Легендариум Девяти миров

Корни

Урд затянула нить, но та не поддавалась: то и дело выскальзывала из рук.

Руки вспотели. Прозрачная, старческая кожа в пятнах не чувствовала, как ушко иглы царапало подушечку пальца.

Полотно гобелена так и норовило выпасть из рук.

— Чтоб тебя! – не выдержала норна и отбросила в сторону ткань.

— В былые дни, почтенная норна, ты была половчее. Каар… — проскрипел Мунинн и уставился на неё почти немигающим взглядом.

— Карр… Норны тоже стареют! — вставил Хугинн.

— Гнать бы вас отсюдова! — замахнулась на птиц Урд, но те даже не шелохнулись.

Норна махнула на них рукой и снова взялась за гобелен.

На этот раз игла не убегала: стежок послушно ложился один к одному.

Вороны Одинна подлетели к норне — она на них даже не взглянула.

— Не мешайте мне, глупые птицы! В Девяти мирах сплетен не осталось?

— Миры подождут! — взмахнул крыльями Хугинн с таким рвением, что в воздухе закружил серый пух.

Одна из пушинок подлетела к лицу норны — та зачихала без остановки.

— Выдрать бы… перья!

Урд чихнула, пальцы вцепились в ткань гобелена — Хугинну послышался скрип.

— Твои! — снова чихнула она, на этот раз сильнее, — Ходячий комок пыли и зловония!

Хугинн вытянул голову и почесал шею когтями, но делал это явно с осторожностью, чтобы не злить лишний раз Урд.

— Каар… Мы не могли оставить без внимания такое важное событие, когда ветра миров нам нашептали, что норны плетут гобелен судьбы Девяти миров. — Мунинн слегка прищурил правый глаз.

Урд наклонилась над стежками, внимательно вглядывалась в узор.

Вороны следили за каждым её движением.

Глаз Хугинна нервно задёргался: белая нить, вплетаясь в узор, меняла цвет.

“Ты это тоже видишь или я теряю разум?” Хугинн посмотрел на Мунинна.

“Не помню, чтобы я такое раньше видел”, — клацнул клювом тот.

“Как ты думаешь, она нас слышит?”

Мунинн косо поглядел в сторону Урд, но та не подняла головы от полотна.

“Вряд ли.”

Урд затянула очередной стежок — нить не заканчивалась.

Вороны, оставшись без внимания, почувствовали неловкость.

— Одинн шлёт тебе горячий привет из лучезарного Асгарда! — зачем-то выпалил Хугинн.

Мунинн посмотрел на напарника взглядом, каким одаривал его, когда Хугинн выдавал какую-нибудь чушь.

Урд не ответила — лишь криво улыбнулась.

— Ты вышиваешь корни, почтенная Урд, — зашёл Мунинн издалека.

— Нить ведёт меня сама, — прошептала норна, подталкивая тупой конец иглы вперёд.

— Правда? Со стороны так не выглядит, — прищурил подслеповатый глаз Мунинн.

— Бойся пелены зрячих глаз, глупый комок перьев! Тот, кто верит, что его окружает свет, может всю жизнь прожить во мраке, так и не поняв этого.

Мунинн дёрнулся.

“Она знает.”

“Что?”

“Что мой глаз теряет зрение.”

“Не говори глупостей, Мунинн! Откуда ей это знать? Разве что она слышит наши мысли!”

Мунинн нетерпеливо тряхнул головой.

“А что, если она слышит?” Мунинн приблизился к Хугинну так близко, словно боялся, что норна услышит их разговор.

“Вместе со зрением ты лишаешься разума! Норны никогда не умели читать мыслей”, — вытянув шею, когтями почесал перышки Хугинн.

“Ты в этом так уверен, Хугинн? Что, если мы не всё о них знаем?”

“Мы, может, и не знаем, но Одинн-то знает.”

Хугинн хотел что-то возразить, но его внимание привлёк узор гобелена.

— Корни Священных древ? — не удержался ворон.

Урд не ответила — разложила гобелен на голой земле, изучая узор.

Хугинн преследовал стежки, оставляя еле заметные следы от грязных лап на поверхности. Задержался в центре и присмотрелся внимательнее к шапке корней.

“Я вижу бескрылого змея, притаившегося в корнях.” Хугинн оглянулся на Мунинна.

“Змий Нидхёгг, пожирающий корень Иггдрасиль!” Мунинн шумно взмахнул крыльями и взлетел. Он приземлился в сторонке, переминаясь с лапы на лапу.

Хугинн подлетел к товарищу.

“Не так я себе это представлял. В корнях мне видится змий, и нить то и дело меняет цвета. Не нравится мне всё это.”