Лес иллюзий

Глава 1

«Ничто не вечно в земном мире, кроме наших иллюзий».

Наверно именно такими словами можно обобщить тот урок, который я получил от жизни. Но, увы, как и любой другой ученик, я с пренебрежением отнёсся к мудрому замечанию и вскоре был вынужден понимать его на практике. Ах, если бы мы все были хоть чуть-чуть внимательней, чуть-чуть мудрее... может быть, именно тогда не было бы столь мучительного стыда от осознания собственных ошибок. Но мы, даже понимая, что поступаем глупо, из-за каких-то мелочных амбиций и непонятных убеждений губим собственную жизнь... и не только собственную. Мы, как дети, такие же эгоистичные, такие же самоуверенные и такие же счастливые в своём неведенье. И кто виноват, что мы понимаем собственные ошибки, когда оказывается слишком поздно... поздно, чтобы что-то исправить. Мы смотрим на этот мир свысока и, наверное, не понимаем, насколько ничтожно выглядим в сравнении с этой гармонией, которую пытаемся разрушить. «Люди – цари природы»,- сколько гордыни и тщеславия в этих словах, сколько уверенности в собственном всесилии, сколько веры в собственный разум. Мы твердим и твердим эту фразу, день за днём, но на самом деле не можем понять, где в этом мире истина и где ложь; как их различить и не ошибиться; как поступить правильно и какую дорогу выбрать, чтобы, наконец, достигнуть того, что действительно нам нужно... И что в этой жизни действительно нам нужно... Мы путаем реальность и мечты, не замечая, как раз за разом ошибаемся, упуская те возможности, что дарит нам судьба.

И самое главное, мы боимся признаться в том, что ничего не понимаем не только в окружающем нас мире, но и в самих себе. Мы лжём и радуемся, веря в то, что поступаем правильно... Но мы всего лишь дети и странники.

Каждый живёт в этом мире как может и хочет, но бывают такие ситуации, когда начинаешь понимать и видеть, насколько ничтожную жизнь ты вёл до сих пор. Словно весь мир вокруг рушится, унося с собой остатки уже ненужных иллюзий... И чем позднее ты примешь этот мир именно таким, какой он есть, тем меньше шансов найти в нём новое счастье... Но важно одно: уничтожив один обман, не позволить себе создать другой.

Прозреть трудно, но ещё труднее оставаться зрячим. И не у каждого хватает сил изменить себя, чтобы принять реальность.

Месяц назад я ни о чём подобном не думал. Я жил полной жизнью, брал от неё всё, что хотел и мог. Судьба вручила мне роскошный подарок, ибо я родился королём могущественного королевства. У меня было всё: власть, деньги, известность. Этому сопутствовала изрядная доля ответственности, но забота о собственных подданных также доставляла мне неизгладимое удовольствие. Я любил издавать новые указы, любил ездить по землям и выслушивать жалобы, любил воевать с соседями. Мне всё было в радость: и добро, и зло, и нежность, и ненависть, и белое, и чёрное. Та власть, что дарила мне моя кровь и корона, горела в душе сильнее любого солнца и звала к новым свершениям. Кто-то называл меня тираном, кто-то освободителем, но я смеялся над обоими титулами и шёл всё дальше, загоняя душу прямо в ад. Мне хотелось увидеть весь мир, познать все страдания и наслаждения, опуститься на дно и воспарить к небесам. Я мечтал объять необъятное, и даже слушать не желал, когда мне говорили, что это невозможно. Судьба наделила меня буйным и неукротимым нравом, бесконечной фантазией, быстрым умом и вполне хорошей внешностью. Используя всё это, я скоро научился понимать людей, видеть их достоинства и недостатки, выделять низменные страсти и высокие побуждения. Они все были просты и не заумны, и мне не составляло труда угадывать даже их мысли.

Так прошло тридцать лет. Я мчался вдаль, расширяя и расширяя границы своего государства, изредка возвращаясь, чтобы упорядочить и наладить работу большого количества людей. Неукротимая душа звала меня дальше, я искал, но что, не знал.

А потом решил, что наконец-то нашёл.

Она была величественна и прекрасна. Высокая, сильная, статная, истинная королева. Именно такая, какую уважают враги, боятся царедворцы, любят подданные. От одного её взгляда хотелось склониться в поклоне, сесть у ног и ни о чём не просить, лишь наслаждаться чистым голосом, белоснежной улыбкой, завораживающим взглядом. Кто-то из моей свиты однажды сообщил, что её, якобы, называют «ведьмой», но мне не хотелось в это верить. Я влюбился. А может быть, она меня околдовала? В любом случае мне было всё равно, ибо я был несказанно счастлив. И это счастье затмевало всё, что я прежде испытывал.

Военные действия на границах её государства я развязывать не стал, решив во что бы то ни стало получить её в жёны, тем самым угодив и придворным, и своему сердцу. Как всегда решительности мне было не занимать, но Теофель, а именно так звали мою богиню, такая идея не вдохновила. О нет, она не отказалась от аудиенции, не отдала приказ о немедленном закрытии границ, не стала грозить своими пыточными... но и не дала согласия. Она мучила меня, оттягивая время последнего ответа, отделываясь уклончивыми замечаниями; она дразнила меня, не давая себя понять, и от этого мой характер отнюдь не стал мягче. Я понимал, что ещё никто в этом мире не мог так откровенно мне противостоять, и это причиняло сладкую боль. Если вдуматься, то ничего удивительного в этом нет. Любой мужчина мечтает, чтобы женщина, находящаяся рядом с ним, была сильной, но не смеет в этом признаться. Ибо если будет сильной она, то слабым придётся быть ему... Но мне всё-таки нравилась эта неукротимая сила, этот непонятный характер, этот уверенный взгляд.

Я ждал назначенного дня и с каждой минутой всё больше страдал, искренне считая, что именно в этой женщине заключается моё сердце, моё счастье и смысл моей жизни. Я был влюблён; и кто не испытывал этого очаровательного, затмевающего весь мир чувства, не сможет меня понять. Осуждайте, критикуйте, смейтесь, но я был готов подчиниться ей, отрекаясь от всего, что было раньше и, принося к её ногам всё, что имел, вплоть до собственной жизни.

И, наконец, мой день настал.

Сомневаюсь, что мне были рады в её замке, но никто не посмел открыто выразить недовольство или пренебрежение. Всем было доподлинно известно, что терпением я не отличался и что в наказаниях не менее изощрён, чем их Королева. Герцоги, графы, виконты - все они смотрели на меня с плохо скрываемым страхом и ненавистью, мысленно мечтая, чтобы я оказался именно в их пыточных. Глупые, глупые царедворцы, они мнили себя мудрыми, уравновешенными и непроницаемыми в то время как я видел их насквозь. Меня забавляло их смятение, когда они неожиданно для самих себя сталкивались со мной взглядами, когда отчаянно бледнели, пытаясь привести в порядок свои мысли, когда с облегчением стирали пот, убеждая себя, что я уже смотрю в другую сторону. Все эти люди были трусами, но я ни в коем случае не осуждал Теофель, понимая, что именно на таких людях и держатся даже самые могущественные государства. Если не ошибаюсь, то в моём дворце таких прихлебателей никак не меньше и, увы, с этим приходится считаться даже мне.

- Его Величество король Мейстер к Её Величеству королеве Теофель.

От великого старания молоденький герольд едва не дал петуха и тут же отчётливо покраснел. Поговаривают, его более опытный предшественник чем-то прогневал вспыльчивую королеву, а потому был вынужден закончить своё существование слишком скоропостижно. Что там случилось на самом деле, гадать можно долго, но стены темниц надёжно хранят свои тайны. Да и мало я тогда интересовался всем этим, слишком сильно было моё благоговение перед ней, и слишком красивые перспективы я видел перед собой. Мне не терпелось услышать её ответ.

- Я рада приветствовать Вас в своём замке,- её мягкий голос завораживал и пленял меня, но более сладкого плена я ещё не знал.

- Для меня большая честь быть Вашим гостем. Насколько мне известно, этой чести удостаивались немногие.

- Да, я не слишком гостеприимна, но это можно объяснить многовековыми традициями.

- Помилуйте, разве я Вас упрекаю? У меня и в мыслях такого не было. Я и сам не слишком утруждаю себя такими заботами.

- И между тем Ваше государство считается одним из самых процветающих.

- На то и существуют советники.

Теофель понимающе улыбнулась.

- До меня доходили слухи, что иногда Вы бываете излишне скромны.

- У Вас прекрасный осведомитель.

- Иная скромность паче гордыни.

- Хотите меня перевоспитать? Я весь у Ваших ног!

Наверное, это было лишним, но я не удержался.

- Что ж, это возвращает нас к вопросу, за ответом на который Вы приехали… Конечно, я не ожидала, что Вы доберётесь до нашей глуши столь быстро, но чтобы не оскорблять Вас своим замешательством, я приготовила ответ.

- И каково же Ваше решение?

- Я выйду за Вас замуж, но с одним условием.

- Каким же? Я готов на всё.

- Вы должны в одиночку, без верных Вам воинов и слуг, пересечь Ангствальд, что лежит в паре миль на запад от столицы. Зайдите в него с противоположной стороны и выйдите живым с этой. К тому времени мы успеем приготовить всё к бракосочетанию.

- Ангствальд? Тот лес, что Ваши подданные считают зачарованным?

- Именно. Надеюсь, Вас не пугают эти глупые предрассудки? Возможно, он действительно немного странный, но то, что Вы сможете его преодолеть, убедит моих подданных в Вашей мудрости и предусмотрительности.

- Странное желание…- это была единственная здравая мысль в моей голове на тот момент, но и она ненадолго там задержалась,- впрочем, ради Вас я готов на всё.

- Превосходно, - Теофель торжествующе улыбнулась, - я буду ждать Вашего возвращения во дворец. Удачи Вам, король Мейстер. Она Вам потребуется.

- Ангствальд?

Почему-то одно это слово повергло моих советников и генералов в такой шок, что они забыли все правила этикета. И судя по их излишне расширенным глазам, я был единственным из присутствующих, кто знал об этом легендарном лесе ничтожно мало. Впрочем, мне это простительно, я же король.

- В-ваше Величество, - герцог Орм, несмотря на всю свою хвалёную невозмутимость и хладнокровие, начал спотыкаться в словах, - пок-корно прошу п-простить мне моё нев-вежество, но… надеюсь, Вы не собираетесь туда ехать?

- Ах, герцог, я дал слово. А что может быть важнее слова короля?

- Его жизнь, - тут же прямолинейно бухнул один из генералов.

- Вы правы, Ваше Величество, - покорно поклонился Орм, - народ не будет доверять королю, не умеющему держать слово. Но всё-таки это слишком безрассудно. Прошу прощения, но Вы уже не юнец, что может очертя голову броситься в омут.

- Ваше Величество, одно ваше слово, и мы бросим эти земли к Вашим ногам. Вам нет смысла так рисковать, это слишком возмутительно.

- Не зарывайтесь, генерал, - я подпустил в голос немного металла, и все послушно поклонились, - я всё ещё Ваш король. Да и Вам ли, человеку военному, бояться сказок о зачарованном лесе, это же смешно.

- Увы, мой король, всё это далеко не сказки. В действительности всех, кто когда-то рисковал туда зайти, уже никто никогда не видел. Животные входили и выходили оттуда беспрепятственно, но люди пропадали, словно их живьём в ад утаскивали. Лес не делает различий для тех, кто в него входит, будь он беден или богат, воин в полном облачении или обычный пахарь, молящийся монах или грешник.

- Всё это слова, господа. Мне нет дела до деревенских баек. Я пройду через этот лес и возьму Теофель в жёны. Будьте в этом уверенны.

- Вот в этом-то мы уверены меньше всего на свете, Ваше Величество, - со вздохом признался герцог, отвлекая моё внимание от готовящегося что-то ляпнуть генерала. - Вы мудрый король, умелый воин и предусмотрительный полководец, но всё это ничто перед Теофель. Все считают, что она… ведьма, милорд.

- Вам не убедить меня, герцог. Я уже приказал седлать коня и готовить припасы.

- Сколько тысяч человек будут вас сопровождать? И кому из нас собираться в дорогу?

- Я поеду один, - ужас на их лицах доставил мне поистине незабываемое удовольствие.

- Это безумие!

- Остыньте, герцог. Это приказ. Что за неподчинение перед лицом короля?

- … Простите меня, мой король, с языка сорвалось.

- Ваше Величество, - вперёд степенно вышел самый старый из моих советников, граф де ля Гейст. Он успешно пережил моего дедушку и отца, а порой мне начинало казаться, что он ещё и моих детей переживёт, - Ваше Величество, прошу Вас, выслушайте меня.

- Говорите, граф, только не долго.

- Я понял, мой король, что, несмотря на все наши доводы и уговоры, Вы не измените своего решения, что возможно и правильно. Но, из уважения к моему возрасту, прошу Вас, перед отъездом сделайте мне одно одолжение. Уверяю, оно совсем не затруднит вас.

- Ну, если только из уважения к Вашим летам,- я сделал вид, что задумался, но желание побыстрее от них отделаться и уехать победило, - хорошо, я Вас внимательно слушаю…

Маленькая деревня, стоявшая в отдалении от неприветливого леса, была бедной и неказистой. Дома робко жались друг к другу, словно испуганные дети, оставшиеся без присмотра родителей. Поля вспаханы на непригодной для этого земле, хотя ближе к Ангствальду почва и мягче, и плодороднее. Трава как раз по брюхо моему коню. И лишь один ветхий дом, что нагнетал тоску одним своим видом, с вызовом стоял не более чем в сотне метров от неприступной стены деревьев. Он словно противопоставлял себя всему миру, доказывая, что ещё на что-то способен… Лично мне от такой картины стало не по себе и захотелось пожелать графу доживать свой век именно здесь. Одного не пойму, с чего он решил, что я найду здесь помощь?

Заставив себя спешиться, я поднялся по скрипучим ступеням, и вошёл в горницу. Из другой комнаты мне навстречу вышла морщинистая, словно дожившая до наших дней Ева, старуха. Она внимательно, как коня на базаре, осмотрела меня с ног до головы и нехотя согнулась в поклоне, обеими руками оперевшись на узловатую клюку.

- Рада приветствовать Вас в своём скромном жилище, Ваше Величество,- от её скрипучего, но на удивление сильного голоса у меня по спине забегали мурашки, а во рту пересохло, так что язык прилип к гортани.

- Доброго здоровья… матушка.

«Чтоб тебе, старый хрыч… Вот вернусь, титул отберу, это же надо так своего короля опозорить».

Из-под седых бровей хозяйки дома сверкнули на удивление яркие, молодые глаза, отчего я окончательно потерял интерес к этой шутке. Но просто так развернуться и уйти казалось глупым.

- Зачем пожаловали, Ваше Величество? Просто так или по делу?

- По делу, матушка. До меня дошли слухи, что вы можете мне помочь пройти через Ангствальд.

- Через «Лес Иллюзий». Это не просто…

- Я заплачу.

- Не всё деньгами меряется. Ни один герой не вернулся из этого леса. Их уходили сотни, и все остались там. Не достаточно быть богатым, сильным и храбрым. Для этого требуется нечто большее.

- Но что? - я мгновенно и практически полностью поверил этой на вид сумасшедшей старухе. Не знаю, что в ней было не так, но этот странный голос и молодые глаза завораживали и мешали гордыне вступить в свои права.

- Доверие. Чистота. Искренность. Сможете ли вы безоговорочно довериться проводнику и пойти вслед за ним, несмотря ни на что? Останетесь ли вы чисты, после этого пути и сможете ли по-прежнему трезво решать проблемы? И, в конце концов, будете ли искренни перед собой, когда наступит момент Истины?

- Ты говоришь загадками, и я мало что понимаю. Но у меня есть цель: я должен пройти через этот лес, зачарованный он или ещё какой. Неважно, что там со мной случится, мне надо хотя бы попробовать.

Старуху мой ответ явно не обрадовал, и она с натугой проскрипела, буравя меня мрачным взглядом.

- Ты молод и горяч, такие долго не живут. Это плохо, что ты не понимаешь, куда идёшь… Но кто-то же догадался послать тебя ко мне. Кто этот добрый человек?

- Друг моего отца, граф де ля Гейст.

- Верстанд значит, стоило догадаться, - старая карга явно подобрела, - пожалел сына друга, а ведь я ему говорила, что это не лучшее чувство. Впрочем, ладно, если он сам просил, то так тому и быть. Сама я стара, чтобы по лесу бегать, а вот моя внучка вполне справится с ролью проводника.

- Внучка? - я оторопел.

- Да. Она встретит вас на краю леса. Эта вертихвостка редко покидает его пределы, но думаю, не будет против вам помочь. Об одном лишь прошу, Ваше Величество, не обижайте её.

- Даже в мыслях не было, - я ещё раз осмотрел старуху с ног до головы, попытался представить её внучку и внутренне содрогнулся. Остаётся надеяться, что всё не так плохо, как кажется на первый взгляд.

- Никто не знает лес лучше неё, но она совсем не любит внешний мир. Будьте осторожны.

- Слово короля нерушимо.

- Ничто не вечно в земном мире… Но это уже ваша забота. Отправляйтесь, Ваше Величество, время не терпит.

- Да, конечно, - я и сам не понял, почему послушался, но опомнился только за порогом, когда дверь за моей спиной с треском захлопнулась.

Старая ведьма, разве так с королями положено себя вести. Она меня выставила круглым дураком, невзирая на происхождение. Такие обиды смываются только кровью и если бы не этот проклятый лес, то я бы лично приказал подбросить в её костёр побольше дров. Верстанд, чтоб тебе пусто было, старый хрыч, знал ведь, чего просить… наверняка теперь мечтает, чтобы я не вернулся. Иначе обязательно всё припомню. Такое унижение. Король я или не король?

За мрачными размышлениями я не заметил, как доехал до неприступной громады леса. С одной стороны, лес как лес, ничего особого: обычные, залитые солнечным светом деревья, весело шелестящие кустики, воздух, пропитанный ароматами цветов и хвои, в листве щебечут беззаботные птицы. Всё как всегда. Но с другой стороны,… словно невидимая стена окружала этот лес, отделяя его от всего остального мира. Я даже опешил, когда внезапно налетевший ветер швырнул мне в лицо горсть листьев, словно призывая отказаться от безумной идеи. Жуткое ощущение враждебности и нереальности прокралось в моё сердце, заставляя ёжиться и недоверчиво оглядываться.

Я был очень гордым мужчиной, и будь здесь хоть один наблюдатель, без колебаний бы направил скакуна в самую чащу. Но вокруг было безлюдно, и сомнения в один миг завладели разумом, не давая решиться. Куда делась моя уверенность? Моя храбрость? Ангствальд не вызывал страха, но не давал почувствовать себя царём природы. И если бы не Теофель, я бы наверняка развернул коня обратно. Но её чудесный образ, её бархатный голос, её лучистые глаза подтолкнули меня двинуться навстречу неизвестности. О Боги, я всё отдам ради этой женщины.

- Стойте, светлый король. Не так быстро, - звонкий девичий голос раздался откуда-то сверху, и перед мордой моего коня, словно из пустоты, возникла девушка.

Я не могу точно сказать, сколько ей лет и даже как она выглядит. Вроде бы совсем молодая, маленькая и худенькая, но в то же время смотрит с вызовом в не по годам мудрых глазах. Волосы скорее русые, вольно распущенные по плечам и остриженные над бровями в неровную чёлку. Сдерживает их чудной венок из цветов, травы и веток. Платье неприлично короткое, схваченное на талии витым ремнем и украшенное вышивкой. Рукава ещё короче подола и мягко переходят в весьма глубокий вырез. Как оно на ней вообще держалось, до сих пор не пойму, но с другой стороны, как бы ветер ни бушевал, ткань выше дозволенного не поднималась. Мне с высоты седла её фигурка обозревалась вполне свободно, но девушку это, похоже, не смущало, и она лишь насмешливо улыбнулась.

- Так это ты… внучка той старухи? - язык меня слушаться почему-то отказывался.

- Да, - её глаза сверкали из-под лохматой чёлки, - а ты, значит, желаешь пройти через Ангствальд? Бабушка сказала, что за тебя просил Верстанд. Чего только не сделаешь ради старого друга.

- Ты будешь моим проводником?

- Возможно. Но всё зависит только от тебя. Я укажу дорогу, но пойдёшь ли ты по ней? Твой разум будет говорить, что я не права, что веду тебя не в ту сторону, что ты в ловушке… Послушаешь его – никогда отсюда не выберешься, а пойдёшь за мной – станешь другим.

- Я должен пересечь это лес.

- Хорошо. Пойдем, но коня оставь здесь, там он тебе ни к чему.

Я спешился и, расседлав скакуна, отпустил его в чистое поле. Судя по карте, лес не большой, за три дневных перехода не устану. Только вещей много.

- Бери самое необходимое, - девушка не соизволила выйти за пределы леса и мне помочь, - там слуг не будет.

Я недовольно передёрнул плечами и, отделив то, что будет обузой, закинул на плечо одну единственную сумку.

- Всё?

- Почти. Дай слово короля, что не обнажишь в этом лесу оружия, пока я не разрешу тебе это сделать.

- К чему такие запреты?! - я не выдержал и вспыхнул праведным гневом.

- Ты ещё не способен различать друзей и врагов, не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за твоей неопытности.

- Я король и…

- Здесь ты - человек, - она укоризненно качнула головой, - ничуть не лучше и не хуже других. А если будешь бахвалиться властью или деньгами, быстро погибнешь. Жёлтый металл здесь не в цене. Ангствальд непростой лес… впрочем, ты сейчас вряд ли это поймёшь. Твой единственный шанс выбраться из леса живым - слушаться меня во всём и в любых ситуациях. Ты слеп, глух и глуп, тебе придётся мне довериться.

О, великие Боги, как мне в тот момент хотелось доказать этой наглой холопке, где её место. Да чтобы я, король Мейстер, владыка множества земель, позволил какой-то оборванке собой командовать! Самоуверенная девчонка, не видевшая в своей жизни ничего, кроме этого леса, смеет ставить мне условия?! Мне!

- Твой гнев лишь воплощение эгоизма, - девушка вновь качнула головой, отчего чёлка на мгновение взлетела над высоким лбом, - не более того. Смири его или ты никогда не выберешься из Анствальда.

- Ты меня оскорбила.

- Неправда. Оскорбление – иллюзия, созданная твоим разумом. Так ты дашь мне своё слово?

- Хорошо, - я торопливо надел маску равнодушия, - обещаю не обнажать оружия, пока ты сама меня об этом не попросишь.

- Отлично, - она развернулась и исчезла среди листвы и стволов, - идём, светлый король.

- Я – Мейстер, это короче, чем «светлый король».

- Агнесс…. Я – Агнесс…

Это действительно был странный лес, очень странный. Пожалуй, я бы даже сказал «слишком». Мне сложно чётко определить, в чём его странность, она словно была во всём и ни в чём. Странная трава, странные деревья, странные птицы, странные звери и даже воздух очень странный. Это неуловимое чувство, словно ты спишь и идёшь по давно знакомому дому, через дверные проёмы, через залы и коридоры, через балконы по лестницам и балюстрадам. Ты знаешь каждую трещину, каждую пылинку и в тоже время… ты чувствуешь, что не знаешь здесь ничего, и что самое страшное… ты ничего здесь не значишь. Именно с такими чувствами шёл и я по этому лесу, пригибаясь от веток, перешагивая через гнилые коряги, пролезая через завалы сушняка. Обычный, обычный лес… и всё-таки необычный. Я пытался отмахнуться от этих навязчивых чувств, пытался думать только о Теофель… и снова оказывался один на один с гнетущим чувством своей незначимости.

Наверно, мы шли очень долго, мои ноги начали уставать, а сумка показалась тяжелее самого страшного смертного греха. Я начал оступаться и спотыкаться, сначала изредка, мысленно ругая себя за отвлечённость, потом всё чаще… чаще… чаще. Ноги наливались свинцом и гудели, словно колокола, а Агнесс по-прежнему шла впереди легко и непринуждённо, даже не пригибаясь, словно сам лес должен был перед ней расступиться. И он расступался. Я не верил своим глазам, но она проходила через самые колючие заросли без единой царапины или задержки, в то время как меня колючки цепляли только что не за воротник. Она шла и шла, не отдаляясь и не останавливаясь, а я – взрослый мужчина, привыкший к тяготам походов с колыбели, уже едва брёл, спотыкаясь на каждом шагу. И что самое обидное, солнце продолжало светить через ветки деревьев так непринуждённо, словно мы идём не больше часа и продвинулись едва ли на милю вглубь.

- Мейстер, ты уже устал? - девушка очень легко приняла то, что может называть меня по имени, кажется, ей даже разрешение было не слишком нужно.

Я стиснул зубы и покрепче сжал на плече ремень сумки, пусть думает что хочет, но я скорее умру, чем признаю свою слабость. Агнесс неожиданно остановилась и обернулась.

- Если ты устал, нет ничего страшного, это естественно. Усталость, голод, жажда и многое другое – естественные потребности человеческого тела, не стоит их стыдиться.

- Мы идём достаточно долго, а солнце по-прежнему в зените…

- Разве? - она как-то странно улыбнулась.- Если ты не поторопишься собрать хворост и развести огонь, то будешь ночевать в кромешной темноте. А вот и поляна, думаю, там хватит места нам обоим.

Я был поражён. Действительно, едва я успел собрать немного хвороста и развести костёр, как солнце укатилось с небес за горизонт и начало стремительно темнеть.

- Почему? - я стоял, запрокинув голову к небу и глядя, как среди листвы вспыхивают первые звёзды. - Почему так произошло? Это невероятно.

- Невероятно лишь твоё неверие, - Агнесс уже сидела на земле возле потрескивающего огня и расчёсывала волосы.

- Ты колдунья?

Она рассмеялась, и этот смех заворожил меня своей гармонией с шумом ветра и щёлканьем взлетающих в воздух искр. Этот смех вмещал в себя весь мир и в тоже время он раздавался со всех сторон… этот смех жил даже в моём дыхании.

- Нет, я не колдунья, - девушка продолжила расчёсывать волосы, хотя я не мог понять, откуда она достала гребень, - это сделал ты.

- Ну, уж я-то тем более не колдун, - я почему-то рассердился на неё за эти слова и гордо сел на противоположной стороне костра.

- Значит, ты можешь спать спокойно, - её слова звучали так, словно она смеялась надо мной, но её глаза оставались серьёзными. - Ложись, тебя никто не тронет. Завтра нам снова долго идти.

Я лёг, но когда сон начал укрывать моё сознание своей тёплой вуалью, зачем-то спросил:

- Так что же есть на самом деле этот лес?

- Лес? - её голос доносился словно бы издалека. - Лес – это реальность.

На следующий день мы снова шли, и шли, и шли. Шли так долго, что я даже подумал, а не успели ли мы достичь за это время моего родного королевства. Агнесс ни о чём меня не спрашивала и ничего не рассказывала, а я почему-то думал о том, что её волосы снова перепутаны, хотя вчера она их долго расчёсывала. И у меня почему-то не шла из головы эта мысль, как будто ничего важнее во всём мире больше не было… А, может, и действительно не было, ведь сейчас весь мой мир составляли она и этот бесконечный лес. Я по-прежнему не понимал, как это ей удаётся проходить через самые непролазные завалы, не пригибая головы, но не спрашивал, считая это излишним. Лес казался неприветливым и диким, словно я был шпионом среди генералов противоположной армии. Но я должен был идти дальше и уже скорее не потому, что «должен», а потому что у меня больше не было выбора.

- Агнесс, а почему ты совсем не похожа на свою бабушку?

- А разве я должна быть на неё похожа?

- Близкие родственники всегда друг на друга похожи.

- Уверен? Зачем тебе столько правил и условностей? Они ограничивают твоё сознание. Забудь это, посмотри-посмотри… разве это твоё отражение? Разве ты выглядишь именно так? А может быть, просто ты именно так хочешь себя видеть? Или ты выглядишь именно так, как этого хочет кто-то другой? Зачем?

Я не понимал её. Не понимал, когда она говорит, и не понимал, когда молчит. Но мне всегда казалось, что она делает это вовремя. Даже если она вдруг замолкала посреди своей фразы или начинала говорить, когда мне хотелось тишины, я чувствовал… смутно и неуверенно чувствовал, что именно так и должно быть. Я не понимал, откуда взялось это странное чувство, но не мог от него отделаться. И, словно в контраст, мои собственные слова звучали для меня глупо и, словно, не к месту.

- Почему этот лес такой большой? Кажется, мы идём уже третий день, а он всё не кончается.

- Значит, ты сам в этом виноват. Лес выпустит тебя не раньше, чем ты познаешь его суть.

- И что же я должен сделать, чтобы ее познать?

- Избавиться от иллюзий.

Единственное время, когда она говорила подолгу, был, пожалуй, вечер, когда я разводил костёр, и мы усаживались по разные от него стороны. Честно говоря, я не помню, о чём она говорила, тембр её голоса был самым важным в этих вечерних разговорах. И мне казалось, что в её голосе я слышу все знакомые мне голоса. Все, даже те, которые успел забыть. Мне нравилось её слушать, и я засыпал под чудесное звучание этого голоса. Несмотря на дикость ситуации, пожалуй, это было самым счастливым временем в моей жизни. Костёр и ночь пленяли мою душу, выводя её из тела, где вместо холода, который она находила там раньше, её встречал тихий, знакомый голос.

- Агнесс…

- Это случилось очень давно, в те времена, когда в мире жила истина…

Казалось, она знает обо всём на свете. Множество картин проплывало перед моим внутренним взором в те вечерние часы, но они соскальзывали в бездну забвения и не возвращались уже никогда.

Однажды она меня отругала. Я сбил её с ног, когда из кустов метнулся громадный, серый волк. У меня не было времени на размышления, всё происходило так быстро, что клятва была забыта, и мой меч покинул ножны, с шелестом рассекая воздух перед влажным, чёрным носом… Агнесс тогда долго меня ругала, она даже кричала, требуя, чтобы я сломал меч, потому что напугал лесного зверя. Но я же не знал, что он просто подойдёт и, лизнув её руку, снова скроется в кустах.

- Ты не можешь отличить друга от врага, а врага от друга. Никогда, никогда больше не обнажай оружия. Любая война, любое сражение, в котором ты участвуешь, на самом деле развязано тобой! Глупый-глупый человек, неужели тебе так сложно жить в мире?! Неужели для того, чтобы угодить своему эгоизму, ты превращаешь окружающих во врагов?! Как ты можешь быть так жесток?! Ты сам, сам создаёшь свои иллюзии!

И мне было стыдно перед ней. Звучит смешно, а со стороны выглядело ещё смешнее, но она ругала меня, а я не мог глаз от земли оторвать. Это был первый раз за всю мою жизнь, когда я испытал стыд.

Потом снова была бесконечная дорога через заросли и овраги, и я снова часами размышлял над её словами, чтобы вечером при свете костра задавать глупые вопросы:

- Люди, которые приходили сюда… где они все?

- Ты их увидишь. Сегодня, завтра или послезавтра, я не знаю, но ты их обязательно встретишь.

- Что с ними стало?

- То же самое, что и с тобой, они пришли сюда.

- Ты была проводником каждого из них?

- Нет, редко кто из них просил меня проводить их сюда. Но я встречала их и разговаривала с каждым.

- А что станет со мной?

- Это зависит только от тебя…

Наверное, я слишком быстро забыл о своей королевской гордости. Это произошло просто и незаметно. Сначала я ворчал и злился, потом игнорировал нарушения этикета, а потом перестал их замечать. Это было странным, мне всегда казалось, что я всосал свою королевскую гордость вместе с молоком матери, но Агнесс за несколько дней доказала мне, что это не так. Теперь надо было напрягаться, чтобы что-то вспомнить и вести себя, как был научен, но напрягаться не хотелось, особенно здесь и сейчас, когда воздух напоён тысячами ароматов.

- Агнесс, почему ты именно такая?

- Потому что ты сам хочешь меня такой видеть.

- Значишь ты тоже часть моей иллюзии?

- Не совсем… Я вне иллюзии, но мой облик - твоё желание видеть меня именно такой. Ты видишь этот мир именно таким, каким хочешь его видеть. Но суть этого леса вне твоей иллюзии, ты не сможешь превратить его в свою иллюзию, как бы ни старался.

- Почему?

- Потому что ты видишь в моих глазах своё истинное отражение.

Никогда раньше я не встречал никого мудрее и гармоничнее её. Она словно была частью всего окружающего мира, в то время как я напоминал детский рисунок, нанесённый неумелой рукой на грандиозную картину мастера. И от понимания этого во рту появлялась печальная горечь, словно вино поминовения моего всесилия.

Этот лес был иным, он не был частью моей иллюзии. Я не знаю, сколько мне потребовалось времени, для того, чтобы это понять, но когда эта простая мысль осветила моё сознание, я увидел рядом с собой маленького мальчика, бесшумно играющего на флейте.

Наверное, это была не просто мысль, как и мальчик был не просто мальчиком. Эту мысль недостаточно было произнести, как заклинание, или поверить в неё, она должна была быть принята сознанием, как основа всех основ. И когда я разглядел под ногами эту основу, с моих глаз спала слепая вуаль иллюзий. Мальчик посмотрел на меня светлыми-светлыми глазами и улыбнулся, освещая своей улыбкой бескрайнее пространство, которого я до этого в слепоте своей не зрел.

- Посмотри вокруг, - шептал мне каждый листок знакомым и родным голосом, - посмотри,… видишь, ты видишь всё это… таким, какое оно есть… смотри, ты должен это увидеть.… Пробудись, пробудись от своего сна, открой глаза навстречу миру, позволь ему войти в тебя и принять тебя частью себя. Не спи… не спи… Этот мир ждёт тебя давно, ждёт от самого рождения, он ждёт твоего прихода. Приди же к нему, приди таким, какой ты есть, без знаков и масок. Иллюзии… всё что было – лишь твои иллюзии… они больше не нужны тебе. Проснись…

- Мейстер, - её голос, впервые назвавший меня по имени с первого дня нашего путешествия, прогнал мои мысли, - Мейстер, если ты хочешь покинуть лес, то сейчас самое время.

- Что? - без того голоса, я почувствовал себя пустым и одиноким, вокруг снова шумел зелёный лес, а издалека, словно нарастающий грохот горного обвала начали доноситься чужие голоса. Она стояла напротив меня, такая маленькая и хрупкая, что оставлять её одну казалось предательством. Но она смотрела на меня, и я понимал, что после расставания вовсе не она останется одна, а я… я останусь один… и уже навсегда.

- Ты пришёл, - она грустно улыбнулась, - вот твой выход к замку Теофель.

- Теофель? - воспоминания нахлынули на меня морской волной, и я почему-то подумал о том, что должен выйти и увидеть её. При мысли о моей прекрасной королеве всё внутри трепетало, и я жаждал убедиться, встретившись с ней вновь, что Ангствальд не смог изменить хотя бы моих чувств.

- Да, я должен идти…

- Твои люди ждут тебя, - её голос больше не пленял мою душу, она словно отделилась от меня и стала иной. Однако даже в тот момент, единственное, что я запомнил, это взгляд её глаз. Не их цвет, ни тень, отбрасываемую ресницами, ни своё отражение… я запомнил её взгляд… такой близкий и далёкий, как мечта о спасении. Этот взгляд запал мне в душу, и страх, что я могу больше его никогда не увидеть, сковал моё тело.

- Агнесс, - я сам не слышал своего голоса и только держал, изо всех сил держал её взгляд, - идём со мной.

- Я не покидаю Леса, - она смотрела на меня, но, кажется, её голос даже не звучал, я сам знал то, что она хочет мне сказать.

- Лишь ненадолго. Я хочу убедиться, что всё именно так… Агнесс…

- Я умру там, если пойду с тобой.

- Я буду защищать тебя. Даже если вновь не смогу различить зло и добро… Я буду защищать тебя…

- Даже от своих иллюзий?

Я смутился и опустил голову, её взгляд словно спрашивал меня, требовал, умолял, приказывал… её взгляд опускался в самую мою суть…

- Агнесс… идём…

И я шагнул к выходу, хоть и не видел ничего кроме леса, а она пошла за мной, впервые разрешив мне самому выбирать дорогу.

Там была ночь. Глубокая ночь, освещённая тысячами костров и факелов. И стоило мне выйти из леса, как я был тотчас окружен своими полководцами и придворными. Их было слишком много, а я никак не мог понять, зачем они так долго и сумбурно говорят, их речи ранили мой слух, а взгляды казались пустыми и чужими. Лишь один голос показался мне роднее и понятнее остальных:

- С возвращением, Ваше Величество,- старый граф де ля Гейст, склонился в поклоне.

- Верстанд, - я смотрел на него и чувствовал в нём что-то безумно знакомое, - я вернулся.

- Зачем, Ваше Величество?

И я не смог ему ответить. А граф посмотрел мне за спину и поклонился ещё ниже:

- Агнесс…

- Здравствуй, мой старый друг, - она шагнула из темноты леса навстречу внешнему миру и остановилась на кромке между ними, словно её удерживали невидимые руки, - как долго мы не виделись.

- Ты не изменилась.

- Ты тоже.

- Благодарю, что помогла ему.

- Благодарю, что ты не забыл меня.

- Прости, - он склонил перед ней седую голову, - ты по-прежнему смотришь и видишь, а я лишь никчёмный старик, посмевший глянуть в замочную скважину и ослепший от увиденного.

- Лес всё ещё ждёт тебя.

- Узы иллюзий слишком сильны…

- Но ты свободен.

- Прости старого глупца. Ваше Величество, вы сейчас отправитесь в замок Теофель?

- Да, - я опомнился и выпрямился, - седлайте коней, мы отправляемся в замок. Агнесс…

Я протянул ей руку, и в тот момент, когда она вышла из-под лесного свода, Верстанд старчески сгорбился и поник. Он словно знал что-то, чего не знал я, но она шла рядом со мной легко и непринуждённо, едва касаясь ножками земли и печально глядя на всех, кто нас окружал. Я не знаю, о чём она в тот момент думала, а я думал о том, как мне чужды все эти люди и сколько сил надо приложить, чтобы вспомнить хотя бы их имена.

Замок встретил нас неприветливым молчанием. Весь небольшой гарнизон плотным строем перекрывал главный ход, однако наш лёгкий отряд вынес их за несколько минут. Я не участвовал, я даже приказа не отдавал, отстранённо глядя, как воины убивают друг друга, каждый, пытаясь угодить своему господину. Я много раз видел кровопролитные сражения, но впервые смотрел на них вот так… отстранённо… опустошённо… Это было так странно. И впервые внутри меня шевельнулась мысль, что я не хочу больше этого видеть.

- Ваше Величество! - чей-то истошный крик заставил меня вздрогнуть, в то время как где-то затаившийся лучник спустил тетиву.

Это было очень странно, видеть, как в тебя летит стрела и понимать, что ты не успеешь шевельнуться. Понимать, что твоё тело слишком грубо и неповоротливо, а полёт стрелы так лёгок и невесом, что у неё по сравнению с тобой гораздо больше шансов на гармонию в этой картине мироздания. Такое странное ощущение…

А потом ударил порыв ветра и послышался общий вздох… то ли радости, то ли сожаления. Я так и не понял до конца, что же преобладало. Меня не пронзила боль, ничего не произошло, вместо этого к моим ногам упала хрупкая девичья фигура той, что использовала всю свою гармонию с эти миром, ради нарушения его законов… Или, может быть, его законы – это тоже мои иллюзии?

- Агнесс, - я опустошённо опустился рядом с ней на колени, уже не чувствуя ничего, кроме странной пустоты, охватившей всё моё сознание…

Но она молчала и не смотрела на меня. Её глаза были закрыты, словно она спала, хотя за время нашего путешествия я ни разу не видел её спящей, а сейчас увидел. Только вот на её груди расцвёл ярко алый цветок, чьи очертания постоянно менялись и смазывались. Она была прекрасна. И лишь отсутствие её взгляда делало меня невероятно одиноким в этой картине…

- Ваше Величество, - чей-то знакомый голос потревожил озёрную гладь моего горя, - вы проделали весь этот путь… ваша цель совсем рядом. Идите, я побуду с ней… до вашего возвращения.

И я встал. Почему-то мне было очень важно дойти до цели, словно там я должен был узнать нечто очень важное.

А вот и знакомый коридор, лестница, поворот, снова коридор, какие-то картины на стенах, чьи-то безмолвные лица. Впереди яркий свет, это тронная зала. Я вошёл стремительно, не глядя по сторонам, чтобы не забыть о выбранной цели. Я хотел знать… Я должен был знать…

- Король Мейстер? - она сидела на троне в пол оборота, склоняясь над свитком. Рядом стояли советники, что при моём появлении мгновенно замолчали и отступили. А она подняла голову и посмотрела на меня… королева Теофель…

- Королева Теофель, я выполнил ваше задание, - не знаю, произнёс ли я эти слова или только подумал, но она меня поняла. В её глазах что-то дрогнуло и тут, глядя на своё отражение в её прекрасных глазах, я вдруг понял то самое важное, что должен был понять… Это было не моё отражение.

- Зачем вы пришли, король Мейстер? - она слабо улыбнулась и её взгляд вместо сурового и властного стал как у маленькой девочки. - Вы ведь больше не любите меня. Зачем вы пришли?

- Зачем? - я всегда спотыкался об это вопрос. Когда Агнесс спрашивала меня, я не мог найти ответа и чувствовал себя глупо… Но сейчас всё было иначе…

- Уходите, король Мейстер, - она качнула головой, - вам больше не нужна ни я, ни замок, ни земли. Заберите её и идите прочь, туда, где и есть ваше единственное место.

Наверное, я никогда не знал, чего на самом деле хотел. У меня всегда всё было, и я разучился просто чего-то желать. Так прошло моё детство, моя юность. Так прошла вся моя жизнь. И только сейчас, после множества ошибок, я понял то, чего на самом деле хочу… И, покинув замок, я поднял её безвольное тело на руки и отправился обратно в лес.

Я хочу снова сидеть у костра и слушать твой голос, Агнесс. Я хочу обратно в ту часть картины, где ты ещё есть, где твой голос будит мою душу и велит ей прозреть. Я хочу снова идти вслед за тобой по лесу и с каждым шагом постигать его суть. Агнесс, ты слышишь меня? Я защищу тебя. Я защищу тебя даже от собственных иллюзий. Поверь мне, Агнесс, я смогу прозреть, я научусь доверять тебе, быть чистым и оставаться искренним. Я обязательно научусь, Агнесс. Я обязательно…

«…Пробудись, пробудись от своего сна, открой глаза навстречу миру, позволь ему войти в тебя и принять тебя частью себя.… Не спи, не спи… Этот мир ждёт тебя давно, ждёт от самого рождения, он ждёт твоего прихода… Приди же к нему, приди таким, какой ты есть, без знаков и масок… Иллюзии… Всё что было – лишь твои иллюзии… Они больше не нужны тебе… Проснись…»