Летописи Миров. Том I. Сияние Древнейших

Сердце Гиганта

Лодка медленно скользила по водной глади, слегка покачиваясь и разрушая царящее в этих краях спокойствие своими резкими, почти грубыми движениями. Солёный морской воздух наполнял лёгкие свежестью, солнце отражалось от поверхности воды так, что сидящим в лодке приходилось прищуриваться и отводить взгляд.

Вскоре перед путниками предстал грот, и гребец плавно повернул маленькое деревянное изделие внутрь него.

- Почти прибыли, уважаемые. Попрошу вас рассчитаться сразу. - Отчего такая спешка, гном?

Гребец поморщился; ему не нравились ни его спутники с их манерами, ни это место. Особенно ему не нравились истории, которые издавна гуляли по южному побережью Эрегарии. Те самые, в которых рассказывали о гигантах, которые много тысяч лет назад развязали жесточайшую битву и раскололи некогда единую землю планеты Лоренда.

Сельский паренёк привык ко всем местным красотам и чудесам. Привык, но каждый раз вздрагивал от одной только мысли, что эти гиганты могли существовать. В этой южной провинции, в Рестиноре, редко встречался кто-то выше дварфов, в особенности в этой маленькой прибрежной деревеньке под именем Кайнир. Оттого непривычно и тревожно было возить верховников - так местные называли людей и эльфов. Чего уж и говорить об этих гигантах!

- Никакой спешки, уважаемые. Не буду лукавить, мне не по себе от этого места и от одного вида этого черепа.

В гроте на берегу лежал огромный череп размером с целую скалу, покрытый различными узорами. Да, туристы любили местный обряд. Каждое лето в этот грот приезжали экскурсии, и каждая группа обязательно придумывала какой-нибудь красивый узор, вписывающийся в общий стиль уже нарисованных художеств.

- И чего тут бояться? Череп как череп, - громкий голос крупного человека разнёсся по гроту, отзываясь вдали едва уловимым эхом. - Сай, отцепись от парня. Мы здесь не за этим, - прервала его полуэльфийка в аристократичной шляпке; она больше всего вызывала доверие у гребца. - Прошу прощения, леди Мейлин. - Ты неисправим, - вздохнула глава отряда, всматриваясь в пустые глазницы черепа.

Лодка мягко причалила к берегу, и леди Мейлин протянула гребцу бордовый мешочек, висевший у неё на поясе.

- Надеюсь, ты помнишь наш уговор. - Да, миледи. Прибуду ровно в полдень завтрашнего дня.

Гребец поспешно отчалил, и через минуту уже покинул грот, оставив четверых путников на берегу небольшого острова с черепом. Леди Мейлин провожала лодку взглядом, остальные же отправились к останкам древнего существа.

Эльф в чёрной мантии снял капюшон и, одним ловким движением раскрыв свою книгу, принялся исследовать её, сверяя каждый узор на черепе с записями в ней. Сай нервно осматривал остров, сжимая свой двуручный топор, покрытый различными символами. Лишь юнец-эльф беспечно рассматривал узоры, водил по ним пальцем и шевелил зубы мёртвого гиганта.

- Нивеглор, видишь что-нибудь? - Дай мне время. Древний язык не так прост, как тебе кажется. - У тебя может не быть времени, если духам не понравится, что мы тут делаем, - всё так же озираясь, буркнул Сай. - Минуту назад ты не был таким серьёзным, - усмехнулся юнец, заглядывая в пасть - это же про-о-осто че-е-ереп!

Его слова, усиленные эхом, спугнули спящую птицу, и она с громким криком удалилась, оставив Саю на прощание свой завтрак. Мужчина поморщился, стёр своей огромной ладонью птичий помёт и ей же заткнул рот покатывающемуся со смеху юнцу.

- Ты своими выходками нас всех в могилу сведёшь. Не буди мертвецов, и мы останемся незамеченными. - Сай! Отстань от парня. А ты, Эйменор, будь посерьёзней. Не на ярмарке всё-таки.

Эйменор вытянулся по струнке и отдал честь.

- Ладно, есть кое-что, - подозвав Мейлин, произнёс Нивеглор, - тут говорится, что вход в гробницу запечатан узором семьи Райнелис, но я никак не могу вспомнить его. - Хорошо, это уже что-то. Я поищу в своих заметках, может, там найдётся то, что мы ищем. Сай, Эй, привал!

Юнец всё ещё с интересом обводил линии пальцем, складывая только ему известный узор. Ещё одна маленькая чёрточка...

Только что нарисованный узор засветился синим, и нижняя челюсть черепа открылась, выталкивая наверх песок под собой.

- Дамы и господа, привал окончен! Всех прошу проследовать со мной в мир увлекательнейших приключений под названием "Пасть", - Эйменор замялся, почесал затылок и через пару секунд воскликнул, - "Пасть Судеб"! - Как ты это сделал? - Ловкость рук и яркий трюк!

Нивеглор осмотрел узор, внешне напоминающий ветвистый дуб со стволом в форме рукояти топора, который всё ещё горел на правой скуле черепа.

- Точно, старый идиот! Как у меня это вылетело из головы?

Мейлин положила руку ему на плечо и тихо сказала:

- Ты не должен помнить всего, дядя. Пошли, у нас ещё много работы. - Наше путешествие уже началось! - донеслось из пасти гиганта. - Клоун, Кайснираш его возьми! - сквозь зубы процедил Сай.

Внутри пасти заплясали огоньки. Сначала они горели ярко-оранжевым светом, но с каждой минутой становились всё тусклее и тусклее. Снаружи могло показаться, что на несколько минут скелет ожил, и в его пустых глазницах вновь затеплилась жизнь, но...

Свет угас так же внезапно, как и появился. Ветвистый дуб перестал сиять синим, и вскоре смешался с остальными узорами. Челюсть вновь вернулась в своё прежнее положение, оставив в недрах земли четверых чужеземцев.

***

По пещере эхом раздавались шаги. Темнота рассеивалась, пропуская четверых путников, и тут же сгущалась за их спинами. Вдалеке был слышен стук капель о землю и какой-то странный, неестественный шум, ровный и непрекращающийся. Пещера вела всё ниже и ниже, и казалось, что путники уже опустились ниже моря. Воздух будто наполнялся тяжестью, и даже Эйменор прекратил балагурить, всё сильнее сжимая рукоятку своего кинжала.

- Недолго с ума сойти, - пробурчал Сай, - вы тоже слышите этот шум? - Это просто шум земли. Будто ты никогда не был в пещерах. - Не был. Я же рождён в Сайнории, там дикие равнины и девственные леса. И помешанные на этих лесах друиды, - сплюнул здоровяк. - Я-то думал, у тебя нет причины бояться смерти, - усмехнулся Нивеглор. - Кто сказал, что я её боюсь? Есть вещи пострашнее...

Слова лёгким эхом отразились от сводов тоннеля, усиливая дрожь в голосе Сая. Никто не решался продолжить разговор, хотя все знали, о чём говорит этот странный человек в шкурах сайнорийских тигров. Духи Подземья были страшилками, которые знал каждый в Эрегарии. Но для всех они были лишь пугающей сказкой, заставляющей неугомонных детишек спать крепко. И только племена сайнорийских степей знали о них не понаслышке.

Многие в Сайнории общались с духами, и многие научились использовать их силу. Однако, не везде духи были одинаковыми. В Рестиноре были совершенно другие духи, и вели они себя по-другому. Они не принимали Сая.

«Бойся духа у ворот - Он с собою унесёт, Бойся духа, не кричи - Дух тот хочет тишины. Из Подземья в час ночной Он приходит за тобой. Тихо шепчет страшный зов: "Будь свободен от оков"».

Сай нашёптывал этот детский стишок уже третий раз. Он всегда делал так перед лицом опасности, чтобы задобрить духов и дать им понять, что он принимает их превосходство.

- Что ты там нашёптываешь? - обернулась Мейлин. - Ничего, леди. Я просто...

Сай не успел договорить. Руны на его топоре засветились ярко-зелёным.

- К оружию!

Эйменор моментально растворился в воздухе. Нивеглор начертал в воздухе символы, на первый взгляд абсолютно бессмысленные, но уже в следующий момент на его теле появились чешуйчатые наросты, отливающие огненно-оранжевым. Кончики пальцев Мейлин засветились фиолетовым и начали соединяться тонкими нитями. Ловкими отточенными движениями полуэльфийка начала плести спектральные клинки.

Сай перехватил поудобнее топор и сделал пару шагов вперёд, к пещере, в которую привёл их тоннель.

Пещера была огромной, её своды были в пяти-семи метрах над головой. Она была залита синим светом, спускающимся откуда-то сверху. В центре пещеры было скопление красных кристаллов, настолько крупное, что образовывало небольшую комнату.

Но всё это отходило на второй план, ведь прямо перед Саем стояли трое кобольдов. Они яростно зашипели и напрыгнули на здоровяка.

- Твою!..

Одним движением руки Сай поймал кобольда, лезущего по его плечу, и швырнул его с такой силой, что тот ударился об один из кристаллов. Кристалл пошатнулся и с грохотом упал на маленькое драконоподобное существо.

Второй кобольд был откинут ударом ноги, а третьего, наконец, настиг топор. Мейлин пригвоздила выжившего спектральным кинжалом к земле и приблизилась к нему.

- Что вы здесь делаете? - Н-ничего не говор-р-рить! Хоз-з-зяин быть зол! - Кто твой хозяин? - Не говорить!

Кончики пальцев Мейлин вновь засияли фиолетовым, и тонкие иглы вошли в череп кобольда, минуя чешую.

- А-а-а! Что ты творить?! - Отвечай на вопрос! Что вы здесь делаете? - М-мы добывать! Кристалл! Ресурс! - Для кого?

Кобольд уже не дышал, стеклянными глазами уставившись на своды пещеры.

- Каждый раз забываю, что не надо так сильно сжимать их мозг! Твою мать!

Мейлин отшвырнула тело существа и окинула взглядом группу.

- Нивеглор, приступай к исследованию. Эйменор, осмотри пещеру, только во имя Всевышних, не сломай ничего!

Сай стоял на том же месте, глядя на стекающую по топору кровь и горящие зелёным руны.

- Что такое, Сай? - Мы здесь всё ещё не одни. - Может, это тот кобольд, которого придавил кристалл? - Нет. Видишь цвет? Это значит, что рядом кель. - Сай. Не хочу тебя расстраивать, но рядом с тобой трое келей. - Ты видела, чтобы раньше руны горели? - Да, в порту. И когда мы плыли сюда. - А потом?

Мейлин задумалась.

- Я настроил его на вас. Так что будьте начеку.

Нивеглор сидел около разрушенного кристалла, вытянув руку над ним. Из его ладони струился поток едва заметных белых частиц, которые окутывали кристалл целиком. Мейлин подошла к магу и присела рядом, уставившись на красную глыбу застывшей эссенции.

- Что-то стало известно? Это то, что нам нужно? - Ничего не могу сказать. Пока что ясно, что кристалл разрушился и теряет свою силу. - Она же должна где-то выходить. - Да, это и есть самое странное. Что-то впитывает силу кристалла. И мне это не нравится.

Мейлин поёжилась. Вся эта затея нравилась ей всё меньше и меньше. Где-то в пещере шастал неизвестный кель, духи сопротивлялись Саю, а теперь ещё и разбитый кристалл...

Девушка отбросила эти мысли, вспомнив о своей цели. Лекарство от чумы, захватившей север Эрегарских Королевств, стоит жизней четверых путников. Ни один учёный Севера не мог понять природу чумы, а уж найти лекарство - тем более. Лишь группа магов Лигского университета смогла найти решение - найти сердце гиганта, которое превратилось в кристаллы после смерти, и собрать лечебную эссенцию, хранящуюся в нём.

***

- Хозяин, эти кр-р-ристаллы не поддаются. - А ты попробуй работать, а не скакать вокруг них.

Мужчина в накидке из шкуры сайнорийского тигра отвесил подзатыльник кобольду, от которого тот потерял равновесие и впечатался носом в землю. Двое других тут же схватили свои кирки и убежали прочь. Лир, изгнанник, снова сел на сырую землю, зажал между ладоней амулет, висевший на его шее, и принялся бормотать невнятные слова.

Сайнория. Необычная страна. Здесь живёт вольный народ, который издревле общался с духами Подземья. Ещё до сотворения Царства Мёртвых здесь устраивали обряды и задабривали умерших. И спустя уже более трёх тысяч лет в Сайнории ничего не меняется. Племена и кочевники, единство с природой и общение с духами. Почитание духов.

Лир не понимал этого. Зачем почитать тех, кого можно использовать в свою пользу? Он умел подчинять духов и не стыдился этого. За что и был изгнан. "В нашей общине не место слабым, подчинившимся Владыке Пустоты" - эхом отзывались слова старейшины, когда Лир вспоминал последний день в общине.

И путь молодого шамана начался. Он долго и много странствовал, и ещё больше - убивал. Ровно до тех пор, пока не оказался на севере Эрегарии, в тихой деревеньке на краю континента. Здесь он встретил её. Вайлинею.

Стройная девушка со светлыми волосами и незабываемо живыми глазами сломала что-то в Лире. Он осел в деревне, проводя часы с Вайлинеей и мечтая о спокойной жизни рядом с ней.

А на севере уже собирались тучи. И вскоре разверзлись небеса, и всё вокруг поменялось. На севере бушевала Чума Пустоты, и жители деревеньки стали одними из первых заражённых

Лир вёз Вайнилею на юг, через всю Сайнорию, в Лиг, где ещё не бушевала чума и где можно было найти лекарство. Лекари поделились рецептом с Лиром. Так он и оказался в этой пещере - в поисках ингредиентов для лекарства.

Лир не заметил звуков битвы - он был далеко вне своего тела, в мире духов. И лишь спустя какое-то время он почувствовал чьё-то присутствие. Шаман сосредоточился на одном из духов, перенося свой разум к нему, и увидел своего старого знакомого.

***

Шаги гулким эхом раздавались из противоположного прохода, и группа тут же развернулась на звук. Сай в очередной раз попытался обратиться к духам, но они вновь были глухи к его воззваниям.

- Ну, здравствуй, любимчик Ракмая, - раздалось из-за угла, и оттуда показался прихрамывающий Лир, опирающийся на массивный посох. - Лир Изгнанник? Не ожидал тебя здесь увидеть.

Лир рассмеялся.

- Ах, Сай, ты ещё такой юнец. Мир - это большая деревня. С каждым новым знакомым шанс встретить кого-то повышается. Смотрю, ты уже обзавёлся парой новых потенциальных встреч. - Это тебя не касается. Уйди и дай завершить наше дело. - Сколько пафоса. Прости, Сай, но мне тоже нужен этот кристалл.

Какая-то сила схватила Сая за ноги и начала тянуть вниз. Не ожидая такого, он упал на колени, едва не выронив топор. Мейлин сложила руки в причудливом жесте, и, резко разведя руками, выпустила десяток бритвенно острых пурпурных кинжалов. Лир взмахнул рукой, и путь кинжалам преградила тонкая пластина льда, которая в тот же момент разбилась в сотни осколков.

Глаза изгнанника загорелись ярко-зелёным светом, и его голос зазвучал, усиленный громовыми раскатами. Он произнёс что-то на наречии сайнорийцев, и все вокруг тут же оглохли.

- Ты думаешь, сможешь спрятаться от духов, маленький паразит? - не смотря на появившегося за его спиной Эйменора, произнёс Лир. - От духов, может, я и не спрячусь, но от твоего душка уж точно глаза заслезятся! - Что ты сказал? - опешил шаман и развернулся к нему, - Ты хоть понимаешь, с кем сражаешься? - С огромным смердящим человеком в подгузниках из тигра, - с ехидной улыбкой ответил Эй.

Это дало время Саю подняться. В следующую секунду он уже бежал на Лира, занеся свой топор для удара; его лезвие постепенно охватывалось огнём. Кожа человека начала твердеть, превращаясь в камень. В следующий миг Сай уже взмыл вверх и всей мощью обрушился…

На щит из коры каменного дуба, который появился на спине у Лира. Изгнанник тут же снял его со спины и резко развернулся лицом к Саю. Его посох так же горел ярким пламенем. В то же мгновение Эйменор почувствовал, как что-то схватило его за шею и прижало к земле, повалив с ног. То же самое происходило и с Мейлин, Нивеглор же вообще был в отключке.

- Что, Сай, духи не хотят общаться с тобой? Неужели ты ещё не понял, что это расходный материал? - Это не расходный материал. Это наши предки, больной ты идиот! Ты только злишь их своими чарами! - Это духи, - холодно сказал Лир, вновь выставляя посох перед собой, - у них нет чувств. У них есть только сила, которую нужно направить. - Направить, говоришь? - Сай, отбив плоской стороной лезвия очередную огненную оплеуху Лира, схватился за свой амулет Сайнории и прошептал слова, которые Лир не расслышал.

В тот же момент сила, удерживающая остальных исчезла, и Лир, влекомый чем-то, поднялся в воздух.

- Ч-что? Что происходит? - потерявшим уверенность голосом вопрошал он. - Это та самая сила, которую ты подчинил. - Что ты сделал? - Я… Освободил их от оков. Как в той детской страшилке, помнишь?

Лир пытался хоть как-то повлиять на духов, но они ему не подчинялись. Зато они подчинялись Саю. Обретя свои навыки, он попросил духов опустить Лира на землю, но не отпускать.

- Послушай, Лир. Не знаю, зачем тебе этот кристалл, но нам он нужен, чтобы спасти Эрегарию от чумы, - вмешалась Мейлин. - От чумы? Чумы Пустоты? - Да. И ты нам не помешаешь. - Я и не собираюсь вам мешать. Я пришёл сюда по этой же причине.

Сай удивлённо посмотрел на Изгнанника.

- Тебе-то оно зачем? - Неважно. Просто… Найдите в Лиге Вайлинею. Прощай, Сай. - Стой!

Было поздно - Лир обернулся тучей пыли, улетевшей в проход, из которого и вышел шаман.

***

Волны ласкали небольшой остров в гроте. На берегу стояли четверо: крупный человек огрызался на мальчишку-эльфа, поуэльфийка всматривалась в едва заметную лодку, приближающуюся к ним, а старый эльф в чёрном капюшоне что-то заносил в свою книгу. Рядом с ними лежало четыре крупных красных кристалла, из которых исходил свет. Свет сердца гиганта.

Говорили, что он пришёл с востока

Скрипя, телега пробиралась по болоту. Извозчик тихо перебирал все известные ему ругательства, когда в очередной раз колёса увязали в грязи. Его попутчики ехали молча, изредка перекидываясь фразами о местных дорогах.

- А вы куда едете, господин? - обратился полурослик к сидящему напротив него человеку в тёмном плаще.

- В Кронтир.

- А что там, в Кронтире? Я слышал, что кроме местного базара да древней церкви Синего Сияния там не на что смотреть.

- Видящий всегда найдёт на что смотреть.

Полурослик запнулся. Человек, поначалу казавшийся ему нелюдимым, теперь вызывал чувство страха. Коротышка умолк и погрузился в свои раздумья.

Телега держала свой путь из Топи в Кронтир, в западный Кельгарр. Если и было место хуже, чем Топь, то оно явно было восточнее. Эти земли до сих пор хранят память о гневе природы. Сотни лет назад одну из самых процветающих провинций Кельгарра наводнили ужасные существа - гигантские пауки, ядовитые змеи, слизни и прочие гады. Начались вечные дожди, размывшие всю земную твердь и утопившие десятки городов. Те, кто выжил, видели печальную картину - Великое Болото.

И не просто так крупнейший город Великого Болота назвали Топь. Вечная грязь: грязные улицы, грязные жители, грязные товары. Среди этой грязи каждый пытался выжить, как мог. Реки крови не текли по улицам лишь потому, что смешивались с нечистотами. Прибавьте к этому ужасный смрад и копоть - и получите точную картину Топи.

Редко кто мог выбраться из Топи, но те, кому удавалось это сделать, нарекали себя счастливчиками. И пусть тракт до Кронтира был заполнен всё теми же гадами, что и сотни лет назад, умереть здесь было лучше, чем существовать в поселениях Великого Болота.

Извозчик вновь остановился, извергая из себя тонны ругательств.

- Кто-нибудь может починить это корыто? - осмотрев переднюю колёсную пару, спросил он.

- А что случилось? - откликнулся высокий эльф в кожаной броне, спрыгивая с повозки.

- Вот, полюбуйтесь. Передняя ось отправилась прямиком в Бездну.

- И это проблема? - фыркнул эльф и щёлкнул пальцами.

Жёлтое свечение окутало сломанную ось, и в секунду колёсная пара снова стала пригодна для езды.

- Ого! А как вы этому научились, господин?

- Монастырь Вайлор Нибенис, Синие Горы. Ты наверняка о таком не слышал, коротыш.

- Позвольте, позвольте, но что вы делали в Топи?

- Есть то, о чём не рассказывают попутчикам.

Полурослик в очередной раз замолчал. Но ненадолго.

- Что за компания! У всех какие-то тайны, все молчаливые, не с кем даже песню спеть и байку потравить! Поди и у тебя какие-нибудь свои секреты, а, бард?

Девушка с висящей за спиной лютней откинула свои светлые волосы с лица и пристально посмотрела на полурослика.

- Ты, значит, истории любишь, да? Так послушай. Вот этот человек считает, что знает наше будущее. Говорит, что скоро война. Говорит, что мне нужно срочно ехать в Кронтир. А знаешь, почему ты тут сидишь? Почему все мы тут сидим? Потому что он заплатил за нас.

- Аврелия.

- Что? Никакой войны нет? Может, и Книги Мироздания тоже не существует? Говорили в коллегии, пить надо меньше. И разговаривать со всякими типами.

Полуэльфийка замолчала, отстранённо осматривая окрестности.

- Так вы провидец? - изумлённо заверещал полурослик, - Скажите, а какое у меня будущее? Я стану лучшим жрецом Синего Сияния? И-и-или известным археологом? Или даже... Научусь магии?

Глаза полурослика горели. Вициус - так звали провидца - строго посмотрел на него и сказал:

- Ты пересядешь в Кронтире на попутку до Дрекора, зайдёшь в таверну и там тебя за твой длинный язык засунут в темницу.

Полурослик опустил глаза, уткнувшись подбородком в свою сумку.

- Я пошутил. - не меняя интонации, произнёс Вициус, - Никто не имеет права знать своё будущее. То, что я делаю, было предначертано самим Ар'акашем. Ибо каждый из вас важен, но не на своём месте.

- А что насчёт Книги Мироздания? - поинтересовался эльф.

- Древний артефакт. Что насчёт него?

- Девушка упомянула её. Ты что-то рассказал ей, правда?

- Как я и сказал, будущее каждого - великая тайна. Вмешиваться в неё можно только в особых случаях. То, что я рассказал Аврелии будет рассказано именно тому, кому нужно это услышать.

Извозчик привстал на козлах и уставился в какую-то точку впереди. Наконец, разглядев что-то, он побледнел и не своим голосом крикнул:

- Быстро, в лес! Это Орден Всепламени!

- Что? - испуганно спросил полурослик.

- В лес, я говорю!

Пассажиры бросились вглубь леса. Они бежали настолько быстро, насколько это было возможно. Вскоре тракта уже не было видно, и путники затаились в норе под огромным ветвистым дубом.

- Ох, не нравится мне всё это… - прошептал монах.

- Мы сразу выйдем на тракт, как только станет тихо.

- Ты-то как узнаешь? Мы ушли слишком далеко. Не думаю, что мы вообще сможем найти тракт.

- Не хочу вас отвлекать, но наш болтливый друг исчез, - подала голос Аврелия, рассматривая нору, уходящую куда-то вглубь.

- Мы не можем…

- И что? Бросим его теперь?

- Никто никого бросать не будет. Мы идём за ним.

Вициус закрепил верёвку прямо за корень дерева, достал из наплечного мешка светящуюся сферу и отпустил её. Сфера заняла своё место ровно над головой человека.

Спуск занял почти минуту. Почти минуту в полумраке, в корнях гигантского дуба посреди Великого Болота. Куда бы ни пропал полурослик, с ним могло произойти что угодно. Ноги Вициуса коснулись почвы, а сфера, спускавшаяся за ним, осветила небольшую пещеру. На сводах её были видны следы когтей - точно такие же, как и на стенках той шахты, по которой он спускался.

Над головой пророк услышал лёгкое трыньканье струн лютни, и через пару секунд перед ним оказалось лицо Аврелии.

- Идём? - прошептала она, кивнув на тоннель. - Не торопись, дождёмся нашего друга. - Но ведь... - Аврелия, послушай. Мы не знаем, чья это пещера, не знаем куда утащили нашего друга... - И даже имени этого самого друга, - усмехнулась полуэльфийка, - Нам нельзя терять время.

Рядом с ней оказался эльф.

- Раз уж мы с вами оказались по уши в пещере, давайте познакомимся. Меня зовут Деминос. - Вициус, - кивнул человек. - Это всё, конечно, здорово, но, может, всё-таки займёмся поисками пропавшего полурослика? - Я иду первым, - безапелляционно заявил Вициус, - Деминос пойдёт следом, а ты, Аврелия, будешь следить за тылом.

Аврелия сомкнула пальцы в причудливом жесте, и едва заметная вспышка озарила её. Вициус уже двигался по лазу, изучая стены и следы когтей.

- Он был здесь недавно, - прошептал он, - тащил кого-то. - Из этого всего мы не знаем только кто он, - откликнулась полуэльфийка. - Посмотри на следы на стенах. Видишь борозды от когтей? Это, скорее всего, оборотень. Ликантроп, иначе говоря, - высказал своё предположение Деминос. - Отлично. Только ликантропов мне не хватало.

Пещера начала расширяться, и вдали показался тусклый свет. Чем ближе путники подходили к этому свету, тем ощутимее становился смрад тухлого мяса и крови. Кроме того, следы этой крови были и на земле, и на стенах. Аврелия потянулась за лютней, висящей у неё на спине, Вициус сжимал рукоять своего меча. Лишь Деминос выглядел спокойно.

Тусклый свет излучали два факела на стенах, в дальнем углу, на небольшой возвышенности лежали шкуры, судя по всему служившие лежанкой существу, обитавшему тут. В центре "комнаты" была огромная куча костей и плоти, которая и источала отвратительный запах. Где-то здесь были слышны звуки борьбы и приглушённый вой. Троица поспешила на источник этого звука, который находился в небольшом ответвлении.

Перед ними предстала весьма странная картина: огромный, хищный волк забился в угол и жалобно выл, даже не пытаясь сразиться с полуросликом, который кричал что-то на незнакомом языке. Его глаза горели диким пламенем, и этим же пламенем был окутан его хлыст, оказавшийся в руках. Полурослик раскрутил хлыст и рассёк воздух, оставив на шерсти оборотня длинный огненный след. Тот взвыл и упал на землю, потеряв сознание.

Полурослик повернулся к своим попутчикам и громким, неестественным басом заявил:

- Поверьте мне, вы не хотите злить Сентиуса Гайла!

После чего глаза его потухли, а огненный хлыст сжался в размерах и принял обычный облик. И тут же он весело заговорил:

- Друзья! Вы пришли за мной! Я не представлял, как я буду выбираться отсюда!

Троица стояла в полном шоке. Они лишь молча переглядывались и пытались понять, что же сейчас произошло.

- Сентиус... Скажи, пожалуйста, что это было? - Есть то, о чём не рассказывают попутчикам, да, эльф? - улыбнулся полурослик, - Скажем так: я из древнего рода драконодланных. - Никогда не слышал, - сказал Деминос. - Конечно, не слышал! Драконодланные были презираемы Древнейшими из-за своей принадлежности к драконам. Вы знаете, для чего на самом деле они отправились на другие континенты? - Чтобы зародить там жизнь, для чего ж ещё. - Нет, - подала голос Аврелия, - в нашей коллегии хранится один древний текст, в котором описываются войны Древнейших с драконами. - Хоть кто-то знает! - Я думала, это просто байка пьяного барда, в которую никто не верит. - Драконодланные - это потомки древних жрецов, которым были дарованы силы от самих драконов. Их очень мало и все они скрываются. - Почему? - Мы с трудом можем управлять сущностью дракона внутри. Для этого я и еду в Кронтир - узнать про монастырь, где можно обучиться управлению своей внутренней энергией. - Тебе однозначно стоит посетить Вайлон Нибенис, - кивнул Деминос, - там этому учат на самом высшем уровне.

Полурослик кивнул и улыбнулся:

- Ладно, пошли из этой смрадной пещеры, а то будем тут стоять вечность! - А с этим что делать? - кивнула Аврелия на ликантропа.

На месте оборотня лежал едва пришедший в себя человек.

Хаметы

- Эй, Ниврений, догоняй! - смеялся мальчонка лет десяти. Они с братом отправились в лес к северу от Кронтира, чтобы набрать ягод для их любимого пирога тётушки Айкины, хозяйки "Чахлой Лачуги".

Хохоча, мальчик выскочил на тракт, и тут же оборвал свой смех. Обрывок этот всё ещё разносился ветром, но Ясмор уже провалился сквозь землю и затаился.

Его взору предстала конница лорда Альтвика, облачённая в свои латные доспехи и с копьями наперевес.

Ниврений заметил конницу и тут же стал тише воды, ниже травы. За густыми травинками его было незаметно, но и он толком ничего не мог разглядеть. Тогда Ниврений навострил уши, и они моментально стали походить на эльфийские. Он любил делать этот трюк при друзьях, хвастаясь своими способностями полуэльфа, но сейчас это было необходимо.

Слух Ниврения не подвёл: он чётко и ясно услышал, что армия Хаметской Империи готовит наступление на Кронтир, и во главе будет сам лорд Альтвик.

- Ясмор! - тихо позвал Ниврений, - Ясмор, бегом в город!

Ясмор вылез из-под земли белый, словно мел. Он вытер своё лицо, чтобы хоть как-то привести себя в порядок.

- Ты тоже слышал?

- Каждое слово. Надо предупредить Сопротивление, бежим!

Ветки хрустели под их ногами, хлестали их по лицу, и вскоре, разодранные, они добрались до границы леса. Но не успели они ступить на тракт, как прямо перед ними из-под земли вырос человек. Он стряхнул остатки почвы со своих ног и зашипел:

- Бегом в "Чахлую Лачугу"! Вам здесь не место!

- Но…

- Никаких "но"! Хаметы идут!

- Об этом мы и хотели сказать!

- Сопротивление в курсе. И как вы вообще оказались в лесу? Мы всё оцепили.

Мальчишки лишь пожали плечами и побежали.

- И пусть родители собирают вещи! Завтра на рассвете уводим всех гражданских

- Поняли, дядя Эмиль.

Сказ о том, как злая колдунья совершила убийство высоко-высоко в горах

- В вершинах Синих Гор не будет селиться ни одно разумное существо!

- Попридержи коней, Ливерий, и дослушай. Ты всё поймёшь.

- Послушай, Гаррус. В горах куча опасностей. Даже снежные тролли держатся на безопасном расстоянии. А ты хочешь сказать, что я поверю в твою сказку про нерадивого путника, который совершенно случайно забрёл в верховья гор?

- Да, - невозмутимо сказал тёмноволосый полуэльф, откинувшись на спинку кресла рядом с потрескивающим камином.

Бард Ливерий, сидящий напротив друга, запустил руку в свои длинные пшеничные волосы и начал активно водить ей по затылку.

- Ливерий, это и есть та самая причина, по которой тролли селятся не так высоко, как обычно.

- Ладно, представим, что это так. Рассказывай.

Гаррус чуть подался вперёд, в его зелёных глазах заплясали огоньки.

"Путник тот шёл в горы, чтобы найти вход в те самые пещеры, из которых когда-то вышли Древнейшие. Но вместо этого он нашёл низенькую деревянную хижину, в которой он и решил остановиться. Он аккуратно постучался в дверь, и та тут же распахнулась.

В хижине было не очень много места - печка в углу, деревянный стол да куча шкур, служившая спальником занимали почти всё свободное пространство. За столом сидела молодая девушка с неестественно-зелёными волосами, достающими ей до пояса. На ней был лёгкий бежевый сарафан с цветками всевозможных оттенков. Настолько эта полная жизни и сил девушка не вписывалась в общую картину ветхой лачуги, что гость обомлел.

- Добра тебе, путник, - молвила она тонким хрустальным голосом, - что привело тебя сюда?

- И тебе добра, хозяюшка! Был я в пути два дня и три ночи, жуткий холод застал меня. Многого у тебя не попрошу, только согреться да отпить чего-нибудь согревающего.

- Это можно, конечно. Ты бы только снег стряхнул с себя, а то весь пол промокнет.

Путник низко поклонился, вышел в сени, стряхнул с одежды снег и повесил меховой плащ там же, рядом с шубой, которая больше напоминала шкуру медведя. С собой он захватил свой наплечный мешок, который аккуратно поставил в углу комнаты.

- Присаживайся, путник, - указала хозяйка на стул напротив неё, - рассказывай, как забрался так высоко в горы и ради чего?

- Благодарю, - мужчина опустился на предложенное место и, переплетя пальцы, опёрся головой о них, - зовут меня Кайлимен и ищу я пещеру Древнейших. Я долго шёл сюда, прямиком из Мавенфелла, из университета. Прости, больше рассказать не могу, эти исследования не предаются огласке.

- Значит, ты, Кайлимен, учёный?

- Слишком громко сказано. У меня ещё нет степени, всё, что я могу - это поджечь эту свечу и заставить твои горшки летать по комнате.

- Давай обойдёмся без этого, - ласково улыбнулась девушка, поднимаясь, - что ж, ты хотел выпить чего-нибудь согревающего? У меня есть варево из ночной ягоды.

- На основе гномской настойки?

- Если пожелаешь, есть и такое.

- Нет, я в походе алкоголь не пью. Не хочется в лесу заблудиться.

- Что ж, дело твоё, - вновь улыбнулась хозяйка и загремела склянками на полке.

Вскоре на столе стояли две жестяные кружки с горячим пурпурным питьём и глиняные тарелки с нехитрым ужином, от которого Кайлимен безуспешно пытался отказаться. Зелёноволосая хозяйка расспрашивала о дороге и о том, как он планирует попасть в пещеру Древнейших. Гость же не особо хотел делиться этим опытом.

- Знаешь, хозяюшка, ты до сих пор так и не рассказала, кто ты такая.

- Кайлимен, - рассмеялась девушка, - осмотрись вокруг. Я живу в горах, питаясь ночными ягодами и, при особой удаче, яйцами местных птиц. Как ты думаешь, кто я?

Кайлимен подцепил последний кусок омлета на вилку и отправил в рот. Чувствовалось, как работает его мозг параллельно челюстям. Наконец, прожевав пищу, он проговорил:

- У меня есть несколько вариантов, и почти все они печальны либо для тебя, либо для меня.

- Я тебе подскажу, - пропела хозяйка, - это точно не твой сон и не иллюзии. Я реальна, ты даже можешь прикоснуться ко мне.

Путник неуверенно посмотрел на неё.

- Ну, смелее, я не кусаюсь, - звонко рассмеялась девушка.

Она действительно была реальной. Более того, её кожа была нежной и тёплой. Кайлимена тут же бросило в румянец, и он отдёрнул руку.

- Что ж, это уменьшает количество печальных вариантов. Остаётся всего два: ты - заклинательница, которая ушла в изгнание, либо...

Договорить он не успел - за окном раздался оглушительный взрыв, за которым послышался дикий звериный рёв. Хозяйка вскочила, явно обеспокоенная этим.

- Росси! Кайлимен, прошу, следуй за мной!

В следующую секунду она уже оказалась за окном, в шкуре медведя, призывающе махая путнику.

Милая хозяйка хижины обернулась свирепым медведем, когда Кайлимен настиг её. Зверь этот в два прыжка пересёк деревянный мостик и уже был на склоне горы, за которым виднелся дым.

Гость не стал задавать много вопросов и достал из рюкзака один из своих свитков.

На склоне уже разгоралась битва: снежный гигант из последних сил пытался выломать кусок скалы, чтобы метнуть его в парящую чёрную фигуру в плаще. Его шерсть горела, а из многочисленных ран сочилась тёмно-коричневая кровь. Медведь, бывший на самом деле зелёноволосой девушкой, уже летел на фигуру, вытянув вперёд свои когтистые лапы.

Раздался звон, мелькнула вспышка, и медведь уже лежал на снегу. Фигура медленно спустилась на землю и откинула с головы капюшон.

- Моя дорогая глупая Тайфи, - усмехнулся женский голос, - твой Росси нужен мне. Мёртвым или живым - уже не так важно. И ты не можешь мне помешать.

Кайлимен стоял, не понимая, что происходит. Он понимал, что сейчас женщина убьёт всех на этом склоне, но у него был лишь один шанс. Фигура ещё не видела его, и это могло сыграть на руку.

Росси пересилил себя и бросил булыжник. Тот же звон, та же вспышка - уже слабее.

- Ты, проклятый великан! Как ты смеешь!

Великан зарычал и прыгнул на неё, замахнувшись кулаками.

- Росси, нет! - донёсся громогласный рык, переходящий в звенящий хрусталь.

Было поздно. Кусок скалы в руках колдуньи превратился в копьё, которое пронзило великана. На его груди медленно расцветало красное пятно, тёмные струйки крови стекали по его шерсти, окрапляя снег под их ногами.

Кайлимен обомлел - но всего на секунду. Свиток в его руках превратился в три маленьких молнии, которые он тут же швырнул в колдунью. Громыхнул разряд, синие искорки забегали по чёрной мантии, окутывая женскую фигуру целиком. Она упала, бездыханная, прямо к ногам умирающего великана.

Выпускник университета Мавенфелла подбежал к девушке. Она уже приняла свою обычную форму хрупкой девушки с зелёными волосами.

- Росси... Кайлимен, помоги...

- Я-я-я, - заикаясь, выдавил из себя путник, - не совсем...

- Мало времени... Она с-сильна, - едва выдавливая из себя слов, сказала Тайфи.

Кайлимен был в полной растерянности. Гиганта можно было спасти только магией третьего класса, но он едва лишь справлялся с парочкой заклинаний второго, да и то, довольно паршиво.

- Тайфи, - наконец, сказал он, - я не смогу...

- Сможешь, Кайлимен, - едва слышно прошептала девушка, - сделай это для меня.

Путник собрался с силами, ударив низшим заклинанием по копью. То обломились, и гигант, охнув, завалился набок и с грохотом упал на спину. Кайлимен тут же подскочил к нему и вытащил каменный штык из тела существа. Росси уже почти не дышал.

Из пальцев Кайлимена вырвались пучки зелёных светлячков, которые тут же окутали рану в груди гиганта и заплясали, стягивая части плоти. Росси набирал силы так же быстро, как и терял её маг. Наконец, путник повалился рядом с великаном.

Он очнулся в деревянной хижине, лежащий на шкурах. Рядом, на полу сидела Тайфи, держа в руках глубокую тарелку с пузырящейся жижей болотного цвета. Кайлимен улыбнулся и прошептал:

- Теперь я знаю, кто ты.

- Кайлимен, тише, тебе надо набираться сил.

- Ты - Тайфаэль, друидесса, которая спасла Даррел-Сенар."

Ливериус вскочил и заверещал:

- Гаррус, во имя святой Эннель, избавь меня от этой глупости! Тайфаэль пропала вместе с Даррел-Сенаром сотни лет назад! Она просто не могла столько времени жить в горах.

- Друг мой, это не глупости. Это дневник Кайлимена.

Гаррус протянул Ливериусу кожаный дневник с символом университета Мавенфелла. Бард тут же неистово стал листать страницы, пытаясь найти хоть какое-то упоминание о Тайфаэль. История точь-в-точь повторяла рассказанное полуэльфом.

- Гаррус, - наконец, молвил Ливериус, - нам срочно нужно найти её.

Убийца

Я - убийца?

Нет, не так.

Я - убийца. И жертвами моими становятся те несчастные, что отдают силу своего Сияния в Хранилище. Но это всё во имя блага! Мы лишь волей Древнейших пережили чудовищную катастрофу, и теперь, чтобы возродить мир, нам нужна эта энергия.

У нас было всё: гройсеры, позволяющие преодолевать большие расстояния за короткое время, монорельсы, работающие на элементалях воздуха. У нас было передовое вооружение на красных кристаллах, так называемой крови гигантов. И всё в один момент исчезло.

Сотни и тысячи жителей нашей многострадальной планеты жертвуют собой, своими жизнями, во благо общества. Их Сияние буквально вырезают из мирской оболочки, причиняя муки, которые не сравнятся даже с муками Царства Мёртвых. Мы попросту не можем расточать запасы Сияния на всякую чепуху!

И что же делают эрдкели? Восстанавливают повреждённые участки планеты? Накладывают чары плодородия на почву? Проводят ритуалы для восстановления живности? Нет! Они выкачивают Сияние из Хранилища и наращивают свою мощь, чтобы в очередной раз пойти войной на своего соседа. Лоренду, и так уже почти увядшую, продолжают терзать междоусобицы.

Я, старший техножрец Дрекорского отделения академии наук, ответственно заявляю: так больше не может продолжаться. Да, именно мы организовали этот фонд по изъятию Сияния. Да, мы ответственны за него. Да, его ресурсы идут на восстановление последствий Пробуждения Анидара. Но не только и не столько, сколько нужно.

И именно мы примем удар, когда пойдёт волна народного гнева, когда узнают, что Хранилище используется в личных целях правителей, что именно оттуда они берут мощь для своих завоеваний и роскоши.

Именно поэтому я отхожу от дел. Надеюсь, академия примет мою отставку и поймёт меня. Моё Сияние всегда будет течь во имя Лоренды и Кельгарра, но для этого нужны другие, более радикальные меры.

Летописец

Камин тихонько потрескивал, жадно причмокивая еловыми поленьями и разгоняя темноту своими многочисленными желтоватыми языками. За ним наблюдали две пары глаз, наслаждаясь звуками, которые издавало каменное существо.

- Ещё один год закончился, - задумчиво протянул Грейв, которого местные звали не иначе как Летописцем.

- Да, неожиданно. Кажется, только вчера ты, сидя за этим камином, изучал мир вечных джунглей.

- Во имя Аракаша, Тормунд! Забудь об этом эксперименте.

- А что? Мне кажется, это интересный мир. Зря ты его оставил.

- Я ничего не оставляю без внимания. Но путешествия в другие миры отнимают слишком много времени. А у меня и в родном Кельгарре есть чем заняться.

Летописец погрузился в воспоминания. Год действительно был насыщенным. Перед глазами поочерёдно предстали крипта с толпой оживших мертвецов, корабль-призрак и далёкий Галенор. Приятным эхом отозвалось воспоминание о мире, где лето будто никогда не заканчивалось. И даже путешествие на южный берег Торгового Побережья не смогло прервать поиски Летописей Миров.

Грейв прикоснулся к кулону в форме молнии.

- Да, неудивительно, что я так устал: в этом году я был в одних разъездах. В Кельгарре меня будто и не было.

- Брось, Грейв. Никто и подумать не мог о том, что Древнейшие вели войну с драконами. Твои исследования дали нам очень многое.

- Но этого всё ещё недостаточно. Как мы хотим противостоять пробудившимся ящерицам, если мы даже не знаем их природу?

- Послушай, - Тормунд подвинулся на самый край кресла, наклонившись к собеседнику, - Ты сам всегда говорил, что не можешь контролировать всё, что происходит в мире. Может, тебе и не стоит брать всю ответственность на себя? Просто дай этому миру жить своей жизнью, и он сам справится с любой угрозой.

Летописец хмуро улыбнулся.

- Ты, как всегда прав, Тормунд. Впереди ещё много миров, и если так вкладываться в один, то на все остальные у меня сил не останется.

Он потянулся в кресле, после чего вскочил и воскликнул:

- Ну, хватит прохлаждаться! Первая Вьюга только через три недели, у нас есть время узнать что-то ещё о драконах. Кстати, ты слышал историю о кобольде, который полюбил Вьюгу?

Первая Вьюга

В Хаметской Империи и северных регионах соседнего Кельгарра принято праздновать день Первой Вьюги, когда снег по колено, а ветер поднимается такой, что зазевавшегося путника может просто замести.

Главная особенность Первой Вьюги - её постоянство. Именно поэтому этот праздник знаменует собой первый день нового года. Местные верят, что в этот день земля очищается, и все души, застрявшие в мире живых переходят в Царство Мёртвых.

Конечно, это всего лишь красивая легенда, ведь не каждая душа способна отвязаться от того, что её удерживает в этом мире. Но само действо, разворачивающееся во время ночной Вьюги прекрасно.

Сотни и тысячи маленьких голубых огоньков наполняют поляны, леса и равнины и в завораживающем танце устремляются в небеса. Каждый огонёк - Сияние, оставшееся от келя, его душа.

В канун Первой Вьюги множество келей собираются под одной крышей, устраивают пир, развлекаются и следят за огоньками. Но за такой светлой и доброй традицией скрывается нечто опасное. Эти огоньки - агрессивные существа, которые всей стаей нападают на заблудших путников и забирают их Сияние с собой. Именно поэтому первые жители Кельгарра, в древности заселявшие материк, скрывались от этих существ в труднодоступных местах - пещерах, ущельях, а впоследствии - в домах. Так как сидеть приходилось всю ночь, дожидаясь первых лучей солнца, келям приходилось запасаться едой. А так как им было скучно, они начали собираться большими компаниями.

Позже кели поняли, что огоньки возникают там, где есть тела умерших, и стали хоронить их вдали от поселений, в склепах со специальными или просто на кладбищах. Но привычка собираться вместе под одной крышей и устраивать пиршества с подарками и развлечениями осталась.

На севере континента Закмаринор, где расположилась Хаметская Империя, более четырёх тысяч лет ходит легенда о морозном гиганте Цольройнаке (с древнеобщего: цоль - зима, рой - гигант, нак - кровавое месиво, жажда крови).

В поверьях древних кочевников севера Ферманикора морозный гигант специально устраивал Первую Вьюгу, чтобы убить как можно больше келей и поймать их Сияние. Никто не знает, для чего Цольройнаку Сияние, а вот тела погибших он запасал на весь год вперёд. Кели для гиганта были чем-то вроде деликатеса.

Вера в существование Цольройнака не угасает до сих пор. Даже учёные маги не смогли найти достойного опровержения этому мифу. Единственное, что им удалось установить - Первая Вьюга никак не связана с магией или волей богов. Это обычное природное явление, которое происходит в Северном полушарии в один и тот же день из-за особенностей атмосферы.

Кели Хаметской Империи собрали множество историй о морозном гиганте, и все они пугающие. Ниже приведена одна из них.

Из дневника хаметского поэта Бьорниса Валдриссона:

То был год, когда Первая Вьюга застала меня и восьмерых моих спутников на Северном тракте. По собственной глупости мы решили не прерывать наш путь. Чтобы обхитрить непогоду, мы сошли с тракта в лесную чащу. Понадеявшись на то, что деревья защитят нас от ветров, мы устроили лагерь внутри неглубокой пещеры.

Первые часы прошли незаметно, и за разговорами о трактирах, музыке и женщинах мы предались сну.

Я уже не вспомню, кто вскочил первым от ужасного грохота ломающихся деревьев, но сейчас я безмерно благодарен ему за свою жизнь.

Мы все видели фигуру, которая была ростом с самые высокие деревья, а мощи у неё было столько, что она спокойно раздвигала толстенные стволы. Никто даже и не сомневался, что это был Цольройнак.

Страх сковал нас. Мы никак не могли решить, стоило ли нам бежать, или, наоборот, спрятаться, в надежде, что гигант нас не почувствует. Мой голос стал решающим в споре, и я твёрдо решил, что лучше остаться здесь. С нашей скоростью бегство было верной смертью.

Мы наскоро спрятали вещи и попрятались внутри. Я нашёл небольшую трещину в стене, куда могли бы уместиться пятеро, и окликнув пару спутников, спрятался там. Они последовали моему примеру, и через несколько секунд трещина была забита нами.

Грохот был всё ближе, треск ломающихся деревьев не прекращался ни на минуту, и вскоре мы увидели, насколько это было возможно через маленькую щель, гигантскую ладонь, которая шарила по пещере.

Своды пещеры начали сыпаться, камни, нет, валуны падали с потолка. В нашем убежище тоже начал осыпаться потолок, и один из камней попал мне по голове, лишив сознания.

Когда я очнулся, оказалось, что меня вынесли из трещины. Четверых, что остались в пещере, уже не было - как мне потом рассказали, Цольройнак всё-таки добрался до них.

С тех пор я никогда не путешествую в канун Первой Вьюги. Особенно по Северному тракту.

Вообще, множество традиций Первой Вьюги не похожи на те, что приняты у нас. Так, к примеру, у келей не принято дарить подарки. Вместо этого в канун Первой Вьюги каждый составляет список вещей, которые он хотел бы получить в течение следующего года. Этот список вешается на дверь, и каждый, кто входит в неё, должен вычеркнуть один предмет (или больше). Это значит, что до конца следующего года он обязательно подарит эту вещь хозяину.

Похожая ситуация и с едой. Хозяева не готовят еды вообще, а вместо этого договариваются с гостями, какие именно блюда они принесут с собой. Блюда делятся на всех пришедших.

На Первую Вьюгу не принято лепить снеговиков. Считается, что они могут ожить и напасть на келей, кроме того, есть версия, что Цольройнак - это оживший снеговик, который намела Вьюга. Вместо лепки снеговиков кели ломают их, если встречают.

Но самая главная традиция - последнюю минуту старого года кели не молчат, формируя желание на новый год, а кричат изо всех сил, вспоминая всё плохое, что случалось за уходящий год. Таким образом они прогоняют старый год. Но стоит часам пробить двенадцать раз - все моментально затихают, слушая приближающуюся Вьюгу и смотря на сотни огоньков, устремляющихся в небо, а потом отправляющихся в Царство Мёртвых

Экспедиция на Галенор. Часть 1

На горизонте появился силуэт незнакомого города. Казалось, будто часть его парит над остальными кварталами.

- Капитан, земля! - раздалось с мачты. - Наконец-то, - прошептал высокий человек в треуголке и взял курс на город.

Он прочистил горло и громко сказал:

- Итак, команда! Мы наконец-то добрались до Галенора. Вы - участники открытия, которое изменит весь мир! Возможно, мы - первая цивилизация, которую встретят эти жители. Поэтому, прошу вас, будьте максимально осторожны, в первую очередь, ради своей безопасности. Помните: мы - исследователи. Не колонисты, не завоеватели. Не провоцируйте местных жителей на конфликт. Не используйте Сияние без критичной необходимости. Всем всё ясно? - Так точно! - отозвалось несколько голосов. - Тогда вперёд. Храни нас Ар'акаш!

В закатных лучах корабль мчался в сторону неизвестной земли, наречённой Галенором.

* * *

Эта история началась много лет назад.

Едва вернув престол и отбив атаку Хаметской Империи, правитель Кельгарра Колетт Ниакар, направил распоряжение в исторический корпус университета. Распояжение было чёткое и краткое: "Приказываю немедленно собрать экспедицию в Пустоши и исследовать Заброшенный Город. Взамен обещаю неслыханное богатство и невиданную честь."

Надо ли говорить, что в историческом корпусе творился настоящий хаос? Каждый, кто хоть краем уха слышал об экспедиции, бежал прямиком в университет.

Бард Вермес, направлявшийся из Дрекора в Мавенфелл, столицу Кельгарра, тут же забеспокоился.

- Бедный Куатрис, представляю, какая толпа сейчас у него в кабинете.

Куатрис, декан исторического корпуса, был хорошим другом Вермеса. Они часто вместе путешествовали, и барду даже была оказана честь присоединиться к некоторым экспедициям.

Вермес решил отложить все свои выступления, пока не встретится с другом. Он толкнул извозчика и попросил доставить его прямиком в исторический корпус. Молодой тощий паренёк вздохнул:

- И вы туда же, господин. Очнитесь, не даруют вам неслыханных богатств. Страна-то только войну закончила. - О, нет, милейший. Я еду к другу, на которого весь этот ад и свалился. - Э... простите, господин. Сию секунду довезу. - Никто никуда не поедет! Успокойтесь вы!

Куатрис был явно взбешён: на площади исторического корпуса уже неделю собирались кели и требовали взять их в поход. Некоторые уже начали ставить палатки, надеясь, что в какой-то момент декан смилостивится и они отправятся в путешествие.

- И о чём они думали, когда назначали меня ответственным за эту экспедицию?

Вермес, пробирающийся сквозь толпу, остался незамеченным деканом. И поэтому, когда бард начал вещать своим низким и громогласным голосом, эльф подпрыгнул:

- Граждане! Прошу всех разойтись, ибо экспедиция уже собрана и отправлена в путешествие! - А что ж он никуда не поехал? Ты думаешь, мы поверим, что Куатрис не поедет с экспедицией?

"Да, об этом я не подумал... Ну, что ж, была не была!" - подумал Вермес и начал напевно вещать:

Вы не верите мне, так поверьте другим. В путь далёкий отправились девять мужчин. Всех я встретил, извозчик не даст мне соврать, А теперь попрошу вас палатки убрать.

Все, кто слышал эти напевы, стали разбредаться. Кто-то грустно опустив голову, кто-то яростно жестикулируя, некоторые не стеснялись в выражениях. Вермес же наконец-то протянул руку Куатрису.

- Теперь ты должен взять меня с собой, - усмехнулся он. - И ты туда же, хитрец!

Куатрис пожал протянутую руку и жестом пригласил Вермеса зайти.

* * *

В каюте сидел молодой человек, склонившись над распахнутой книгой и выводил аккуратным почерком буквы. От этого занятия его отвлёк скрип распахнувшейся двери.

- Опять пишешь свои глупости, Айвор? Ты проверил кристаллы в оружии? - Я, что, похож на оружейника? - Ты ж техножрец. - Вот именно. Техножрец, а не прислуга. И вообще, капитан запретил нам использовать Сияние. - Айвор, попадёшь в передрягу… - …Использую знания, который мне дал университет Мавенфелла.

Айвор захлопнул книгу и убрал её в свой походный мешок.

- Ладно, Ваймон, насчёт проверки ты прав. Нужно осмотреть наши инструменты.

Он отсалютовал высокому эльфу в боевом одеянии Кельгарра и, протиснувшись в узкий дверной проход, отправился в трюм.

Его голова была заполнена легендами о барде Вермесе, который путешествовал по Трём Дланям Богов и встречался с каждым из них лично. И если бы не тот дневник, который Айвор выторговал у странного полурослика в маске, он бы никогда не узнал, что известные на весь Кельгарр сказания о королевствах божеств основаны на реальных событиях.

Айвор остановился у одного из гройсеров - двухместной автоматической повозки, которую нужно было седлать подобно лошади. Он настолько задумался, что засунул руку в отсек с жёлтыми кристаллами и тут же отдёрнул её.

Жёлтые кристаллы нагнетали энергию в системе трубок гройсера, благодаря чему устройство парило невысоко над землёй. Айвор присел рядом с отсеком и начал методично водить настроечным жезлом над кристаллом.

Спустя полчаса все гройсеры были проверены, а инструменты для исследования готовы к использованию. Айвор поднялся на палубу корабля "Святая Эннель" и стал всматриваться в парящий остров над неизвестным селением.

- Завораживает, правда? - спросил подошедший капитан. - Да, знаете… Есть в этом острове что-то необычное. - Необычное? А как же Парящий Дворец в Дрекоре? - Нет, капитан, это не то. Посмотрите: этот остров размером с весь Дрекор. Запаса жёлтых камней всего Кельгарра не хватит, чтобы поднять такую махину в небеса. Про магию я вообще молчу - нет ни одного настолько мощного ритуала, чтобы было возможно такое. - Скоро мы всё узнаем, - улыбнулся старый бородач, - до захода солнца мы уже будем на берегу. - Кстати. Гройсеры готовы к использованию. - Хорошо. Айвор, я попрошу тебя и нескольких техножрецов спрятать их в укромном месте. Мы не должны вмешиваться в развитие этой страны, пока не узнаем их получше. - Понял, капитан. Сделаю.

"Святая Эннель", покачиваясь на волнах, была уже в километре от порта.

* * *

"Святая Эннель" пристала к пирсу. Около корабля уже собиралась толпа зевак, чтобы поглазеть на причудливое судно.

А глазеть было на что: обычный парусный фрегат был обвешан различными трубками и механизмами, которые гудели и пыхтели. На мачтах были причудливые устройства, которые наполняли паруса ветром. Всё вооружение фрегата было убрано.

На палубе развернулась полномасштабная подготовка к высадке. Местным было плохо видно путешественников, но клонящееся к закату солнце отражалось в их блестящей броне.

Командующий корпусом Рыцарей Синего Сияния предстал перед подчинёнными в полной экипировке.

- Бойцы! Сегодня мы наконец-то сойдём на берег, поэтому слушаем внимательно. Мы здесь для обеспечения безопасности исследовательской команды. Никаких вольностей! В контакт с местными не вступать. Оружие применять в самом крайнем случае. Сияние - только в случае смертельной опасности. Понятно? - Так точно! - отозвался корпус. - За каждым из вас закреплена группа из трёх исследователей и одного техножреца. Они знают, как постоять за себя, но не расслабляйтесь. Мы не знаем, чего ждать от местных. Придерживайтесь Кодекса Рыцарей, и проблем не будет.

Один из матросов подошёл к причудливо выглядящей коробке по левому борту и, раскрыв её, нажал несколько кнопок. Под палубой что-то тут же зашумело, завертелось и зафыркало, а из левого борта корабля выехали складные лестницы. Местные отошли от корабля, освобождая пространство путешественникам. Рыцари распределились по группам, и уже вместе с ввереными им исследователями сошли с корабля.

Местные были очень похожи на Древнейших - высокие, выше двух метров, с синим цветом кожи. Одежда их была тканевой, простой, но всё же с разными несложными украшениями. У некоторых одежда была побогаче, но всё ещё была не похожа на то, что носили в Кельгарре.

- Кель ама куан, - громко произнёс стоящий впереди мужчина и широко улыбнулся. - Что он сказал? - шепнул кто-то за спиной у Айвора. - Похоже на Древний язык. Что-то вроде "Кели, приветстувем вас".

Из толпы вышел старец. Его было остановил один из рыцарей, но тот положил руку на плечо воина, шепнул ему что-то и сделал ещё два шага вперёд.

- Ама куан, Галенориак, - поклонился он.

Местный поклонился ему в ответ и, подойдя ближе, начал разговаривать со старцем на Древнем наречии. Рыцари с тревогой смотрели на всё это действо и на всякий случай держали руки на навершиях мечей.

- Уважаемые! - внезапно крикнул старец, обращаясь к прибывшим, - Мы с вами приглашены в Галенор! Местные жители - наши сородичи кмеаны, некогда созданные Древнейшими. Я знаю, что многие из вас не знакомы с Древним наречием, поэтому мы вместе с местными научим вас некоторым фразам. - Не доверяю я им, - прошептал Зармик, рыцарь-дварф. - А мне кажется, опасаться нечего. Они не выглядят жестокими убийцами, - ответил рядом стоящий человек.

Местные начали разбредаться, группа старца отправилась в город вместе с главой кмеанов. Оставшиеся начали разгружать корабль. Айвор подошёл к капитану, который отрешённо смотрел в сторону Кельгарра.

- И где мы будем ночевать? - Я думаю, мастер Сейминос разберётся с этим вопросом, - задумчиво ответил старик. - Вы верите им, капитан? Не чувствуете никакой угрозы? - Не верю, - честно признался мужчина, - однако, мы здесь всего лишь наблюдатели. - Вы уверены, что Рыцари Синего Сияния справятся с целым городом? А если они полягут здесь? Нам нужно... - Айвор. Сейминос - далеко не глупый человек. Если он не волнуется, то и я абсолютно спокоен. Но всё же спокойствие и осторожность - разные вещи. Ты знаешь, я привык с недоверием относиться к каждому келю. - Знаю, капитан.

Солнце садилось за спинами собеседников, за городом кмеанов, и одаривало своим оставшимся теплом путников, прибывших из далёкой страны.

* * *

Город был крупным, хотя путники не замечали этого издалека. Причудливые строения, непривычные глазу кельгаррцев захватывали внимание.

Сейминос и его отряд шли за кмеаном, глазея на чудеса местной архитектуры. Эти причудливые формы напоминали треугольники сыра, испещрённые окнами-дырками. Крыша зданий была абсолютно плоской. Такой необычный архитектурный стиль идеально дополнялся местной флорой.

Наконец, компания остановилась у большой полусферы. Кмеан распахнул дверь и жестом пригласил гостей войти.

- Добро пожаловать в эту скромную обитель. - на Древнем языке сказал хозяин, - Моё имя Шакворра; я здесь вроде старейшины. - Меня зовут Сейминос, член учёного совета Мавенфелла. - Мавенфелла? Того самого? - глаза кмеана загорелись, - Мы слышали невероятно много легенд об этом городе. - О, поверьте, у вас есть не менее интересные достопримечательности. - Правда? И какие же? - К примеру, парящий остров.

Шакворра с удивлением посмотрел на гостя, вспоминая что-то. Через несколько мгновений он уже листал книгу, а Сейминос заворожённо рассматривал иностранные буквы.

- О, Ар'акаш! Пророчество! - Что? - Мы веками ждали прибытия того самого героя, который должен уничтожить бич нашего рода! И вы здесь! - Шакворра, прошу вас, успокойтесь и объясните, о чём речь?

Шакворра начал рассказ.

Когда все племена Галенора только зарождались, случилось что-то невообразимое. Яркая синяя вспышка на западе озарила побережье. Огромный кусок земли поднялся в небеса. Говорят, что там живёт Древнейший - создатель кмеанов.

Тогда же было написано это пророчество. Говорилось, что с запада прибудет корабль. А среди экипажа будет человек, избранный вылечить расу от напасти.

- И какова напасть? - Дело в следующем: кмеаны умирают. Мы сильно подвержены болезням, из-за того, что генофонд не обновляется. Ещё хуже, другие расы материка отказываются контактировать с нами. Они верят, будто заразятся смертельной чумой. - Ужасно. - Но сегодня всё изменилось! Вы же поможете нам? - Шакворра, мы… Нам понадобится место, где будет передвижная база. На это уйдёт какое-то время. - Я непременно распоряжусь, чтобы вам предоставили лабораторию. Кельгаррские исследователи забудут о своих нуждах!

Представители двух рас обсуждали грядущее исследование всю ночь. Только утром Сейминос вернулся на корабль и распорядился подготовить оборудование для лаборатории.

* * *

- Капитан… Я всегда хотел спросить: почему вы так недоверчивы к людям?

Капитан "Святой Эннель", Эмиль Навтиус продолжал смотреть на водную гладь. Едва слышно вздохнув, он произнёс:

- Это долгая история. Долгая и неприятная. Времён второй войны с Хаметской Империей.

"Тогда я служил в Кронтирском подразделении Сопротивления. Наша оборона едва сдерживала натиск имперцев, и в наших рядах уже никто не верил в успех.

Мы жили там… Жили всей семьёй, друзья детства и юности были рядом. Они были рядом и в тот день.

В тот день мы сидели в палатке Сопротивления с моим другом, Валерием. Он говорил мне, что хотел бы увидеть своего брата, пропавшего пару лет назад. Он пил… Много. Слишком много, чтобы быть в строю, когда началась атака.

Мы дали бой на северной границе Кронтира. Пять сотен жителей Кельгарра против семи сотен имперцев. Мы с Валерием были в первых рядах. На бой вышли все, кто мог хоть как-то держать оружие или использовать Сияние.

Маги копили силы, чтобы возвести каменный барьер перед самыми первыми конниками. И как только они оказались перед нами, обзор нам преградила стена. Всадники впечатались в стену, и через несколько секунд барьер исчез. Началась битва.

Воздух разрезали ледяные копья, горящие шары и стрелы. Поле битвы покрылось следами от стихий и магии, павшие воины истекали кровью, а жрецы не успевали лечить их. И среди всего этого я увидел его.

Брат Валерия, Димитрис восседал на коне в экипировке капитана Хаметов. Он нёсся прямо на нас... На Валерия. Я никогда не забуду этот взгляд, наполненный ненависти.

Копьё пробило броню корпуса Кронтира. Я видел, как оно вонзается всё глубже в ещё живого Валерия, как струится его кровь по доспеху, как...

Как меняется в лице Димитрис. Он отпустил копьё, и в тот же момент я скинул его с лошади.

Я был вне себя, мне казалось, что я даже почувствовал ту Ярость, что течёт в жилах дварфов. Я одним ударом клинка пронзил его грудь и пришпорил к земле.

- Спасибо, - едва слышно произнёс он.

Я долго думал, почему он поблагодарил меня. И я понял. Так я искупил его братоубийство.

Я не могу доверять кому-то, если в этом мире могут предать даже братья."

- Какой ужас, - Айвор помрачнел. - Да. Мир учит. Иногда так жестоко.

Кэп снова затих, погрузившись в свои воспоминания. Ветер нежно трепал его седины, а море успокаивало душу.

* * *

Шакворра вошёл в лабораторию Кельгарра и застал учёного из Мавенфелла сидящим в кресле. Тот держал в руках толстую книгу с разрисованной обложкой.

- Что это у вас в руках, Сейминос?

- А, это сборник наших сказок. Наши предки много путешествовали по Кельгарру, чтобы собрать все сказки воедино. Некоторые из них переписывали, некоторые адаптировали. Вот, например - наши техножрецы написали сказку.

- Техножрецы?

- Да, клан Северной Зари. Они делают аниматронов и разный транспорт.

- Звучит интересно.

- Тогда позвольте прочесть.

"Дымка.

В одной старой деревне на северной окраине жили муж и жена. И не было детей у них.

Проезжал мимо той деревни мастер чудной да показывал всем местным изобретения свои:

- Вот, - говорит, - лягушка заводная: всяк дитя займёт на весь день. Вот огниво неугасаемое - в тёмную пору путь осветит. А вот коробочка чудная - дымок выпускает, где угодно найдут тебя по этому дыму.

Купил люд и лягушку-попрыгушку, и огниво чудное, а коробочку никто не берёт. Тогда и говорит старик:

- Давай, жена, коробочек купим. В хозяйстве сгодится, тлю травить да иродов отгонять.

- Да на кой сдалась тебе эта игрушка? Нет бы у кузнеца косу купил - трава уж по всему двору, скотине пройти негде.

Отмахнулся от неё дед да подошёл к мастеру.

- Продай мне коробочек чудный, - говорит.

- Эх, старче, негоже за такое деньги брать. Так возьми. В хозяйстве сгодится.

Обрадовался старик, отблагодарил мастера да пошёл жене хвастаться.

Пришли домой старик со старухой, поставили на окошко эту чудо-шкатулку да и спать легли. Проснулся старик ночь - а дом в дыму. Испугался он, подхватил старуху да выбежал на улицу. Стоят они и смотрят на дымящийся дом. Старуха плачет, старик скупую слезу смахивает.

А из дома выходит мальчик - чёрный-чёрный, будто из дыма сделан, и говорит:

- Здравствуйте, матушка, батюшка, я - Дымка. Из копоти и дыма Северной Зари сделан.

Глядь - а дыма уж и нет. Обрадовались старик со старухой, подхватили Дымку да в дом занесли. Всю ночь дивились, да налюбоваться не могли.

Рос Дымка смышлёным - где по хозяйству похлопочет, где скотину припугнёт, где люд лихой отвадит. Были старик со старухой рады, не могли нарадоваться. Всё спорится у Дымки, везде он чем да поможет. Ветер не любил только. Как ветер дует, так Дымка будто сам не свой - рассеянный становится да слабый.

Пошли мужики однажды охотиться, да Дымку с собой зовут:

- Поди, - говорят, - с нами, кабанов загонять.

Старик со старухой тоже отправляли Дымку с ними:

- Поучись, поохоться со всеми.

Да Дымке только не по себе было. Не хотел он идти, будто чувствовал неладное. Но смотря на старика со старухой, согласился. Пошли охотники до кабаньей стоянки, и мальчик с ними. Сидят, ждут. А Дымка хитростью обошёл кабанов да напугал их, как умел. Да так напугал, что побежали они прямо на охотников.

Охотники изловили всех, да забеспокоились - ветер поднялся сильный. Ветер могучий, деревья гнёт, завывает. И стали охотники Дымку кликать да искать. Долго ходили, да так и не нашли его.

А коробочка так и дымит у старика со старухой, да кажется порой, что Дымка с ними говорит."

* * *

Эмиль Навтиус читал записки Айвора, оставленные на столе. Его внимание привлекла толстая папка, на которой аккуратным почерком было выведено "Вермес: божественное путешествие".

Старый капитан погрузился в чтение, и очнулся только тогда, когда в каюте появился кто-то ещё.

- Интересно? - прозвучал звонкий голос техножреца. - Реалистично. Ты пишешь по записям из дневников? - Когда как. Где-то добавляю живости, где-то сглаживаю углы. Это всё-таки развлечение, нежели реальные исторические факты. - Тебе не нравится история Вермеса? - Знаете, капитан, я бы ни за что в жизни не захотел оказаться на его месте. Все эти сражения, опасности, подземелья… Прочитайте главу про Анидара. Это же самый настоящий кошмар! - Возможно, ты прав. У Вермеса была очень насыщенная и опасная жизнь. - Больше скажу - мы с вами стоим на пороге важнейшего открытия. И наша жизнь будет не менее насыщенна.

Капитан встал, улыбнулся Айвору и пригласил техножреца подняться на палубу. Вдруг что-то привлекло внимание Эмиля.

- Айвор, когда стража проверяла пленника? - Не знаю точно. А что не так?

Капитан достал маленькое устройство с закреплённым кристаллом, щёлкнул переключателем, и яркий свет озарил трюм. Пленника не было на месте. Вместо него в камере лежали отпертые кандалы и небольшой железный прут.

- Срочно, возьми с собой группу Зармика! Можете забрать гройсеры, только найдите его!

Опешивший Айвор кивнул и ринулся наверх, на палубу.

Избранник

Тёмный трюм. Он стал моим домом на долгие дни моего путешествия. Как я оказался тут? Что ж. Спросите капитана "Святой Эннели". На родной земле я был признан преступником и отправлен на каторгу. Прошло шестнадцать веков после Освобождения, мы умудрились спасти планету от пробуждения Анидара, а таких как я до сих пор ссылают на каторгу.

Надо отдать им должное. Схватили опасного убийцу. А когда у них под боком шастает культ некромантов, они даже пальцем не могут пошевелить! А может, вы восточные земли восстановили? Великое Болото вновь заселили?

Нет. Вместо этого вы ловите обычных честных граждан. И за что? Я всего лишь подрабатывал глашатаем в Селькаре. Пара речей, с которыми, кстати местные согласны, и всё, ты - враг народа.

Сквозь щель видно солнце. А теперь не видно - видно луну. И снова солнце. На палубе начался шум - похоже, мы прибыли. Что ж, это неплохо. Теперь мне всего лишь нужно дотянуться до этой железки…

Оковы спали с моих запястий. Я размял натёртые места и затаился в темноте. Вскоре, когда шум стихнет, я выберусь отсюда и убегу так далеко, что ни один охранник не найдёт меня. Неизвестный материк, неизвестная страна, неизвестный язык - мне уже всё равно. Я приспособлюсь. Но не вернусь в Кельгарр.

Солнце вновь село, и я сделал пару осторожных шагов. Никого не было слышно. Все либо спали, либо уже высадились на берег. Я аккуратно приоткрыл дверь каюты и выглянул наружу. Никого не было в трюме. Кроме того, весь груз и леталки тоже пропали. С леталкой можно было бы убежать дальше, но больше риска. Оно только к лучшему.

Трап тихо поскрипывал, когда я поднимался по нему. Лёгкий ветер ласкал мои волосы, когда я высунул голову на палубу. Было всё так же пусто. Это уже стало странно. Кто-то же должен был оставаться на судне.

Плевать. Бежать отсюда.

Я спрыгнул с корабля на пирс и побежал в сторону города. И лишь на берегу я поменял курс в лесную чащу.

Вам не поймать Крастока.

* * *

Я нырнул в ближайшую чащу, и, продираясь сквозь местную растительность бежал прочь от моря. Месяцы моего заточения вскоре дали о себе знать, и вскоре, где-то посреди неизвестного леса я свалился от изнеможения.

Не знаю точно, сколько я пролежал, но когда я пришёл в себя, солнце уже стояло высоко.

Я обнаружил себя среди совершенно незнакомых деревьев; иные стволы были метра три в диаметре, а совсем редкие экземпляры можно было свободно использовать под тесное, но неприметное жилище. Где-то рядом журчала речка, а прямо над моим ухом вечно жужжала какая-то неуловимая глазу мошкара.

Я осмотрел себя: всё та же рванина, всё тот же дварфийское крепкое тело, никаких увечий или травм. Впервые за многие дни я чувствовал себя бодро.

Нужно было определиться с дальнейшими планами. Река рядом, а значит, по ней можно вернуться к морю. Туда мне явно не надо. Но и такой ориентир терять тоже не стоит. Кроме того, надо решить проблему с пищей. Я не особо умею плести из Сияния сытноягоды, да и в принципе не ощущал в себе сил Синего Сияния, так что придётся обойтись более тривиальными методами.

Вскоре я вышел на берег реки. Её широкое русло тянулось сквозь джунгли и терялось где-то в чаще. По берегам рос бамбук, и, пошарив по округе, я нашёл подходящий стебель, который мог бы сойти за шест. Благо когда-то я обучался борьбе с шестом.

Я зашагал по берегу против течения реки. Вскоре джунгли начали редеть, и ослепительное солнце поприветствовало меня в неизвестной для меня долине.

От этого пейзажа я потерял дар речи. Огромная, залитая солнцем долина простиралась передо мной, заканчиваясь лесным склоном горы где-то на горизонте. Река разделяла долину и, петляя, исчезала где-то за холмом. Но самое необычное в этой долине - огромный летающий остров. С него спадали потоки воды и кое-где виднелись корни огромных растений. Я не видел ни одного способа добраться до его поверхности, но это зрелище пленило меня.

Вдалеке, на берегу реки виднелась деревенька, но идти до неё было примерно двое суток, и я твёрдо решил обосноваться в лесу, пока не найду пропитание.

Я вернулся обратно в чащу, и только сейчас заметил, что в стволах гигантских деревьев будто были сделаны двери, и из одной двери на меня совершенно точно смотрели два глаза. Один глаз был подобен пламени, второй же обжигал холодом льда, и их безмолвная песнь будто манила к себе.

Я, будто оказавшись за гранью времён, заворожённо пошёл к этой двери. Стоило мне подойти, как чья-то невидимая рука схватила меня и затащила внутрь, в распахнувшуюся дверь, в чёрную пустоту.

Внутри дерево оказалось гораздо больше, чем снаружи. Из мрачной и душной прихожей я попал в просторную комнату с большим столом и расставленными вокруг двенадцатью стульями. Меня тащила за собой какая-то призрачная рука, которая наверняка была сотворена какими-нибудь чародеями. Она утаскивала меня наверх, по винтовой лестнице, в открытую дверь.

Как только я очутился на втором этаже, рука исчезла, а дверь тут же захлопнулась. Я стоял в рабочем кабинете с десятками книжных стеллажей, с письменным столом и сидящим за ним келем.

- Семь подземных королей предвещали твоё прибытие, Красток. - Что? Кто ты? - Имя моё не имеет значения, - отрезал громкий низкий голос старика, - важно лишь твоё будущее. Ты не зря прибыл в этот затерянный мир и не зря сейчас стоишь передо мной.

Я только сейчас заметил, что глаза у старика были разные - те самые глаза, что смотрели на меня из-за двери.

- Закончим со всем этим высоким слогом. Я - Мейнорин, во мне течёт кровь первых эльфов Кельгарра, и вместе с Древнейшими я прибыл сюда, в Галенор. - Но… - Почему я жив? Хороший вопрос. Да, ваши эльфы живут около двухсот лет, но здесь, в Галеноре, Древнейшие нашли способ продлить нам жизнь. Я был первым - и последним - экспериментом. Никто больше не осмелился испытать на себе этот способ.

Старый эльф поднялся и подошёл ко мне.

- Твои скитания закончились, Красток. Здесь тебе предстоит пройти крещение огнём и мечом. Галенорцы возлагают на тебя большие надежды, хоть и не знают, кто ты. У них иные обычаи, иные привычки, иные боги. Но у них есть легенда о неизвестном спасителе, которую знает каждый. Однажды он посетит летающий остров и узнает, что он обитаем. И сойдёт оттуда Древнейший, что сотворил этот род, и избавит народ Галенора от проклятия. - И как это должно мне помочь? - Ты всегда искал смысл своей жизни, я знаю. И я здесь для того, чтобы сказать тебе - ты нужен этому народу.

И после этого эльф растворился в воздухе.

- Вообще-то, так делать невежливо, - сказал я в пустоту.

На меня уставился низкорослый кель, с удивлением осматривающий меня.

- Превосходно, Мейнорин. Спасибо. Как мне с этим разбираться? - Мейнорин? - произнёс за мной кель. - Ты меня понимаешь? - Немного, уважаемый, - с ярко выраженным акцентом сказал кель, - мои молитвы Мейнорину послали мне этот дар. Пойдёмте, я вас обустрою.

Я спустился за келем на первый этаж и затем ещё ниже - в погреб.

Люк противно скрипнул и стукнулся о половицы. Кель крякнул, пытаясь протиснуться в узкое отверстие, и жестом показал мне следовать за ним. Из светлого дома в стволе дерева мы оказались в тёмном подземном лазе, где громко капали тяжёлые капли, шуршали, осыпаясь, мелкие камушки и попискивали незаметные мыши.

Впереди я слышал весёлый гомон и звон посуды.

– Куда мы идём? – На приём. – Какой приём? – Вам не сказали? Мейнорин явился ко мне и сообщил, что поведает вам всё-всё, что нужно знать.

"Всё чудесатей и чудесатей" - пронеслось у меня в голове.

Кель толкнул деревянное подобие калитки, и та, жалобно застонав, распахнулась. Мы вышли на свет в довольно просторную комнату, где было десятка два таких же низких келей, как и мой проводник. Как и я сам. Они громко разговаривали, хохотали и напевали разные песни. Но как только я зашёл, все тут же затихли, уставившись на меня.

- Сегодня я представляю вам Избранника!

Слова моего проводника разнеслись по комнате, и ликующие гости засвистели, закричали, заулюлюкали и захлопали, будто увидели чудо. Я стоял в полном оцепенении и не понимал ничего. Почему эти люди так рады меня видеть? Почему я больше не слышу акцента в речи этих существ? Куда я попал и что происходит?

Ответ пришёл сам:

- Избранник, я полагаю, ты шокирован происходящим. Позволь объяснить тебе. Мы - первый народ Галенора, древенийцы. Мы жили здесь задолго до прибытия Древнейших и проживём ещё сотни тысяч лет. Однако, мы были вынуждены уйти в убежище, в эти леса и подземелья, когда прибыли кели и стали обустраиваться тут.

Я открыл было рот, но древениец поднял палец вверх и сказал: - Мейнорин, наш мастер, даровал нам способность говорить на неизвестном нам языке, пророча, что однажды придёт Избранник и вернёт нас на поверхность. Полубог-полуэльф, он умеет заглядывать в будущее и видеть то, что сокрыто. - Я смотрю, пророчества у вас в моде, - усмехнулся я, - а вы уверены, что я именно тот, кто вам нужен?

Собеседник замолчал, обдумывая мои слова.

- Избранник может быть только один. Только он мог разговаривать с Мейнорином и видеть его, как нас, и говорить он будет не на местном языке, и явится к нам в лохмотьях… - А ещё полезет в неизвестный лаз и встретит там странный народец, - усмехнулся я, - избран я или нет, но у вас на пару дней остановлюсь.

Древенийцы снова весело захлопали в ладоши и усадили меня за стол.

Сын Ярости

Путник пробирался сковзь лесную чащу, чавкая поношенными сапогами по трясине. Он шёл со стороны Великого Болота, из местечка Нод. Именно там он пришёл в себя пару недель назад.

Путника звали Рэймидор Толстосум. Это был высокий для своего вида полурослик, хотя и прослеживалось в его внешности наследство отца-дварфа. Рэй не был ни типичным зажиточным полуросликом с отъетыми боками, ни ловким пронырой толщиной с палец - обычный малый, который смешивался в любой толпе, будь то люди, полурослики или дварфы.

Путь его лежал в монастырь Вайлор Нибенис, находящийся в трёх днях ходьбы от Нода. У местных жителей даже была поговорка: "лучше к монахам сходить, чем думу мудрёную думать". Именно это они исказали Рэю, когда узнали, что с ним приключилось.

Рэя обнаружили дровосеки на лесной опушке, обессилившего и едва дышащего. Думая, что в такую глушь его загнали волки, они дружно взяли беднягу и отнесли к местной бабке-ведунье Ваноре. Ведунья долго копалась в Сиянии Рэя, но ничего не могла понять. И даже когда пациент очнулся, он не смог ничего объяснить Ваноре. Он не помнил ничего.

Единственная зацепка, которую нашла Ванора - неожиданно большое количество магии Ярости у обычного полурослика. И тогда она отправила Рэя в монастырь, сопроводив его местной присказкой.

***

На третьи сутки перед Рэем предстал монастырь из белого камня, величественно возвышавшийся на скале. За ним высились полные тайн Синие Горы, перед ним же простиралась необъятная чаща Великого Болота, сменяющаяся степями где-то у самого горизонта.

Вход во внутренний двор монастыря украшали две монументальные статуи, внешне напоминавшие древних людей и сделанные из того же белого камня. Статуи были частью стены, словно выдолблены из массивного камня. Они не имели ног: будто по пояс они были погружены в землю. Взгляд их был обращён друг к другу, в одной руке они держали копьё, а другую положили на каменую дверь.

Увидев Рэя, статуи повернулись в его сторону и внезапно заговорили хором:

- Перед тобой монастырь Вайлор Нибенис, путник. Задавай свои вопросы.

- Могу я пройти? - неуверенно спросил Рэймидор, поёжившись.

- Чтобы пройти, ты должен сказать, чего ты хочешь.

- Я хочу узнать, что происходит со мной.

- На это только ты можешь дать себе ответ, - сухо ответили статуи.

- Хорошо. Я хочу узнать, откуда внутри меня взялась магия Ярости.

Статуи зашевелились, распахивая двери.

- Добро пожаловать, Избранный, в Вайлор Нибенис.

Рэй недоумённо перевёл взгляд с одной статуи на другую, затем неуверенно зашагал внутрь монастыря и вздрогнул, когда за ним закрылись двери.

К Рэю тут же подошёл почтительных лет эльф и, протягивая руку в приветствии, представился:

- Добрый день, уважаемый. Я - брат Каэной, занимаюсь обучением новоприбывших. Что привело вас к нам?

Рэй замялся, окидывая взглядом эльфа, который был одет в тёмно-синюю рясу с широкой золотой каймой.

- Я... Рэй Толстосум. Меня направили сюда из Нода. Там они нашли во мне магию Ярости... Сказали, что здесь всё объяснят.

- Понимаю. Что ж, полурослик, в котором бурлит Ярость, который не помнит ничего о недавних событиях... - на лице эльфа появилось лёгкое удивление, которое, тем не менее, он быстро поборол.

- Откуда вы знаете?

Каэной помолчал, будто подбирая правильные слова, затем ответил:

- У вас потерянный вид. Вы шли сюда, но не знали, зачем. Вы говорите о Ярости, даже не понимая, что это слово значит. И если вы оказались внутри монастыря, значит, вы здесь не просто так. Вам надо встретиться с нашим старейшиной, он решит, куда вас определить.

Рэй неуверенно кивнул.

- Итак, Рэй Толстосум, что вы можете рассказать о себе?

- Я... Родился в Тишке, на западе страны. Жил как жил, в родительском доме. Отец был дварфом-кузнецом, всем местным ковал и чинил инструменты. Мать я не знал совсем - она умерла во время родов, как сказал отец. Из Тишка мы давно уехали, осели в Дрекоре, и постепенно я стал жить отдельно. Помню, как мы планировали поехать на родину отца, но болезнь его свалила прямо перед отъездом. И вот я здесь - помню, как лёг спать в Гроке, а очнулся в Ноде.

- А были ли какие-то проявления магии у вас или у отца?

- Нет, не припомню. Да и на самом деле, магия для меня всегда была непонятной вещью.

- Что ж, настала пора вам в этом разобраться.

Каэной открыл дверь, мимо которой они проходили. Внутри сидело несколько десятков слушателей, все, как один, в белых рясах с жёлтой каймой. Перед ними стоял эльф в таком же одеянии, как и у брата Каэноя.

- Брат Ваэлис, разреши присоединиться этому келю к вашей лекции?

- Конечно, проходите, уважаемый.

Рэй неуверенно шагнул внутрь, пока монахи что-то обсуждали, то и дело косясь на него. Наконец, они закончили, и Ваэлис, чем-то возбуждённый, начал свой рассказ.

«Как вы знаете, в Синих Горах есть кристаллы, из которых произошли все современные расы. Эти кристаллы и дали название горам. И эти же кристаллы позволили нам с вами существовать и мыслить. Взгляните любому келю в глаза, и вы увидите синеватый отблеск. Это и есть Сияние, из которого мы с вами произошли.

Но не только синее Сияние существует в нашем мире. Вы наверняка слышали что-то о Зевиторе, который создал Великое Болото. Все те, кто использует его силу, со временем меняют цвет своего Сияния на зелёный. Дварфы, некоторые племена варваров и дети школы Ярости нашего монастыря умеют использовать красное Сияние. Мы, как известно, зовём его Яростью. Оно позволяет сражаться без оружия, порой даже эффективнее, чем с мечом или палицей.

Самое последнее и запрещённое Сияние - чёрное. Магия некромантов и самого Анидара. Его используют только некоторые военные только по личной рекомендации лорда Кельгарра. Остальные использующие некромантию кели обычно отправляются на казнь, ибо эту силу использовать опасно - иначе ты можешь потерять власть над собой.

Появилась эта магия во время великого события - Освобождения. В тот день Ар'акаш, старейшина Древнейших, пожертвовал собой и всеми своими поддаными, чтобы противостоять Каредису и его намерению убить весь род создателей рас. Но в смешении Сияния Каредиса и Древнейших родилась новая сущность - Анидар, бог Мёртвых, который жаждет подчинить себе всю планету. Никто точно не знает, как появился Анидар - был ли он и раньше в этом мире, или это искажённая душа Каредиса.»

Ваэлис продолжил свой рассказ о Сиянии, демонстрируя создание заклинаний с помощью синих кристаллов, но в дверь постучали, и в проёме появилась голова Каэноя, кивающая Рэю.

***

Рэй никак не мог решиться. С одной стороны, там, за стеной его могла ждать разгадка причин амнезии. С другой же, здесь, на его глазах вершилась магия и раскрывались секреты мироздания, которые он всегда хотел познать. Наконец, он жестом показал Каэною, что останется на лекции, и начал слушать. Каэной усмехнулся, кивнул ему в ответ и, довольный, закрыл дверь.

Ваэлис достал из шкафа подставку, кристалл и разные вещи, совершенно не имеющие отношения к магии: палочку, больше походившую на миниатюрный посох, саблю, книгу, деревянный жезл и монашеский шест.

- Как вы все знаете, Сияние нельзя просто выплеснуть в мир и сотворить заклинание. Для этого многие институты и школы используют разные фокусировки - проводники Сияния. Для волшебников это может быть посох, палочка или книга; для одарённых бардов - их музыкальный инструмент; для разного рода воинов Ярости это может быть их оружие. Монах же должен уметь обходиться как без оружия, так и без фокусировок. Такой монах наиболее эффективен, поскольку он может находиться в любой точке мира сколь угодно долго. Однако, давайте посмотрим, как же появляется магия.

Монах взял кристалл с подставки, и в его руках он засветился.

- Как вы видите, синие кристаллы соединяются с нашим Сиянием и способны создавать заклинания. Такими кристаллами пользуются различные звероподобные расы, такие как кобольды, орки или дваллоги, заменяя таким образом природную магию представителей Пяти Рас.

Следом на столе появилась коробка, в которой что-то скреболсь. Ваэлис открыл её, и студенты увидели маленькое существо, ростом не выше шестидесяти сантиметров. Это был длинноухий зеленоватый мальчик, который сонно потянулся и уставился на лектора.

- Это - так называемые сайнорийские лепреконы. Маленький народец, обитающий на юго-западе Сайнории, в лесных чащах. Они, как вы понимаете, не являются носителями Сияния, но при этом умеют произносить заклинания.

Он взял небольшой посох, вставил в него кристал и вручил лепрекону. Тот тут же схватил палку и с силой ударил ей по столу. Наверху посоха появилась сфера, целиком состоящая из молний, которая вскоре погасла.

- Так и работает Сияние, - сказал Ваэлис, забирая посох у лепрекона, - ну, а теперь, давайте посмотрим, что мы можем сделать с помощью фокусировок и без. Брат Элмотир, присоединись к нам.

Из-за последнего стола поднялся коренастый дварф в тёмных одеждах - Рэй постепенно понимал, что это одеяние учителей - и встал рядом с Ваэлисом.

- Мы с Элмотиром устроим небольшой показательный поединок. Я буду использовать элементальную магию, а мой оппонент - учение пути Четырёх Стихий. Вы же увидите, как сильно влияет фокусировка на навыки монаха.

Учителя разобрали оружие, встали друг напротив друга, и через секунду в центре комнаты схлестнулисль потоки огня и воды. Пар устремился к потолку, и затем осел, превращаясь в миллионы льдинок, которые подчинялись Ваэлису. Он метнул их в Элмотира резким движением жезла, но дварф окутал себя сферой воздуха, которая обточила льдинки и превратила их в песок. Стукнув по земле шестом, Элмотир поднял силой мысли отколотый кусок камня размером с ладонь и ударом ноги отправил его в Ваэлиса. Тот же уже встречал глыбу щитом из огня, а в следующий миг в комнате раздался гром, который едва не сбил дварфа с ног.

- И... Закончили! - скомаандовал лектор.

Учителя поклонились друг другу и вернулись на исходные позиции.

- Как вы видите, любой монах может сражаться на равных с заклинателями, сколь сильными они бы ни казались. Но это только один путь нашего монастыря. Вы откроете для себя остальные со временем. На этом у меня всё. Если есть вопросы, можете их задать.

Рэй сидел в ошеломлении, и лишь через несколко секунд опомнися и бросился на поиски Каэноя.

***

Они стояли в большом и светлом кабинете - эльф-монах и полурослик в походной одежде. Перед ними, у окна, стоял крупный человек. Одежда его не сильно отличалась от робы того же Каэноя, только поверх был надет такого же цвета плащ. Оторвав взгляд от пейзажа, он обратился к юноше: - Итак, Рэймидор, тебя отправили сюда из Нода. - Да... - неуверено сказал Рэй. Звучный и низкий голос человека пугал его. - И в тебе нашли следы недавнего использования Ярости, - задумчиво декларировал хозяин кабинета, - а ещё ты потерял память. - Вы можете помочь мне? - Вайлор Нибенис помогает всем прихожанам. Ты не будешь исключением. Вопрос только в том, готов ли ты посвятить жизнь борьбе. - Борьбе с... Кем? - Вайлор Нибенис противостоит Жрецам Анидара. И недавно они совершили ритуал в окрестностях Нода. Ты понимаешь, куда я клоню? - Не очень... - Жрецы Анидара как-то связаны с твоей амнезией.

Рэй звучно сглотнул. Культ некромантов, которым его всегда пугали в детстве, как-то использовал его?

- Вы можете как-то восстановить мою память? - дрожащим голосом произнёс Рэй. - Да. Есть даже два способа. Но оба будут не из простых, - подал голос Каэной. - Мы можем провести обряд, который может повредить твой рассудок, но раскрыть твою Ярость, либо ты можешь отправиться на поиски логова жрецов Анидара после месячной тренировки в монастыре.

Ответ казался для Рэя очевидным, будто сама судьба подсказывала ему правильный вариант.

***

- Я хочу знать всё, что случилось со мной, - сказал Рэй будто не своим голосом, - и как можно быстрее. Может, это и убьёт меня, но жить в неизвестности я не могу.

Каэной обратился к старейшине: - В таком случае, мастер Тайбериус, я готов отправиться к братьям Пути Разума, чтобы они подготовили обряд. - Нет, - резко оборвал его мужчина, - этим обрядом займусь я лично. Пришли ко мне Рондира и Грогника. Что насчёт тебя, Рэй, - он сверкнул глазами, поворачиваясь к полурослику, - можешь присаживаться. Постарайся вспомнить о своей цели во время поездки в Грок и о том, куда ты хотел направиться.

Рэй послушно сел на диван и погрузился в воспоминания. Перед ним предстал отец, которого увозили в лечебницу. Сын говорил, что отменит поездку, но старый дварф настаивал на своём. Долгий, недельный путь сначала в Кронтир, а затем и в Грок. В Кронтире ему долго рассказывали о древних гробницах эльфов и о том, что экспедиции при поддержке местной гвардии набирают смельчаков для их исследования.

Маленькая деревенька Гротвен приютила путников на день, пока возница разбирался с перекладными. Вся деревня жила только благодаря продажам гномской настойки и небольшой шахты. И вот, путешествие закончилось. Грок оказался огромным городом дварфов, построенным внутри горы. Если быть точнее, вокруг горы - дварфы обточили гору настолько, что часть города была под открытым небом. Рэя настолько поразил город, что он забежал на первый попавшийся постоялый двор, оставил вещи там и отправился гулять по городу с раскрытым ртом. И только сейчас он понял, что войдя в общую комнату постоялого двора, он не придал значения трём странным фигурам, которые пристально следили за ним. Следующий день настал для Рэя уже около Нода.

Это всё Рэй рассказал Тайбериусу. Тот выслушал его и сказал: - Древние гробницы эльфов таят огромное количество тайн. Одни из них могут уничтожить небольшую деревню, другие же способны стереть целые миры. Те странные люди, которых ты видел - жрецы Анидара. Они похищают многих, но только не дварфов. - Почему? И зачем им вообще надо кого-то похищать? - Жрецы чаще всего используют сильный контроль разума, который позволяет им иметь шпионов практически везде. Жертва не меняет своего поведения, голоса и даже малейших ноток влияния на разум не заметно. Вот только после этого она ничего не помнит. Но жрецы никогда не берутся за дварфов, потому что их природная Ярость освобождается, устраивая выброс энергии такой силы, что редко кто из жрецов выживает после такого. - А как же я? Что случилось со мной? - Ты, похоже, был подобием бомбы. Ярость дварфа дремала в тебе, и лишь спустя время освободилась, устроив проблемы местной группе жрецов.

Рэй смотрел на старейшину, не понимая ни слова. Зачем он им понадобился? Что они ищут в этих руинах? Голова, которая и так отказывалась соображать, казалось, сейчас лопнет.

- Если ты готов, мы можем приступить. Я погружу тебя в сон, чтобы успокоить твой разум, но сны, которые ты увидишь, будут не из простых. И... Постарайся в них не умереть, хорошо? Эти сны реальнее, чем кажутся.

Рэй неуверенно кивнул, закрыл глаза и почувствовал прикосновение горячей ладони Тайбериуса, после чего уснул.

Первое, что он увидел, были склонившиеся над ним фигуры. Они переговаривались, и Рэй слышал лишь отрывки фраз. Но он смог разбрать последние несколько фраз: - ...Но он же полурослик! Как такое возможно? - Не знаю, Калкор. Помнишь легенду? «Сын дварфа и карлика придёт на пороге войны...» - Да всё это бредни той старухи Ваноры! Какой он избранный? Он поди и топор в руках не держал, а ты вспомнил легенду о великом воине! - Всё равно я бы от него избавился. - Калкор, у нас каждая кукла на счету! Нас и так скоро...

Калкор схватил соратника за шею и процедил: - Послушай, Заркас, здесь я командую. Избавься от него!

Рэй почувствовал, как что-то внутри нео вскипает. Спорящие обернулись в его сторону, и их лица исказила гримаса ужаса. А в следующую секунду кроваво-красная вспышка отбросила их бездыханные тела куда-то далеко. Теперь полурослик видел лишь кроны деревьев и кусочек Синих Гор где-то далеко.

Миг - и он оказался в какой-то пещере. Рядом с ним ещё с десяток келей, разной расы, пола и возраста. Перед ними - большой стол, за которым сидели другие кели, в одинаковых чёрных одеждах. Среди них и Калкор с Заркасом - значит, дело было до той вспышки. Они что-то обсуждали, размахивали руками. Один из них вскочил с криком: - Мы не можем атаковать Нод! Нас раскроют! - Успокойся, Грам! Нам нужны кели, ты не можешь этого отрицать. - Но это транзитная деревня! Кто-то заметит пропажу, доложит местному эрдкелю, и по нашу душу придут!

Сидящий во главе стола привстал и грубым низким голосом заговорил: - Грам, нравится тебе или нет, мы подчиним весь Нод. Или ты хочешь оспорить моё решение? - Нет, лорд Драст. - Хорошо. В деревню войдём через месяц.

Рэй вскочил и тут же очутился в кабинете старейшины. Всё тело его жгло изнутри.

- Нод! Они нападут на Нод! У нас мало времени!

Он не слышал ни криков, пытающихся остановить его монахов, ни успокаивающих заклинаний Тайбериуса - он просто бежал. Бежал с такой скоростью, как никогда не бегал - казалось, он мог обогнать самую быструю лошадь. Кровь вскипала в нём, и, оказавшись на улице, полурослик одним прыжком перемахнул через забор.

Его тут же откинуло обратно с такой силой, и бедняга, пропахав спиной почти метр, отключился. К нему тут же пришёл образ незнакомца в одеждах института Дрекора с короткими седыми волосами и бородой. Он сказал лишь одну фразу: «Найди меня в лесах».

Очнувшись, Рэй уже знал, что будет делать.

***

Рэй вскочил на ноги и бросился к воротам монастыря. Этот кель, который смог проникнуть в его голову, мог знать что-то о планах культистов, а медлить было нельзя - иначе целая деревня может погибнуть.

Стражи без вопросов открыли перед полуросликом дверь, а через минуту Рэй уже был в чаще. Он не знал, куда ему идти, но чутьё словно вело его сквозь хлещущие по лицу кустарники и путающиеся под ногами ветки. Он не понимал, почему он бежал так быстро, но давалось это так просто, как будто Рэй всегда умел преодолевать сто метров за пару секунд.

Однако, выбежав на опушку, Рэй чуть не впечатался в огромного древня с дубиной, который, в свою очередь, откинул бегуна в сторону. Полурослик сделал сальто и приземлился на ноги. Сердце его стучало, словно бешеное.

- Ты кто? - крикнул Рэй, но ответа не получил. Вместо этого, древень прыгнул на Рэя, замахнувшись своей дубиной.

Рэй отпрыгнул от летящего куска древесины, но удар был настолько сильный, что его откинуло. В следующий момент дубина прилетела по Рэю, выбив из него весь дух. В самый последний момент Рэй закрылся руками от удара, и красная вспышка озарила поляну. Древень отшатнулся, и Рэй воспользовался этим моментом на полную. Его руки охватило красноватое пламя, и полурослик бросился на древня, осыпая его градом ударов. Древень даже не пошатнулся, но щепки от него полетели в разные стороны. Понимая, что сил у него не хватит, чтобы одолеть этого монстра, Рэй оттолкнулся от него и, взмыв в воздух, оказался за десять метров от древня.

Тот же неожиданно для Рэя шагнул в дерево и слился с ним, а через секунду уже стоял позади полурослика. Дубинка снова взмыла ввысь, и снова вышибла воздух из груди Рэя. Бедняга отлетел от такого удара. Древень уже подходил к нему, и, собрав все свои силы, полурослик запрыгнул на него. Его кулаки всё ещё горели красным, и, удар за ударом, Рэй вышибал из древня куски коры. Наконец, древень пошатнулся и упал. Рэй перевалися на спину и, тяжело дыша, смотрел в небо.

На поляне появился кто-то ещё. Вскочив, Рэй пожалел об этом - всё его тело болело, кулаки кровоточили, а голова, казалось, была готова взорваться. Перед ним стоял тот самый седой незнакомец.

- Уже опробовал свою Ярость, я смотрю?

Рэй не отвечал. Он едва дышал, а в глазах его явно читалось удивление.

- Борги, что ты сделал с ним?

Древень поднялся, от него отваливались куски.

- Борги, дурень! Ты чуть не убил единственного келя, который может помочь разобраться с Порчей?

Незнакомец подошёл к Рэю, и вовремя - голова у того пошла кругом. Полурослик так и рухнул бы, если бы не маг, который подхватил его.

А через секунду Рэя поглотил сон без сновидений.

***

Голова всё ещё жутко болела несмотря на то, что Рэй проспал до поздней ночи. Рядом с ним возился тот же незнакомец с седыми волосами. Рэй попытался привстать, но боль в груди пронзила его.

- Тише, тише, монах, - прошептал старик. - Зачем ты звал меня? Кто ты? - Меня зовут Салинор. Несколько месяцев назад нас послали сюда из университета Дрекора. К сожалению, сейчас из экспедиции в живых остался только я.

Салинор сделал паузу, прикоснулся к груди Рэя и прошептал что-то. Полурослик почувствовал, как его рёбра выпрямляются, возвращаясь на свои места. Всё это сопровождалось громким хрустом и приступами сильнейшей боли. Рэй взвыл, чуть не потеряв сознание от боли. Но через пару секунд любые признаки боли прошли, и даже самочувствие парня улучшилось. Рэю, наконец-то, разрешили сесть, и теперь он смог осмотреться. Они сидели в небольшой деревянной хижине, в которой была добротная кровать, стол, книжные полки и шкаф с различными банками. За окном барабанил дождь и завывал ветер. Рэй потёр виски: боль в голове тоже прошла.

- Спасибо, - проговорил полурослик, - так, зачем, говоришь, вы прибыли сюда? - Мы исследовали странное явление, которое стало проявляться в районе южного Великого Болота. В университете его назвали Порчей. Но наша экспедиция резко поредела, когда мы впервые столкнулись с этим явлением. Мы потеряли все образцы, а те, кто забирал их, вскоре заразились болезнью. Их тело покрылось фиолетовыми наростами, которые прогрессировали очень быстро. За день они мутировали в существ, которых мы ещё никогда не описывали. Из наростов проросли щупальца, вся верхняя половина тела будто была совершенно другим существом, склизким и ужасно голодным. Мы их бросили там, потому что не могли ничего поделать.

Рэй сглотнул. Он будто бы видел таких существ раньше, но не мог вспомнить, где и когда.

- Я связался с тобой не просто так, Рэй. Я знал твоего отца и смог почувствовать тебя здесь. - Но зачем я нужен? Почему статуи у монастыря называют меня Избранным, почему жрецы Анидара похищают, а потом пытаются избавиться от меня? Что вообще, Анидар побери, происходит со мной?

Салинор слушал Рэя внимательно, а затем встал и взял со стола какую-то стопку бумажек.

- Потому что ты и есть Избранный. Здесь - история о тебе. О полурослике, сыне дварфа, который не будет знать о своей Ярости и так сможет побороть чуму, зреющую в Болотах.

Рэй пролистал несколько страниц и не понял ни слова.

- Что это за язык? - Ашкельнари. Древний язык Пяти Народов. - Я не умею на нём читать. - На самом деле - умеешь. Это сделает твоё Сияние, только дай ему волю.

Маг протянул Рэю другой листок.

- Попробуй прочитать это заклинание.

Рэй повертел в руках бумажку, затем вчитался в символы. Надпись гласила: «Эльторн кастек зармотей». Что бы это ни значило, Рэй не мог понять ни слова. Он повторил эти слова вслух, и в его ладони вспыхнул шар белого света. Он не обжигал руки, не грел, а лишь тихонько пульсировал на ладони полурослика. Изумлению Рэя не было предела - заклинания могли читать только те, кто развивал в себе способности Сияния.

- Но… Я же… - Теперь ты понимаешь? - Что это значит? - «Даруй мне свет, Звезда Путника». - Как такое возможно? - Ты - Избранный. И только ты можешь положить конец Порче. - Как? - Я не знаю. Но сейчас нам нужно что-то сделать. - Жрецы Анидара… Они хотят атаковать Нод. Мы должны им помочь! - Всё верно, Рэй. И они атакуют Нод с помощью этой Порчи. Мы можем позвать Вайлор Нибенис на помощь, но так мы не сможем понять секрета Порчи. С другой стороны, мы можем не успеть позвать на помощь монахов, если отправимся к месту экспедиции. Решать тебе.

Внутренний голос снова воззвал к Рэю и принёс нужное решение.

***

Наутро два путника с опустошёнными заплечными мешками и походными посохами отправились вглубь Великого Болота - туда, где исследователи нашли Порчу. Рэю повезло - Салинор где-то достал хороший стальной меч, который всучил полурослику. От дороги было одно название - посреди топи был очень узкий клочок твёрдой почвы, по которым, словно дваллоги-переростки прыгали кели. Наконец, они вышли на опушку и перевели дух.

- Долго ещё так? - выдыхая, спросил Рэй. - Примерно полчаса. Дальше будет попроще, если знать, куда идти. - Слушай, Салинор, а эта Порча не могла изменить ещё и животных? - Сам понимаешь, опытов мы не ставили. Но местные говорили, что в их районах появляются невиданные твари. Так что будь начеку.

Передохнув, путники снова зашагали в сторону загадочной субстанции. Лес был тихим, будто вымершим - редкие крики птиц пугали до мурашек полурослика, который за два дня пережил столько всего, сколько не пережил за всю жизнь.

- Пришли, - шепнул старый маг и замер, указывая на что-то между деревьев.

Рэй аккуратно подобрался к зарослям и выглянул. Поляна за деревьями была абсолютно обычной, здесь даже можно было встать лагерем. Но взгляд полурослика зацепился за край поляны, где густая фиолетовая жидкость разливалась дальше по болоту. Где-то вдалеке виднелась хижина, и, посмотрев на неё, Рэй почувствовал, как что-то резко обожгло его палец.

Это было печатное кольцо с гербом предков Рэя. Он никогда не снимал его и не представлял, как можно его где-то оставить.

- Что такое? - поинтересовался Салинор, наблюдая за Рэем. - Н-нет, ничего. Просто... Кольцо будто обожгло меня. - Дай-ка взглянуть, - хмыкнул старик, протягивая руку.

Рэй, недоумевая, посмотрел на мага, но снял кольцо и протянул ему.

- Так, понятно, - через пару секунд сказал старик, - это дварфийское кольцо из дримонтита. - Чего? - Это редкий металл, почти как золото. Только кроме этого, он обладает способностью думать. И, как ты понимаешь, сейчас кольцо что-то тебе говорит. - Но что? - Не знаю. Если оно обожгло тебя, значит предупрежает о...

Внезапно Салинор вскрикнул и выронил кольцо.

- Жжёт!

В этот момент раздался хруст веток и дикий рёв. На поляне появилось существо, похожее на медведя, но покрытое фиолетовыми наростами и щупальцами. Оно будто выло от боли. Салинор замолчал и спрятался в кустах, а Рэй схватил кольцо и нацепил обратно на палец. Кольцо уже почти не жгло, просто немного пульсировало жаром. Затем полусролик спрятался в корнях деревьев.

- Вот тебе и ответ, Рэй. Порча очень даже могла подействовать. Посмотри на этого беднягу, - прошептал маг.

Рэй осторожно выглянул из-за дерева, откуда открывался прекрасный вид на поляну. Существо точно раньше было медведем, и судя по всему, сражалось с кем-то. Рэй боялся даже представить, что может так сильно потрепать это существо.

- Знаешь, мы можем собрать кучу образцов его крови, - сказал Салинор, сжимая свой посох, - может быть, даже разгадаем загадку Порчи.

Навершие его посоха засветилось синим. Рэй понял, что надо действовать сейчас. Но как?

***

Салинор поднял посох, и прямо на существо начали падать ледяные осколки. Тварь взывла и замахала щупальцами, пытаясь закрыться от них. Несколько льдинок всё-таки достигли цели, и в момент растаяли. Из порезов твари потекла самая обычная кровь красного цвета.

Рэй уже успел спрятаться в соседних кустах, откуда было гораздо удобнее нападать. Существо даже не обратило внимания на шорохи за её спиной. Полурослик же сложил пальцы в причудливой комбинации, и, резко выпрямив левую руку, указал на тварь.

По всей поляне прокатился звон, который оглушил существо, и оно упало на брюхо, не понимая, что вообще происходит. Щупальцы на спине начали неистово извиваться.

Салинор снова навёл посох на искажённого медведя, и из навершия вылетел огромный шар огня. Раздался взрыв, а затем поляна наполнилась запахом горелой шерсти. Медведь наконец-то увидел своего обидчика и, поднимаясь на лапы, повернулся к нему, даже не зная, что за спиной у него стоит кое-кто гораздо опаснее.

Рэй выпрыгнул из кустов, одним движением оказавшись на спине медведя и начал рубить щупальца резкими и точными ударами меча. Три щупальца, корчась, валялись на земле, но медведь, казалось, даже не почувствовал боли. Вместо этого он стряхнул Рэя, который, перевернувшись в воздухе, приземлился на ноги. Существо зарычало и бросилось на монаха.

Зубы щёлкнули прямо перед лицом полурослика, а когти больно впились в плоть, повалив полурослика на землю. Меч вылетел из руки. Рэй вскрикнул от боли, и в следующий момент почувствовал пронизывающий до костей холод. На поляне стоял Салинор, а из его посоха летели ледышки прямо в спину существа. Горящая шерсть покрывалась ледяной коркой, и теперь медведь не мог шевелить задними лапами.

- Уходи! - крикнул Салинор.

Но лишь Рэй усмехнулся и быстро нанёс четыре быстрых и мощных удара в глотку медведя. Затем он рывком поднялся на ноги, подхватил свой меч и прыгнул в заросли.

Медведь зарычал, щупальца на его спине дёргались в разные стороны. Ломая ледяную корку, он одним прыжком оказался перед магом и с размаху ударил его лапой. Раздался хлопок, вокруг мага лопнула стеклянная сфера, и на лице мага появился испуг. Второй удар пришёлся прямо по груди. Салинор отшатнулся, и, окутав себя туманом, исчез. В следующий момент он появился на краю поляны и снова выпустил горящий сгусток огня в медведя.

Животное взывло, и бездыханное тело упало на землю. Рэй вышел на поляну рядом с Салинором.

- Больше никогда так не делай, - сказал полурослик, - я понимаю, исследования, но мы чуть не погибли! - Зато у нас есть щупальца, - спокойно сказал маг, - этого будет достаточно. Мы можем идти обратно. - А как же та хижина? - указал Рэй на противоположный берег, - она выглядит заброшенной.

Старик почесал голову, раздумывая над предложением Рэя.

- Щупальца могут засохнуть, я не могу их законсервировать. - Салинор, это может быть убежище жрецов. Если это так, там точно будут реагенты. - Ладно, Анидар тебя возьми, пошли.

Салинор сцедил немного крови с медведя в одну из своих пробирок, заткнул её пробкой и зашагал через трясину, аккуратно обходя фиолетовые лужи на поверхности. Рэй шёл за ним, поглядывая по сторонам и следя, чтобы никто не напал.

Хижина действительно пустовала. Убранство было не из богатых - стол, пара стульев, лежанка и полки с разного рода травами и кореньями. В углу был люк - судя по всему, внизу был погреб. На столе лежала раскрытая книга. Салинор принялся читать её, Рэй же внимательно осматривал реагенты на полках.

- Вот оно что! Жрецы не просто так хотят поработить Нод. Они готовятся к пробуждению Анидара. И для этого им нужны кели!

Рэй недоумённо посмотрел на мага. Тот же захлопнул книгу, положил её в мешок и медленно попятился, смотря на крышку люка. Через секунду и сам полурослик услышал, как внизу что-то копошится.

- Я не знаю, что это, - прошептал маг, - но что-то подсказывает мне не соваться туда.

Нутро тоже подсказывало что-то Рэю, но что - он понял не сразу.

***

Рэй открыл крышку, и...

Белый свет озарил маленькую хижину на опушке. Два путника, которые туда забрели, исчезли. Два солнца-брата Ярило и Светило описали полукруг в обратном направлении, а медведь на поляне встал и попятился обратно в чашу, уводимый неведомой силой.

Голова Рэя раскалывалась, он хотел кричать от боли и от яркого света, словно выжигающего его глазницы. Он, наверное, и кричал, но не мог ничего слышать - звон в ушах заглушил всё.

Через секунду он оказался около хижины Салинора. Маг недоумённо посмотрел на полурослика.

- Ты чего?

Рэй озирался по сторонам. Его давили мысли, давили какие-то непонятные образы. Перед глазами то и дело проносились разные существа.

- Я... Я не понимаю... Мы были с тобой в хижине, около лужи Порчи. Мы прикончили монстра, а потом... - Погоди. Как это - мы были? - Я уже будто... Прожил этот день.

***

Салинор почесал затылок.

- Так, давай по порядку. Мы дошли до лужи Порчи. Там подрались с монстром, который чуть не убил нас, и?.. - Мы пошли в хижину, чтобы найти там что-то полезное. - Хорошо. Что мы нашли? - Книгу. Ты сказал, - каждое слово Рэя отдавало резкой болью в голову, - жрецы хотят призвать Анидара. - Ох, Ар'акаш! - Салинор сел на бревно, - это очень плохо. - Но... Почему? - Погоди. Расскажи, как ты сюда попал? - Я... Открыл люк. Там был яркий свет, он окутал меня и... Теперь я здесь.

Салинор побелел. Вскочив, он схватился за голову.

- Этого не может быть. Просто не может! - Что, что такое? - Ты нашёл её, Рэй! Теперь нам всем крышка! - голос мага срывался, а сам он тряс полурослика с неистовой силой, - Книга Мироздания, она там! Нам срочно нужно туда! - А что со мной? - С тобой, - Салинор помолчал и, вздохнув, продолжил, - ты увидишь все возможные варианты своей смерти.

Теперь была очередь Рэя побелеть.

- К-как - смерти? - Ты видишь образы, слышишь отзвуки разговоров. Всё это ты уже прожил. Ты проживаешь миллионы вариантов этого дня прямо сейчас. И ты не сможешь выбраться из петли времени без помощи мастера Хроноса. - И что мне делать? - Есть и второй вариант. Ты должен умереть. Во всех своих вариациях, кроме одной.

В этот момент Рэй почувствовал ужасную боль в груди. Что-то тянуло его, все его «вариации» в одно и то же место. Перед ним, сквозь реальность, появилось бледное лицо полуэльфа, который притягивал его своей жилистой рукой.

- Я чувствую жизнь... Снова, спустя тысячу лет я чувствую, как бьётся моё собственное сердце. Ты заставил его биться, полурослик. И ты будешь вознаграждён. Каредис вернётся!

Рэй готов был упасть в обморок, но полуэльф отпустил его, будто из временной рогатки. Перед глазами проносились сотни и тысячи миров, незнакомых Рэю и миллионы разных времён. Он видел и Лоренду во все периоды её времени, но он и представить себе не мог, куда он попадёт.

***

Рэй ощутил холод металла. Сотни образов, как и боль в голове, куда-то испарились, а вокруг слышались крики и разговоры келей. Полурослик открыл глаза и огляделся.

Он оказался на какой-то железной платформе, на которой были десятки келей. По бокам от платформы было два огромных кольца, в которых вращалось что-то жёлтое.

К Рэю подошёл человек во фраке и подал руку: - У вас что-то стряслось, уважаемый? - Нет-нет, ничего, - растеряно проговорил полурослик. - А, вы, наверное, первый раз путешествуете на экспрессе? - Да, первый раз. - О, обещаю, вам понравится! Знаете, десять лет назад, во время Второй войны Кельгарра и Хаметской империи, учёные придумали новый вид магии - техномагию. Представляете? Техножрецы создали экспрессы, чтобы уничтожить Книгу Мироздания, а теперь мы можем пользоваться их невероятными изобретениями! Только представьте - вам не надо будет трястись в повозке неделями! Всего пара часов - и вы в Дрекоре! - Простите, что вы сказали про Книгу? - О, я вас умоляю, все знают историю об уничтожении Анидара. - Да, но что с Книгой? Её нашли? - Нашли. Где-то в предгорьях Синих Гор, недалеко от Кронтира. Ну, до того, как его захватили. - То есть, это было во время войны?

Человек, казалось, всё больше недоумевал. Рэй оборвал себя, заметив это и сказал: - Ладно, забудьте. Скажите, я могу где-нибудь найти мастера Хроноса? - Да, конечно, - улыбнулся человек, - вы можете встретиться с Брайаном Венчети в университете Дрекора. Как прибудете - два квартала на север, двери университета будут прямо перед вами. Не знаю, принимает ли мастер Венчетти, но... - Спасибо, - оборвал его Рэй.

Раздался свист, и звук пыхтящего пара заполнил всю платформу. Огромный железный исполин появился на платформе и распахнул свои двери.

Из дверей раздался крик: - Стоянка - пятнадцать минут! Экспресс до Дрекора отбывает через пятнадцать минут! Не толпимся!

Рэй двинулся к железной махине, как и все остальные, и вскоре, смешавшись с толпой, оказался в длинном помещении с рядами сидений. Он опсутился на одно из них и уставился в окно.

Там, где кончалась платформа, стояло большое кирпичное строение, внутри него Рэй разлядел несколько десятков келей, которые сидели и ждали чего-то. На строении висела доска с надписью: «Топь. Экспресс Техножрецов Кельгарра».

- Эй, коротышка, это моё место, - послышался сзади грубый хрипловатый голос.

Рэй обернулся и увидел крупного человека с сумкой в руке.

- Что? - В билет свой посмотри, что! Видишь, - человек достал клочок бумаги и показал Рэю, - написано - место тридцать девять. Видишь номерок на сиденьи? Теперь вали на своё место! - Но у меня нет... - вставая, проговорил Рэй и ощупал свои карманы.

В одном из них он почувстововал какую-то бумажку. Вставая с места, он побрёл дальше и даже не услышал, как здоровяк относится ко всем полуросликам. На бумажке значился номер восемнадцать, и Рэй быстро нашёл его, уселся на сиденье и закрыл глаза.

***

Проснулся он от того, что кто-то тряс его за плечо.

- Уважаемый, просыпайтесь! Дрекор!

Рэй вскочил, как ошпаренный.

- Как?! Где? Я же только сел! - Да-да, - улыбнулась ему полуэльфийка в белой рубашке и синем жилете, - экспресс до Дрекора идёт три часа. Пройдите на выход.

Рэй потянулся и отправился за полуэльфийкой.

- Приятного дня! - сказала она на прощание, когда Рэй вышел на платформу.

А через пару минут исполин, шипя, улетел прочь. Кольца, такие же, как и на прошлой платформе, шумели ещё минуту, а затем резко остановились и вновь засветились жёлтым.

Это однозначно был Дрекор. Парящий Дворец виднелся в небе, и, судя по его размеру, платформа была где-то в центре. Рэй шагал по улице, мимо него проносились незапряжённые телеги, а над головой то и дело пролетали странные аппараты с двумя кольцами спереди и сзади.

Университет Дрекора почти не изменился. Всё такое же жёлтое здание со своими острыми шпилями высилось среди других, более простых домиков. Рэй, не задумываясь, вошёл внутрь и встретился нос к носу с дварфом во фраке.

- Простите, - остановил его Рэй, - не подскажете, могу ли я поговорить с мастером Венчетти? - С Брайаном? Да, конечно, можете. Поднимайтесь на третий этаж, комната 305. Его может не быть на месте, знаете, мастера Хроноса, время, пространство... Играют с нами, как хотят

Дварф рассмеялся и засеменил прочь. Рэй же недоумённо смотрел ему вслед, а потом отправился на поиски кабинета.

Мастер Хроноса оказался на месте. Брайан слегка привстал в кресле, а затем, увидев Рэя, сел обратно, откинувшись на спинку стула.

- А, это ты, Рэй. Что, получилось спрятать Книгу? - Прости?

Оба на секунду оказались в замешательстве.

- Ты не... - Я уже был здесь? - Да, а ты не помнишь? Мы придумали, как тебе спрятать Книгу Мироздания, которую вы с Салинором нашли двенадцать лет назад. - И я не рассказал тебе, что меня несколько?

Брайан почесал затылок.

- Э... Нет? - Так вот. Меня несколько. Я видел Каредиса, который сказал, что наградит меня чем-то за своё пробуждение. А потом я оказался здесь. Салинор сказал, что мне нужно найти мастера Хроноса, и вот я здесь. - А зачем я тебе? - Потому что когда мы нашли Книгу, меня окутал свет, и я вернулся в прошлое. Салинор сказал, что мне надо умереть во всех своих новых жизнях, кроме одной. Или найти мастера Хроноса. Ты можешь мне чем-то помочь?

Брайан словно пытался что-то вспомнить. Затем он будто пропал на секунду, и вновь появился на месте.

- Да. Могу. Судя по всему, ты и есть истинный Рэй. Так вот, сейчас я попробую отправить тебя в твоё время. Все твои жизни так или иначе закончатся, но истинный Рэй будет жить. Будет больно, неприятно, ты даже можешь почувствовать, что вот-вот умрёшь, так что сконцентрируйся на чём-нибудь хорошем. На самом лучшем дне своей жизни. И скажи, как будешь готов.

Рэй встал по стойке «смирно».

- Я готов. - Имей ввиду, Рэй, если ты умрёшь раньше, чем все твои копии, мы не сможем спрятать Книгу Мироздания. Будь осторожен и не рискуй. Иначе сколлапсирует всё пространство-время.

Рэй кивнул, но ничего из слов Брайана не понял.

- Три, два, один!

Поток энергии вырвался из рук Брайана.

***

Энергия окутала Рэя, и он почувствовал, как боль пронзает его тело от головы до пят. Он ощущал, как сгорает в огне, как замерзает во льдах, как задыхается, как падает в бездну. Сотни копий пронзали его, в голову впивались шипы, но Рэй терпел. Он вспомнил совет Брайана, и попытался мысленно перенестись в самый приятный день его жизни.

***

Вокруг в разные стороны простирались степи. Солнца клонились к горизонту, а Рэй, ещё маленький, сидел в повозке среди слитков и инструментов, завёрнутых в холщовую ткань. Повозку вёл отец Рэя, рядом с ним сидел полурослик Шин - юркий паренёк, который умел очень забавно расписать товар, который продавал.

Это был первый раз, когда отец взял Рэя с собой в путешествие. Они ехали в Прибрежное - один из крупнейших торговых и заезжих городов полуросликов. Путь из Тишка туда был неблизкий - почти неделю, но Рэй стойко терпел, когда они доберутся.

Вдалеке замаячили первые домики. Рэй вытянулся, оперевшись о Шина, чтобы разглядеть лучше, и увидел необъятную водную гладь, которая простиралась от самого горизонта.

- Мы будем на месте через пару часов, - сказал отец, - разгрузим повозку и сходим на пляж. - А как же инструменты? - спросил Шин. - Смотри, уже скоро закат. Хорошо, если успеем доехать и разгрузиться.

Шин кивнул и принялся насвистывать какую-то весёлую мелодию.

Вскоре Рэй уже стоял у берега и смотрел, как волны всё ближе и ближе покатываются к его ногам. Солёный морской воздух наполнял лёгкие, ветер трепал волосы....

***

Лёгкие будто обожгло изнутри, Рэй задержал дыхание, и... Всё завершилось в следующий миг. Рэй стоял во внутреннем дворе Вайлор Нибениса за спиной у Салинора. Перед ними собрались монахи, возглавляемые Тайбериусом. Никто будто и не заметил появления полурослика в яркой вспышке энергии, которая до сих пор стояла перед глазами Рэя.

- Книга найдена, Тайбериус. Я боюсь представить, что будет, если мы... Если вы не вмешаетесь, - заключил Салинор. - Я понимаю это, - спокойно заговорил Тайбериус, - если всё, что ты сказал, происходит на самом деле, нам следует подготовиться. Рэй, ты знаешь что-то о планах жрецов Анидара? - Боюсь, что нет, мастер, - ответил полурослик, - я знаю только то, что я видел во время обряда.

Тайбериус кивнул.

- Значит, нам нужно быть в Ноде как можно быстрее. К полудню мы будем готовы. Братья, - развернулся он к монахам, - сегодня мы будем противостоять невероятно могучему врагу. К этому дню мы готовились всё это время. Будьте осторожны, будьте внимательны и будьте спокойны, ибо только спокойствие дарует нам победу.

Он ещё долго рассказывал о том, кто такие жрецы Анидара, почему они - главные враги Вайлор Нибениса, но Рэй не слушал его. Он пытался почувствовать, есть ли здесь его копии и смог ли он синхронизироваться с ними, но не чувствовал абсолютно ничего. И это значило лишь одно - всё удалось.

Монахи разошлись, и Тайбериус подошёл к Рэю.

- Я долго думал, ты ли тот самый Избранный, что сможет найти Книгу Мироздания. Я бы очень хотел ошибаться, потому что то пророчество об Избранном также говорило и о конце Света. Но, видимо, время прорчества пришло. Ты - тот самый сын Ярости, полурослик, в котором течёт кровь дварфа. И от тебя зависит судьба мира. - Но какой же из меня Избранный? Я за свою жизнь дрался всего раз семь, и всегда оказывался проигравшим. - Ты и не должен уметь драться. Ты должен сделать то, что говорит пророчество. Каждый из нас - Избранный, и мы всего лишь шестерёнки в механизме Вселенной. Вытащи одну - и всё сломается. Вытащи самую маленькую - и большая шестерёнка не сможет вращаться с нужной скоростью.

Салинор кивнул и заговорил: - Но пророчество не происходит само собой. Оно просто сводит нужных келей в нужные места и ждёт ктализатора. Каждый в этой истории важен, но ты - тот самый катализатор, который запустит прорчество.

Рэй посмотрел на мага, перевёл взгляд на мастера и сказал: - Хорошо. Что мне нужно делать? - Отправиться с нами в Нод. Там решится всё.

***

Впереди показалась маленькая деревушка. Дорога проходила к ней сквозь болото, где постоянно увязали торговые повозки, и местные попытались замостить дорогу в меру своих возможностей. Местные жили своей жизнью, даже не подозревая, что вот-вот произойдёт.

Монахи не стали заходить в деревню. Они обустроились в лесу, устроив засаду в самых вероятных местах нападения. Шли часы, было слишком тихо, и только дровосеки неподалёку делали заготовки. Вскоре, однако, и они утихли. Рэй слышал, что они с кем-то разговаривали, но слов не мог разобрать. Спокойные голоса сменились криками, и несколько монахов бросились туда. Они передвигались бесшумно, в кронах деревьев, и Рэй, поражаясь своей природной ловкости, следовал за ними.

На поляне стояли трое в чёрных мантиях, один из них - судя по всему, лорд Драст - сжимал посох, поднося его к одному из дровосеков. Второго держали какие-то выродки с лицами фактуры белого мрамора - каждая их жилка была тёмно-синего, почти чёрного цвета.

- У вас был полурослик или нет? Отвечай, или станешь таким же, как и мои ребятки. - Я-я-я не знаю! - испуганно закричал дровосек, - не было у нас никогда полуросликов, из местных только дварфы и люди! П-проездом, сами знаете, не бывает тут никого! Болото же! - Вспоминай. Или нам тебе помочь?

Один из помощников Драста подошёл ко второму дровосеку и обхватил его шею, приставив к горлу кинжал.

- Н-нет, не надо! Нет! Я точно помню, никогда полуросликов у нас не было! - От них никакого толку, лорд. - Да. Забирай его дружка.

Драст коснулся посохом первого дровосека, и чёрные потоки энергии заструились по лбу несчастного. Он успел выкрикнуть лишь «Нет!», а затем обмяк и замер в неестественной позе.

Рэй посмотрел на монахов и кивнул. В ответ они неодобрительно помотали головами, но тот уже спрыгнул и оказался прямо перед лордом Драстом.

- Меня ищешь, ублюдок? - Ха! Какая удача. Сын Ярости сам пришёл на встречу ко мне. Что же, Рэй, покажешь, на что ты способен?

На поляне появлялись другие монахи. Подоспел и Салинор, в его глазах читался ужас.

- Вот именно, Драст. Я - сын Ярости, и я здесь, чтобы остановить вас, - глаза Рэя наливались кровью, руки охватывал огонь, - я был избран исполнить проро..

Драст коснулся Рэя посохом, и его тоже начала окутывать чёрная энергия. Она струилась в каждую клетку, затекала в нос, в глаза и уши, обволакивала полностью, а затем Рэй провалился в неизвестность. И лишь на долю секунды сын Ярости увидел образ на грани взгляда. Он не смог разглядеть существо, появившееся в последнюю секунду его жизни, но облегчённо вздохнул - последний раз в своей жизни.

- Рэй, что ты натворил?! - вскричал Салинор.

Кели бежали из Нода. Их уводили остальные монахи, вели их в Вайлор Нибенис, чтобы дать последний бой. Самый ценный ресурс для жрецов Анидара утекал у них из-под носа. Ещё два дня назад в этом краю появился человек, мастер Хроноса, который стёр память о полурослике у всех жителей. Об этом его попросил маг университета Дрекора по имени Салинор.

Но что двигало Салинором - плохо понимал даже он.

Черепаший Остров

Маленький, едва приметный шлюп причалил к пирсу. На берегу в свете луны появились двое, что-то возбуждённо обсуждая. Тот, что был почти вдвое ниже, выхватил у собеседника кусок пергамента и начал рвать.

— Больше никто не должен попасть на этот проклятый остров! — прорычал он.

— Стой, Доград. Нам может понадобиться карта.

— Ты в своём уме? Ни одна монета не стоит такого риска.

— Но мы можем найти способ уничтожить артефакт! Иначе оно выберется...

— Ленни, не будь таким наивным! Мы заплатим жизнью и ничего не добьёмся. А это и так случится, если Кровавый Киль нас найдёт.

Ленни выхватил один кусок карты у Дограда и сунул за пазуху:

— Когда-нибудь эта карта пригодится храму Синего Сияния. Поверь мне.

— Ладно, Анидар с тобой, — вздохнул Доград, наконец перестав задумчиво рассматривать свою часть карты, — но я сильно сомневаюсь, что они получат разрешение из столицы. В любом случае, я хочу поспать, а завтра надраться в "Гремучей Фляге" и забыть об этом.

Доград хлопнул эльфа по спине и строевым шагом отправился прочь. Ленни постоял немного на причале, осматривая потрёпанный парус и пробитые доски судёнышка, а затем поплёлся домой.

Ещё пять часов назад они не знали, выберутся ли живыми с Черепашьего Острова. За бортом "Костлявой Длани" слышался лишь шум волн, а в трюм проникли далеко не все лучи солнца.

— Зачем мы им? — прошептал Ленни.

— Понятия не имею. Скорее всего, ритуал требует жертв, а мы, как предатели, идеально подходим.

— Да уж, Доград, ты, как всегда, всё чётко разложишь по полочкам.

— Эй, Кривозубый, выводи пленников! — послышалось сверху.

Половицы заскрипели, и в трюме появился один из команды Кровавого Киля с двумя мешками. Он достал из одного мешка верёвки, куски тряпки и связку ключей. Отперев клетку, он засунул скомканную тряпку в рот пленникам.

— Что, Счастливчик, кончилась твоя удача? — усмехнулся он, накидывая мешковину на голову Ленни. Эльф что-то злобно промычал в ответ, что только рассмешило Кривозубого.

Их вытолкали с корабля на песчаный остров. Берег нагрелся так, что, казалось, прожжёт босые ноги пленников. Однако, вскоре пляж сменился на травяной покров, а вокруг приятно запахло листвой и свежестью. Плечи то и дело хлестали лозы, цепляясь за одежду и кожу. Вверху задорно кричали мартышки, им порой отвечала ручная Ванисса, обезьяна капитана Ральфа.

Около получаса команда продиралась через джунгли, пока не остановилась. Ральф приказал снять с пленников мешки. Перед ними оказался старый каменный храм с огромным закрытым проходом и двумя жертвенными чашами по сторонам. Рядом с этими чашами были нарисованы лица: одно - дварфийское, другое же больше напоминало эльфа. Кривозубый и ещё один пират подвели пленников к чашам, а затем вынули изогнутые, как коготь хищной птицы, кинжалы.

Ральф достал пергамент, на одном обороте которого было что-то написано, а другой был похож на карту. Монотонным голосом, на неродном языке он начал произносить слова. Пираты рассекли ладони Дограда и Ленни. Капли крови устремились в чаши, а затем под ними будто сам собой вспыхнул ярко-синий огонь. Жидкость забурлила, и дверь с грохотом отошла в сторону.

— Что мы тут забыли? — спросил у Ральфа Кривозубый.

— Наши деньги, болван. Что мы забыли на Лунном Мысе? Или в Чёрной Бухте?

— Ральф, этот остров проклят. Это золото не стоит того.

Капитан приблизился к Кривозубому настолько, что тот вжался в стену.

— Золото стоит всего. И всё стоит золота. Если можешь раздобыть больше — ты идёшь туда. Посмотри на себя, Ник. Ты уже по пояс в дерьме. Мы все здесь по пояс в дерьме. Ты бы пришёл в Кровавый Киль, если мог бы заработать иным путём?

— Я жить хочу, а не сдохунть от проклятия, — пробормотал Кривозубый.

— О своей жизни надо было раньше думать. А сейчас — факел в зубы! Двигай вперёд, иначе присоединишься к нашим уважаемым салагам.

***

Они спускались в кромешную тьму. Факел едва освещал лестничный пролёт, а глубина исчислялась десятками метров. Редкие отблески пламени рисовали тени лиан, опутывающих стены. Наконец, группа оказалась в большом и длинном зале. Его своды удерживали два ряда колонн, на каждой висели держатели для факелов. Капитан, однако, не воспользовался ими. Он что-то сказал своим помощникам, и мельчайшие пылинки, источающие свет, заполнили помещение.

Прямо перед ними оказалась дверь шириной в три и высотой в пять метров. По обе стороны в стене были выбиты статуи гуманоидов с черепашьим панцирем на спине.

Сзади послышались перешёптывания: — Это что, тортлы? — Похоже на то. — Я думал, эти существа бывают только в легендах. — Тихо, — заговорил Ральф, — в морского дракона тоже никто не верил. И что в итоге? Два брига потопила, тварь.

Команда разбрелась по залу, осматривая потрёпанные временем колонны и следы былого сражения на полу и стенах.

— Знаешь, кэп, когда мы говорили о сокровищнице, я представлял себе нечто другое, — усмехнулся долговязый парень с пистолем. — Да, точно. Горы мусора не сойдут, они даже не блестят! — рассмеялся дварф с повязкой на правом глазу.

Их нападки прервал гулкий скрип заржавевших петель. Дверь, наконец, поддалась, и Ральф с одним из помощников протиснулись внутрь. Вскоре их догнала и остальная команда.

В темноте они блуждали очень долго. То там, то тут дорогу преграждали густые заросли, а звуки вокруг напоминали оживший лес, а не пещеру в глубине затерянного острова.

Кривозубый Ник уже в третий раз останавливался рядом с проходом, на котором были высечены неизвестные ему буквы. Они были похожи на язык кельнари, но с некоторыми дополнительными линиями, и читались бы как ругательство. Но самое странное было не в этом. В первый раз здесь они свернули налево, но теперь тот проход был оплетён непроходимыми лианами

— Ник, не отставай. Хочешь остаться здесь навечно? — Слушайте, мы ходим кругами. Мы точно были здесь. — Уверен? — Эти растения... Они перекрывают нам дорогу. Они куда-то заводят нас!

Ральф Госс подошёл к Нику и заглянул ему в глаза. С полминуты они стояли так, а затем кэп сказал: — Фиби, поставь здесь какую-нибудь метку. Сдаётся мне, наш товарищ паникует не на пустом месте.

Фиолетовое пятно расползлось по полу, а затем ярко засияло. Команда двинулась вперёд, как ни в чём не бывало. Однако, спустя полчаса они увидели филоетовое свечение из-под кучи лиан, оплетающих пол. Поворот на этой развилке был только один: налево.

— Ральф? Это наша метка? — Она самая. Похоже, есть только один выход. Сид, сожги тут всё, но аккуратно. — Понял, кэп, — пробасил одноглазый дварф и закатал рукава.

Команда отошла назад, на пять метров и увидела, как пламя охватило лианы, и они вспыхнули словно солома. Раздался ужасный скрип, похожий на стон боли, сверху начали падать горящие ветки, и теперь Сид был заперт в огненной ловушке. Остальные начали пробиваться к нему, пытаясь потушить огонь сотворённой водой, но на их глазах горящие лианы обхватили дварфа и утащили куда-то наверх.

Со всех сторон лианы стали опутывать команду, и в этой суматохе Дограду удалось повалить долговязого. Тот выронил кинжал, и бывший воин, перекатившись по лианам, умудрился схватить оружие. Через минуту он уже резал верёвку Ленни.

Команда не обращала на них никакого внимания. Кривозубый Ник, пятясь к выходу, размахивал своим скимитаром так, что пару раз полоснул по лицу другим. Ральф орал что-то, то и дело стреляя из пистоля.

Воспользовавшись моментом, дварф и эльф бросились прочь. Они слышали, как кто-то с криком бросился за ними, как затем он угодил в сплетающиеся лианы, слышали топот совсем близко от них. Перед ними то и дело сплетались и расступались ветви, будто показывая правильный путь, и, наконец, впереди появилась та самая дверь.

Следом за ними в дверь пробежали двое: Кривозубый Ник и Ральф Госс. В волосах капитана застряла листва, руки все были исцарапаны шипами, а по левой руке ползла отрубленная, но ещё живая лиана.

— Что, Анидар побери, это было? — отдышавшись, спросил Ник. — Без понятия. Я знаю одно: эта штука не подпустит нас так просто к сокровищнице. — Сокровищнице? Ральф, Сид погиб. Из-за твоей жажды наживы там осталась вся команда! Доград, Ленни, простите. Вы были правы. Кровавый Киль — шайка...

Он не договорил. Из его груди торчало острие меча кэпа.

— Ты ещё смеешь обвинять меня? Я тебя на помойке подобрал. Я из тебя сделал лучшего пирата! Ни один гвардеец в Селькаре не смел к тебе подойти! И это твоя благодарность?

Пленники бросились к выходу. Ральф ещё что-то говорил истекающему кровью Нику, но затем...

Двери с грохотом распахнулись наружу, в ту сторону, кудеа это не предусматривалось. Над Ральфом возвышался огромный паук, сплетённый из побегов, ветвей и лиан. Пастью у этого существа выступала гигантская мухоловка, способная переварить келя целиком. Оно зычно зарычало, вцепилось двумя лапами в тело Ральфа, вонзая шипы ему в шею. Ральф обмяк в лапах, существо снова зарычало на весь зал, и захлопнуло только что выбитые двери.

Доград и Ленни едва могли пошевелиться, но стоило дверям захлопнуться, они бросились прочь. Не разбирая дороги, они добежали до берега, и, увидев шлюп, стоящий на якоре, вплавь отправились к нему.

Только в открытом море Доград, стоящий у штурвала, заметил:

— Знаешь, этому кораблю уже несколько десятков лет. Такие мачты перестали делать ещё до Эльфийского Кризиса. — Ты хочешь сказать, мы — не первые? — Я очень надеюсь, что последние, — проговорил Доград и показал карту, которую успел вытащить из рук Ника.

Маленький, едва приметный шлюп причалил к пирсу. Доград и Ленни спорили о судьбе карты Черепашьего острова.

Жертва

В таверне было шумно: группа странствующих бардов играла морские песни, собрав почти полный зал. Здоровяку Нику это было только на руку. Он вытащил из-за пазухи карту и хлопнул ей по столу.

— Ральф, ты займёшься снаряжением. И возьми нормальные лопаты, а не из того дерьма, который ты в прошлый раз притащил! — И куда мы в этот раз? — подал голос тощий парень в бордовой бандане. — К берегам Эрегарии. У их западных берегов нашли остров, полный древних монет. Времён самого Кисмира. — И что, за это время их никто не забрал? — усмехнулся Ральф. — Если бы это было так легко. Говорят, что все, кто умирает на этом острове, — Ник взял драматичесую паузу и зловещим голосом продолжил, — становятся хранителями сокровищ.

Команда, включая Ника, залилась хохотом. Все, кроме старика Джойса, который, наоборот, стал мрачнее ночи.

— Зря вы не верите в проклятия, — сказал он, когда за столом воцарилась тишина. — А ты хочешь сказать, что веришь во всё это? Что люди могут обратиться в живых мертвецов? — усмехнулся Ход, восседавший сразу на двух стульях. — Ник, передай, пожалуйста, свой фонарь.

Команда внимательно следила за действиями Джойса. Он принял фонарь, затушил фитиль и залил туда странную зеленоватую жижу. Затем старик достал трутницу, поджёг от неё фонарь и прикурил от огня.

Его лицо озарил зеленоватый отблеск огня, и в тот же момент от него отпрянули те, кто сидел рядом. Фонарь освещал острые скулы черепа, а рука, державшая сигару, казалось, принадлежала скелету.

— Это было давно, — сказал Джойс, ничуть не смутившись реакции команды, — мы были у дальних берегов Дымного Архипелага.

"Мы ходили под флагом Миликардии, торговали всяким хламом, пока капитану Хродрику не пришло в голову бросить это дело и отправиться за сокровищами. Мы нашли сокровищницу, но для входа в неё нужно было пожертвовать кровь.

О проклятии мы узнали ночью, когда наш дозорный заметил чёрный флаг. Нас взяли на абордаж, завязалась бойня, и я был первым, кого пронзили рапирой. Думаю, вы понимаете, что я ничего не почувствовал. После того рейса мы назвали корабль "Костлявой Дланью". Мы не сможем умереть, даже если сами захотим."

Команда перевела взгляды на капитана. Ник, весь бледный, взял карту со стола, повертел её в руках и сложив, убрал во внутренний карман.

— Я думаю, к Эрегарии мы пойдём немного позже.

Сайнория

Потеряв всё, что у тебя есть, изменишься ли ты сам?

Через час я навсегда покину свой родной Кельгарр. Мой старый походный рюкзак и чемоданчик писчими принадлежностями — всё, что у меня осталось на память.

Мы с Торвальдом знали, что продажа артефактов — опасный бизнес, на границе легальности. Ещё сильнее мы убедились в этом, когда началась война с Хаметской Империей. А когда фронт приблизился к нашему городу, мы всерьёз задумались закрыть лавку чудес и уехать из Кронтира куда-нибудь в сторону Дрекора.

Было невероятно сложно бросить дело, в которое мы оба вложили все свои силы и деньги с наследства. Торвальд даже согласился открыть лавку в фамильном доме, единственном, что у него осталось от предков.

К сожалению, ни дома, ни Торвальда больше нет.

Город осаждали хаметы. Чтобы подавить заклинателей, они использовали особые антимагические вещества, выжигающие сплетения арканы на тканях, металле и бумаге. Это довольно эффективный метод, который почти не вредит населению, за одним исключением.

В городе были склады магических артефактов.

Если аркана выжигается одновременно с нескольких сотен объектов, выделяющиеся вещества вступают в реакцию, которая, как нетрудно догадаться, ничего хорошего не сулит.

В этот момент я собирал свои вещи дома, а Торвальд грузил товары из лавки в повозку. Когда фиолетовый дым заструился по улицам, вдалеке я услышал взрывы. Я насчитал около пяти, пока не понял в чём дело.

Вместо лавки я увидел лишь воронку в десять метров. Никаких следов Торвальда или его кобылы я не обнаружил, а опознавать было нечего: дом превратился в гору пепла.

Что ж, лучшего времени проведать дядю не будет. По крайней мере, мой загадочный партнёр по переписке представился мне именно так. Он много рассказывал мне про Эрегар, про вольное королевство Сайнорию, где он живёт и не знает бед, и про моё “духовное” наследство, которое он обещает мне передать. Причём он постоянно выделяет слово “духовное”, как будто это имеет особый смысл.

Как бы там ни было, у меня нет цели, нет плана, нет конечного пункта назначения. Этот странный человек, в свою очередь, наполняет мою жизнь хоть чем-то. Почему бы и не рискнуть?

Мой корабль отправляется в город Рентант, где я должен буду встретиться с гонцом от дяди. И будь что будет.

Запомните меня как Ландера Хроднома.

***

Наш корабль был в пути уже неделю, когда на горизонте замаячила земля. Мы шли по расписанию, и уже к вечеру должны были оказаться в порту Эрегарии.

Я одолжил у капитана подзорную трубу, чтобы рассмотреть берег повнимательнее. Моему взгляду предстала равнина с редкими раскидистыми деревьями, похожими на зонты.

— Это — сайнорийские степи, — сказал боцман, огромный плечистый мужик с низким голосом, — моя молодость прошла там. Дикое место, от одного побережья и до другого. — Почему дикое? Глушь? — Нет, сынок. Дикое, потому что в основном здесь обитают шаманы и друиды. Общаются с животными и духами, проводят древние ритуалы и далеко не каждого чужеземца принимают. Да что уж там, даже своих иногда не признают.

В голосе боцмана проскользнули нотки безысходности. Он выдохнул и проговорил: — Сайнория — не глушь. Просто местная магия слишком древняя, чтобы её могли понимать такие, как мы с тобой. Непосвящённые. Необразованные. Не имеющие никакого отношения к аркане. — Простите, товарищ боцман, но я бы на вашем месте так не утверждал. У меня за плечами учёная степень Кронтирской Академии Арканы. Я работал под личным руководством Торвальда Сционора, если вам это о чём-то говорит.

Здоровяк отмахнулся:

— Всё одно, местной магии так просто обучиться нельзя. — Да, я это прекрасно понимаю. Возможно, когда-нибудь мне удастся прикоснуться к её тайнам, но цель моего путешествия совсем другая.

Боцман угрюмо кивнул, оперевшись о борт. Какое-то время он стоял рядом со мной и вглядывался в горизонт, пока я силился разглядеть хоть что-то интересное на берегу. Затем он выпрямился, хлопнул меня по плечу и проговорил сурово: — Тучи надвигаются. Скоро здесь будет мокро, как на дне океана, так что топай в каюту.

Я оторвался от пейзажа и, наконец, взглянул на небо. Со стороны материка на самом деле плыла туча, которая закрывала всё небо.

На палубе становилось всё меньше народа. Кто-то разбредался по каютам, кто-то возвращался к своим обязанностям, и вот уже капли тихонько забарабанили по дереву, как вдруг капитан взревел с мостика:

— Всем срочно разойтись! Запереть все двери, быть наготове! Мы попали в Призрачный Залив! — Призрачный Залив? Что это? — спросил я скорее у самого себя.

Пробегавший мимо тощий дед схватил меня за плечо и потащил с собой: — Сынок, лучше слушай, что говорит капитан и топай вместе со всеми в каюты. Если местным духам ничего от нас не надо, нам очень повезёт. А иначе — они любыми способами заберут то, за чем пришли.

Дед затолкал меня внутрь и захлопнул дверь за нами, а затем зашагал в свою каюту.

— И возьми что-нибудь из оружия! — бросил он напоследок, захлопывая за собой дверь.

Я остался в полном непонимании посреди коридора и пришёл в себя только после того, как корабль тряхнуло. В следующую минуту я уже стоял в своей каюте с верным кортиком на поясе и надевал выпускные перчатки Академии. Стоило давно их выбросить и поискать рабочий экземпляр исследователя, но капитан и странный дед меня здорово напугали, что дрожь буквально пробирала меня.

Через секунду я понял, что дрожал я не от испуга, а от холода, который наполнил каюту. Слабое синее свечение наполняло комнату, и в какой-то момент я увидел силуэт существа. Оно приблизилось ко мне, будто изучая, а затем заговорило протяжным женским голосом: — Ландер Хродном, ты пойдёшь с нами. — Я-я никуда не пойду! Мне не сюда надо! — Ты ещё не знаешь, что тебе надо, юноша. Вождь выбрал тебя для испытания, и ты должен принять вызов. Откажешься — и покажешь великое неуважение к вождю. — Зачем я ему нужен? — дрожащим голосом спросил я. — Ты всё узнаешь, юноша. В своё время.

С этими словами существо провело ладонью по моим глазам, и я провалился в чёрное ничто.

***

Я пришёл в себя на берегу залива. Солнце клонилось к закату, тучи разошлись, а кораблей видно не было. Рядом валялся мой рюкзак, который я тут же закинул на плечо и зашагал вперёд.

— Ну, здравствуй, Сайнория. Интересно, зачем я тебе понадобился? — буркнул я сам себе под нос.

В первую очередь, нужно было найти источник пресной воды. Дальше — какую-нибудь пищу и убежище на ночь. Я чувствовал себя героем книги о выживании на необитаемом острове. Вот только в реальности это всё не казалось так просто. Вряд ли я стал бы высекать искры камнями, учитывая, что самое простейшее заклинание позволяет создать пламя, но на полноценную постройку убежища при помощи магии мне бы не хватило ни сил, ни знаний. Да и кроме огня возникало множество проблем.

К сумеркам я смог найти небольшое озеро с пещерой неподалёку – и вовремя, ведь бродить в потёмках непонятно где было опасно. Поэтому я набрал воды в озере, развёл костёр, завесил вход тряпками и, разложив спальник, принялся за ужин, оставшийся в рюкзаке. Я старался растянуть его, понимая головой, что завтра не получится быстро найти замену нормальной пище, но живот отчаянно сопротивлялся, убеждая меня, что нужно заесть весь пережитый сегодня стресс.

Оставив какие-то объедки на завтрак, я, наконец, откинулся на спальник и начал засыпать. И чем больше я засыпал, тем больше я замечал рисунков на стенах пещеры. Они были нарисованы весьма схематично, но точно отражали суть. Каждый рисунок рассказывал маленькую историю, и будто оживал. Я моргал всё чаще, засыпая, и сам не заметил, что оказался во сне ровно на том же месте.

Рисунки тотчас ожили: древние люди погнали оленя, закатывая его копьями, семья грелась у костра, а рядом из засады на группу бросался тигр.

У костра появились призраки, на этот раз они выглядели задумчиво-приветливыми, а не агрессивными. Они сидели втроём, смотря на меня. Тот, что был в середине, заговорил со мной:

— Ландер, ты и впрямь силён духом. Ты нашёл пещеру, с которой нас, сайнорийцев, связывает множество традиций. Ты испил ритуальной воды из источника, сам не зная о важности этого обряда, следуя только зову сердца. Таким образом ты прошёл наше первое испытание и готов к посвящению в ряды нашей общины. — Какой общины? — Не торопись, юноша. Завтра тебе предстоит новый путь. Вернись в эту пещеру, когда солнце будет в самой высокой точке и повтори обряд трапезы. Мы направим тебя в общину, где тебя будут ждать другие испытания.

С этими словами духи исчезли, а я окончательно заснул.

***

Рассвет я встретил уже на берегу озера. Засиживаться не хотелось, ведь мне предстояло найти хоть какой-то источник еды или сделать ловушки. Вчера за всё время я не видел ни одного животного, но это ещё ничего не значило. Все вчерашние запасы еды были уничтожены, поэтому, умывшись в озере, я тут же решил заняться выслеживанием.

Сам не знаю, откуда эти инстинкты появились во мне. Раньше, в Кельгарре, я даже не мог определить юг по мху на деревьях, а сейчас чётко представлял своё местоположение по сторонам света и следовал по меткам, которые казались мне теперь совершенно очевидными.

Логика подсказывала мне остаться около озера, ведь всем животным рано или поздно пришлось бы искать водоёмы, но моё новое чувство гнало меня прочь, подсказывая, что это озеро — ритуальное, и что обычные животные не будут использовать его.

Спустя некоторое время я набрёл на чащу, в которой, по моим ощущениям, обитала группа копытных, несколько грызунов и пара хищников из семейства кошачьих. Пока что я не мог установить их виды, но уже этого мне было достаточно. Я вошёл в чащу, стараясь не издавать лишнего шума, и очень быстро оказался у маленькой речушки. Выше по течению кто-то был, и поэтому я не решился выходить прямо к берегу. Вместо этого я решил использовать небольшую хитрость, скрыв свои шаги магией.

Сложив руки в привычном жесте и ожидая увидеть на кончиках перчаток синие искорки, я проговорил текст заклинания. Однако, я был удивлён, когда увидел фиолетовую паутину, потихоньку сплетающую фаланги моих пальцев. Я разъединил руки, и в центре паутины появился небольшой шарик фиолетовой энергии, который набухал с каждой секундой. Я отбросил этот шарик прочь от себя, и он полетел, будто огненный шар. Коснувшись земли, он произвёл настолько оглушительный звук, что вся живность в этой чаще тут же покинула её — в этом сомнений не было.

“Что не так здесь с магией? — подумал я, поднимаясь на ноги после взрыва. — Неужели я оказался в зоне дикой магии?”

И тут я понял смысл слов боцмана. Дикая земля, от побережья до побережья. Здесь была зона дикой магии, которую местные научились сдерживать и обуздывать с помощью обрядов и травяных настоек. Они поклоняются духам, потому что именно духи образуют эту зону дикой магии!

Я записал эти заметки в дневник, пока шёл обратно из чащи. И тут же на глаза мне попались странные ягоды, осыпавшиеся с куста после моего внезапного открытия. Решив, что это лучше, чем ничего, я отправился к своему временному лагерю.

Как оказалось, там меня уже ждали. Прямо у входа в пещеру стояли два высоких человека с копьями, а у них в ногах валялся крупных размеров тигр. Заметив меня, они вытянулись в струнку, а животное, зевнув, село.

— Ландер Хродном, ты отправишься с нами, — заговорил один, — у вождя возникли срочные дела, и поэтому твои испытания пройдут в ускоренном режиме. — Опять испытания. Вы можете объяснить, почему выбрали меня, что за испытания я прохожу и зачем всё это нужно? — Тебя испытывает не вождь, но земля. Сайнория. Если ты не пройдёшь испытания, ты не сможешь спокойно перемещаться по ней, а значит, не сможешь исполнить волю вождя. — И какая же у вашего вождя воля? — Ты был избран вождём, чтобы найти наследника племени хартонийцев. Он почувствовал в тебе необходимые данные. — Я должен быть сейчас в совершенно другом месте! — Ландер, поверь, вождь всё это знает. Ты находишься там, где должен. Пойдём. Вождь сам тебе всё расскажет. После твоего посвящения.

***

Поселение хартонийцев выглядело в точности так же, как я и представлял. Деревенька, окружённая частоколом, с домом вождя на возвышении в центре будто сошла со страниц книг про шаманов. Особый шарм придавал тотем прямо на центральной площади.

От площади расходилось шесть дорог. Одна вела в дом вождя, две расходились к жилым домам, а ещё три были огорожены специальным забором. Они вели к небольшой арене, вольеру с тиграми и какому-то длинному дому. Один из хартонийцев кивнул на вольер:

— Это будет первое испытание посвящения. Тебе нужно будет завоевать доверие у сайнорийского тигра, одного из самых опасных хищников Эрегарии. — Вы каждого приезжего бросаете в клетку к тиграм? — Сайнория приняла тебя, Ландер. Ты уже общался с духами, а это особая честь для человека, который прибыл с другого материка. Посвящение — это скорее формальность, где ты обучаешься использовать племенные навыки, дарованные землёй. — И у каждого племени они разные? — Немного. Кто-то лучше обращается с грозовой энергией, кто-то может управлять стихией огня. Приближённые к вождю владеют всеми стихиями в совершенстве. — А вождь?

Хартониец посмотрел на меня с недоумением, хотя мне вопрос казался логичным.

— Вождь сражается словно стая тигров, словно мощнейший шторм, словно буря! Это самый сильный человек племени. — Если он — самый сильный, то он тоже сражается. А если он сражается, он может погибнуть. Что вы делаете, если вождь погибает?

Во взгляде собеседника вновь читалось непонимание.

— Мы… Выбираем нового вождя. Для этого у нас есть обряды, общение с духами и приближённые. Если духи решат, что новый кандидат достоин, мы устраиваем сражение на арене, чтобы он продемонстрировал свою силу.

Тем временем мы уже оказались в вольере. Мои спутники встали по стойке “смирно”, ожидая пока клетку откроют, а затем развернулись и вышли. Я остался один на один с тигром, без предупреждения о начале испытания и без знания, что вообще мне делать. Огромный хищник уже начал обходить меня по кругу, и я решил делать то же самое. Тигр продемонстрировал свои клыки и зашипел. Я смотрел ему прямо в глаза и не мог отвести взгляд. Я знал, что так делать ни в коем случае нельзя, но что-то будто удерживало меня. Я почувствовал, что зверь напуган и сейчас будет бороться за свою жизнь, поэтому я стал медленно приближаться, двигаясь всё по меньшему радиусу. Тигр заметил это и снова начал шипеть.

Я остановился. Что-то подсказывало мне, что лучше всего будет наложить на зверя заклинание дружбы с животными, но после утренней прогулки я не решался этого делать.

Тем временем, тигр сам сделал несколько шагов в мою сторону и лёг, вытянув лапы вперёд и зажмурившись. Я, всё ещё нерешительно, приблизился и протянул руку, чтобы он обнюхал её. Зверь действительно потянул морду по направлению к ней и втянул ноздрями воздух, а затем отвернулся, будто ему перестало быть интересно.

Я аккуратно подошёл ближе и пару раз провёл ладонью по его голове. Большой кошке это, видимо, понравилось, и я продолжил почёсывать её. Тигр громко замурлыкал и растянулся на земле.

— Я прошёл? — спросил я негромко у смотрителя вольера, на что он одобрительно кивнул.

Внутрь вошли двое и приняли у меня тигра, который устроил свою морду на моих коленях. Выходя, я ещё пару раз посмотрел на “грозного хищника Сайнории”. У меня сложилось впечатление, что что-то в этом испытании пошло не так. Я ожидал либо кровавой битвы, либо очень быстрой смерти в когтях тигра. Да и вообще вся эта ситуация казалась мне слишком странной и простой.

— Твоё второе испытание — разговор с духами, — сказал мне хартониец и указал на длинный дом. — Подожди, то есть, испытание с тигром так и должно проходить? Я не должен его убивать или сражаться до первой крови? — Хартонийцы не сражаются со зверями. Если ты в животном видишь угрозу — ты проваливаешь испытание. Мы живём с ними в гармонии и ухаживаем как за полноценными членами общины. — Духов, я так понимаю, вы тоже не используете, а стараетесь сосуществовать с ними? — Ты правильно понимаешь. Второе задание у тебя будет следующим: ты должен будешь вызвать духа своего предка и запросить у него разрешение на прохождение финального испытания. Он тебе расскажет всю суть.

Я уже стоял у двери. Её распахнули передо мной, а затем заперли снаружи, и я оказался в длинном зале с двумя столами, идущими чуть ли не до конца, где стоял пустующий трон. В потолке над троном было отверстие, откуда поступал свет и освещал только дальнюю часть зала.

Я встал ровно по центру и медленно начал двигаться к трону. Сначала ничего не происходило, но затем за столами стали появляться призраки. Откуда-то появился свет свечей, на столах, такая же синяя, как и духи, появилась еда. Трон тоже больше не пустовал.

Я чувствовал на себе взоры полсотни духов и постепенно начал нервничать. Подойдя к трону, я преклонил колено.

— Встань, Ландер Хродном, утерянный наследник великого рода хартонийского. — П-прошу прощения? Вы меня с кем-то путаете. — Я не могу спутать своего правнука. Моё имя — Нир-дот Хартон, и я правил этими землями две сотни лет назад. Мой сын, Шри-лар, отправился в Кельгарр на помощь в войне с Хаметской империей. Он взял себе фамилию Хродном, созвучную с названием нашего племени. Это случилось две сотни лет назад. А теперь здесь стоишь ты, гонимый той самой войной, отголоски которой стали причиной текущего конфликта. Из-за которой мой старший сын покинул родные земли, а младший проявил самые тёмные стороны и привёл Сайнорию в состояние войны. И теперь, когда мой внук исправил все ошибки, трон хартонийцев вновь остаётся без наследника. Поэтому им станешь ты.

Я слушал это, потеряв дар речи. Я знал, что дед прибыл в Кельгарр из Эрегарии, но больше почти ничего не знал о нём. Тем более, и отца не стало, когда я был маленьким и не понимал многого, и я получал обрывочные истории о нём из уст и воспоминаний матери, которая могла что-то исказить.

Тем временем Нир-дот продолжал: — Твоё последнее испытание станет твоей коронацией. Отныне ты, как истинный принц хартонийцев, носишь имя Ден-лар, данное тебе при рождении и искажённое твоим отцом, дабы скрыть твою истинную сущность. И по древней традиции, ты будешь обязан убить нынешнего вождя. Передай мою волю остальным.

В мои руки медленно опустился из ниоткуда взявшийся свиток. Все духи исчезли, один за другим, а я всё стоял, прокручивая в голове слова прадеда.

Убить нынешнего вождя. Да, я умел обращаться с холодным оружием, дрался не хуже корпуса Кронтира, да и в сражениях участвовал, но… Прийти в поселение, заявить о своём праве на престол и убить вождя?

Словно в тумане я вышел из зала, протянул свиток хартонийцу и только краем глаза увидел, как он склонил колено. Я не слышал его слов, всё ещё раздумывая. В голове складывалось всё: дядя был вождём этого племени, а никакого гонца в Рентанте не было. Я был там, где и должен был оказаться. На своей коренной родине.

И сегодня я должен убить последнего родственника, о котором я знаю.

***

— Я приготовлю арену к вашему сражению. Вы же можете разместиться в доме вождя, ваши вещи будут доставлены в гостевую спальню. — Всё это как-то неправильно… — проговорил я, пропустив мимо ушей все объяснения стражника. — Мой принц, это традиции, которые испокон веков чтились хартонийцами. Нам не должно их нарушать или высказывать недовольство. — Да-да, я понимаю. Но и ты меня пойми — я воспитан совершенно в другой культуре, с другими законами, которые можно обжаловать. — Встретьтесь с Чад-дотом, мой принц. Уверен, он жаждет пообщаться с наследником. А может, и на ваши вопросы ответит.

Это была здравая мысль. Я кивнул хартонийцу и зашагал к дому вождя, сжимая в руке свиток.

Внутри главный дом племени выглядел точно также, как и длинный дом для испытания с духами, с одним отличием — по обе стороны от главного зала были ещё помещения, а зал заканчивался подъёмом на второй этаж. На троне восседал крупный мужчина в возрасте. В его взгляде чувствовалась закалка, но бывшее могущество, казалось, покидала его. Увидев меня, он приподнялся на локтях.

— Что ж, Ландер, я смотрю, ты, наконец, добрался. Как прошёл путь? Встретил ли ты гонца в Рентанте? — Не было никакого гонца. Я оказался на берегу Призрачного Залива с помощью местных духов. — Что ж, значит, я не ошибся в тебе. Иначе ты бы проделал совершенно другой путь и благополучно доплыл до порта.

Вождь встал с трона, взял свой молот, опираясь на него, как на трость, и жестом пригласил меня следовать за ним.

— Как ты видишь, у меня есть некоторые проблемы со здоровьем. Племя во многих вопросах полагается в первую очередь на вождя, а мне в последнее время тяжело даются битвы. Поэтому я хочу, чтобы ты получил трон, который принадлежит тебе по праву. — Но я чужак для этих земель. Я не могу подчинить себе дикую магию, не знаю местных традиций, да и по физическим данным просто не подхожу на роль вождя.

Дядя усмехнулся.

— Не все вожди должны быть сильными. Магию ты быстро обуздаешь, если поговоришь с нашими шаманами. А традиции узнаешь с опытом — у тебя будет хороший советник. — Чад-дот развернулся, наклонился и шёпотом произнёс: — Я знаю, что не переживу следующую битву, Ландер. Я смог объединить Сайнорию, но удержать её не могу, ибо поражён этой проклятой чумой. Болезнь медленно разъедает мои органы.

С этими словами он распахнул рубашку на груди, и я увидел огромное чёрное пятно, которое разъело ткани и кожу и потихоньку поглощало рёбра, лёгкие и подбиралось к сердцу. Кровеносная система в этой области была похожа на чёрную паутину, заражённые сосуды далеко расходилисьс от места поражения. Я видел, как сокращаются лёгкие, как сердце перекачивает кровь по организму и поражался тому, как этот человек был ещё жив. Зрелище было жуткое.

— Ты окажешь мне большую честь, если примешь обряд передачи власти и убьёшь меня. Ты и так разговариваешь с трупом, а так ты хотя бы облегчишь мои мучения.

Я перевёл взгляд на Чад-дота. Он не показывал ничем свою слабость или болезнь. Его движения были твёрдые, отточенные и уверенные. Как и положено вождю. Я передал ему свиток, который он тут же развернул и прочёл.

— Чад-дот, я лишился всего, что у меня было. Родители умерли уже давно, месяц назад всё моё дело и мой единственный друг были уничтожены при осаде города. Я едва нашёл единственного живого родственника. И теперь я должен убить его своими руками? — Таковы обряды Сайнории. Ты обрёл не просто родственника, но целое племя, которое полностью под твоей властью. — И зачем мне эта власть? Я всего лишь торговец магическими артефактами, которого даже в исследователи не взяли. — Никто из нас не хотел и не умел обращаться с властью. Но кто-то должен, Ландер. Иначе к ней придут другие, которым эта власть нужна. Они вытянут всё по капле из племени, сделают всё ради своей выгоды. А ты для них будешь опасностью.

Он сделал паузу и перевёл тему: — У тебя четыре часа на подготовку. Сходи к шаманам, подготовь свою магию. К закату мы покончим с этим вопросом. Да помогут тебе предки.

***

Солнце заканчивало свой путь на небосводе, когда я оказался на арене и вновь увидел силуэт Чад-дота. Даже смертельно раненый, он внушал ужас противнику, и по чьей-то злой воле им был я.

Я не был уверен, что запомнил все советы шаманов и научился овладевать магией элементов, но поворачивать назад было нельзя. По традиции, если кандидат на трон отказывается от боя с вождём, его судят по законам племени и могут приговорить к казни. А поскольку я ещё и не член племени — законы работают с двойной жестокостью.

В какой-то момент я принял свою судьбу. Мне нечего было терять: умру я на родине предков от руки дяди или в ходе боёв на улицах Дрекора или Кронтира — исход был один.

Вместо кортика мне дали в руки копьё, на голову надели здоровый ритуальный шлем, через который с трудом можно было контролировать ситуацию на поле боя. На копье едва заметно переливались зелёным руны. “Ты сам поймёшь, как их активировать в бою,” — сказал мне один из шаманов. Оружие, по его словам, само адаптируется воле хозяина, но ему нужно время свыкнуться. Он рассказывал, что в каждом руническом оружии живёт дух великого воина племени, который впервые взял его в руки. Каждая руна — это часть души воина, которую он в процессе ритуала отдавал, чтобы увеличить свою силу в бою.

На трибунах уже собрались все жители поселения, прекрасно знавшие о болезни Чад-дота и с интересом наблюдавшие за мной. Глашатай прокашлялся и начал речь:

— Сегодня, в день, когда солнце находится в своей высочайшей точке, мы готовы приветствовать нашего нового члена племени — Ландера Хроднома! Сегодня ему предстоит последнее испытание посвящения, а именно, — глашатай развернул свиток, прочитал его и, обескураженный, продолжил: — сразить вождя Чад-дота.

Толпа тоже пришла в недоумение. Глашатай продолжил вчитываться в свиток и, наконец, бодрым голосом заговорил:

— Понимая ваше замешательство, хочу уточнить: Ландер Хродном — не какой-то там проходимец, а давно пропавший наследник трона хартонийцев, потомок самого Нир-дота!

Толпа взревела. Видно было, что они уважали этого человека. Даже сам Чад-дот похлопал в этот момент.

— Согласно древнему обычаю, детей дота, то есть, вождя, именуют ларами. Если верить свитку, переданному духами, Ландер на самом деле носит имя Ден-лар. Так нарёк его отец, который постарался замаскировать великое наследие нашего нового члена племени. Теперь же, когда мы все разобрались с нюансами, я готов представить вам великое зрелище: бой за престол, являющийся последним этапом посвящения в племя Хартона!

Чад-дот поднял свой молот над головой. Его руны засветились ярко-синим. Толпа ликовала вместе с ним. А затем ворота поднялись, и вождь рванул на меня.

Следующие несколько секунд пролетели в момент: рядом со мной приземлился молот, а затем его владелец в два скачка оказался передо мной. Я резко отпрыгнул и выставил древко копья над собой, закрываясь от удара. В момент руны позеленели и будто пушечным выстрелом сразили летящего на меня Чад-дота. Я подбежал к нему, пытаясь понять, жив ли он, но получил мощный удар в челюсть. Всё внутри сжалось, мозг будто перевернулся, и я оказался лежащим на песке. Копьё валялось в другом конце арены, а ко мне приближалось чёрное пятно. В последний момент я увернулся от молота, оттолкнулся от земли и повалил на землю здоровяка. Правая рука сама легла на рукоять оружия вождя, и уже в следующую секунду я держал его над головой. А когда я его опустил, Чад-дота уже не было там. Он оказался с другой стороны, раскручивая над головой копьё. В этот момент коленкой он ударил меня под дых, и я отлетел к стенке арены. Руны молота в моей руке уже пылали синим огнём, и в этот момент я полностью дал волю ярости. Я поднялся на ноги и бросил молот прямо в Чад-дота. В ту же секунду призвав на помощь стихию ветра, я буквально полетел к упавшему вождю и выхватил из рук копьё.

Лишь в момент, когда толпа восторженно закричала, я понял, что сделал. Лужа крови вокруг Чад-дота растекалась тёмной, будто проклятой вязкой жидкостью. Я упал на колени перед вождём, опустошённый и потерявшийся.

— Ты будешь хорошим вождём, Ден-дот, — прохрипел дядя. Его глаза стали стеклянными, будто следя за закатывающимся солнцем. — Победа за Ден-ларом! — прокричал глашатай.

Вся толпа смотрела на меня и будто ждала моей речи. Я закрыл ладонью глаза умершего и откинул ткань с его груди. Публика ахнула.

— Я прибыл из других земель, — начал я. — Я жил в крупном городе, где бывало всякое. Я заставал войны и участвовал в битвах. Изучил магическое искусство и открыл своё дело. Но в один момент я потерял всё. В мой город ворвались войска, уничтожили всё, что у меня было, а меня выкинули на помойку. Когда Чад-дот сказал, что он — мой дальний родственник, я не раздумывал. И вот я здесь — обязан убить своего дядю, чтобы выжить. Чтобы доказать вам, что я достоин находиться в вашем обществе. Так скажите мне, достоин ли я? — Достоин! — прокричал мужской голос. Его подхватили и остальные. — А достоин ли был Чад-дот умереть от проклятия, которое поразило его? — Нет! — ответили мне. — Он выбрал смерть в бою. Он не поддался этой чуме. И мы не поддадимся!

Не знаю, в какой момент я понял, что должен найти лекарство от чумы. Но мне казалось, что это самое малое, что я мог сделать для памяти Чад-дота.

— Мы отправимся искать лекарство от этой заразы. Сайнория не поддастся чуме! Кто готов бороться со мной против неё?

На трибуне поднялся крупный мужчина. Поднялись и другие, но он мне запомнился сразу, потому что не раздумывал ни секунды.

— Как тебя зовут? — указал я на него. — Сай, мой вождь. — Что ж, Сай, зайди ко мне завтра. У меня всё.

Трибуны захлопали, затем заликовали. Я же поднял копьё и пошёл прочь. Мне нужно было многое обдумать.