Лихо
Глава 1 Лихо.
Дверь открыла огромная женщина. Её фигура загородила весь проём. Она громко ойкнула и посторонилась.
- Баира Лихачёва? – Маръя выступила из темноты подъезда.
- Маръя батьковна! Святые угодники, не ожидала вас увидеть! Пробасила она.
- Не голоси. – Маръя вошла в квартиру.
В маленькой хрущевке места было в притык. Хозяйка квартиры занимала всё пространство, куда бы не пошла. Она суетливо протерла табуретку и подставила гостье. Сама потупила взгляд и наклонила голову.
- Дело есть. Надо одному человеку помочь. – Маръя аккуратно села на табурет.
- Помочь? - лицо великанши вытянулось. – С какой это радости мне человекам помогать?
- Я прошу. Разве этого мало?
- Дак. Я ж не это – сразу пошла на попятную Баира – Я ж это никогда не помогала ж…. Хоспади, да как же – неожиданно закудахтала она.
- Всё. Замолчи. Дело не хитрое. Как ты обычно делаешь, лишишь пары конечностей и свободна. – Маръя поморщилась и потёрла лоб рукой.
- А ежеле ему на роду написано парным ходить. Это ж как я могу то?
- Ежеле ему парному ходить я б к тебе не пришла бы. – передразнила Маръя собеседницу. – Да и не помню, я, что бы тебя раньше останавливало, что ему там на роду написано…
- Дак, ведь я-то, чё. Завсегда радая. Только ж это ж поменялось всё. Тут не трож, там не лезь… - великанша плюхнулась наконец на соседний табурет.
- Так сделаешь? – Маръя заглянула в глаза Баире. – Я пришлю его к тебе в магазин.
Великанша отвернулась и посмотрела в окно. Тяжело вздохнула.
- Так, сделаю. Куда мине деваться то. Ты ж просишь.
- Вот и спасибо. Глаз то ты себе хороший нашла. Красивый. - Маръя похлопала великаншу по плечу.
Та сиротливо покосилась на собеседницу.
- Отнимешь?
- Зачем мне это. – Маръя встала. – Сестры то здоровы?
- А чё им сделается. То. Живут себе не хуже других.
- Ну вот и хорошо. Пойду я. Метку увидишь и действуй. И да. Конечности сдашь в скорую. Поняла?
Великанша просительно обернулась.
- Сдашь. Без самодеятельности. - твердо произнесла Маръя.
Та покивала головой.
Маръя вышла из квартиры.
Глава 2 Ася Харэльевна
Высокая стройная брюнетка шла по школьному коридору, еле заметно прихрамывая. Темная юбка тихо шелестела о ножной протез.
- Ася Харэльевна, ну что же вы так внезапно нас посещаете. – директор школы расплылся в притворной улыбке.
Ася только сдержанно ухмыльнулась.
- Я работаю по приказу, Степан Данилович, а на вас он оформлен вчера.
- Проходите, пожалуйста. Документы сейчас все принесут. – широким жестом директор указал направление.
Ася не торопилась. Здесь что-то было, что-то в этих коридорах читалось. Не явственно, но дышало так что у Аси холодило шею.
Она передернула плечами, как от холода и наконец последовала за директором.
Прозвенел школьный звонок и тут же пустые коридоры заполнились детьми. Ася протискивалась сквозь поток на лестничной клетке, когда сверху на следующем проёме она увидела огромную могучею тень. Она уходила выше лестничного колодца, была плотной и почти осязаемой. Ася перегнулась через перила, чтобы посмотреть на её объемы. А они впечатляли и ужасали.
- Что-то не так, Ася Харэльевна?
- Нет, Степан Данилович, всё так. Много новых учеников? – она это спросила так между прочим, что директор даже растерялся.
- Есть пара тройка. Всё как обычно…
- Ну, что ж тогда пойдем в кабинет к документам. – и Ася устало улыбнулась дежурной улыбкой.
Ася понуро сидела за столом и перелистывала документацию. Всё как положено, никаких проблем - как и всегда в этой школе. «Не идеально, но не криминально» - как любил говорить начальник Аси.
Она встала и прошла к окну. На школьном дворе старшие школьники убирали территорию, дурачились и смеялись.
Плотная тень выделялась на их фоне отчетливо, сопровождая одного из подростков. Он отделился от группы и бодро вскинулся на турник. Мгновенно подтянулся, привлекая внимание остальных. Мальчишки загомонили и собрались вокруг. Он же как будто играя, подтянулся пару раз, затем отпустил руку и продолжил подтягиваться на одной руке.
Ася заметила, как на секунду его лицо изменилось — улыбка осталась, но глаза стали чужими, будто он прислушивается к чему-то внутри себя.
Через стекло донёсся стройный счет.
- Чайку не желаете, Ася Харэльевна. – завуч. Замученная пожилая женщина с лучезарной улыбкой стояла в дверях.
- Наталья Владимировна. Здравствуйте. – Ася впервые улыбнулась нормально. Ей импонировала эта женщина, то ли своей настоящей заботливостью, то ли тем как она действовала в интересах своих подопечных. – Да, давайте чаю, у меня шоколадка есть.
- Ах, как хорошо. - Наталья Владимировна всплеснула руками и вышла за чаем.
Она вернулась с подносом — булочки из столовой и два стакана с чаем — и проследила за взглядом Аси в окно.
- Ой это Лёня, наша гордость. Парнишка замечательный год назад перевелся. Спорцмен, и при этом отличник. А уж лицо, – она довольно заулыбалась, – Все девчонки сохнут.
- А родители кто? – Ася отошла от окна, потерла переносицу.
- Василиса Николавна и Сергей Анатольевич Селяновичи. Состоятельные люди. Сергей Анатольевич управленец, а Василиса Николаевна владеет фитнес центром. – Наталья Владимировна поправила оправу очков на носу.
Она подвинула Асе тарелку с булочками.
- Вы кушайте, выпечка у нас в столовой свежая всегда.
- Спасибо большое Наталья Владимировна. – Ася укусила сдобу, почувствовала сладковатый теплый вкус, и тут же в висках просвистела тонкая острая боль.
На дворе раздались детские вопли и сразу смех.
Наталья Владимировна сорвалась с места и выглянула в окно. Тут же полезла открывать створку.
- Что вы устроили, где учитель! – гаркнула она на улицу.
Ася подошла к окну и взглянула на двор.
Турникет обломился пополам и одна подпорка согнулась, будто кто-то специально потянул с огромной силой его вниз.
- Мы ничего не делали. – послышались детские, ломающиеся голоса – он сам!
- У вас всё само делается. Марш в класс.
Наталья Владимировна посмотрела виновато на Асю.
- Хулиганьё. Вот что с ними прикажете делать? Как вот они так? Хорошо хоть не покалечились.
- Турник, наверное, старый, – поддакнула Ася.
- Пойду, посмотрю. Это ж надо так. Вы чай пейте, остынет. – Наталья Владимировна вышла из кабинета.
Ася еще постояла у окна. Посмотрела, как дети пробегают по двору, чтобы полюбоваться невиданным зрелищем и пошла шуршать документами.
Глава 3 Лед.
Лёня шёл по серой улице. Дома мокрыми фасадами нависали и давили. Уже давно он не чувствовал себя свободно. Внутри будто что-то вечно мешало. Переходный возраст, так это называли все вокруг. А ему казалось, что это что-то другое. Будто в венах не кровь, а что-то тяжёлое, как ртуть. Всё чаще он видел странные сны с кострами, криками и тягучей жидкостью, растекающейся отовсюду.
В кармане завибрировал телефон. Он нехотя достал смартфон.
«Мама» - телефон разливался тревожными красками по экрану. Лёня нажал принять.
- Да ма.
- И как это называется! – тут же перебила его трубка. – Ты опять за своё? Лёнь. Ну мы ж договаривались.
- Из школы звонили? – лениво отводя трубку спросил он.
- А что ты еще где-то что-то сломал?
- Ма это не я! Это он сам!
Лёня уже почти верил в это. Когда железо гнулось под рукой, это было не «само». Это было он. И это пугало сильнее всего.
- У тебя все само! Сколько это может продолжаться? Ты где сейчас?
- На тренировку иду. - буркнул он.
- В общем, смотри. После тренировки сразу домой. Отец в курсе. Так что придумай что-то получше чем оно само!
В трубке послышались короткие гудки.
«Значит дома опять будет скандал.»
Лёня посмотрел на серое небо и вспомнил это ощущение. Как железный прут со скрипом и скрежетом с легким сопротивлением прогнулся под его рукой. Это было приятно, ощущать такую мощную силу в мышцах. Послушно текучей через всё тело. Лёня улыбнулся.
Пару раз сжал кулак, сила перетекла от плеча в ладонь, наполнила ее тяжестью.
Подумал, как это кстати, перед соревнованием.
Ася устало нажала кнопку звонка у подъезда. Послышались переливчатые трели гудка. Она посмотрела на темнеющее небо, на улице зажглись фонари. Ася потерла переносицу. В висках пульсировала боль и чем она была ближе к чете Селяновичей, тем очевидней становилась связь.
- Да. Я вас слушаю. - послышалось из транслятора.
- Добрый вечер. Меня зовут Ася Харэльевна я из инспекции по...- она не успела договорить дверь открыли.
- Поднимайтесь на 8 этаж. - пропел транслятор и потух.
Ася потянула тяжёлою дверь. Идти не хотелось, она сделала пару глубоких глотков весеннего холодного воздуха и решительно шагнула в подъезд.
Двери лифта только открылись, а ее уже встречала Василиса Николаевна. Она была высокой плотно сбитой, яркой женщиной. Ее динамичные широкие движения выдавали бывшую спортсменку.
Увидев Асю, Василиса как будто съежилась. Губы задрожали, и она прикрыла рот ладонью.
- Не погуби кровинушку, Ася Харэльевна. – проплакала она.
Ася вздохнула и вышла из лифта.
- Пошли. – коротко бросила Василисе, и захромала к открытой двери квартиры.
Василиса Николаевна затравленно потрусила за хромоногой инспекторшей.
- Дома кто? - деловито спросила Ася.
- Муж, но он обычный. - всхлипнула Василиса.
Ася посмотрела на нее исподлобья.
- Сын где?
- На.аа тренировке. – Василиса звучно высморкалась.
- Вася кто там? – послышалось из комнаты.
- Из школы пришли! – крикнула всей мощью легких Василиса Николаевна. Голос разлился по квартире, не передав состояния хозяйки.
- Скажи им, мы им спорт площадку оборудуем. Какая-то железяка. Так парню жизнь теперь испортить, так что ли. - послышалось из комнаты шарканье тапочками.
Василиса вытерла руками глаза и перегородила дорогу мужу.
- Сереженька, давай я сама. Ты же знаешь, как я умею. – она буквально втолкнула мужа грудью в комнату, а за спиной замахала Асе в сторону кухни.
Ася не разуваясь поцокала в кухню, села на стул, вытянув протез вдоль стола. Вытерла двумя пальцами холодный нос.
В дверях появилась Василиса. Она с ходу бросилась в ноги Асе и ловя ее руки стала тараторить:
- Не погуби. Голубушка… Помоги… они ж ничего не знают… ребенок он, ну что тебе стоит, помоги. Ты же меня знаешь, я б никогда, я ведь думала. Сама…. А тут ты, не погубуииии…
Ася пыталась отнять руки, но Василиса опять их перехватывала.
- Хватит. – наконец устало сказала она, почти шёпотом.
Василиса дёрнулась, будто её ударили, но не отпустила руки Аси. В глазах мелькнуло что-то злое и отчаянное.
- А ты бы не ревела, если б твоего сына на куски собрались рубить? – выдохнула она хрипло, но тут же сама испугалась своей дерзости и снова уткнулась лицом в колени Аси.
Ася сидела в обычной кухне и чувствовала такую усталость, что казалось еще чуть-чуть, и она сломается пополам. Прямо тут в этой светлой, теплой кухне, где пахнет жареными котлетами и вареной картошкой.
- Кто он? – наконец спросила она.
Василиса сразу оживилась и заискивающе заглядывая в глаза Асе просипела:
- Лед.
Имя полоснуло острой болью, отозвалось в позвоночнике, и несуществующая нога обожгла огнем.
- Ты сума сошла? – она непонимающе уставилась на Василису.
- Не погубиии…- снова заскулила Василиса.
- Хочешь, чтобы он губил? – хмыкнула Ася.
- Я все сделаю, я знаю, как, помоги. Хорошая моя, помоги мне, пожалуйста…. Не губиии, родимая, кровинушка моя… - в захлеб ревела эта здоровая, успешная женщина.
Наконец Ася схватила Василису за плечи и встряхнула.
- Ты понимаешь о чём просишь? За кого просишь? Васа, ты в своём уме!
- Кроооовиночкааа – в голос провыла мать. – он не виноват, это я виновааатааа..
За дверью послышались шаркающие шаги. Василиса вскочила и приперла спиной дверь кухни.
- Вася! Всё в порядке? – Сергей Анатольевич попытался прорваться в кухню.
- Все хорошо Сереженька. Мы тут говорим с Асой Харэльевной. Всё сейчас уладим.
- Ты там ревёшь, что ли?
- Нет Сережа не реву, насморк просто.
Ася смотрела на Василису и понимала, что ей так просто не уйти.
- Так может дверь откроешь? Чего я через дверь то ору?
Василиса вопросительно посмотрела на Асю. Ася потерла переносицу и вскинула руку вверх ладонью, разрешая войти Сергею Анатольевичу.
Статный мужчина с проседью и впрям был обычным человеком. Он неодобрительно уставился на уличную обувь Аси. В его чистой кухне это был нонсенс.
- Вас разуваться не учили? – скорее констатировал он, чем спросил.
- Сережа…- начала Василиса, но Сергей Анатольевич ее перебил.
- Послушайте Ася Ха... - он запнулся.
- Харэльевна. – продолжила Ася устало.
- Да, благодарю, так вот. Я уже сделал пару звонков. Завтра в школу придут замерщики, послезавтра закажем оборудование, через неделю будет новая спортивная площадка. Давно надо было это старьё поменять. Опасно же для детей.
- Спасибо вам от имени школы. - Ася поднялась. – Думаю мы решили основные задачи. Хорошего вечера.
Протез неуверенно скрипнул, Ася смутилась, но сделав глубокий вдох пошла в коридор. За ней потянулась чета Селяновичей.
Василиса схватила куртку и открыла дверь. Бросила через плечо мужу:
- Я провожу Асу Харэльевну и вернусь.
Сергей Анатольевич остался в коридоре с открытым ртом.
Ася вошла в лифт и уже нажала кнопку, когда Василиса влетела в кабину.
- Ася - всхлипнула она – прошу, сердцем заклинаю, помоги.
- Чем? Чем мне тебе помочь?
- Поговори. Она может. Ты же знаешь, как терять. – Василиса сглотнула. – а я на все готова, сама за него пойду.
- Куда ты собралась? – Ася закрыла глаза и подняла голову. – Он ведь не василиск у тебя…
Дверь лифта открылась — и Ася встретилась взглядом со светлыми васильковыми глазами Лёни.
Высокий, спортивный он стоял ровно напротив неё и бесстыдно разглядывал.
Ася выпрямилась, вскинула голову и ровно без хромоты пошла прямо на него. Лёня отскочил в последний момент в сторону. Его обдало холодом и терпким ароматом восточных трав.
- Лёня! – выскочила мать за странной женщиной – быстро домой. Пошёл. Пошёл!
Василиса попыталась догнать Асю, но выскочив на улицу не нашла даже её следов.
Глава 4 Маръя.
Ася сидела в кресле качалке и отталкивалась одной ногой. Скрип кресла сиротливо откликался в пустой квартире. За окном горели окна соседних домов, а в квартире Аси было темно.
Она жевала кончик шали и смотрела в окно. Мысли роились.
Васильковые глаза гипнотически преследовали. Его глаза…
Скрип, кресло вернулось в исходную точку, Ася опять оттолкнулась.
Мир дернулся и снова вернулся.
Заплаканное лицо Василисы.
Скрип.
Почему нужно опять выбирать.
Скрип.
У соседей сверху что-то громыхнуло.
Ася вздохнула и встала.
Надо идти, он ведь уже почувствовал.
Ася сидела напротив Марьи и рассматривала ее худое, осунувшееся лицо.
- Ты… еврейка, что ли? – Маръя хмыкнула.
- А какая разница? — Ася пожала плечами.
- Я не к тому. Просто отчество странное.
- У тебя самой Маръя батьковна — нормальное?
- …ладно, проехали. Ты чего пришла то? Наверное, не просто в гости. – она улыбнулась.
Ася передернулась.
- В такие гости лучше не ходить. - сипло выдавила она. – Сын Васы.
- Знаю. – Маръя достала сигарету из портсигара и прикурила от спички.
- Может можно…- начала Ася неуверенно.
- Можно то всегда. Только зачем? – Маръя уставилась немигающим взглядом на Асю.
В комнате повисла тишина. Дым растворялся сизым мраком. Где-то громко тикали ходики. И каждый их тик-так проходил по нервам острой гранью.
- Когда найдешь ответ. Тогда приходи. Чай попьем.
- Если я не могу ответить на этот вопрос — значит, я всё ещё та, кто исполняет приказы, а не та, кто их отдаёт?
Марья усмехнулась в дым.
- Умная. Приходи, когда перестанешь бояться ответа.
Это был конец аудиенции. Ася проиграла.
Глава 5 Баира.
- Иди отсюда заполошная! Чего ты мине болото тута развела! – Голос Баиры был слышен даже при закрытой двери магазина.
Ася вошла.
В магазине пахло мясом и антисептиком. На витринах лежали разделанные туши, стейки, голяшки и много чего другого. Сверху висела колбаса всех видов и оттенков.
- Деняг она мине предлагает, я щас тебе деняг насыплю, уплюешси - басила Баира.
В углу у двери стояла Василиса Николаевна и вытирала глаза.
- Яся! Ну слава те Хоспади! Ну скажи ты ей. Чего она глаза повыкавыривала, когда сынку то увидела? – Баира попыталась привлечь Асю на свою сторону, но увидев Асин взгляд, плюхнулась на стул за витрину.
- Та вы чё девки, с дуба обе, две рухнали… - послышался ее бубнеж. – Это ж сила какая. Мощь. – она наглядно сжала свой огромный кулак.
- Мощь?! – внезапно зло выкрикнула Василиса из угла. Голос сорвался. – Это мой сын, а не твой кусок мяса на витрине!
Баира удивлённо подняла брови, а Ася резко обернулась. Василиса тут же сжалась, но уже не отвела взгляд.
Ася подошла вплотную к витрине и посмотрела на Баиру.
- Отсрочку дать сможешь? – спросила она прямо.
Великанша подняла на нее глаза и вздохнула.
- Ты пойми мене, Яся, я-то чё? Мине то какое дело, сказали оттяпать, я и оттяпаю. Понимаешь? Ты ж пойми, мне самой то только в радость если он в силу войдёт. Понимаешь?
- Ну вот, - ухватилась Василиса за надежду.
- Но с Маръей я спорить не буду и не проси. Сами просите. Она пришлет и точка! – Баира встала во весь свой рост и уперла руки в бока, заняв все пространство за прилавком.
Ася развернулась и пошла к двери.
- Васу с собой прихвати, - прилетело от Баиры - всех клиентов распугала.
А потом словно вспомнив, добавила:
- Мясо то брать будете?
Две женщины вышли из магазина. Вокруг было пусто, как будто настала страстная неделя.
На крылечке возле магазина сидел дедок, бомжеватого вида. Из носа текла вязкая жидкость, которую он беспрестанно втягивал обратно.
Василиса скривилась и полезла в сумку за подаянием.
Дед принял купюры и схватив Василису за руку, зашамкал беззубым ртом:
- К сёстрам Пятницам вам дорога.
Василиса брезгливо отдёрнула руку.
Ася внимательно посмотрела на деда.
- Спасибо, дед Белун. Правду говоришь, к Пятницам идти надо. – и уже повернувшись к Василисе Николаевне продолжила. – Пошли, не реви, раньше надо реветь было.
Глава 6 Соня.
Она смотрела на него со своего места в классе. Он полусидел на парте, свесив длинные ноги, и лениво крутил ручку, а в его пушистых ресницах запуталось солнце. Его улыбка, открытая, обезоруживающая и эти ямочки на щеках.
Соня отвела взгляд с трудом, нельзя чтобы заметил, она и так пялилась на него слишком часто. Ручка скрипнула и перестала писать. Она достала листок из-под тетради и попыталась расписать.
- Что не пишет?
Соня подняла голову и посмотрела на Лёню, как можно более равнодушно.
- Выкинуть надо…
- Дай посмотрю.
Он взял ручку покрутил ее в руках. Попробовал расписать.
Задумчиво посмотрел и внезапно просто переломил ее одной ладонью.
- На, не мучайся, – он протянул ей свою, – ты же рисуешь ими?
- Не надо – Соня оттолкнула его руку, - у меня еще есть.
- Ну как хочешь. – он улыбнулся и отошёл, положил две половины ручки себе на парту.
- Ребзя погнали с уроков, математичка заболела!
Класс моментально ожил. Шум стал плотнее и подталкивал нерешительных к действию. Все спешно запихивают в сумки учебники и ручки, кто-то на бегу, кто-то сгребает прямо с парты. Торопятся смыться поскорее, пока не поймали.
Соня вбегает в раздевалку последней, хватает свою куртку и на бегу надевает ее, путаясь в рукавах, торопясь за общей кучей одноклассников.
Они уже столпились возле закрытой калитки. Звонок прозвенел — и калитка со щелчком захлопнулась. Мир за оградой стал недосягаемо чужим. Кто-то выругался. Кто-то дёрнул её — бесполезно. Из школы не выбраться. Удрать не получилось. Толпа школьников вертит головами, пытаясь найти выход.
- Я знаю место где можно вылезти. Там камер нет. – находится один из доброхотов.
Класс как живая многоликая масса, сразу меняет направление, и теперь все бегут вглубь школьного двора, между старыми деревьями, по мокрой траве.
- Черт, тут тоже не вылезешь! – первые уже уперлись в тупик.
- Дайте гляну! - Лёня выходит вперед к забору.
Он осматривает чугунные прутья ограды и встает в устойчивую позу. Кладёт ладони на холодные прутья. Замирает. Будто прислушивается…
Железо скрипнуло и прутья разошлись, освобождая пространство для побега.
Соня видит, как его плечи распрямляются, становятся шире. На секунду он кажется выше. И чужим.
Это красиво до страха.
«ООО.» «Брооо...» «Молоток…» - отовсюду одобрительные похлопывания, возгласы. По толпе прошло что-то горячее и дикое, как перед дракой или праздником.
Соня молчит и медлит. Ей кажется, если сейчас пройти за ним, что-то изменится.
- Идешь? - кто-то одергивает Лёню за рукав.
Он нехотя пригибается, лезет в лаз, у которого уже затор из желающих сбежать.
Глава 7 Сёстры.
Ася и Василиса шли целую бесконечность под красной кирпичной стеной ткацкой фабрики. Узкий тротуар, где во встречном движении еле расходились двое. Лужи на проезжей части и хорошо, что автомобили редкость в этой части города.
Нырнули в узкую, низкую дверь проходной.
- Вы куда? - старушка с бараньими кудрями на голове и очками, которые делали ее глаза в три раза больше чем нужно для человеческого лица, остановила их.
- Мы к Ольге Пантелемоновне Пятнице. - Ася постучала по конторке косточкой пальца. Три раза.
- Ждите. - старушка кивнула на два облезлых стула возле двери и сняла трубку телефона.
Через старую вертушку проходили люди, кто внутрь, кто обратно. Прикладывали к новенькому сканеру пропуска и шли по своим делам, под цепким взглядом охранницы. Только скрип и тишина шагов.
Василиса смотрела на сканер - тот читал ее грехи.
- Паспорта есть? - старушка положила телефонную трубку и выжидательно посмотрела на женщин.
- Нинка, погоди, - крикнула она проходившей тощей девушке с яркими цепкими глазами. - Щас проводишь до подготовительного цеха.
Нинка безнаказанно рассмотрела посетителей со всех сторон, с детским любопытством, при этом ее курносый нос чуть сморщился. Закончив осмотр, она скорчила понимающую гримасу и пропела:
- Вы к Ольге Пантелемоновне? - не дожидаясь ответа, она в припрыжку поскакала через стеклянные двери, ведущие на фабрику.
Фабрика гудела. Монолитный шум от сотни станков, переходил из цеха в цех. Воздух был влажным и наэлектризованным.
Нинка безошибочно скакала по коридорам и залам вглубь, не заботясь о том успевают ли ее подопечные за ней.
Ася, прихрамывая чуть сильнее, старалась не сбавлять темп. Василиса, казалось, включила вторую передачу и отмахивала сразу по метру за один шаг.
- Пришли. - девушка выставила руку в сторону тихого зала и исчезла, в коридоре с моргающими лампами.
Василиса грузно затормозила, Ася налетела на нее, пытаясь перевести дыхание.
- Что теперь? – Василиса непонимающе завертела головой.
Ася осмотрелась.
- Куда ты лён тащишь? - высокая стройная женщина с гладко убранными волосами и звонким ровным голосом. - Это к Юде вези. Третий год, а все запомнить не можешь. Горемычный…
Горбатый мужичок толкал тележку с нитями перед собой, виновато улыбался.
Ася поспешила за женщиной, подзывая жестом Василису.
- Ольга Пантелемоновна! - окрикнула она.
Та, не оборачиваясь, поманила их за собой.
- Когда же закончится эта беготня. - Василиса Николаевна вытерла пот со лба.
Ася, стиснув зубы, почувствовала, как заскрипел протез.
Ольга Пантелемоновна остановилась в проёме между двумя цехами. Из другого цеха к ней подошла её точная копия. Но у второй сестры были растрепаны волосы, и на халате не хватало пуговицы, а вторую вертела пальцами левой руки.
Ольга Пантелемоновна наклонилась к уху сестры и что-то сказала.
Цех включился и загудел. Краткая тихая передышка закончилась.
Ася подошла ближе к сёстрам.
- Она готова на всё. - пытаясь перекричать шум проорала Ася, ее голос сорвался.
Ольга наклонилась и не повышая тон без труда перекричала цех:
- Ты знаешь цену. Сама платила и за меньшее. А тут одной судьбы не хватит.
- От осинки... - хриплый голос Юды Пантелемоновны терялся в гуле - ться Апельсинки…
Ася услышала обрывки знакомой пословицы. Она наклонила голову и увидела плящущую тень убегающей Нинки, пошла прямо мимо Василисы.
Василиса рванула вслед за расходящимися сёстрами, но Ася перехватила её за локоть. Железно. Василиса вскрикнула. Ася не отпустила - повела за собой, не разжимая пальцев.
- Пошли, - прохрипела Ася, - они нам не помогут.
Плечи Аси опустились, она сгорбилась, походка стала ломаной и ущербной, скрипучий протез волочился, цепляясь за стыки плитки. Инородный звук ложился поверх ровного гула станков. Василиса молниеносно подала руку, поддерживая Асю под локоть. Ася, словно черпая силу извне, тяжело оперлась на ее предплечье. На краткий, пугающий миг, рука Аси преобразилась: пальцы вытянулись в неестественных суставах, ногти приобрели цвет старого пергамента и удлинились, словно когти. Но видение исчезло так же быстро, как возникло, оставив руку прежней. Василиса не отдернула руку, хотя пальцы под ее ладонью на мгновение стали чужими.
Глава 8 Горан Милкович.
Проходная выплюнула женщин в предбанник завода.
Ася выпрямилась и подошла к конторке старушки, постучала в закрытую прозрачную створку.
Недовольная охранница зло щелкнула стеклом.
- Девушка Нина, не подскажете фамилию? - Ася любезно улыбнулась.
- Милковичи они. – гавкнула старушка.
- А где мне найти Нину Милкович?
- Не знаю, она вышла минут пять назад. - привратница громко треснула закрывающимся окошком.
- Вот ведь, - с раздражением проговорила Ася. - Научилась… куда я дура старая смотрела раньше…
Её взгляд уходил куда-то за пределы тесной проходной. Василиса непонимающе смотрела на патронессу и молчала, чтобы не спугнуть случайную надежду.
- Значит так Василиса Николаевна, иди купи мясо, лучше говядину и побольше.
- У Баиры? - неожиданно пискнула Василиса.
Ася посмотрела на нее расфокусированным взглядом:
- Да хоть и у Баиры, без разницы. Адрес я тебе сброшу, приезжай вечером. Пить будем…
И вышла не оборачиваясь, она не знала куда идёт, но знала к кому.
Уже смеркалось, и в окнах девятиэтажки зажигались жёлтые квадраты. Дул холодный ветер.
Василиса с плотно набитыми пакетами из которых торчали зелень, палка копченой колбасы, бутылки с запивкой и горлышко спиртного.
Ася несла непрозрачную сумку, внутри звенела стеклотара.
Две женщины с тяжёлыми сумками стояли у серой панельной стены. Ветер трепал волосы. Ася смотрела на подъезды, Василиса перекладывала пакеты из руки в руку.
- Пошли. - тяжело выдохнула Ася и шагнула к подъезду.
Старый дребезжащий советский звонок. Его слышно даже через дверь. Ася не отпускала палец, пока за дверью не послышалась возня с замком. Она отступила назад, железная дверь приоткрылась на нее и показался жилистый, невысокий мужик, заспанного вида.
- Горан! Сколько лет! Вот ты забрался, зараза, на верхатуру такую! - Ася широкими жестами пошла в наступление.
- Ася? - Горан протёр глаза, будто пытаясь прогнать видение.
- Да ты не тушуйся дорогой! Мы не с пустыми руками. - Ася нагло подцепила дверь и распахнула ее по-хозяйски, кивком головы подзывая Василису. – Где тут что у тебя, показывай. - она ввалилась в квартиру.
Старая панельная двушка, обшарпанная без ремонта. На стенах висят схемы теплоснабжения, а за окном на фоне неба чадит ТЭЦ. На крючке висит спецовка с крупными желтыми буквами «ТЭЦ 25», в углу сложенный в стопку доширак и старый кипятильник.
Они сидят за столом, две захмелевшие женщины и мужик в спецовке и со стаканом. На столе разгар пиршества и полупустые бутылки.
Ася наклонилась и выудила из своей сумки очередную полумутную бутылку, поставила на стол. Горан икнул:
- И это они знаешь, такие важные, значит по цеху с палками. Какими-то прут, а это же мои трубы, я их елозил. Понятно да? Я ж знаю… Ну в общем разогнал в одну голову… Ахаха… - Горан уронил голову на подставленную руку.
Ася потёрла виски.
- Аё, знаешь, у нас на ТЭЦ тоже такое бывает… когда давление поднимается, мне кажется, что древние силы просыпаются. Но это, наверное, от недосыпа.
Василиса вздохнула, выпила стакан с соком.
- Это ты Аська вот хорошо придумала зайти, за мясо отдельное спасибо, жаль не воскресенье, а то б зажарили. - он мечтательно прикрыл глаза.
- Сам зажарь, без нас, это тебе гостинец. - Ася подлила в его стакан. Посмотрела на Василису, та отчаянно замотала головой.
Ася налила себе и подняла стакан над столом.
- Ну, за семью! – провозгласила она тост и одним махом выпила свой стакан. Горан проводил взглядом донышко ее стакана, хмыкнул и тоже выпил.
- Где она, кстати, твоя семья? – Ася закусила огурцом и внимательно посмотрела на Горана.
- То там, то тут Ася Харэльевна. - Горан подобрался, от его хмеля не осталось и следа.
Ася выпрямилась, навалилась на стол и посмотрела пристально в глаза Горану.
Затем откинулась на спинку стула и уже со смехом:
- Ну что ты сразу надулся. Не съем я сеструху твою, вы ж мне как семья или забыл?
- Ты Ася своя, но сейчас то тут с другой целью. - он поднялся и уставился в окно, руки в карманах.
- Горан…
- Что? Думала не знаю? - лампочка мигнула над столом. - Это тебе не иголка в стоге сена, тут уже все знают. Опасную ты затеваешь игру.
- Нинка не ребенок, сама может решить. - Ася встала и подошла к нему ближе.
Василиса смотрела им в спины и чувствовала, как холодный пот стекает вдоль позвоночника, и не от выпивки.
- Позвонишь?
Горан потер шею и посмотрел на Асю в упор.
- Не обещаю, слышишь? Сама сказала, она взрослая.
Ася пошла к двери, по пути подхватив под руки опьяневшую Василису как пушинку. Василиса даже не вскрикнула - только охнула, когда её легко поставили на ноги в коридоре. Ася уже открывала дверь, не оборачиваясь.
Василиса посмотрела на Горана, который остался сидеть за столом, уставившись в пустую тарелку.
Они успели выйти из подъезда, когда у Аси зазвенел мобильник.
Она вскинула руку, прислонила пьяную Василису к бетонной стене.
- Да Горан, говори.
- Нинка сказала, что ей лень и встречаться с вами она не будет ни за какие коврижки. - голос Горана был ровный и громкий.
Василису вырвало на тротуар. Ася чуть отошла, не выпуская её из вида.
- Горан…- начала было Ася, но он ее перебил.
- Я её вытащу, но, Ася, уговаривай ее сама, ты знаешь какая она вредная. Приходи на ТЭЦ завтра, я пропуск выпишу.
В трубке послышались короткие гудки.
Василиса широко открытыми глазами смотрела на Асю.
- Ещё ничего не понятно, не надейся. – бросила она Василисе.
Глава 9 Нинка.
Горан волочил упирающуюся сестру за руку. Она скользила по бетонным плитам, пытаясь освободиться. Её сморщенное, недовольное лицо сигнализировало, что переговоры будут не простыми.
Ася натянула улыбку и пошла навстречу родственникам.
- Ну ты сеструха дала, даже я тебя не узнала! - Ася обняла Нину за плечи. - Как ты к сёстрам то пробралась, а? Колись давай, негранёный алмаз наш!
Нинка попыталась выдернуть руку у Горана. Но он встряхнул ее за плечи и так и остался стоять у нее за спиной. Вчера в квартире он был низким. А здесь он как будто расправился, даже рядом с высокой сестрой он явно был крупнее.
Нинка дернула плечами и топнула ногой.
- Не выпендривайся. - Горан был неумолим. - Послушай. Скажи нормально и катись.
Нинка опустила голову и потянула себя за губу.
- Нинон, я ж не за просто так. - Ася протянула ей нарядный пакет из модного бутика.
Нинка выхватила пакет и сразу сунула в него нос. Её глаза загорелись. Она полезла внутрь и достала оттуда прозрачную коробочку с бусами.
- Нинон, - Ася воспользовалась переключением внимания. – мне же немного нужно. Просто займись любимым делом на фабрике и всё.
Нинка сразу вскинулась:
- Думаешь меня так просто купить? - она вывернулась из рук Горана.
Он покачал головой.
- Да упаси меня мироздание, Нинон. Это подарок от чистого сердца!
Нинка недоверчиво посмотрела на Асю.
- А если я соглашусь, что мне за это будет?
- А что бы ты хотела? – Ася коварно перенаправила вопрос.
- Нууу… - Глаза Нинки закатились в потолок. – Я подумаю. Хорошо?
- Нет, не хорошо. – Ася выпрямилась. – Мне нужен ответ сейчас. Или можем так, ты сделаешь дело, а потом проси, чего угодно.
- А если обманешь?
- Нин, ты в своём уме? - Горан удивлённо посмотрел на сестру.
- Ну а что? - Нинка не сдавалась. - Всякое может быть. Всякое, вякое. - пропела она и заскакала по коридору.
Горан развел руками.
- Я бессилен.
- Без тебя разберемся. Спасибо за помощь. – Ася поплелась за Нинкой.
Та скакала дальше по коридору и звонко пела:
- Всякое-вякое. – её голос разлетался по коридорам и трубам, резонируя с шипением клапанов и ревом турбин.
- Нин! Остановись, пожалуйста! - Ася боялась потерять ее из вида.
- Всякое, вякое - отдалялось от нее эхо.
- Стой зараза! - рявкнула Ася.
Снизу из пространства сразу же вынырнула Нинка.
- Ага, вот ты и показалась - цепкие глаза Нинки смотрели снизу на Асю не моргая. - Говори давай, чего задумала, а я послушаю.
- Дай нити мальчишки лечь криво, дай отсрочку. Мать его всё сделает, что скажешь. - выдохнула Ася разом.
- И всего то… - Нинка разочарованно встала с корточек. – Не интересно.
- Почему?
- Ну перепутаю я нить, они меня конечно найдут и конец игре. Вот если бы ты меня накрыла, и чтобы нити как будто сами… - она мечтательно зажмурилась. - Что, по-другому зазвучало? - Нинка издевательски улыбалась.
- А с ценой что? - Ася ухватилась за идею.
- Неужто согласишься, сестра? - На долю секунды, лицо Нинки разладилось, а глаза серьезно посмотрели на Асю. - Кто тебе этот мальчишка, что ты за него так вцепилась.
- Никто. - голос Аси охрип.
- А-а-а… - тут же пропела высоко прежняя Нинка. – Вот и цена!
Глава 10 Лёня.
Полупустой вагон метро, Лёня лениво скроллил ленту в телефоне. Состав остановился на очередной станции и плотная чужеродная толпа несколькими ручьями залила вагон.
Вагон качнулся. Под подошвами пошла мелкая дрожь от десятков шагов. Воздух разом стал тяжёлым, пахло синтетикой и дешёвым дезодорантом.
Они были не похожи друг на друга и в то же время одним целым. Взбудораженные, в приподнятом настроении переговаривались мгновенно всем вагоном. Шарфы, напульсники, футболки. Всё говорило, что они едины.
Случайные пассажиры, кто не успел ретироваться, вжались в свои места, сделали усиленный вид особенной занятости своим пространством.
Лёня рассматривал фанатов с любопытством и каким-то ещё смутным, не поддающемся описанию, чувством.
«оле, оле, оле» - понеслось где-то вдалеке и тут же рядом парни оживились, подхватили возглас, потрясая руками.
Кто-то из них подмигнул Лёне, какой-то парень плюхнулся рядом с ним:
- Спортсмен? - он кинул взгляд на спортивную сумку в руках Лёни.
Лёня кивнул. Парень прижался плечом - и Лёня почувствовал, как его собственное дыхание сбилось, подстраиваясь под чужой ритм.
- Молоток! Уважаю! - парень похлопал его по плечу. - Самодисциплина, всё такое… Мы вот тоже едем своих поддержать.
Он многозначительно посмотрел на своих подельников и громко выкрикнул: «Оле!» и тут же несколько нестройных голосов потянули цепочку. Она росла и захватывала всё новые голоса, пока весь вагон не выстроился в один могучий ряд.
Лёня встал.
- Что, Братан, тоже выходишь? - парень повис у Лёни на плече. - Значит нам одна дорога! - гаркнул он и толпа загудела одобрительно призывно.
Двери раскрылись, и толпа перевалилась на станцию, увлекая Лёню за собой. Влилась в уже плотную массу болельщиков и потекла к выходу.
Горло дёрнулось само. Первое «Оле» вырвалось хрипло, но второе уже шло от диафрагмы, ровным ударом. Лёня почувствовал, как звук вибрирует в ключицах, в зубах. Гул шёл не из глотки, а из груди, отдавал в рёбра, заставлял сжиматься пальцы на сумке. Он не понял, когда стал скандировать с ними. Просто потому что это было как дышать, и чем глубже он дышал, тем громче становились вокруг него люди.
И вот они уже на улице и их много, группками или отрядами, но всё равно они одно целое и он среди них. Вокруг него толпа плотней и оживлённее. Жара ударила по лицу, язык прилип к нёбу, в затылке запекло. Тёмные фигуры давили на спину, как ветер перед грозой. Хотелось пить. Хотелось чего-то плотного, тяжёлого. Они прыгают и дурачатся, скандируют всё громче и жёстче, а в их глазах блеск костров. И жажда чего-то большего.
И чем громче он кричал, тем сильнее внутри отзывалось что-то древнее. На секунду Лёне стало так хорошо, как никогда в жизни. А потом пришло другое чувство — будто он стоит на краю и ещё чуть-чуть — и уже не сможет вернуться назад. Он резко замолчал и начал проталкиваться к выходу. Толпа больше не казалась братской. Она казалась голодной.
- Братуха, идем с нами! - кто-то прыгает позади, Лёни опираясь на плечи.
- Я не могу, у меня тренировка – Лёня рванул плечо. Кто-то удержал за локоть, ладони были горячими и липкими.
Лёня вывернулся, чувствуя, как мышцы ноют от неестественного напряжения.
- У меня соревнования скоро. - Он шагнул вперёд - и пустота вокруг сомкнулась, как вода.
- Молоток. Братуха. Удачи! - слышит он со всех концов.
Незнакомые люди хлопают его по плечам, огибая, словно скалу, проходят дальше.
Куртка вдруг стала тяжёлой и холодной. В ушах звенела тишина, а на плечах всё ещё лежал невидимый груз чужих ладоней. Внутри, где ещё минуту назад гудело, теперь зияла тихая, пустая яма.
Глава 11 Кто он.
Ася видела его руки, они касались ее лица, так нежно и бережно. Он трется переносицей о её щеку и щекотно шепчет. Она улыбается и смотрит в глаза цвета бескрайнего неба. Проваливается в его объятия и задерживает дыхание. Его губы чуть сладкие.
Пахнет горячим летом. Стрекот кузнечиков отрезает их от мира.
А потом мир втянуло в себя вязкой чёрной воронкой. Всполохи огня. Крики. Его спина уходит вдаль, растворяясь в дыму. Она рвётся за ним, но чьи-то руки держат крепко, впиваясь в тело. Ася выдирается. Кожа тянется и сползает, оставаясь за ней кровавыми лоскутами.
Весь этот мир теперь жмет, трёт и доставляет только боль. И в нём нет места крику, только вязкая удушливая тишина и руки, хватающие ее со всех сторон.
А где-то высоко, над всем этим, звенело:
- Всякое-вякое… всякое-вякое…
Золотистые глаза Нинки смотрели прямо в душу.
- Кто он тебе?
Ася резко села в кровати, хватая ртом воздух. Ладонь сама собой стёрла холодную испарину со лба.
«Зачем я в это ввязалась?»
Она трёт глаза одной рукой. Берёт костыли и тяжело встаёт. Ковыляет на кухню.
Ранний серый рассвет пробивается через окно. Тихо.
- Кто он тебе? - передразнивает Ася Нинку, кривляясь. - Да никто! - она зло ставит стакан на стол.
«Треклятое создание… опять влезла под кожу.»
Ася передёргивает плечами. Наливает воду в стакан.
«Почему у всего должна быть причина? Нельзя просто помочь?»
- Ты сама знаешь, что без причины ничего не бывает. - тихо говорит Ася в пустоту.
Она выпивает воду и оставляет стакан на столе. Прозрачная капля стекает по стеклу, затекая под донышко.
Ася уходит в тёмный коридор, тяжело переставляя костыли.
- И бесит тебя не Нинка. Бесишься потому что правы.
Глава 12 Цена.
Они встретились у кирпичной стены ткацкой фабрики.
Нинка вытерла холодный нос и сунула руки подмышки. Взгляд Аси блуждал, а плечи были напряжены до предела, выдавая полное замешательство.
- Ну что? – протянула Нинка шмурыгая.
- Что? – Ася тянула с ответом.
«Что я делаю?» - пронеслось в голове.
- Надумала? - Нинке было холодно в одном рабочем халате на весенней улице.
- Да. - глухо ответила Ася и передёрнула плечами, тяжесть не ушла, а цепко села на шее.
- И-и-и? - Нинка теряла терпение.
Холодный ветер пронёсся вдоль ног, подхватил клочок бумаги. На мгновение тот сжался у ноги Аси в цветок - и тут же распался под новым порывом, скользя по мокрому тротуару.
- Ну что ты хочешь от меня услышать! – Ася выдохнула сквозь зубы. Грудную клетку сжало, будто невидимые тиски. Она стиснула кулаки, ногти впились в ладони. - Он человек. У него должно быть право выбирать.
- Чего? – лицо Нинки вытянулось в недоумении.
- Ничего, ты услышала, что хотела. – Ася посмотрела куда-то вдаль.
Нинка попрыгала на месте, чтобы согреться, помолчала.
- Горан конечно говорил, что ты юродивая, но он не представляет насколько. – Нинка прыснула со смехом.
– Это ж надо, человек…- передразнила она Асю.
Ася молчала.
Нинка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.
- Ладно, сделка есть сделка. Давай уже.
Ася закрыла глаза. А когда открыла - сомнений больше не было.
Она молча достала из кармана три обычные металлические невидимки.
Шагнула ближе. Ветер стих, будто тоже ждал.
- Наклони голову.
Нинка фыркнула, но послушалась. Ася подняла первую невидимку и заколола её у виска девушки.
Внутри тихо щёлкнуло. В несуществующей ноге вспыхнула тупая, знакомая боль.
«Прости», - пронеслось в голове.
Вторая невидимка легла накрест первой. Ася закусила губу. Мир на секунду дрогнул. Лужи под ногами покрылись мелкой рябью - без ветра.
Ася задержала дыхание.
Всё вокруг притихло. Третью она закалывала дольше всех. Пальцы не слушались, будто чужие.
Воздух стал плотным.
На секунду ей показалось, что кто-то большой и старый повернул голову в её сторону и внимательно посмотрел.
Тишина повисла вокруг.
Ася медленно опустила руки. Под грудиной стало тяжело. Вина встала там и не собиралась уходить.
Нинка выпрямилась, потрясла головой и удивлённо хмыкнула:
- Это чё и всё? – хмыкнула Нинка.
- А ты чего хочешь шапочку из фольги?
- Шапочку? – Нинка мечтательно заулыбалась. – Прекрасно бы смотрелась.
- Ладно, не дури, - Ася погладила Нинку по плечу. – У тебя три дня на развлекаловку, потом все будет по-старому.
- А что они не вечные? – Нинка надула губы.
- Нет конечно. Или ты думаешь я окончательно из ума выжила?
Нинка хмыкнула.
- Ладно. Василисе скажи, я ей позвоню, скажу, что надо, и пусть попробует долг не отдать.
- Скажу. Иди уже.
- Но мы ведь только на сдвиг договорились. Так ведь? – Нинка решила напоследок уточнить.
В горле у Аси заскребло. Она сглотнула.
- На большее мы не рассчитываем. Не волнуйся. – слова вылезли с трудом, каждое стоило усилий.
- Эх. Три дня раздолья. - Нинка потянулась сладко и поскакала к проходной.
- Я позвоню! – пропела она звонко, махнула рукой и исчезла за дверью.
Ася осталась у кирпичной стены. Она посмотрела на переменчивое весеннее небо. Внутри всё сжалось в тугую, горячую спираль. В груди стало глухо, вязко. То, что она только что сделала, уже нельзя отыграть назад.
Ася стиснула челюсть, чувствуя, как заныли зубы. Было уже поздно.
Глава 13 Эхо.
- Ладно, будем считать, что ты выкрутился, благодаря своему длинному языку. Садись…
Учительница окинула взглядом переговаривающийся класс.
- Следующий у нас пойдёт. – она на минуту погрузилась в журнал.
В классе мгновенно стало слышно, как жужжит ранняя муха. Ученики, все как один уперлись носами в книги.
- Селянович. – наконец огласила она вердикт.
Лёня встал с места и пошёл к доске.
- Время потяни Лёнь, - кто-то бросил ему в спину.
Лёня посмотрел на часы над дверью кабинета - до конца урока десять минут.
- Ну, чем ты нас осчастливишь?
Класс тихо пришёл в свой прежний режим.
- Владимир Маяковский. Война объявлена. – объявил Лёня.
- Интересный выбор. Ну, прошу, начинай. – учительница расположилась поудобнее на стуле и посмотрела на Лёню.
- Как думаешь, справится? - шепнула Соня соседке по парте.
- А ему что сделается, - та пожала плечом, не отрываясь от телефона. - Ему всегда всё легко даётся.
Лёня стоял у доски. На его лице не было ни волнения, ни вызова. Только странная, почти сонная отрешённость. Класс притих — не сразу, а как-то постепенно, будто невидимая волна прошлась по рядам. Кто-то перестал ёрзать. Дыхание выровнялось.
- Вечернюю! Вечернюю! Вечернюю! Италия! Германия! Австрия! И на площадь, мрачно очерченную чернью, багровой крови пролилась струя!...
Сонина соседка замерла с телефоном в руке. Экран погас, но она не нажала кнопку, не провела пальцем по стеклу. Телефон лежал мёртвым грузом, а она смотрела на Лёню, не моргая, будто боялась спугнуть.
- Прощающейся конницы поцелуи цокали,
И пехоте хотелось к убийце – победе. Лёня на секунду запнулся, перевёл взгляд на окно. Там, за мутным стеклом, плыли весенние облака.
Соня не понимала смысла, но голос Лёни забирался под кожу, вызывал мурашки на предплечьях.
Он не старался. Ему это было не нужно.Слова ложились тяжело. Не как стихи — как что-то уже случившееся.
Голос был негромким, но от него некуда было деться. Кто-то из учеников подался вперёд, не осознавая этого - тело само тянулось к источнику звука.
Лёня почувствовал, как класс затих, и ему вдруг стало приятно. Приятно, что они боятся. Приятно, что слушают. И тут же стало противно от самого себя.
- … а с запада падает красный снег
Сочными клочьями человеческого мяса.
Учительница поджала губы, но не перебивала.
По классу прошёл едва слышный, синхронный вздох. Кто-то на задней парте кашлянул - и тут же затих, зажав рот ладонью, будто испугался, что звук разорвёт невидимую паутину.
- А из ночи, мрачно очерченной чернью, багровой крови лилась и лилась струя.
Лёня дочитал до конца. Тяжело выдохнул - будто это прошло через него.
Воздух в классе стал густым, вязким. Никто не шевелился, несколько секунд. Или минут. Потом кто-то сглотнул - звук прозвучал неестественно громко, как выстрел.
- Молодец, садись, - учительница выпрямилась и поправила очки. - Впечатляет.
Лёня кивнул и пошёл на место. На него смотрели широко открытыми глазами, не моргая. В классе была неестественная тишина - не та, когда все молчат, а та, когда боятся пошевелиться.
Соня проводила его восторженно-испуганным взглядом до самой парты. Проходя мимо Лёня заметил листок со своим профилем у нее под рукой. И на секунду ему захотелось сесть рядом, сказать что-то обычное, человеческое. Чтобы она перестала бояться. Но он только слабо улыбнулся и прошёл дальше.
Лёня сел и посмотрел на неё. На его губах застыла полуулыбка - невесёлая, усталая, почти незнакомая.
Соня замерла, чувствуя, как по спине ползёт холодок. Её пальцы непроизвольно сжали край тетради, бумага помялась. Она резко отвернулась к доске, но образ Лёни стоял перед глазами - с той полуулыбкой, с которой он не был похож на себя. Сердце колотилось слишком быстро, слишком громко - ей казалось, что все слышат этот стук.
Звонок разорвал тишину резко, болезненно - будто кто-то ударил. Класс вздрогнул коллективно. Кто-то моргнул, кто-то резко вдохнул, словно только что вынырнул из воды. Движения возвращались медленно, неуклюже. Заговорили басы, зашуршали листы, загремели стулья. Все ринулись к выходу, и Лёню кто-то хлопнул по плечу, похвалил.
- Лёня! – учительница окликнула его у выхода.
Он подошёл к ее столу.
- Ты не хочешь поучаствовать в конкурсе чтецов от школы?
- Маргарита Васильевна, у меня соревнования. Финал. Мне сейчас будет тяжело еще что-то делать. - Он улыбнулся. Почти как обычно.
- Жаль, хорошо читаешь Маяковского, это редкость так слышать поэта. Ну ладно, иди. Если передумаешь, подойди ко мне.
На улице весенний воздух пах сыростью и первой листвой. Лёня шёл впереди, и его спина маячила, как что-то неподвижное среди расходящихся людей.
Глава 14 Кто о них поплачет.
Яркое, тёплое солнце светило прямо в глаза. Весенние почки лопались на деревьях, показывая нежную зелень. Пахло надеждой.
Ася прошла мимо двух шеренг военных, расположившихся в ожидании у городского крематория. Она вошла в огромный зал прощания.
Воздух внутри был холодный и тяжёлый. Уходящий в высоту зал был пуст. Чёрные стены, драпированные траурной материей, молчали.
На ленте стоял детский желтый закрытый гроб. Рядом с ним стояли двое, обнявшись. И тишина.
Ася сглотнула. Подошла к гробу.
Положила букет — он закрыл почти всю крышку.
Рука на мгновение замерла.
Здесь не было даже начала.
Она отступила к Маръе, неловко переставляя протез.
- Говори. Они сейчас все в этом гробу. – глухо проговорила Маръя. – Раньше они бы в нём лежали. А сейчас… - она тяжело вздохнула.
- Не рождённый? – голос Аси дрогнул.
- Жизни не было, а смерть есть.
Ася услышала тихий шелест. Он прозвучал как невысказанный плач, пронесшийся над залом.
- Ты торговаться пришла. – голос Маръи был глубокий.
Она стояла с опущенными руками и смотрела прямо перед собой.
В открытых дверях зала суетились люди, готовились к следующему прощанию. В основном пожилые. Цветы, заплаканные лица, шум переговоров. Всё двигалось, как положено.
А здесь всё стояло.
Даже слёз не было. Они застряли в горле, в сознании – так и не случившись.
Колени одеревенели, протез щёлкнул в суставе. Ася выдохнула, и оцепенение отступило.
- Позволь ему выбрать. - наконец выдавила она из себя. – Хоть раз.
Ладони стали мокрыми. В груди родилась боль.
- Что бы он ни выбрал — это боль. Зачем такой выбор?
- Потому что это его жизнь.
- Не хочешь за него решить?
- А за них, - Ася кивнула в сторону тихой пары, - ты решила?
Маръя не сразу ответила.
- Забирай. – хрипло, но твёрдо сказала она.
Ася выпрямилась. К горлу подступили слёзы – так и не вышли. Плечи придавило так, будто весь мир разом опёрся на неё. Она вышла в весеннее солнце.
Глава 15 Бой.
Зал шумел — не ровно, а рваными волнами. Крики, свист. Воздух был тёплый, тяжёлый, пахло потом.
Лёня стоял в своём углу. Плечи расслаблены. Руки опущены ниже, чем нужно. Дыхание было ровным.
Противник выше, шире, злее. Он уже ходил по канвасу, пружинил, проверял дистанцию. Взгляд — острый, ищущий.
Гонг.
Соперник пошёл первым. Быстро. Джеб. Ещё. Давление. Он занимал пространство, отрезал углы.
Лёня не отвечал.
Смотрел.
Шаг — чуть в сторону. Он как будто не дрался, а подстраивался.
Дыхание вокруг стало слышно. Чужое. Своё. Оно вдруг совпало.
И в этот момент соперник ударил.
Жёстко. Прямо.
Голова Лёни дёрнулась. Тело качнуло. На секунду перед глазами всё поплыло. Смазался свет, звук, расстояние.
Зал взорвался — коротко, жадно, как зверь, чувствующий страх.
Соперник навалился. Давил. Бил. Тяжело, с уверенностью человека, который уже почувствовал конец.
Лёня не упал. Во рту разлился знакомый металлический привкус. Он отступал. Ломано. Неровно. Руки поднимались с задержкой.
И на долю секунды казалось — всё.
Лёня шагнул в сторону — не туда, куда били, а туда, где его ждала пустота. И в этой пустоте удары перестали его находить.
Он почувствовал, как изнутри поднимается азарт. Поймал ритм. Глубже вдох. Медленнее выдох.
Удары начали проходить мимо — не потому что ускорился, а потому что оказывался там, где их не было.
Давление ослабло. Совсем чуть-чуть. Этого хватило.
Лёня выпрямился. Посмотрел. И шагнул вперёд.
Смещение.
Корпус ушёл с линии, плечо провернулось и удар вышел короткий, плотный. Без замаха. Точный.
Звук был глухой.
Соперник замер на долю секунды — тело ещё стояло, но уже не управляло собой.
Лёня не остановился.
Второй удар. Третий.
Комбинация легла слишком ровно. Будто тело знало её раньше него.
Соперник попытался ответить, но опоздал. Всего на мгновение.
И этого оказалось достаточно.
Стойка развалилась.
Он рухнул. Глухо. Тяжело.
Зал взорвался.
Крик пошёл волной — дикой, горячей, почти злой. Люди вскочили, руки вверх, кто-то бил по ограждению, кто-то орал, не разбирая слов.
А Лёня уже отошёл.
Спокойно.
Плечи чуть опустились. Он выдохнул — глубоко, как после долгого бега.
Судья начал отсчёт, но это было уже лишним.
На полу лежал человек, который опоздал на одно мгновение.
Лёня смотрел не на него. Куда-то сквозь.
В проходе стояла мать. Она прикрывала ладонью рот и смотрела на беснующиеся трибуны, будто боялась, что они сейчас рухнут.
На лестнице, чуть выше, стояла Ася. Она переводила взгляд с него на толпу и обратно, напряжённо, ожидающе.
А у самых дверей, прислонившись плечом к косяку, стояла Маръя. Она не смотрела на ринг. В полуприкрытых глазах было что-то настороженное. И сквозь рёв зала она слышала что-то другое.
Глава 16 Страх.
В раздевалку вёл длинный коридор, забитый людьми. Они толкались, лезли вперёд, выкрикивали что-то, тянули руки — каждому хотелось ухватить кусочек чужой победы.
Впереди шла Маръя — спокойно и тяжело, толпа сама расходилась перед ней.
Чуть позади Баира локтями и плечом отталкивала особенно настырных. Её движения были суетливыми, резкими.
Следом, прихрамывая, но не сгибаясь, шла Ася.
Позади всех плелась Василиса. Она всхлипывала, пытаясь вытереть лицо рукавом.
Дверь в раздевалку почти закрылась перед ними.
Баира мощно толкнула створку, а Маръя поставила ногу, да так, что тренер не смог её сдвинуть с места.
- Кто вы такие? – попытался он преградить женщинам дорогу.
- Отдохни. – выдохнула Маръя.
Тренер осел на пол, словно из него вынули кости.
Женщины вошли внутрь.
Лёня сидел на скамье, вытирая полотенцем шею и лицо. После боя кожа всё ещё горела, в ушах шумела кровь.
Маръя подошла вплотную. Глубоко вздохнула.
Лёня поднял непонимающее лицо и заглянул в её чёрные бездонные глаза.
И мир перестал существовать.
Раздевалка вытянулась, почернела, провалилась в бесконечную темноту.
Перед ним остались лишь фигуры.
Маръя стояла впереди всех.
Огромная. Старая. С иссохшим лицом и провалившимися глазницами. Она стояла прямо и непоколебимо.
За её спиной возвышалась Баира.
Длинная, костлявая, укутанная в лохмотья. Лицо растянуто звериным оскалом. Один глаз бешено вращался. Она раскачивалась из стороны в сторону и тихо подвывала, как ветер воет в зимней степи.
Сбоку стояла Ася. Древняя, сгорбленная с трясущимися руками, но молодыми и живыми глазами.
И только Василиса была прежней.
Обычная женщина.
Заплаканная. Испуганная.
Она смотрела на сына — и это было страшнее всего.
Лёня попытался дернуться, но ничего не получилось.
Ася вышла вперёд:
- Ты просыпаешься и чувствуешь это. – её голос звучал молодо, а голова тряслась от тремора. – И можешь остаться человеком.
Она сглотнула.
- Но тогда придётся отдать часть себя. Война не любит неполных.
Василиса заплакала в голос.
- Или ты останешься прежним, но тебе придётся покинуть этот мир.
- Мама? – Лёня беспомощно посмотрел на мать.
Василиса рванулась к нему, но её перехватила Баира.
- Он получил больше чем мог. – пробасила она.
Василиса пыталась что-то сказать, но ее слова поглощала темнота. Она клубилась вокруг Маръи, плотными облаками.
- Выбирай. – голос Маръи придавил подростка.
Лёня затравленно огляделся.
- Какой же это выбор? – вдруг выкрикнул он.
- Сложный. - сдавленно проговорила Ася. –Или ты хочешь, чтобы выбрали за тебя?
Лёня выдернул из темноты свою руку и посмотрел на ладонь, представил, как это быть без неё. Что он без этой руки. Кто он без своей части, без этой силы, без этого ощущения целого мира внутри.
Он посмотрел на Асю с ее высушенной ногой. Вспомнил как она шла по коридору школы, сильно перекашивалась ее спина при каждом шаге и как ей вслед смотрели люди.
И на него будут смотреть так же. Жалеть. Или делать вид, что не замечают.
Лёня смотрел на мать, которая плакала в руках у Баиры, и вдруг почувствовал страшную усталость. Он устал притворяться. Устал бояться самого себя. Устал видеть, как на него смотрят - кто с восторгом, кто с опаской. Он понял, что если сейчас уйдёт за Маръей - больше никогда не услышит школьный звонок.
И почему-то первой пришла не боль, а облегчение.
Он оглянулся на Асю, на её усталые человеческие глаза и понял, что она уже сделала такой выбор.
- Куда идти? – голос прозвучал хрипло, нелепо.
- Только вперёд, - Маръя двинулась на него всем телом. – и не оборачивайся.
- Лёня! – голос Василисы прорвал тишину.
Она повисла на руках Баиры.
Лёня распрямил плечи, поднял уверенно голову и твёрдо сказал:
- Пусть она всё забудет.
Он сказал это — и впервые за долгое время перестал сжимать зубы.
И от этого стало ещё страшнее. Как будто только что сам отрезал от себя кусок, который любил.
Ася кивнула.
- Я всё сделаю. – Она сжала его плечо.
Лёня сделал первый шаг в темноту за Маръей и почувствовал, как сила внутри него растёт.
С каждым шагом мир позади становился меньше.
Темнота следовала за ними.
Ася смотрела в их спины.
- Яся. - подвыла Баира.
Ася повернулась и коснулась указательным пальцем лба Василисы.
Василиса висела мешком на руках Баиры, чуть дернулась и открыла глаза.
В раздевалке пахло потом и утратой.
Она растерянно завертела головой.
Ася молча кивнула Баире и та выпустила женщину из рук.
- Ну, что голубушка, потерялась? – спросила она дружелюбно Василису.
- Да вот, что-то не припомню, куда шла. - растерянно проговорила Василиса и высморкалась в платок. – Еще эта аллергия проклятая. Извините.
- Ничего, бывает. Возвращайтесь домой. Вас там уже ждут.
- Точно, муж, наверное, потерял меня совсем.
Она развернулась и вышла. Баира глубоко вздохнула, грузно вышла за ней.
Ася подошла к лавочке и взяла Лёнины перчатки. Погладила их ласково. Повернулась и встретилась взглядом с девочкой.
Та какое-то время высматривала за ее спиной кого-то и, не найдя, ушла искать дальше.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге