Левые истории

Харон

Одинокий старик в поношенной одежде серого цвета с тёмным плащом сидел в лодке из тёмного дуба, ожидая нового провинившегося, чтобы отправить его в последний путь. Люди приходят к нему с разных концов света. И монету ему несут, чтобы оплатить его нелёгкий труд.

Он никогда не спрашивал их, что они сделали или за что их осудили. Он только выполнял волю свыше, везя их при луне. Многие были не согласны с приговором и умоляли не исполнять его, на что ответ всегда был один – «не жалуйся, не плачь. Стенания бесполезны.»

Старик уже сам не помнил, кем он был, что он делал и как вообще походила его жизнь. Лишь знал, для чего он здесь. И только воду он слушал, когда она говорила с ним. Всегда быть одиноким и исполнять только одну роль – это его вечная судьба.

Он никогда не слушал новостей или спрашивал, что происходило. Для него это было ненужно, ведь только темнота и пустота вокруг – было его проклятьем.

Старик никогда не стремился уйти или поменять своё ремесло, ведь только лодка и весло будет с ним навечно, как и молчание на мольбы и вопросы, для чего он это делает.

Ведь он знает, что здесь спасения нету. Как бы кто не хотел избежать судьбы, он это не сделает.

Никогда и никто не может поменять свою судьбу или оборвать её раньше времени. Это та невидимая нить, которая держится за человеком до конца. Даже после смерти она остаётся с ним, словно невидимый глаз сверху, невидимый ангел или демон над плечом.

Музыка - Северный Флот. Харон.

Люди и природа

Разорённые края далёкой земли много лет стоят бездушными. Но раньше они не были такими. Раньше здесь простирались луга, росли деревья и пели птицы. Теперь же это только покрытая пеплом земля. Вы спросите, что же с ними стало? Что их разорило?

Война их обитателей?

Нет.

Извержение вулкана или другое стихийное бедствие?

И вновь будете неправы.

Эти земли разорили те, кто их населял – люди.

Каждый день, неделя за неделей, год за годом, люди выдавливали из земли ценные минералы, строили огромные машины и производящие комплексы, которые загрязняли землю.

Люди же как думают? Построим много и побольше, загрязним, а дальше природа сама восстановит всё до исходного состояния.

Только они никогда не учитывают того, что у природы тоже есть свои ресурсы. А если они у неё закончатся, то всё, что раньше было прекрасным и живописным, станет ненужным и будет выброшено. Выброшено и забыто навсегда. Лишь единицы будут помнить, что было раньше, но не смогут вернуть это обратно.

Немногие будут тратить свои средства и время на восстановление, а уж тех, кто будет использовать эту возможность в своих целях – и подавно.

Люди всегда не ценили то, что им было дано. Ни природы, ни других себе подобных – никого.

Как говорил один человек – какие же вы всё-таки уроды. Циничная, бесчувственная шваль. Ведь вам не просто не жалко природы, вам и друг дружки ни черта не жаль.

Стрела

- Бери выше, Александр! Выше! – кричал тренер. – А теперь влево на два сантиметра. Выстрел!

Стрела со свистом покинула тетиву, устремляясь в мишень. Пару секунд – и звук проникновения разорвал тишину тренировочного поля.

- Снова выше. – пробурчал тренер, направляясь вытаскивать стрелу.

- Может снова попробовать сорок ярдов? – предложил тренеру.

- Нет, на сегодня хватит с тебя стрельбы. – расстроено ответил тренер. – Иди обратно в казарму, завтра попробуем вновь девяносто ярдов.

В поникшем состоянии я направился к стойке с луками. Положив его на своё место, неспешно отправился в барак, опустив голову.

Что же со мной стало? Раньше ведь спокойно выпускал стрелы дальше ста ярдов, порой поражая даже более трёх целей одной стрелой. Сейчас… Даже девяносто не могу попасть в центр. Либо выше, что пролетает стрела мишень и врезается в стену, либо ниже, утыкаясь в пол.

Когда во мне потух тот огонь лучника? Когда стрелы перестали быть со мной одним целым?

- Эй, Саша! – окликнул меня знакомый голос содружинника – Николая. – Ты чего такой поникший идёшь? – задал он вопрос, подбегая ко мне.

- Снова не смог попасть в центр мишени. – на автомате ответил я ему.

- Может, лук уже не твоё? – спросил он, кладя руку на плечо. – Мечом не пробовал работать?

- Пробовал… Только не моё это. Все эти блокировки, приёмы, внезапные атаки. – повернул я голову в его сторону. – Не моё, понимаешь. Я когда ещё юнцом был, мой дед пришёл с охоты. После разделки туши и ужина, он подозвал меня к себе и вручил тот самый лук, с которым охотился со словами – «Однажды меня не станет, и этот лук – мой тебе подарок. Это наша, можно сказать, семейная реликвия. Ещё мой прадед охотился с ним на дичь и отгонял супостатов от наших земель». Если я не могу попасть в цель даже на сорок ярдов, то зачем я храню тот лук?

- Ну-ну, не кори себя. Не у всех же всегда всё получается. – он похлопал меня по плечу. – У меня тоже сначала не шли все пируэты, увороты, выпады. Зато посмотри сейчас. – Николай отбежал на десять шагов и высунув саблю из ножен, сделав три быстрые атаки под разный угол.

От его показухи мне стало только больнее на душе. Даже он, сын простолюдина смог овладеть это непростой техникой. А я не могу… Просто не могу попасть в эту чёртову мишень. От злости я топнул ногой по земле, отчего поднялась пыль вокруг меня.

- Саш, ты в порядке? – спросил Николай, не подходя.

- Да. Пойду я. – ответил я как можно спокойно, хотя внутри была обида и злость.

- Хорошо… Встретимся за столом тогда. – После этих слов Николай удалился в сторону тренировочного поля, а я продолжил путь. Только не к баракам, а на рынок. Решил немного развеять мысли.

Рынок кипел жизнью. Всюду были прилавки с яблоками, помидорами, огурцами и прочими товарами. Везде сновали различные повозки и обозы. Утром людей было немного, но днём здесь кого только можно было не найти. Богатые и бедные, красивве и не очень, молодежь и старики.

Рынок мне не раз успокаивал разбушивавшиеся нервы. Видимо, Всё дело было в том, что я сам вырос в деревне и рынок для меня тал обыденностью, чем чем-то новым и неизвестным.

Из раздумий меня вывел толчок мелкого крестьянского парнишки лет десяти. Едва не упав от удара об меня, он устоял на ногах и продолжил бежать дальше.

- Держите его! Вор! – крикнул пожилой мужчина.

- Эх, вот и сходил проветриться… - проговорил я себя под нос и побежал за парнишкой.

Догнать его не составило особо труда. Разве что пришлось немного побродить по местным потаëным коридорам Новгорода. В одном из таких его окружили ребята постарше, которые учуяли лёгкую добычу. При приближении меня они спешно рассыпались кто куда, оставляя нас наедине.

- Зачем ты воруешь, паренёк? – спросил я его, садясь на корточки.

- Денег нет, есть нечего. – едва слышно ответил он.

- Но зачем опускаться до таких крайностей?

Ответом мне послужило лишь молчание и хмыкание.

- Ладно, пошли обратно. Старику принесëшь извинения. Договорились?

- Да. – тихо ответил паренёк.

- А как тебя звать то?

- Вова. – уже более бодрым голосом ответил паренёк.

- А меня Саша.

Путь до рынка прошёл тихо. Зато я успел узнать, что побудило Вову украсть кошелек. Его отец погиб на одном из граничных постов и теперь им приходиться сводить концы с концами. Одно время денег хватало, но позже его мама стала меньше приносить домой и в итоге это сподвигло его к краже. Нелегкая судьба.

Отыскать того старика не составило проблем и вот мы уже стоим перед ним.

- Держи, дедуль. Пришлось побегать за ним. – говорил я шутливо, протягивая старику кошель.

- Извините за это. Я больше не буду. – сказал Вова старику.

- Спасибо, добрый молодец. Выручил старика. – он кинул взгляд на Вову. – Я на тебя не сержусь, но если даже такой паренёк стащил кошель, значит тяжело живётся. – он достал восемь монет и протянул Вове. – Держи и больше не кради, хорошо?

- Да! – воскликнул Вова и убежал.

- Эх, совсем молодая кровь ещё, а уде на такое идёт. А ты чего гуляешь по рынку? – задал старик вопрос.

- Да вот, пытаюсь развеяться.

- Я так понимаю, у тебя не выходит попадать в мишень? – хитро спросил старик.

- Дедуль, как ты узнал? – ошарашенно задал я ему вопрос.

- Знакомое снаряжение. Я тоже когда то был егерем. Но время забрало своё. – он роднял взгляд. – И эта печаль в глазах мне знакома.

- Позволь дать тебе совет. Когда ты выпускаешь стрелу, думай, что ты её не вернёшь. Как будто эта твоя последняя выпущенная стрела за всю жизнь. – старик сказал мне это и потерялся в толпе.

Я направился с рынка в сторону бараков, обдумывая его слова. Последняя стрела, которую не вернуть…

Пока думал над его словами, не заметил как подошёл к бараку. Попав внутрь, сняв одежду и плюхнувшись на свою кровать, я провалился в сон.

На следующий день, на тренировочном поле, вновь попробовал сделать выстрел на сто ярдов. Только уже представляя, что у меня нет больше стрел. Последняя лежит на тетиве.

Стрела на тетиве. Лук направлен. Плечи расслаблены. Выстрел.

Ровно в центр. Ни выше, ни ниже.

- Отличный выстрел, Александр. Давно бы так. – сказал тренер и похлопал по плечу.

Я ничего не ответил. Лишь поднятая голова к небу голова и лицо того старика. И его совет. Последняя стрела, которая покидает тетиву.

- У летящей стрелы нет пути назад. – спокойно сказал я в небо.

Её назвали Арахна

Крыша офисного небоскрёба. Ночное небо освещает поверхность. Уличный гул, звук двигателей автомобилей заполняли улицу. Лёгкий ветерок раздувает листву далёких деревьев. Рядом с небоскрëбом по парку ходят возлюбленные, наслаждаясь осенней погодой.

Катерина апатично смотрела на них через оптический прицел снайперской винтовки. Чувства давно покинули её. Сколько бы она не смотрела на них, вернуть давно утраченные эмоции было не в её силах. Пары смеялись, улыбались друг другу, держались за руки – Амалия бесчувственно наблюдала за этим, надеясь, что хоть когда-то, в один прекрасный момент, все вернётся к ней.

- Длань, цель покинула здание. – суровый голос раздался по рации возле неё, отвлекая. – Седан синего цвета.

- Поняла. – коротко и без эмоций ответила Катерина.

Катерина встала и цокая обувью, попутно крутя попкой для случайного наблюдателя в разные стороны облегающем костюме, подошла к краю небоскрёба. Вскинув «Жало», присела на одно колено, следила за целью.

Седан постепенно стал удаляться из зоны поражения. Катерина задержала дыхание и время вокруг неё стало течь медленнее, как в замедленной съемке. Прицелившись в голову молодого бизнесмена, сделала выстрел, заглушенный пролетающим над ней вертолетом.

Седан резко остановился и из него выбежали несколько человек в строгих костюмах. Кто-то держал в руках пистолет, кто-то пистолет-пулемёт. Они крутили головой в разные стороны в попытках найти стрелка, только их старания были тщетны. След стрелка скрылся в пронзающим ночное небо самолёте, держащего направление на базу в нейтральных водах Балтики.

- Задание выполнено. – спокойным голосом доложила Катерина о выполнении задания, садясь на сидение и ставя «Жало» возле себя. – Возвращаюсь на базу.

Самолёт рассекал водные глади мирного моря, приближаясь к одной из баз «Армады». В ранние года существования «Армада» имела одну базу в алтайских горах. Создателям выступал человек с крупными счетами в банках и не менее разносторонними связами в законных и незаконных сферах деятельности – Анатолий Неразков. Он всегда был тёмной лошадкой в любом деле, делая для себя выгоду. Полный список всего, что он знал и имел не было известно даже его посредникам. Постоянный затемненный силуэт с измененным голосом при видеозвонке при распоряжении о новой неугодной ему цели или иного дела.

База могла быть огромных размеров, если бы располагалась на суше. В море же она выглядела по иному. Несколько платформ для исследований, сбора ресурсов, охраны и прочего. Штаб располагался на одной большой платформе, разделенная на несколько уровней командования – от новобранцев и рядовых до элиты, спецагентов и легенд.

Самолёт начал постепенно снижать высоту, пока диспетчеры открывали спрятанный водой проход под главной платформой. Залетев внутрь, самолет аккуратно сел на площадку, в то время как вода уходила и проход закрывался. Катерина неспеша выходила из самолета, пока инженеры были заняты проверкой систем и дозаправкой транспорта для передвижения на другую взлетную площадку через подземные тоннели.

Катерина прошла по длинному коридору к лифту в жилые помещения. Вызвать лифт она не успела. По коридору быстрым шагом в её направлении шёл Длавр. Обычно маска ассасина всегда скрывала его лицо, но не на базе. Тут он мог представить себя во всей красе – лицо с ровными чертами, глаза цвета железа, короткая стрижка, прикрываемая банданой с черепом. Из одежды всегда обтягивающая футболка с длинными рукавами, чёрные штаны с серыми элементами и высокими армейскими сапогами.

- Длань, тебя вызывает глава. Ему нужен отчёт. – командным тоном говорил Длавр.

- Тебе дали задание меня сопроводить? – не обращая взгляда на него, спросила Катерина.

- Только доложить. – сурово ответил Длавр.

- Не буду заставлять их ждать. – ответила Амалия, не поднимая глаз и отправилась в сторону лифта, ведущего на нулевой уровень.

Помещения, где происходили контакты с главой, охранялись по последнему слову технологического прогресса. Коридоры и комнаты из сверхпрочного сплава, способного выдержать массивную бомбардировку. Лазерные турели, открывающие огонь по любой цели, не занесенной в их базу данных. Непробиваемые двери, которые открываются только с одной стороны. Завершало эту защиту двое человек у двери – Ленгары. Замаскированные под людей роботы, которые были одним из множества разработок «Армады» для деликатных заданий.

Катерина прошла по коридору в направлении дверей. Двери беззвучно распарились перед ней, приглашая войти внутрь. Внутри была окружившая комнату темнота, лишь свет от экрана освещал небольшое пространство. Встав напротив экрана, к ней повернулся глава «Армады».

- Цель ликвидирована. – проговорила Катерина, преклонив одно колено.

- Отличная работа, Длань. Ты хорошо справилась со своим заданием. – грубо говорил человек с экрана. – Передай свою винтовку Елене. Она заведует новыми исследованиями, которые будут необходимы для следующего задания. Через три дня посредник передаст тебе информацию о новой цели. До этого момента ты свободна. – закончив аудиенцию, экран потух, а в комнате включились потолочные лампы, освещая скрывающуюся в темноте фигуру.

Катерина вышла из комнаты. Облокотившись на стену её уже ждала высокая женщина за тридцать пять лет в плоских очках. Заметив Катерину, она подошла к ней и стала всматриваться в неё. Катерина тем временем тоже не теряла времени и осматривала её. Круглое, немного вытянутое лицо, глаза океанского бриза, ровный нос с горбинкой. Стройное подтянутое тело без лишней складки жира, украшением которого служила грудь второго размера, укрываемое хлопковой футболкой. Длинные ноги, скрываемые синими джинсами и надетыми на них чёрными туфлями на высокой шпильке. И дополняло этот образ пряди длинных до плеча волос цвета пшеничного колосса. Лабораторный халат на ней придавал образ загадочности.

- Долго мы ещё будем рассматривать друг друга? – задала Катерина вопрос своей наблюдательнице.

- Извиняюсь за это. Привычка с университета. – беззаботно ответила она, отходя на шаг. – Елена Рязанова, глава исследований оружейного и генного отделов Тихоокеанской базы «Армады». А ты, я так понимаю, Катерина Деранова?

- Давно никто не называл меня так. – ответила Катерина, смотря в глаза Елене.

- Мне приказали забрать винтовку для модификации. Это она? – Елена кивком указала на «Жало».

- Да, это она. – Катерина протянула винтовку Елене. Та повесила её на плечо. – Через сколько она будет готова?

- Примерно день.

- Можете сообщить как только она будет готова?

- Да… - протянула она с непонимающим взглядом. – Хорошо.

Катерина ещё раз окинула Елену взглядом, после чего направилась к лифту на седьмой уровень базы – жилые помещения. Они представляли собой сеть коридоров с комнатами по сторонам, которые работали на генетическом замке. Внутри комнаты было всё необходимое – кровать, шкаф из белого металла, стол с лампой и стул. В комнате также был маленький коридор, который ввёл в ванную комнату.

Попав внутрь, Катерина сняла костюм, освобождая тело из его плена, давая возможность ему вздохнуть. Кинув его на кровать, спешно зашагала в ванную комнату. Капли душа стекали по её золотистой коже. Она встала возле раковины, подняв взгляд на зеркало. Ровное лицо без единого шрама, глаза цвета сирени, аккуратный маленький носик, тоненькие губы, тёмные волосы до плеч. Катерина отошла на пару шагов от зеркала. Подтянутое тело, где виднелся небольшой пресс, украшаемый грудью третьего размера. Стройные ноги, где вишенкой служила небольшая попка.

Катерина накинула на себя полотенце и вышла в комнату. Костюма на кровати уже не было. Пройдя до шкафа, она открыла нижние ящики, где хранилась различная одежда и нижнее бельё. Накинув на себя тоненькую белую футболку и чёрные трусики, Катерина легла на кровать.

Катерина меняла позу в течении часа, но желаемый сон никак не хотел идти к ней. Что-то тревожило её разум и тело, не давая заснуть. Она легла на спину, смотря в белый потолок, украшаемый скудной люминесцентной лампой. Наблюдая в потолок, Катерина не заметила, как глаза её были закрыты, а сама она уже уснула.

- Катерина, подойди ко мне. – из дверного проëма доносся звонкий голос.

Катерина прошла в лёгких босоножках и платье в длинный коридор в стиле Англии семидесятых годов. В коридоре стоял высокий мужчина в строгом костюме, с короткой стрижкой и глазами цвета кария.

- Как долго тебя не будет в городе? – спросила она его милым голосом.

- Не знаю, дорогая. Как только всё закончится, я незамедлительно вернусь к тебе. – ответил ей муж, держа за руки. Катерина одарила его прощальным поцелуем и закрыв дверь, вернулась к своему любимому занятию – игре на гитаре.

Её нежные руки неспешно взяли инструмент, проводя ими по струнам и заполняя особняк спокойной и гармонирующий с пением птиц музыкой. Время за игрой незаметно шло для Катерины, что иногда она могла играть целый день, не замечая смены суток.

Отвлек её звук кукушки из часов, оповещая о времени – девятнадцать часов вечера. Оставив гитару в большом зале, направилась к обеденому столу. На нём уже стоял поднос с разнообразной едой. Катерина не спеша приступила к трапезе. Закончив, горничная спросила насчёт десерта, но получив отказ, поспешно убрала со стола и удалилась на кухню.

Катерина отправилась в ванную комнату. Закончив мыться, прошла в спальню, где одевшись в ночную одежду, легла спать. Из сна её вывел звук, доносящийся со стороны окна. Повернув голову, она ничего не увидела в отблесках луны, пока не почувствовала чьи-то руки у своего лица. Катерина начала сопротивляться, на что она почувствовала, как игла входит в её шею, заставляя сознание покинуть тело.

Катерина проснулась от удара в дверь. Окинув взглядом спальню и думая, что ей всё это приснилось, открыла её. На пороге стояла горничная, говоря о готовом завтраке.

Так прошли все десять дней до того момента, пока её муж не вернулся домой. При разговоре с ним Катерина отвечала радостно и открыто, не вспоминая о том сне.

Когда весь особняк уснул, Катерина проснулась, словно по приказу. Она ясно понимала, что должна сделать и не колебалась ни секунды. Взяв нож с кухни, она самолично зарезала своего мужа, а потом и горничную без какого-либо сочувствия. В её глазах не было ни сомнения, ни раскаяния, ничего.

Катерина проснулась в своей комнате в холодном поту. Она давно не видела того сна, когда стала такой. Холодной, бесчувственной. Когда она перестала быть человеком. Из раздумий вывел звук удара по двери.

Катерина встала с кровати, направилась в ванную. Понежевшись две минуты под струйками воды, поспешно вышла и одевшись в костюм, вышла в коридор, где её ждала Елена.

- Твоя винтовка готова. – проговорила Елена, не оборачиваясь на неё. – Только… Тебе ещё надо пройти одну операцию.

- Хорошо. Приказ есть приказ. – без эмоций ответила Катерина.

- Следуй за мной. – вздохнув, Елена показала пальцами следовать за ней.

Катерина последовала за Еленой по опустевшему коридору в полной тишине. Лишь Елена изредка оборачивалась на Катерину и встречаясь с ней взглядами, отворачивалась и вздыхала. Спустя тридцати минут пути, они подошли к двери. Елена облокотилась на стену и кивком головы сказала Катерине идти дальше без неё. Катерина зашла внутрь тёмной комнаты, где спустя несколько секунд зажглись прожекторы на стенах, освещая операционный стол.

- Катерина, снимите одежду и ложитесь на стол. – произнёс голос из динамиков.

Катерина без какого-либо чувства стыда скинула с себя одежду, открывая на обзор своё тело и проследовав к операционному столу, легла на него. Через пару секунд на стене загорелось окно, где находилась Елена. Прописав команду на клавиатуре, над Катериной нависла опустившийся с потолка система с множеством рук, держащих хирургические инструменты. Стена позади неё открылась, опуская на лицо маску с усыпляющим газом.

**

Катерина проснулась от ярко бьющего по глазам света. Над ней стояла Елена с фонариком в руках. Закончив осматривать лицо и бегло осмотрев тело, отошла в сторону и произнесла:

- Операция завершена. Попробуй встать.

Катерина неспешно встала со стола, разминая тело. На первый взгляд ничего не изменилось. Но стоило вытянуть руки вперёд, как изменения стали заметны. Нечеловеческий цвет кожи, одна рука была заменена на кибернетический протез. Подвигав новой рукой, Катерина обратилась к Елене:

- Что ещё мне заменили?

- Лучше раз показать, чем говорить. – ответила Елена и нажатием кнопки погасила свет.

Катерина не поняла что именно она сделала, пока окружающая её темнота не стала видна также чётко, как яркое солнце. Елена вновь нажала на кнопку и свет зажегся не ослепляя Катерину. Через мгновение рядом с ней поднялась подставка с лежащей модифицированной винтовкой. Взяв её в руки, подставка скрылась в полу и из стен резко выскочили манекены.

Катерина на реакции открыла огонь по манекенам, поражая одну цель за другой, словно в бритвенном смертельном танце.

Когда манекены закончились, перед Катериной поднялась стена из трёхслойного титана. Пробить такую стену могла только мощная ракета. Выстрел снайперским патроном оставит на ней только незаметную царапину.

- Катерина, твоя рука может вырабатывать энергию, которая может пробить эту стену. Переключи режим стрельбы у винтовки. – сообщила Елена ей.

Катерина переключила режим и винтовка преобразилась на глазах. Ствол увеличился в длину, открывая батареи по бокам, приклад стал охватывать кибернетическую руку, передавая заряд на разрушительный выстрел. Прицелом служили глаза Катерины, которые загорелись ярче света прожекторов.

Выстрел. Тишину разорвал звук мощного лазера голубого цвета. Катерина осталась стоять на месте, не пошатнувшись.

Спустя минуту винтовка вернулась в прежнее состояние, пока Катерина наблюдала за дыркой, зияющей в стене. Она смотрела на то, что сейчас сделала и… Не чувствовала удивленности или шока. Ничего.

Холод. Только холод сердца и пустота души.

Она перевела взгляд на Елену. Её лицо лучилось довольной работой. Она была счастлива и одновременно расстроена. Елена понимала, что эта операция лишила Катерину самого главного – человечности. Окончательно и бесповоротно.

- Главный хочет нас видеть. – стараясь как можно уверено говорила Елена.

- Как скоро? – задала вопрос Катерина, пока продолжала осматривать свои обновления.

- Через десять минут.

- Веди. – холодно сказала Катерина.

Та же самая комната, тот же экран, та же темнота и то же искривление голоса. Только уже эта темнота воспринималась как свет.

- Прекрасная работа Елена.

- Благодарю… - шёпотом. – отец.

- Катерина. Посредник ждёт тебя на взлётной площадке. Цель очень важная и твои новые способности тебя там пригодятся. И… теперь твоё прозвище – Арахна.

Экран потух и вновь комнату осветили лампы. Елена неспешно повернулась к Катерине, встречаясь глазами. Ничего не сказав, вышла из комнаты. Катерина тоже последовала на выход.

Катерина шла по коридорам к взлётной площадке, встречая по пути различных работников базы, которые то и дело обращали на неё внимание. Она не подавала вида, хотя часто замечала их взгляды, но для неё они были безразличны.

На взлётной полосе уже ждал посредник. Молодой мужчина средних лет с красными волосами и глазами цвета металла. Строгий костюм с красным галстуком дополнял его образ влиятельного человека.

- Арахна, так понимаю? – задал вопрос четким голосом.

- Она самая.

- Ваша цель – семья одного учёного. – он протянул фотографию, на которых был мужчина за сорок лет и парень лет двадцати – видимо, отец и сын. – Они будут на приёме у одного бизнесмена. Приём будет проходить в закрытом пентхаусе, охрана будет расположена как внутри, так и снаружи здания. Способ их устранения оставлю на вас. Нас интересует только результат. Приём будет сегодня, в 22:00.

- Это всё?

- Да.

Катерина села в самолёт, ставя «Жало» возле себя. Её разум был чист и пуст одновременно.

Теперь у неё нет каких либо чувств.

Она – неуловимый стрелок.

Она – это смерть от одного выстрела.

Она – Арахна.

И теперь ничего не мешает ей выполнять то, для чего она была рождена.