Лилит Сестра Ночи

Глава 1

— Как ее зовут?! — требовательно спросила старуха, глядя на мать и не обращая никакого внимания на трясущуюся у ног женщины хрупкую девочку лет семи. В грязном платье, с длинными черными волосами, заплетенными в косичку, она морщила носик, задыхаясь от вони, которой было наполнено это темное место, освещенное редкими свечами. Куда бы ни взглянула девочка, со всех сторон на нее зловеще смотрели черепа разных животных. Ей казалось, что они следят за ней и ухмыляются, демонстрируя хищный оскал.

— Лилит, — тихо ответила мать, одетая в такое же грязное платье, что и дочка, после чего обняла девочку и успокаивающе погладила ее по головке.

Старуха посмотрела на малышку и скрипучим голосом проговорила:

— Лилит! Подходящее имя! — потом протянула свою костлявую руку с длинными когтями по направлению к девочке, отчего та вздрогнула. — У нее есть родимое пятно?

Мать закивала:

— Конечно, на животе слева! Оно у нее с рождения, ей всего лишь восемь будет в этом году! Мой муж только месяц как умер, — лопотала женщина, но ведьма уже не слушала ее. Она сжала руку в кулак, и девочка, вскрикнув, поднялась в воздух.

— Сейчас посмотрим, посмотрим, — бормотала старуха, — кого ты мне хочешь подсунуть!

Девочка мягко приземлилась на стол, не в силах пошевелиться. Ведьма ловким движением разрезала платье своими длинными когтями. Лилит трясло от страха, не в силах посмотреть на старуху, она лишь вдыхала исходящий от нее сладковатый запах трав.

— Я ее забираю, — тяжело сказала ведьма. — А ты! — она взглянула на бледную мать, которая от страха уже забыла о причитающейся ей награде и готова была бежать из этого проклятого дома, затерянного в лесной чаще. — Ты ее не знаешь и никогда не знала! — старуха испытующе смотрела на женщину, потом глаза ее сверкнули зеленым светом, и наконец она кинула той мешочек с деньгами.

— Да, госпожа.

Мать схватила свою награду, и взгляд ее упал на дочку, которая лежала на столе, уставившись в одну точку прямо перед собой.

— Прочь! — зло прошептала ведьма.

Женщина выскочила из дома и в недоумении осмотрелась, она стояла около своего старого покосившегося жилища, не понимая, как тут очутилась. Посмотрев на тяжелый мешочек с деньгами, на котором золотыми нитками была вышита птица, похожая на черного ворона, женщина лишь растерянно моргнула, пытаясь вспомнить, как оказалась на улице и откуда в ее руках этот кошелек с монетами.

Лилит лежала на том же столе, не чувствуя ни холода, ни страха. Старуха делала пассы над ее обнаженным маленьким тельцем. В какой-то момент ведьму окутал густой белый туман и девочка стала наблюдать, как он не спеша расплывается. Ей казалось, что под потолком туман превращается в витиеватые рисунки: сначала в могучие ожившие деревья, потом в диких животных и наконец в огромную белую луну, которая становилась все больше и больше, поглощая все внимание Лилит. Старуха провела когтем по запястью девочки, кровь небольшой змейкой заструилась по руке и капнула на магический стол, вспыхнувший золотым светом в сумрачном помещении. Ведьма замерла и посмотрела на потолок, как будто видела то же, что и Лилит. На луне сначала загорелись зеленым два огромных глаза, а затем туман постепенно стал обретать форму, превращаясь в звериную морду с огромными зубами и рогами.

* * *

Лилит проснулась в небольшой комнатке, завешенной пыльными шкурами, она слышала бормотание, долетающее из соседнего помещения, но, сколько ни напрягала слух, не могла разобрать слов. Девочка с удивлением разглядывала место, где очутилась. Вчерашний день она помнила смутно, но слова матери врезались ей в память: «Ты останешься у тети Лары, если она позволит, и должна будешь делать все, что она тебе велит. Ты меня поняла?!»

— Лилит, а ну живо вставай! — раздался громкий женский голос. — Дел по дому полно! Нечего бока отлеживать!

Девочка вздрогнула и откинула шкуры. Рядом с ее кроватью лежало серое бесформенное платье, она надела его и потупив взгляд вышла навстречу голосу. Она помнила старуху в черном с взъерошенными волосами и длинными когтями и робко подняла глаза, но, к ее изумлению, вместо ведьмы увидела милую улыбающуюся женщину лет тридцати в серой одежде, с длинными волосами, заплетенными в косу. Лилит удивленно огляделась, два маленьких окна давали мало света, в углу располагался обложенный небольшими почерневшими камнями очаг с подвешенным над ним котелком для приготовления пищи. Посередине комнаты стоял обшарпанный стол с деревянными лавками.

— Будешь звать меня тетя Лара, — добродушно сказала женщина. — Садись есть, — она указала на миску с кашей и небольшой глиняный стаканчик с компотом.

— Да, тетя Лара, — послушно кивнула Лилит и направилась к столу.

— Когда поешь, сходишь за водой на реку, она за домом недалеко, — женщина показала на большое деревянное ведро около входа, — потом выскоблишь посуду дочиста и поможешь мне с огородом.

Девочка снова кивнула, готовая беспрекословно выполнять любые поручения.

— Постарайся все успеть дотемна, — улыбнулась Лара и вышла из дома.

— Да, тетя, — еще раз кивнула Лилит, уплетая на удивление вкусную кашу, — я все сделаю.

Когда девочка вышла из дома, солнце уже стояло высоко в небе, освещая небольшой дворик, огороженный покосившимся в нескольких местах забором. Она еще раз посмотрела на деревянный дом и подумала, что вечером, когда мама привела ее сюда, он выглядел совершенно по-другому. Вчера ей показалось, что он сделан из грубого камня, что у него было два массивных окна и деревянная дверь. Лилит прошла за дом, где увидела ухоженные грядки и клумбы с благоухающими цветами.

— И не забудь налить воды в бочку, — услышала она голос Лары.

— Да, тетя! — воскликнула девочка и, заметив вдалеке среди редких деревьев голубую речку, весело побежала к ней, размахивая деревянным ведром.

Вечерело. Лилит, уже изрядно уставшая, возвращалась домой с полным ведром воды. Солнце быстро опускалось за далекую гряду, а деревья отбрасывали на землю свои длинные тени. Девочка закрыла небольшую калитку, прошла по утоптанной дорожке среди аккуратных грядок с бобовыми растениями, устало опрокинула деревянное ведро в уже почти полную бочку и посмотрела на красный закат. Напоследок солнце полоснуло небо ярким светом и скрылось за горой. Внезапно что-то схватило Лилит за ногу, она опустила глаза и увидела, как какое-то растение опутало ее щиколотку. Девочка попыталась было высвободиться, но чудесные цветы, которые еще днем она поливала, сейчас зарычали, словно дикие звери, рванули ее к себе. Лилит упала, и ведро с грохотом покатилось по земле. Тут же с разных сторон к ней стремительно потянулись тонкие корни, а некогда большие белые цветы на глазах девочки стали превращаться в огромные черные соцветия с красной сердцевиной и поворачиваться в ее сторону. Лилит вскрикнула, рванулась, ударила несколько корней ведром и, вырвавшись, побежала к крыльцу. Последний луч солнца пропал, и она увидела, как изменился дом, он как будто ожил: в окнах вспыхнул свет, словно два огромных глаза вперились в нее, каменные стены покрылись мхом, из-под крыши повалил густой черный дым. Пустым ведром девочка отбилась от настигающих ее корней и не задумываясь вцепилась в ручку двери. Увидев, как огромная черная тень приближается к ней, она поднажала, и массивная дверь, скрипнув, наконец открылась, впуская ее внутрь. Оказавшись внутри, Лилит обнаружила, что убранство дома тоже преобразилось: посередине помещения теперь находился огромный очаг с полыхающим в нем огнем, над ним висел котелок, в котором бурлила жидкость, а спиной к ней стояла старуха, которую она видела вчера ночью.

— Тетя, — растерянно запнулась девочка.

Ведьма медленно повернулась к ней, седые грязные волосы были раскиданы по черной мантии, глубокие морщины испещряли ее лицо. В дверь громко постучали. От страха Лилит отпрыгнула в сторону и в ужасе взглянула на заскрежетавшие петли.

— Открывай, Луна! Гости пришли! — сухо приказала старуха.

— Да, тетя, — ответила девочка, но ведьма, глянув на нее красными глазами, проскрипела:

— Зови меня сестрою! Открывай дверь гостям, живо! Они уже заждались там!

Лилит подчинилась и уставилась на вошедших. Перед ней стояли мужчина в богато украшенном темно-зеленом наряде и светловолосая девушка в нежном платье. Они посмотрели на старуху и, переведя взгляд на девочку, произнесли:

— Негоже встречать нас с пустым ведром! — после этих слов девочка потупила взор и поставила ведро к стене.

— Проходите, проходите, — проскрежетала ведьма. — Вы как раз вовремя. Луна, встреть других гостей, — бросила старуха Лилит, а вошедшим когтистой рукой указала вглубь комнаты:

— Пройдемте, барон!

— Граф попросил вас присутствовать на его празднике, — мужчина запнулся и посмотрел на девочку, — с новой ученицей.

Но Лилит уже не слушала, так как не успела дверь закрыться за первыми гостями, как за ее край ухватилась огромная волосатая лапа и в дом вошло лохматое существо, все тело которого было покрыто шерстью. Оно принюхалось и, глядя на девочку кровавыми глазами, проревело:

— Есть хочу!

Лилит растерянно оглянулась по сторонам в поисках помощи, но тут вернулась ведьма. Она посмотрела на лохматую тварь и ласково проговорила:

— Что, Лиходеюшка, проголодался? — тот утвердительно кивнул, не сводя глаз с девочки, но старуха только усмехнулась и добавила: — Ступай в дом, там найдешь что поесть.

В дверь все стучались и стучались, Лилит, уже немного успокоившись, продолжала встречать необычных визитеров, которые без всякого стеснения глазели на нее. Она обратила внимание, что дом как будто увеличивался в размерах по мере прибытия новых гостей, увеличивался и стол, за которым рассаживались все эти призраки, ведьмы, вампиры… Впрочем, сама девочка не имела ни малейшего представления о том, кто они такие, хотя нередко ловила на себе их леденящие душу взгляды.

Где-то вдалеке пропел петух, марево рассеялось, и Лилит открыла глаза. Она опять оказалась на неудобной лежанке, укутанная в старые шкуры, пропахшие пылью, и не понимала, как здесь очутилась: «Неужели мне все это приснилось?»

* * *

Девочка вышла из своей маленькой заваленной шкурами комнатки и встретила улыбающуюся тетю, которая весело хлопотала по хозяйству. На столе вновь, как и вчера, стояли каша с компотом и манили Лилит своим ароматом.

— Поешь и сходи в соседнюю деревню. Найдешь там большой дом с деревянной крышей, в котором живет тетя Бронья, попроси у нее свежего молока и яиц, — сказала Лара и, указывая на котомку, стоящую около двери, добавила: — А это передашь ей в знак благодарности.

— Да, тетя, — кивнула девочка, усаживаясь за пошарпанный стол, она оглядела его со всех сторон и даже заглянула под скатерть, ведь вчера то ли во сне, то ли наяву он рос прямо на ее глазах.

— Ты чего это крутишься, Лилит? — строго спросила Лара.

Девочка потупила взор и отложила ложку.

— Никак не пойму, тетя, вчера я поздно пришла с речки и… — неожиданно она запнулась, не в силах произнести еще хотя бы слово, мысли ее путались, и сейчас все произошедшее казалось всего лишь сном.

Лара подошла к ней, улыбнулась, погладила по голове.

— Посмотри в окно, — сказала она ласково.

Лилит повернула головку и увидела двор и покосившийся забор, которые освещало выглянувшее солнце. Девочка почувствовала его тепло, и на душе у нее стало легко и спокойно.

— Если у тебя был дурной сон, — мягко произнесла тетя, — ты его просто забудешь. Ну а теперь доедай и бегом в деревню!

Стоило Лилит выйти за ворота, как заморосил небольшой дождик. Она посмотрела на тучи, которые внезапно заволокли все небо, и, ускорив шаг, направилась в сторону деревни. Лара была добра к ней, и девочка не желала ей перечить. Она уже и забыла тот страшный «сон» с перевоплощением растений, дома и самой тети в безобразную старуху, но опаздывать ей определенно расхотелось, уж лучше лечь спать пораньше, как и просила тетя. Утром Лилит слышала, как будто Лара беседовала с кем-то, но девочка не спешила выходить из своей комнаты, пока тетя не позвала ее. Дождь становился все сильнее и сильнее и уже застилал Лилит глаза, но вот лес закончился, начались поля, рожь должна была вот-вот поспеть, и вдалеке виднелись подернутые дымкой дома. Девочка без труда нашла большой дом старосты, который стоял на возвышенности посередине деревни. Подойдя к нему, она потопталась перед ухоженным забором, потом отворила калитку, вошла и громко постучала в дверь. Ей открыла грузная женщина. Недоверчиво посмотрев на девочку, она спросила:

— Ты кто такая и что тебе надо? — подбоченившись одной рукой, староста свысока посмотрела на ребенка.

— Я Лилит, а вы тетя Бронья? — вежливо спросила девочка, увидев прыщавую, полную девушку, с любопытством выглядывавшую из-за спины, по всей видимости, своей матери, с которой они были похожи как две капли воды.

— Ну! — так же серьезно ответила Бронья. — Это я!

— Вам тетя Лара просила передать котомку в знак благодарности за вашу помощь, — как можно любезнее сказала Лилит, она все еще стояла на улице, а дождь уже лил как из ведра и застилал девочке глаза. — Можно я зайду в дом, а то тут…

— Нет, — резко оборвала Бронья. — Ты от той тетки, что рядом с речкой живет?

— Да! — ответила Лилит, смахивая с лица крупные капли дождя.

— А ну-ка, поставь котомку на крыльцо, — властно бросила женщина и указала на деревянные доски рядом со входом.

Девочка молча кивнула и поставила серую холщовую сумку. Вдруг сквозь тучи пробилось солнышко, осветило Лилит и стало ласково припекать ей спину.

— А еще о чем она просила? — ухмыльнулась тетка, показав желтые зубы.

Она внимательно посмотрела на девочку, потом перевела взгляд на небо, удивляясь резкой перемене погоды.

— Молока и яиц, — пожала плечами Лилит. Женщина что-то шепнула девушке, стоявшей у нее за спиной, и та скрылась в доме.

— Подожди, сейчас моя дочь соберет все необходимое, — с этими словами она нагнулась и открыла котомку, принесенную девочкой. — Ай, ай! — взвизгнула тетка и тут же в ужасе бросила сумку на землю. Из холщового мешка вырвался рой огромных ос и, покружив над головами Броньи и Лилит, полетел от них прочь в соседский огород. Женщина стояла, скрестив на груди все еще дрожавшие руки, и удивленно смотрела на удаляющихся насекомых, она тихо позвала дочку:

— Ну где ты там, Валерия?! Уснула, что ли?

В этот момент из соседского дома выбежал во двор мальчишка, весело крича на всю округу о том, что дождь кончился. Лилит тоже посмотрела на небо и порадовалась на удивление безоблачному небу, никак не связывая прошедший дождь со своим присутствием. Вдруг раздался детский крик: парнишка бегал по двору, отмахиваясь от ос. Девочка увидела, как огромный осиный рой, преследуя мальчика, ворвался в небольшой дом, откуда послышалась брань и отчаянный вопль девушки: «Прочь, прочь! Они меня укусили! А-а-а, мне больно! Уберите их от меня», — визжал девичий голос, на шум выбежала дочь Броньи.

— Матушка, что случилось, что там у соседей? — спрашивала Валерия, суетливо выглядывая из-за родительницы и протягивая девочке лукошко с кувшином. Лилит и Бронья с удивлением уставились на нее. Лицо Валерии посвежело, разрумянилось, щербатость и прыщи ушли, светлые волосы блестели и густой копной падали на плечи. Девочке даже показалось, что девушка стала выше, распрямилась, что подчеркнуло ее красивую грудь.

— Ай да тетка! Ай да молодец! — воскликнула Бронья, заставляя свою дочь повернуться и с удовольствием разглядывая ее со всех сторон. — Ну все, жених этой молодой стервы, — заявила женщина, кивнув в сторону соседей, откуда все еще доносились плачь и крики, — теперь точно твой будет!

Валерия, поняв, о чем говорит мать, схватила себя за лицо, потом за грудь, посмотрела на Бронью и убежала куда-то внутрь дома. Спустя минуту оттуда раздались радостные визги. Воодушевленная хозяйка повернулась к Лилит и сказала:

— Передай своей тетке, что она выполнила мой уговор и теперь я сделаю все, что она пожелает!

Девочка кивнула:

— Да, я передам, спасибо.

Она взяла плетеное лукошко с яйцами и кувшин молока, принесенные Валерией, и пустилась было в обратный путь, но перед этим украдкой посмотрела в соседский двор, где, охая и ахая, носились родные пострадавшей девушки, готовя для нее всевозможные примочки.

Лилит видела растерянные и опечаленные лица родителей, которые с ужасом смотрели на свою изуродованную дочь. Девочка уже отвернулась, но голос Броньи заставил ее вновь посмотреть туда: тетка подошла к забору, разделявшему участки, и, изображая сочувствие, интересовалась, что за беда такая у них стряслась. Лилит крепче сжала корзинку и пошла прочь, ей показалось, что кто-то следит за ней и накажет за то, что она принесла котомку, полную ос.

Девочка прошла мимо последнего дома с завалившимся забором, и деревня осталась позади. У себя за спиной она услышала мальчишеские голоса и, обернувшись, увидела гурьбу ребят. Один из них остановился и, показывая на нее пальцем, сказал:

— Я видел, как она пришла в деревню и дождь сразу прекратился! Это она принесла к нам ос!

— Да ладно брехать! Ты что! Как она могла их принести? — усмехнулся самый старший мальчик.

— Да в мешке! У нее мешок был!

Ребята начали смеяться над его словами, а Лилит только прибавила шаг, стараясь поскорее убраться подальше.

— Да точно говорю! — не унимаясь тараторил светловолосый небольшого роста паренек лет девяти. — Иначе почему это она сейчас торопится сбежать от нас?!

Девочка услышала, как ей вслед мальчишки крикнули:

— Эй, постой! Где твой мешок? — при этих словах она побежала, поскальзываясь босыми ногами на размокшей земле и перепрыгивая через небольшие грязные лужицы. Ребята помчались за ней.

— Гони ведьму! — улюлюкал светловолосый.

— Гони ее! — поддержали его остальные и еще быстрее погнались за Лилит.

В нее полетели комья грязи и камни, один из которых больно ударил девочку по голове. Потеряв равновесие и поскользнувшись, она упала в лужу, лукошко выпало из рук, и разбитые яйца с кувшином молока оказались в грязной воде. Сзади послышался смех ребят, продолжавших кидать в нее комья земли:

— Поделом тебе, свинья! — кричали мальчишки.

— Не приходи к нам, ведьма! — бросали ей дети, бегая вокруг.

Лилит расплакалась, ей стало очень обидно, она подняла лукошко с кувшином и, уже не обращая внимания на орущих мальчишек, поплелась в сторону теткиного дома.

Вечерело. Девочка вытерла слезы грязной ладонью, подошла к речке, наклонилась и попыталась отмыть руки. Что она теперь скажет тете Ларе? Как объяснит ей разлитое молоко и разбитые яйца? Лилит еще сильнее расплакалась. Не беспокоясь о том, что быстро смеркалось, и она опять опаздывает домой, девочка села прямо в холодную воду и разрыдалась. И тут ее схватила за ногу чья-то холодная рука, затем из воды показалась голова с ниспадающими на лицо зелеными прядями волос. Перестав плакать, Лилит удивленно отпрянула и начала упираться ногами, пытаясь вырваться из ледяной хватки русалки, которая уже тащила ее в реку. Девочка закричала, упала на спину, а второй босой ногой что есть силы била обидчицу по лицу, водяная дева откинула со лба мокрые зеленые волосы и зарычала, показав ряд острых зубов. Лилит перевернулась на живот и стала цепляться за траву, за мелкие ветки, которые ломались в ее руках, до последнего сражаясь за свою хрупкую жизнь.

— Помогите! Помогите, умоляю! — закричала девочка на всю округу.

Внезапно русалка отпустила ее и бесшумно скрылась в глубине. Лилит обернулась в поисках своего спасителя, но увидела только круги на воде, сердце бешено колотилось в груди, на коже остались глубокие царапины, но она не обращала на это внимания. Девочка еще несколько раз огляделась по сторонам, вскочила на ноги и повернулась вокруг своей оси, не понимая, почему водяная тварь все-таки отпустила ее.

— Здесь кто-то есть? — спросила она в надежде найти того, кто спугнул русалку, но осознав, что поблизости никого нет, быстро побежала в направлении теткиного дома. Лара стояла около двери и ждала ее, вглядываясь в сумерки, а солнце тем временем зашло за горную гряду.

— Ну? И где тебя носит? — строго спросила тетя.

Лилит не знала, что сказать, ее все еще колотило, она с ужасом всматривалась в темноту.

— Где молоко? — продолжала Лара. — И почему ты вся грязная и мокрая?

Тяжело дыша, девочка смогла лишь махнуть в сторону реки и разрыдалась.

— Ну все, все, успокойся, вижу, тебя кто-то обидел, — женщина погладила девочку по голове, — не бойся, я рядом, все хорошо! Тебя никто не тронет!

Лилит кивнула и прижалась к Ларе, которая перебирала ее волосы и приговаривала:

— Ну тише, тише, ты сильная и должна уметь постоять за себя.

Тетя обняла девочку, а та все еще тряслась всем телом и громко рыдала.

— Ты же сильная? — спросила Лара.

Лилит кивнула.

— Да-а, я сильная! — сквозь слезы, заикаясь, произнесла девочка.

— У меня есть волшебная книга, она поможет тебе стать еще сильнее, — мягко проговорила женщина. — Ты хочешь стать сильнее?

— Да, да-а-а, — рыдая ответила Лилит и несколько раз кивнула головой.

— Ну и хорошо, пойдем в дом, мыться и спать! — ласково сказала тетка, девочка согласно кивнула и поплелась в дом следом за Ларой.

— А я хотела пирогов напечь, у тебя же скоро день рождения, восемь лет исполнится, и у меня для тебя есть подарок, — продолжала успокаивать Лилит тетя, потом еще раз обняла девочку и поцеловала в макушку. — Все изменится, милая моя, все!

Лилит перестала плакать, посмотрела на тетю и спросила:

— Я стану такой же смелой, как ты?

Тетка усмехнулась и кивнула:

— Конечно! Твои обидчики еще пожалеют, что связались с тобой! Я тебе это обещаю!

Девочка вытерла слезы и посмотрела в темное окно. На секунду в отражении ей показалось, что рядом с ней стоит старуха с огромными когтями. Лилит вздрогнула и, отведя взгляд от стекла, перевела его на стоящую рядом Лару: молодая женщина по-доброму улыбалась ей, а потом сказала:

— Иди умойся и ложись спать, завтра у нас много дел.

Девочка кивнула, поправила растрепанные волосы и поплелась к стоявшему в углу небольшому деревянному корыту, наполненному теплой водой. Тетка же, глядя на худенькую малышку, улыбнулась и прошептала:

— Луна, ты еще заслонишь собой яркое солнце!

* * *

Прошла неделя, другая. Лара словно открыла перед Лилит дверь в другой мир, интригующий и пугающий одновременно. Девочка познавала его не только читая книги, но и благодаря удивительным историям, которые рассказывала ей тетя, шаг за шагом погружая маленькую ученицу в сакральные тайны сестер ночи.

Лилит сидела за столом и рассматривала картинки в толстой черной книге, которую ей дала Лара, одной рукой теребя висевший у нее на шее круглый амулет, подаренный этим утром тетей в честь дня рождения. Лара сказала, что он магический и девочка должна сама разгадать спрятанную в нем силу.

— Тетя, — позвала Лилит, разглядывая диковинное лохматое существо.

— Да? — отозвалась та.

— Он добрый? Я как будто уже видела такого в своем сне! — спросила девочка и на секунду задумалась, посмотрев своими большими карими глазами на тетку.

— Сны-ы-ы, — протянула Лара, занимавшаяся рукоделием, она подошла к Лилит, померила предплечье и продолжила: — Зачастую они становятся реальностью, и ты можешь встретить в жизни то, что однажды видела во сне.

Девочка потупила взгляд.

— Не бойся, — уверенно произнесла тетя, заметив, как поникла Лилит, глядя на изображение безобразного чудища, под которым было написано Лиходей, — у тебя теперь есть прекрасный амулет, завидя его, все эти существа преклонят перед тобой колени, — усмехнулась Лара и добавила: — Ну если, конечно, у них они есть.

— А если не преклонят? — спросила девочка.

— Потому ты и читаешь эту книгу, — твердо сказала тетя и, посмотрев на Лилит, добавила: — И поэтому я учу тебя всем магическим премудростям, которые знаю сама. Но бояться тебе нужно не их, — отложив пряжу, проговорила Лара.

— А кого? — удивилась девочка.

— Людей, — жестко ответила тетка. — Люди — это самое настоящее зло!

— Почему? — недоумевая спросила Лилит, оторвавшись от картинок.

— Люди злы, завистливы, трусливы и всего боятся, и если один человек сам по себе не очень опасен, то нельзя недооценивать толпу, ее всегда нужно остерегаться, она не будет разбираться, кто прав, кто виноват! — при этих словах глаза у Лары сверкнули. — Вот что ты сделала тем мальчишкам, которые кидались в тебя камнями?

— Ничего, — пожала плечами девочка. — Просто шла мимо, — произнесла она, погружаясь в воспоминание.

— Они испугались того, что ты можешь быть опасна, они не понимают, почему дождь сменяется хорошей погодой и из-за туч вдруг выглядывает солнце, а то, чего не понимают, они пытаются уничтожить, а когда не получается, находят виноватого и обвиняют другого человека, делают все, чтобы то хорошее, что ты создавала и делала, выглядело в глазах остальных гадким и подлым, — вздохнула тетя, — тем самым убивая тебя изнутри.

Лара опять подошла к Лилит и положила ей на плечи свои руки.

— Не дай им тебя запугать, сломать и растоптать! — призывала тетка. — Страх — вот причина, по которой они набросились на тебя гурьбой.

— Я больше не боюсь их! — твердо сказала девочка.

— Конечно, — уже спокойнее проговорила Лара. — Конечно! Я научу тебя, как постоять за себя! — и тетя, превратившись в старуху, закончила: — Научу тебя пользоваться магией!

— Магией? — удивилась Лилит и с восхищением посмотрела на Лару. Она привыкла к внезапным превращениям своей тети, в этом обличии никто не смел ей перечить, даже страшные существа, бродящие по лесу, но вдруг девочка стала грустной и тихо сказала, опустив голову:

— Но магия бывает черной, злой, а я никому не хочу делать плохо, — испуганно произнесла Лилит, в ответ на что услышала лишь смех своей наставницы:

— Н-е-е-е-е-т-т-т-т, — ухмыляясь протянула Лара, — это опять их работа, это люди извратили смысл магии из-за своего страха и непонимания! Она не имеет цвета — не черная и не белая. Да, магия может быть созидающей или разрушающей, все зависит от того, какой смысл ты сама в нее вложишь.

Девочка слушала ведьму открыв рот, а та вдруг снова превратилась в девушку с длинными черными волосами, аккуратно заплетенными в косу.

— Помнишь, ты передала мешок тете Бронье?

Лилит кивнула и затараторила:

— Да, оттуда осы вылетели и ужалили девушку-соседку, — с грустью сказала девочка.

— Да! — согласилась Лара и тут же добавила: — Но это уже последствия, в мешок была заложена магическая основа, предназначенная для Броньи.

Тетя подошла, села напротив Лилит, сложила руки, и в них словно из ниоткуда возник шар.

— Вот, смотри, это магическая основа для тебя, бери, не бойся.

Девочка с опаской протянула руку к бледному круглому небольшому шару, который умещался на двух ее ладошках.

— Подумай о чем-нибудь, — предложила Лара и передала шар Лилит.

Внезапно он превратился в бабочку, которая несколько раз взмахнула разноцветными крыльями и взлетела. Девочка рассмеялась:

— Ты подарила мне прекрасную бабочку!

— Нет, магическая основа считала твое настроение и мысли и создала для тебя бабочку, — улыбаясь ответила тетка, она встала, подошла к очагу и начала металлической кочергой ворошить холодные угли.

Лилит посмотрела на Лару и серьезно спросила:

— Значит, это Бронья хотела причинить вред дочери соседа? Выходит, осы следовали ее приказу?!

— Да, это было ее желание, — не поворачиваясь, подтвердила тетя. — Она могла создать что-то столь же прекрасное, как твоя бабочка.

— Ты и этому меня научишь? — восторженно воскликнула девочка.

— Конечно! — кивнула Лара. — Но для начала ты научишься читать, писать и осилишь эту книгу, — Лилит посмотрела на лежащий перед ней огромный толстый том и перевела взгляд на тетку, которая продолжала: — Познакомишься со всеми травами и еще много с чем другим, и только после этого сможешь создавать магию, — женщина улыбнулась и посмотрела на девочку.

Та только вздохнула и кивнула:

— Да, тетя, я готова, я хочу быть такой же сильной, как ты!

— И обязательно будешь!

* * *

Стояла золотая осень, солнце все еще пригревало, разноцветные листья неспешно осыпались с деревьев, равномерно укрывая землю шуршащим ковром, Лилит шла по словно застывшему лесу, и только под ногами громко шелестела листва. Она глубоко вдохнула, набирая полную грудь прохладного воздуха, где-то каркнула ворона. Девочка оглянулась, она старалась не отходить далеко от домика, в котором они жили с тетей. Прошло лишь несколько недель после истории с деревенскими мальчишками, и она до сих обижалась на них и не горела желанием вновь встретиться с ними. Подойдя к воде, Лилит смотрела, как легкий ветерок разгоняет маленькие волны, затем взяла камушек и кинула в речку, ширина которой была всего метров двадцать, потом подняла еще один и попыталась забросить его как можно дальше, наблюдая за всплеском.

— Ты одна и тебе тоже нечего делать?

Девочка вздрогнула, услышав мелодичный голос, и увидела рядом с лежащим одним концом в воде бревном девушку с зелеными волосами и такими же зелеными глазами — на нее смотрела русалка.

— Мне вот скучно, — печально произнесла водяная дева.

Лилит растерялась, не в силах что-либо сказать: она узнала русалку, которая пыталась утащить ее в реку несколько недель тому назад. После той истории девочка расспрашивала тетю Лару о водяных девах, и по вечерам та с удовольствием рассказывала ей про лесных жителей, и в том числе про коварных и хитрых русалок, живущих в глубоких реках, заводях, а сейчас Лилит не знала, как себя вести.

— Тебе твоя ведьма разве не говорила про нас? — продолжала зеленоглазая.

Девочка кивнула.

— Подойди ближе, и я сама расскажу о себе. Поведаю свою печальную историю, — русалка выскочила на бревно и свесила с него хвост, блеснувший на солнце всеми цветами радуги. — Присядь, — уговаривала она Лилит и рукой приглашала ее сесть рядом с собой.

— Солнышко пригреет лучиком, — вдруг запела водяная дева красивым завораживающим голосом, — меня на берегу, но здесь лишь только грусть русалку ждет.

Девочка моргнула и невольно шагнула по направлению к ней, затем услышала, что та запела еще настойчивее, ей показалось, что разум ее немного затуманился, а ноги перестали слушаться, делая неуверенные маленькие шажки в сторону речной девы.

— Иди ко мне, развей тоску, печаль, пойдем в мой мир, где море красок, неведомых морских зверей.

— Ты что, не поняла? Она моя! Тварь ты речная! Или тебе того раза не хватило?

Лилит словно очнулась, она оглянулась и увидела, что уже стоит на дереве, а в метре от нее сидит русалка, которая, услышав грозный голос, тут же спрыгнула в воду и быстро отплыла на середину реки.

Девочка обернулась и увидела тетю Лару.

— А ну, Лилит, живо слезай с бревна и бегом ко мне!

Так и не поняв, как она очутилась здесь, девочка побежала к берегу, где спряталась за тетю.

— Еще раз попробуешь забрать ее у меня, — зло проговорила Лара и вдруг превратилась в старуху со всклокоченными волосами и страшными большими когтями, — я тебя убью!

Она сделала рукой пасс: среди белого дня грянул гром, и молния врезалась в дерево, на котором только что сидела русалка, раздался треск, и сноп искр полетел в разные стороны, бревно загорелось, водяная дева испуганно нырнула в воду.

Старуха посмотрела на реку, потом взглянула на Лилит, сделала ей жест рукой, чтобы та оставалась на месте, и подошла к воде, русалка тихо вынырнула в другом месте, но ведьма увидела ее, выставила руки впереди себя, прошипела заклинание, и речная гладь перед ней застыла. Старуха сделала несколько шагов по воде, как будто шла по твердой земле, и грозно сказала: — Я не посмотрю на договор! Сначала ты пыталась утопить деревенского мужика, потом Лилит. Клянусь повелителем, я убью тебя!

— Я устала быть одна! — закричала русалка. — Даже ты завела себе ребенка! А у меня никого нет! — гневно бросала речная дева. — Я тут всегда одна!

Лара превратилась в молодую женщину, развернулась и пошла к девочке.

— Мы все чем-то жертвуем, — с грустью произнесла она. — Повелитель дает нам одно, забирая взамен другое, и мы на это сами соглашаемся.

— Я не соглашалась на это! — зло выкрикнула русалка. Тетя остановилась и, повернувшись, сказала ей:

— Ты утопленница, ты сама лишила себя жизни в день речного змея Птомеля, тем самым пожертвовав ему свою душу. Наслаждайся теперь такой жизнью.

Лара взяла Лилит за руку, и они молча пошли к дому. Девочке было жаль русалку, и, посмотрев на тетю, она спросила:

— А ей можно помочь?

— Кому? — удивилась Лара. — Русалке?

Лилит кивнула.

— Можно, но не нужно, — сказала тетя. — Будучи живой, она узнала, что ее молодой человек полюбил другую, и убила свою соперницу, а когда за ней погнались деревенские мужики, предпочла утопиться, да в какой день! В день речного змея! — Лара усмехнулась. — Когда началась Русальная неделя! Видела бы ты, как она тут веселилась с другими русалками, как пыталась утопить своего возлюбленного, лишь бы быть с ним, но у водяного, — тетя серьезно посмотрела на девочку, — свои виды на собственных невест.

— Тетя, а то, что ты превращаешься… — Лилит запнулась. Ведьма остановилась и, посмотрев на девочку, сказала:

— Ну? Договаривай.

— То, что ты превращаешься в старуху, это проклятие? — на одном дыхании проговорила девочка потупив взгляд, но Лара лишь рассмеялась:

— Нет, это дар повелителя.

— А можно мне его не передавать? — спросила Лилит и с надеждой посмотрела на тетю.

Вечерело. Солнце чуть коснулось верхушек деревьев, отбрасывающих на землю длинные тени.

— А это мы сейчас и узнаем.

Лара открыла дверь, в доме было темно, и лишь лестница, ведущая вниз и уходящая глубоко под землю, была освещена свечами. Девочка посмотрела на тетю, она была удивлена, увидев возникшую посреди дома лестницу, прямиком к которой, едва перешагнув порог, направилась ведьма. Спустившись на несколько ступеней, она повернулась к Лилит и спросила:

— А ты чего ждешь? Сегодня великий праздник усопших! Нужно отдать им дань и преподнести дары, — девочке показалось, что голос Лары чуть дрогнул. — Ну и если дар понравится, можно получить ответы, — немного помолчав, тетя добавила: — Если тебя услышат.

Они спускались по старым каменным ступенькам, местами выщербленным, местами расколотым. Лилит про себя продолжала удивляться изменениям, происходящим в доме, иногда ей казалось, что он словно живой, хранит свои тайны, которые ей пока не доступны. Но вот они вышли на круглую площадку, на стенах вспыхнули факелы, где-то капала вода, девочка огляделась и увидела посередине комнаты круглый алтарь, над чашей возвышался черный дракон с огненными зелеными глазами и расправленными крыльями. Лара подошла и зачерпнула из алтаря в небольшую серебряную чарку жидкости и, громко сказав: «Хвала повелителю!», выпила ее, жестом приказав Лилит сделать то же самое. Девочка подчинилась: ее кинуло в жар, она выкатила глаза и закашлялась. Тетя встала рядом с ней и взяла Лилит за руку, она была горячая и сухая. Подул ветер, девочка почувствовала, как в нее словно бросили песком, она зажмурилась, и все стихло. Когда Лилит открыла глаза и оглянулась, то, к своему удивлению, обнаружила, что они с тетей стоят уже не в мрачном подвале, а на вершине горы, в центре которой полыхает огромный костер, а вокруг него постепенно одна за другой возникают неясные фигуры. Девочка посмотрела на стоящую рядом Лару и вместо нее увидела голубого призрака, тетка внимательно вглядывалась в окружавших их других призраков — взрослых ведьм, державших за руки детей семи-восьми лет, которые все появлялись и появлялись, занимая свое место в огромном круге. Рядом с костром находился алтарь, на котором восседал черный дракон с расправленными крыльями, как будто собирался взлететь. Но вот прозвучал надрывный звук трубы и все смолкло, даже ветер, и слышен был лишь треск большого костра. Вперед вышла старейшая ведьма.

— Избранная, — тихо шепнула Лара Лилит.

Старуха направилась к алтарю и, подняв посох, с силой ударила им оземь, выбив сноп искр, после чего утробным голосом произнесла:

— В этот великий день мы скорбим по ушедшим в дальние странствия сестрам, мы благодарим их за тот бесценный опыт, который они нам передали. И сейчас новое поколение молодых сестер жаждет прийти на смену старому и мудрому поколению. Мы взываем к нашему богу Доману, просим его благословить их на путь служения повелителю! — с этими словами она взяла с алтаря нож и, сделав надрез на запястье, поднесла руку к алтарю.

Девочка не видела, но поняла, что та отдала часть своей крови в дар богу.

— Повелитель Доман, возьми нашу кровь, нашу душу! — воскликнула старуха.

В это время стоящие рядом с Избранной ведьмы сделали то же самое. Лара схватила Лилит за руку и потащила к алтарю. Девочка увидела, как за ними выстраивается огромная очередь призраков. Впрочем, сейчас она и сама была таким же призраком. Все они покорно ждали своего часа, чтобы окропить чашу алтаря кровью.

— Прими нашу скромную жертву, одари нас своим вниманием, укажи нам путь, твоим невестам, готовым исполнить любую твою волю. В знак нашей преданности мы нашли для тебя древнюю кровь!

Несколько старух вытащили сопротивляющуюся девушку в белом платье и с венком на голове. Она кричала и просила о помощи, но никто не откликнулся, ее лишь провожали взглядом.

Лилит с ужасом смотрела на происходящее, Избранная подняла свою костлявую руку, и девушка с древней кровью, вскрикнув, оторвалась от земли и поплыла по воздуху к ведьме. Та ударила жертву своими когтями в области груди и, вырвав у нее сердце, бросила его на алтарь. Тот вспыхнул красным светом и загорелся. Ведьмы тихо и утробно запели. Девочка почувствовала, как у нее в груди вибрирует ритм. Металлическая фигура, сидящая на алтаре, запылала огнем, и в черном небе появился лик огромного дракона. Он зарычал и выпустил из пасти огромный сноп огня. Ведьмы воздели руки к небу и начали танцевать. Лилит была как будто под гипнозом. Она смотрела на огонь, который, казалось, поглотил все вокруг. Призраки, ведьмы, пламя — все смешалось в безумном танце. Громче и громче стучали барабаны, эйфория захватила всех на горе Грез, ведьмы впали в коллективный транс.

— Нас много, и мы едины! — вдруг разнеслось между сестрами.

Девочка начала повторять эти слова: сначала шепотом против своей воли, потом громче и громче и в конце концов кричала их вместе со всеми, заглушая даже бой барабанов.

Очнулась Лилит в темном подвале, вокруг было тихо, лишь слышалось потрескивание факелов на стене. Они с тетей вновь стояли у алтаря, на котором сидел дракон с горящими зеленым светом глазами, в той же круглой небольшой комнате, в которую спустились по лестнице, только Лара немного покачивалась, словно в такт музыке. Девочка почесала левую руку и увидела на ней шрам, которого раньше не было.

— Пойдем, — вдруг услышала она уставший голос тети. — Повелитель нами доволен.

* * *

День клонился к закату, Лилит с Ларой направлялись к большому замку на горе, который огромной серой массой возвышался над лесом. По дороге им встречались редкие путники, которые косились на них, но тетка шла, никого не замечая.

— Ты знаешь, куда мы идем? — спросила она девочку.

Лилит пожала плечами и ответила:

— Могу лишь догадываться, что в этот замок, — и, махнув рукой в сторону серого строения на горе, тут же уточнила: — А кто там живет?

— Старый граф, — проговорила Лара, — он настолько стар, что многое уже и не помнит. Но нам нужно принести ему дар от нашей семьи.

— Да, а что это? — поинтересовалась девочка, но тетушка лишь улыбнулась ей белозубой улыбкой и ничего больше не сказала.

Они пересекли откидной мост и подошли к открытым воротам, стражник взглянул на путниц и проводил их взглядом, ничего не сказав. Лилит прижалась к Ларе и с любопытством озиралась вокруг.

— Мы здесь заночуем? — спросила девочка, видя, как солнце скрылось за высоким шпилем башни и замок погрузился во тьму. Немногочисленные прохожие как будто изменились, Лилит словно видела в их лицах звериный оскал. Она зажмурилась и, открыв глаза, опять увидела обычных людей. Мимо прошел молодой парень, бросивший на них мимолетный взгляд и куда-то сразу заторопившийся.

— Странно, здесь так мало охраны, — удивилась девочка, оглядываясь по сторонам.

— А ты видела много замков? — усмехнувшись спросила тетя, на что Лилит только покачала головой. — Им не нужна охрана, скоро ты и сама все поймешь.

И они зашагали по многочисленным ступенькам, ведущим в большое здание со шпилями, над которым вместо птиц девочка увидела множество летучих мышей.

Едва они вошли в просторное прохладное помещение, как перед ними возник дворецкий в золотой ливрее с позолоченным посохом. Он ударил им об пол, и Лилит показалось, что в его безжизненном взгляде промелькнула искорка огня. Дворецкий громко представил их:

— Ведьма из леса Фольскри с новой ученицей! — при этих словах девочка вздрогнула и посмотрела на тетю, которая сменила свой облик и предстала в образе старухи с огромными когтями.

Лилит все еще не могла привыкнуть к ней такой. Ведьма посмотрела на нее и сказала:

— Пойдем, Луна! Наш выход!

Девочка покорно кивнула:

— Да, сестра! — и направилась следом за тетей.

В огромном зале на троне сидел старик, жидкие седые волосы покрывали лысеющую голову, в его безжизненном взгляде читалось полное безразличие ко всему происходящему. Рядом с ним стояли слуги. В зал набивалось все больше и больше народа, дворецкий едва успевал представлять всех прибывающих. А когда помещение погрузилось в полумрак и все гости были в сборе, он несколько раз громко ударил своим посохом об пол. В дальнем конце скрипнула дверь, народ расступился, и Лилит увидела девушку, которую вели под руки два человека в черном, на ней было свадебное платье и белая фата, скрывающая лицо. Ее подвели к резному трону. Девочка как будто ощущала волнение скрытой под фатой девушки. Старик с помощью слуг встал, с трудом подошел к невесте и откинул фату. Лилит увидела молодую девушку, ее розовое лицо резко выделялось на фоне остальных.

— Ты согласна по доброй воле стать моей женой? — проскрежетал граф, девочке показалось, что он скрывал свое волнение, она хотела было спросить тетю, но та одернула ее.

— Да, мой господин! — ответила девушка и потупила взгляд, в зале стояла полная тишина.

— Есть ли причины, по которым я не могу взять тебя в законные жены? — опять проскрипел старик.

— Нет, мой возлюбленный, — невеста подняла голову и гордо добавила: — Я берегла себя только для тебя!

— Может быть, в зале есть тот, кто претендует на эту девушку? — сухо спросил граф, обращаясь к окружающим, но ответом ему была гробовая тишина.

Старик кивнул и медленно повернулся к невесте.

— Вот сейчас смотри внимательно и ничего не пропусти, — шепнула ведьма девочке на ушко.

Та, насколько могла, вытянулась и увидела, как граф превратился в огромную летучую мышь, стоявшую на двух ногах и возвышавшуюся над девушкой. Лилит заметила, как невеста удивленно посмотрела на тварь и побледнела. Вампир схватил ее и впился ей в шею, раздался одобрительный рев толпы, девочка зажмурилась, но тетя зарычала на нее:

— Смотри! Ты сейчас пропустишь удивительное событие, которое происходит раз в несколько столетий!

Лилит открыла глаза и увидела, как невеста обмякла в объятиях вампира, а он стал стремительно превращаться обратно в человека, и не в старика, а в молодого темноволосого мужчину.

— Но как?! — удивилась девочка. — Почему?

— Голубая кровь, — проскрежетала ведьма ей на ухо, — только истинная голубая кровь и капля любви, — а потом посмотрела на то, как замершая на полу невеста вдруг неуклюже дернулась, кожа у нее стала белой, словно молоко. — Ну и, конечно, магия! — усмехнувшись добавила тетя.

Невеста посмотрела на молодого графа, который протянул ей руку и помог встать, зал взорвался овациями. Дворецкий, стукнув об пол своим посохом, провозгласил:

— Молодожены готовы к приему поздравлений!

— Тетя, а почему это происходит раз в несколько столетий? — спросила Лилит. — Он постоянно стареет?

— Нет, он стареет только тогда, когда его любовь умирает, — ответила Лара, глядя на графа и графиню. — На каждого из нас по-разному действует дар нашего повелителя, — сказала она, медленно направляясь в сторону молодоженов. — Поверь, графу это нравится, — усмехнулась тетя.

— Почему? — не унималась девочка, наблюдая, как слуги молодоженов принимали подарки от гостей, целовавших руку новой графине, которая улыбалась, стоя в белом запачканном ее же собственной кровью свадебном платье.

— Власть, бессмертие и любовь! Это каждому понравится, — Лара, ухмыляясь, посмотрела на девочку, — потом все поймешь.

— Бескрайнего счастья вам и вашей супруге, граф Джулиус, — произнесла тетя, поклонилась молодоженам и проследила за тем, чтобы Лилит последовала ее примеру. — Пусть повелитель будет благосклонен к вам и вашей супруге.

— Благодарю, сестра, — кивнул Джулиус. — Как того пожелает повелитель.

— Будьте как дома, сестра, — добавила новоиспеченная графиня. — Пусть благоволит вам повелитель в ваших начинаниях.

Зал наполнился легкой музыкой, и девочка увидела, как слуги торопливо накрывают столы.

— Ничего не пей и не ешь, — улыбнулась ведьма, — ты еще к этому не готова.

Лилит сидела в дальнем углу стола и зачарованно смотрела на молодую жену графа, которая в белом окровавленном платье танцевала со своим мужем, они громко смеялись и выглядели счастливыми.

Девочка, однако, наблюдая за ними, думала о том, а смогла бы она, оказавшись на месте графини, отдать свою душу в обмен на вечную молодость?

* * *

Стояла ранняя осень. Лилит с Ларой шли по лесу под моросящим мелким дождиком. Девочка старалась не отставать от тети, которая задумчиво смотрела вдаль. Солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, пахло свежестью, листва окрасила лес разноцветными кляксами. Они вышли на большую, покрытую низкой пожелтевшей травой поляну, на краю которой лежал огромный валун. К нему-то и направились Лара с Лилит.

— Пробуй, — произнесла ведьма, все еще погруженная в собственные мысли, даже не взглянув на девочку.

— Но я не готова, — начала было спорить Лилит.

— Расскажи это разъяренным зверям или людям, — холодно ответила тетя, всматриваясь вдаль: поляна заканчивалась обрывом, вдоль которого внизу текла горная река.

Девочка сосредоточилась, согнула руки таким образом, чтобы ладошки оказались напротив друг друга, и стала вглядываться в пространство между ними, где вдруг появилась небольшая искра, которая тут же погасла.

— Еще! — настойчиво потребовала Лара.

— Но этот дождь! Он все портит! — вновь медлила Лилит.

— Так заставь его прекратиться! — отрезала ведьма и хмуро посмотрела на девочку, которая после этих слов ощутила, как ее понемногу охватывает чувство тревоги. — Или ты опять меня не слушала?

— Слушала, только… — начала оправдываться Лилит, но тетя неожиданно подняла руку и указала на дальний конец поляны, куда из леса вышли мальчишки, год назад прогнавшие девочку из деревни.

Теперь Лилит занервничала не на шутку и стала глазами искать Лару, но той уже не было рядом. Девочка стала вертеть головой в надежде обнаружить ведьму, и тут белобрысый мальчишка вдруг громко сказал:

— Смотрите, да ведь это наша ведьма! — и худой ручонкой показал на Лилит.

— Это она! — подхватили еще пять мальчишек и быстро направились в ее сторону.

А самый высокий мальчик поднял камень и, ухмыляясь, сквозь зубы произнес:

— Теперь не убежишь, ведьма!

Выстроившись полукругом, они приближались к ней, заставляя девочку пятиться к обрыву. Мальчишки выкрикивали обидные слова, неожиданно камень больно ударил ее в грудь, и почти сразу еще один попал в плечо.

— Моли о пощаде, ведьма! — вопил худой белобрысый мальчишка.

Они были уже совсем рядом. Лилит сделала шаг назад, потом еще один и поняла, что дальше ей отступать некуда — она стояла на самом краю обрыва. Мальчишки же нарочито медленно подходили все ближе и ближе. И вот, когда оставалось совсем чуть-чуть, страх овладел девочкой: она упала на четвереньки и отползла немного, но тут камень больно ударил ее в лоб, заставив сосредоточиться на нападавших, которые были уже на расстоянии вытянутой руки. Она вскочила, оттолкнула белобрысого и побежала подальше от обрыва и мальчишек. Обогнув большой валун, она увидела спасительную кромку леса, до которой осталось совсем чуть-чуть. Внезапно вынырнув из-за камня, перед ней возник большой темноволосый парень и сильно стукнул ее в грудь. Лилит упала навзничь, больно ударившись спиной.

— Тащи ведьму в пропасть! — заулюлюкал один из нападавших.

— Толкай ее! — пыхтел светловолосый.

— Я ничего вам не сделала! — закричала Лилит и громко зарыдала. — Пожалуйста, не надо!

Но они не слушали, один из мальчишек схватил ее за ногу и поволок к обрыву.

— Прыгай, ведьма! Прыгай! Сейчас увидим, умеет ли она летать, — со смехом подхватили остальные.

Дождь хлестал девочку по лицу. Вся в грязи, она лежала и закрывала руками лицо, пока мальчишки пинали ее, пытаясь сбросить с обрыва. Неожиданно Лилит закричала, ее охватила сильнейшая злость. В этот момент кто-то ударил девочку в живот, но она не почувствовала боли, лишь обиду за себя. Тогда, извернувшись и все еще лежа на спине, Лилит наугад выбросила ногу вперед и попала в одного из обидчиков, тот согнулся пополам. Она еще раз врезала ему, заехав по носу, а потом увидела, как он вздрогнул, оступился, потерял равновесие и упал с обрыва. Услышав его пронзительный крик, другие мальчишки резко остановились и удивленно посмотрели на нее. Девочка отползла от них подальше, быстро встала и зло взглянула на белобрысого, который тут же, брызгая слюной, заорал:

— Она убила Кирка! Ведьма убила его! — и кинулся к ней, пытаясь схватить за шею, но Лилит вовремя отпрыгнула, и он упал, прокатившись на пузе по жухлой траве.

Амулет на ее шее вспыхнул желтым светом, но девочка этого не видела. Она схватила лежавшего на животе белобрысого за волосы, он закричал от боли и попытался встать, но Лилит крепко держала его, продолжая трепать, и наконец вырвала большой клок из его шевелюры. К ней подбежал парень покрупнее и со всего размаха ударил по лицу, девочка упала, перекувырнувшись, ловко встала на колени и схватилась за пульсирующую щеку. Вместо боли она ощущала злость. Согнув руки прямо перед собой так, чтобы ладони смотрели друг на друга, она призвала магию, и в пространстве между ладонями возник синий шар. Девочка направила его на своих обидчиков: молния синей лентой влетела сначала в большого мальчика, который дал ей оплеуху, затем отрикошетила в успевшего подняться на ноги сивого, а от него в оставшихся мальчишек, стоявших на краю обрыва. Некая сила отбросила белобрысого, отлетев, он ударился о валун и замер, черноволосый упал рядом, хватаясь за грудь и тяжело дыша. Лилит услышала крик еще одного сорвавшегося с обрыва подростка, но теперь ей это было совершенно безразлично. Она повернулась и увидела, как последний рыжий мальчишка сначала на четвереньках стал отползать в сторону леса, а потом вскочил и побежал… На краю поляны, невидимые благодаря магическому экрану, за происходящим наблюдали Лара и призрак старухи. Тетя ухмылялась, она была очень довольна, стоявшая рядом с ней Избранная повернулась к ней и проговорила:

— Хорошая иллюзия! И какой это по счету урок?

— Шестой, моя госпожа, — ответила Лара, не отрывая глаз от своей ученицы, — пять раз она проигрывала.

— Неплохо! Я всегда была уверена в твоих способностях, даже тогда, когда ты еще была моей ученицей. Жду тебя и Луну через год на горе Грез, на экзамене, — сказала Избранная, точнее ее призрачный силуэт, и уже хотела уйти, но вдруг посмотрела на ведьму и добавила: — Мы собираем подношение нашему повелителю. Ты знаешь, что делать.

— Да, моя госпожа, я все устрою, — кивнула Лара, и призрак Избранной исчез.

Тетя вышла из-под покрова невидимости и, охая, побежала к Лилит, которая стояла на коленях и плакала.

— Девочка моя! — вздыхала ведьма, обнимая ее. — Я всего лишь отлучилась на минутку, а тут такое…

Лилит громко зарыдала, зарывшись лицом в платье тетки:

— Я убила их, убила…

— Но ты могла погибнуть. Ведь они хотели сбросить тебя с обрыва. Пусть уж лучше умрут они. А ты молодец! Ну пойдем, пойдем, — шептала Лара.

Дождь закончился, вышло солнце, поляна подернулась маревом, следы драки, как и тела мальчишек, исчезли, но этого девочка уже не видела.

* * *

Полная баба через поле неслась к мужчинам и женщинам, сеявшим рожь. Стоял ясный день, и весеннее солнце припекало спины работавших, а все еще холодный ветер так и норовил сорвать косынки с голов тружениц.

— Что случилось, Марфа? — спросила одна из женщин запыхавшуюся бабу.

— Еще одного мальчика нашли, — взволнованно проговорила та.

Работница тут же махнула остальным, и они поспешили к ней.

— Как? Где? — засуетились все, обступив Марфу. — Да что же это такое! Третий уже!

— У реки, сегодня утоп, — развела она руками, — за мужиками бегу в деревню, может русалка какая! — добавила баба, поправляя коричневую косынку и убирая с лица выпавшие из-под нее пряди.

— А мужики-то что сделают? Тут маг нужен либо охотник на ведьм! — сказала пожилая женщина. — Русалка кого хочешь под воду утащит, любого мужика, не то что ребенка!

— Да как же так, им бы жить еще и жить, одного медведь зимой задрал, другой из-за кошмаров с обрыва сбросился, — с ужасом продолжала тараторить работница, — а теперь вот третий утоп!

— Да, не чисто тут! — согласился один из мужчин.

— Да, конечно, не чисто! — поддакнула Марфа. — За полгода трое ребят сгинуло! Где это видано!

— Сглазили нашу деревню! — запричитала молодуха. — Ох, девоньки! Чую, сглазили!

По толпе прошел ропот:

— К старосте нужно идти! Пусть мага зовет, чтобы нас от сглаза и порчи защитить!

— Да, может, морок какой, — сказал кто-то из работников.

— Морок, не морок! К старосте идем! Пусть мага ищет! — согласилась Марфа.

— К старосте! К старосте! — подхватили остальные. — Он знает, что делать.

И все вместе гурьбой торопливо направились в сторону деревни.

* * *

Дом старосты стоял посередине деревни, перед ним располагались просторный двор и сад с плодовыми деревьями. В большой комнате вокруг мага-инквизитора в длинной белой мантии молча толпились деревенские жители, иногда тихонько переговаривавшиеся между собой.

— Ну? — громко спросил Гринвульд, одной рукой он оглаживал свою седую бороду, а в другой держал массивный посох. — И зачем вы меня вызвали?

Маг устало оперся на массивную трость, на голове его была остроконечная белая выцветшая шляпа с широкими полями, он прищурился и посмотрел на пузатого мужчину с залысиной — местного старосту, стоявшего перед ним, словно нашкодивший мальчишка, и теребившего в руках свой головной убор.

— Господин маг! — неуверенно начал староста. — У нас тут горе — дети гибнут, — продолжил он, беспокойно перебирая пальцами, в доме царила полная тишина, доносился лишь щебет птиц с улицы. — Зимой мальчишки наткнулись в лесу на медведя-шатуна, так он одного из них задрал, остальные успели разбежаться, тогда мы этому не придали значения, ну мало ли медведей бродит, — маг кивнул, он внимательно слушал говорившего, — но потом другому мальчику, Артуру, стали сниться кошмары. Что мы только ни испробовали, но уберечь не смогли: он сбежал из дома и разбился, спрыгнув с обрыва. После этого поползли слухи, что нас прокляли, мы насторожились, а через месяц еще один парень утонул.

Где-то в толпе послышался плачь.

— Мой маленький Эдик! — всхлипывая, произнес женский голос, а вслед за ним тихий мужской успокаивающе добавил:

— Семи лет, вот мы и подумали, что это неспроста. Может, нас кто околдовал, ведьма какая?

— А давеча еще один погиб, — проговорил староста и немного помолчал, — во дворе, его молния ударила средь бела дня!

Народ загудел:

— Точно ведьма!

— Да, это очень подозрительно, — задумчиво согласился маг. — Мальчишек я, к великому сожалению, не смогу вернуть к жизни, только боги в состоянии это сделать. Вы упомянули ведьм, у вас есть какие-то доказательства, что это их происки?

— Да тут вот какое дело, — начал староста и посмотрел вокруг, как бы ища кого-то в толпе, потом проворно вытащил из стоявших кольцом вокруг него людей светловолосого худенького мальчишку и поставил его перед собой. — Свен, что у вас произошло на окраине деревни в прошлом году?

Маг посмотрел на парнишку, который потупил взгляд и покраснел.

— И ты, Тим, а ну, иди-ка сюда, — позвал староста другого рыжеволосого мальчишку лет девяти и поставил его рядом со Свеном. — А теперь рассказывайте, как все было, — приказал он строго.

— Подождите, — вмешался маг.

Он обошел вокруг мальчишек.

— А ну, расступитесь, освободите побольше места, — громко скомандовал маг стоящим вокруг крестьянам.

Вскинув руки, он положил их на головы мальчишек. Его посох засиял ярким желтым светом, озаряя комнату, и вдруг рядом с ним, словно сотканная из множества искр, возникла картинка — яркое воспоминание детей о том, как Свен, рыжий Тим и еще несколько мальчишек преследовали темноволосую девочку, закидывая ее грязью и камнями. Она поскальзывалась, почти падала, просила оставить ее в покое и в слезах пыталась убежать от них, но те все гнали и гнали ее, пока она не рухнула в большую лужу, разлив молоко и разбив куриные яйца, лежавшие в лукошке. Ребята кидали в девочку камни, один из них несколько раз пнул ее, выкрикивая обидные слова, а Свен орал: «Ведьма. Умри!» Все находившиеся в доме видели, как вся в слезах девочка все-таки смогла убежать от них в сторону леса.

Маг убрал руки и сурово посмотрел на мальчишек. Послышался женский стон, а кто-то из мужчин выкрикнул:

— Эта ведьма нас прокляла!

Мать рыжего Тима, выбежав, дала ему подзатыльник и заорала на него:

— Зачем ты вообще ее трогал! Видишь, до чего это вас довело?!

— Тогда осы еще покусали дочь портного, — вспомнил кто-то из крестьян, — бедная девушка, так ее изуродовали.

— Я не чувствую от нее угрозы, — сказал маг.

Но народ уже закипал, все яростнее обвиняя девчонку во всех их бедах.

— Это не она! — громко проговорил старец, пытаясь перекричать взволнованную толпу.

Мальчики стояли и понуро молчали, лишь изредка поглядывая друг на друга.

— Убить ведьму! Убить ведьму! Убить их всех! — взревели крестьяне, не слыша мага.

Вперед вышла жена старосты — полная Бронья и подняла руки, привлекая внимание:

— Стойте! Стойте! — попыталась она утихомирить народ. — Если эта маленькая девочка такая могущественная, у нее наверняка есть покровитель! С ним-то мы что будем делать?! Мы можем навлечь проклятье на всю деревню!

— Сжечь! Сжечь ее! — бросил кто-то из местных.

И тут Гринвульд увидел, как светловолосый Свен начал нервно расчесывать свою руку, потом плечо, затем покраснел, и, схватившись за горло, захрипел, и наконец, закатив глаза, упал и забился в конвульсиях. Но люди уже не обращали никакого внимания ни на мага, ни на мальчишку, в гневе выбегая из дома старосты. Кузнец на бегу крикнул, чтобы мужчины хватали имеющееся оружие и ждали его на краю леса Фольскри. Старец быстро наклонился к дергавшемуся на полу Свену, изо рта которого пошла пена, и сделал над ним несколько магических пассов, но видя, что это не помогает, поднял посох и забормотал заклинание, жезл засветился сильнее, разгоняя мрак и наполняя комнату сиянием. Оставшиеся в доме крестьяне перестали бормотать и все свое внимание обратили на больного мальчика. Тим, стоявший неподалеку, с удивлением наблюдал за происходящим, не в силах сдвинуться с места. Внезапно раздался громкий хлопок, и все свечи разом потухли, теперь дом освещал лишь магический посох. Темная пульсирующая энергия, проявившаяся над телом Свена, была похожа на фигуру старухи с косой в руках. Она сверкнула ярко-красными глазами и воткнула острие в сердце светловолосого мальчугана, прошипев:

— Поздно, старик! Он больше не принадлежит этому миру, теперь он мой!

Тень старухи пропала, а на полу остался побелевший труп. В доме раздались крики и визги женщин:

— Ведьма! Ведьма! Убейте ее!

Весь дрожа от страха, Тим выскочил из дома, не обращая внимания на призыв мага остановиться. Вместе с обезумевшими крестьянками он оказался во дворе. Старец выругался, посмотрел на мертвого мальчика и туда, где только что была тень ведьмы, которая, забрав душу мальчика, бесследно исчезла.

— А вот теперь мне все ясно, — пробормотал Гринвульд и вышел из дома, гонимый мрачными мыслями.

На улице быстро темнело, он не хотел идти в лес ночью, когда ведьмы особенно сильны. Маг, сложив руки, словно для молитвы, поднес их ко лбу, и у него в ладонях появился белый голубь. Прошептав что-то птице, старец подкинул ее вверх, отправляя весточку в замок инквизиторов. Какое-то время он следил за полетом голубя, пока тот, словно белая звездочка в ночи, быстро пролетал над деревней.

Углубляясь в темный лес, он видел, как недалеко от него, выстроившись в длинную цепь, шли деревенские мужики: одни с факелами в руках, другие с вилами, лопатами и топорами вместо оружия. Но, в отличие от деревенской толпы, не желающей ничего слышать, Гринвульд искал Тима: он мог попытаться разрушить это проклятие, но, как назло, мальчишки нигде не было видно. То, что к еще живому Свену пришел призрак ведьмы и, заявив о своих правах, убил паренька на глазах селян, старца не удивило. Однако что его действительно очень волновало, так это для какого такого черного жертвоприношения понадобились души детей? Все эти убийства были совершены настолько прилюдно и в открытую, что даже его, повидавшего в этой жизни немало смертей, это обескураживало. Маг не сомневался, что старуха приходила не только за Свеном и теперь она будет охотиться за душой последнего мальчика — Тима. Но как его уберечь?

«Нужно найти ведьму и убить ее», — твердо решил Гринвульд, и в этот момент его отвлек крик. Один из деревенских показывал на туман, неожиданно стеной вставший у них на пути. Толпа остановилась перед возникшей преградой: пелена оказалась настолько плотной, что за ней ничего не было видно даже на расстоянии пары сантиметров. Несколько смельчаков с факелами ринулись в туман, и маг увидел лишь тусклый отсвет, который вскоре пропал. Старец поднял посох и озарил окрестности, немного разогнав мглу вокруг себя, около него сгрудились остальные мужики и стали оглядываться по сторонам.

— Все-таки это ведьма! Да благословит нас Верин, — пробормотал один крестьянин.

Внезапно совсем близко раздался вопль о помощи. Маг даже вздрогнул от неожиданности и кивнул кузнецу. Тот вскинул на плечо огромный молот, и они направились вперед в ту сторону, где резко оборвался крик, но тех, кто ушел в туман, нигде не было. Сзади послышался рык, и, обернувшись, они увидели лохматое чудище в два раза выше человеческого роста. Оно схватило крестьянина и, откусив ему голову, довольно пророкотало:

— Еда сама пришла ко мне в гости! — и тут же бросилось к остальной группе людей.

Несколько мужчин от страха ринулись прочь. Началась суматоха. Гринвульд видел, как ожили деревья и стали своими корнями и ветвями хватать крестьян и разрывать их на части. Маг, сделав пасс рукой и пробормотав заклинание, создал огненный шар и кинул его в ближайшую появившуюся тварь, которая вспыхнула и, рыча от боли, бросилась в чащу. Старец наблюдал, как кузнец ударил еще одно огромное лохматое чудище, похожее на человека с бычьей головой, молотом в живот и добил точным ударом в безобразную морду. Но тварей было слишком много, они лезли со всех сторон, стоны и крики заполонили округу. Гринвульд стал свидетелем того, как большой корень схватил кузнеца и, подняв его в воздух, отбросил на несколько метров. Крестьяне дрогнули и побросали лопаты и вилы. Старец воздел руки к небу и оказался укрыт прозрачным энергетическим куполом, посох начал отдавать накопившуюся в нем магию: небо заволокло черными тучами, первая молния ударила в землю, вторая — в ожившие деревья, последующие, шипя, вонзались в лохматых чудищ, пытавшихся добраться до Гринвульда. Молнии били не переставая, так, что запахло озоном и паленой кожей. Твари, дико визжа, разбегались прочь, лес наполнился стонами и рычанием. Деревья горели, все вокруг заволокло едким дымом и вдруг сделалось тихо, слышно было лишь потрескивание огня. Маг вытер испарину на лбу и огляделся.

— Есть кто живой? — крикнул он, но ответа не последовало.

Старец стоял внутри мерцающего всеми цветами радуги магического щита, а вокруг него вперемешку лежали тела крестьян и лесных тварей. Гринвульд с усилием опустил свой посох, и несколько огоньков осветили ему дорогу, он не знал, в каком именно направлении ему следует двигаться, но чутье подсказывало, что он на правильном пути. Пройдя немного, маг вышел на поляну, залитую светом огромной луны, воздух здесь был на удивление прозрачен и чист. Рядом с большим валуном перед девочкой лет девяти, темные волосы которой были распущены и спускались до пояса, на коленях стоял Тим и просил у нее прощения, но она смотрела на него недоумевая.

— Я давно простила вас, о чем ты говоришь? Я не желаю вам смерти, — при этих словах амулет на ее груди вспыхнул ярким светом и погас.

Лилит увидела мага и спряталась за камнем.

— Тим, уходи, срочно! — тяжело дыша, сказал Гринвульд.

Мальчик посмотрел на стоявшую в лунном свете девочку, которая легонько кивнула ему, и без страха побежал в лес. Когда он исчез, маг тихонько ударил посохом оземь и, сковав Лилит с помощью магии, выволок из-за валуна сопротивляющуюся девочку, которая стала звать на помощь.

— Это он сжег наших братьев и сестер в лесу! — услышал старец и, оглянувшись, увидел, как с противоположной стороны поляны вышла молодая черноволосая девушка, позади которой стояли несколько больших лохматых чудищ.

— Не подходи! — пригрозил Гринвульд, и магия сдавила грудь висевшей в воздухе Лилит. — Иначе я убью ее!

— Старик! — произнесла молодая ведьма. — Зря ты пришел на нашу землю!

На поляну вышли разные твари, куда бы маг ни бросил взгляд, со всех сторон на него зло смотрели существа, некоторых он не встречал даже на страницах книг, сотни кровожадных глаз уставились на него.

— Отпусти мою сестру, — мягко продолжила Лара, — и если мы сумеем договориться с тобой, то, возможно, ты даже уйдешь отсюда живым!

— Я не верю тебе! — зло сказал маг. — Если ты убила невинных детей, то меня и подавно не отпустишь! Кому в жертву ты принесла их души? Своему кровожадному богу?

Молодая ведьма посмотрела на Лилит: девочка потеряла сознание и висела в воздухе так, словно ее опутали лианы, а ее голова упала на грудь.

Лара перевела взгляд обратно на старца и ответила:

— Ты видел их воспоминание, маг, — усмехнулась ведьма, она медленно подходила к нему. — И то, как они издевались над ней, невинной! С какой ненавистью они ее били! Мальчишки умерли из-за собственной чрезмерной злобы!

— Ты врешь! Еще шаг — и я убью ее! — взревел Гринвульд, не зная, что ей противопоставить, мельком посмотрел на девочку, которая, словно тряпичная кукла, висела в воздухе, но его взгляд, скользнув по ней, остановился где-то позади Лилит, ее амулет ярко вспыхнул во мраке ночи, старец прищурился и увидел скрывающийся силуэт. Нижняя челюсть мага задрожала, глаза расширились от изумления, неведомая сила отшвырнула его назад, и она же плавно опустила потерявшую сознание девочку на камень. Гринвульд вскочил на ноги, попытавшись сбежать через открывшийся рядом с ним портал.

— Нет, маг! Тебе не удастся уйти! — зарычала Лара, воспользовавшись его замешательством, и превратилась в безобразную старуху.

Ее осветила луна, и тень ведьмы ожила, схватив старца за горло, но взгляд его все еще был прикован к существу, охранявшему девочку. Древнее, могущественное, оно беспокоило его. Гринвульд должен сообщить Совету, предупредить наместника бога, что оно приближается. Погруженный в свои мысли, он не увидел и собственную смерть — тень старухи, которая, оскалив зубы, занесла над ним косу. Лилит вздохнула, открыла глаза и застонала.

— Девочка моя! Ну как ты? — услышала она нежный голос рядом с собой.

Лилит огляделась: поляна была залита белым лунным светом и совершенно пуста, лишь Лара стояла перед ней. Девочка посмотрела на красивое лицо тети и растерянно произнесла:

— Хорошо! Он ушел?

— Теперь ты поняла, насколько коварны и опасны порой бывают люди? — тихо и грустно спросила ведьма.

Лилит кивнула и посмотрела на мага в белой мантии, распростершегося на земле: он лежал на поляне, а высокая трава колыхалась от ветра над его телом, словно скрывая от глаз девочки.

— Почему он хотел моей смерти? — спросила Лилит, заглядывая в темные глаза тети. — Я не желала ему зла!

— Пойдем, милая, я все расскажу тебе! — ласково ответила Лара, беря ее за руку.

* * *

— Как ты меня нашел? — удивилась Лилит, уставившись на Тима.

Она сидела на большом валуне и смотрела на только что взошедшее солнце, греясь в его лучах. Весна была в самом разгаре, лес наполнился пьянящими ароматами.

— Могу я присесть рядом? — спросил рыжеволосый парень.

Девочка бросила на него быстрый взгляд и увидела, как волосы Тима золотом вспыхнули на солнце. Она кивнула, и мальчишка тут же взобрался на валун и сел около нее.

— А во-он там, — вдруг как ни в чем не бывало показал он рукой за реку, — там замок короля, в котором проходят турниры, где рыцари сражаются друг с другом за сердца своих дам, а туда, — и Тим махнул рукой в сторону гор, — туда не стоит ходить, потому что там обитают разбойники, — он говорил спокойно и ровно.

Лилит удивленно посмотрела на него, в его голубые глаза и вдруг смущенно отвела взгляд.

— Главарь разбойников седобородый Рольф, — с серьезным лицом продолжал мальчик, а потом неожиданно нагнулся к ней и прошептал: — Говорят, он ест младенцев на завтрак.

— Ты веришь в это? — усмехнулась девочка.

Он кивнул, тогда Лилит, помотав головой, сказала:

— Вранье и глупости, которые придумывают люди.

— Это почему? — удивился Тим.

— Где он возьмет столько младенцев? И потом, я думаю, что если бы он был таким кровожадным, то король уже давно послал бы за ним армию, — ответила девочка.

— Я слышал, что он как раз и сделал это, но Рольфа не смогли найти: в горе очень много разных пещер, да к тому же он еще и колдун, — понизил голос мальчик, словно боялся, что тот его услышит, и, посмотрев на Лилит, спросил, отведя взгляд: — У нас в деревне говорят, что ты ведьма, и это из-за тебя маг пропал, и… — не закончив фразу, он умолк, опустив голову на грудь.

— А что еще говорят? — спокойно спросила девочка.

— Боятся, отправили прошение королю прислать войско, я пришел предупредить. Мужики, которые вас искали, в лесу пропали, так что больше туда никто ни ногой, — он посмотрел на нее и с надеждой в голосе спросил: — Вас ведь не найдут?

Лилит в ответ лишь пожала плечами и произнесла:

— Ты же нашел, — а потом, посмотрев на облака, задала ему встречный вопрос: — Зачем же ты тогда пришел, если я ведьма?

Затем повернулась к нему и с усмешкой добавила:

— Может, мы тут мальчишками питаемся.

Тим фыркнул:

— Да нет, никакая ты не ведьма, ты добрая, а вот люди… — подумав, он махнул рукой, — всего боятся. Другое дело седобородый Рольф — вот он точно колдун и разбойник, был бы я магом, я бы его ух-х... — и мальчик погрозил кулаком в сторону гор.

Лилит рассмеялась, но потом погрустнела, вспомнив старца, погибшего на этой поляне, и сказала:

— Тебе пора уходить, скоро тетя придет, она не любит людей.

— Я не хотел тебя огорчить, прости. Я ведь даже не сказал, как меня зовут, — опомнился он. — Я Тим, а тебя как зовут?

— Лилит, — грустно ответила девочка и посмотрела в сторону возвышающегося вдалеке королевского замка, шпили которого блеснули на солнце.

— Красивое имя.

Мальчик спрыгнул с валуна и, улыбнувшись, спросил:

— Можно я приду завтра?

Лилит сначала пожала плечами, потом посмотрела на него и, видимо, что-то решив для себя, сказала:

— Давай, в это же время.

— Лилит! — послышался теткин голос.

Девочка испуганно посмотрела на Тима и шепотом приказала ему:

— Беги, пока она тебя не увидела! — и мальчишка со всех ног помчался прочь.

Лара и Лилит стояли на краю обрыва: они ощущали многочисленные магические потоки, которые пронизывали здесь все вокруг — землю, деревья и даже огромный валун позади них. Девочка внимательно слушала спокойный голос тети и делала все в точности, как та ей говорила.

— Почувствуй магию, она есть в каждой клеточке твоего тела, теперь выпей зелье, которое я дала тебе, — потребовала Лара.

Лилит послушно сделала глоток мутноватого раствора из небольшой склянки и тут же ощутила жар во всем теле, как будто внутри у нее одновременно вспыхнули тысячи огоньков. Девочка открыла глаза и испуганно посмотрела на тетю, которая стояла рядом с ней, вся объятая пламенем, но, казалось, не придавала этому никакого значения. Лара воскликнула:

— Мы сестры ночи! Служим тебе, мой повелитель, взываем к тебе, дай нам крылья и силу преодолеть все преграды, которые стоят между тобой и мной!

Лилит слово в слово повторила за Ларой все сказанное ею и увидела, как с тети схлынул огонь, а на краю обрыва возникла огромная птица — гордая орлица, которая взглянула на девочку и взмыла в небо. Лилит посмотрела на свои руки и обнаружила, что одна из них превратилась в крыло, но больше ничего не происходило. Девочку охватил страх, внутрь закралась коварная мысль о том, что она может остаться такой на всю жизнь, но тут она услышала у себя в голове успокаивающий голос тети:

— Верь нашему повелителю Доману, богу ночи! Впусти его в свое сердце и наслаждайся полетом!

Лилит расслабилась и еще раз отчетливо произнесла:

— Мы дети ночи! Служим тебе, мой повелитель, взываем к тебе, дай нам крылья и силу преодолеть все преграды, которые стоят между тобой и мной!

Амулет на шее у девочки сверкнул, но она этого не видела. Девочка открыла глаза и поняла, что ее зрение изменилось — оно обострилось, причем настолько, что она могла видеть рыб в реке, которые ищут себе пропитание.

— Взлетай! — услышала она голос Лары.

Лилит расправила крылья и неуклюжей походкой приблизилась к обрыву.

— Прыгай, — потребовала тетка.

И маленькая соколица шагнула в пропасть. У девочки захватило дух.

— Крылья! Раскрой крылья! — кричала Лара.

Лишь пролетев несколько метров вниз, Лилит переборола страх и смогла противостоять силе встречного ветра. Тогда она раскрыла свои крылья и промчалась над кромкой воды. Маленькое сердце громко стучало в груди, но она наслаждалась первым в своей жизни полетом.

— Тетя, а давай к замку, — попросила девочка, глядя на далекие шпили, горевшие золотым огнем в лучах полуденного солнца.

— Нет, еще рано, и мы выпили недостаточно зелья для длительных метаморфоз, — ответила Лара и, развернув свои огромные черные крылья, направилась в сторону поляны.

— Тетя, неужели это то зелье, которое ты учила меня готовить весь последний месяц? — поинтересовалась Лилит, пытаясь еще на несколько минут растянуть удовольствие.

— Да, оно позволит тебе сдать экзамен на горе Грез, — ответила Лара. — Ты же помнишь, что в первый день осени я должна представить тебя сестрам, у нас остается не так уж много времени на твое обучение.

— Да, тетя, я буду стараться.

Девочка увидела, как Лара опустилась на землю, и последовала ее примеру. Тетя тут же превратилась в человека, но Лилит, сколько ни пробовала, никак не могла вернуться обратно в свой привычный облик. Ее опять охватила паника. Ведьма рассмеялась:

— Опять ты витала в облаках! Какие слова надо произнести?!

Девочка стала вспоминать, а потом громко выкрикнула:

— Мы сестры ночи, великий Доман, верни нам облик наш! — ее обволокло маревом, оглядев себя, Лилит воскликнула: — У меня получилось!

— Да, девочка огня и луны, у тебя получилось, — подтвердила Лара и, махнув ей рукой, добавила: — Пойдем домой, у нас еще много дел.

* * *

Высокий худощавый человек лет сорока шел по лесу, плащ его почти касался земли, иногда задевая траву и сбивая с нее пыль, а капюшон был надвинут на глаза. Стоял ясный день, солнце по-летнему припекало. Вдруг позади него раздался треск, мужчина молниеносно выхватил короткий арбалет и резко повернулся. Сощурив глаза, он вглядывался в пространство между деревьев, в небе громко гаркнула ворона. Проводив ее внимательным взглядом, странник убрал арбалет, выплюнул торчавший у него изо рта стебелек травы, который успел изрядно пожевать, и пошел дальше.

Лилит сидела и слушала тетю, которая рассказывала ей про различных существ, русалок, минотавров, химер, живущих среди людей, про древнее проклятие, наложенное на вампиров еще старыми богами, из-за которого они теряли свою силу на солнце, и потому были вынуждены охотиться ночью. Лара говорила и о том, что люди ненавидят вампиров и придумывают различные ухищрения, чтобы их обнаружить, а те не могут существовать без человеческой крови, поэтому обречены жить рядом с людьми в страхе быть разоблаченными. Девочка уже видела вампиров и оборотней: они не раз приходили в дом тети, прося о помощи, и Лилит молча наблюдала за ними, покорно выполняя распоряжения Лары. Сестры ночи поддерживали связь со всеми — и с людьми, и с тварями, населявшими окрестные леса, и девочка понимала, что в будущем, если пройдет экзамен, тоже станет одной из сестер. Это одновременно и пугало, и приятно волновало ее. Лара ничего толком не говорила ей о предстоящем испытании, а Лилит, чувствуя обеспокоенность тети, старалась не расспрашивать и лишь покорно следовала всем ее наставлениям. Сестры поклонялись повелителю ночи Доману, который поручил им быть проводниками между двумя мирами — миром людей и миром различных существ, им разрешалось помогать как тем, так и другим. Все осложнялось противостоянием, враждой не на жизнь, а на смерть между этими двумя мирами. С самими сестрами ночи все тоже было неоднозначно, одни называли их ведьмами и сдавали инквизиции, которая вела на них настоящую охоту и сжигала на кострах, другие же, часто тайно, пользовались их услугами. Девочка читала книги, в которых рассказывалось о магии природы, о том, как вызвать дождь, бурю или засуху, а также о том, как вылечить человека от жара либо, наоборот, наслать на него страшную болезнь, вызывающую гниение тела и в конечном итоге смерть. Неожиданно Лара остановилась и прислушалась, она закрыла глаза, повернулась в сторону окна и наклонила голову. Лилит уже была свидетелем такого поведения тети и знала, что та наблюдает за кем-то глазами леса.

— Что-то случилось? — взволнованно спросила девочка, но ведьма подняла палец вверх, заставив ученицу замолчать.

— Жди здесь! Не ходи за мной! Поняла? — потребовала Лара и быстро направилась к двери.

Лилит кивнула и принялась дальше изучать лежащую перед ней книгу, раскрытую на странице с изображением красивой девушки, у которой были небольшие рожки и тонкий хвостик, обвивающий стройные ноги. Девочка знала, что это демоница и что сестры ночи редко встречались с ними. Хитрые и коварные существа, преследующие собственные цели, демоны порой заключали с сестрами сделку на крови ради так сильно манящего любую ведьму бессмертия. Больше Лилит ничего о них не знала. Девочка внимательно разглядывала картинку и увидела под ней небольшую пентаграмму, остроконечную звезду, в этот момент амулет у нее на шее вспыхнул и сразу же погас. Лилит посмотрела через стол на остывший очаг и черный уголек, который будто живой выпрыгнул из него. Она встала, подошла поближе, подняла уголек и удивленно посмотрела на него, потом вернулась туда, где только что сидела, и почувствовала, как что-то подталкивает ее нарисовать эту пентаграмму. Не успела девочка опомниться, как на столе уже красовалась большая звезда, начерченная ее собственной рукой. Лилит снова заглянула в книгу и, увидев символы, изображенные у вершин пентаграммы, тут же начала переносить их на свой рисунок. Каждый символ при этом, как только был начерчен, загорался красным светом. Словно завороженная, она копировала изображение, как будто боялась не успеть до возвращения тети.

Худощавый мужчина остановился, сбросил капюшон, темные волосы доходили ему до плеч. Словно ищейка, он втянул носом воздух и громко произнес:

— Лара, я никогда не забуду твой запах, такой дурманящий и возбуждающий, — остановившись, странник посмотрел на большой дуб, находившийся метрах в пяти от него. — Ты же знаешь, что мне необязательно видеть тебя, хотя и на это я способен.

Ведьма сбросила покров невидимости и возникла у дуба, держа наготове лук с заправленной в него магической стрелой.

— И ты правда выстрелишь в меня? — с недоверием поинтересовался мужчина.

— Зачем ты тут, Дик? — строго спросила она, но волшебный лук со стрелой исчез из ее рук. — Только не говори, что соскучился!

— Я узнал о твоем выборе, Лара, и был крайне удивлен! — спокойно ответил Дик. — Ведь мы могли бы быть вместе.

— Но ты не пришел за мной! И да, теперь я принадлежу повелителю, — бросила она резко, — меня с ним связывает клятва, слишком поздно!

Дик покачал головой, потер рукой уставшие глаза и тихо произнес:

— А ты ни капельки не изменилась, все такая же стройная и красивая.

— Да, в отличие от тебя, я больше не старею, — опустив голову, сказала Лара, и ее голос дрогнул.

Мужчина подошел к ней вплотную, взял ее руки в свои и заглянул ей прямо в глаза:

— Зато ты все та же, моя лисичка, — усмехнулся он и хотел было ее поцеловать, но она увернулась и отошла от него на несколько шагов.

— Я теперь только его, Дик. Ты же видел ведьм? Во всем их ужасном обличии, ведь ты же охотился за ними! Я не хочу предстать перед тобой в таком виде! — она умоляюще посмотрела на него. — Тебе прекрасно известно, что это навсегда, поэтому лучше уходи!

— Так вот почему ты исчезла семнадцать лет тому назад? — спросил он тихо, покачивая головой.

— Дик, я ждала, ты должен был прийти! Где ты был тогда? — она подошла ближе и заглянула ему в глаза. — Скажи, почему ты не выполнил своего обещания? Я до последнего надеялась, что ты вот-вот появишься, пока за мной не пришли сестры и силком не утащили к нему!

— Я не смог! — воскликнул он с отчаянием в голосе и, подойдя к дубу, оперся на него одной рукой. — Каждый день я искал тебя: обошел весь лес, все места, где мы встречались, но найти так и не сумел! — он повернулся к ней. — Прости меня, моя лисичка!

— Лисичке вырвали сердце и повели под венец с повелителем, — ответила Лара с горечью. — Теперь она должна вечно служить ему, и из этого нет выхода, — ее глаза блеснули. — Если сестры узнают о нас, меня убьют.

— Пойдем со мной! Ведь ты же не избранная! Ты еще можешь уйти! — сказал он.

— Это очень сложно, почему ты не пришел тогда, а сейчас ставишь меня перед таким нелегким выбором? — спросила она, заглядывая в его глаза.

— В тот день учитель взял меня на охоту, я не мог не пойти, — сухо ответил он.

— И кто это был? — так же сухо уточнила она. — Твоя первая ведьма?

— Ведьма у золотого озера, я чуть не погиб, она ранила учителя, и мне пришлось тащить его до лекаря.

Лара лишь кивнула и тяжело вздохнула.

— Зачем ты тут, Дикий? — усмехнулась она. — Карающая рука инквизиции, великий охотник на ведьм!

— Ты знаешь мое полное имя? — удивился он.

Девушка пожала плечами, вздернула свой упрямый носик и ответила:

— Тебя знают все сестры, знают и боятся.

— Я получил задание от Совета инквизиторов. Они попросили меня выяснить странные обстоятельства смерти пятерых мальчиков из деревни тут неподалеку, а также пропажи мага Гринвульда с десятком крестьян, — он перенес руку на пояс, обнажив метательные ножи, блеснувшие на солнце.

И тут вдалеке послышался крик Лилит, Лара замерла и посмотрела в сторону дома, которого не было видно. Дик удивленно взглянул на нее:

— У тебя есть ученица?

Не ответив, ведьма быстро побежала на крик, Дик последовал за ней, удивляясь ее скорости и тому, как ловко она перепрыгивала через упавшие деревья. Ведьма ворвалась в дом и увидела, как из пентаграммы, нарисованной на столе, вышла, медленно спустилась на пол и огляделась девушка-демон.

— И зачем, сестрички, вы позвали демона смерти? — игриво спросила она.

Тетя взглянула на раскрытую страницу, пытаясь прочесть заклинание, изгоняющее демона, но девушка опередила ее: книга закрылась и, соскользнув со стола, улетела.

— Уходи прочь во имя Домана! — потребовала Лара. — У нас для тебя нет жертвы!

— Ну нет, сестренки, я никуда не собираюсь, пока не получу чью-нибудь душу, — она засмеялась и, увидев вошедшего Дика, добавила: — Да тут еще и любовник-охотничек! Ну прямо идиллия какая-то! Его душа, пожалуй, сойдет!

Демоница оскалилась и покрылась мелкой черной чешуей, ее маленькие рожки превратились в острые рога, хвост утолщился, и на его конце появился шип. Ухмыльнувшись, она выпустила огромные когти. Дик сорвал с себя плащ, выхватил арбалет и выстрелил из него: серебряная стрела впилась демонице в плечо и загорелась, закричав и опрокидывая мебель, она рванулась к нему. Лилит в ужасе отскочила и прижалась к стене. Лара, увидев, как демоница подмяла под себя Дика, с криком превратилась в старую ведьму с огромными когтями и накинулась на разъяренную демоницу, успевшую придавить сопротивляющегося охотника к полу и пытавшуюся впиться в него зубами. Лара ловко запрыгнула на спину незваной гостье и ударила ее по морде, та вскочила на лапы в попытке скинуть крепко вцепившуюся в нее ведьму, полосовавшую ее острыми когтями. Дик подобрал упавший серебряный меч, быстро поднялся, для начала отрубив демонице часть ноги, воткнул его ей в живот и, завалив ее на спину, отсек ей голову, обагрив кровью пол и Лару, оказавшуюся внизу. Охотник сбросил убитую с ведьмы и подал старухе руку, но она лихо перекувыркнулась, встала на ноги и направилась к испуганной девочке. Дик поднял голову демоницы за рога и посмотрел на ее морду, потом перевел взгляд на Лару, которая к тому времени уже превратилась обратно в девушку и, подойдя к Лилит, осмотрела дрожащую девочку и строго спросила:

— Зачем ты ее вызвала? Я тебе не разрешала никого вызывать!

Но Лилит лишь развела руками, крепко прижалась к Ларе и обняла ее:

— Я не знаю, как это вышло! Правда, все произошло само собой!

— Как это само? — возмутилась Лара. — Так не бывает! Особенно подобное заклинание! Эти демоны просто так не приходят!

— Зато теперь вас никто не будет искать, — сказал Дик, поднимая голову демоницы повыше.

— Ты все спишешь на нее? — удивленно спросила Лара и согласно кивнула.

— Я обязан тебе жизнью, — проговорил Дик, поднял свой плащ, накинул его, подошел к ним и произнес: — Я так понимаю, этой осенью слет ведьм и ты должна представить ее семье? — ведьма лишь согласно кивнула. — Ты хочешь для нее такой же судьбы, Лара? — спросил Дик.

— Ты ничего не знаешь об этом, — она покачала головой, — уходи, пожалуйста!

— Я знаю одно! Если она не пройдет экзамен, ее убьют! — сказал охотник шепотом, стараясь, чтобы девочка его не услышала. — Вы можете пожить у меня!

— Да, и всю дальнейшую жизнь бегать и от людей, и от сестер? — усмехнулась ведьма. — Нет! Дик, я так не могу и не хочу!

— Хорошо, теперь мне есть что предъявить Совету инквизиторов, — и он показал на голову демоницы, — на первый раз они поверят, но ты знаешь, что есть другие охотники, и в следующий раз я уже не смогу помочь.

— Спасибо, Дики, спасибо, что навестил! — произнесла Лара ласково.

В ответ он взглянул на нее, кивнул и вышел во двор. Остановившись на секунду, охотник задумчиво посмотрел на массивную дверь, не в силах понять, как такая маленькая девочка смогла безошибочно нарисовать сложнейшую пентаграмму и вызвать одну из самых опасных демониц в этот мир. Все случилось так, как будто богам нужно было, чтобы все подозрения с сестер ночи оказались сняты.

* * *

— Ты бы видела эту голову, — тараторил Тим, они с Лилит шли по лесу, и он взахлеб рассказывал ей о случившемся. — Охотник насадил голову около дома старосты на кол, я увидел ее первым, глаза у нее краснющие, здоровые клыки, морда перекошена от злобы.

Лилит заметила ягоды и, поставив лукошко, не впечатленная рассказом мальчишки, спокойно собирала землянику.

— Дик убил ее в лесу и объяснил старосте и остальным собравшимся, что в смерти моих друзей и мага виновата эта тварь, а не ты. Она коварный демон смерти и убивает всех без разбора, пока не насытится невинными душами и не вернется к себе в чистилище, вообще нам всем очень повезло, что мы не погибли от ее рук… — на мгновение мальчик задумался, немного запутавшись в своих рассуждениях, — или лап? — пожав плечами, он подытожил: — Я не видел, что у нее — руки или лапы…

— Лапы, — невозмутимо подсказала Лилит, Тим посмотрел на невозмутимую девочку, которая оглядывалась в поисках очередной полянки с земляникой.

— А ты откуда знаешь, что у нее лапы? — удивился мальчик.

Она перестала собирать ягоды и, посмотрев на него, тоже пожала плечами и спокойно ответила:

— Руки у людей, а лапы у страшилок разных!

— Ну лапы значит лапы, — он встал рядом с ней, взглянул на нее и сказал: — Знаешь, я так рад, что ты тут ни при чем!

Однако Лилит, увидев вдалеке очередную полянку, радостно побежала к ней, как будто и не слышала того, что только что говорил Тим.

Но мальчик снова обратился к ней:

— Может, придешь завтра в деревню, мы с друзьями пойдем колядовать в честь великого праздника Верина.

Лилит посмотрела на Тима и, вздохнув, ответила:

— Я не могу, меня тетя не пустит, она и так переживает из-за того случая, когда вы меня… — она запнулась, посмотрела на покрасневшего Тима и добавила: — А после того как в лесу ту демоницу обнаружили, и вовсе. Она постоянно твердит, чтобы я держалась от вас подальше.

— Я же извинился… — начал было Тим, но тут же сам себя остановил. — Ты же никогда не колядовала, приходи!

— Знаешь, в первый день осени я пойду знакомиться с сестрами тети Лары, — рассказала Лилит.

— Ух ты, здорово, а надолго? — спросил мальчик и, увидев крупную земляничину, тут же сорвал ее и отправил в рот.

Девочка пожала плечами, но вдруг встала и замерла, а Тим все болтал и болтал, не замечая произошедшей в ней перемены.

— Отец сказал, что меня позвали в школу к инквизиторам, говорят, какой-то талант обнаружили, он даже в город ездил по этому поводу и вроде как договорился с одним… — мальчик осекся на полуслове, посмотрел туда же, куда и Лилит, и внутри у него все похолодело.

Огромный медведь шел в их сторону, втягивая ноздрями воздух, он был настолько высок в холке, что казался горой по сравнению с детьми. Тим медленно попятился назад и, наткнувшись на девочку, взял ее руку в свою и крепко сжал. Медведь зарычал, шерсть у него встала дыбом. Недолго думая, Лилит сделала шаг навстречу зверю, выставила перед собой корзинку с ягодами и ласково сказала, глаза ее при этом вспыхнули и тут же погасли:

— На, мишенька, поешь, я не против, да и тетя тоже не будет против.

Она поставила лукошко на землю и сделала маленький шаг назад, разместив ладошки друг напротив друга, она создала переливающийся на солнце всеми цветами радуги магический шар. Медведь подошел к ароматной корзине и опустил в нее морду. Лилит приблизилась к нему и, положив шар на ладошку, погладила его этой рукой: шерсть на нем засветилась, зверь поднял морду и коротко тихо взревел, потом нырнул обратно в лукошко и быстро съел все ягоды. Девочка засмеялась и продолжила гладить медведя, который огромной горой возвышался над ней, а потом уткнулся ей в плечо своей мордой и закрыл глаза. Тим шепотом спросил:

— А я могу его погладить? — но Лилит лишь пожала плечами.

Мальчик уже собирался сделать шаг в сторону животного, но тот, открыв глаза, зарычал. Тим испугался и остался стоять на месте, боясь пошевелиться. Он завороженно наблюдал за тем, как девочка гладит огромного медведя, который в конце концов просто лег рядом с ней и заснул.

— Так вот ты где?! — послышался сзади женский голос.

Дети вздрогнули и увидели Лару, она стояла подбоченясь и недовольно смотрела на мальчика, который не знал, куда деться, — сначала медведь, теперь вот злая тетка.

— А ну, иди домой! И больше сюда ни ногой! — пригрозила ему Лара и указала пальцем в сторону деревни.

Тим со всех ног бросился прочь. Тетя подошла к Лилит, которая стояла опустив руки и нервно теребила платье.

— Я говорила тебе не общаться с ним?! — строго спросила ведьма.

— Но… — начала было Лилит.

— Никаких но! — отрезала Лара.

Затем подняла палец — лес зашевелился, и в один миг местность стала неузнаваемой.

Девочка удивленно посмотрела вокруг и снова потупила взор.

— Теперь он тебя точно не найдет! — тетя взглянула на спящего под чарами медведя и с укором обратилась к Лилит: — Ну и зачем ты приручила этого мясоеда?

— Он хотел напасть на нас, — пожала плечами девочка.

— Так убила бы его, — парировала Лара, — от него за версту пахнет человечиной, он еще не одного местного задерет в лесу, а потом эти олухи опять свалят всю вину на нас!

— Я как раз и хотела, чтобы он понял, что люди не… — Лилит осеклась под строгим взглядом тетки, которая подняла руку и, смотря девочке прямо в глаза, отчетливо произнесла:

— Еще раз встретишься с мальчишкой, — при этих словах она разжала кулак и медведь, встав на дыбы, зарычал от боли, — с ним будет то же самое, что и с этим мясоедом! — она снова сжала руку в кулак — зверь замертво рухнул к их ногам. Девочка покосилась на тушу и затрясла головой.

— Запомни, моя милая! — вдруг ласково проговорила Лара. — Приручение бешеных медведей, как и мальчишек, не поможет тебе на экзамене, лучше пойдем к валуну, и я покажу пару заклинаний, которые наверняка пригодятся.

Лилит кивнула, подняла лукошко и посмотрела на катившееся к закату солнце, лучи которого все еще пробивались сквозь кроны деревьев.

* * *

День подходил к концу, теплый ветерок трепал волосы девочки, сидевшей на большом валуне на той же поляне, что и всегда. Она не понимала, почему тетка заставляла ее делать магические упражнения именно здесь. Тим больше не появлялся, что было неудивительно, если даже Лилит не могла узнать лес после того, как Лара его изменила. Она до сих пор иногда ловила себя на мысли о том, что они с тетей как будто переместились в совершенно другое место на земле. Девочка немного скучала по болтуну Тиму, который все время рассказывал ей разные истории про драконов, чудищ, оборотней и лиходеев, наводнявших леса и реки. Он старался представить их как можно более страшными, кровожадными и хитрыми тварями, но Лилит только смеялась во весь голос. Она совершенно не боялась всех этих существ, ведь многие из них бывали у ее тетки и могли часами общаться с ней. Девочку забавлял тот факт, что она знала больше деревенского мальчишки. Лара постоянно заставляла ее читать про разных тварей, их повадки, страхи и неутолимый голод. Лилит взглянула на свои руки, вздохнула и, сделав магический пасс, попыталась вызвать огонь, который ей никак не удавалось создать, она осознавала, насколько важно ее обучение, и все время помнила про предстоящий экзамен, дата которого неминуемо приближалась, до него оставался всего какой-то месяц. Перевоплощаться в животных и птиц у девочки уже получалось, а вот магия стихий никак ей не поддавалась.

— Давай я помогу тебе, — мужской голос раздался совсем рядом.

От неожиданности она вздрогнула и удивленно посмотрела на молодого человека, которого уже однажды видела в замке графа.

— Не бойся, меня зовут Лукас, — проговорил юноша, лицо которого окаймляла небольшая бородка.

— А я и не боюсь, — ответила Лилит и, спрыгнув с валуна, направилась в его сторону. — Как вы здесь оказались? — она окинула путника внимательным взглядом, наклонив голову, как ее учила Лара, и увидела, что за внешностью молодого человека скрывалось одно из существ, о которых она читала в книгах, хотя он и пытался не показывать этого.

— Вы пришли к тете?

Лукас выпрямился, посмотрел на валун, огляделся и подтвердил:

— Да, я пришел к тете, — и, сделав небольшую паузу, добавил: — Она рядом?

— Нет, дома, здесь недалеко, в лесу, — махнула девочка в сторону скрытого от посторонних глаз деревьями жилища.

Молодой человек протянул ей руку и попросил:

— Тогда отведи меня к ней, у меня есть вопросы.

Но Лилит продолжала бороться с заклинанием, словно не слыша его просьбы. Лукас опустил руку и, заинтригованный, поинтересовался:

— Что ты делаешь?

— Отрабатываю заклинание по настоянию тети, — со вздохом ответила она и, пожав плечами, обреченно добавила: — А оно никак не получается!

— Может, я смогу помочь тебе? — спросил он улыбаясь.

Лилит взглянула на него: Лукас волновался и постоянно оглядывался, но, занятая своими мыслями, она не придала этому значения.

— А вы умеете управлять магией огня? — спросила его девочка и снова попробовала, сведя ладошки, вызвать нужную стихию, но, как и всегда, безуспешно.

— Ну это легко, сейчас покажу, — Лукас улыбнулся, подошел к ней поближе, еще раз огляделся и, встав за спину Лилит, сказал:

— Давай попробуем вместе.

Он обхватил ее кисти, его голова коснулась ее волос, неожиданно он с такой силой сжал ее руки, что девочка вскрикнула:

— Отпусти меня!

И тут она увидела, как прямо у нее на глазах начало меняться его лицо. У Лукаса выросли огромные клыки, он зарычал и попытался впиться в ее шею, но амулет на груди Лилит вспыхнул красным светом, и его отбросило от такой кажущейся на первый взгляд беззащитной жертвы. Девочка повернулась к нему лицом — безобразный крылатый вампир встал на ноги, чуть тряхнул головой и злобно уставился на нее.

— Я голодный! Я долго не ел, мне нужна твоя кровь! — взревел он и побежал в ее сторону.

Она выставила вперед руку, из которой вырвался огонь, лишь слегка опаливший одежду вампира. Жажда крови в нем была настолько велика, что он этого даже не заметил. Тварь опрокинула Лилит и уже практически впилась ей в шею своими клыками, когда неведомая сила снова отбросила его — пролетев несколько метров, он ударился головой о валун. Девочка вскочила, озираясь в поисках своего спасителя, рядом с ней стояла старуха с длинными когтями и смотрела на молодого вампира. Поляна подернулась маревом, ее накрыл магический купол, который переливался всеми цветами радуги на солнце.

— Посмотри-ка на валун, моя девочка, — проскрипела ведьма.

— А что на него смотреть? — дрожащим от волнения голосом спросила Лилит, на нее впервые напало такое существо.

— Посмотри внимательно, так, как я учила тебя разглядывать людей, чтобы обнаружить в них разных существ, — строго сказала старуха и с укором взглянула на ученицу, тетины черные волосы, похожие на копну, при этом дернулись на ветру.

Лилит сначала закрыла, потом открыла глаза и внимательно заскользила взглядом по камню. Каково же было ее удивление, когда она увидела вокруг него ауру, как у живого существа.

— Да-а-а, — ухмыльнулась Лара, — во-о-от, наконец-то ты это узрела, хотя должна была сделать это гораздо раньше.

— Но как, — девочка с недоумением посмотрела на старуху с большим горбатым носом и выдававшейся вперед нижней челюстью, — неужели камень живой?

Ведьма взглянула на поднявшегося молодого вампира, который понял, что сбежать у него не получится, и начал обходить их, надеясь напасть со спины.

— А теперь положи руку на валун, — начала старуха, но Лилит растерянно посмотрела на свою ладонь, затем на камень и спросила:

— Как я положу на него руку, если он от меня метрах в десяти?!

— Ну ты и бестолочь! — взревела ведьма. — Растяни свою ауру и положи на него руку!

В этот момент вампир сделал попытку напасть на них, но старуха словно игралась с ним: она быстро поднырнула под его руку, и огненный шар размером с человеческую голову влетел в грудь твари, отбросив ее метров на пять. Вампир опять протащился по земле, оставляя за собой след на траве. Он взревел от бешенства:

— Я вас обеих убью, а тебя, ведьма, сожгу твоей же магией!

— Н-у-у? — старуха, словно не замечая брани монстра, в упор посмотрела на девочку.

Та стояла с закрытыми глазами и только кивнула.

— А теперь притяни из него силу, почувствуй в нем древнюю могущественную магию! — сказала Лара и, посмотрев на Лукаса, добавила: — И сожги этого в пламени!

— Но ведь он принадлежит герцогу, — удивленно ответила Лилит, — нельзя убивать чужих существ без ведома их хозяина.

— Правильно! Но ты опять невнимательно меня слушала! Еще раз посмотри на его ауру! На нем стоит клеймо! — усмехнулась старуха.

Она продолжала забавляться с ним: монстр прыгнул на нее, но ведьма вытянула вперед руку и с помощью магии отбросила прочь, Лукас упал на землю, из которой тут же вылезли корни и переплели молодого вампира, заставляя его замереть. Лилит вгляделась и увидела белое пятно на его черной ауре, оно медленно вращалось, словно небольшой смерч.

— Это клеймо смерти! Он изгнан, и, если вернется, его прикончат свои же, родственнички! — проговорила старуха. — Он напал на тебя и хотел убить! Но не рассчитал, что это место силы, ведьминской силы, — тихо добавила Лара.

— Отпустите! — жалобно заскулил Лукас, пытаясь вырваться из пут, но в ответ услышал лишь скрипучий смех старухи.

— Давай! Жги его! Вампиры боятся огня, — строго приказала ведьма.

Девочка потянула из камня магическую силу, которая горячей струей легко влилась в ее тело, и, выставив руку вперед, выпустила эту силу наружу, вампир вспыхнул. Он закричал, путы исчезли. Лукас хлопал по телу руками, пытаясь сбить пламя, потом захрипел и, пройдя несколько шагов, рухнул на землю. Поляна снова подернулась маревом, и магический купол, мешающий вампиру сбежать, пропал. Старуха потрепала ученицу по волосам и, превратившись в молодую женщину, сказала:

— Молодец, Лилит! Я горжусь тобой!

— Да и я хочу поблагодарить вас, — раздался вдруг голос графа Джулиуса, который вышел на поляну из темного леса, в руках у него была трость, а рядом стояла его молодая светловолосая жена Лиана. Она улыбнулась и кивнула в знак почтения.

— Граф! — склонила голову Лара и, повернувшись, поклонилась графине. — Молодая графиня!

— Простите, что мой подданный причинил вам неудобства, — начал граф, но Лара только усмехнулась:

— Ну что вы, уважаемый граф, моей ученице нужна практика. У нее скоро экзамен.

— О-о-о, это очень важный шаг в ее жизни! — уже серьезно сказал вампир. — Надеюсь, она сможет пройти его достойно!

— Да, она способная ученица, — ответила ведьма, — хотя нам еще есть над чем поработать.

Лара повернулась к девочке и, наклонившись к ней, спросила:

— Ты что, забыла, что у тебя на шее висит амулет? Это не украшение! — Лилит потупила взгляд и стала рассматривать свои пыльные грубые ботинки, после чего легонько кивнула.

— Так пользуйся им! — на этот раз громко произнесла тетя.

* * *

В доме погас свет, Лара внимательно осмотрела свою ученицу, поправила ей капюшон.

— Тетя, я готова! — сказала Лилит, но ведьма только фыркнула в ответ и строго сказала:

— Ты никогда не будешь готова к этому! — и еще раз окинула девочку придирчивым взглядом.

Они вышли из дома, сумерки еще только начали окутывать лес, солнце садилось за верхушки елей. Прошептав заклинания и превратившись в птиц, ведьма и ее ученица взмыли в небо, держа курс строго на гору. Во время полета Лилит следовала за ведьмой так, чтобы не тратить много сил, все как ее учила тетя. Солнце окончательно село, и девочка удивлялась, как Лара способна хоть что-то различить в этой кромешной темноте. Они давно оставили позади себя лес, деревенские поля и уже подлетали к подножию гор, где на большой площадке горел огромный костер, вокруг которого стояли люди в черных мантиях, практически сливаясь с темнотой. Видны были лишь их угрюмые лица да площадка, освещенная по периметру факелами. Лара, еще до того, как приземлиться у костра, из огромного орла в воздухе превратилась в девушку и, мягко опустившись на землю, протянула руку, дождавшись, пока на нее сядет Лилит в ипостаси птицы, после чего высоко вздернула голову и окинула собравшихся внимательным взглядом. Напротив костра стоял огромный черный трон, спинка которого плавным изгибом на несколько метров уходила вверх, зоркие глаза Лилит-соколицы разглядели изображенный на этой спинке лик. Лара направилась к восседавшей на троне старухе под суровыми и безразличными взглядами других ведьм, рядом с которыми сидели их ученики: одни на плечах в виде маленьких ворон или белок, другие терлись у ног в образе кошек. Девочка увидела медвежонка, который сидел и ощупывал когтистой лапой свой нос, а неподалеку от одной из ведьм примостился крупный львенок, который кровожадно смотрел на Лилит и, казалось, ухмылялся.

— Избранная! — воскликнула тетя. — Я Лара, ведьма из леса Фольскри, я привела свою ученицу для того, чтобы она доказала, что может носить гордое имя Луна — сестра ночи, и, как велит наше учение и наш повелитель, мы готовы пройти его испытание и принять великодушные дары или понести наказание! — Лилит заметила, как глаза на лике повелителя вспыхнули огнем.

— Повелитель, — проскрежетала старуха, — видит тебя, Лара, ведьма из Фольскри, и твою ученицу, встань рядом с другими, и да начнутся испытания!

По обе стороны от трона появились девушки в черных одеяниях с большими котелками, они подходили к ведьмам, и те опускали в них такие же амулеты, какой был и у Лилит. Она видела, как тетя сняла с пояса принадлежащий ей амулет и он, на секунду вспыхнув огнем, исчез в одном из котелков. Девочка вдруг ощутила себя настолько беззащитной, что встрепенулась на плече ведьмы, но Лара не обратила на это никакого внимания, продолжая следить за процессией. Собрав амулеты, девушки подошли к трону и высыпали их в огромную чашу с огнем, стоявшую перед троном. Пламя заискрилось, и над ним повисли в воздухе два амулета, горящие красным и синим огнем.

— Повелитель сделал выбор, — проскрежетала Избранная, — ученица степей Хильда и ученица ручья Дольма, и да будет благосклонен к вам повелитель!

Лилит увидела, как с плеча одной из ведьм спрыгнула рыжая белка, а от другой отделилась здоровая черная кошка. Девочка заметила, что белка растерянно посмотрела на свою учительницу, на мгновение потеряв бдительность, в это время черная кошка быстро подкралась к ней, прыгнула на зверька, ударила его по голове когтистой лапой, притянула белку к своей пасти и перекусила ей шею. Та встрепенулась, дернулась в предсмертной конвульсии и замерла.

— Ученица ручья Дольма! — проскрежетала Избранная. — Повелитель доволен тобой.

В это мгновение черная кошка превратилась в темноволосую девочку лет десяти с жесткими чертами лица, окинувшую остальных высокомерным взглядом. Она встала рядом со своей гордой учительницей, которая с пренебрежительной ухмылкой взглянула на проигравшую ведьму и надменно ей улыбнулась. Лилит посмотрела на рыжую белку, превратившуюся в черного призрака маленького ребенка с испуганными глазами. Из-за трона к ней вышли темные тени и повели туда, откуда пришли сами.

— Куда они забрали ее? — Лилит словно услышала голоса встревоженных маленьких зверят, но ведьмы невозмутимо стояли и смотрели на Избранную, которая поднялась во весь рост.

— Ведьма из степей Хильды, выйди вперед! — проскрежетала старуха на троне. — Тебе запрещается пять лет показываться на этой горе, а также в течение этого срока обучать кого-либо и брать себе в ученицы!

С этими словами молодая женщина из степей вскрикнула от боли, упала на четвереньки и все увидели, как она постарела, при этом Избранная на троне помолодела лет на десять, Лилит с ужасом смотрела на происходящее.

— Ступай прочь, это воля повелителя!

Появившиеся девушки в черных накидках схватили обессиленную сестру степей и куда-то увели. Лилит видела, как встрепенулись остальные ученицы в образе зверей, но из огненного котелка поднялись в воздух еще два амулета, и старуха проговорила:

— Ученица из полей Фроста и ученица с горы Утна, да будет благосклонен к вам повелитель!

Девочка уже не смотрела на то, как два зверя бросились навстречу друг другу и стали рвать тело противника клыками, оставляя глубокие шрамы, в попытке если не убить, то вытолкать соперника за очерченный огнем ринг. Они знали, что нельзя покидать небольшое поле, за его пределами их ожидала смерть, участники осознавали это нутром. Лилит посмотрела на свою тетю, но та как будто чувствовала ее взгляд и специально не реагировала, как и на ее немой вопрос: «За что? Почему я здесь?» Со стороны казалось, будто ведьму это совершенно не волнует. Однако на самом деле Лара с грустью вглядывалась в маленьких бьющихся на арене зверей и вспоминала, как много десятков лет тому назад сама сражалась за свою жизнь, а позже, когда ей позволили поделиться собственным опытом, она уже приводила сюда ученицу, которая была ей как дитя и пала на этом поле, а несколько лет жизни ведьмы перешли Избранной в качестве платы за проигрыш. Магическая сила, свобода и долголетие, которые даруются повелителем Доманом победителям, ценятся здесь гораздо выше, чем слезы и жизнь погибших маленьких учениц.

Девочка наблюдала за вереницей побед и горьких поражений, а также за тем, как сидевшая на троне женщина молодела, а ряды учениц редели. Она ощущала, как неумолимо летит время, и понимала, что может стать следующей, кто превратится в тень и навсегда уйдет в царство жестокого и беспощадного повелителя Домана, а ее учительница в этом случае, отдав несколько лет жизни, будет с позором отлучена на длительный срок от ковена ведьм.

— Ученица из леса Фольскри, — мелодичным молодым голосом проговорила Избранная, — и ученица пустыни Смерти, да будет благосклонен к вам повелитель!

Лилит с ужасом посмотрела на вспыхнувшую рядом с ней небольшую окольцованную огнем арену, на которую уже вышла львица и зарычала. Лара вытолкнула девочку на ринг, и соколица взмыла над землей. Львица рванулась к ней и, добежав, попыталась допрыгнуть до нее. Лилит же хотела подняться как можно выше, под самый купол, однако он вспыхнул синим светом и молнией ударил прямо в нее. Девочку сковало болью и страхом, она падала. Маленькая соколица заметила ухмылку львицы, которая так легко одержала победу, ведь ей оставалось лишь только поймать птицу и перекусить ее тонкую шею, прервав хрупкую жизнь еще одной маленькой ученицы. Лилит видела, как побелело лицо тети, когда девочка потеряла контроль над собственным телом, и Лара словно черное изваяние стояла и печально смотрела на падающую камнем вниз ученицу…

— Н-е-е-т-т! Я просто так не сдамся! — закричала Лилит, но никто ее не услышал, лишь стрекот пронесшегося над мрачной ареной сокола был ей ответом.

Лилит упала на львицу, которая хотела поймать ее когтистой лапой, и стала с помощью когтей и клюва отбиваться от нее. Еще один прыжок — и кошка наконец-то поймала сопротивляющуюся гордую птицу, прижав соколицу к земле большими лапами. Девочка пыталась вырваться, но все было тщетно, тогда она ударила противницу клювом в голову, львица отпрянула, но снова прижала птицу к земле. И вот когда челюсти хищницы приблизились к самому горлу жертвы, соколица, словно птица феникс, вспыхнула красным пламенем, короткая шерсть львицы загорелась, она обезумела от испуга и отпрянула от огненной соколицы. Стоило Лилит вырваться из лап смерти, как ее охватила ярость: она воспарила и тут же набросилась на дымящуюся кошку, нанося меткие удары клювом в голову, в глаза и снова в голову. Она больше ничего не видела, она лишь хотела жить, и мощный клюв продолжал свою работу, а огонь тем временем пожирал тело львицы.

— Ученица из леса Фольскри! — девичьим голосом прокричала Избранная. — Повелитель тобой доволен!

Но Лилит не слышала этих слов, она уставилась на свои человеческие руки, которые были все в крови, закрыла лицо руками и разрыдалась.

— Все, милая, все кончено, моя девочка, — успокаивала ее Лара, обняв и отведя в сторону.

Прошедшие экзамен ученицы под впечатлением от произошедшего спрашивали своих учителей:

— Какое заклинание она применила, чтобы из соколицы превратиться в птицу феникс? — но ведьмы молчали и хмуро смотрели на сестер из леса Фольскри, они и сами такого еще ни разу не видели за всю свою длинную жизнь.

* * *

Лилит лежала у себя в маленькой комнатке, набитой шкурами, и плакала, она ни на чем не могла сконцентрироваться, тем более на обучении, впрочем, тетя не особо настаивала на этом в последнее время. Лара занималась около очага какими-то своими делами и не мешала девочке выплескивать все накопившиеся за время экзамена эмоции. Тетя теперь стала полноправной ведьмой: после многих лет неудач ей разрешено было посещать гору Грез, где жили старейшие и самые могущественные ведьмы, матери ведьм во главе с Избранной. Лилит почувствовала, как кто-то гладит ее по голове и тихим мужским мурлыкающим голосом говорит:

— Ну, ну, не переживай ты так! Ведь все в этой жизни происходит по воле богов! И ни один волос не упадет с головы кого бы то ни было без их одобрения!

Девочка оторвала голову от подушки и удивилась, увидев огромного черного кота, который уже убрал свою лапу и смотрел на нее большими зелеными глазами.

— А ты кто такой? — спросила Лилит, вытирая слезы.

— Я?! — удивился кот, приставив лапу к груди, вздернул подбородок повыше и промурчал: — Василий!

— Какое странное имя, — ответила девочка, — а почему ты разговариваешь?

— Ну во-первых, имя мое самое что ни на есть легендарное! — кот повел черной бровью и продолжил: — Но можешь называть меня ласково Вася, Васек, — Лилит погладила его, а он закрыл глаза и, мурлыча, стал перечислять дальше: — Васенька, Василек, Василиса, — произнеся последнее имя, кот вдруг широко открыл глаза и строго сказал: — Так звали мою подругу!

— А зачем ты пришел к нам? — спросила девочка.

— Я пришел? — возмутился Василий. — Это вы сюда пришли, особенно она, — и ткнул лапой в сторону тети Лары, которая громко хлопотала около очага. — Как мне без вас было спокойно, пока ты не прошла этот ваш ведьминский экзамен! — фыркнул опять кот. — Я тут всегда был, лежал, чесался, спал, охранял территорию.

— Как охранял территорию? — удивилась Лилит.

Василий невозмутимо подошел к углу комнаты и, подняв хвост, пометил его, оставив на стене мокрый след, а после этого как ни в чем не бывало сел и начал лизать свою переднюю лапу.

— И от кого это ты таким образом наш дом защищаешь? — опешила девочка и даже приоткрыла рот от удивления.

Кот перестал лизать лапу и возмущенно спросил:

— Ты думаешь, здесь в лесу не от кого его защищать?

Лилит лишь пожала плечами.

— С кем это ты разговариваешь? — спросила Лара, отодвинув полог с дверного проема.

Она уставилась на кота, потом перевела взгляд на мокрый угол и взревела:

— Ах ты блохастый комок шерсти!

Окинув комнату быстрым взглядом, тетя схватила первый попавшийся ей под руку предмет и кинула его в наглую морду Василия, который аж перекувырнулся от неожиданности и, пробежав по стене, а затем по потолку и пролетев мимо расставленных рук Лары, победителем подошел к ножке стола и потряс своим хвостом, приговаривая:

— Что-то ты стала совсем нерасторопной, ведьма!

— Вот грязный паршивец! — закричала Лара. — Появился на мою голову! Я уже и забыла о тебе! — и, схватив метлу, стала гоняться за котом по комнате, но тому в последний момент удавалось извернуться и спастись от разъяренной тетки.

Лилит стояла и заливисто хохотала, наблюдая, как Лара бранится на кота. Наконец она зажала его в углу, но Василий просто взял и исчез.

— Вот же трусливое создание! — на всю комнату прокричала Лара. — И не появляйся больше! А я-то смотрю, сосиски пропали! — громко бранилась ведьма на весь дом.

— Куда он делся? — удивленно спросила Лилит, глядя на Лару. — И почему я раньше его не видела?

— Так, этого толстого наглеца сразу бей по морде, желательно ботинком! — тетя подняла палец вверх. — И гони его из дома! Пусть на болоте жаб ловит! А то повадился сосиски воровать!

— А почему ботинком? — все еще хлопая глазами спросила девочка.

— Так на этого блохастого магия не действует! — зло проговорила тетка.

— Как не действует? — опять удивилась Лилит.

— А так! — воскликнула Лара. — Магическая тварь! Кого хочешь замучает, даже меня! — она подняла руку и сделала предупредительный жест. — Будь с ним осторожна! Этот старый черт что угодно может сотворить! Потом хлопот не оберешься! Не гуляй с ним и не разговаривай!

— Да что я такого сделал? — возмущенно воскликнул кот, неожиданно появившись на высокой деревянной полке под потолком.

— А кто посадил корову на самую высокую ветку дерева?! — тетка зло посмотрела на Василия, готового в любой момент сигануть из своего временного пристанища. Медленно подходя к нему, она продолжала: — Потом полдеревни искало того, кто это сделал! Меня чуть на кол не посадили!

— Лучше бы спасибо сказали! — проворчал кот. — Ей жевать вообще нечего было, замучили крестьяне бедное животное! На дереве она хоть листву поесть могла!

— Да?! Какая листва, — закричала разъяренная Лара, — в середине зимы! А ну, слезай с полки, старый облезлый обормот!

И тетя попыталась достать его метлой, но Василий спрыгнул вниз, проскользил лапами по деревянному полу и, пока она с помощью магии ловила падающую с полки утварь, победителем прошествовал к двери, подмигнул воодушевившейся Лилит и, открыв головой дверь, исчез в ночи.

* * *

— Ну что, сосисок принесла? — спросил кот, спрыгивая с ветки дерева и кружа вокруг девочки. — Ну я же чувствую! Этот безумный запах! Только эта ведьма может делать такие сосисоны! — с дрожью в голосе добавил Василий.

— На! Но знаешь, мне тяжело красть их для тебя! — сказала Лилит. — Тетя все равно заметит, что их стало меньше, эх, и влетит же мне тогда, — резко погрустнела девочка.

Кот оторвался от сосиски и посмотрел на нее с укором:

— Так создай магический образ сосиски, ведьма, приходя в хранилище, будет видеть, что ничего не изменилось, что они так и висят на веревке!

— А ты здорово придумал! — согласилась Лилит. — Чем займемся сегодня?

— Есть у меня одна идея! — промурлыкал Василий, жадно поедая свое любимое лакомство. — Сейчас закончу и пойдем крестьянам помогать, а то что-то они, бедненькие, совсем заработались, — проговорив это, он проглотил остатки сосиски и стал долго и тщательно умываться.

— А почему Лара не рассказывала мне о тебе? — спросила девочка, но кот только слегка повел ухом в ее сторону и, продолжая вылизывать переднюю лапу, замурчал от удовольствия.

— Ну а почему ты раньше не появлялся? — не унималась Лилит, пытаясь хоть что-то узнать у Василия, который от блаженства даже прикрыл глаза.

Однако расспросы девочки все-таки вынудили его посмотреть на нее.

— Ну это просто, ты прошла экзамен! С тетки твоей, дурынды этой… — начал было кот, но потом поднял лапу и отвлекся на другую тему: — Сосисоны, конечно, ей удаются на славу, просто отменные! — Лилит практически не дыша слушала Василия, и тот продолжил: — Так вот, тетка твоя была отлучена от ведьминского ковена до тех пор, пока не найдет себе достойную ученицу и та не сдаст экзамен! Также у нее отняли часть магических ведьминских сил! Ну там, на метле летать, пугать местных жителей, — кот махнул хвостом и добавил: — Короче, плохо ей пришлось, особенно без меня!

— Значит, теперь, когда я сдала экзамен, ты будешь у нас жить? — захлопав в ладошки от радости, уточнила девочка.

Кот внимательно посмотрел на нее, прищурил глаза и сказал:

— Да-а-а-а, вам по-настоящему повезло со мной, для вас это просто удача! Конечно, около двадцати лет прожив в параллельном мире, я по вам, ведьмам, немного соскучился!

— А ты расскажешь мне про этот мир, в котором ты был? — спросила Лилит Василия.

Присев на корточки, она погладила его по голове, но кот только замурчал в ответ, поморщился от солнца, а шерсть его заблестела как тысячи огоньков. Лилит смотрела на него и думала о том, как все-таки здорово иметь такого умного кота. Но вот он поднялся, выгнул спину, потянулся и сказал:

— Все! Теперь пойдем крестьянам подсобим, а то мы только про себя и думаем, а им уже лет десять никто не помогал, а без нашего участия этим бедолагам ох как тяжко приходится!

Перед ними открылся портал. Пропустив Василия вперед, девочка вошла в него. Стояла теплая осень, рожь налилась. На поле работники собирали ее в копны, которые просушивали на солнце, благо погода им благоприятствовала.

— Видишь, какие бедненькие, — сказал кот Лилит, показывая лапой на крестьян.

Они с девочкой очутились на окраине леса, и прямо перед ними расстилались большие поля.

— Все работают и работают, целыми днями трудятся, надо им срочно помочь!

— Как? — удивленно спросила Лилит.

Кот подошел к краю поля и спросил:

— Тебя тетка магии какой-нибудь учила?

Лилит задумалась и кивнула.

— Ну и какой? — уточнил Василий.

— Как вызвать огонь, ливень, — начала, загибая пальцы, перечислять девочка.

— Хорошо, — кивал кот. — Хорошо.

— Как в животных превращаться, — продолжала Лилит, но тут вдруг на минуту замолчала, вспомнив, как дралась на горе Грез, и печально опустила глаза.

— Ну, ну! — воскликнул кот. — Хватит грустить, что ты еще умеешь?

— Могу замораживать небольшие предметы, — растерянно проговорила девочка. — Лара иногда просит меня заморозить мясо или овощи.

— А размораживать мясо тоже умеешь? — при упоминании о мясе Василий явно оживился. — Ну чтобы не ждать долго, пока оно оттает?

— Ну конечно! — обрадовалась Лилит, поняв, что хоть чем-то может угодить коту.

— Да-а, это все хорошо… — протянул он. — А можешь вызвать камнепад? Землетрясение? Извержение вулкана? Ураган? Солнечное затмение, наконец?

Девочка в ответ на все перечисленное Василием удивленно помотала головой.

— Не густо! — констатировал кот. — Ничему стоящему ведьма тебя так и не научила, ладно, я сейчас сам покажу одну хитрую штуку.

Лилит радостно кивнула и приготовилась слушать.

— Сосредоточься на ощущениях в руках, — начал Василий менторским тоном.

Девочка тут же согнула руки таким образом, чтобы ладони смотрели друг на друга.

— Та-а-ак, — протянул кот, — возьми из амулета немного магии и закрути внутри ладоней. Молодец! А теперь помести внутрь этого шара свое пожелание, чтобы крестьяне побыстрее собрали рожь, — громко сказал Василий.

Лилит согласно кивнула.

— И чтобы они не остались голодными, — добавила девочка.

— Ну ладно, с этим я тоже согласен, — ответил кот, — а теперь подбрось шар в небо.

Лилит разжала ладони и увидела, как магический шар около двадцати сантиметров в диаметре улетел ввысь.

— А долго нам ждать?

Василий лишь пожал плечами, но сделал это так забавно, что девочка не сдержалась и хихикнула. Однако то, что случилось дальше, было совсем не смешно: налетел ураган, рожь начало приминать к земле, крестьяне переполошились и отправили в деревню несколько гонцов за подмогой, вдобавок ко всему начал моросить дождь. Лилит посмотрела на небо, которое быстро затянуло тучами, потом на кота, над которым уже появился небольшой магический купол, и дождь его нисколько не заботил, в отличие от девочки, пытавшейся накрыть и себя таким же магическим куполом, как у Василия, но не преуспевшей в этом из-за волнения. Она видела, как на поле сбежалось полдеревни и крестьяне, стоя по колено в грязи, пытались дособирать урожай.

— Да-а-а, — протянул кот, — теперь наверняка быстрее управятся, вон сколько народа.

Лилит показалось, что, произнося эти слова, он ухмыльнулся, наблюдая за падавшими в грязь мужиками и женщинами, которые теперь напоминали больших поросят.

— Надеюсь, они не останутся голодными, — сказала Лилит, наконец-то соорудив над своей головой магический купол.

В этот момент в небе так громыхнуло, что у нее заложило уши. С поля донеслись возгласы, сначала удивленные, но потом перешедшие в брань. Василий вдруг прищурился и произнес:

— Не останутся! Им еще долго голодать не придется!

В метре от них упала рыба, обрызгав их грязью. Лилит уставилась на здорового карпа, а затем перевела взгляд на небо, откуда падали такие же вместе с дождем. Кот шмыгнул вперед, схватил извивающуюся рыбу за хвост и кое-как принес ее к ногам Лилит:

— Ну, по крайней мере, я пару дней точно буду сыт, — он посмотрел на маленькую растерянную девочку и добавил, кивнув на ругавших погоду крестьян: — А они такую осень до конца жизни вспоминать будут! Ну конечно, благодаря тебе!

— Это что же вы тут такое устроили?! — послышался вдруг сзади голос тети.

Лилит вздрогнула и обернулась, а кот вместе с рыбой, которую он тащил за собой, очень своевременно исчез.

— А я, а он… — пробормотала девочка, растерянно глядя на бегающих по полю крестьян, которые пытались увернуться от падающей с неба и барахтающейся на земле рыбы, — рабочим на поле помогаю…

* * *

— Лилит! — позвала ее тетя, девочка вышла из своей маленькой комнаты. — Никуда не отлучайся!

Ведьма щелкнула пальцами, и внутреннее пространство дома заметно увеличилось. Девочка посмотрела на высокий потолок, она уже привыкла к тому, что дом по мановению руки Лары то вырастал, то уменьшался. Тетя еще раз щелкнула пальцами, и открылся портал, из которого появилась лохматая голова и сказала:

— Есть хочу, — а потом вышел и сам Лиходей, огромное чудище с большими торчащими клыками.

Ведьма показала ему на здоровенный чан, в котором что-то кипело, и проговорила:

— Лихо, можешь поесть из этого чана, а заодно покараулишь мою ученицу!

Лохматое существо кивнуло Ларе и, выйдя из портала, быстро подошло к очагу и схватило лапой горячую крышку. Лилит зажмурилась в ожидании воплей, но чудище преспокойно, одной рукой держа эту крышку, другой вытащило дымящийся кусок мяса и с наслаждением начало чавкать.

— Ее, — Лара показала ему на девочку, — не выпускать из дома, что бы ни случилось, и кота этого чтобы тут духу не было!

Ведьма поставила руки на пояс и сурово посмотрела на Лиходея. Тот, чавкая на весь дом, кивнул и, развернувшись к Лилит, уставился на нее, запихивая при этом огромный кусок мяса себе в рот.

— Тетя, ты надолго? — поинтересовалась девочка.

Лара открыла портал, взмахнув рукой, оглядела дом, как бы проверяя, все ли на своих местах, и ответила:

— Я на гору Грез, пару дней меня не будет, а тебя ждет книга! Вернусь — проверю, что ты успела выучить! — Лилит послушно кивнула, и тетка исчезла в портале.

Девочка посмотрела на Лиходея, который все ел и ел, не спуская с нее глаз, потом села за стол, открыла огромную черную книгу, пролистнула примерно до середины и, вздохнув, собиралась уже приступить к изучению заклинаний, когда за домом послышался шум, потом что-то громыхнуло, раздался душераздирающий вопль кота, затем опять сильно громыхнуло. Беззаботно жующий мясо Лихо с любопытством оглядывался вокруг. Лилит отложила книгу и удивленно смотрела то на него, то на дверь, понимая, что в таких условиях сосредоточиться и выучить заклинание она точно не сумеет. Дверь с силой потянули снаружи, и в дом победоносно вошел Василий. Он был в ярости, шерсть стояла дыбом, в глазах читался гнев, и прямо с порога он воскликнул:

— Ведьма вообще обнаглела! Меня-я-у-у! Не пускать в мой собственный дом! Ну это просто верх неприличия! Я и так ей помогаю, и этак, а она?! Меня…

Произнеся последнее слово, он заметил Лихо, который замер с отвисшей челюстью, все еще держа в левой руке огромный кусок мяса.

Василий выглядел так, словно увидел призрака.

— С чего бы такая любовь к этому… — начал он грозно, запнулся и посмотрел на Лилит, — ковру несчастному! Где ведьма?! — требовательно спросил кот.

— Если ты тетю ищешь, то ее нет, — ответила девочка, — она отправилась на гору Грез, у них какой-то слет!

— Слет у птичек! — перебил Василий. — А у них старушечьи посиделки с чаепитием! Шабаш, короче! — кот сделал пару шагов по направлению к Лиходею. — Ему! Этому пыльному ковру! Целый чан мяса, — гневался он. — А мне даже маленькой сосисочки не оставила! Жадина! — крикнул Василий и зло уставился на лохматое чудище.

В этот момент Лиходей неожиданно закричал:

— Кота не пускать! — и побежал на Ваську, широко расставив руки в стороны, чтобы схватить его.

Но в последний момент кот проворно прошмыгнул между ног чудища, и Лиходей со всего размаха ударился головой о стену, дом задрожал, но выдержал, само же существо с грохотом упало на пол и затихло. Кот как ни в чем не бывало подобрал кусок мяса, выпавший из рук Лиходея, и с трудом дотащил его до стола, где сидела с любопытством за всем этим наблюдавшая Лилит. Телепортировавшись на стол, Василий стал жевать добытое лакомство, при этом громко мурлыкая от удовольствия и периодически делясь своими мыслями с девочкой:

— Конечно, не сосисон, но тоже сойдет, хотя моя Василиса лучше делает! Но не пропадать же добру!

Лилит переводила взгляд с кота, быстро уплетавшего мясо, на храпевшего на весь дом Лихо. Она чувствовала, что Василий пришел неспроста.

— Ты где пропадал? Я так хотела, чтобы ты рассказал тете, что я ни при чем и не виновата в урагане и дожде из рыбы, а ты взял и исчез! — с обидой в голосе проговорила девочка.

Но кот не спешил отвечать, и только когда дожевал огромный кусок мяса, наконец произнес:

— Срочно надо было к Василиске телепортироваться, она мне амулет подарила, практически такой же, как у тебя, — с гордостью рассказывал Васька, усаживаясь на книгу. — А эти тролли выкрали его у меня! Вот и пей теперь с ними! Ну я и пришел просить помощи у твоей тетки, а она на порог не пускает! Может, ты меня выручишь? — спросил кот и жалобно посмотрел на нее.

— Не-е-е, Василек, — покачала головой Лилит, — не получится, тетя мне строго настрого велела никуда не уходить, пока я не выучу заклинание!

— Какое заклинание? — оживился кот и стал ходить кругами, топча книгу, на которой стоял. Девочка сдвинула его в сторону и показала нужное место со словами:

— Вот тут, не пойму, как осветить темную комнату.

— Нашла о чем печалиться! — махнул лапой кот. — Давай научу: вдохни, почувствуй магию, она вокруг нас, пронизывает все вокруг, ну как я тебе уже рассказывал, — с деловым видом разглагольствовал Василий, потом пристально посмотрел на Лилит. — Так, а теперь щелкни пальцами и представь, как между ними возникает магический шар света!

Однако как раз щелчок у девочки и не получился. Кот призадумался, но тут же воскликнул:

— О-о-о! Вспомни, как ты разводишь огонь с помощью кремня! Как высекаешь из него искру, — кот кружился вокруг Лилит, направляя ее действия.

Ей наконец-то удалось щелкнуть пальцами, и на столе загорелась скатерть. Кот завопил:

— Ай-ай-ай! Туши, туши же огонь!

Девочка открыла глаза и ахнула, но Василий не растерялся, и над столом появился ушат с водой, который он тут же и опрокинул. Огонь потух, но стол и пол оказались залиты, а платье Лилит промокло. Она вскочила и смотрела на разливающуюся вокруг воду.

— Ну вот! — с гордостью проговорил кот. — Осветила так осветила!

— Теперь придется пол мыть, — взгрустнула девочка. И, вздохнув, добавила: — Не-е, уж лучше я сделаю так, как в книге написано.

— И что именно там по этому поводу сказано? — спросил Василий. — Я на ведьминском языке читать не умею.

Лилит удивленно взглянула на него и поинтересовалась:

— А как же ты учился?

— Сам, до всего дохожу своим умом, — кот выбрал на столе место посуше и начал вылизывать свою лапу, — ну давай, читай, что там в книге написано, — попросил он.

— Сложите руки таким образом, чтобы ладошки смотрели друг на друга, зажгите между пальцами яркое солнышко и поднимите его под потолок, — прочла девочка.

— Ты уверена? — осторожно спросил Василий.

— Ну да, — кивнула Лилит и посмотрела на кота.

Он вздохнул и проговорил басом:

— Закрой глаза, разверни ладошки друг к дружке, ощути магию, она вокруг нас, закрути ее внутри ладошек и подожги, как я тебя учил.

Лилит сделала все в точности, как сказал кот.

— А ну, посмотри, что у тебя получилось, — велел Василий.

Открыв глаза, девочка увидела, что у нее между ладошками белым светом ярко горит сфера, и очень обрадовалась. Но в это время с пола неожиданно поднялся Лихо и громко зарычал, увидев кота. От испуга тот прыгнул на Лилит, она выпустила из рук белый шар, и он влетел в грудь чудища, шерсть на котором вспыхнула с такой скоростью, что Лилит даже растерялась. С криками выломав дверь, он скрылся в ночи. Последнее, что видела девочка, это как похожий на горящую свечу Лиходей, объятый огнем, уносится прочь, освещая темный лес вокруг себя.

— Ой-ой-ой, — запричитала Лилит, услышав, как в лесу за домом рухнул забор и в очередной раз завопил Лиходей, — что же мы наделали! Что я натворила!

— Ничего ты не наделала, — спокойно ответил Васька и спрыгнул с рук девочки. — Ты научилась освещать не только дом, но и лес с помощью Лиходеев! Причем с первого раза получилось! Так, давай бегом, бери тряпку, у нас есть одно неотложное дело.

Пока Лилит искала тряпку, кот сидел перед магической книгой и листал страницы.

— Ты же сказал, что читать не умеешь, — удивилась Лилит, застав его за этим занятием.

Закончив с полом, она подошла к столу.

— Не умею, — подтвердил Василий, — но у меня отличное зрение, в отличие от тебя, — кот повернулся к ней. — Ну-ка, посмотри, что тут написано?

Девочка сделала, как он просил, и прочитала:

— Вызов душ из нижнего плана, — она посмотрела на кота и спросила: — А что такое нижний план? И что там делают души?

— Ну вообще, существует два плана, — загадочно начал Василий, глаза его сверкнули зеленым, — это единственное, что тебе нужно знать для этого заклинания, ну и то, что один из них, нижний, находится глубоко под землей. И я вспомнил, что там есть один человек, который мне и поможет! — воскликнул кот.

— Здорово! — обрадовалась Лилит, подумав, что теперь он справится с пропажей амулета без нее. — И что теперь?

— Так, — Василий спрыгнул на пол, и книга последовала за ним.

Он выбрал место и начал рисовать что-то лапой на полу, периодически заглядывая в книгу, потом посмотрел на девочку и сказал:

— В общем, я сделал самую сложную работу, а тебе осталось все легкое — поместить капельку твоей крови в эту звезду.

Лилит с опаской посмотрела на изображение звезды и с сомнением проговорила:

— Помнишь, я рассказывала тебе, что однажды уже рисовала такую.

Но кот отрицательно покачал головой и добавил:

— Нет, ты тогда точно не могла рисовать такую.

— А вдруг, — начала было Лилит, но кот уверенно перебил ее:

— Магия — точная наука, тут не бывает всяких вдруг! Это тебе говорю я! Кот Васька! — произнеся последние слова, он поднял лапу и добавил: — Между прочим, в своем мире я магистр магии!

Лилит подошла к нему и посмотрела на звезду, нарисованную на полу.

— Ай! — воскликнула она, взглянув на свой палец, на кончике которого появилась капелька крови.

— Давай быстрее, пока кровь не засохла! — поторопил ее Василий.

Девочка поддалась на уговоры кота и капнула по капельке крови в каждую вершину остроконечной звезды. Пентаграмма загорелась красным светом.

— Его зовут Артамон! — сказал кот, смотря в книгу. — Вот, читай, а когда имя проявится, скажешь: «Артамон!»

Лилит не выдержала напора Василия и прочла вслух то, что было написано под нарисованной в книге пентаграммой. Вспыхнув, строки отделились от страницы, перенеслись на изображение на полу, сделанное Василием, и, погрузившись в него, исчезли. Кот подошел к своей пентаграмме и, постучав по ней лапой, выкрикнул:

— Артамон! Ты где там пропадаешь, уж не колбасу ли ищешь в потемках?

Однако вместо Артамона из рисунка, сделанного на полу, появилась старуха с надвинутым на горящие красным светом глаза капюшоном.

— Кто вызывал?!

Девочка удивленно посмотрела на Василия, прекрасно понимая, что перед ней стоит смерть с косой, и нервно сглотнула. Кот же с наглой рожей стал возмущаться:

— Где Артамон? Я тебя кого просил вызвать?! Артамона — убийцу троллей!

Смерть даже не взглянула на него, зато пристально посмотрела на Лилит, так, что у девочки все внутри похолодело.

— Душу за душу! — потребовала старуха, и глаза ее при этом сверкнули огнем.

Василий встал на задние лапы, видимо, чтобы выглядеть более солидно, и громко сказал:

— Я нуждаюсь в его услугах всего на час!

— Взамен на душу! — закричала смерть и зло посмотрела на кота, тот опустился на все четыре лапы и, посмотрев на девочку, добавил:

— Вот же зачем ты Лиходею сбежать позволила? Теперь ищи свищи ей душу!

— Если не предоставите мне душу, я заберу ваше время — ровно столько, на сколько вы меня тут задерживаете, — проскрежетала смерть.

— Погоди, погоди, — и Василий лапой указал на Лилит. — Она ведьма, прошла экзамен, теперь ее душа принадлежит повелителю, и, я думаю, ему не понравится, что ты свои костлявые культяпки протягиваешь к его добру!

— Тогда я возьму твою душу, — прошептала старуха и сжала косу.

— А с чего это такая любовь ко мне?! — удивился кот. — Я к этому эксперименту вообще никакого отношения не имею, не моя кровь открыла дверь в твое царство.

Глаза смерти яростно вспыхнули, но тут девочка вышла вперед и твердо сказала:

— Возьми душу Броньи, жены старосты, я знаю, она еще в долгу у ковена ведьм за услугу, а так как я тоже теперь ведьма, то имею право потребовать с нее платы.

Старуха опустила косу, еще раз сверкнула красными огненными глазами и кивнула.

— Да будет так, душа за душу, долг за долг!

Как только смерть произнесла это, вместо нее появился рыцарь в черных, как будто дымящихся изнутри, доспехах. Через забрало было видно его пронизывающий взгляд, полный холода и злости.

— Ну все! Смерть троллям! — победоносно заявил Василий, глядя на Артамона.

Лилит удивленно смотрела на огромного рыцаря, который, взглянув на нее сверху вниз, склонил голову.

* * *

Лара вышла из портала, она отсутствовала несколько дней, которые выдались довольно непростыми. Избранная и матери-ведьмы так и не смогли призвать повелителя. Только сейчас она узнала, что уже месяц повелитель не являлся Избранной и магическая сила ведьм стала угасать. Их сообщество раскололось на два лагеря. Одни говорили, что в предсказаниях, которые они видят, повелитель отвернулся от Избранной и выбрал на ее роль другую, и необходимо все силы бросить на ее поиски, в противном случае без поддержки повелителя ковен ведьм погибнет. Другие, в том числе Избранная, считали, что всему виной ослабление веры в повелителя и Избранную. На горе Грез Избранная твердила о новом враге, пришедшем с Запада, — инквизиции, и о том, что вера людей в бога Верина обретает все большую силу. И для того чтобы вернуть повелителя в этот мир, необходима сакральная жертва: в самом сердце страны в болотах Арнгольфа совершить жертвоприношение тринадцати молодых девушек. И тогда повелитель увидит преданность его сестер, снизойдет к последовательницам и изъявит свою волю, а их вознаградит. Ни одна из противоборствующих сторон не стала уступать. А когда Избранная, согласно кодексу ведьм, приказала всем подчиниться, одна из старейших ведьм Инга подняла восстание. Лара выбрала сторону Избранной и беспрекословно повиновалась ей. Бунтарок же пришлось усмирять с помощью магии, и на горе Грез погибли ведьмы. Кровавый дождь шел три дня, пока победившие сжигали тела сестер, пошедших против законной Избранной. По преданиям и согласно закону, Избранная может быть смещена или убита только другой Избранной повелителем, и тогда все знания и могущество сами тут же передадутся ей. Священный огонь перед алтарем на горе Грез мог показать новую Избранную, но он погас из-за кровавого дождя, сестры взирали на это с ужасом. Лара остановилась около стола, закрыла глаза, до сих пор в ее ушах стояли крики и стоны ведьм, которых они сжигали на костре. Избранная дала наказ сестрам найти для обряда молодых, но особенных девушек, из разных уголков света, ведьма усмехнулась и покачала головой, она оперлась о стол руками, длинные черные волосы закрывали ее лицо и спадали на стол. Требовались не просто девушки, а с древней кровью первых людей. Лара предложила Избранной воспользоваться услугами графа, вампира, живущего рядом с лесом Фольскри: он мог бы помочь им в этом деле, так как умел распознавать ту особенную кровь, которая была необходима для обряда. Ведьма взглянула на пол и увидела лежащую там открытую черную книгу и нарисованную пентаграмму. Обернувшись, она заметила, что дверь сорвана с петель.

— Лилит! — обеспокоенно позвала Лара. — Лилит!

Черная книга прыгнула к ней. Пролистав несколько страниц, ведьма нашла необходимую, взмахнула руками и превратилась в старуху. На стол плюхнулся огромный чан, ингредиенты с полок сами левитировали в него, ведьма капнула туда еще несколько капель собственной крови и, прочтя заклинание, стала наблюдать. Большой чан заволокло дымом, по поверхности пошла рябь, и возникло изображение: Лара увидела, что здесь произошло пять дней тому назад.

— Вот же помойный кот! Надо же в такое вляпаться! — прохрипела она.

— И во что же ты на этот раз вляпалась? — спросил ее знакомый голос.

Обернувшись, Лара увидела стоявшего в проеме Дика, охотника на ведьм, образ старухи тут же схлынул с нее. Одной рукой он опирался о дверной косяк, другую держал на арбалете и, улыбаясь, смотрел на нее.

— А ты что тут опять делаешь? — вопросом на вопрос ответила Лара, взмахнув рукой над чаном. Картинка произошедшего тут же исчезла.

— Да вот инквизиция опять отправила меня расследовать необычные явления, происходящие в ваших краях, — спокойно проговорил он, — и интуиция подсказала мне, что нужно начать именно с этого места.

— И что же это за необычные явления? — усмехнувшись уточнила ведьма, нервно одергивая длинное черное платье.

Дик вошел в дом, взглянул на пентаграмму, потом посмотрел на Лару и, подойдя к ней практически вплотную, сказал:

— Ну, мудрецы не припомнят, чтобы за последние лет двести хотя бы раз шел дождь из рыбы, — начал он.

Сложив руки на груди, ведьма ухмыльнулась и быстро проговорила:

— Ну, значит, это просто очень редкое явление.

— Да, если бы по крайней мере рядом было море или озеро, — Дик отошел от Лары, стал разглядывать пентаграмму и задумчиво продолжил: — Но до моря километров пятьсот.

— Ну а что еще кажется инквизиции странным? — уже заметно нервничая, спросила ведьма.

— Да сущая ерунда, — ответил Дик. — Тут в деревне, — и он махнул рукой в нужную сторону, — жена старосты погибла при странных обстоятельствах, — он многозначительно помолчал и, кивнув на пентаграмму, добавил: — Этот знак напоминает мне обряд по обмену душами.

Лара оперлась руками о стол и, покачав головой, тихо спросила:

— Это все?

— Да если бы, — охотник всплеснул руками, — ладно, у нее голова отсечена, да так филигранно, что я даже позавидовал, но когда жену старосты нашли, на ее теле я обнаружил такой же магический знак! — и Дик указал на пентаграмму, нарисованную на полу. — Но и это не все.

Ведьма исподлобья посмотрела на него, копна черных волос закрывала ее глаза.

— И? — спросила она.

— Деревенские охотники видели странную компанию около ущелья на юге: говорящего кота, — и он посмотрел на Лару, которая при этих словах закрыла лицо руками, — черного рыцаря, от которого веяло смертью, и девочку лет десяти, причем малышка подозрительно похожа на твою ученицу. Ты же понимаешь, что я не смогу скрыть такое.

— Да, это Лилит с котом, а рыцаря, я так понимаю, они выменяли у смерти на душу Броньи, — кивнула ведьма, потом подняла глаза на Дика. — Я тут ни при чем, этот кот…

Но охотник грубо прервал ее:

— И зачем они пошли в ущелье?

Лара только пожала плечами, посмотрела на Дика и прошептала:

— Убей кота! Это он во всем виноват!

— Ты что! — опешил охотник. — Неужели я похож на живодера?!

— Я не имею ни малейшего понятия о том, что он задумал! Но точно знаю, что это он вызвал дождь из рыбы и надоумил Лилит вызвать смерть, чтобы обменяться душами, — проговорила Лара, едва сдерживая ярость.

Ведьма ударила кулаком по столу.

— Она даже не знала таких заклинаний, я ее этому не учила.

— Лара, ты знаешь, я… — он запнулся, подбирая слова, — я хочу верить тебе, но ты не могла бы придумать что-нибудь более правдоподобное вместо того, чтобы сваливать все на какого-то кота, пусть и говорящего!

Ведьма кивнула и раздраженно ответила:

— Я понимаю, ты не веришь, что какой-то помойный кот может обладать магической силой, — он лишь развел руками, — ну что же, не потеряй клинки, они тебе еще пригодятся, — добавила она и, взмахнув рукой, открыла портал рядом со столом.

* * *

— Так, оставайтесь тут, — сказал Василий с важным видом и, подняв хвост трубой, вышел вперед, — говорить буду я!

Перед входом в пещеру стояла пара троллей, это были лохматые существа огромного роста с дубинами, которые лежали на могучих плечах.

— Стой, мелкое недоразумение! — приказал один из них. — Опять ты?

— Зачем пришел? — спросил второй и со стуком опустил дубину на землю.

Кот прижал уши и хвост и заговорил любезным голосом:

— Я направляюсь к вашему великому вождю! Разве он не предупредил вас, что я приду?

— И что тебе от него нужно? — поинтересовался первый, тоже опустив палицу, после чего посмотрел на Лилит и рыцаря с черным огромным мечом за спиной. — И кто это с тобой?

— Так он сказал, что если я найду амулет, то могу прийти за вознаграждением, — Василий посмотрел на Лилит. — Она ведьма, и у нее есть амулет, который так нужен вашему вождю Треску, — тролли увидели висящий на шее у девочки магический амулет в виде звезды. — Ну а я сопровождающий, она же особа важная, негоже ей одной по лесам да по горам ходить.

— Ну оставляй амулет нам, — сказал один из троллей и облизнул свои губы, — мы его сами вождю передадим.

— Да, обязательно передадим, — поддакнул второй, посмотрев на своего товарища, — а вы проваливайте!

— Я и рад бы, — промурлыкал кот, — но амулет магический, он подвластен только ведьмам, колдунам и вождям, если кто-то другой возьмет его в руки, сразу сгорит, — с этими словами Василий повернулся и подмигнул удивленной девочке.

Лилит сняла амулет с шеи и протянула руку с ним в сторону троллей, он тут же вспыхнул красным пламенем, те с ужасом отпрянули от нее.

— Тогда сам отдашь его Треску! — сказал один из них, и огромные тролли переглянулись между собой.

— И зачем ему два амулета? — с досадой хмыкнул второй.

— Треск сказал, что-то грядет в скором будущем, — ответил первый тролль, — и чем больше амулетов, тем лучше, — на это второй лишь пожал плечами и утер нос волосатой рукой.

— Отдадим конечно, — промурлыкал кот и вошел в пещеру, а Лилит с рыцарем последовали за ним.

— Вася, — шепотом сказала девочка, — мне нельзя отдавать амулет!

— Не волнуйся, — не оборачиваясь, ответил он, — положись на меня, все пройдет быстро и как по маслу!

— Это как? — уточнила Лилит.

— Сейчас увидишь, — мурлыкнул кот и пошел дальше.

Девочка только хмыкнула:

— Ох, чувствую, опять мне от тетки достанется!

Но Василий продолжал идти вперед, словно и не слышал ее слов. Они оказались в огромном, плохо освещенном факелами зале, в котором повсюду были установлены шатры, а на возвышении находился самый большой из них — шатер вождя, на который откуда-то сверху проливался свет, выхватывая из темноты площадку перед ним.

— Ну и что ты опять тут забыл, лохматый? — спросил вождь.

На груди главного тролля висел маленький амулет, который Лилит тут же узнала по рассказам кота о том, насколько он ему дорог, потому что это подарок любимой Василисы. Однако расставаться со своим амулетом девочка не собиралась.

— Я пришел… — но не успел Василий договорить, как вождь заметил амулет на шее у Лилит и, указав на нее огромной палицей, прорычал:

— Ты принес еще один?!

Глаза тролля вспыхнули, со всех сторон к девочке потянулись грубые лохматые руки, и она закричала.

* * *

Тем временем Дик с Ларой достигли пещеры. Издалека они видели, как Лилит с котом и рыцарем вошли внутрь. Ведьма прошептала заклинание и сделала рукой пасс, в ту же секунду охотник потерял ее из виду, но сразу почувствовал, как она дотронулась до него теплой рукой, и под покровом невидимости они быстро углубились в пещеру. Лара уверенно вела его по темным широким тоннелям, словно видела следы, которые, проходя, оставили за собой ее подопечные. Оказавшись в огромном зале, Дик стал свидетелем самого разгара битвы: посередине комнаты в черных латных доспехах дрался воин, легко обращаясь с массивным двуручным мечом, — он рубил троллей налево и направо. Рядом с ним стояла Лилит, держа в руках свой ярко светившийся амулет, из которого вылетали большие огненные шары, вгрызавшиеся в троллей и отбрасывавшие их назад, воспламеняя серую шерсть. Вокруг девочки сверкал магический барьер. Охотник почувствовал, как выдохнула Лара, увидев, что ученица оказалась не такой уж и беззащитной перед толпой обезумевших троллей. Василий бегал между ними и орал от ужаса, в какой-то момент огромный тролль с отрубленной головой завалился на кота и придавил его. Лара открыла портал в самую гущу битвы, кивнула Дику, и они скрылись в нем. В тот же момент на поле боя появилась старуха с огромными когтями, а рядом с ней, держа меч из чистого серебра, стоял охотник, раздался магический взрыв, и толпу троллей откинуло в сторону, чтобы высвободить немного места для вновь прибывших.

— Тетя! — обрадовалась девочка и обняла старуху.

Дик вскрикнул, увидев, как по его ногам, а потом и по телу карабкается испуганный кот с огромными от ужаса зелеными глазами и, не задумываясь, прячется в капюшоне охотника. Он понял, что, если попытается вытащить Василия оттуда, тот лишь сильнее вцепится в него и расцарапает до крови.

— Во имя повелителя! — заревела старуха и, зыркнув на нападавших, спросила: — Что здесь происходит?

Увидев ведьму, являющуюся посланником их бога ночи Домана, тролли отпрянули и опустили дубинки, один из них вышел вперед и, косясь на рыцаря в черных доспехах, ответил:

— Сестра! — начал он. — Это они пришли к нам и убили вождя!

Тролль своей огромной ручищей показал на Лилит и рыцаря. Однако кот, выглянув из капюшона охотника, возразил ему:

— Врешь ты все, морда перекошенная! Мы пришли с миром! А он, — и Василий кивнул в сторону мертвого вождя, — решил отобрать у нас амулет и хотел свернуть шею этой девочке! Зачем? — кот сверкнул своими зелеными глазами и тут же добавил: — Да еще и хвалился, что с помощью двух амулетов пленит жителей соседней деревни. Для чего? Чтобы потом сожрать их? Нарушить закон равновесия?!

Тролль потоптался и, не найдя, что ответить, сказал, отводя глаза:

— Вождь говорил, что-то грядет, духи предков предупредили его.

— Что грядет? — старуха вышла немного вперед и наклонила голову, словно прислушиваясь. — Что сказали духи предков?

— Амулет скроет нас от глаз, — вспоминал тролль, пытаясь избежать взгляда ведьмы, — а пленники будут кормом, если мы уйдем глубоко в пещеры.

В зале раздался согласный ропот.

— Я сестра ночи! Я ученица Избранной! — торжественно произнесла Лара. — И я говорю вам, что ничего не грядет! А вот если вы уничтожите людскую деревню, то ваш след точно возьмет инквизиция, и охотники за головами вас всех истребят! — взревела старуха и покосилась на Дика, который, вложив серебряный меч в ножны, наблюдал за переговорами и при последних словах ведьмы легонько кивнул. По рядам троллей прошел гул.

— И что же нам делать? — спросил все тот же парламентарий с расцарапанной мордой.

— Ничего! — ответила старуха. — Кроме того, что теперь по ночам вы будете приносить мне разную дичь. Понятно? Тогда я закрою на этот инцидент глаза и не стану на горе Грез перед Избранной поднимать вопрос о вашем мятеже! — ведьма сверлила взглядом толпу троллей, которые вдруг, как дети, опустили головы и потупили взгляд.

— Я охотник инквизиции, все знают, кто мы такие? — громко сказал Дик.

Тролли лишь кивнули. Они больше не желали конфликтовать с черным рыцарем или ведьмой, но на охотника смотрели с недоверием.

Дик говорил четко, стараясь донести до этой толпы каждое слово:

— Если вы не будете нарушать закон и убивать людей, то, я думаю, инквизиции до вас не будет никакого дела! — он увидел, как тролли воодушевленно закивали своими большими головами.

— А теперь выбирайте себе нового вождя и, во имя повелителя, не вздумайте напасть на деревню, — воскликнула Лара и добавила: — Набирайтесь сил, знайте, что вы нужны повелителю живыми.

По толпе снова прошел ропот, но задать старухе еще один вопрос больше никто не решился. Ведьма превратилась обратно в девушку и, взмахнув руками, приказала троллям расступиться. Дик, Лилит и рыцарь последовали за ней.

— Ну и что вы тут делали? — грозно спросила Лара Лилит, но кот, уже сидевший на плече охотника, начал говорить, словно и не слышал ее вопроса:

— Ну как вы все-таки вовремя, если бы не вы! Мы бы тут погибли, защищая деревню людей, можно сказать, все королевство от этих… — тараторил Василий.

— А ты брысь, блохастый! — прикрикнула Лара, и кот прижал уши. — Если бы не ты, этого всего не было бы!

— Ага, — ответил кот с сарказмом, — и деревню бы твою завтра точно сожрали.

На шее Василия висел маленький амулет, который сверкнул в свете факела. Лилит посмотрела на кота, но тот подмигнул и спрятался в капюшоне. Лара что-то еще пробормотала и зло взглянула в его сторону.

— Нормальный кот, — сказал Дик и почесал Василия за ухом, тот вылез из капюшона, обвил шею охотника, словно воротник, и громко замурчал, — спас от беды деревню! Теперь мне есть что ответить Совету инквизиции.

Но Лара на это лишь воскликнула:

— О всемогущий повелитель! И ты туда же!

***

Замок Священная длань к западу

от лесов Фольскри

Дик стоял в большом богато украшенном зале, на стенах которого висела геральдика инквизиции, на белом флаге была изображена книга со щитом и мечом. Великий наместник инквизиции Эллиот Первый в белом одеянии сидел на большом троне, рядом по бокам от него стояли семь советников. Перед ним на маленьком столике, на огромной серебряной тарелке лежала голова тролля.

— И ты говоришь, — произнес престарелый наместник, седые волосы которого выбивались из-под большого белого витиеватого головного убора, напоминающего корону, — что благодаря этим ведьмам, поклоняющимся своему темному лорду, ты смог убить троллей, замышлявших нападение на деревню?

— Великий наместник, — склонив голову отвечал Дик, — я родом из тех краев и знаю обо всем, что там происходит. Сложно назвать Лару и ее дочь ведьмами, так как они сделали много добра для жителей этой деревни, — охотник собирался продолжить, но его перебил смех наместника и свиты, который становился громче и громче, однако как только Эллиот Первый поднял руку, все тут же смолкли.

— Ведьма по природе своей не может принести пользу и создать что-то хорошее, — произнес он, — не существует таких весов, которые бы могли показать, насколько ее добрые деяния перевесили то зло, которое она совершила ради своего хозяина.

Дик молчал, внимательно слушая, лишь покосился на вооруженных стражников, расположившихся у стены.

— Мы стараемся не допустить зло, которое просачивается и пытается уничтожить ту крупицу добра, которую созидает наш великий единый бог Верин, — при этих словах все находящие в зале инквизиторы подняли руки и, сложив пальцы в ритуальном знаке, склонили головы, раздался общий возглас:

— Верин — единый бог созидания!

Наместник повернулся к одному из советников, что-то пробормотал ему и махнул рукой, тот кивнул и скрылся в ближайшей двери.

— А ты, Дик, не только карающая длань, но и уши и глаза инквизиции, — проговорил наместник. — Твоя вера должна быть непоколебима, а рука тверда как сталь! Что будет с нами, если тебя, воина света, ослепят или вырвут у тебя руки?

В это время в зал ввели мужчину, бледного и обессиленного, в кандалах, его держали несколько стражников и еще столько же стояли рядом, готовые в любой момент воспользоваться своим оружием. Пленника поставили на колени и прикоснулись к его шее серебряным мечом. Он закричал, а его кожа в этом месте начала гореть. Охотник краем глаза взглянул на вампира.

— Да-а, — продолжал наместник, — вампиры! Это бремя нашего поколения, как и ведьмы, но благодаря богу Верину, — при этих словах Эллиот Первый поднял палец к небу, — мы выведем эту нечисть на чистую воду. Пусть говорит! — наместник небрежно махнул рукой, стражник убрал серебряный меч с шеи кричащего вампира, оголив рану.

— Я вам уже все сказал, — заплетающимся языком ответил пленник. Стражник ударил его, но вампир не почувствовал боли и только лишь рассмеялся.

— Попробуйте разговорить его слезами нашего великого бога, — ухмыльнувшись, приказал наместник.

Стражники тут же принесли бочку со священной водой и опустили в нее руку пленника по локоть. Вампир закричал и попытался вырваться, но служители Верина крепко держали его, а когда руку вытащили из бочки, то все увидели, что от нее осталась лишь культяпка. Вампир взвыл от ужаса.

— Как видите, великий Верин помогает нам исцелять и страдающих от этой болезни, — усмехнувшись сказал наместник, — теперь каждого входящего в город проверяют слезами нашего бога. В малом количестве она вызовет у них, — наместник кивнул на вампира, — лишь незначительную боль, а в больших попросту растворит их! Законопослушных же людей одарит благодатью божьей.

— Я все скажу, — запричитал пленник, — мое имя Волин, меня послал… — он запнулся.

— Говори! — строго приказал стражник и, схватив вампира за волосы, приблизил его лицо к воде.

— Граф Джулиус, — закричал Волин, — он сказал, что Лара, ведьма из леса Фольскри, должна подготовиться к обряду, который будет совершен в полночь самого короткого дня месяца белых ночей для призыва повелителя, а мне до этой даты поручили найти тринадцать девушек с особенной кровью! — продолжал молодой вампир, глядя на водную гладь, в которой отражалось его лицо. — Их должны принести в жертву богу ночи Доману, на болотах Арнгольфа. Больше я ничего не знаю.

Наместник наклонился и тихо спросил:

— И ты их нашел? — старое лицо Эллиота Первого озарила улыбка.

Вампир испуганно посмотрел на наместника, огляделся, сглотнул и кивнул головой.

— Да будет к тебе и твоей душе милосерден единый бог Верин! — произнес Эллиот Первый и кивнул стражникам.

Те быстро схватили кричащего и сопротивляющегося вампира и опрокинули его в бочку головой вниз, Волин затряс ногами и тут же стих. Дик смотрел, как вампир медленно уходит под воду, растворяясь в праведной воде — слезах великого бога Верина.

— И ты говоришь, — услышал охотник надменный голос наместника, — что ведьмы творят добро?!

— Я не знал об этом, — начал оправдываться Дик, — я сам покараю их, только дайте мне такую возможность.

Эллиот поднял руку, заставив охотника замолчать, стража окружила его.

— Увести в темницу! До особого распоряжения! — приказал наместник.

Дика ударили по голове, и он упал. Последнее, что он видел, как в зал входил другой охотник на ведьм, с обезображенным лицом, по прозвищу Гром.

* * *

— Да где же ты, Василий? — Лилит огляделась по сторонам.

Шел снег, она сильнее укуталась в полушубок. Солнце давно село, вокруг было темно, лишь факелы заунывно трещали на ветру, освещая небольшую поляну с тринадцатью столбами.

— Только что тут был! — сетовала девочка.

— Тише! — одернула ее тетя.

Затем Лара посмотрела на раздевшуюся догола Избранную, стоявшую в центре круга жертвоприношения. По контуру этого круга на небольших столбах висели обнаженные девушки: одни молили о пощаде, другие просто с ненавистью взирали на ведьм в черных одеяниях. Погода хмурилась, шел мелкий снег, луна спряталась за тучи, словно не хотела освещать то, что творилось на этих болотах.

— Повелитель! — воскликнула Избранная.

Лилит завороженно смотрела на нее. Девочка помнила, как на экзамене та забирала молодость и магическую силу у каждой ведьмы, ученица которой проигрывала, омолаживаясь на их глазах. Длинные черные волосы Избранной густой волной рассыпались по спине, она взмолилась:

— Услышь наши молитвы! Приди к нам, одари своим взором невест, преданных тебе навек! Укажи нам путь, заслони своим ликом солнце, займи место, принадлежащее тебе по праву, — все громче и громче говорила Избранная. На небе появилась чернеющая воронка. — А для того чтобы тебе легче было найти дорогу к нам, твоим рабыням, мы приносим в жертву тринадцать девушек.

При этих словах тринадцать матерей ведьм встали в черных одеяниях рядом с будущими жертвами, которые, почувствовав, что приближаются последние мгновения их жизни, стали кричать и вырываться еще сильнее. Небо заволокло тучами, огромная молния выбила сноп искр, ударив в находившуюся неподалеку скалу.

— В их телах течет кровь первых людей, — произнесла Избранная.

Матери ведьм занесли старинные ритуальные ножи над своими жертвами, и тут на них обрушился град из огненных стрел. Избранная вскрикнула, из груди у нее торчал наконечник, она медленно оглянулась, не понимая, что происходит, и, застонав, упала замертво от еще одной стрелы, пронзившей ее. Лара применила защитные чары, накрыв себя и Лилит, которая, перестав искать кота, прижалась к тете и смотрела, как из небольшого леска выскочили люди инквизиции, облаченные в белые одежды с гербами на груди. Выжившие ведьмы закричали от ужаса и попытались убежать: одни старались открыть портал, другие превратиться в животных или птиц, но на небольшой скале рядом с местом жертвоприношения появился человек. Подняв над головой посох, он что-то прокричал, и раздалась протяжная и заунывная «Песня инквизиции» — всех ведьм сковала боль, Лилит закричала, а потом забилась в конвульсиях.

— Спаси нас, Арти! — проносились мысли у нее в голове.

Она совсем недавно придумала ему сокращенное имя, а сейчас смотрела, как ее рыцарь в черных дымящихся доспехах, над которым не властна была магия инквизиции, заслонил ее и тетку от стрел и, подняв огромный двуручный меч, накинулся на инквизиторов. Он с легкостью расправлялся с людьми в белых одеяниях, облепившими его со всех сторон, они падали от его точных ударов. Девочка увидела, как огромный человек со шрамом на лице, не обращая внимания на сражавшихся с рыцарем, подходил к лежавшим на земле ведьмам, корчившимся от боли, отрубал им головы и бросал их в центр круга жертвоприношения. Погода словно взбесилась, молнии били направо и налево.

Лилит слышала, как человек на скале продолжал петь заунывную песню, а сотни голосов поддерживали его, и черная воронка на небе понемногу затягивалась.

— Разойдитесь! — крикнул охотник с обезображенным лицом инквизиторам, которые окружили бесстрашного Артамона, пытаясь убить его.

— Гром! Гром! — прокричали его имя с десяток голосов.

— Гром! — эхом разносилось по болотам.

Охотник выстрелил из арбалета, черный рыцарь прикрылся, стрела пробила доспехи и торчала теперь в его руке. Отбросив разрядившееся оружие, Гром достал еще один небольшой арбалет и, прыгнув на рыцаря, ударил его мечом, тут же увернувшись от ответного удара Артамона, и разрядил арбалет в забрало черного воина, рыцарь встал как вкопанный, и охотник быстро отсек ему голову. Крики одобрения пронеслись над болотами Арнгольфа, Лилит забилась в конвульсиях от боли и страха, она лежала на холодной земле и видела лишь то, как охотник с обезображенным от шрамов лицом, только что убивший ее рыцаря, навис над ними с Ларой и, махнув кому-то рукой, прошел мимо. На них надели кандалы, и они провалились в беспамятство. Гром стоял и смотрел, как тела обезглавленных ведьм и рыцаря свалили в кучу, обложили хворостом и подожгли, он улыбнулся и пошел за процессией инквизиторов, которые уже выстроились в шеренгу и с немногочисленными пленницами поплелись домой.

* * *

Лилит сидела в небольшой темнице со стальными решетками на окнах. Днем лучи солнца иногда пробивались сквозь облака, освещая грязный холодный пол, а по ночам было видно звезды, усыпавшие небо мерцающим ковром. Но здесь это не имело никакого значения, все ее мечты разбились о мрачные стены темницы, сколько она ни пыталась, у нее никак не получалось сбежать. Каждый день с улицы до нее доносились крики боли и отчаяния: окно ее темницы выходило на площадь, откуда слышалось монотонное бурчание инквизиторов и радостные возгласы зевак, ставших свидетелями того, как живьем сжигали ведьм, которые умоляли заменить им ужасную казнь на быструю смерть, но девочка знала, что инквизиторы никого не миловали. Она сидела на полу и смотрела в зарешеченное окно под самым потолком, откуда веяло болью, страхом и смертью. «Что с Ларой?» — Лилит не имела ни малейшего понятия. Обхватив колени руками, она просто раскачивалась взад и вперед, погруженная в отчаяние. День сменялся ночью, казни же начинались на рассвете и заканчивались на закате.

«Откуда столько жертв? Это все ведьмы? Ее сестры? — она не понимала. — Или это обычные жертвы для их кровавого бога?» После бойни на болотах Арнгольфа в живых оставили только пять сестер, включая Лилит и Лару, а казни проводили изо дня в день. Девочка не думала о голоде и жажде, лишь вздрагивала от звука шагов стражников и скрежета засовов, да шума цепей и мольбы жертв, говорящих о своей невиновности и непричастности. В углу что-то зашевелилось, но Лилит не обратила на это никакого внимания, она уже видела, как в камеру через маленькие отверстия в стенах приходили крысы, которые по-хозяйски рассаживались у ее железной миски, лакомясь жидкой похлебкой на воде, которую девочка не могла есть. Прошла неделя, она смирилась со своей участью и уже начала молить повелителя о том, чтобы он подарил ей быструю смерть. С окна на пол упала тень, и Лилит, перестав раскачиваться, повернулась в сторону шума и удивленно посмотрела на черного кота, похожего на ее Ваську, который держал за хребет огромную крысу, а та продолжала перебирать лапками, словно все еще бежала по грязному полу темницы. Девочка потерла глаза рукой, потом помотала головой, чтобы прогнать наваждение, так как все еще не верила, что перед ней стоит ее любимый кот, и, закашлявшись, спросила:

— Вася, Васенька, это ты?

Кот промычал в ответ что-то нечленораздельное, но Лилит рванула к нему, обняла и, не обращая внимания на крысу, которую он держал в пасти, с такой силой прижала его к груди, что даже послышался хруст его костей.

— Вася! — радостно шептала девочка. — Как? Откуда?!

Лилит была счастлива, но кот только разжал пасть и с укором сказал ей:

— Так, глупая девчонка! Ты меня сейчас раздавишь со своими телячьими нежностями! Или меня вырвет! Я, между прочим, только что поел! — но Лилит ничего не слышала, она уткнулась лицом в его шерсть и тихо заплакала.

— Ну?! Что это еще за крокодильи слезы?! — строго спросил Василий.

Девочка посмотрела на него и, шмыгнув носом, ответила вопросом на вопрос:

— А кто такой крокодил?

Махнув лапой, Васька ответил:

— Да зеленая такая клыкастая морда, только еще с кривыми ногами.

Лилит села на пол, отпустила кота и, еще раз шмыгнув носом, спросила:

— А почему он плачет?

— Ха! Так я бы тоже плакал, если был бы крокодилом, представь, каково это — постоянно смотреть на свою сморщенную зеленую рожу в отражении воды, — ответил Васька и стал вылизывать переднюю лапу.

Окончательно запутавшись и так и не поняв, кто же такой крокодил, девочка все же решила уточнить:

— Он что, топиться собирается?

Кот поднял голову, склонил свою морду на бок и спросил:

— С чего бы?

— Ну если он без слез не может смотреть на свою страшную рожу, да к тому же у него кривые ноги, наверное, он подумывает о том, чтобы утопиться? — ответила Лилит.

Василий смешно потряс головой, прижал лапу к ее губам и сказал:

— Нет, просто купаться любит, — чем окончательно запутал ее. — А ты чего здесь расселась? — вдруг, оставив в покое лапу, строго спросил кот. — Нам домой надо, тут сосисок нет! Одни крысы и те невкусные. А те сосисочки, что дома в погребе были, я уже все съел, — и он с укором посмотрел на девочку, Лилит улыбнулась и шмыгнула носом, — а вы тут сидите ревете, — разглагольствовал Васька.

— Тетя жива?! — обрадовалась девочка, еще крепче обняв кота.

— Да, вон за стеной рыдает, свое детство, наверное, вспоминает, — кивнул он куда-то в сторону.

— Но как мы отсюда выберемся? — погрустнела Лилит и опустила плечи. — Магия тут не действует, я даже в птицу не могу превратиться.

Василий вырвался из ее объятий, сел на пол и, склонив голову на бок, сказал, прижав при этом лапой принесенную ранее придушенную крысу:

— Не можешь в птицу, так превратись в крысу.

Лилит с недоумением посмотрела на него и, пожав плечами, спросила:

— И как это тут сделать? Зелья все забрали! Я и магию не чувствую, не говоря о…

— Так, начнем сначала, — перебил ее кот, чопорно, словно учитель, задав ей вопрос: — Для чего нужно приносить богам жертвы?

— Ну-у… — предположила девочка, — чтобы привлечь их внимание, задобрить либо расположить к себе.

— Это и так понятно! — махнул лапой кот. — Но что они получают от этого?

Лилит наморщила лобик, потерла его рукой и ответила:

— Во время смерти любого живого существа происходит выброс страха, эмоций, энергии, ну и высвобождение души, которая приносится в дар нашему повелителю.

Василий сидел слушал, важно кивал и закончил за нее:

— Да-а, и чем больше таких жертв, тем сильнее связь с нашим повелителем, — согласился кот. — Так, давай дальше, а что ты скажешь про кровь и жертвоприношение?

Девочка только пожала плечами и неуверенно ответила:

— Ну, в ней много чего, сила рода, сплетенного воедино, скрытые знания, которыми обладала жертва, и все это преподносится в дар повелителю.

— Правильно, — подтвердил Василий, придерживая вырывающуюся крысу лапой, — кровь каждого из нас уникальна, хотя и не отличается по цвету — и у тебя, и у меня красная, но именно она делает нас теми, кто мы есть, как и эту крысу, которая может пробираться сквозь маленькие щели за счет строения своего тела, прыгать на большую высоту, разгрызать твердую пищу своими крепкими зубами, очень живуча, потому что в ее жилах течет кровь тысяч ее родственников и собратьев. Ты должна стать ею!

— Но как?! — удивилась Лилит. — Мне что, придется ее съесть? — спросила она, начиная понимать, куда клонит кот, но тот лишь возмущенно фыркнул:

— Ну чему тебя эта дурында вообще учит! Об элементарном жертвоприношении крысы не рассказала! — Василий взял в пасть вырывающегося здорового грызуна, поднес ближе к ногам девочки, перехватил лапой и потребовал: — Держи ее крепко, почувствуй ее страх, войди в ее сознание.

Лилит послушалась, попав под действие настойчивого и завораживающего голоса кота:

— Ощути сердцебиение, здесь нет магии, это начало начал, жизнь и смерть, ее круговорот, — девочка кивнула, — ты чувствуешь прилив сил.

Василий выпустил свои когти и вонзил их в бедное создание, задев при этом Лилит. Крыса забилась в ее руках, пытаясь вырваться.

— Держи ее крепче, вот она — граница жизни и смерти, вот он переход из одного состояния в другое, — продолжал кот утробным гипнотизирующим голосом, — вот она магия жизни и смерти, — девочка вдруг ощутила огромный прилив энергии, — вот почему богам нужны жертвоприношения, вот почему их привлекает это — выброс энергии, — он затих, а потом стал как будто шептать ей на ухо: — Энергии смерти, теперь потрать эту энергию на перевоплощение, — потребовал Василий.

Лилит почувствовала невероятный прилив сил, словно могучая река вошла в ее тело, давая ей энергию, и в то же мгновение ее скрутила боль. Когда она очнулась, то увидела перед собой большого черного кота, который возвышался над ней огромной скалой и хитро посматривал в ее сторону, как будто улыбаясь. Где-то далеко в ее сознании возник страх перед этим грациозным и сильным созданием, кровь призывала ее бежать, прятаться или драться не на жизнь, а на смерть, но она отбросила эти мысли, ведь холодный разум дал ей понять, что это ее любимый Васька. Девочка крутанулась вокруг себя и догадалась, что превратилась в крысу. Она чувствовала сотни запахов, дуновение ветерка и тетю, которая тихо рыдала в соседней камере. Лилит рванула к стене, за камнем была маленькая трещина, в которую она легко протиснулась, затем пробралась в небольшой лаз и оттуда в другую темницу. Она смотрела на Лару, крича от радости, и даже попыталась прижаться к ней всем телом. Однако ведьма лишь вскрикнула и отпихнула ее ногой, но тут в комнате появился кот, он словно просочился сквозь решетку на окне и, зашипев на ведьму, сказал:

— Поосторожнее со своей ученицей! Старая карга! — девочка в образе крысы вскочила на ноги и быстро подбежала к Василию, который продолжал: — Хотя если бы не твоя стряпня, я бы давно от тебя ушел!

— Ты?! — Лара удивленно посмотрела на кота. — Как ты тут оказался, блохастый? И что ты там бормочешь про Лилит? — с ужасом спросила она его. — Неужели эти звери… — ведьма запнулась, — убили ее, принеся в жертву своему богу?! — выпытывала она у Василия, и только сейчас измученная Лара заметила сидевшую рядом с котом большую черную крысу, внимательно слушавшую их.

— Лилит? — удивленно спросила тетка, потом перевела взгляд на Василия. — Но как? Тут, в этом месте?

— Магия жизни и смерти, — твердо проговорил Василий, — ну и немного моей, — при этих словах амулет на его шее блеснул.

— Ты обезумел, лохматое чудовище! — воскликнула Лара. — Это опасно! Она еще не готова, я не готова, — потом удивленно посмотрела на него. — Но как ты это сделал?

— Ну жрать захочешь… — воскликнул кот и быстро метнулся в другой угол, где завязалась борьба, в результате которой он принес еще одну крысу, на этот раз для ведьмы, — не так раскорячишься! Давай превращайся, я помогу.

Через минуту две крысы — одна побольше, другая поменьше бежали, прижимаясь к стене, по коридорам темниц, избегая стражников и перепрыгивая с одной замшелой ступеньки на другую в поисках свободы.

* * *

Замок инквизиции медленно погружался в сумерки, огромное солнце садилось за далекие горы, бросая последние лучи на золотые купола.

— И что, пленницы в попытке превратиться в крыс, — сидя на троне, установленном на небольшом возвышении, спрашивал наместник стоявшего перед ним склонив голову начальника тюрьмы, — просто померли посреди темницы?

Грузный Кин быстро закивал головой:

— Да, Ваше Святейшество, мы нашли тела этих крыс на полу, в луже человеческой крови, их магия не выдержала святых песнопений инквизиторов!

— Крысы в крови? Это дает вам повод думать, что они — и есть бывшие пленницы? А почему вы вообще считаете, что эта кровь принадлежит им? — спросил наместник, откидываясь на спинку трона и поглаживая длинную поседевшую бороду.

Он посмотрел на стоявшего слева от него советника, и тот, не дожидаясь вопроса, быстро раскрыл огромную обитую золотом книгу, лежащую на подставке, и принялся ее листать.

— Так, Ваше Святейшество, там еще были инквизитор, священнослужитель и палач, — быстро затараторил Кин. — Они все в один голос утверждают, что крысы — это и есть наши пленницы, инквизитор сообщил, что аура… — толстяк запнулся, наместник видел, что начальнику тюрьмы сложно объяснить, что он имеет в виду, так как он не совсем понимал, о чем говорит, это вызвало у Эллиота Первого приступ раздражения, и он нервно постучал костяшками пальцев по подлокотнику. — Ну свечение вокруг тел крыс… — продолжал Кин, — и самое главное — это именно человеческая кровь, кровь пленниц.

— Странно, — задумчиво проговорил наместник, — в двух отдельных камерах, без возможности общаться применили магию перевоплощения.

Шелест бумаги прекратился, к Эллиоту Первому наклонился советник и что-то прошептал ему на ухо. Наместник удивленно взглянул на него, потом на книгу, как бы не доверяя услышанному, и, посмотрев на тюремщика, спросил:

— На теле крыс были раны?

Кин кивнул:

— Да, Ваше Святейшество, небольшие, как от кошачьих когтей. Я потребовал, чтобы инквизиторы вскрыли крыс, и они убеждены, что кровь на полу человеческая, а не крысиная. Поэтому…

— Молчать! — взревел раздраженный наместник, затем бросил мимолетный взгляд на советника, сразу переставшего громко перелистывать страницы старинного фолианта, и снова посмотрел на тюремщика, который уже готов был провалиться под землю. — Да как ты смеешь мне врать! Это сложная магия, которую невозможно было не заметить! Что вообще у вас там творится! — в гневе Эллиот Первый чеканил каждое слово, и его голос уже начал срываться на крик. — И ты, остолоп, дал им сбежать! Для такого обряда нужны как минимум три могущественные ведьмы, причем ребенок вообще не в состоянии это сделать, так как обладает самыми заурядными магическими способностями! Я лично ее проверял! — уже орал наместник, при этом советники все как один кивали головами, соглашаясь с каждым его словом. — Как ты их туда пустил?! Как? — потом Эллиот Первый наклонился и зашипел на Кина: — И самое важное, зачем?!

Тюремщик упал на колени и стал умолять:

— Ваше Святейшество! Певцы, прислужники инквизиторов, не переставая исполняют священные песнопения, блокируя любую ведьминскую магию! Из нашей тюрьмы невозможно сбежать, а тем более проникнуть в нее, везде металлические магические двери, на окнах решетки с защитным барьером, запирающиеся словом божьим. На каждом этаже стоят молебные кельи для инквизиторов, которые постоянно читают молитвы нашему единому богу Верину.

— Молчать, богохульник! — закричал наместник, несколько стражников тут же схватили трясущегося начальника тюрьмы за шиворот и прижали его к полу. — Я проверю каждое твое слово! Хотя тут и так все понятно! Это ты во всем виноват, ведь тебе поручили охранять этих ведьм! Ты знал, насколько они важны! Увести его и допросить! Всех допросить! — орал Эллиот Первый, не обращая внимания на рыдания Кина.

Наместник нервно постучал рукой о подлокотник и, повернувшись к первому советнику инквизиции, спросил:

— Ведь Гром рассказал нам обо всем, он лично убил Избранную?! И прекратил варварский обряд по призыву этого бога проклятых?! — и с недоверием посмотрел на Мантаса, который несколько съежился под его взглядом, но при этом спокойно ответил:

— Ваша Светлость, мы можем допросить его еще раз, но я точно помню, что он медленно, как велит ритуал, перерезал им горло, проливая на алтарь кровь невест повелителя! И отрубил головы всем раненым и погибшим ведьмам, Избранная к этому времени уже была мертва, — поправился советник, — несколько стрел пронзили ее, после этого Гром сжег их на алтаре и тем самым запечатал его кровью ведьм, алтарь треснул и развалился на несколько частей, портал закрылся для их бога на сотни лет.

— Тогда кто мог применить такую магию? — задумчиво произнес наместник, он отвернулся от Мантаса и стал размышлять вслух. — И как они попали в охраняемую и заблокированную тюрьму, в которой невозможно применить заклинание перевоплощения, особенно после того, как была разрушена их связь с богом, ведь сейчас магия и влияние ведьм, без поддержки повелителя, должны угасать.

— Ваша Светлость, может, маги? — начал было советник, но Эллиот Первый даже не взглянул на него, лишь фыркнул:

— После того, что мы с ними сделали! — однако он вдруг повернулся к советнику и спросил его:

— А этот Дик еще жив?

— Да, Ваше Святейшество, но Совет инквизиторов признал его виновным и приговорил к казни, — ответил Мантас и настороженно добавил: — Завтра в полдень, Ваше Святейшество, — и преданно посмотрел на наместника.

— Отмените казнь, он еще пригодится мне живым, приведите его, что-то не складывается у меня в голове с этой девочкой, — и немного подумав, улыбнулся и добавил: — И позовите Грома.

— Да, Ваше Святейшество, — кивнул советник, затем развернулся и, словно передавая эстафету, шепнул что-то другому инквизитору, который тотчас же отправился выполнять срочное поручение.

— Но вы же сами видели эту ведьму из Фольскри, — напомнил Мантас, но Эллиот Первый уже не слушал своего советника, а лишь махнул рукой и приказал:

— Позвать гонца!

— Ваше Святейшество! — в это же время, склонившись в поклоне, громко произнес герольд, и его голос эхом отозвался в большом украшенном барельефами зале: — Посыльный с западных земель из Палейона, у него письмо от графа Брусо.

— Пусть заходит, — махнул рукой наместник и посмотрел на вошедшего.

Низко кланяясь, мужчина небольшого роста, с дрожью в голосе, которая выдавала его волнение, произнес:

— Ваша Святейшество, граф Брусо передает вам наилучшие пожелания, желает вам долгих…

Но Эллиот Первый грубо перебил его:

— У меня нет столько времени, чтобы выслушивать любезности от вашего графа, короче!

Трясущейся рукой гонец подал письмо с гербовой печатью. Наместник сорвал ее, прочитал послание и задумался. Он уже не смотрел в сторону посыльного, его перестал интересовать этот человек, который, кланяясь, выходил из богато украшенного зала. Эллиот Первый повернулся к советнику и задумчиво произнес:

— Мантас, собирайте священную армию инквизиторов, для них есть работа, — и передал письмо советнику, который быстро прочитал его и тут же вышел из зала.

* * *

Вася сидел на столе, перед ним стояла огромная тарелка сосисок, живот кота надулся, и у Лилит было ощущение, что он вот-вот лопнет, но, засунув черную морду в миску, Васька упрямо продолжал громко чавкать. Лара расположилась напротив кота и задумчиво смотрела на него. Матери, участвовавшие в великом жертвоприношении, были мертвы, Избранная пала от рук инквизитора-охотника, и она не знала, остался ли в живых хоть кто-то из ее сестер, в последнее время магия постепенно угасала, словно после смерти Избранной повелитель отрекся от них. Ведьма заткнула уши и закрыла глаза: у нее перед ее глазами до сих пор стояли смеющиеся физиономии инквизиторов — старого и молодого, она тогда лежала на деревянной лавке и ей коленным железом прижигали пятки, а рядом в этой же закопченной комнатушке были ее сестры, крики которых она слышала, ее передернуло, но, тут же взглянув на кота, она немного успокоилась и, чуть замявшись, спросила:

— Василий, — в ответ на это в ее сторону повернулись лишь его уши, сам же он все никак не мог оторваться от миски, Лилит, сидевшая рядом, смотрела на него и удивлялась тому, насколько ему нравилась еда тетки, — как ты появился? — кот все же вынул перепачканную жиром морду, взглянул на Лару зелеными глазами, облизнулся и ответил:

— Ну в этом виноваты мои блудные родители, — потом немного помолчал и добавил: — Наверное, больше мать, чем отец!

— Да нет же, — отмахнулась тетя, — как ты появился в темнице?

Васька сузил глаза и, переведя взгляд на миску, спросил:

— Это к чему сейчас такой вопрос? Ты хочешь после всего, что я для тебя сделал, своими расспросами лишить меня этих наисочнейших сосисонов?

— Нет, нет, — спохватилась Лара, замахав руками, — я могу еще принести.

Но кот, опять с трудом оторвавшись от огромной миски, сказал:

— Ну, ведьма, ты точно хочешь моей смерти, чтобы я тут лопнул всем на потеху?!

Лара растерялась, уже не зная, как найти к нему подход. Однако Василий доел последнюю сосиску и, начав умываться, заговорил:

— Я пробирался ночью, меня чуть не задавил какой-то толстяк, потом мне на хвост наступил этот гад охранник в латном доспехе! — кот перестал умываться, и его глаза злобно сверкнули. — Но на этом издевательства над бедным мной не закончились! — продолжал он. — Меня прищемили дверью, и когда я… — Василий уже вошел в раж от своего рассказа и встал на задние лапы перед двумя благодарными слушателями, — практически добрался до вас, меня выследила свора собак, которых мне пришлось скинуть в ров с кольями, — тут уже ведьма не выдержала и с укором взглянула на завравшегося кота, но он был совершенно невозмутим. — И вот, украв у охранника ключи, я оказался у вас в камерах, — закончил он, Лара посмотрела на него сначала обескураженно, а затем удивленно.

— Двери в темницу закрывались с помощью магии! Я это точно помню, ведь много раз пыталась открыть свою! — произнесла тетя, выразительно взглянув на Василия.

— Ну и как ты ее все же открыл? — поинтересовалась Лилит.

— Ну да… — спокойно ответил кот, вылизывая лапу, — только магия эта на меня не действует!

— Ничего не понимаю! — пробормотала Лара, вспоминая, как много раз пыталась поймать его, используя магию, но у нее ничего не получалось. — А зачем тогда нужно было превращать нас в крыс? — недоумевая спросила ведьма. — Тащить на крышу и заставлять нас прыгать с самой большой башни на стену, рискуя жизнью?

Васька лишь пожал плечами и махнул лапой.

— Но ведь согласитесь, что нам всем было весело!

Тетя покачала головой и, серьезно посмотрев на кота, сделала еще одну попытку добиться правды:

— Хорошо! Ладно! — приняла она его безумный ответ. — Но! Как ты смог воспользоваться таким серьезным заклинанием в тюрьме инквизиторов под их песнопения?! Я с каждым днем становлюсь слабее, моя магическая сила угасает, а ты с такой легкостью открыл портал, и мы очутились дома, — ведьма растерянно развела руки в стороны, но потом повнимательнее пригляделась к Василию и задала еще один вопрос: — А где твой амулет, из-за которого ты чуть не погубил нас? — Лара задумчиво смотрела на кота, а потом улыбнулась: — Вот как ты нас вытащил! — наконец догадалась ведьма, она выдохнула и усмехнулась.

Василий же вдруг стал серьезным.

— Лара, запомни, трон никогда не остается пустым! — сказал он загадочно и продолжил: — И то, что вы, сестры ночи, потеряли связь с повелителем, не значит, что магия в вашем мире иссякла! Это всего лишь говорит о том, что вас отлучили от могущественного дара хозяина до тех пор, пока не появится истинная Избранная, которая восстановит баланс между людьми и существами. Да, договор между двумя мирами разрушен, его больше не существует. Мне неизвестно, какую цель преследовали инквизиторы, разрушая вашу связь с повелителем, но они бросили вызов всем существам этого мира, которых теперь ничто не сдерживает, и они начнут убивать всех людей, без разбора, везде, где это возможно, русалки будут топить рыбаков, нежить и вампиры вторгаться в города, лесные существа станут сжигать деревни. Повторяю, теперь их ничего не держит! Я магическое существо, а ты глухая, да к тому же еще и слепая дурында.

Услышав это, Лара ужаснулась:

— Какая война, Василий? Инквизиция, люди сейчас сильны! Их бог…

Но кот хранил молчание и как будто улыбался.

— Что же будет с нами, ведьмами, если у нас нет Избранной? — шепотом спросила она.

— Трон не может пустовать вечно, — загадочно повторил Василий и добавил: — Всему свое время, насколько я понимаю, будущие события тебя еще очень удивят, — и Ларе опять показалось, что он улыбается.

Внезапно дверь слетела с петель и в дом ворвались вооруженные инквизиторы, за ними вошел Гром, которого тетка уже видела, когда он убивал на жертвенном болоте ее сестер, — внутри у нее все похолодело. Однако ее ждал еще один сюрприз — следом в кандалах через порог ее дома переступил тот, кто их предал, Дик. Он виновато посмотрел на нее и тут же отвел глаза. Кот продолжал сидеть перед пустой грязной миской, исподлобья наблюдая за происходящим, Лилит схватила его, обняла и закрыла глаза, лишь бы ничего не видеть.

— Так вот вы где! — сухо сказал Гром, оглядывая дом, который инквизиторы быстро проверили, после чего окружили ведьм.

— Недолго же вы побыли на свободе! — усмехнулся большой здоровый мужчина со шрамом на лице, но Лара ничего не ответила.

Заходящее за лес солнце уронило последний луч в мутное стекло, который, вспыхнув на полу, тут же погас. Внезапно на улице закричал человек, он звал на помощь, вскоре крик превратился в хрип и стих так же неожиданно, как и начался, Гром выхватил меч и кивком головы приказал двум инквизиторам посмотреть, что там произошло. Но как только они вышли из дома, дверь за ними закрылась, и рыцари завопили то ли от боли, то ли от страха. В мутном окне Лара увидела инквизитора, убегавшего прочь от дома в попытке покинуть это место. Заметив, что охраняющие его инквизиторы растерялись, Дик воспользовался моментом и тут же накинул цепь, сковывающую его руки, на шею Грому, тот удивленно вскрикнул и попытался сбросить охотника-предателя или ранить его мечом.

— Убейте ведьм, убейте всех, — хрипел Гром.

Неожиданно подул ветер, дверь распахнулась, впустив внутрь морозный воздух и хлопья снега, Лилит увидела, как на улице одно из деревьев ожило и, скрутив инквизитора, разорвало его напополам, обагрив белый снег кровью, но дверь тут же захлопнулась. Лара превратилась в старуху с огромными когтями, которыми она легко разорвала горло стоящему рядом с ней охраннику. Девочка лишь удивленно смотрела по сторонам, не поспевая за быстро развивающимися событиями.

— Помогите мне, — закричал Дик, однако Лара не пошевелилась, продолжая наблюдать, как огромный Гром пытается вырваться из рук охотника.

Крики на улице стихли, отворилась входная дверь, и в дом зашел Лиходей, его белая шерсть была перепачкана кровью.

— Есть хочу, — прогорланил он.

— Что, еще не нажрался инквизиторами? — спросил Васька, указав лапой на Грома, который боролся на полу с Диком и уже душил его. — Вот еще один, а того, второго, под ним, не трогай, — и, прикрыв глаза, добавил мурлыча: — Еще пригодится!

Лиходей в один шаг преодолел расстояние, разделяющее его с боровшимися на полу людьми, огромной лапой выбил из руки Грома кинжал, который тот успел выхватить, и, легко подняв обезображенного одной лапой, откусил охотнику голову. Дик опешил от увиденного и, вытирая рукавом кровь с лица, отполз в сторону, подальше от голодного существа.