Легенды о духах воды

Легенда о деве реки

Раньше на всей Каръяле было много рек, а теперь в южной её части совсем мало их. Как же так вышло, спрашиваете? А вот сейчас и расскажу...

Жил как-то один парень, Минжур его звали. Простой был человек и добрый, зла никому не делал и работы не боялся. Хорошая у него была жизнь — он рыбаком был и почти всё своё время проводил возле реки. Любил он реку, и река в ответ любила — улов его всегда богатым был, даже когда другие с пустыми руками возвращались. Тут уж всем было понятно — благоволят ему духи воды. Минжур, конечно, тоже духам за такое благодарен был, только не понимал — за что ж ему такая честь? И вот однажды захотел узнать. И вот как дело было: допоздна рыбачил он на берегу, а уходя, в воды реки взглянул да так сказал:

— Тот, кто удачу мне приносит, уж если правда есть ты — покажись в том виде, в каком я понять смогу. Я отблагодарить тебя хочу.

Не ждал ответа, просто захотелось так сказать. Но получил ответ — вода вдруг забурлила, вверх, к небу, устремилась, а когда назад в русло реки упала, стояла на воде красивая девица не старше Минжура, сама вся тоже будто из воды.

— Спасибо тебе за удачу, — поклонился ей Минжур. — Можно ль спросить?

Кивнула девушка.

— Зачем мне помогаешь?

— Нравишься, — говорит.

— И ты мне...

Не соврал Минжур. Хоть понял, что перед ним дух воды, а ничего не мог с собой поделать — с первого взгляда полюбил.

— Как звать тебя, красавица?

— У духов нет имён. Но если хочешь, то зови меня Санай, я слышала, что есть такое имя. Оно мне по душе.

— Минжур меня зовут, Санай. Хотя сама, наверное, всё знаешь. Выйдешь ли из воды? Пройдёмся вместе.

— Я не могу надолго выйти из реки. Без меня поток её остановит своё движение. Тогда ни я, ни мои сёстры не смогут путешествовать по этим землям, ведь мы — духи воды и движемся вместе с водой.

— Пусть ненадолго! Выйди хоть на час! Хочу с тобою быть!

Вышла тогда Санай на берег, а на берегу стала обычной девушкой. А через час и впрямь течение реки ослабло — вот ей и пришлось назад вернуться.

— Завтра ещё приду! — пообещал Минжур.

И стали каждый день так видеться.

Хотели в тайне всё держать, да не сумели — ни Минжур среди людей, ни Санай у себя в мире духов. И там, и там, конечно, любопытные нашлись узнать, куда те двое пропадают каждый день. А как увидели да поняли — и люди этому, и духи удивились. Но никто не рассердился. А вот любопытных ещё больше стало — кто же откажется собственными глазами на духа воды взглянуть. Да и на девушку красивую взглянуть тоже никто не против...

Духи воды примерно так же думали. Многие из них начали к человеческим парням присматриваться, а кто посмелее — и показываться стали. Время прошло — и вот уже в назначенное время не одна, а две речные девы из воды вышли. А потом и больше. А что дальше было — там уже у всех по-разному. Какой-то парень, говорят, насовсем к духам воды решил уйти, даже невесту свою бросил. А многие из духов стали как Санай часто на берег выходить — к кому-то одному.

Много так времени прошло, и вроде хорошо всё было, но не по нраву стало молодым мужчинам, что могут только час вместе с любимыми пробыть. А уходить к духам воды не каждый был готов. Думали, да и вот чего придумали — устроить большой праздник, чтобы забыли девушки о времени.

Сказано — сделано. И правда не заметили духи воды как время пролетело, а когда спохватились и вернуться поспешили — некуда было возвращаться, высохли уже их реки.

Прогнали прочь речные девы всех мужчин и стали думать, как им жить теперь. Что сами обратились смертными — этого им не изменить уже. Не за себя, за землю, что, будучи духами, хранили, девушки боялись. Более всех виновной себя Санай считала, ведь с неё всё началось. Только не знала она, как помочь земле, что без присмотра теперь из-за их беспечности останется.

— Будут другие духи, но беда, что нет здесь больше рек, а значит, нет движения, — печалилась Санай. — Значит не смогут они двигаться вместе с водой.

— Но смогут вместе с нами! — подошла к ней другая девушка. — Ведь мы всё-таки были духами, и в каждой из нас есть частичка наших рек, и в детях наших тоже будет. В другом беда — мы не умеем жить как люди. А согласятся ль с нами пойти те, из-за кого мы теперь смертные?..

Не всем хватило смелости, но, может быть, оно и к лучшему — лишь самые достойные с речными девами пошли. Минжур же первым согласился и сказал, что будет их вести, поскольку помнил хорошо все реки и пути их. Да и вину за собой чувствовал — ведь праздник тот его идеей был, кто же мог знать, что выйдет так...

С тех пор рек в той части земель всё так же мало, а потомки речных дев и тех мужчин всегда в движении — нигде подолгу не задерживаются, чтобы поток не останавливался. А пока есть они — хранят духи воды те земли, как и раньше.

Легенда о воде и пламени

Мудрые нашего рода много разных историй знают, прислушайся внимательнее к ним, и если разум твой чист и спокоен как вода в наших озёрах — глядишь, и сам, их слушая, мудрости наберёшься. Хотя какая ж это мудрость, если это и ребёнку должно быть понятно: не играй с огнём — и душу сохранишь. И не шути с водой — вода всё помнит, даже то, что пламя из этого мира выжгло.

И памяти этой и знаний ищут многие. Да только вот духи воды кому попало свои тайны не доверят. Но если хочешь попытаться их узнать — иди к озеру Слёз. Если духи тебя достойным вдруг признают, явят тебе знак. Тогда уж поднимайся в горы, к водопадам. Можешь и просто так, конечно, да только ничего ты не найдёшь. Хотя один, говорят, всё-таки что-то сумел найти. А почему огонь в начале вспомнился — о том ещё узнаешь.

Пока же вот что слушай: жил в одном городе парень по имени Веймин. Хороший человек был, да и духов уважал. Любил Веймин по вечерам гулять вдоль берега того самого озера — не тайн искал, а просто водной гладью любовался. И вышло так, что приглянулся он одной из водных духов. Явилась она ему в виде юной девы, что на самой середине озера стояла босиком, но не тонула — так вода её держала, как земля нас с вами держит. Взглянула на него красавица, да прямо по воде пошла. Веймин за ней и проследил — в сторону водопадов направлялась. В горы за ней подняться парень не решился, но запомнилось ему увиденное и с того дня покоя не давало. Стал Веймин каждый день свой проводить у озера, только не видел он теперь воды в нём — лишь о том и думал, как ещё раз девушку ту встретить...

Год пролетел. За этот год парень и к водопадам много раз ходил, да только ничего там не нашёл. Люди уже смеяться стали, решили — отняли у него духи воды разум за то, что проследить пытался за одной из них. А в один день пропал он. Искали его, да нашли только одежду — на берегу, в том месте, где чаще всего бывать любил. Видать, духи воды его к себе забрали насовсем.

Прошло ещё два года. Веймина в родном городе мёртвым давно считали — а он возьми да и вернись. Только не помнил ничего — ни тех двух лет, ни даже и того, как ещё год до этого духа воды у озера высматривал. А рассказали ему — не поверил. С тех пор ни разу не ходил на берег озера — неинтересно ему теперь было. Зато внезапно дар в себе открыл — с огнём говорить так, чтоб тот не обжигал. Вот тут-то люди сильно призадумались. Огонь, он ведь и душу может сжечь, не только память. Веймин ли это вообще вернулся? А даже если это он — то есть ли у него ещё душа?..

Но других странностей за парнем не замечал никто. Жил как и раньше, только вспомнить ничего не мог из тех последних лет. Вот так ещё три года и прожил. А когда третий год закончился, засобирался вдруг Веймин на водопады:

— Вспомнил, — говорит, — всё, что со мной было, вернуться к ним хочу, ждут меня там.

Народ, конечно, удивился, но останавливать не стал — Веймин уже взрослый мужчина, другим его поступки не вредят, а за себя пусть сам решает. Только лишь друг его один с ним вместе напросился — может, беду предчувствовал, а может, и из любопытства просто. До гор вдоль берега пошли, и в водной глади ничего обоим странного не виделось. А вот как показались водопады впереди, так замер друг Веймина в ужасе: под водопадом пламя прямо на воде горело, а по воде, что вниз с камней упасть стремилась, огненные ручейки наверх бежали. Стоит он, смотрит на такое чудо и с места сдвинуться не может. А Веймин смеётся только:

— Вот видишь, — говорит, — ждали меня!

Вошёл он в озеро по пояс — и исчез, даже кругов по водной глади не пошло.

Не видели его с тех пор. Но иногда, говорят, чудятся кому-то огненные сполохи под водопадом — может, и правда до сих пор он с духами воды живёт, да только к людям больше не выходит.

Легенда о водных путях

Вот говорят, духи воды по рекам путешествуют, вода текущая для них примерно то же, как для нас с вами дорога. Но ведь есть ещё и море. Вот в море, как ни странно, духа воды редко можно увидеть. Но, говорят, бывало и такое.

Ходил тогда меж нашими землями и Востоком один торговый корабль — ничем особенным среди других не выделялся, даже и имени его уже никто не помнит, а вот капитана помнят хорошо. Давно то было, так что капитаном женщина была, конечно же. Кому ж ещё путями вод ходить, если не женщинам? Да им и с духами воды договориться проще. Без них, как без воды, никакой новой жизни никогда не будет, да и та, что уже есть, зачахнет. Это сейчас, конечно, капитаном кто угодно может стать, а старые традиции всё ж строже были.

А звали эту женщину Янжай. И до сих пор зовётся в её честь маяк на острове, что от наших земель к востоку. Почему в её честь назвали? А ты дослушай до конца, вот и узнаешь.

Домой тогда корабль направлялся, много везли редких товаров: и шкуры песчаных драконов, что только на Востоке обитают, и колдовские артефакты работы мастеров северной части тех земель, и редкие материалы для мастеров своих... только не суждено было этому грузу достичь берегов Каръялы.

В страшную беду попал корабль. Уж чем они духов воды разгневали — теперь и не узнать, да только это даже и не шторм был. Спокойным было море, как вдруг одна-единственная огромная волна выросла прямо перед кораблём — да такой высоты, что и сравнить-то не с чем...

Корабль ко дну пошёл, команда вся погибла, а вот капитана море пощадило. Пришла в себя Янжай на берегу незнакомого острова. Не помнила, как оказалась там, не понимала, почему не утонула, но воде виднее, как с ней поступить...

Принесла она благодарности духам воды за то, что жизнь ей сохранили, да и стала думать, как быть дальше. Несколько дней по острову бродила — не нашла людей, необитаемым он оказался. Вернулась к тому месту, где её на берег выбросило, решила ждать там проходящих кораблей. В те времена по морю редко корабли ходили, сразу было понятно, что ей долго ждать придётся, вот и решила себе хижину построить — на берегу, чтобы из неё всегда море было видно.

Строила да и напевала иногда себе под нос, чтобы работа легче шла. И слышит вдруг — ей подпевает кто-то. Думала, так работой увлеклась, что не заметила, как к берегу корабль подошёл. Смотрит — нет никакого корабля, лишь на морской воде высокая статная девушка стоит, сама вся тоже будто из воды и морской пены. Поняла Янжай, что дух воды явился ей, поклонилась своей покровительнице... а та её в ответ приветствует как равную:

— Скажи, а что это у тебя такое красивое? — спрашивает и на костёр указывает, что на берегу был разожжён.

— Огонь это...

— Красиво выглядит. А если бы поднять этот огонь повыше, чтобы те мои сёстры, что у соседних островов живут, тоже могли его увидеть — ещё лучше будет.

Янжай, конечно, ничего такого не построила, но разговор запомнила. Про разговоры с духами воды она потом часто рассказывала, и про этот, и про другие, что потом были, только не все ей верили. Неудивительно, что сомневались — от одиночества порой чего только не выдумаешь. И всё-таки когда кто-то костёр её заметил да к берегу подошёл, отказалась она остров покидать. Зато просила ей помочь построить такую башню, на крыше которой можно было бы огонь зажечь, чтобы издалека его всем видно было. А так как лишь благодаря её костру корабль безопасный путь к берегу нашёл в тумане, ей вся команда была благодарна — вот и помогли, какой бы странной ни казалась просьба.

Маяк тот после ещё много кораблей спас в непогоду. А Янжай с тех пор так и жила там и, получается, за кораблями в море с берега присматривала как духи воды за теми из нас смотрят, кто на суше.

А после и её саму духом воды стали считать. Может, она духом воды и стала. Многие годы прожила Янжай на маяке, а с виду будто бы и вовсе не старела. А в один день исчезла, и никто её найти не смог. Наверное, духи воды её своей признали. А нам она маяк оставила, что и по сей день безопасный водный путь указывает.

Легенда о живой воде

А помните историю о том, как один парень своей невесте деву рек предпочёл? Не помните? А было так. Да только это не конец истории. Парень, если забыли, навсегда к духам воды ушёл, а что ж невеста брошенная?..

Тяжело ей было. С одной стороны — не к другой сбежал возлюбленный, к духу воды ушёл. Что духи забирают — то обратно не вернуть. Она и не планировала возвращать. А всё-таки обида душу ей терзала: вот если бы хоть слово ей жених сказал перед уходом, давно б уже о нём забыла, а получилось, будто она и прощания честного недостойна. Вот это не могла никак забыть.

Думала долго, да решила к духам воды пойти — просить, чтобы поговорить им дали и все вопросы меж собой уладить, лишь после сможет она наконец-то жить спокойно.

Девушку ту Дивея звали, а имя парня уж давно никто не помнит.

Вот собралась Дивея и пошла к духам воды на поклон. Только не так всё просто — в их краю тогда почти все реки и озёра высохли. Одно большое озеро осталось — но путь к нему неблизкий предстоял. Три дня шла и три ночи и ни разу даже не остановилась — так много силы ей решимость придавала. А когда к озеру пришла, то поняла — нечего ей теперь сказать духам воды. Совсем забыла за время пути о женихе сбежавшем и не хочет больше говорить с ним, а по пустякам водную гладь тревожить — страшно. Как осознала это — так и рухнула без сил, и вся усталость, что три дня не замечала, на неё разом навалилась.

Пришла в себя — а рядом человек ей не знакомый. Но не успела даже испугаться, как он с ней заговорил:

— Не бойся, я не враг тебе, добрая девушка. Лекарь я странствующий. В городе, через который проходил, услышал о несчастьях, что постигли вашу землю, и решил, что помощь моя лишней здесь не будет. Вот и пришёл. И помощь, вижу, пригодилась. Ты это в поисках воды так долго шла или беда какая за тобою следует, что остановиться не даёт?

— Что я искала — то уже не нужно, — так ответила Дивея. — А вас мне нечем отблагодарить за помощь, кроме как словом добрым, уж простите.

— Да мне и слов не нужно, — улыбнулся незнакомец. — Ты лучше о себе и о других заботься, чтоб у меня работы меньше было — вот это лучшая награда для любого лекаря. Возьми подарок от меня: бутыль с живой водой. Если ты раны ей промоешь — сразу заживут, а если выпьет её человек, даже самая страшная болезнь отступит. Но воды этой мало, а секрет её я не могу тебе открыть, так что с умом используй. Но помни: что беду отводит, то её и возвращает. Если с недобрым умыслом мой дар используешь, станет живая вода мёртвой — а тогда и тебя, и всех, кто рядом был в тот миг, погубит. А сейчас отдыхай, нужно тебе побольше сил набраться.

Сказал так — и глаза у девушки сами собой закрылись. Пришла в себя Дивея на берегу озера, а лекаря как не было — уж не привиделся ли? Только бутыль с водой рядом лежала — тот его подарок. Решила девушка отпить глоток этой воды — и от одной лишь капли сил прибавилось, видать о свойствах её тоже лекарь не соврал.

Крепко бутыль закрыла, искупалась в озере, да и в обратный путь отправилась. А как вернулась, так узнала, что в родном поселении беда случилась — кто вместе с духами воды странствовать не ушёл, те заболели сильно, и никто не знал, что это за болезнь такая. Тут вспомнила Дивея про живую воду, что подарил лекарь. Каждому по глотку дала отпить — и исцелились все. Мало воды осталось — на ещё один глоток, не больше. Решила девушка её на самый крайний случай поберечь.

Шли годы, стала знахаркой Дивея. Обычно этим ремеслом мужчины занимались, но если девушке такое дело по душе — разве посмеет кто-то слово поперёк сказать? Ну а последний тот глоток живой воды она ещё хранила — не было больше таких болезней, которые другими средствами бы излечить не получалось.

Только не всякая беда — болезнь. Другие беды к ним пришли, такие, о каких никто даже не слышал раньше. Напали в один день на поселение неведомые ранее чудовища — такие жуткие, что только от одного их присутствия живому человеку плохо становилось. Много было среди друзей Дивеи и сильных воительниц, и ловких охотников, но не могли они прогнать ужасных тварей — ни оружие их не брало, ни даже артефакты колдовские, что из дальних земель были привезены, не отгоняли.

Никто, конечно, не сдавался до последнего, но уже ясно было, что обречены они. И вспомнила тогда Дивея слова лекаря про воду и беду. Решила — лучше пусть она своих родных погубит, чем этим тварям позволит и дальше по земле разгуливать. Вышла тогда на поле боя и разбила об землю бутыль с остатками живой воды.

Как приняла земля первую каплю — огромная волна в том месте поднялась из ниоткуда, думали люди, тут всем и конец, но лишь чудовищ она за собою увлекла да смыла в море. Как схлынула вода — так все на месте были, одной только Дивеи и недосчитались. Что с нею стало — то никто не знает. Только в том месте через восемь дней родник с живой водой из-под земли забил — а потому ту реку её именем назвали. А воды в ней и до сих пор считаются целебными — видать, всё ещё помнит она слова лекаря и о других заботится.

Легенда о ледяной крови

Духи воды, говорят, знахарям частенько покровительствуют в их работе. Оно неудивительно — вода, что жизнь даёт, и люди, что в других её поддерживают, общей цели служат. Была, говорят, с этим связана одна история, да только было это всё давно, а правда ли — уже и не проверить...

Жил на берегу озера Слёз один знахарь. Людей он сторонился, но когда беда у них какая приключалась — всегда на помощь приходил. Знахарь тот магией владел. Не просто жизненной энергией мог с больным человеком поделиться, у нас такому испокон веков знахарей учат, а настоящим чародеем был. В молодости, говорят, мог колдовской молнией целое дерево свалить, но к тому времени, как вся эта история случилась, он уже древним стариком был, магию для всяких глупостей больше не применял, вот и забыли люди о его могуществе. Но не о том история, хотя и колдовство его большую роль сыграло, но об этом позже.

Гулял как-то наш знахарь по берегу озера. Людей встречал он редко в тех местах, а те, что были — те к нему обычно приходили, помощи просить. И в тот день тоже так случилось — встретилась ему юная девушка, да такая красивая, что он таких ни разу в жизни не видал.

— Что у тебя стряслось, красавица?

— Не мне, а другу моему помощь нужна.

— Что с ним случилось?

— Я не понимаю. В озере купался, а потом ему вдруг плохо стало. Боюсь, что и моя вина в том есть...

— Искать виновных — дело не моё. Веди лучше к своему другу, милая.

Пошёл знахарь за девушкой. И вот, здесь же на берегу нашёлся тот, для кого помощи она просила. Воды, может, и нахлебался, но сейчас ровно дышал, да только бледный был как смерть, и что ни делал знахарь — всё никак в себя не приходил.

— Придётся, видимо, ко мне в лачугу его отнести, — говорит знахарь. — Там, глядишь, и пойму, как другу твоему помочь. А ты возьми его одежду, да ступай за мной.

— На другом берегу одежда, — отвечает девушка, рукой указывает. — Мне сходить за ней?

А озеро широкое в том месте, не так легко до того берега добраться, что пешком, что вплавь. Но знахаря её слова не удивили — боится девушка за друга, вот и не соображает. Лодка их, видимо, перевернулась да ко дну пошла, чудо ещё, что оба выплыли — вода-то в это время года в озере холодная.

Пришли в лачугу знахаря. Укрыл он парня тёплым одеялом, чтоб согреть, да стал среди своих лечебных трав искать, чем бы больного в чувство привести. А спутница его всё на пороге мнётся, будто бы уйти спешит:

— Долго ли ещё ждать, пока вы его вылечите, дедушка?

— Не знаю, милая. Иди лучше домой и завтра возвращайся. Помощь твоя сейчас без надобности, а уж как хворь твоего друга вылечить — глядишь, к утру придумаю.

Услышала слова такие девушка и тут же развернулась и ушла — вверх по течению реки, что через озеро текла, и всё бы ничего, да только не было в той стороне никаких поселений.

А знахарь до утра глаз не сомкнул, всё думал он, как юноше помочь, только не мог понять, что за недуг это такой. Ближе к рассвету отыскал решение в одной из магических книг — да и в нём уверен не был. Хотел вздремнуть немного, ведь на свежую-то голову и думается лучше, но тут вчерашняя девица возвратилась:

— Скажите, дедушка, можно ли его вылечить?

— Не знаю, милая. Хворь его редкая, а лечение такое, что не каждый знахарь за него возьмётся: нужно твоему другу кровь другого человека перелить. Без колдовства никто такого делать не умеет, но я в этом искусстве сведущ и могу попробовать, только, боюсь, и так не выйдет ничего...

Сперва как будто испугалась девушка, но быстро успокоилась.

— А ты не бойся, — говорит, — всё хорошо будет, дай ему мою кровь. Ему это здоровье возвратит, да и меня убить не сможет.

Боялся знахарь соглашаться. Чужую кровь другому человеку передать — опасная затея, тут даже его магия помочь может лишь в том, чтобы обоих не убить заместо помощи, а вот что с парнем дальше будет, тут и вовсе он никак узнать не мог — в книгах об этом всякое писали, да не все во мнениях сходились. Но очень сильно девушка настаивала, так, будто знала что-то, что ему неведомо. Да и не дело с женщинами спорить, когда речь о жизни — им виднее.

— Что ж, будь по-твоему. Но знай: опасно это. Так может выйти, что обоих погублю.

— А ты о том не думай, — улыбнулась девушка, — ты своё дело делай. Хорошо всё будет. Только поторопись — я не могу надолго здесь остаться.

Так и решили. Подготовил знахарь всё, что нужно, заклинание из книги сотворил — и потекла чужая кровь по чужим венам. Сам-то он к ней не прикасался, с помощью магии всё делал, но когда близко руку подносил — почувствовал, что кровь у девушки холодная была, будто вода колодезная. Удивился он, но виду не подал — ведь парню в самом деле лучше становилось, пусть ничего на вид ещё и не понять было, но чародей своими способами это мог узнать.

А девушка бледнее и бледнее всё была, но таким голосом приказывала знахарю не останавливаться, что повиновался он, чувствовал, но не понимал ещё, что знает она больше, чем ему открыла. Потом лишь понял, когда вместо ещё большей бледности она прозрачной стала — будто из воды вся. Ведь дух воды она была, а не живая девушка. Вот тут-то знахарь в самом деле испугался: кровь её тоже в воду превратилась.

А парень в этот миг в сознание пришёл, глаза открыл. Как дух воды это увидела — сразу же молча встала да ушла. Только две капельки воды — а может, крови своей — на пол уронила. Парень же потом быстро поправлялся, только не помнил, кто такой, да всё на холод жаловался — говорил, кажется ему, будто вся кровь стала холодная как лёд, хотя сам тёплый был. Так и остался потом жить у знахаря и по хозяйству помогать — не знал он, есть ли куда возвращаться, а старику был должен, вот и решил свой долг вернуть работой.

Сперва боялся знахарь про духа воды беседу заводить, но парень сам спросил — вспомнил ту девушку, что разглядеть успел, когда глаза открыл. Пришлось как есть всё рассказать.

— Так вот откуда этот холод! — понял тогда парень. — Вот почему не знаю, что с ним делать, и никак согреться не могу!..

А говорили они на берегу озера. Вот после этих слов на водной глади дух воды и появилась.

— Я научу, как с этим быть, если со мной пойти решишься, — говорит. — Но ты только два года сможешь вместе с нами жить, а после мы тебя назад вернём. Чему буду учить — забыть уже не сможешь, но остальное всё — придётся. Но после, если вспомнишь, можешь возвращаться.

Так они вместе и ушли, и долго знахарь ничего о них не слышал. Зато через два года, говорят, вернулся этот парень в родной город, что на другом берегу озера стоял. Помнил, кто он такой, а вот всё, что с ним в последние два года было — позабыл.

Парня этого, говорят, Веймином звали. Да только как теперь проверить, правда ли — давно это всё было...

Легенда о чёрной воде

Озеро Тьмы, говорят, не всегда было таким, каким его сейчас все знают. А дух воды, что там жила, частенько к людям выходила — говорить и мудростью своей делиться с теми, кто понять мог, а порой и просто чтоб развлечься. Духов многое забавляет, что для нас обычное. Да и наоборот тоже будет верно. Вот и дева озера часто на берег выходила, чтобы послушать, как один пастух играл на флейте. Пусть на глаза ему и не показывалась, но у того парня и у самого в роду были духи воды — был он потомком тех людей, которые когда-то вместе с девами рек ушли по землям странствовать, так что присутствие её он чувствовал. А после научился даже различать, нравилась ли ей музыка — дно озера от мыслей водной девы цвет меняло. Сыграет парень бодрую мелодию — и будто вся вода красным и жёлтым расцветёт. Сыграет спокойную — может показаться, что озеро полем зелёным стало, а на нём синие васильки цветут. А если вдруг печальной была песня флейты — то становилось всё от берега до берега густого тёмно-фиолетового цвета. Так и общались, и каждый тому удивлялся, что для другого частью жизни было.

Только того не видели, что не одни они. Нет, козы, что на берегу паслись, не в счёт. А тот, кто наблюдал за ними, страшным человеком был, а может быть, и человеком не был вовсе, но уж этого нам не узнать. Долго ли наблюдал — не знаю тоже, но понял он, что может парень чувствовать присутствие духа воды. И вот однажды гнал наш пастух стадо домой, а перед ним будто из ниоткуда грозный незнакомец появился. Вроде и безоружный, но такая сила от него исходит, что стоит парень будто вкопанный, ни слова одного сказать, ни с места сдвинуться не может.

— Видел я, ты умеешь музыкой водную деву приманить, — говорит незнакомец. — Поймай-ка её для меня. Выполнишь, как велю — так отпущу тебя живым. А нет — даже души от тебя не останется.

Смотрит на него парень, понимает: не пустые то угрозы, кто бы ни был перед ним, опасен этот человек, и так опасен, как никто и никогда из тех, кого он прежде знал. Вот он и побоялся, что убьют его на месте в случае отказа. Кивнул, а сам подумал:

«Нет, не могу я свою покровительницу так предать. Пусть бы только поверил, что я подчиняюсь, а там найду, как его обмануть. Вот в озере и утоплю — будет деве воды подарок».

Поверил незнакомец, отступил на шаг, и почувствовал парень, что как раньше может двигаться и говорить. Хотел словами что-нибудь ответить — а уже и некому. День жаркий был, вот и решил пастух, что примерещилось ему.

Да только когда в следующий раз он к озеру пришёл, услышал тот же голос:

— Сделай, что обещал, или не жить тебе.

Смотрит парень вокруг, но никого не видит.

«Неужто снова примерещилось?» — подумал он. Умылся ледяной водой из озера и сел играть на флейте как обычно. Да только страх его и через музыку заметен был — окрасилось дно озера в цвет серой стали, будто почувствовала дева вод опасность и мечом вооружилась, чтобы защищаться.

Тут во второй раз голос прозвучал:

— Не вздумай обмануть. А то и от тебя, и от девицы водной ничего на этом свете не оставлю. Весёлую мелодию играй, чтобы она на берег вышла.

Вновь, лишь на миг, почувствовал парень ту силу, что и при их первой встрече. Понял тогда, что всё взаправду, что не уйти ему живым, если водную деву не предаст.

«Что ж, пропадать так пропадать, — решил он. — Хоть сыграю напоследок. А если повезёт — то защитит она меня, у этого, кто бы он ни был, в озере, похоже, силы нету, иначе не просил бы моей помощи».

Сыграл парень ещё одну мелодию — такую, что когда-то слышал от бродячих музыкантов: о давних временах и о войне с чудовищами, и о героях, что людей от них спасали, и о том, что даже после смерти не смогли эти герои обрести покой, ведь предали их те, чьи жизни они сохранить пытались.

И показалась тогда дева озера — в виде красивой девушки, что на воде стояла. Но далеко она была от берега — не дотянуться тому незнакомцу до неё.

В третий раз тогда голос прозвучал:

— Кто ты такой, что смеешь мне перечить?! Последним это будет, что ты в жизни сделал!

Вновь появился перед парнем тот же человек, и тьма в его руках плясала будто пламя, и вновь одно только его присутствие лишало сил и воли к жизни. Но не боялся больше парень:

— Не знаю я твоего имени, недобрый человек, но знаю я, что зря ты со злым умыслом пришёл на эти земли. Если и встретишь деву озера — то жертвой станешь для неё, а я же стану тем, кто тебя ей в жертву принесёт!

Сказал так — и столкнул врага своего в воду, да и сам вслед прыгнул, и обоих ледяные воды поглотили.

С тех пор ни парня этого, ни того человека, ни деву озера никто не видел, а озеро озером Тьмы назвали — за то, что дно его теперь всегда такое чёрное, как тьма, что тому незнакомцу подчинялась. А кто всё это видел, чтобы дать название и историю нам рассказать — того не знаю.