Лес

Глава 1

Всё началось с леса. Огромного леса. Настолько великого, что сердце замирало от одного взгляда вдаль. Мир покрывал густой и плотный туман.

Кроны сосен такие высокие, что небо затерялось в их ветвях. Казалось, что кроме деревьев в лесу больше не было ничего. Даже звуков. Ни хруста веток, ни журчания ручья, ни рычания зверя. Ничего. Только влажный, серовато-зелёный мох, который застилал землю вместо травы.

Мора не боялась леса, как не боялась и его тишины. Она сидела на большом округлом камне и крепко сжимала в руках алую ленту.

«Кто я? И где мой дом? В каких краях…» – размышляла Мора.

Она не помнила ничего. Даже то, как оказалась в этом лесу. Мысли пугали её, а сердце колотилось всё сильнее. Мора заплела тугую косу, перевязав её той самой лентой. Единственным, что осталось от её прежней жизни.

Спрыгнув с валуна, Мора поняла, что её рубаха слишком тяжёлая и мокрая. Длинные рукава волочились по земле, мешая идти. Узоры, вышитые белым тамбуром или гладью, переплетались в незнакомые символы. Мох щекотал её голые, перепачканные черной глиной ступни.

Раздался гул. Он был непрерывным и ровным, словно журчание реки. Мора следовала за ним, и чем дальше шла, тем отчётливее становился шум. Вскоре туман отступил.

Река оказалась настолько чистой, что можно было увидеть, как плавно скользит вода по каменистому дну. Девушка заглянула в неё, как в зеркало, надеясь увидеть своё отражение. Но лицо было какое-то незнакомое, чужое.

Из воды на неё смотрел белокурый мальчик. Он завороженно смотрел ей в глаза. Во взгляде читалась грустная усталость, но мальчишка продолжал с теплотой улыбаться. Стало тоскливо. Она взяла в руки камень и с обидой бросила его в воду.

Ледяные брызги обдали руки водой. Мора поняла или скорее почувствовала, что уже переплывала эту реку. Она искала кого-то. Важного. Нужного. Незаменимого.

Ясно было одно: в эту реку нельзя войти дважды. Не в силах принять решение, она так и продолжила идти дальше, вдоль берега. Впереди показалась опушка. Посреди стояла небольшая изба.

Одна её половина была только отстроенной, свежей. Вторая покосилась от старости. Мора подошла к двери и громко постучала. Три раза. Постучала раз – никто не ответил. На второй – послышалось дыхание. Только после третьего раза раздался звук тяжёлых шагов.

Кто-то хриплым голосом крикнул: «Заходите, открыто!» Мора застыла на пороге, какое-то тревожное предчувствие не давало ей открыть дверь.

– Ну долго же вас ждать, девица, – ухмыляясь, прохрипел тот же голос. Теперь в нём отчётливо слышалась женщина. Мора растерялась. Чутьё говорило ей: «Не по-людски это, неправильно».

– Вижу жизнь тебе не мила, – раздался злобный старушечий смех. Тогда Мора, выдохнув и слегка пригнувшись, переступила порог. На крыльце, прямо на ступеньках, сидела немощная старуха. Глаза её были перевязаны куском ткани, уже пожелтевшим от старости. Одежда, наоборот, чистая и новая. Седые волосы заплетены в слабую косу.

– Спасибо за гостеприимство, – низко поклонившись, сказала Мора. В свой голос она вложила всё почтение, что у неё было. Мора понимала, что перед ней сидит далеко не обычная баба.

«Ведунья», – пронеслось у неё в голове.

– Я хоть слепая, да всё вижу, – как будто прочитав её мысли, отвечала старуха.

– Что это за лес? – спросила Мора, нахмурив свои густые, светлые брови.

– Мой дом, голубушка, мой дом.

Ведунья замолчала и начала плести кружево. Оно всё это время лежало рядом, но Мора почему-то только сейчас заметила его. Мягкий стук коклюшек уносил мысли куда-то далеко.

– Садись рядом, отдохни. В ногах правды нет, – приказала старуха.

Всё это время Мора старалась не смотреть в её сторону. От идеи оказаться так близко внутри что-то сжималось. Но выбора не было. Ноги подкосились, и вот она уже сидит рядом.

– Зачем пожаловала в наш лес? – спросила ведунья.

Мора разозлилась. Если бы она знала, то не оказалась бы здесь. Ей нужно было кого-то спасти. Но она всё ещё не могла вспомнить кого.

Тогда ведунья аккуратно, по-родительски нежно, провела исхудалой рукой по её волосам. Нащупав ленту, она остановилась.

– Я тебе помогу, – задумчиво продолжила старуха.

Она бережно взяла Мору за плечо, и ледяной холод разошёлся по её телу. Начиная свой путь от плеча до кончиков пальцев, он устремился прямо в голову. Из глаз потекли горячие, солёные слёзы. Воспоминания разрывали ей сердце: «Прости меня… Умоляю! Брат.». Мора продолжала плакать, не в силах остановиться.

– Вот значит, что, – сокрушалась старуха, – знай, это будет непросто.

– Никто не помогает просто так. Скажи сразу, что возьмешь взамен, – всхлипывая, спросила Мора.

Ведунья ничего не ответила и снова взялась за работу. Мора хотела задать вопрос ещё раз, но слова застряли у неё в горле. Внутри что-то сжалось. Она почувствовала, что готова пойти на всё что угодно, чтобы спасти брата.

– Пусть будет так. Сколько надо заплачу, – сиплым голосом заявила Мора.

Старуха засмеялась. Её смех эхом пронёсся по дому. Громкий, жуткий и какой-то нечеловеческий. Широко открытый рот обнажил редкие, гнилые зубы. Сложив рукоделие в корзину, ведунья встала. Жестом она велела девушке следовать за ней.

Они шли по странным угловатым коридорам. Внутри дом оказался ещё более таинственным. Кривые лестницы, тупики. В окнах не видно улицы, как будто кто-то заколотил их снаружи. Половицы то скрипели, как новые, то прогибались и пахли плесенью.

Старуха привела её в какую-то комнату и усадила на скамейку. Велела ждать. На стене висел большой деревянный круг, украшенный длинными красными лентами. Они сплетались в замысловатый узор. В ожидании, Мора разглядывала их и вдруг заметила, что некоторые уже изрядно выцвели. Одна из ленточек была самой новой, а на её кончике виднелись багрово-красные капли. По спине пробежали мурашки.

Тут ведунья вернулась. В руках у неё был свёрток. Она протянула его девушке и добавила:

«Негоже ходить чумазой. Сначала помойся. А потом и поговорим».

Худой изогнутый палец старухи указывал на дверь. Зловещая улыбка не сходила с лица:

«Там баня. Оставишь мне красную ленту, что у тебя в волосах. Косу – не заплетай».

От этих слов Мора подскочила, отчаянно сжала кулак и что-то забормотала себе под нос.

– Не заплетать, – возмущалась она. – Как так, бабушка…

– Ты брата хочешь вернуть? Тогда меня слушай.

Мора посмотрела на неё своими большими голубыми глазами, и во взгляде её читалась пустота. Она не верила старухе, но внутри всё равно разгоралась надежда.

– Я всё сделаю.

– То-то же. Иди. Ленту там оставишь.

Мора схватилась за ручку, которая почему-то была горячей. Пересилив боль, она открыла дверь. Её окатило теплом. Просторное помещение действительно оказалось баней: внутри пахло берёзовым веником и какими-то травами.

Мора сняла рубашку. Под одеждой скрывалась болезненная худоба. Белая кожа выглядела тонкой, почти прозрачной. Она расплела косу, и черные кудрявые волосы, словно тяжёлый груз, упали на плечи.

Вода в тазике оказалась такой же чистой, как и в реке. Мыло почти не пенилось, и пахло чем-то горьким и терпким.

Стало легче. Вместе с водой, утекала вся боль. Обиды. Разочарование. Все чувства, которые делали её человеком. Она надела платье, которое дала ей старуха. И было в этом наряде что-то искусственное, чужое.

Если бы Мора знала, чем обернется для неё это действие, то никогда не оставила бы свою ленту в бане. Она не видела, что в светлых волосах проскользнули черные пряди. Только почувствовала, как руки становились такими же холодными, как у старухи. Ей уже никогда не стать прежней.

Когда Мора вышла из бани, комната уже выглядела иначе. Посреди стоял стол, полный редкой еды. Во главе сидела старуха. В руках она держала блюдце, из которого пила чай. На щеках проступил румянец. Она хлюпала и причмокивала, как самая обычная старушка. Почему-то она уже не казалась такой страшной.

– Чего встала? Ешь давай, погляди, какая тощая, – возмущалась старуха, откусив кусок пирога.

– Бабушка, а как вас зовут?

– Я сказала: садись и ешь. Пока не сделаешь, ничего не скажу. И никакая я тебе не бабушка.

– Но мне же нужно вас как-то называть.

– Юга, зови так. Но лучше никак не зови. И своё имя не называй. Я его и так знаю. А коли скажешь, то можешь и беду накликать.

«Какое необычное имя», – удивилась Мора, но ничего не ответила. Голода она не чувствовала, но отказать было нельзя, поэтому она всё же присела за стол.

Юга налила чаю. Он был горьким. Таким горьким, что захотелось тут же выплюнуть его. Дрожащими руками девушка держала чашку. Ведунья следила за ней, и Мора знала об этом. Она с трудом проглотила эту обжигающую жидкость. Во рту осталось отвратительное послевкусие. Мора откусила мягкого пшеничного хлеба, и он оказался пресным. Тогда она схватила кусок пирога, но тот по вкусу был похож на сырое мясо.

Внутри всё перевернулось. Откуда-то появился дикий голод. Мора набросилась на еду, словно зверь. Блюда исчезали со стола, но Мора не могла остановиться. Что-то не отпускало её, заставляя есть всё больше.

Когда стол оказался почти пустым, нахлынула усталость. Даже моргать с каждой секундой становилось всё тяжелее. Комната выглядела менее чёткой. Силуэт старухи расплывался. В ушах зазвенело. Голова тяжелела. Тело становилось ватным. Не в силах больше терпеть Мора на мгновение закрыла глаза. Обессиленная, она упала на скамейку. Её тело лежало спокойно, словно труп.

***

Поспать удалось недолго. Что-то выдёргивало Мору из сна. Это была Юга, которая стучала по её спине костяной палкой. Когда Мора открыла глаза, она заметила, что улыбка ведуньи стала ещё злораднее.

– Сколько людей здесь побывало, а такую девицу впервые вижу, – сказала Юга.

Громко вздыхая, Мора поднялась со скамейки.

– Я таких старух тоже не видывала.

Ведунья, казалось, оторопела от дерзости.

– А вот наглецов таких я знавала. Вижу одного из них скоро судьба настигнет.

Не дождавшись ответа, Юга взглянула на девушку. Та тут же опустила глаза.

– Меня?

Старуха ничего не ответила. В руках у неё появился клубок. Она долго вертела его из стороны в сторону, пока не решилась отрезать от него часть. Ведунья попыталась схватить девушку за руку. Та от неожиданности дёрнулась.

– Это зачем?

Юга резко потянула девушку на себя и тугим узлом затянула на её запястье красную нить. Потом, не отпуская её, откашлялась.

– Не вздумай снимать. Нить тебя убережёт. Но запомни – всего один раз.

Держа Мору за руку, она подвела её к выходу. Схватила дверную ручку и вдруг начала топтаться на месте.

– Я покажу тебе путь. Большее – не в моих силах.

Мора неодобрительно посмотрела на неё.

– Я же заплатила. Неужели и этого мало?

Старуха продолжала сжимать её руку мёртвой хваткой. Впервые на лице ведуньи не было улыбки.

– Я не говорила, что спасу твоего брата. Обещала помочь. Вот – помогаю.

Она толкнула дверь и силой вытащила девушку на улицу. Мора снова оказалась в лесу. Он был неизменен: то же величие, та же тишина. Но кое-что всё-таки отличалось. Впереди, среди мха, виднелась узенькая тропинка. Туман застилал всё, кроме этого пути. Старуха предупредила:

– Иди по дороге, да не вздумай сворачивать. Если чего увидишь или услышишь – молчи, виду не подавай. Даже я не знаю, кто за тобой увяжется.

Ведунья бросила её руку. И развернулась, собираясь вернуться в дом. Мора хотела остановить её:

– И это всё? Что это за дорога? И куда она меня приведёт? Это поможет мне найти брата?

Юга на мгновение остановилась. Она снова рассмеялась. В тишине леса её смех казался ещё более громким, зловещим. Одна за другой с веток взлетали вороны. Они собирались в стаю и кружили над домом так, что создавали из себя чёрный круг. Крики ворон смешивались со смехом старухи в дьявольскую песню. Слова в ней были простыми:

– Всё зависит от твоих действий.

Ведунья вернулась в дом. Вороны стихли. Мора осталась одна. Снова. Одна. Посреди огромного леса.

Эх, друзья – не стоит заключать с нечистью сделки. Если только не хотите, чтобы вас обманули.

Всё, что оставалось Море – это осторожно ступить на тропу, на которую ей указала старуха. Надеяться, что это приведёт её к брату. Она сделала шаг. Ничего не изменилось. В лесу кто-то был, но она старалась не замечать этого. Словно гвоздями, Мора прибила взгляд к тропинке. Ещё пару шагов. Лес был по-прежнему тихим.

Мора уже подумала, что старуха преувеличила опасность этого леса. Как вдруг она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Раздался шёпот. От неожиданности она подняла взгляд и увидела, как чья-то тень скрылась за толстым еловым стволом.

«Показалось», – убеждала она себя и снова опустила глаза. Тропинка под её ногами становилась всё шире и шире. Минута. Или Вечность. Здесь время теряло значение. А тропа давно превратилась в широкую глиняную дорогу.

Мора оказалась на перекрёстке. В самом его центре сидела компания детей. Одинокий луч солнца освещал огромный пень, на котором они играли в карты. Они хохотали и дёргали друг друга за уши, которые оказались слишком длинными. Когда один из них проиграл, он топнул по земле ногой, которую украшало копыто. Другой дёрнул его за торчащий из головы рог. Только по росту они могли показаться детьми, а вот лица у них были мужские, совсем взрослые.

Мора фыркнула и отвернулась. Надеялась, что они не заметили, как она их разглядывала. Но не тут-то было!

Один из них подхватил её за талию и усадил за стол. Он шутливо прошептал ей на ухо:

– Красавица, а ну сыграй-ка с нами!

Второй уже раздавал карты. Мора схватила их и раскидала по столу.

– Отказываюсь.

В ответ чёрт лишь ухмыльнулся и начал собирать карты.

– Отказаться – ваше право. Да только не отпустим мы тебя, пока хоть раз не сыграешь.

Мора подскочила, но первый ещё крепче ухватил её за талию. Второй погладил ручку ножа, которая торчала из кармана его брюк. Девушка рассердилась. Ей нельзя терять здесь время.

– И что вы мне сделаете?

Третий, который всё это время молчал, почесав свою густую бородку, закачал головой.

– Что ж, согласен, кон так себе. Тогда повышаю: если сможешь нас в карты обыграть, то ответим на любой вопрос.

У Юги девушка не нашла ответы, поэтому идея показалась заманчивой.

– Прям на любой? Не можете вы все ответы знать.

Тут второй вскочил и снова раскидал карты.

– А ты проверь. Знаем мы многое. Давно здесь сидим и давно в карты играем. Бывало, самого Чернобога обыграли.

Мора ещё раз осмотрела чертей.

– Только вас трое, а я одна. Нечестно получается. Если обыграю хотя бы одного из вас, уже победа за мной будет.

Раздался хохот. Бодрее всех смеялся третий.

– Что ж, твоя правда. Но одна победа – один вопрос. Таковы наши правила.

Черти внимательно смотрели на девушку. Она встретила их взгляды, не дрогнув. Если они думают, что могут выиграть у Моры в карты, то они просто не знают, что она обыгрывала всех с десяти лет!

– А ну-ка оставим первый ход за красавицей, – подмигнул первый, – ну дерзайте.

Мора взяла в руки карты. На удивление, первая игра прошла хорошо. Козыри всегда были при ней, и она с треском обыграла их всех.

– У кого вы учились играть? – спросил второй.

– Я выиграла, значит, мне вопрос и задавать.

– Так задавайте! Что ж, вы медлите, – скандировал третий.

– Где сейчас находится мой брат?

Первый тасовал карты с таким стрекотом, словно в колоде пряталась стая кузнечиков.

– Ну что за вопрос, красавица. В этом лесу.

Черти гоготали, раскидывая карты на новую игру. Но Мора ударила кулаком по столу.

– Игры отменяются. Я ухожу.

Первый наигранно испугался, запрыгнув на колени к третьему.

– Ну за что ж вы так с нами! Мы своё условие выполнили.

– Какой вопрос – такой и ответ, – добавил второй.

У девушки затряслись руки. С одной стороны её грызла совесть, с другой – разрывало от злости. Она размяла ушибленный кулак и сказала:

– Вы же поняли, о чем именно я вас спросила. Либо вы отвечаете, либо я ухожу.

Третий скинул первого со своих колен и раздосадованно добавил:

– Ну что ж с тобой делать!

– Уступим тебе в этот раз, – спокойно заговорил второй, – но на будущее правил наших не забывай: какой вопрос, такой и ответ. А брата твоего Чернобог похитил. А зачем, только ему известно.

Черти замолчали. Без их гогота и криков наружу выбралась тишина леса. Она давила на Мору, как будто наставляя: «Беги, Мора, беги…». В горле что-то застряло, как будто девушка проглотила снежок. Хриплым голосом она сказала:

– У меня ещё есть вопросы.

Черти тут же подхватили карты в руки. Третий довольно погладил бородку и ответил:

– Что ж, давайте играть! Только в этот раз если ты проиграешь, то сама ответишь на наш вопрос.

Мора одобрительно кивнула. Так началась вторая игра. Но в этот раз везение было не на её стороне. Она проиграла. Пришлось рассказать лукавым:

– Играть в карты меня научил дедушка. И если бы он был на моём месте, то обобрал бы вас до нитки.

Второй внимательно вгляделся в лес. Он увидел там силуэт мужчины. Лицо его перекосило в жуткой гримасе. Он резко подпрыгнул и затараторил:

– Играем, ещё раз играем. Победишь, расскажем, как Чернобога одолеть. А если нет, то чёрную прядь волос своих нам отрежешь.

Мора машинально поправила волосы. Только сейчас она заметила, что часть их потемнела. Думать о том, от чего это могло случиться, не имело никакого смысла. Важнее было то, что черти поднимали ставки. Но Мора не понимала зачем.

Они разложили следующую партию. Троица играла невнимательно, постоянно отвлекалась. Обыграть их было проще простого.

– Чернобог – властитель нашего мира. Никто его победить не может. Но у этого леса тоже хозяин есть. Бурый медведь. Живёт он в хижине, в глубине леса. В ларце у него серп лежит. Только им властителя одолеть можно.

Второй шепнул на ухо третьему: «Он наблюдает. Будут проблемы. Нужно заканчивать». Они подскочили и с ненавистью посмотрели на девушку.

– Кажется, мы ответили на все вопросы, – громким, возбужденным голосом заговорил второй.

Тут девушка поняла, что черти хотят спровадить её побыстрее. Ну теперь пришла её очередь их дурить.

– А есть ли способ вернуться назад, домой?

В глазах у троицы загорелся азарт. Они переглянулись. Первый потирал руки, третий озадаченно поглаживал бороду, а второй продолжал недовольно смотреть в сторону леса.

– Средство определенно есть.

Нужно идти до конца, пока есть такая возможность. Но чтобы черти согласились, цена должна быть весомой.

– Хорошо, тогда играем ещё раз. Если я выиграю – вы отдаёте мне средство. А я поставлю свою душу. Как вам такой уговор?

– Играем, – хором крикнули черти и подозрительно переглянулись. Лица исказила уродливая ухмылка. В этот раз колоду перемешивали особенно долго. Каждую карту раскладывали бережно. А во время игры они совсем не отвлекались и всё время смотрели на Мору. Девушке подозрительно не везло. Черти же с легкостью отбивались. Мора считала карты. Те, которые уже вышли из игры. И даже те, которые есть у соперников на руках.

Так она и заметила, что в игре появилась лишняя пиковая дама. Черти и не собирались играть по-честному. Тогда и она не будет. Мора закричала:

– Мошенники!

Резко она кинула все карты в лицо второму. Тот от неожиданности попятился. Она только этого и добивалась. Девушка выхватила у него из кармана нож и, схватив чертёнка за рога, поднесла лезвие к оголённой шее.

– Игры закончены. Вы отдаёте мне средство – сейчас. И только попробуйте обдурить меня. Мало вам точно не покажется.

В глазах у неё читалось безумие. Первый мялся на месте. Потом он засунул руку в карман, судорожно перебирая там предметы. В итоге достал оттуда стеклянный флакон. Внутри виднелась зелёная жидкость.

– Красавица, только там это... Порция-то на одного…

– Как это на одно? Тогда делайте ещё! Сейчас же!

Третий зажмурился и прошептал:

– Что ж, если могли бы, сделали бы.

Затылок девушки пронзила резкая боль. Кто-то ударил её со спины. По лбу прокатилась багровая струйка. Чертёнок выпрыгнул из рук. Пальцы ослабли, и нож воткнулся острым краем в землю. Мора упала рядом с ним. Хотела схватить его, но тело не слушалось. Пыталась сохранить сознание. Смотрела на чёрное изогнутое лезвие. Его силуэт уже почти полностью потерял очертания в её голове.

Перед тем как окончательно отключиться, Мора услышала, как заискивающе пропищал третий:

– Господин Хорс.

***

Хорс снял с себя плащ. Он никогда не был человеком и ни разу не чувствовал холода. Но духи рассказывали ему, что для людей этот мир ощущается совсем по-другому. Поэтому он завернул девушку в плащ и крепко прижал к себе. Потом достал из кармана платок и попытался оттереть с её лица кровяные подтёки.

«Надеюсь, от этого она не умрёт», – подумал Хорс.

Нет, он не планировал вредить ей. Вначале хотел помочь. Он и сейчас бы помог, но не знал – жива она или нет. С другой стороны, девушка виновата сама. В самом деле, перешла черту. Не стоило трогать его подручных. Они – дети этого мира, а она здесь – чужая. Поэтому и должна придерживаться правил. Только эти законы помогали сохранять спокойствие леса.

Вдруг тело в его руках зашевелилось. Послышался стон. Хорс испугался. Не ожидал, что она проснётся так быстро. Девушка выпала из его рук на непрогретую почву, а он резко поднялся и начал нервно бродить вокруг неё.

Тут девушка неожиданно открыла глаза. Увидев мужчину, она попятилась назад. Подскочила. И бросилась бежать.

Человеку никогда не сравниться с нечистью в скорости. Сколько ни беги, а от судьбы не убежишь.

Хорс схватил её за воротник плаща. Девушка встрепенулась. Скинула его с плеч и побежала дальше. Но это не могло остановить Хорса. Он снова догнал её и схватил на этот раз за волосы. Чёрных прядей стало заметно больше, и они холодом обжигали его руки. Сдерживая боль, Хорс притянул девушку к себе.

– Не бойся, я тебе помогу.

Задыхаясь в его руках, она пыталась вырваться. Но мужчина сжимал её с огромной силой. Дыхание у неё тоже было ледяным. Жители этого мира могли заморозить человека, но никто из них не был настолько обледенелым.

Вскоре силы закончились, и девушка обмякла.

– Кто ты такой?

Мужчина попытался изобразить на лице подобие улыбки.

– Я Хорс, просто Хорс. А тебя как зовут?

– Просто Хорс? В этом мире не может быть «Просто Хорса». Последний раз спрашиваю – кто ты такой?

Он посмотрел на девушку сверху вниз. Удержать её по-прежнему было непросто.

– Но что поделать, такое у меня имя. Скажи, а все люди такие холодные, как ты?

Девушка почувствовала на себе его пронзительный взгляд. Но он почему-то показался ей каким-то наивным, детским. Она отвернулась и, обиженно надув губы, сказала:

– Отпусти меня. Иначе ничего не скажу.

– А ты обещаешь, что больше не будешь убегать?

Она не торопилась с ответом.

– Обещай. Я ведь тебя всё равно поймаю. Но если вдруг не рассчитаю силу…

– Хорошо. Обещаю! Обещаю.

Радости не было предела. Он аккуратно разжал руки. Потом развернулся и побрел в обратную сторону.

– Нужно забрать мой плащ. Наденешь его. Может быть, тогда тебе станет теплее.

Девушка бросила в его сторону яростный взгляд. И пошла следом, стараясь топать как можно громче.

– С чего ты взял, что я замёрзла?

– С чего? Ну ты же ледяная, вот я и подумал, что…

Его голос теперь звучал для неё как пустой звук. Только сейчас девушка почувствовала, что её тело становилось всё холоднее. Времени оставалось всё меньше.

Хорс всё-таки нацепил на неё этот проклятый плащ. Девушка не стала спорить. Мужчина указал прямо на дорогу. Она занервничала.

– Куда ты меня ведёшь?

– Как куда? Брата твоего спасать. Заберем у медведя серп, пока он не видит. Так что поторапливайся.

– Значит, это ты подслушивал в лесу.

Хорс остановился посреди дороги и обернулся. Он разглядывал её таким открытым, спокойным взглядом.

– Я не подслушивал. Просто наблюдал.

– Но зачем?

Хорс замялся. Поднял голову высоко вверх и тяжело выдохнул.

– Хотел узнать, что в тебе такого интересного. Почему он тебя выбрал.

Девушка посмотрела на него таким взглядом, что внутри что-то заревело. Чувства были незнакомы ему, поэтому он не мог понять, что это такое.

– О чём ты говоришь?

– Чернобог. Он решил тебя своей невестой сделать. Поэтому и брата похитил. Чтобы ты сама к нему пришла. Я ставил на то, что ты не явишься. Но я, видимо, людей совсем не знаю…

За спиной у Хорса раздался громкий крик. Девушка упала на землю, обхватила свои колени руками и истерически завизжала. Лицо исказила гримаса боли. Схватив себя за грудь, она трепала платье в разные стороны. Боль в сердце не проходила. Хорс попробовал погладить её по голове. От этого девушка заплакала ещё сильнее. Мужчина растёр ладонь, чтобы боль от прикосновения прошла. Оглядевшись по сторонам, он совсем потерялся. Несколько минут решал, что делать. А потом сел рядом. Хотел приобнять. Но ладонь зависла в сантиметре от неё. Зажмурившись, он всё-таки опустил руку ей на плечо. Лёд снова обжёг его ладонь. Всхлипы девушки становились всё реже. Он, придав голосу мягкость, сказал:

– Всё будет хорошо. Спасём мы твоего брата. Сейчас серп заберём и сразу же спасать отправимся. Он точно жив ещё.

– А тебе это зачем? Мне платить нечем.

– А я и не просил платить.

Девушка рукавом вытерла слёзы с лица. Дёрнула плечом, отчего рука Хорса с него упала.

– Тогда зачем помогаешь?

– Я тебе не помогаю. У меня свои цели. Мне с тобой просто по пути.

Первый раз за всё своё существование Хорс почувствовал слабость в теле. Лёгкую, ненавязчивую.

– И ты, конечно же, не скажешь мне, что это за цели.

– Только если ты имя своё скажешь. Меня же ты знаешь, как зовут.

Хорс опять попытался улыбнуться. Вышло как-то плохо.

– Тебе не скажу.

Хорс промолчал, встал с земли и отряхнулся. Протянул девушке руку, чтобы помочь. Она отказалась. Вскочила и пошла впереди.

Дорога была не близкая. Где-то уходила вверх, словно на холм. А местами пересекала небольшие ручьи. Вдалеке виднелась маленькая изба, больше похожая на хижину, собранную из еловых веток. Чем ближе они приближались к ней, тем темнее становилось вокруг. Налетел ветер. С каждым их шагом он становился всё сильнее. Хорс шёл впереди, закрывая девушку собой. Иногда ветер побеждал и отбрасывал их в сторону. Они поднимались и продолжали идти.

У хижины вся непогода исчезла, как будто её и не было. Остался лишь привычный туман, да вековые деревья позади. Хорс, который всё это время шёл впереди, вдруг застыл у входа. Один он не мог зайти в хижину, поэтому жестом пропустил девушку вперёд.

Внутри всё оказалось обычным. Стол, пара лавок, да кровать. Скудно. Даже как-то бедно.

Единственное, что могло привлечь внимание: огромный резной сундук. Он стоял у стены и выглядел слишком богато для этой хижины. Внутри лежал железный, покрытый ржавчиной, серп. Деревянную ручку украшали багровые символы. Хорс потянулся за ним, но девушка схватила его руку.

– Нельзя же просто это забрать. Чувствую, что это плохо кончится.

– Ты всё усложняешь. Возьмём серп и сбежим, пока хозяина здесь нет.

Девушка ослабила хватку, но не могла решиться отпустить его руку.

– Давай. Решайся. Другого шанса может и не появиться.

Девушка сдалась, и он вытащил серп из сундука. Она заметила, что Хорс слишком завороженно разглядывал его, а потом сжал губы, сдерживая улыбку. Одно движение руки, и серп уже лежит у него за поясом.

Нужно было бежать. Они вышли на улицу, где их снова ждала непогода. Послышался рык. За ним шквал ветра. Потом снова рык – уже ближе. Такой мощный, что вековые ели сгибались от этого звука. На дороге появилась широкая тень. А потом сразу вышел и её хозяин. Это был исполинских размеров медведь. Стоя на двух лапах, он обнажил свои длинные толстые когти.

Хорс побежал что есть сил и не сразу заметил, что девушка не последовала за ним. Она стояла столбом не в силах пошевелиться. Страх сковал её сильнее любых цепей. Мужчина закричал:

– Беги! Он не догонит! Очнись!

Медведь повалил её на землю. Сжал хрупкое тело своими огромными лапами. Раздался рык, и из рта потекли липкие черные слюни. Из открытой пасти на девушку смотрели острые жёлтые зубы. Когда медведь наклонился, чтобы откусить ей голову, что-то остановило его. Её запястье загорелось красным светом, ослепляя его. Красная нить накалилась и лопнула, обжигая девушке руку. Медведь обнюхивал воздух в поиске жертвы. Но на загривке уже сидел Хорс, скручивая шею медведю. Пытаясь перекричать рык, он взывал к девушке:

– Мне нужны силы! Имя! Назови имя!

На выдохе она прохрипела: «Мора».

Хорс действительно стал сильнее. Одной рукой он выхватил серп из-за пояса, а другой – вывернул зверю шею. Он отсёк ему голову, и во все стороны хлынул поток черной крови. Хорс оттолкнул медведя, и тот с грохотом упал на землю.

Он подскочил к девушке, схватил её за плечи и поднял. Мора смотрела, как будто сквозь него абсолютно пустыми глазами.

– Ты тоже обманул меня, – тихо прошептала она.

– Нет, я не…

Он потряс её за плечи из стороны в сторону, словно куклу. А потом согнулся, поник и прижался своей головой к её груди. Мора монотонно произнесла:

– Что за цель у тебя, Хорс?

– Я должен остановить отца.

– А он – твой отец?

Хорс ещё сильнее уткнулся девушке в плечо. Боль отрезвляла его.

– Он самый…

***

Мора сидела у него на спине и крепко сжимала его шею. Хорс мчался с нечеловеческой скоростью. Он выбрал самый короткий путь, который проходил через лес. Сильные ноги пробивали почву, оставляя глубокие следы. Ветки хлестали их со всех сторон. Хотели остановить. Хорс ловко уворачивался. Старался принять удар на себя.

Мора понимала, что они не могут причинить ему боль, но всё равно жмурилась и прижималась к нему всё сильнее. Не знала, что её прикосновения для него больнее чего бы то ни было.

Мора так и не сняла плащ. В кармане что-то горело огнём, разжигая её холодное сердце. Когда они доберутся до владыки, всё закончится. Ведь в её голове уже прозвучал тот роковой свист. Звук прикосновения калёного железа к холодной коже. Этот свист был единственным, что она осознавала. Всю дорогу Мора слышала его, и это был удар не в Чернобога, а в себя, в свою собственную судьбу. Нет, в этот раз она не испугается. Ничто её не остановит. И рука больше не дрогнет.

Жилище владыки стояло на окраине леса. Это была не обычная изба, а большой расписной терем – почти дворец. Возле дома была терраса. На ней во главе стола сидел он – владыка. Массивный стул напоминал трон, украшенный сухими плетёными ветками. Стол как будто ожидал гостей. Исполин посмотрел в сторону, где спрятались Мора и Хорс. Ухмыльнулся. Его смех громом разнёсся вокруг. Деревья содрогнулись, а почва ушла из-под ног.

Мора почти упала в яму, но Хорс успел подхватить её и поставить на землю.

– Великан, – сказала она и в ужасе зажала рот руками.

Хорс осторожно коснулся её плеча и жестом указал на владыку. Потом взял Мору за руку и, наклонившись к уху, прошептал:

– Пошли ближе, кажется, его никто не охраняет.

Владыка взял в руки огромную деревянную чашу и начал громко пить. По бороде потекла тёмно-коричневая жижа.

Мора всё сильнее сжимала руку Хорса, потом дёрнула её и прошипела:

– Идём.

Они успели сделать лишь несколько шагов, когда раздался жуткий удар. Чернобог топнул своей исполинской ногой по тверди. Земля задрожала. Появились расщелины.

Из них выползло несколько громадных черных змеев. Хорс попытался остановить их, но всё было напрасно. Он лишь успел прокричать: «Беги». И вот уже змеи связали его своими склизкими телами.

Мора побежала в сторону дома. Запнулась и упала на землю. Под рукой оказался какой-то чёрный камень. Она бросила его в змея и тот закричал от боли. Мора подскочила и побежала дальше. Прямо туда – к дому. Ей почему-то казалось, что именно там они держат её брата. Одна ступенька, другая – и вот она уже на террасе. Дверь в дом была открыта и на его пороге она увидела силуэт ребёнка. Но что-то больно ударило её под ребро и схватило за лодыжку. Она упала на пол и змей потащил её вниз. Змеи, обмотав её так же, как и Хорса, выставили их на обозрение владыке.

– Что-то моя жёнушка расшалилась, – сказал низким басовитым голосом Чернобог.

Мора закрутилась в попытке вырваться и закричала:

– С чего ты решил, что я стану твоей женой?

Владыка стукнул кулаком по столу, так что от его удара появились трещины. Потом грозно посмотрел на девушку и сказал:

– Я тебя выбрал. И ты пришла сюда. Так что должна мне повиноваться.

Хорс не шевелился. Он посмотрел отцу в глаза и спокойно произнёс:

– Она тебе ничего не должна.

Чернобог сел на стул, отвернулся в сторону и задумался.

– Ну и непутёвый у меня сын. И что прикажешь мне с тобой делать? Надо было убить тебя, когда ты был ещё младенцем!

Хорс задрожал от ужаса.

– Младенцем?

Владыка вдруг тихо рассмеялся, а потом добавил:

– У нечисти не бывает детей. Ты же знаешь.

Он взял со стола чашу и со всей силой швырнул её в сторону. Наступила тишина. Сломленным голосом Хорс прохрипел:

– Я человек?

– Когда-то был. Мало родится человеком, важно сохранить человеческое в себе. А ты не сумел.

Хорс замер, не в силах осознать услышанное. Уставился в небо. Губа предательски задрожала. Он глубоко прокусил её своими клыками. По подбородку потекла багровая струйка. Это не могло причинить ему боль. А вот существо, которое он считал своим отцом – могло.

Внутри закипала обида. Хорс попытался разжать руки, но ему не хватило сил.

– Я знал! Поэтому и ненавидел тебя. Душой чувствовал.

Чернобог заходил по террасе. Потом подошёл к стулу и с треском уронил его на пол. Он кричал, и каждое следующее слово становилось всё громче.

– У тебя нет души! Ты всего лишь глупый юнец! Одумайся, какой переворот. Власть не для тебя! Если бы не я, тебя бы уже зажарили черти.

Хорс дрожал от злости. И от своей беспомощности. Он отвернулся от него, потеряв дар речи. Потом облизнул губы. В глазах загорелась жажда крови.

– Я больше не ребёнок. И живу в этом мире очень давно. Теперь я сам буду решать, что нужно делать.

Тут фигура, которая всё это время виднелась на пороге, вышла вперед. Это был маленький белокурый мальчик. Руки его были связаны, и он слабо всхлипывал, стараясь не заплакать. Вывела его на улицу молодая девушка. Но вот волосы у неё от чего-то были седыми. В косе виднелась знакомая алая лента. Глаза перевязаны куском ткани.

Не скрывая удивления, Мора сказала:

– Юга? Это ты?

Ведунья ухмыльнулась и нежно провела ладонью по волосам.

– Твоими трудами – молодая и красивая.

Дрожащим голосом Мора спросила:

– Ты же помочь пришла, да? Спасти брата, как обещала?

Юга схватила мальчишку за шиворот и толкнула в сторону. Так сильно, что тот упал прямо к владыке в ноги. Сквозь стоны можно было услышать:

– Оставь… Сестрица… Спасайся…

Ведунья горделиво подняла голову и, спускаясь по ступенькам, продолжила:

– Неужели ты так и не поняла? Никогда не заключай сделки с нечистью. Только если не хочешь быть обманутой.

– Но я же заплатила. Это нечестно!

Юга подошла к девушке и потрепала её по голове. Та в ответ злобно затрясла головой, скидывая её руку. Ведунья ухмыльнулась.

– Не надо. Ты мне не хозяйка. Да и я своё обещание выполнила. Брат твой здесь. И мы отпустим его. Конечно, если ты останешься.

– Этого не будет. Никогда.

– Я наблюдала за тобой. Ты достаточно строптивая, чтобы стать супругой. Знаешь, как долго владыка искал такую как ты?

Мора вспомнила круг из лент, который видела в жилище старухи. Сколько девушек побывало здесь до неё? Но если она останется, никто больше не пройдёт через это. Она сможет защитить всех. Людей, кто попадает в лес. И спасёт брата.

– Я согласна. Отпустите меня.

Чернобог поднял мальчишку с пола и отряхнул. Разгладил его кудри и недоверчиво посмотрел на Мору.

– Парня отпустим только после свадебного обряда.

– Как скажете, я на всё согласна. Только не губите его.

Змей снял с неё путы, и Мора бросилась в объятия к брату. Она схватила его так крепко и прижала к самому сердцу. Впервые за столько времени она почувствовала человеческое тепло. Брат плакал и завывал: «Сестрица». И его голос звучал для неё, как самая добрая и прекрасная песня. Как сказка, которая обязательно закончится хорошо.

Она отодвинула его от себя и, проведя ледяными руками по его исхудалым плечам, сказала:

– Умоляю. Прости меня. Это я во всём виновата.

– Не-е-ет, это всё из-за меня, – заплакал мальчик.

Мора посмотрела ему в глаза, и в её взгляде читалась решимость.

– Ты мне веришь?

– Конечно, – ответил брат.

Тогда она встала и отвела брата в сторону. Посадила на один из стульев, который стоял за столом. Потом тихо-тихо прошептала ему на ухо: «Жди здесь».

Мора почувствовала ту решимость, которая была с ней всю дорогу. Разглаживая свой плащ, она почувствовала что-то в кармане. Это было напоминание, что ей больше нельзя бояться.

Она подошла к Чернобогу. Нежно провела по его черным волосам, которые были связаны в тугой конский хвост. В голове раздалось лишь одно слово: «Чудовище». На секунду её лицо выразило отвращение, которое тут же заменила натянутая улыбка. Мора аккуратно коснулась его ушей, и с небывалой лёгкостью уселась к нему на колени. Одной рукой она придерживала его за шею, а другую держала на кармане плаща. Свист в голове предвещал: «Сейчас или никогда».

Тогда она презрительно указала в сторону Хорса и томно спросила:

– А с этим что будешь делать?

– Не хочу об этом думать.

– Он остался без союзника, что он сможет сделать в одиночку? В этом лесу нет ни одной твари, которая готова была бы пойти против тебя.

Чернобог довольно махнул рукой, вихрем рассекая воздух.

– Будь, по-твоему. Всё-таки он мой сын. Если одумался – прощу.

Владыка медленно провёл рукой по волосам девушки, погладил по спине и остановился возле талии.

– Одумался, – с горькой усмешкой фыркнул Хорс. Обнажив свои острые зубы, он резко укусил змея. То ли от неожиданности, то ли от боли змей свернулся в клубок. Хорс вытащил из кармана нож и проткнул его брюхо. Змей заверещал и забрыкался в разные стороны. Второй выполз на помощь. Чернобог отвлёкся, хотел встать. Но тут его горло вдруг обжгло лезвие. Все замерли.

– Значит ты? Но почему? Зачем?

Раздался хохот. Мора смеялась и из глаз капали слёзы. Но рука не содрогнулась ни на секунду. Теперь с ней всегда был свист, звуки смерти и голос металла.

– Потому что не стоит заключать сделки с нечистью, – с горькой иронией ответила она.

Серп прошёл по шее, словно разрезал пшеницу. Но на середине застрял. Сил не хватало. Но Мора была непоколебимой. Она с напором тянула оружие на себя. Ледяная черная кровь хлынула водопадом прямо на неё. Все оставшиеся волосы окрасились в тёмный цвет. Даже брови теперь почернели. По рукам обречённо стекали капли. Девушка схватила его огромную голову и повернула к нечисти. Другой рукой взяла серп и махнула в их сторону. Почва покрылась инеем. Вечнозелёные деревья иссохли и почернели. В этой тьме маленькая снежинка упала на землю. Потом ещё одна.

– Знайте же, что имя моё – Морана. И отныне я ваша повелительница. Либо вы подчиняетесь мне, либо отправляйтесь вслед за своим владыкой.

Она второй раз махнула оружием, и ледяной шквалистый ветер чуть не снёс всё вокруг.

Юга первая упала на колени и поклонилась.

– Приветствую новую хозяйку этого мира.

Потом упали все остальные. В тихом лесу раздавались тысячи голосов:

– Приветствуем новую хозяйку этого мира.

Морана бросила голову Чернобога на ступеньку и пренебрежительно столкнула её вниз. Хорс поднялся к ней и встал рядом. Он заботливо взял её за руку и ласково прошептал:

– Мы смогли.

Они вместе подошли к мальчику, что всё это время сидел в углу и тихо плакал. Морана посмотрела на него безразличным взглядом и протянула ему стеклянный флакон.

– Выпей и вернёшься домой.

– Сестрица, – затараторил мальчик, – пошли вместе.

– Я больше не твоя сестра.

– Нет, не говори так! Ты всегда будешь моей сестрой! Этого не изменить.

Мальчик сжался в комок и обхватил ноги руками. Девушка подошла к нему и присела рядом.

– Теперь я принадлежу этому миру. Думаю, я знала, что меня ожидает такая судьба. Я перестала быть человеком ещё там, в доме Юги. Когда приняла решение спасти тебя.

– Нет! Мне не нужна жизнь такой ценой.

– У всего в этом мире есть своя цена. А твоя жизнь теперь стоит двух. Постарайся не потратить её впустую.

Послесловие.

В народе ходит поверье, что у мира духов есть своя повелительница. Покровительница ведьм. Целыми днями она плетёт нити жизни, но её серп может обрезать их в любой момент. Править ей помогает спутник. Раз в год он отпускает её в мир людей. Когда она спускается на землю, вместе с ней всегда приходит зима.

Она ищет своего брата, но никак не может найти. Разозлившись, она может заморить проходящего путника холодом или голодом.

Имя её Морана – богиня смерти, зимы и увядания.