагов.

Всё идёт по плану.