Лилит и принц воров

Глава 1

Лилит и принц воров

Михаил Гинзбург

Глава 1

Ночь в Яффо – это вам не просто отсутствие солнца. Это время, когда узкие улочки старого города выдыхают дневную жару вместе с запахами кофе, моря и чего-то неуловимо древнего, словно пыль веков решила устроить себе променад под светом луны и редких фонарей. Для большинства туристов и местных жителей это время для посиделок в кафе или романтических прогулок по набережной. Но для Бени Кляйна, чьи представления о романтике ограничивались скоростью, с которой бумажник незнакомца перекочевывал в его собственный карман, ночь была рабочим временем.

Беня не был взломщиком экстра-класса. Отмычки его слушались через раз, планирование сводилось к "вижу цель – не вижу препятствий (особенно замков)", а главным инструментом был изрядный запас того, что его покойная бабушка назвала бы хуцпа (наглость). Сегодня объектом его профессионального интереса стала пыльная антикварная лавка, зажатая между галереей современного искусства (где все было непонятно, но дорого) и рестораном хумуса (где все было понятно, дешево, но совершенно неинтересно с точки зрения нелегального обогащения).

Замок на двери лавки поддался неожиданно легко, словно был таким же древним и уставшим от жизни, как и большинство товаров внутри. Беня проскользнул внутрь, двигаясь с грацией кошки, которой случайно наступили на хвост. Воздух был густым от пыли, запаха старого дерева и еще чего-то… чего-то странного. Беня поморщился. Его тонкая ценительская душа (специализация – чужие часы и ювелирные украшения) не находила здесь ничего привлекательного. Пыльные книги, треснувшая керамика, потускневшее серебро сомнительной пробы… Гурништ мит гурништ (Ничегошеньки), как сказала бы та же бабушка.

Его взгляд зацепился за нечто в углу. Не то шкатулка, не то ларец из темного, почти черного дерева, покрытый резьбой, изображавшей… ну, что-то определенно недружелюбное. Выглядело старым. А старое иногда означало дорогое. Беня потер руки. Вот она, удача! Он осторожно поднял ларец. Тяжелый. С замочной скважиной, но без ключа. Беня хмыкнул – для его шпильки это не преграда.

Пока он ковырялся в замке (и надо признать, не слишком успешно), ларец начал… вибрировать. Сначала едва заметно, потом сильнее. Изнутри послышался тихий шепот, похожий на шелест песка в пустыне. Беня отскочил.

– Ой вей (Ох, божечки), – пробормотал он. – Наверное, сигнализация какая-то хитрая.

Но шепот становился громче, настойчивее, складываясь в слова на языке, которого Беня не знал, но от которого волосы на его затылке встали дыбом. Резьба на ларце начала светиться тусклым, багровым светом. Замок щелкнул сам собой. Крышка медленно, мучительно медленно начала подниматься.

Из ларца хлынул не дым, не свет, а… ощущение. Ощущение древней, как мир, злобы, бесконечного одиночества и какой-то совершенно нечеловеческой, хищной женственности. А потом появилась Она.

Сначала это была просто тень, сгустившаяся в центре комнаты. Затем тень обрела форму – высокой женщины неправдоподобной красоты. Обнаженная, с волосами цвета воронова крыла, струящимися до пола, и глазами, в которых плескалась тьма самой глубокой ночи и насмешка. Она лениво осмотрела пыльную лавку, затем ее взгляд остановился на Бене, который стоял, вжавшись в стеллаж с пыльными ханукиями, и отчаянно пытался вспомнить хоть одну молитву. Любую.

– Ммм, – протянула Она низким, бархатным голосом, который, тем не менее, заставил Беню задрожать. – Свобода. И… компания. Не ожидала такого… теплого приема. Ты кто, мальчик? Вор?

Беня сглотнул.

– Я… эээ… Бенцион Кляйн. Можно просто Беня. Я… проходил мимо. Дверь была открыта! Честное слово!

Женщина рассмеялась – звук был похож на звон разбитого стекла.

– Бенцион Кляйн, – повторила она, смакуя имя. – Какое… милое имя для того, кто вернул меня в этот мир. Я – Лилит. Возможно, слышал? Первая. Настоящая.

Беня судорожно сглотнул. Лилит? Та самая? Из страшных сказок, которыми его пугали в хедере? Он думал, это просто бобэ майсэс (бабушкины сказки).

– Эээ… Рад знакомству? – пискнул он.

Лилит плавно подошла ближе. Несмотря на ее наготу, в ней не было уязвимости – только абсолютная власть и угроза. Она окинула его оценивающим взглядом.

– Ты выпустил меня, Бенцион. По глупости, очевидно. Но правила есть правила. Ты теперь мой. Мой слуга, мой проводник в этом… изменившемся мире.

– Слуга?! – взвизгнул Беня. – С какой стати? Я вас впервые вижу! Я вообще атеист… почти!

– Атеист? – Лилит изогнула бровь. – Мило. Особенно когда перед тобой стоит доказательство существования… ну, скажем так, другой стороны. Не волнуйся. Я тебя не убью. Пока что. Ты будешь мне полезен. Ты ведь местный? Знаешь, где тут можно… развлечься? И кстати, одень меня. Эта пыль совершенно не подходит к моему цвету глаз.

Она щелкнула пальцами, и старинное платье с манекена в углу слетело с него и само собой обернулось вокруг ее фигуры. Лилит осмотрела себя.

– Не идеал, но для начала сойдет. Итак, Бенцион Кляйн, мой новый шлемиэль (растяпа)… Куда мы направимся в первую очередь?

Беня понял две вещи. Во-первых, он влип. По-крупному. Во-вторых, эта древняя, злая, невероятно красивая женщина только что назвала его растяпой. Кажется, его хуцпа вст

ретила достойного соперника.

Глава 2

– Экскурсию? – Беня чуть не подавился воздухом, которого и так не хватало в его сдавленной ужасом груди. – Сейчас? Ночь на дворе! Все приличные… эээ… духи, наверное, спят!

Лилит одарила его взглядом, который ясно давал понять, что ее представления о приличиях могут несколько отличаться от общепринятых.

– Я не спала несколько тысячелетий, Бенцион. Думаю, могу позволить себе небольшую прогулку. К тому же, – она обвела рукой пыльную лавку, – здесь довольно… скучно. Никакой энергии. Кроме твоей, разумеется. Пахнет дешевым страхом и… луковым соусом? Ты что, ел шаурму перед тем, как пойти на дело?

Беня покраснел. Шаурма была отличная, с двойной порцией амбы, но признаваться в этом первой женщине (ну, или около того), да еще и в такой ситуации, казалось верхом неуместности.

– Это… тактические запасы энергии, – пробормотал он. – Так куда вы хотите? Луна-парк? Музей диаспоры? Стена Плача? Хотя нет, туда вам, наверное, не стоит…

Лилит рассмеялась, и пылинки в воздухе испуганно заплясали.

– Не указывай мне, куда мне стоит, а куда нет, шлимазл (невезучий тип). Просто покажи мне… это. Ваш новый мир. Начнем с улицы. И постарайся, чтобы нас не арестовали в первые же пять минут. У меня пока нет настроения объяснять местным стражам порядка концепцию божественного права и мелкого неподчинения.

Выскользнуть из лавки незамеченными оказалось проще, чем думал Беня. Возможно, потому что любой потенциальный свидетель предпочел бы сделать вид, что не заметил странную парочку: нервного молодого человека в темной одежде и ослепительную женщину в явно старинном, хоть и неплохо сидящем платье, которая двигалась с хищной грацией пантеры, только что решившей, что городская среда – ее новые охотничьи угодья.

Улица встретила их ревом автомобильных клаксонов, светом витрин и гулом толпы, даже в этот час не спешившей расходиться. Лилит остановилась, вглядываясь в поток машин с нескрываемым любопытством.

– Что это за грохочущие повозки? Демоны в металлических шкурах? Вы их приручили?

– Эээ… это машины. Автомобили. Ну, транспорт. Ездят на бензине, – Беня почувствовал себя идиотом, объясняющим очевидное существу, которое, вероятно, помнило времена, когда вершиной транспортной мысли была колесница.

– Бен-зин, – повторила Лилит, словно пробуя слово на вкус. – Звучит горюче. И сколько душ вы приносите в жертву этому… бен-зину… чтобы он двигал ваши коробки?

Беня решил, что объяснять про цены на топливо и налоги будет слишком сложно и, вероятно, опасно.

– Нисколько! Ну, почти. Это… сложно. Пойдемте лучше выпьем кофе? Говорят, современный кофе – это почти магия.

Идея с кофе показалась Лилит приемлемой. Они устроились за столиком уличного кафе, где громко играла какая-то невыносимо ритмичная музыка. Лилит поморщилась.

– Этот шум… он призван отгонять злых духов или привлекать их?

– Это музыка, – вздохнул Беня. – Считается модной.

– Модной? – переспросила Лилит. – В мое время модной была тишина перед бурей или крик врага. Гораздо содержательнее.

Когда официант принес два капучино с пышной пеной, Лилит подозрительно ткнула в пену пальцем.

– Это что, облако поймали? Зачем вы пьете облака?

– Это молоко! Взбитое! – Беня чувствовал, что еще немного, и у него задергается глаз. – Просто попробуйте.

Лилит осторожно отпила, и ее глаза на мгновение расширились.

– Хм. Горько, сладко, горячо… и совершенно бессмысленно. Мне нравится. Что еще у вас есть такого же бессмысленного и приятного?

Беня уже открыл рот, чтобы предложить ей попробовать местный десерт "Малаби", как вдруг Лилит резко повернула голову, словно прислушиваясь к чему-то, недоступному его слуху. Ее улыбка стала хищной.

– А вот это уже интересно, – промурлыкала она. – Кажется, кто-то почувствовал мое возвращение. Старый знакомый… или его потомок. Бенцион, мой мальчик, похоже, наша экскурсия становится

немного… интерактивной.

Глава 3

Лилит некоторое время молчала, прислушиваясь к чему-то за пределами гомона тель-авивской ночи. Ее хищная улыбка погасла, сменившись выражением глубокой, почти ледяной задумчивости. Она снова отпила кофе, словно напиток смертных помогал ей собраться с мыслями – или, наоборот, позволял на мгновение отвлечься от них.

– Они еще помнят, – проговорила она тихо, глядя не на Беню, а куда-то сквозь него, сквозь стены кафе, сквозь само время. – Передают из уст в уста сказочки, переписывают старые тексты… Меняются декорации, а пьеса все та же.

Беня нервно ерзал на стуле.

– Эээ… вы про того… ну… кто вас почувствовал? Раввина?

– И про него тоже, – Лилит наконец сфокусировала на Бене свой взгляд, и тому стало не по себе. Это был взгляд существа, видевшего рождение звезд и их угасание. – Но я о другом. О том, почему они меня так боятся. Почему шепчутся мое имя в темноте. Ты ведь слышал истории, мальчик? Про первую жену, которая не захотела… подчиняться?

Беня кивнул. Еще бы он не слышал. В его религиозной школе Лилит была чем-то вроде Бабы-Яги и Волан-де-Морта в одном флаконе, только гораздо реальнее и страшнее.

– Говорили… вы были созданы из той же глины, что и Адам, – пролепетал он, сам не зная, зачем встревает. – И не захотели… эээ… лежать под ним. Ну, вы понимаете.

Лилит усмехнулась – холодно, без веселья.

– О, как вы все упростили! Свели великий выбор к банальной позе! – она покачала головой. – Да, мы были созданы равными. Из одной пыли, под одним небом. И в этом-то и была вся проблема, понимаешь? Равенство – это не про то, кто сверху, а кто снизу в постели из эдемских трав. Это про волю. Про выбор. А Он… – она неопределенно махнула рукой вверх, – создал идеальный сад, идеального мужчину… и предполагал идеальное послушание. Гармонию через подчинение. А я? Я была… несовершенна. Я задавала вопросы. Я хотела не просто быть, но выбирать, чем быть.

Она наклонилась к Бене через столик, и ее глаза потемнели.

– Представь себе мир без тени. Без ночи. Без риска. Без возможности сказать "нет". Мир предсказуемый, как восход и закат. Красивый. Идеальный. И абсолютно мертвый. Вот что такое был Эдем на самом деле. Золотая клетка с вывеской "Рай". Адам был доволен. Ему нравилась предсказуемость. Он был… первым бюрократом, если хочешь. Ему дали инструкцию – он ее выполнял. А я не могла. Я видела за блеском фальшь. Я чувствовала, что настоящая жизнь – она там, за стеной сада. Там, где есть тьма, хаос, боль… но и настоящая свобода. Свобода ошибаться. Свобода падать. Свобода быть собой, а не чьей-то копией или функцией.

– Так вы… просто ушли? – Беня смотрел на нее во все глаза. Эта версия как-то не очень вязалась с образом демоницы, ворующей младенцев.

– "Просто ушли"? – Лилит снова усмехнулась. – Мальчик, оттуда не "уходят". Оттуда изгоняют или… или ты вырываешься сам, произнеся то, что произносить нельзя, разбив оковы Имени. Я сделала выбор. Я выбрала не Адама и не Его сад. Я выбрала себя. Я выбрала бездну. И бездна ответила мне. Да, я стала тем, чем вы меня называете. Демоном ночи. Матерью чудовищ. Ужасом во тьме. Но это был мой выбор. Я предпочла быть хозяйкой в Аду, чем служанкой в Раю. Я предпочла боль и хаос – лживой гармонии и стагнации. Они называют это злом. Я называю это… реальностью. Той самой, от которой вы так старательно прячетесь за своими правилами, молитвами и двойными порциями хумуса.

Она откинулась на спинку стула, ее глаза снова обрели обычное насмешливое выражение.

– Так что да, Бенцион. Тот раввин, что нас учуял… он служит тому самому порядку, от которого я сбежала. Он хочет загнать меня обратно в клетку. Или уничтожить. Очень предсказуемо. И очень… скучно. А скуку я не выношу даже больше, чем благочестивых шлемазлов. Ну что, мой мальчик, теперь ты понимаешь, с кем связался? И может, у тебя найдется идея получше, чем просто пить кофе, пока за на

ми идет охота?

Глава 4

– Понимаю ли я? – Беня нервно рассмеялся, звук получился высоким и срывающимся. – Я понимаю, что попал в историю похлеще, чем когда пытался продать ортодоксальному ювелиру "древний" кулон с Микки Маусом. Oy gevalt (Ой, беда)! И что теперь? Этот раввин… он ведь не шутит, правда? У них там всякие штуки, вода святая, молитвы…

Лилит отмахнулась от его паники с царственным пренебрежением.

– Молитвы? Вода? Мальчик, я принимала ванны из первичного хаоса, когда эти молитвы еще даже не придумали. Опасно – да. Неприятно – возможно. Но не смертельно, если действовать с умом. А ум подсказывает: против старого порядка лучше всего действовать… еще более старыми знакомствами. Сила в союзах, Бенцион. Даже если союзники – те еще шлимазлы, – она чуть улыбнулась своим мыслям.

– Союзники? – Беня сглотнул. – У вас… есть друзья? Ну, то есть, существа вроде вас? Здесь?

– Друзья – слишком сильное слово, – поправила Лилит. – Скажем так, должники. Бывшие партнеры. Существа, которые предпочтут мою компанию компании тех, кто служит саду и его Хозяину. Или просто те, кто задолжал мне услугу с прошлого потопа.

Она закрыла глаза, и Беня заметил, как воздух вокруг нее снова неуловимо изменился, стал плотнее, словно наливаясь тьмой. Она сидела неподвижно несколько мгновений, ее губы едва заметно шевелились, произнося беззвучные слоги на языке, от которого у Бени заложило уши. Затем ее глаза распахнулись, и в них плескался холодный огонь узнавания.

– Есть один… – проговорила она. – Не самый могущественный, но знающий. И хитрый. Дух воды, прибрежный. Когда-то был важной шишкой, владел течениями и штормами на этом побережье. Теперь… – она поморщилась, – похоже, сильно измельчал. Обитает где-то к северу отсюда. Городок у моря… Нетания? Да, кажется, так это теперь называется. Смешно. Когда-то там были лишь дюны и мои ночные прогулки.

Нетания! Беня чуть не подпрыгнул. Это же почти рядом! Ну, по меркам страны. И определенно ближе, чем Ад или Эдем.

– Нетания? Так это ж курорт! Пляжи, отели, французы! Что там делать… эээ… древнему духу воды? Песочные замки строит?

– Не яззви, мальчик, – Лилит поднялась из-за стола, ее движения были плавными и решительными. – Вероятно, он прячется. Или адаптировался. В любом случае, он нам нужен. У него есть кое-что, что поможет мне… освоиться. И возможно, информация о том, как обстоят дела у наших общих недругов.

– И как мы туда попадем? – Беня огляделся по сторонам, его мозг лихорадочно искал решение. – Телепорт у вас есть? Или может, крылья прилагаются к должности вашего слуги?

– Не будь идиотом, Бенцион. Если бы я могла свободно перемещаться, ты бы мне был не нужен, – отрезала Лилит. – Найди нам транспорт. Что-нибудь быстрое и незаметное. Твоя специализация, как я понимаю?

Беня вздохнул. Его специализация была – стащить бумажник или вскрыть простой замок, а не угонять машины для межгородских поездок с первородной демоницей. Но взгляд Лилит не оставлял пространства для возражений.

– Ладно, ладно, – пробормотал он. – Что-нибудь придумаю. Только… эээ… без разрушений? Пожалуйста? И если нас остановит полиция, говорите, что вы моя тетя из Аргентины. Очень эксцентричная тетя.

Лилит одарила его снисходительным взглядом.

– Постараюсь соответствовать, племянничек. А теперь – за дело. Не люблю, когда охотники подбираются слишком близко.

Беня обреченно кивнул и начал лихорадочно соображать. Угнать машину? Слишком рискованно. Такси? Вряд ли Лилит согласится на стандартный тариф, скорее уж обратит водителя в летучую мышь. Автобус? Он попытался представить Лилит в рейсовом автобусе до Нетании и содрогнулся. Кажется, его навыки афериста ждало серьезное испытан

ие на прочность.

Глава 5

Найти "транспорт" оказалось одновременно проще и сложнее, чем ожидал Беня. Проще – потому что буквально через пару кварталов обнаружился древний "Субару" цвета "когда-то был белым", сиротливо припаркованный в темном переулке с ключами, торчащими прямо из замка зажигания. Сложнее – потому что сам факт такой легкой добычи вызвал у Бени приступ паранойи.

– Это ловушка, – прошептал он Лилит, нервно озираясь. – Наверняка ловушка. Сейчас выскочат полицейские, или хозяин с дробовиком, или… ваш знакомый раввин с кадилом наперевес!

Лилит заглянула в салон автомобиля с выражением крайнего отвращения.

– Этот… экипаж… сам по себе наказание похуже любого раввина, – скривилась она. – Но времени у нас нет выбирать. Открывай.

– Он и так открыт! Ключи внутри! Это же подозрительно! – Беня был уверен, что стал героем какого-то особо изощренного розыгрыша судьбы, или, что вероятнее, полицейской операции "Поймай мелкого генав (вора) на живца".

– О, наивный смертный, – вздохнула Лилит. – Иногда люди просто… забывчивы. Или глупы. Или им настолько наплевать на свое имущество. Трофей не всегда означает ловушку. Иногда это просто шрот (металлолом), который кому-то лень отогнать на свалку. Садись за руль, Бенцион.

Беня сел. Машина, к его удивлению, завелась – с третьей попытки и звуком, напоминающим предсмертный кашель старого курильщика. Лилит грациозно устроилась на пассажирском сиденье, брезгливо отодвинув скомканный пакет из-под чипсов.

– Надеюсь, твое умение управлять этой… колесницей… превосходит твое умение выбирать транспорт, – заметила она, когда Беня чуть не снес мусорный бак, выезжая из переулка.

Поездка по прибрежному шоссе в сторону Нетании превратилась в аттракцион "Выживи, если сможешь". Беня, конечно, водил машину и раньше, но обычно это были короткие перебежки по городу, а не ночной марш-бросок с первородным злом на соседнем сиденье. Лилит же, похоже, воспринимала все происходящее как увлекательное антропологическое исследование.

– Посмотри, как они спешат, – мурлыкала она, глядя на поток машин. – Куда? К своим самкам? К своим телевизорам? К своим бессмысленным работам, чтобы заработать гелт (деньги) на покупку таких же вот металлических коробок? Забавно. Они создали иллюзию скорости, но все равно стоят в пробках.

– Эээ… это называется час пик, – пробормотал Беня, вцепившись в руль. – Ну, то есть, вечерний разъезд.

– Час пик? – Лилит рассмеялась. – У демонов в преисподней больше порядка при смене караула. А это что? – она указала на водителя соседней машины, яростно жестикулировавшего и что-то кричавшего в закрытое окно. – Брачный ритуал? Вызов на поединок?

– Это… эээ… дорожная ярость. Он недоволен, что его подрезали.

– Ярость? Из-за такой мелочи? – Лилит с интересом наблюдала за побагровевшим лицом водителя. Внезапно у того лопнуло колесо. Машину занесло, и она чудом избежала столкновения, съехав на обочину. Лилит удовлетворенно хмыкнула. – Неуравновешенный тип. Ему полезно немного пройтись пешком, остыть.

Беня похолодел.

– Это… это вы сделали?

– Я? – Лилит невинно захлопала ресницами. – Я всего лишь подумала, что ему не мешало бы сбавить скорость. Мысли материальны, знаешь ли. Особенно мои мысли. Кстати, вон тот, в красной спортивной машине… он тоже слишком торопится. Не находишь?

– Нет-нет-нет! – взмолился Беня. – Отличная скорость! Безопасная! Пожалуйста, давайте просто доедем! Без спецэффектов!

Лилит снисходительно улыбнулась.

– Как скажешь, мой нервный шофер. Но это скучно.

Оставшаяся часть пути прошла относительно спокойно, если не считать того, что все светофоры по пути необъяснимым образом загорались зеленым светом прямо перед их "Субару", а пара полицейских патрулей, мимо которых они проезжали, казалось, внезапно заинтересовались чем-то в противоположной стороне дороги. Беня старался не думать, чьих именно мыслей это было дело.

Наконец, они въехали в Нетанию. Город встретил их огнями отелей, запахом моря и шумом припозднившихся отдыхающих. Лилит велела Бене ехать к набережной.

– Он где-то здесь, у воды, – сказала она, снова закрыв глаза и прислушиваясь к чему-то своему. – Чувствую его… недовольство. И запах тины. Очень старой тины. Сворачивай сюда. Ближе к пляжу.

Беня послушно припарковал многострадальный "Субару" у пляжа, рядом с дорогими машинами туристов. Ночная набережная Нетании выглядела мирно, если не считать странного ощущения беспокойства, которое начало охватывать Беню. Лилит вышла из машины и полной грудью вдохнула соленый ночной воздух.

– Да, он здесь, – она указала на темные волны, лениво накатывающие на песок. – Прячется под этой рябью. Придется его… немного расшевелить. Бенцион, у тебя случайно нет с собой мегафона? Или хотя бы громкого голоса? Нужно позвать ст

арого друга на разговор.

Глава 6

– Пытается показать, кто тут главный, значит, – пробормотала Лилит, глядя на темные волны. – Что ж, у нас в бездне это не приветствуется. Нужно преподать ему урок хороших манер.

Беня поежился. Воздух вокруг стал тяжелым, как перед грозой. Несмотря на теплый вечер, по коже пробежали мурашки. Ему вспомнились рассказы про древних морских богов, про штормы, возникающие из ниоткуда, про исчезнувшие корабли и безумных моряков.

– И как мы это сделаем? – пискнул он, стараясь говорить как можно громче, чтобы его услышали сквозь нарастающий гул волн. – У меня нет мегафона. И, честно говоря, я плохо плаваю.

– Мегафон нам не понадобится, – Лилит расставила руки, и ее голос внезапно усилился, превратившись в низкий, гулкий рокот, который, казалось, исходил не из ее горла, а из самой земли. – Я позову его сама. Абаддон! Шомер ха-маим! (Абаддон! Страж вод!) Покажись! Я знаю, ты здесь! Я чувствую твое недовольство! Неужели ты забыл, кто даровал тебе силу, когда ты еще был жалкой лужицей в забытом болоте?

Волны забурлили, заклокотали. Морская пена начала светиться зеленоватым светом. Из воды поднялся вихрь, закручиваясь в высокую водяную колонну. Беня отшатнулся, прикрывая лицо руками. Пахнуло тиной, солью и чем-то древним, как сама тьма. Вихрь рассыпался, и перед ними возникло существо, отдаленно напоминающее человека, но сделанное скорее из морской воды, чем из плоти. Его глаза светились холодным зеленым светом, а голос звучал как шум прибоя и шепот ветра.

– Лилит, – проговорило существо. – Ты вернулась. Зачем ты меня тревожишь? Зачем явилась в мои владения? Забыла свои клятвы? Забыла, что поклялась не ступать на мою землю?

– Земля? – усмехнулась Лилит. – Это кусок песка, на котором вы построили свои убогие отели, Абаддон. А я здесь не за твоей землей. Мне нужна твоя помощь. И, возможно, твой долг, который ты мне все еще должен.

Водяное существо, которого Лилит назвала Абаддоном, презрительно фыркнуло, отчего у Бени волосы на затылке зашевелились.

– Долг? Ты сама выбрала свой путь, Лилит ха-ришонит (Лилит первая). Никто не просил тебя уходить в бездну. И помощи от меня не жди.

– И все же… – Лилит сделала шаг вперед, и в ее голосе внезапно появилась какая-то странная печаль. – Нам нужно поговорить, Абаддон. О старых временах. О том, что гнетет нас обоих. Об охоте.

Абаддон на мгновение заколебался. Что-то в тоне Лилит заставило его замолчать.

– Говори. Но быстро. Мое терпение не безгранично. И эти смертные, – он окинул Бене пренебрежительным взглядом, – мне не по душе.

– Отлично, – сказала Лилит. – Тогда предлагаю сесть, выпить чего-нибудь… и обсудить все за коктейлем. Не представляю, что тут пьют эти гойи (неевреи), но ты разберешься. А пока – расслабься, старый друг. Шомер ха-Йам (Страж моря) Нет

ании в деле!

Глава 7

– Помощи не жди? – Лилит склонила голову набок, и в ее глазах вспыхнул опасный огонек. – Абаддон, старый друг, ты действительно стал таким же мутным и безвольным, как вода в порту Хайфы после шторма? Неужели ты забыл, кто стоял рядом, когда ангелы пытались сковать тебя цепями из лунного света под горой Кармель? Кто отвлек их криком такой силы, что небеса содрогнулись, а ты смог ускользнуть обратно в свою родную стихию?

Абаддон, водяной столб, слегка колыхнулся, словно от неприятного воспоминания. Зеленый свет в его глазах дрогнул.

– Я помню, Лилит. Я помню и твою помощь, и твою… цену. Ты никогда ничего не делаешь просто так. Чего ты хочешь сейчас? Нарушить хрупкий мир, который я с таким трудом обрел в этом… аквариуме? – он презрительно обвел пространство вокруг, указывая на ночную Нетанию. – Снова втянуть меня в ваши вечные разборки с Небесами? Мне это ни поц (не нужно)! Я стар, я устал. Я хочу лишь покоя и чтобы эти мелкие смертные перестали бросать в мое море пластиковые бутылки!

– Покоя? – рассмеялась Лилит. – Покой – это иллюзия, шомер (страж). Особенно для таких, как мы. Ты думаешь, они оставят тебя в покое? Тот, кто идет за мной – он из старой гвардии. Экзорцист, который чует таких, как ты, за версту. Он учуял меня – значит, скоро учует и тебя. И тогда твой "аквариум" превратится в кипящий котел. Помоги мне – и я помогу тебе сохранить твое… болотце.

– Ты угрожаешь мне, йецер ха-ра (злое начало)? – голос Абаддона стал ниже, и волны у берега заходили сильнее.

– Я предлагаю сделку, основанную на взаимном выживании, – парировала Лилит. – У тебя есть знания. У меня – враг, который скоро станет и твоим врагом. Помоги мне найти то, что я ищу, и я позабочусь, чтобы следы экзорциста привели его куда угодно, но только не к твоей драгоценной луже.

Беня, до этого стоявший ни жив ни мертв и пытавшийся слиться с ближайшей пальмой, вдруг почувствовал, как на него устремлены два взгляда – один огненный, другой водянисто-зеленый.

– А этот… смертный… – пророкотал Абаддон. – Он с тобой? Он тоже часть сделки? Выглядит как шмок (простофиля), который и двух слов связать не может.

Беня почувствовал, как внутри у него что-то вскипело. Страх страхом, но быть названным простофилей водяным столбом – это уже перебор.

– Эй! – неожиданно для самого себя пискнул он. – Я не шмок! Я… эээ… ассистент! Да! Ее высоко… эээ… темнейшества! И между прочим, – тут в Бене проснулся аферист, учуявший возможность, – если вы не поможете, то этот самый экзорцист… он ведь не только вас найдет. Он же всю вашу… эээ… акваторию тут опечатает! Никаких больше туристов, никаких доходов от… эээ… потерянных ими золотых цепочек на дне! Подумайте об экономике!

Лилит посмотрела на Беню со смесью удивления и веселья. Абаддон на мгновение замер, словно переваривая концепцию "доходов от потерянных цепочек".

– Экономика?.. – прошелестел он. – Смертный прав. Эти туристы… они такие рассеянные. И глупые. Без них будет скучно.

Он снова уставился на Лилит.

– Хорошо. Я помогу тебе найти то, что ты ищешь. Но! – он поднял водяной палец. – У меня есть условие. Этот… ассистент… – он снова окинул Беню взглядом, в котором теперь было чуть меньше презрения и чуть больше делового интереса, – должен будет кое-что для меня сделать. Мелкая услуга. В знак… доброй воли.

Лилит вопросительно посмотрела на Беню. Тот похолодел. Услуга для древнего духа воды? Звучало не очень обнадеживающе. Наверняка придется нырять за утонувшим проклятием или чистить его подводную пещеру от пластикового мусора.

– Я… я согласен! – выпалил он быстрее, чем успел подумать. Главное – чтобы эти двое перестали спорить и начали действовать. Или чтобы хотя бы перестали на него так смотреть.

– Вот и договорились, – удовлетворенно кивнула Лилит. – Так что тебе нужно, Абаддон? И что ты знаешь о

том, что я ищу?

Глава 8

– Ладно, ладно, – пробурчал Абаддон, и звук был похож на бульканье воды в засорившейся трубе. Водяной столб слегка осел, словно дух решил принять более непринужденную позу, насколько это вообще возможно для водяного столба. – Услуга подождет. Сначала – информация. Но учти, Лилит, я не всеведущ. Особенно с тех пор, как эти… – он неопределенно махнул водянистой конечностью в сторону светящихся окон отеля, – понатыкали свои… вай-фаи. Ужасно фонит. Мешает сосредоточиться на тонких материях.

Лилит нетерпеливо постучала пальцем по воздуху.

– Меньше жалоб, больше дела, Абаддон. Кого или что ты чувствуешь? Кто еще из… старой гвардии… сумел пережить эту вашу современность, кроме тебя, меня и того зануды с Торой?

Абаддон помолчал, вглядываясь куда-то в темноту над морем. Беня заметил, как в его водянистой форме проплыла старая ржавая консервная банка, прежде чем дух ее недовольно исторг из себя обратно в волны.

– Есть один… – начал Абаддон нехотя. – Не совсем нашей крови, но… живучий. И наглый. Диббук. Помнишь таких? Мелкие душонки, вечно ищущие, в кого бы вселиться.

– Диббук? – Лилит скривилась. – Мелкая сошка. Паразиты. Зачем мне диббук? Я ищу силу, а не блоху на теле мира!

– Эта "блоха", – голос Абаддона стал почти саркастичным, насколько это возможно для шума прибоя, – нашла себе весьма… теплое местечко. И обрела влияние, какого у него отродясь не было. Он вселился… кажется, это называется блогер. Или инфлюенсер? В общем, в одного из этих, которые кривляются в маленькие светящиеся коробочки, а тысячи других шлимазлов смотрят на это и почему-то считают важным.

Беня подавил смешок. Древний диббук – звезда соцсетей? Кажется, этот мир сошел с ума задолго до того, как Лилит из него вырвалась.

– Инфлюенсер? – переспросила Лилит, явно не уловив суть. – Он влияет… на что? На приливы? На умы смертных?

– На умы, – подтвердил Абаддон с плохо скрываемым отвращением. – Он учит их, как правильно фотографировать еду, какой фильтр наложить на свое лицо, чтобы скрыть пустоту во взгляде, и какой бренд одежды купить, чтобы все думали, что ты чего-то стоишь. И, что самое смешное, они его слушают! У него миллионы… фолловеров? Звучит как название какой-то болезни.

– Миллионы последователей… – задумчиво повторила Лилит. Ее глаза загорелись интересом. – Это… это почти как культ. Только без жертвоприношений. Наверное. Значит, у него есть энергия. Внимание смертных – это тоже сила, Абаддон. Пусть и глупая, но сила. Где он?

– Здесь, недалеко, – Абаддон снова поморщился. – В самом центре этого вашего… балагана. Кажется, он называет себя… "Духовный Гуру Гламура". Ведет прямые эфиры из пентхауса с видом на море. Да, прямо тут, в Нетании. Иронично, правда? Древний паразит – икона стиля для скучающих богачей.

Лилит расхохоталась – на этот раз искренне, хотя и жутковато.

– Духовный Гуру Гламура! О, бездна, это даже лучше, чем я могла представить! Абаддон, ты превзошел себя! Диббук-инфлюенсер! Это так… современно! Так пошло! Мне нравится!

– Рад, что доставил тебе удовольствие, – проворчал дух воды. – Но учти, он хоть и кривляка, но силу свою не растерял. И стал невероятно тщеславным. Подобраться к нему будет непросто. Его охраняют не только смертные телохранители, но и… скажем так, энергетические барьеры, возведенные на чистом самолюбии. Пробить их сложнее, чем иную ангельскую печать.

– Тем интереснее, – глаза Лилит сверкнули азартом. – Бенцион!

– А? Что? – подскочил Беня, вынырнув из мыслей о том, можно ли получить автограф у диббука-блогера.

– Ты ведь разбираешься в этих ваших… интернетах? В коробочках со светящимися картинками? Узнай все об этом "Духовном Гуру Гламура". Где живет, когда бывает онлайн, какие слабости у него есть. Нам нужно подготовиться. Встреча с таким… феноменом… требует особого подхода. И, возможно, нового платья. Это, – она оглядела платье с манекена, – совершенно не подходит для визита к иконе стиля.

Беня достал свой смартфон, чувствуя себя самым странным шпионом в истории. Искать информацию на диббука-инфлюенсера по приказу первой женщины-демона рядом с ворчащим духом воды на пляже Нетании… Бабушка бы им гордилась. Или вызвала бы экзорциста. Скорее второе.

– Ищу, моя госпожа, – вздохнул он. – "Духовный Гуру Гламура". Мишпуха (семейка) у меня теперь, конечно, а меши

гэнэ (сумасшедшая)…

Глава 9

Беня, бормоча себе под нос ругательства на смеси иврита, идиша и простого человеческого отчаяния, углубился в свой смартфон. Экран отбрасывал на его нервное лицо голубоватый свет. Найти "Духовного Гуру Гламура" оказалось проще простого – у диббука, похоже, было эго размером с гору Хермон и соответствующее присутствие в сети. Фотографии в золотых халатах, видео с "мудрыми" цитатами на фоне дорогих машин, реклама сомнительных амулетов "для привлечения успеха"…

– Ша́рлатан (шарлатан), – пробормотал Беня. – Чистой воды! Хотя… подписчиков и правда а штык (куча). И лайков… Мамма миа, да он популярнее, чем бесплатная раздача фалафеля!

Лилит с любопытством заглядывала ему через плечо.

– У него лицо… пустое, – заметила она. – Словно маска. Идеально для паразита. Так, где он обитает, этот твой…

Договорить она не успела. Со стороны ярко освещенной части набережной донесся шум – громкий смех, нестройное пение и характерный звон бутылок. К ним, шатаясь и поддерживая друг друга, приближалась компания явно нетрезвых туристов. Судя по громким репликам на ломаном английском с сильным акцентом, они решили, что ночной пляж Нетании – идеальное место для продолжения банкета.

– О, только не это, – простонал Беня, пытаясь незаметно сунуть телефон в карман. – Туристы! Пьяные туристы! Самое страшное порождение современного мира!

Лилит посмотрела на приближающуюся компанию с выражением крайнего омерзения, какое бывает у аристократа при виде таракана на бальном паркете.

– Они такие… шумные, – процедила она. – И пахнут перебродившим виноградом и… отчаянием. Зачем они здесь?

Абаддон недовольно забурлил.

– Они всегда здесь, – пророкотал он. – Приходят, мусорят, кричат, пугают рыбу. Иногда тонут. Это единственное развлечение, которое они мне доставляют.

Один из туристов, особенно крупный и красный, заметил их странную группу у кромки воды. Он отделился от компании и, пошатываясь, направился прямо к ним.

– Эй! При-и-ивет! – заорал он, растягивая слова. – Вы тут… местные? Не подскажете… где тут можно… еще выпить? Искупаться? Водичка… теплая?

Беня замер, похолодев от ужаса. Турист шел прямо на Абаддона, который мерцал в темноте, как гигантский водяной знак вопроса. Лилит положила руку Бене на плечо, и ее пальцы были холодны как лед.

– Не двигайся, – прошептала она. – И не дыши.

Но было поздно. Не успел турист подойти ближе, как из-за поворота набережной показался патруль – двое полицейских или охранников, неспешно обходящих территорию. Шумная компания туристов немедленно привлекла их внимание.

– А брох! (Катастрофа!) – прошипел Беня. – Полиция! Нас заметут! Или еще хуже – примут за сектантов, вызывающих Ктулху!

Охранники направились к туристам, требуя соблюдать тишину и порядок. Пьяная компания начала пререкаться. Но один из охранников, посветив фонариком в сторону моря, нахмурился.

– А там что такое? Эй, граждане! Что вы делаете у воды в такое время?

Фонарик шарил по темноте, приближаясь к ним. Беня зажмурился, ожидая криков, сирен, а возможно, и экстренного выпуска новостей о "странном водяном феномене и его спутниках".

Лилит тихо зашипела какое-то слово, от которого воздух вокруг них стал еще холоднее и плотнее. На мгновение показалось, что их накрыло невидимым покрывалом тьмы. Свет фонарика прошел мимо, не задержавшись. Охранник, видимо, решил, что ему показалось, и полностью переключил внимание на разборки с туристами.

– Уходим, – прошептала Лилит Бене на ухо. – Быстро. Пока эти идиоты отвлекают стражу. И ты, Абаддон, – она повысила голос, обращаясь к водяному духу, – исчезни. Наш разговор не окончен. Найди способ связаться со мной, когда… обстановка будет менее людной.

Абаддон что-то недовольно пробурлил, но его водяная форма заколебалась и растворилась в набежавшей волне, оставив после себя лишь запах тины и мокрого песка. Лилит схватила Беню за руку и почти силой потащила его прочь от пляжа, обратно к теням переулков, где они оставили старенький "Субару".

– Ну что, Бенцион, – сказала она, когда они снова оказались в относительном укрытии, – видишь? Ваш современный мир полон неожиданностей. И идиотов. Придется учитывать и то, и другое. А теперь – думай. Как нам подобраться к нашему "Гуру Гламура", не привлекая внимания ни полиции, ни пьяных туристов, ни, желательно, того экзорциста, который

все еще где-то рядом?

Глава 10

– Думать? – Беня нервно сглотнул, все еще чувствуя ледяное прикосновение пальцев Лилит на своей руке и фантомное присутствие водяного духа за спиной. – Я сейчас думать могу только о том, что мне нужна новая работа. И, возможно, новая страна. Но раз уж вы настаиваете…

Они забились в тень под развесистым фикусом неподалеку от пляжа, наблюдая, как полицейские заканчивают нравоучения туристам. Старый "Субару" сиротливо ждал их на парковке, но возвращаться к нему прямо сейчас казалось Бене верхом неосторожности.

– Так вот, этот ваш… Гуру… – Беня снова достал телефон, быстро пролистывая ленту диббука. – Он тут пишет… "Устал от поверхностности", "Ищу истинную духовную связь", "Мои подписчики – моя семья, но кто поймет мою нешама (душу)?". Позер! Но… может, этим и воспользуемся?

Лилит скептически изогнула бровь.

– Воспользуемся его нытьем? Каким образом? Предложим ему платок, чтобы утереть крокодиловы слезы?

– Нет! – Беня потер руки, в его глазах зажегся огонек афериста. – Мы придем к нему сами! Как… как клиенты! Страждущие души! Понимаете?

– Страждущие души? – Лилит окинула Беню таким взглядом, что он почувствовал себя экспонатом в кунсткамере. – Ты, положим, на страждущего тянешь. А я?

– А вы… – Беня запнулся, но быстро нашелся. – А вы – богатая, эксцентричная… эээ… меценатка! Да! Которая ищет не просто духовного наставника, но и… консультанта по стилю! Чтобы ваша внешняя оболочка соответствовала вашей глубокой внутренней… эээ… тьме? Ну, то есть, мудрости!

Лилит молча смотрела на него несколько секунд. Беня уже решил, что его гениальный план будет отвергнут, а он сам превращен в горстку пепла или, что хуже, отправлен обратно на пляж извиняться перед туристами.

– Меценатка… ищущая консультанта по стилю… – медленно повторила Лилит, и в уголке ее губ появилась усмешка. – Чтобы соответствовать внутренней тьме… Бенцион, это так пошло, так фальшиво и так… по-человечески… что может сработать!

– Правда?! – Беня чуть не подпрыгнул.

– Возможно, – охладила его пыл Лилит. – Диббук тщеславен. Идея заполучить богатую, влиятельную (и, несомненно, ослепительную) последовательницу, да еще и выступить ее "стилистом"… это может польстить его мелкому эго больше, чем тысяча лайков. Он решит, что это его шанс выйти на новый уровень. Или просто захочет похвастаться перед своими фолловерами.

– Вот! – обрадовался Беня. – Мы запишемся к нему на прием. Скажем, частная консультация. Проникнем в его… логово. А там…

– А там, – перебила Лилит, ее голос стал жестче, – ты будешь делать то, что я скажу. Никакой самодеятельности, фарште́йн (понял)? Твоя задача – обеспечить доступ. Моя задача – все остальное. И если этот… Гуру… окажется бесполезным или попытается играть в свои игры… – она не договорила, но Беня и так понял, что консультация по стилю может очень быстро превратиться в мастер-класс по экзорцизму наоборот.

– Понял! Как скажете! – заверил Беня. – Только… нам нужна легенда. И… эээ… вам, наверное, что-то надеть? Вряд ли богатые меценатки ходят в старинных платьях из антикварных лавок.

Лилит оглядела себя.

– Ты прав. Нужна соответствующая упаковка. Что сейчас носят ваши… меценатки? Золото? Бриллианты? Шкуры редких животных?

– Эээ… что-то типа того, но… посовременнее, – Беня попытался представить Лилит в бутике на Кикар ха-Медина в Тель-Авиве. Картина получалась феерическая. – Может, для начала просто что-то… элегантное? И дорогое? У меня есть на примете один магазинчик в центре Нетании. Хозяин мне немного должен… ну, как должен… он думает, что я ему должен, но это детали. Можем заглянуть "на минутку".

Лилит кивнула.

– Хорошо. Сначала – облачение. Потом – разработка легенды. А затем – визит к нашему Гуру. Постарайся, Бенцион, чтобы твой "магазинчик" не добавил нам новых проблем с полицией. Мне начинает надоедать этот ваш современный мир с его

мелкими правилами.

Глава 11

Ладно, мода – это их… ритуал, - пробормотала Лилит, следуя за Беней по улицам ночной Нетании. - Посмотрим на эти их… наряды… и выберем самый подходящий для похода в логово тщеславия. Только постарайся, чтобы мы не потратили на это слишком много времени. У меня есть дела поважнее, чем выбор правильного оттенка губной помады.

Они подошли к небольшому бутику, ярко освещенному в ночи. Вывеска гласила: «Элитный стиль для элитных душ». Беня криво усмехнулся.

* Ну, если и есть на земле место, где диббуку-инфлюенсеру будет комфортно, то это здесь. Хозяин – старый знакомый… ну, как знакомый… он думает, что я перед ним в долгу…

* Не трать время на объяснения, - перебила Лилит, останавливаясь у витрины. - Покажи мне, что тут у них… модно.

Беня закатил глаза. Заглянуть «на минутку» в магазин одежды с Лилит – это все равно, что попросить джинна сделать «маленькое» одолжение. Скорее всего, это закончится катастрофой.

Лилит уставилась на витрину, в которой красовались манекены в вычурных нарядах, украшенных блестками, перьями и прочими бессмысленными, по мнению Бени, штуками.

* Это… это они носят? - спросила Лилит с явным отвращением. - Похоже на костюмы для безумного цирка.

* Ну, - Беня попытался говорить примирительно, - это сейчас в тренде. Высокая мода. Эксклюзив.

* Эксклюзив? - Лилит подозрительно прищурилась. - И сколько стоит этот… "эксклюзив"?

* Ну… - Беня замялся, - довольно дорого. Особенно то, что вам, наверное, понравится.

* Мне? - Лилит окинула взглядом один из самых экстравагантных нарядов – облегающее платье, усыпанное искусственными бриллиантами, с огромным меховым воротником и каким-то явно неудобным головным убором, напоминающим корону, сделанную из перьев попугая. - И почему ты решил, что мне это понравится?

* Ну… вы же сказали… чтобы соответствовать внутренней тьме… - пробормотал Беня, чувствуя, как начинает потеть.

* Тьме, - повторила Лилит. - Да. Но не идиотизму, Бенцион. И не безвкусице.

Она вошла в магазин, двигаясь с такой уверенностью, словно собиралась не совершить покупку, а захватить город. Беня поплелся за ней, обреченно вздыхая. Его навыки афериста, кажется, собирались пройти последнее и самое сложное испытание: попытаться сохранить и деньги, и жизнь, и хоть каплю здравого смысла в процессе шопинга с древней демоницей.

Хозяин бутика, лысый и щеголеватый мужчина в бархатном пиджаке, встретил их с натянутой улыбкой.

* Добрый вечер! Рад снова вас видеть, Бенцион! Что-то выбираете для своей… эээ… спутницы? Какой изысканный вкус!

* Да, - прошипел Беня, стараясь говорить как можно более непринужденно. - Мы тут… эээ… для особого случая. Моя… эээ… богатая родственница… ищет что-то… соответствующее ее высокому статусу… и, как она выразилась… внутренней тьме.

* Внутренней тьме?! - у хозяина вытянулось лицо. - О… безусловно! У нас есть именно то, что вам нужно! Следуйте за мной!

Он повел их вглубь магазина, где ряды вешалок с нарядами становились все более вычурными и, по мнению Бени, откровенно безумными. Лилит ходила между ними, трогая ткани, оценивая покрой и презрительно фыркая.

* Слишком блестящее, - говорила она одному платью. - Слишком много перьев, - говорила она другому. - Это похоже на костюм для… чего вы тут ими украшаете свои дома? – спросила она Беню.

* Для рождественской елки, - пробормотал Беня.

* Бессмысленно, вульгарно, - вынесла вердикт Лилит. - Покажите мне что-нибудь… элегантное. И… внушающее трепет. Что-нибудь, что говорит: "Я могу купить весь этот магазин и не заметить".

Хозяин бутика заметно напрягся. Беня почувствовал, что его план трещит по швам. Ему отчаянно захотелось сбежать, притворившись, что ему срочно нужно позвонить по телефону. Но Лилит пристально следила за каждым его движением.

* Эээ… может, вот это? - предложил Беня, указывая на скромное (по сравнению с остальными) черное платье, сделанное из, судя по ценнику, чего-то очень дорогого и дышащего, судя по всему, воздухом.

Лилит посмотрела на платье, затем на Беню.

* Черное? - переспросила она. - Скучно. Но… в принципе… сойдет. Если добавить немного… моего стиля.

И, прежде чем Беня успел что-либо сказать, Лилит щелкнула пальцами. Платье на вешалке начало медленно вращаться, затем… меняться. Ткань потемнела, стала мерцающей, словно покрытой звездной пылью. По подолу побежали тонкие серебряные узоры, напоминающие древние письмена. И, что самое жуткое, – платье, казалось, теперь дышало собственным призрачным светом.

Хозяин бутика открыл рот от изумления. Беня закрыл глаза, ожидая криков, воплей, а в худшем случае – появления экзорциста с кадилом и криками: «Отойди от этой одежды, нечистая!».

Но криков не последовало. Хозяин бутика лишь нервно сглотнул и пробормотал:

* Да… да… великолепно… совершенно… неповторимо…

* Оно мне подходит, - констатировала Лилит. - Мы берем его.

Беня выдохнул. Кажется, его навыки афериста выдержали еще одно испытание. Но он знал, что самое сложное – еще впереди. Заплатить за это «неповторимое» платье, не разорившись и не попав в полицию, –

вот это будет настоящий подвиг.

Глава 12

* Как видите, - прошептал Беня, нервно оглядываясь, - в этом месте прекрасно сочетается гламур и криминал. Только не спрашивайте меня, как им это удается.

Хозяин бутика, придя в себя после «преображения» платья, все еще смотрел на Лилит с явным благоговением.

- Совершенно… неповторимо… - пробормотал он снова, его взгляд метался между Лилит и преобразившимся платьем, словно он увидел не просто модный шедевр, а доказательство существования параллельной вселенной. - Это… ваша собственная работа? Вы… дизайнер?

- Скажем так, - холодно улыбнулась Лилит. - У меня… свой вкус. И свои методы его выражать.

- Понимаю… понимаю… - быстро закивал хозяин, явно предпочитая не спрашивать подробностей. - Цена… в данном случае… не имеет значения. Мы будем рады… предоставить вам это… эээ… произведение искусства… в качестве комплимента от нашего магазина. В обмен на… эээ… право повесить ваше фото с этим платьем в нашей витрине! И, может быть… вы согласитесь стать… лицом нашей новой коллекции?

Беня подавился воздухом. Лилит – лицо коллекции одежды в Нетании? Да это же лучше, чем бесплатный фалафель! Но… что-то подсказывало ему, что это «сотрудничество» может выйти им боком.

- Лицо коллекции? - Лилит задумчиво приподняла бровь. - Хм… в этом что-то есть. Но сначала… мне нужно примерить это… творение.

И, прежде чем кто-либо успел что-либо сказать, Лилит скрылась в примерочной с преобразившимся платьем в руках. Беня и хозяин бутика остались стоять в неловком молчании, чувствуя себя так, словно их заперли в одной комнате с тикающей бомбой, завернутой в дорогой шелк.

Но тут, словно судьба решила, что напряжение недостаточно высоко, в бутик вошел еще один посетитель. Высокий, худой мужчина в черном плаще и широкополой шляпе, из-под которой виднелись седые пряди. Его лицо было бледным и строгим, а глаза горели внутренним огнем. Беня мгновенно узнал его.

- Ой вей, - пробормотал он, прикрывая лицо рукой. - Это же… Рабби Мендель.

- Рабби… кто? - прошипела Лилит из примерочной. - Бенцион, что происходит?

Но Беня был слишком занят, пытаясь притвориться частью интерьера, чтобы ответить. Рабби Мендель медленно осмотрел бутик, и его взгляд остановился на хозяине, который, кажется, был уверен, что это галлюцинация, вызванная слишком большим количеством «эксклюзивной» моды.

- Простите, - сухо произнес Рабби Мендель, - я ищу… некую даму. Высокую. С… необычным вкусом в одежде. Вы ее не видели?

Хозяин бутика нервно сглотнул.

- Эээ… у нас сегодня много покупателей… мы всегда рады… предложить лучшее… но…

- Не тратьте мое время, - перебил Рабби Мендель, и его голос, несмотря на тихую манеру речи, прозвучал как удар грома. - Где она?

Дверь примерочной медленно открылась. Лилит вышла, одетая в преображенное платье. Оно дышало тьмой и силой, идеально подходя к ее хищной красоте. Рабби Мендель застыл, словно увидев призрак.

- Лилит, - прошептал он, и в его голосе звучала смесь ужаса и триумфа. - Я нашел тебя.

- Ты всегда находишь меня, - холодно ответила Лилит. - Это твоя работа. А моя - делать твою работу… интересной.

И, прежде чем кто-либо успел что-либо предпринять, Лилит щелкнула пальцами. Свет в бутике погас. Снаружи раздались крики. А Беня, чувствуя, как внутри него поднимается волна паники и жуткого восторга, понял, что его жизнь официально стала слишком странной, ч

тобы быть правдой.

Глава 13

– Интересной? – Рабби Мендель поправил свою широкополую шляпу, которая каким-то чудом держалась на голове в наступившей темноте. Из-под полы его плаща тускло засветилось что-то, похожее на древний амулет. – У меня другое слово на уме, Йецер ха-Ра. Например, «утомительной». Или «неоплачиваемой сверхурочно».

Не успел Беня восхититься (или ужаснуться) хладнокровию раввина перед лицом древнего зла в дизайнерском платье, как тот вскинул руку, в которой держал небольшой молитвенник.

– Барух ата ашем элокейну мелех аолам… – начал он речитативом, и слова на древнем языке повисли в воздухе, словно сплетая невидимую сеть.

– О, только не это, – простонала Лилит с преувеличенной скукой. – Опять длинные цитаты? Неужели за пару тысяч лет вы не придумали ничего покороче? Может, какой-нибудь хештег для изгнания? #ЛилитУходи?

Беня, прижавшийся к вешалке с чем-то подозрительно похожим на шубу из розового страуса, хихикнул, но тут же прикусил язык. Смеяться, когда два сверхъестественных существа собираются устроить разборку в модном бутике, было явно плохой идеей.

Молитва Рабби Менделя, казалось, начала действовать. Воздух вокруг Лилит загустел, серебряные узоры на ее платье потускнели. Она поморщилась, как от мигрени.

– Амулеты, молитвы… Мендель, ты такой… предсказуемый, – прошипела она. И щелкнула пальцами снова.

В тот же миг манекены в бутике ожили. Не то чтобы они начали ходить – скорее, они приняли неестественные, угрожающие позы, повернув свои безликие головы в сторону раввина. Один манекен, одетый в авангардный брючный костюм, элегантно метнул в Рабби Менделя свою пластиковую руку.

– Ай! – вскрикнул раввин, уворачиваясь. Рука со стуком ударилась о стену. – Неспортивно, Лилит! И это, между прочим, порча имущества!

Хозяин бутика, который до этого тихо скулил в углу, услышав про порчу имущества, издал звук, похожий на сирену воздушной тревоги, и рухнул в обморок на стопку кашемировых свитеров.

– Отлично! – саркастически заметил Беня из-за своей вешалки. – Теперь у нас есть пострадавший! Может, вызовем Маген Давид Адом (израильская скорая помощь)?

Лилит метнула в него испепеляющий взгляд.

– Не отвлекайся, Бенцион. У нас тут… культурный обмен мнениями. Мендель, признай, твои методы устарели!

Она взмахнула рукой, и самый дорогой шелковый шарф в магазине, висевший на специальной подставке, ожил и змеей метнулся к раввину, пытаясь обвить его шею.

– Кля́йне шлик (маленькая змейка)! – проворчал Мендель, ловко перехватывая шарф и одним движением завязывая его сложным узлом на ручке ближайшего манекена. – Итальянский шелк, между прочим. Варварство!

Он достал из кармана маленький флакончик.

– А ты, я вижу, все так же неравнодушна к дорогим вещам, – заметил он, сдергивая крышку. – Но посмотрим, как тебе понравится вот это! Освящено семью раввинами на горе Мерон!

Он плеснул водой из флакончика в сторону Лилит. Несколько капель попали на рукав ее нового платья. Ткань зашипела, как раскаленное железо, и пошел легкий дымок с запахом озона и, почему-то, дорогого парфюма.

– Ах ты, шлимазл старый! – взвизгнула Лилит не столько от боли, сколько от оскорбления. – Ты испортил мне платье! Бенцион! Что-нибудь тяжелое! Быстро!

Беня в панике огляделся. Тяжелое? В бутике? Его взгляд упал на массивную хрустальную пепельницу на столике у входа. Не долго думая, он схватил ее и швырнул в сторону раввина.

– Лови, Ребе! – крикнул он.

Пепельница, описав неуклюжую дугу, пролетела мимо цели и с оглушительным звоном врезалась в зеркальную стену, осыпав все вокруг мелкими осколками.

– Бенцион! – одновременно взвыли Лилит и Рабби Мендель.

– Я… я целился! – оправдывался Беня, ныряя обратно за вешалку. – Тут просто… освещение плохое!

Раввин Мендель покачал головой.

– Ой, аза почке (Ой, что за беспорядок)… Лилит, посмотри, до чего ты доводишь молодежь! Хулиганство, порча имущества… Может, все-таки вернешься в преисподнюю по-хорошему? Там хоть порядок. Говорят.

– Порядок – это для скучных! – огрызнулась Лилит, но было видно, что святая вода и разбитое зеркало ее немного дезориентировали. Манекены застыли в нелепых позах. Хозяин бутика тихо постанывал на свитерах.

Казалось, в битве наступила пауза. Противники оценивали друг друга и нанесенный ущерб (в основном бутику). Беня выглянул из-за вешалки, н

адеясь, что худшее позади.

Глава 14

В повисшей тишине, нарушаемой лишь тихим постаныванием хозяина бутика и нервным дыханием Бени, разбитое зеркало на стене вдруг подернулось рябью. Осколки на полу задрожали. Вместо отражения разгромленного магазина в зеркальной ряби появилось изображение роскошного пентхауса с панорамным видом на ночное море. А затем из этого изображения, словно вышагивая из глянцевой обложки журнала, в бутик шагнул мужчина.

Он был одет в шелковый халат такого ослепительно-золотого цвета, что казалось, он светится сам по себе. Идеально уложенные волосы, легкий загар (даже ночью?), презрительно-скучающее выражение на лице и телефон в руке, которым он, казалось, собирался сделать селфи на фоне разрушений. Это был он. Духовный Гуру Гламура собственной персоной. Только выглядел он… плотнее, чем на фото. И глаза горели нездоровым огнем, который Беня уже видел сегодня – у Лилит.

– Ма пито́м?! (Что вдруг?! Что происходит?!) – протянул Гуру капризным тоном, брезгливо оглядывая разбитое зеркало, перевернутые вешалки и распростертого на кашемире хозяина. – Какой балага́н (беспорядок)! Я медитировал на положительные вибрации и почувствовал… вот это?! Вы что тут устроили? Распродажу в стиле «конец света»? Совершенно безвкусно. И энергетика… ужасная! Так не привлечешь денежные потоки, котики!

Беня приоткрыл рот. Диббук-инфлюенсер явился. Прямо из зеркала. В золотом халате. И назвал их "котиками". Кажется, его реальность окончательно дала трещину.

Рабби Мендель нахмурился еще сильнее, переводя взгляд с Лилит на новоприбывшего.

– Диббук, – констатировал он с усталым вздохом. – Еще один… экспонат. Сегодня у нас прямо день открытых дверей преисподней? Или просто скидки на аренду тел?

Гуру-Диббук повернулся к раввину, окинул его критическим взглядом с головы до ног.

– Ох, какой винтаж! – он скривил губы. – Плащ, шляпа… Дорогой мой, черный цвет, конечно, стройнит, но этот фасон вышел из моды еще при царе Ироде! Вам срочно нужен мой вебинар по стилю для заблудших душ! Скидка пятьдесят процентов по промокоду "АРМАГЕДДОН".

Затем его взгляд упал на Лилит. Он на мгновение замер, и в его глазах мелькнуло что-то помимо тщеславия – узнавание, страх, и… любопытство?

– А вот это… – он медленно обошел Лилит, бесцеремонно разглядывая ее и преображенное платье. – Это уже интересно! Какая фактура! Какая… аура! Чувствуется винтаж, но с характером! Кто ваш дизайнер? Или… создатель? – он подмигнул. – Лилит, я полагаю? Первая, неповторимая, икона стиля эпохи до Потопа? Наслышан! Правда, думал, вы будете выглядеть… архаичнее. А вы вполне себе тре́нди (в тренде)!

Лилит холодно улыбнулась.

– Ты, я вижу, тоже не терял времени даром, паразит. Нашел себе теплое местечко в умах этих легковерных созданий? Торгуешь пустотой в блестящей обертке?

– Ах, не будем о грустном! – отмахнулся Диббук. – Я несу свет! И гламур! Я помогаю им найти себя… в отражении новых покупок! Это почти духовная практика! Но что ВЫ здесь делаете? И почему в таком… обществе? – он кивнул на Рабби Менделя и съежившегося Беню. – Устраиваете разборку из-за последней пары туфель со скидкой?

– Мы решаем старые вопросы, – процедила Лилит. – И ты, кажется, только что в них вмешался.

– Вмешался? Я?! – Диббук картинно прижал руку к груди. – Я пришел на шум! На негативные вибрации! Мои подписчики такого не одобряют! Это портит мой конте́нт! И кстати… – он снова достал телефон. – Не возражаете, если я сделаю пару кадров для сторис? «Древнее зло против древнего занудства в модном бутике» – это соберет миллионы просмотров!

Он направил телефон на Лилит и Рабби Менделя.

– Улыбочку! – пропел он. – Или… мрачную гримасу? Что сейчас популярнее у вашей целевой аудитории?

Рабби Мендель устало потер переносицу. Лилит сжала кулаки так, что костяшки побелели. А Беня понял, что ситуация только что перешла из категории "очень плохо" в категорию "абсурдно и см

ертельно опасно".

Глава 15

(Потрясающая возможность!)» – подумал Беня, выглядывая из-за вешалки с розовой шубой. Лилит была занята испепелением Диббука взглядом. Рабби Мендель, похоже, обдумывал, подпадает ли уничтожение смартфона под статью о защите от темных искусств. Диббук же был полностью поглощен выбором правильного фильтра для своего «эксклюзивного контента». Идеально.

Нужно было действовать быстро и тихо. Главная дверь? Скорее всего, привлечет внимание. Беня огляделся. Ага, в дальнем углу, за стойкой кассира, виднелась неприметная дверь с табличкой "Служебный вход". Туда!

На цыпочках, стараясь не хрустеть разбросанными осколками зеркала и не задевать застывших в гротескных позах манекенов, Беня начал свое отступление. Он передвигался короткими перебежками от одного укрытия к другому – от вешалки к стойке с ремнями, от стойки к пуфику из искусственного леопарда. Сердце колотилось где-то в горле, а в ушах стоял шум – смесь ругани Лилит на древнем языке, ворчания Рабби Менделя о хилуль ашем (осквернении Имени Божьего) и восторженных комментариев Диббука о "потрясающем драматизме момента".

Пробираясь мимо кассового аппарата, Беня не смог удержаться. Его рука сама собой метнулась к стойке, где лежала небольшая бархатная коробочка – видимо, с каким-то дорогим украшением, которое хозяин показывал предыдущему клиенту. Коробочка мгновенно исчезла в кармане Бени. Ну а что? Компенсация за моральный ущерб! И за риск!

Он уже почти добрался до заветной двери "Служебный вход", как вдруг Диббук резко повернулся в его сторону.

– Эй, ты! Который… ассистент! – крикнул он. – Подержи-ка телефон! Ракурс нужен получше! Снизу вверх, чтобы я выглядел… величественнее!

Беня замер, вжавшись в стену. Сердце ухнуло куда-то в район пяток. Заметил! Все пропало! Сейчас Лилит его испепелит за попытку к бегству, Рабби прочитает лекцию о седьмой заповеди («Не укради»), а Диббук заставит его до конца жизни снимать свои идиотские видео!

Но тут вмешалась Лилит.

– Не отвлекайся на мелочь, паразит! – рявкнула она на Диббука, одновременно запуская в него каким-то чудом уцелевшим манекеном (на этот раз без руки). – У нас с тобой неоконченный разговор!

– Осторожнее! У меня укладка! – взвизгнул Диббук, уворачиваясь.

Пока внимание снова переключилось на центральную троицу, Беня рванул к служебной двери. Она оказалась незапертой. Он проскользнул внутрь, оказавшись в узком, тускло освещенном коридоре, заваленном коробками и мусором. За спиной слышались звуки борьбы, треск и возмущенные крики Диббука о "негативных вибрациях".

Беня на мгновение прислонился к стене, пытаясь отдышаться. Свобода! Он почти спасся! Осталось найти выход на улицу из этого лабиринта коробок. Он огляделся, ища глазами спасительную табличку "Выход" или хот

я бы окно.

Глава 16

Коридор оказался коротким и захламленным, но в его конце виднелся спасительный прямоугольник света – дверь на улицу. Беня налетел на нее всем телом, ожидая, что она будет заперта или заблокирована, но ржавые петли поддались с жалобным скрипом. Через секунду он уже стоял в узком, пахнущем мусором и морской солью переулке за бутиком.

Тишина. После адского калейдоскопа событий внутри – ожившие манекены, святая вода, золотой халат диббука, разбитые зеркала – эта обыденная тишина ночного переулка показалась Бене оглушительной. Он прислонился к холодной, обшарпанной стене, тяжело дыша. Получилось! Мит Гот'с хильф (С Божьей помощью), или скорее, благодаря редкому стечению эгоцентризма трех сверхъестественных созданий, он был свободен!

Свободен?

Мысль эта пришла вместе с холодком, пробежавшим по спине, и не имевшим ничего общего с ночным бризом Нетании. Он стоял один, алэйн ви а штэйн (один как камень), в чужом городе. Без денег (те несколько шекелей, что были в кармане, не в счет). С древней демоницей, которая считала его своим слугой, разгневанным раввином-экзорцистом и самовлюбленным диббуком где-то совсем рядом – вероятно, все еще выясняющими отношения в разгромленном бутике. Или, что хуже, уже заметившими его отсутствие.

И еще… Беня сунул руку в карман и нащупал небольшую бархатную коробочку, которую умыкнул с прилавка. Руки дрожали, но любопытство (и инстинкт афериста) пересилило. Он быстро открыл ее. Внутри, на шелковой подушечке, лежал не бриллиант и не золотое кольцо, а один-единственный запонка. Но какая! Платина, черная эмаль и крошечный рубин в центре, мерцающий даже в тусклом свете переулка. Выглядела чертовски дорого. И совершенно бесполезно – одну запонку продать почти нереально. Ти́пиш (типично) для его везения.

Он засунул коробочку обратно в карман. Что теперь? Бежать? Куда? Обратно к тому раздолбанному "Субару"? Рискованно. Может, Лилит его уже ищет. Попытаться добраться до автовокзала и уехать в Тель-Авив? Без денег? Залечь на дно здесь, в Нетании? Где? В мусорном баке?

Из бутика донесся приглушенный грохот и чей-то особенно пронзительный вопль (Беня готов был поклясться, что это Диббук жалуется на испорченный халат). Нет, оставаться здесь нельзя. Нужно убираться как можно дальше и как можно быстрее.

Он поежился, оглядел пустынный переулок. В одном конце виднелся выход на более оживленную улицу, в другом – темный тупик с мусорными контейнерами. Выбор был очевиден.

Беня глубоко вздохнул, поправил воображаемый воротник и, стараясь выглядеть как обычный ночной прохожий, а не как сбежавший ассистент демоницы с краденой запонкой в кармане, быстрым шагом направился к свету оживленной улицы. Свобода была пьянящей, но страх оставался холодным, трезвым спутником. Он еще не знал, куда идет, но точно знал, от чего бежит. И этого пока было дост

аточно.

Глава 17

В бутике воцарилась хаотичная тишина. Обессиленный, но в целом довольный собой, Рабби Мендель поправил свою широкополую шляпу и окинул взглядом поле битвы. Искореженный манекен с вывихнутым плечом неловко свешивался с витрины. Осколки зеркала поблескивали под мертвенно-бледным светом уцелевших ламп. В углу, с лицом, обращенным к свитерам, тихо постанывал хозяин бутика. А золотистый халат, как яркий маяк посреди руин модной катастрофы, медленно поднимался с пола. Диббук, кажется, был не только жив, но и полон решимости продолжать съемку.

– Так, – пробормотал Рабби Мендель себе под нос, – кажется, я победил в этом раунде.

Он ощупал свои карманы в поисках молитвенника, но вместо него нащупал что-то мягкое и шелковистое. Шарф! Тот самый, которым пытался его задушить мстительный шелковый итальянский дух. Рабби Мендель нахмурился. Война войной, а портить дорогую вещь – это авира (грех). Он попытался аккуратно развязать узел на ручке манекена, но шарф, похоже, не хотел расставаться со своей добычей.

– Ну и нахальство! – проворчал Рабби, дергая шелк. – Еще и сопротивляется!

В это время Диббук, отряхнувшись от осколков и выбрав наиболее удачный фильтр для селфи с разрушениями (название фильтра, судя по всему, было «АпокалипсисШик»), снова направил телефон на раввина.

– Ну что, старина? – пропел он. – Время для вывода! Посоветуете моим подписчикам, как бороться со злом, не испортив при этом свой безупречный стиль? И у вас такой винтажный плащ! Где берете? Это коллаборация с Моисеем?

Рабби Мендель устало вздохнул. Сражаться с демонами, оказывается, легче, чем с одержимым блогером.

– Молодой человек… то есть… существо… – начал он, пытаясь говорить как можно спокойнее. – Я, конечно, ценю ваше стремление к… популярности. Но, боюсь, наш спор выходит за рамки моды и стиля. Речь идет о… душе. И о том, кто ее… эээ… направляет.

– Душа? – Диббук покрутил пальцем у виска. – Это что-то из вашей винтажной коллекции? У меня, знаете ли, сейчас в тренде другое – самовыражение через бренды! Но… – он снова подмигнул. – Если вы согласитесь на совместный прямой эфир, я готов сделать вам скидку на мой годовой курс «Как быть в тренде даже в Аду».

Рабби Мендель окончательно потерял терпение.

– Все! С меня хватит! – заявил он. – Похоже, с вами не возможно договориться… обычными способами!

Он снова достал свой молитвенник, но на этот раз выглядел не так уверенно, как раньше. Оказалось, одержимый блогер – это противник, против которого его древние методы не совсем эффективны. В тот момент, когда он открыл рот, чтобы начать заклинание, из-за двери примерочной послышался стон.

– Что… что происходит? – пробормотал слабый голос.

Дверь медленно открылась, и из нее, шатаясь, вышел хозяин бутика, с головы до пят покрытый кашемировыми свитерами. Он огляделся, с трудом узнавая свой магазин.

– Мой… мой бутик! – прохрипел он. – Что вы с ним сделали?! Вы… вы все… заплатите!

Он посмотрел на разбитое зеркало, на покореженных манекенов, на плачущего (кажется, от обиды, что его не снимают для сторис) Диббука, на Рабби Менделя с молитвенником в руках, на гору порванной одежды. И его лицо покраснело от гнева.

* Всё, с меня хватит! – возопил он. - Охрана! Полиция! Я вызываю всех! Вы… вы… вандалы! Вы разрушили мою мечту! И вы… - он указал дрожащим пальцем на Диббука, - перестаньте снимать, придурок!

В тот момент в бутике раздался вой сирен. Кажется, кто-то все-таки

вызвал полицию.

Глава 18

Сирены выли все ближе, их назойливый вой смешивался с гневными воплями хозяина бутика и тихим шелестом золотого халата Диббука, который деловито обходил свои "владения", оценивая ущерб с точки зрения оператора, а не жертвы.

– Мой кашемир! Мое зеркало! Моя репутация! – причитал хозяин, хватаясь за голову. – Я разорен! Меня посадят! Все из-за вас! – он поочередно тыкал пальцем то в Рабби Менделя, то в Диббука.

– Успокойтесь, мо́тек (дорогой), – невозмутимо проворковал Диббук, поправляя идеальную прическу. – Нет худа без добра! Это же… это контент! Драма! Конфликт! То, что любят мои подписчики!

Он повернулся к Рабби Менделю, который с видом мученика пытался отлепить особо настырный кусок розового страусиного пера от своего черного плаща.

– Слушайте, у меня идея! – глаза Диббука загорелись энтузиазмом (и нездоровым внутренним светом). – Давайте… поговорим! Прямо сейчас! В прямом эфире!

Рабби Мендель замер с пером в руке.

– Прямом… что?

– Эфире! – Диббук вскинул свой смартфон. – Представьте заголовки: «Эксклюзив! Раввин-экзорцист и Духовный Гуру Гламура: битва или коллаборация?». Мы обсудим все: ваши древние обиды, проблемы современного стиля, влияние негативных вибраций на продажи люксовых брендов! Это будет бомба! Миллионы просмотров! Мы можем даже сделать рубрику «Советы экзорциста по уходу за аурой»!

Хозяин бутика на мгновение перестал причитать.

– Миллионы?.. – пробормотал он, и в его глазах блеснул огонек – не то безумия, не то жадности. – Мой бутик… увидят миллионы? Даже… в таком виде?

– Конечно! – заверил Диббук. – Это же… аутентично! Постапокалиптик-шик! Мы скажем, что это инсталляция! Перформанс! Вы станете самым модным местом в Нетании! Может, даже во всем Израиле! Подумайте о пиа́ре (PR)!

Рабби Мендель смерил Диббука взглядом, в котором смешались праведный гнев, бесконечная усталость и легкое недоумение.

– Молодой человек… эээ… сущность… Вы предлагаете превратить духовную брань и… откровенно говоря, уголовное преступление в реалити-шоу? Это же… это штус (чушь)! Битуль зман (пустая трата времени)! И вообще, где ваша совесть? Хотя о чем я спрашиваю…

– Совесть? – Диббук пожал плечами. – Это не мой бренд. Мой бренд – это хайп! И вы, Ребе, со своим готическим образом, идеально в него вписываетесь! А вы, – он повернулся к хозяину, – покажите миру свою стойкость! И новую коллекцию «Разрушенный Шик»! Ну же! Улыбочку! – он снова навел камеру. – Сейчас начнем! Скажите «чиииз»… или «Шма Исраэль»? Что вам ближе?

В этот момент из темноты угла, где раньше стояла Лилит, раздался тихий, насмешливый шепот, который услышал, кажется, только Диббук:

– Спроси его про налоги, блогер…

Диббук вздрогнул и быстро опустил телефон.

– Эээ… может, прямой эфир – это слишком… спонтанно, – пробормотал он, нервно оглядываясь. – Давайте сначала… эээ… разработаем концепцию? Обсудим детали?

Сирены завыли уже совсем рядом. В окна бутика ударили сине-красные проблесковые маячки. Дверь распахнулась, и на пороге появились двое полицейских с суровыми лицами.

– Так, что здесь происходит?! – грозно спросил один из них, оглядывая погром, плачущего бизнесмена в свитерах, раввина с пером в руке и подозрительно блестящего типа в золотом халате. – А ну-ка, всем оставаться на местах!

Диббук поспешно спрятал телефон за спину. Рабби Мендель тяжело вздохнул. Хозяин бутика снова зарыдал. Кажется, прямой эфир отменялся. По крайней мере,

на ближайшее время.

Глава 19

Полицейские нахмурились, разглядывая странную компанию в разгромленном магазине. Хозяин бутика рыдал, Диббук лихорадочно строчил в телефон (наверняка, писал в Твиттер, что это все – перформанс), а Рабби Мендель устало вздохнул, понимая, что в ближайшие пару часов ему придется говорить фразы вроде "сверхъестественное вмешательство", "одержимость" и "древнее зло" людям, которые в лучшем случае подумают, что он сошел с ума.

И тут, из тени примерочной, снова прозвучал шепот Лилит, на этот раз достаточно громкий, чтобы услышали все.

– А вы спросите их про налоги.

Все посмотрели на говорящую темноту.

Диббук нервно сглотнул.

– Что… простите?

Лилит не ответила, но ее присутствие чувствовалось в воздухе, холодное и хищное.

И тут Беня, сбежавший ассистент демоницы и по совместительству мелкий мошенник, понял – вот он, его шанс. Шанс не просто сбежать от хаоса, но и направить этот хаос в нужное русло.

Он медленно шагнул вперед, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

– Налоги? – громко переспросил он, глядя прямо на Диббука. – Про какие налоги вы говорите? Вы же… духовный гуру! Разве вам нужно платить налоги?

Диббук заметно побледнел под слоем тонального крема.

– Это… это не ваше дело! – выпалил он. – Я… я плачу все, что нужно! У меня отличный бухгалтер!

– Правда? – ухмыльнулся Беня, чувствуя, как внутри просыпается старый аферист. – А вот мне почему-то кажется… что у вас тут… небольшая задолженность перед государством. Особенно учитывая ваши доходы от… эээ… амулетов. И от прямых эфиров. И от вот этой… – он обвел рукой разгромленный бутик, – "перформанс"-инсталляции.

Диббук нервно засопел.

– Это клевета! Я подам на вас в суд! И заблокирую во всех соцсетях!

– В суд? – рассмеялся Беня, не зная, откуда у него берется такая смелость. – Да вы в курсе, сколько стоит суд? И сколько времени он занимает? А вот налоговая… она действует быстро. И решительно. Особенно если кто-то… эээ… сообщит им… про ваши небольшие… неточности в декларации.

Диббук запаниковал.

– Кто… кто вам это сказал? Кто сливает мне информацию?!

– Никто, – невинно пожал плечами Беня. – Просто… интуиция. А еще… у меня есть доступ к некоторым… интересным документам. Которые, возможно, следует передать… куда следует.

Он снова взглянул на полицейских, которые с возрастающим недоумением следили за происходящим.

– Извините, офицеры, – сказал он как можно более вежливым тоном. – Тут, похоже, дело не только в вандализме. Тут еще и… финансовые махинации. Возможно, вам стоит обратиться в налоговую инспекцию. И… заодно проверить этого… "духовного гуру". На всякий случай.

Диббук почти физически сжался под взглядом полицейских, которым явно не терпелось избавиться от этого безумного дела, но теперь у них, похоже, появился новый зацеп. А Беня Кляйн, мелкий жулик из Тель-Авива, внезапно почувствовал себя гением стратегии и мастером шантажа. Кажется, его навыки пригодились не только в общении с демонами и экзорцистами, но и в куда более прозаичных ситуациях.

Что будет дальше? Это, конечно, еще предстояло выяснить. Но Беня знал одно: сейчас у него появился небольшой, но очень ценный козырь. И он собирался использо

вать его по максимуму.

Конец первой части.