Лесная дипломатия

Глава 1

Строгие уступы незнакомого берега неспешно прорисовывались вдали, выступая из колышущегося покрывала морских волн.

Сделав последний глоток минералки, Йоан пасмурно вздохнул.

“Интересно, есть ли на этом Раммарате вообще минералка? – с некоторой меланхоличностью подумал он, упрятывая опустевшую бутылку в рюкзак. – А то вдруг слухи правдивы, и это правда страшенная глухомань?”

Йоан, конечно, всегда старался смотреть в будущее с оптимизмом, однако с тех пор, как их компанию постановили “выпереть из города и вообще подальше”, на него порой накатывала печаль.

А ведь, все-таки, горело – Горело! – у глав Канор-Вэйна от их деятельности! Иначе не постановили бы никогда на их счет подобного! Смеялись бы только, как поначалу.

А ведь на них все чаще обращали внимание, все чаще писали репортеры, все больше становилось неравнодушных. Вон даже Ания – вроде бы еще вчера простая беспризорница – и та прониклась и присоединилась к ним, всю себя отдавая делу защиты природы!

“...еще бы полгодика-год – и мы бы столького достигли!!! И, кажется, Они это поняли – потому и выгнали нас подальше после той акции, – проследив за пронесшейся над морской гладью чайкой, юноша вздохнул. – Но теперь наша судьба – совсем чужой, незнакомый край, где, может статься, придется начинать все заново…”

Радостный возглас выскочившей на палубу спутницы выдернул было его из раздумий, однако девушка, подскочив к борту, просто большими глазами воззрилась на все разрастающийся берег.

“Ладно. Главное, мы вместе, и, чуть менее главное – с нашим грузом тоже все хорошо. А значит – мы не пропадем! Ну, надеюсь…”

– Вот и прибыли! – со странной смесью восторга и обреченности выдохнула Лаванья, озираясь вокруг.

Раммарат воображения юного эльфа не поразил, но и от премии “разочарование любого произвольного периода” был весьма далек.

Пристань встретила их четверку небольшой деревенькой, застроенной приятного вида деревянными домами, скаты крыш которых были непривычно загнуты кверху по краям – точно причудливые улыбки, стремящиеся незатейливо ободрить всякого взглянувшего. Вроде бы поселение-пристань - а вроде бы народу и немного, и всё больше довольно простого на вид. Да и вокруг, насколько хватает глаз, ничего особо умопомрачительного: по левую руку – поле, позади которого виднеется еще одно поселение, побольше (а в нем – две каких-то причудливых башни, у которых такие крыши, вот тебе на, аж в четыре яруса!), и по правую руку поле, но за ним уже заманчивый лес. И легкий, слабый, но различимый сладковато-горький аромат в воздухе – не то что-то пряное, не то невидимые и неведомые цветы.

После шумного, энергичного, давящего величием Канор-Вэйна, вроде бы, и простовато как-то, и даже, на первый взгляд, непритязательно, но… уютно.

Прислушавшись к себе, Йоан решил, что новый край ему как минимум не менее симпатичен, и выглядит даже по-своему многообещающе.

– Миленько тут! – оценила Лаванья, задумчиво теребя в пальцах прядку волос и тоже озираясь. – Мне нравится! Мне, почему-то, кажется, что мы с этим краем поладим!

Услышав вердикт давней подруги, Йоан даже выдохнул невольно. Помимо немалых лидерских качеств Лаванья отличалась недюжинной интуицией, неоднократно проявлявшей себя. Йоан поверил в нее еще в тот самый день, когда впервые увидел ее – еще маленькую, очаровательно жизнерадостную, но уже умеющую привлечь на свою сторону какой-то едва уловимой харизмой, и уже обожающей дополнять зелено-коричневый наряд своей фирменной темно-розовой рубашкой.

– А, по-моему, как-то вяленько, – с сомнением протянула Мьол, со своим вечным подозрением зыркая по сторонам. – Выглядит именно как та ссылка в глухомань, которую нам обещали.

…Мьол обычно не уступала своей первой подруге и предводительнице жизнелюбием, но в последние дни Йоан чаще видел ее задумчивой и тревожной. И пусть она, как и сам юноша, даже не думала отступаться от своей клятвы верности друзьям, но неуверенность в ее мягких серых глазах, похоже, поселилась основательнее, чем у любого из них.

– Это тебе после большого города так кажется, Мьол! – демонстративно подкравшись к подруге, Ания шутливо сделала вид, что дергает эльфийку за одну из свисающих из-под шапочки косичек. – Дитя, развращенное цивилизацией!

– Да кто бы говорил, коренная обитательница улиц! – Мьол не полезла за словом в карман. – Ты вообще за городом-то была хоть раз?!

– Больше раз, чем ты думаешь!

…весело дурачащейся Ания нравилась Йоану больше, чем когда принимала свои “серьезный” и “ответственный” облики (не говоря уже о “подозрительном”).

Единственная представительница людей в их компании, бывшая беспризорница иногда, как ему казалось, относилась к идее борьбы за природу даже серьезнее чем они трое - урожденные эльфы (хотя, казалось бы, уж кому больше дела должно быть). И неизвестно как подруги-эльфийки, но сам Йоан заражался ее пылом лишь немногим меньше, чем от речей Лаваньи.

Длинные светлые волосы, нередко живописно растрепанные, потрепанная красная накидка с капюшоном, затягивающие зеленовато-коричневые глаза…

“Уж не лесной ли она дух на самом деле? – думал порой юноша. – Или даже нечто еще более загадочное?.. Но в любом случае здорово, что она с нами”.

– Мьол, Ань, не ссорьтесь, – на всякий случай упредила тем временем Лаванья. – Лучше давайте решать, чего дальше делать будем. Деревушка тут, конечно, милая, но, мне кажется, нам здесь делать будет особо нечего.

– По-моему, лучше найти город и выяснить там, дружат ли здесь с природой и не нужна ли кому наша помощь! – тут же заявила Мьол.

– А я думаю, что нам стоит прежде всего самим добраться до этой самой природы и выяснить этот нюанс у нее же, – не согласился Йоан, отвлекаясь наконец от задумчивого наблюдения. – Опять же, саженцы надо будет куда-то пристраивать. Виктория, конечно, говорила, что они в таком состоянии могут пробыть довольно долго, но не думаю, что безгранично.

Компания, не сговариваясь, покосилась за массивный, напоминающий короб рюкзак, который сейчас тащила на себе Мьол. В этом коробе сейчас покоились, пребывая в состоянии глубокого сна, почти две дюжины совсем маленьких саженцев энтов. Бесценный груз, такое необычное спасение которого им доверили на Родине.

– И то верно, – немедленно согласилась Мьол, озадаченно обхватывая заостренный подбородок пальцами. – Что-то я об этом и не подумала. В городе ж и наврать могут – недорого возьмут.

– А еще в лесу можно найти эльфов, – задумчиво протянула Ания. – Всем известно, что вы – эльфы, – куда лучше находите общий язык друг с другом.

– Думаешь, можно? – усомнилась Лаванья. – Моя интуиция в кои-то веки помалкивает.

– Нам все равно надо в лес – мы ж не можем бросать энтов в чистом поле, – напомнил Йоан. – А обнаружение нами эльфов будет приятным бонусом.

– Или не очень приятным обнаружением нас ими, – Мьол с сомнением поежилась.

– Ладно, в любом случае нам нужно идти! – решительно постановила Лаванья. – Просто споря посреди деревенской улочки мы точно ничего не достигнем. Вперед, ребята!

***

Отделявшее поселение-пристань от леса поле оказалось куда большим, чем показалось Йоану. А еще оно, к удивлению уже всей компании, оказалось почти целиком залито водой, из-под которой торчали ровные ряды веселых пучков какой-то сочной изящной зелени. Красиво, необычно, однако дорога еще больше удлинилась – ребятам пришлось сперва топать до края поля, дабы не рисковать ходить по залитым посевам.

– Половодье у них тут, что ли? – удивилась Мьол.

– Или это просто какая-то полезная трава, растущая в воде, – Лаванья беззаботно пожала плечами. – Потом спросим у кого-нибудь.

Но вот они наконец и в лесу!

Йоан вдохнул полной грудью посвежевший воздух, из которого почти исчезли всяческие морские нотки, озираясь с утроенным интересом.

“Лес! Настоящий, почти нетронутый лес!” – на сердце мигом потеплело.

Пусть он родился и вырос в городе, но в душе все равно был прирожденным эльфом которому каждая лесная прогулка – в радость. Даже подумалось невольно: “А может, ну его эти все инициативы и уговорить девочек остаться здесь?”

Однако раздумья остались в стороне, отодвинутые впечатлениями окружающей природы. И, как ни странно – не такой уж и незнакомой природы: осторожно шагая следом за Лаваньей, Йоан не без удивления признал какие-то разновидности сосны и клена, дубы и вовсе были как дома, а среди них всех нет-нет да возникало вдруг всем на удивление абрикосовое дерево с неожиданно темной корой. Не совсем чуждыми оказались и кустарники с травами - покопавшись в воспоминаниях, юноша признал спирею и таволгу (хотя по краешку сознания и проскользнула мысль, что это может быть просто что-то похожее). А еще - посвист каких-то невидимых птиц и чье-то едва различимое ворчание вдалеке, шорохи и шелесты, сломавшаяся где-то ветка и задумчивый скрип, а надо всем этим сквозь зеленый полог пробиваются теплые лучи вздымающегося все выше солнца.

– Уютненько! – оценила шагающая позади Ания. – Мне нравится здесь!

– И мне! – откликнулась Лаванья. – Хотя что-то не похоже, чтобы здесь обитали эльфы.

Скривив губы, она вновь окинула окрестности скептическим взглядом.

– Мы не так уж и далеко ушли от опушки, – резонно возразил Йоан. – Да и Ания права: мы – дети города, какие из нас особо следопыты?

– Н-ну может быть…

– А вот мне кажется, что за нами уже несколько минут кто-то наблюдает, – голос Мьол прозвучал как-то приглушенно. – И, как будто, болотом откуда-то потянуло?

Остальная компания вскинула головы, принюхиваясь, и действительно обнаружила, что, увлекшись обсуждением, не заметила приближения не самой приветливой местности. Однако ничего подозрительнее этого лично Йоан не чувствовал.

– По-моему, ты перенервничала, Мьол, – с сомнением протянула Лаванья, делая знак рукой об остановке и подходя к подруге. – Глаза могут врать, да, но моя интуиция молчит, да и мой чонгури тоже безмолвствует… Ты уверена?

Йоан же невольно бросил взгляд за покоящийся рядом с рюкзачком Лаваньи футляр. Вложенный в него музыкальный инструмент, доставшийся подруге от родичей, не был великим артефактом, однако и правда порой предупреждал хозяйку и ее товарищей в минуты опасности.

– С тех пор, как нас выгнали из дома, я уже ни в чем не уверена, – Мьол вновь неуютно повела плечами. – Ну, кроме вас троих, разумеется. И, может, у меня и нелады с нервами, но, когда мы только сюда вступили – я чувствовала себя куда спокойнее. Даже больше, чем прежде.

Остальная компания с сомнением переглянулась.

– Давайте сойдемся на том, что нам нужно просто быть осмотрительнее, – предложила Ания. – У меня тоже не сказать, чтобы никакого чутья не было, но я тоже не считаю, что поблизости есть что-то недоброе. Ну, кроме болота.

С сомнением пошевелив ушами (Йоан едва удержался от смешка – его всегда забавляла эта эмоция подруги) и вновь передернув плечами, Мьол кивнула и махнула рукой, мол “я вас поняла, пойдемте дальше”.

И вновь замелькали деревья вокруг. Но не успели они пройти и пары десятков метров, как очередной пробивающийся через кроны солнечный луч игриво скакнул им прямо в глаза, а где-то совсем рядом раздалось раскатистое:

– Та-а-ак, а э-это у нас еще-о кто такие?!

На этот раз вздрогнули уже все четверо недобровольных переселенцев, мигом собираясь в плотную группу и становясь спина к спине. Мьол испуганно пискнула нечто вроде “я же говорила!”, но Йоан едва отразил это, потрясенно глядя по сторонам.

Лес вокруг точно ожил, заходив ходуном, отовсюду раздавался могучий треск и тяжкое, сотрясающее землю буханье, дополняемое каким-то утробным бурчанием.

Все громче, ближе… у юноши даже рот приоткрылся (и, чего скрывать, немного поджилки затряслись), когда он сообразил, что участок редколесья, куда занесло их четверку, весь заполнен престранными существами: крепкими, кряжистыми, пузатыми, зеленовато-серыми существами самого разного роста (от небольшого до совсем огромного). Могучие, напоминающие руки лапы с солидными когтями, причудливые… не то венцы, не то шляпы на головах (а у самого большого похожие выступы украшали и плечи), тяжкая поступь… и весомые взгляды, проницающие, кажется, насквозь.

– Грибыныч!!! – перепуганно пискнула Ания.

Бывшая беспризорница, обычно она была едва ли не самой отважной в команде, и Йоан, не смотря на совершенно не располагающую обстановку, не смог не отметить про себя, что и бесстрашию этой его подруги был предел. Пусть и не ему было уличать ее в этом.

– Грибыныча не существует! – убежденно заявила ей в ответ Лаванья. – Хотя на грибы эти господа и правда похожи. И на деревья…

– Это, никак, энты? – на удивление, голос Йоана почти не подвел, хотя и не совсем по его воле оказался приглушен донельзя.

Правда, по его мнению, на энтов эти существа были не слишком-то и похожи… но и кем они могут быть еще он придумать решительно не мог. Да и, по правде говоря, под полудюжиной (при более внимательном рассмотрении чудищ оказалось не так уж и много) пристальных взглядов фантазии было не очень-то и разгуляться…

– Баор?! – гулко бухнуло самое большое из неведомых созданий.

– Не уверен, Маур! – скрипуче отозвалось второе создание, несколько поменьше первого. – На вид, будто бы, эльфы, но какие-то странные. Не видал таких.

– И я! – крякнуло третье создание.

– Хум-м-м! – протянуло самое большое чудище, а затем, тряхнув чем-то напоминающим бороду, гулко шагнуло вперед, нависая над ребятами. – А вы сами-то что скажете? Говорить вы, я глянул, умеете.

Ребята невольно переглянулись.

– Да, мы три эльфа и человек! – заявила вдруг Лаванья, отважно делая шаг вперед, складывая руки за спиной и как-то приосаниваясь. – Но мы и правда не местные!..

– Что-то сильно не местные, – прокряхтело третье чудище. – Покровы на вас какие-то… нелепые.

– Да может у них праздник какой, – на этот раз в скрипе того создания, которое, кажется, звалось Баором, промелькнули насмешливые нотки. – Хотя и то верно – эльфы и человек… странная компания. Подозрительно.

Остальные создания тоже дружно загудели, соглашаясь, что встреченная ими четверка могла бы выглядеть и попонятнее. И только самое высокое создание (по-видимому, Маур), тяжко махнуло рукой, отчего гул тут же мягко сошел на нет.

– Вы что тут забыли, непонятные? – осведомилось оно, делая шаг в сторону и, кажется, рассматривая четверку с нового ракурса.

– Но вы же поняли, кто мы! – откликнулась Лаванья, и Йоан поразился ее самообладанию. – В отличие от, уж простите, нас.

Чудища переглянулись.

– Мы – Мадархи! – веско скрипнул Баор. – Это весь лес знает!

– Погоди! – бухнул ему предводитель, вновь взмахивая лапищей. – Я Маур Мадарх, со мной мои сородичи – это верно! Вы, эльфы, зовете нас энтами – тоже верно. Но эльфы и люди (да еще и подозрительные) лишний раз к нам не заглядывают…

– Особенно с добром, – пискляво протрещал один из прежде молчавших небольших мадархов.

Остальные вновь нестройно согласились, что с добром к ним приходят реже, чем хотелось бы, и да – от того еще подозрительней.

– Мы совсем не местные, – голос Лаваньи чуть погрустнел. – Мы прибыли только пару часов назад…

– Заблудились, что ль? – озадачился Маур.

– Нет, мы вообще не с Раммарата. Мы из Канор-Вэйна, если знаете, где это. Точнее были – нас выгнали.

Мадархи переглянулись с еще большим сомнением. Йоан вообще не уставал поражаться тому, сколь выразительны были их лица, на первый взгляд весьма незатейливые.

– И теперь у нас совсем нет дома! – заявила вдруг Ания, похоже, успевшая взять себя в руки, и теперь вставшая плечом к плечу с подругой. – Простите, если мы вторглись в ваш не по обычаям – мы их пока не знаем. А вторглись мы потому, что у нас с собой целый выводок энтовых саженцев (правда, нездешних), и мы надеялись понять, нельзя ли их куда пристроить!

“Не уверен, что стоило заявлять подобное вот так – в лоб, – мрачно подумал Йоан, невольно прикидывая, как им вообще спасаться, если терпение и любознательность здешних энтов окажутся не такими фундаментальными как те, к каким они привыкли дома. – С другой стороны – чем быстрее мы выясним, что нам делать – тем быстрее сможем отсюда свалить, если уж они нам так не рады…”

Мадархи же тем временем нахмурились еще пуще.

– У вас с собой… выводок энтовых саженцев? – в голосе Маура послышалась какая-то растерянность. – Но-о… ка-ак?

– Уж не похитители ли они? – подозрительно протрещал писклявый мадарх. – Откуда вообще еще у эльфов и людей могут быть саженцы?!

Мадархи при его словах ощутимо заволновались, даже по шагу вперед сделали, начиная нависать надо вновь невольно прижавшимися друг к другу ребятами.

– Подождите! – веско велел Маур. – Похищение саженцев – несомненное зло, но нужно разобраться. Пусть сперва скажут.

– Мы никого не похищали! – отозвалась Лаванья (впрочем, уже не так уверенно, как прежде). – Видите ли, у нас…

– Ты уверена, что стоит рассказывать такое им? – вполголоса шепнула ей Мьол, перебивая. – Не уверена, что они правильно поймут…

– Что поймем? – на слух Маур, похоже, не жаловался. Да еще и посуровел от перешептываний куда явственнее.

– Ну да, пусть лучше нас считают похитителями! – так же негромко огрызнулась Лаванья, после чего, вновь выступив вперед, вскинула голову. – Достопочтенный Маур, мы – не воры. Но у нас на родине и правда творятся нехорошие дела, которые могут вас, Мадархов, прогневать.

– Какие это?!

– Сильные нашего края делают ставку на технологии… э-э-э… развивают искусственные… – эльфийка замялась.

– Я представляю, что такое технологии, – бухнул предводитель группы Мадархов.

– Д-да… в общем, из-за этого страдает природа, леса… в том числе и энты. И не только страдают, но и гибнут…

Как Йоан и подозревал – похожие на грибы чудища тут же заволновались, загудели и заскрипели недовольно (а один даже ногой сердито притопнул).

– …мы согласны с вами – это кошмарно! – голос Лаваньи, несмотря на спешку, звякнул обычной решимостью. – И мы старались противостоять им! Не слишком успешно, не буду врать, но изгнали нас именно за наше отстаивание природы. Саженцы же нам вверили энты нашего края, в надежде, что то место, куда нас отправили, окажется благосклоннее хотя бы к их детям.

При этих словах Мадархи чуть притихли и, кажется, даже прислушались пристальнее.

– …мы не знаем здешних обычаев, это правда! Но мы не со злом пришли к вам, а… наверное, попросить помощи? – подвела черту Лаванья. – Вы знаете эти края лучше нас, и хоть мы и не искали именно вас (уж простите, мы о вас впервые узнали только увидев), но, я верю, сам Кронг послал вас нам навстречу!

Тихо вздохнув, она обернулась к друзьям, точно ища поддержки. Дотянувшись, Йоан ободряюще коснулся ее плеча и улыбнулся.

Мадархи же безмолвствовали, лишь покряхтывая иногда, и выжидающе глядели на своего предводителя. Молчал и Маур, по-видимому, обдумывая что-то.

“Ну, нас еще не взялись убивать – уже успех, – не без иронии подумалось Йоану. – Хотя я не могу не восхититься отвагой Ваньи и Ани – без них, пожалуй, все могло бы обернуться хуже. И, к своему стыду, не могу не признать, что мне до них далеко”.

А молчанье все тянулось, помимо покряхтывания энтов нарушаемое лишь посвистом какой-то невидимой птички.

– Хум-м-м, – задумчиво выдохнул наконец Маур, – Вы говорите вещи, которые я не могу проверить. Слыхал, что за Великой водной гладью есть другие земли, но вот что там… Да и ваше отношение к саженцам… Может вы это все говорите, чтобы отделаться от нас, н-нда, но зачем бы вам тогда идти В лес, а не Из него?

– Но к болоту, – скрипнул третий по размеру Мадарх, чье имя так и оставалось загадкой.

– Если они здесь правда впервые – могли и не знать, – отмахнулся Маур. – Да и не припомню я, чтобы здешние эльфы покушались на нашу поросль… Думаю, так: мы не против помочь нашим дальним сородичам, но вот вы для нас – подозрительны. Вы оставите свой… очень странный груз здесь, а сами беспрепятственно пойдете обратно – прочь из леса. Если правда, что вы пришли лишь заботясь о наших сородичах – это будет лучшим для всех.

Величественно кивнув, предводитель Мадархов смолк, вновь пристально воззряясь на ребят. Те же с сомнением переглянулись.

– Д-достопочтенный Маур, – вновь обратилась к нему Лаванья, – Ваше решение звучит мудро, но оно несколько неожиданно для нас. Вы позволите нам немного посовещаться в сторонке?

– Совещайтесь, – милостиво махнул рукой энт. – Но далеко не отходите.

– Да, конечно!

И, чуть склонив голову, эльфиечка аккуратно утянула друзей за рукава к ближайшему кустарнику.

– Что будем делать? – прошептала она. – С одной стороны, они согласны нам помочь, и это здорово, а с другой – Великий сеятель велел нам проследить за тем, что саженцы будут в надежном и безопасном месте.

– Он сказал “по возможности”, – хмуро напомнила Мьол. – А я лично предпочту уйти из этого леса на своих ногах, а не несколько сезонов спустя в виде пыльцы выросших на том, во что я превращусь, цветов…

Лаванья и Ания покивали, тоже заметно мрачнея – подобная перспектива не прельщала и их.

– Хм, а мне кажется, нам стоит рискнуть и попросить этого Маура о возможности либо уйти из леса после того, как мы удостоверимся, что саженцы в безопасности, либо потом, уже позже, прийти и посмотреть, как они их обустроили, – предложил Йоан.

– Разумно, – оживилась Лаванья. – Даже если и не разрешат – хотя бы подтвердим свои намерения и…

Конец ее фразы потонул в громогласном реве. Перепугавшись, что все-таки умудрились вывести обитателей этого края из себя, ребята вновь встали плотнее и обернулись.

Однако наскоро оглядевшись, Йоан выяснил, что они тут не при чем – на одном из окрестных деревьев обнаружилась фигура: некрупная, обтянутая в странную, облегающую серовато-зеленую ткань, одной рукой держащаяся за крупную ветку, а другой… от другой руки фигуры тянулась длинная тонкая цепочка, оканчивающаяся где-то на теле Баора. Он-то и оглашал окрестности своим негодующим ревом.

“Это явно не эльф. Человек? И-или стоп… Гном?! – парень было опешил, однако почти сразу спохватился: – Хотя какая к Тьме разница, если он явно нападает на наших новых знакомых и угрожает нам все испортить?! Надо постараться помочь им!”

Оглядевшись еще раз, Йоан к своей радости обнаружил на земле небольшой камень. Подхватил его, примерил в руке, наскоро прицелился и что было силы метнул в агрессивного незнакомца!

И, на удивление, даже не промазал, угодив гному в бок.

Незнакомец сипло “хэк”-нул и быстро глянул в его сторону, после чего взмахнул рукой, отчего цепочка взвилась в воздух, сама по себе стремительно обвивая его руку.

“Зачарованная, что ли?!”

Однако времени удивляться не было – нападающий уже взмахнул второй рукой в сторону Йоана. В воздухе что-то блеснуло, а юный эльф едва успел пригнуться, как в оказавшееся позади него дерево что-то с громким стуком вонзилось.

Метнувшись в сторону, Йоан спрятался за все тем же столь удачно оказавшемся рядом деревом, после чего немедленно выглянул, обнаружив в стволе небольшой метательный нож, вонзившийся едва не до половины.

“Оружие!”

Тут же протянув руку, юноша обхватил рукоять и не без труда вырвал нож, наскоро осмотрев его: длинное узкое лезвие безо всякой гарды немедленно переходящее в рукоять и завершающееся небольшим кольцом.

“Так и есть – метательный, хоть и незнакомый”.

Не сказать, что Йоан был опытным воином (скорее даже наоборот), однако в метании ножей и стрельбе из рогатки все же периодически упражнялся. Вот только отправили-то его на Раммарат не сражаться, и кроме невольного “подарка” от незнакомца у него был при себе только небольшой кухонно-походный ножик (да и тот еще надо было выуживать из недр рюкзака).

“С другой стороны все лучше, чем камнями кидаться… которых тут не особо-то”.

…Едва вооружившись, юный эльф огляделся – и даже поразился: он, вроде бы, и не долго возился, однако за это время незнакомец успел каким-то образом перебраться через второе дерево на третье, обнаружившись едва ли не в нескольких метрах от места первого появления. И Йоан застал его как раз в тот момент, когда гном вновь взмахнул рукой – обвивающая ее цепочка вновь стрелой рванулась вперед, вонзаясь в Третьего Мадарха.

Окрестности вновь огласил негодующий рев.

“У этой штуки даже острие какое-то есть! Вот только… зачем? Неужели он надеется при помощи такой штуковины расправиться аж с целым энтом (а то и не одним)?”

Мимо промелькнуло знакомое красное одеяние – Ания ринулась на подмогу Мадархам и тоже чем-то запустила в нападавшего.

А следом за ней сориентировались наконец и энты. Обнаружив атакующего, Маур устремился в сторону дерева, где он сидел, и ощутимо врезался в него плечом. Дерево устояло, однако печально скрипнуло, а из кроны его дождем посыпались обломившиеся ветки, сучья, листья и даже старое птичье гнездо. Не посыпался только гном, за несколько мгновений до этого успевший вновь отозвать свою престранную цепь, и ловко перепрыгнувший на соседнее дерево. А с него – на следующее!

“Никого не видел такого ловкого гнома!”

Вновь устремившись вперед, Йоан размахнулся и, не давая супостату угнездиться вновь, метнул нож. Увы, на сей раз не удачно – и бросил не слишком точно, и сам гном теперь был начеку, будто крупная птица вспорхнув на ветку повыше, отчего нож, срубив-таки какую-то небольшую ветку, затерялся в лесу.

А следом вновь атаковала и Ания, метнув поочередно что-то маленькое и темное (шишку, что ли?) и крупную палку.

Незнакомец тоже не остался в долгу, поочередно трижды взмахнув рукой – и его юным противникам вновь пришлось спешно нырять одной в кусты, а другому за дерево… в которое вновь с глухим стуком что-то вонзилось. А следом и еще одно.

“Кажется, он настроен серьезно, –суматошно думал Йоан, вновь выглядывая и спешно обшаривая дерево взглядом. – Нам повезло, что он не может сосредоточиться на нас из-за Мадархов, иначе нам бы уже, наверно, крышка была бы…”

Невдалеке раздался воинственный рев и вновь жалобно затрещало дерево, в которое вновь врезался один из Мадархов.

Юноша же наконец отыскал то, что в него метнули – на высоте примерно его пояса из дерева торчала престранная конструкция из двух сложенных крестом заостренных металлических колышков, а на голову выше его макушки из коры торчал стальной ромбик. Крест ему выдернуть удалось, ромбик нет.

И вновь очередной взрык Мадарха был исполнен ненависти и бессилия – коварная цепочка, похоже, вновь поразила кого-то из старших.

Сцепив зубы, Йоан вновь ринулся в бой.

Стремительный и краткий рывок из укрытия – бросок – но крест из колышков тоже усвистел неведомо куда. Бросил шишкой – и даже попал! – но гном попросту проигнорировал ее. Оглядевшись, подхватил и запустил суковатую палку, но та порхнула уже совсем не туда.

Снова воинственный рев: на сей раз Маур ограничился тем, что просто саданул по дереву своей могучей лапой – и вновь нападающий умудрился избежать сотрясения.

“Да чтоб тебя свинодемон сожрал! – в сердцах выругался Йоан, прячась за деревом от очередного броска противника (правда, он не разглядел, кому тот был адресован). – Да как же этого шустрилу уязвить-то?! Уггуд с ними, с Мадархами, но он ведь так и до Лаваньи с Мьол может добраться! А ведь они-то совсем не бойцы… Да и Ания тоже может пострадать. Как же, как же?..”

И вдруг где-то совсем недалеко суматоху лесного боя разорвала едва слышная за очередным взрыком кого-то из Мадархов короткая и отрывистая мелодия! Не то аккорд, не то два – едва ли полдюжины нот, дополненных высоким, гортанным, совсем не мелодичным выкриком.

Несколько секунд внезапной тишины – точно все звуки пропали из окружающего мира! – и вдруг очередная довольно толстая ветка, на которую приземлился было зловредный гном, вдруг с сухим отрывистым треском, напоминающим выстрел, переломилась, и он, едва успев что-то выкрикнуть, полетел вниз, с глухим стуком рухнув наземь.

Юноша обескураженно огляделся, пытаясь сообразить, откуда же пришла помощь… и вдруг наткнулся взглядом на Лаванью, до побелевших пальцев сжимающую гриф своего чонгури и испуганно глядящую на него – Йоана.

И тут же лесную тишину разорвал тройной победный рев Мадархов, немедленно и гулко устремившихся к поверженному врагу.

“Воу, Ванья и так умеет?..” – только и подумал он, пораженный, не успев до конца осмыслить происходящее.

…Йоан был знаком со своей подругой много лет и, разумеется, знал, что некоторый магический дар в ней теплится – не слишком яркий, едва достаточный для незатейливых чар. Как знал и то, что какими-то познаниями в магии музыки Лаванья обладает. Но чтоб так…

– Мамочки, они его сейчас убьют!!! – перепуганно пискнула Мьол, обнаруживаясь неподалеку и будто выдергивая юношу из раздумий.

Встрепенувшись, Йоан снова перевел взгляд на грохнувшегося с дерева гнома и действительно обнаружил, что три старших Мадарха нависают над своим супостатом. Писклявый Мадарх просто стоял чуть в стороне, недобро зыркая и будто бы взвешивая в своих лапах-отростках невесть где добытый булыжник. Пятый Мадарх, почти не участвовавший в беседе, пристально наблюдал за четверкой гостей и наконец Шестого – самого маленького, – и вовсе нигде не было видно.

– Не-е-е, заче-ем убива-ать?! – трубно и мрачно протянул Маур, выпрямляясь. – Этот гаденыш нам столько соков попортил – а мы его просто убьем? Не-е-ет, не убьем, а нака-ажем – обстоя-ательно и с большим вку-усом! Заодно и сородичам его будет предупреждение!

– Кронг милостивый!.. – голос Мьол совсем сел от переживаний.

– Мамочки!!! – вдруг вскрикнула Лаванья. – Да пропади этот гном пропадом – туда ему и дорога! Ани же ранена!!!

Вновь встрепенувшись, Йоан принялся озираться и почти немедленно обнаружил неторопливо бредущую к ним Анию. Выглядела она неважно, одежда ее была запачкана и, самое ужасное – на рукаве ее алого одеяния и правда зияла прореха, а прижатая сверху ладонь девушки была перепачкана кровью.

Схватившись за голову, юноша скинул свой рюкзак с плеч и рухнул перед ним на колени, торопливо отыскивая аптечку.

***

Неизвестно, приглядывал ли за ними четверыми сегодня Кронг на самом деле, но если приглядывал – то действительно оказался милостив. Несмотря на жутковатый вид, рана Ании оказалась несерьезной, и Йоан управился с ней достаточно быстро, обработав и перевязав руку подруги в лучшем виде.

Пока же он ухаживал, Третий Мадарх успел куда-то уволочь злополучного гнома, а Маур и Баор вновь нависли над ними, участливо наблюдая.

Но вот перевязка окончена, и четыре взгляда юных переселенцев вновь неуверенно устремляются на обитателей леса.

– Спасибо ва-ам, ребята! – величаво прогудел Маур. – И простите: мы подозревали вас, а вы вдруг решили помочь нам.

Ребята обменялись взглядами и с дружной неловкостью пожали плечами.

– Вам спасибо, что не посчитали, что мы заодно с ним, – чуть застенчиво откликнулась Лаванья. – Кстати, а кто это хоть был?

– Это юный уроженец гномьего клана, – откликнулся Баор. – Обычно у нас с ними нейтральные отношения, н-но в последнее время…

– Мы не знаем, отчего их вдруг настолько обуяла алчность, – мрачно подхватил Маур. – Наш сок – довольно сильное алхимическое средство, и мы изредка даже могли поделиться им, но последнее время они, похоже, решили, что им мало, и принялись его красть.

– Совсем больные, – негромко заметила Мьол.

– Крайне неосмотрительно, – степенно кивнул Баор. – Они пользуются тем, что мы медлительны, и нам непросто противостоять таким вот…

– Но благодаря вам мы, надеюсь, сумеем преподать им урок, – подвел черту Маур. – Спасибо еще раз. И поведайте мне хоть ваши имена – а то мы даже не разузнали их.

– И что там с саженцами-то? – протрещал Писклявый Мадарх, напоминая и о себе, и о деле.

– Я Лаванья, – предводительница четверки чуть поклонилась. – Это Ания, Йоан и Мьол. А саженцы… Мьол?

– С ними все в порядке! – торопливо заверила та. – Мне было неловко, но я пряталась не только потому, что в сражении от меня толку чуть…

“И кто бы тебя упрекал,” – подумал Йоан.

– Сохранение вверенных жизней деяние важнее, чем сражение рядом с теми, кто может за себя постоять! – в голосе Баора послышалась укоризна.

– Верно! – поддержал Маур. – И, что ж, мы убедились в том, что у вас не было дурных намерений. Еще – я, простите, слышал вашу беседу перед тем, как появился этот… Сожалею, но вам не стоит идти с нами сейчас, однако позже мы поможем вам удостовериться в том, что с саженцами все хорошо!

Ребята вновь переглянулись, теперь с улыбками.

– И еще, – продолжил предводитель Мадархов, – я подумал – мне кажется, вам, все же, будет лучше встретиться с вашими сородичами-эльфами, чем просто уходить из леса в никуда. Так что, как и договаривались, оставляйте нам саженцев, а Баор вас проводит. И знайте – хоть жить в нашей стороне леса для вас по-прежнему не лучшая затея, но расположение Мадархов отныне с вами.

– Ну, все разрешилось куда удачнее, чем мы опасались, – с неловкой усмешкой заметил Йоан спустя несколько минут, когда они шагали по едва заметной тропинке следом за Баором.

– Угу – и саженцев пристроили, и новым знакомством обзавестись успели, – кивнула Лаванья. – Хотя меня совсем не радует, что Ания пострадала.

– А я вообще боялась, что останусь без вас, – тихонько пожаловалась Мьол.

Шагнув к ней, Йоан ободряюще приобнял подругу за плечи.

– Нас так просто не возьмешь! – а вот Ания привычно храбрилась. – Но, кажется, да, постоять за себя и друг за друга нам и правда нужно учиться крепче, чем прежде. Не сказать, что этот край страшнее нашего, но он очень… другой.

– А мне, почему-то, он нравится, – отозвался Йоан, вновь невольно улыбаясь. – Уютный он какой-то, этот Раммарат.