Легенда об оружии

Глава 1. Подмастерье кузнеца

Много есть в мире историй о великих воинах. О том, как непобедимых врагов они сокрушали, себя не жалея — лишь бы защитить то, что дорого. Много историй и об их оружии: порой самом обычном, но в боях прославленном, а иногда — колдовской силой наделённом. А вот о тех, кто всех этих героев воспитал, да всё это оружие ковал, историй меньше. Но эта будет — из таких. Пусть одной больше станет.

А началось всё как обычно: давно когда-то жил на свете один парень, подмастерье кузнеца. Не высок и не низок, не красив и не уродлив, если среди других чем-то и выделялся — это мастерством. Хоть всё ещё в учениках ходил, а мастер признавал, что скоро парень во всём его превзойдёт.

Ах да, ещё был наделён наш герой даром говорить с огнём. Это ему в работе пригождалось: умел он сделать так, чтобы горело пламя жарче, когда нужно. Ну а когда хотел — в руке мог пламя удержать, вреда ему от того не было. Но этому тогда никто не удивлялся, мало ли у кого какой талант. Хотя, конечно, заклинатели огня в любое время были редкостью.

Жизнь у него была спокойная, размеренная. Работал в кузне, совершенствовался в ремесле, а чем иным не сильно-то и интересовался. Ещё по поручениям от мастера частенько в городе бывал — когда товар продать, а когда нужного чего купить. Вот и тогда отправился. В тот раз — с товарами. В городе ярмарка была в честь зимних праздников, вот он и вёз туда изделия их с мастером работы: застёжки для плащей да серьги женские, ещё ножи охотничьи и инструмент, да и другое всякое по мелочи.

Зима тогда тяжёлая была, давно таких страшных морозов не случалось. Но парню с его даром холод нипочём. Сугробов, правда, намело так много, что и идти иногда сложно было, ну да и это не беда — мороз там или нет, а жизнь не останавливается. Беда — что на дорогах иногда разбойники встречаются. Их почему-то ни жара, ни холод не берут. Но не о них история — дойти до города без происшествий удалось. А в городе увязалась за парнем нищенка, представилась ему гадалкой и будущее обещала рассказать в обмен на несколько монет.

Только неинтересно парню будущее, не верит он в такие предсказания. А вот мимо чужой беды пройти не смог — ему от пары отданных монет плохого ничего не будет, зато добро кому-то сделать — это же бесценно. Не ради благодарности, а просто чтобы мир чуть лучше стал. Хотя, конечно, слово доброе услышать любому человеку будет в радость:

— Спасибо тебе, юноша, что мимо не прошёл, помог. Если таким же добрым и останешься, то встретишь скоро девушку, которую полюбишь больше жизни. Да и она тебя полюбит.

Нахмурился, услышав это, парень. Хоть хороши были слова, но не поверил:

— Откуда же вам знать такое, госпожа? Никто не может знать, как жизнь чужая сложится.

Улыбнулась в ответ гадалка, да только без особой радости:

— Могу и знаю. Я же ясновидящая.

И со словами теми быстро развернулась и ушла, чтобы не дать возможности что-то ещё спросить. И парень тоже по своим делам пошёл — мало ли кто что говорит, ему и так есть чем заняться вместо того, чтобы над этим думать...

Первый день ярмарки успешно для него прошёл, много товаров продал и несколько больших заказов взял у тех, кто знал уже его и его мастера и их работу оценить мог по достоинству. А вечером и сам на празднике гулял и развлекался — хорошо было.

Утром нового дня сперва решил по городу пройтись. Но не успел он за порог трактира двух шагов ступить — услышал, как кричит кто-то, что его обокрали. Вор, видимо, кошель прямо из рук у жертвы выхватил, да и бежать — как раз в тот миг мимо трактира пробегал. Сшиб его парень с ног одним ударом, да и вернул кошель владельцу. А с вором стражники пусть разбираются — всё же не дело честным людям самосуд устраивать.

Вот уже и зеваки разошлись, хотел было пойти он дальше по своим делам, как вдруг кто-то его окликнул. Как оказалось — та вчерашняя гадалка:

— Смелый поступок, юноша. Если таким же смелым и останешься — сможешь однажды даже и князьям указывать, а они слова поперёк тебе не скажут, каждый совет твой будут слушать.

Тут парню и ответить было нечего — пожал плечами да пошёл своей дорогой. Куда ему с князьями говорить — простому кузнецу!

А в третий раз он с той гадалкой встретился, когда уже в деревню к себе возвращался. Тогда ничего странного, как в первые два раза, не произошло, просто догнала она его на дороге да рядом пошла, будто так и надо:

— Про доброту и смелость я тебе уже сказала. Осталось только мастерство твоё. Если ты ремесло своё не бросишь — прославишься как мастер-оружейник. Колдовской меч скуёшь, такой, настоящей цены которому никто на свете никогда назвать не сможет — ведь вложишь в то оружие ты душу...

Улыбнулся парень, позабавили его слова гадалки:

— Вложу, конечно, как иначе-то. Ведь это всякий мастер делает, если работу любит.

Ничего не ответила гадалка. Так и дошли вместе до перекрёстка. Парень там в одну сторону свернул, она — в другую. А напоследок тихо так произнесла, не оборачиваясь:

— Не принесёт тебе всё это счастья...

Как знать, может, и правда ясновидящей была эта гадалка. Да только не придал значения молодой подмастерье тем её словам.

Как знать, может, и зря...

Глава 2. Подруга

Свернул парень ещё на одном на перекрёстке. Думал, что скоро должен уж домой прийти, а всё идёт он и идёт, и не показывается деревня впереди. Шёл дальше, пока ноги шли, а впереди лишь только снег и видел. Понял, что заблудился — в сильную метель не разобрал дороги верной, не туда свернул.

Пытался обратно вернуться, но тут метель так сильно разыгралась, что ни дороги, ни следов своих на ней стало не разобрать, а скоро и темнеть начнёт — ну точно не дойти ему в деревню засветло.

«Придётся, видимо, не дома мне сегодня ночевать», — решил он. А чего ему — для заклинателя огня-то холод не проблема. И всё же неспокойно будет под открытым небом спать, ведь не привык к такому. Решил рискнуть свернуть с дороги и в лес пойти, пока светло ещё — там и метель менее сильно будет донимать, а если повезёт, то и на охотничий домик можно набрести — таких в округе много было.

В лесу парень нечастым гостем был, но понимал, что можно встретить зверя дикого. Лишь тем себя и успокаивал, что звери тоже ведь огня боятся. Зато вот человека он не ждал там повстречать — а вот поди ж ты, человека и нашёл.

Совсем ещё мальчишка это был. Худой да высокий, в длинном плаще не по росту и в драных сапогах. Сидит на самом большом сугробе и горько плачет. Парень сперва подумал, будто мерещится ему. А если нет?! Не может же он просто так в беде ребёнка бросить!..

— Эй! Ты откуда здесь?!

— Не знаю...

— Да, понимаю — я и сам ведь заблудился. Немудрено — в такую-то метель. Тебя хоть звать-то как?..

— Не помню... Ничего я о себе не помню... — говорит, да всхлипывает всё, никак не успокоится.

— Даже если и так — пойдём-ка вместе. Ночью в лесу уж всяко вместе безопаснее. А как к жилью какому выйдем — начнём искать твоих родных. А не найдём — будешь мне братом.

— Братом так братом... — шмыгнул носом мальчик, да и поплёлся следом по сугробам. Так и пошли. Мальчишка хорошо держался. Холод терпел без всяких жалоб, хотя другой бы ныл уже. А вскоре в самом деле набрели путники на старую охотничью избушку. Да только брошена она была давно — ни дров не заготовлено, чтобы печь затопить, ни топора даже, чтобы хоть молодое дерево срубить им на дрова.

Крепко задумался парень о том, что дальше делать. Сам-то он не замёрзнет, но сможет ли сразу двоих всю ночь обогревать огнём души?

А вот мальчишка будто и не понимает, что проблема это:

— И ничего, что печь не можем затопить. Крыша, главное, есть над головой, значит, не пропадём, — и в дом идёт.

А как он шапку снял, да длинная коса из неё выпала — понял тогда парень, что обознался и девушку за малого ребёнка принял.

А та к нему оборачивается и пламя в руках держит.

— Не бойся, — говорит. — Не пропадём. Всю ночь смогу огонь поддерживать, чтоб не замёрзнуть нам.

А парню и не надо — он и сам ведь заклинатель.

В те времена отмеченных расположением огня обычными людьми считали, не боялись. И всё равно встретить кого-то, кто совсем такой же и понять тебя способен — всегда событие великое. Так и проговорили парень с девушкой всю ночь, и даже сон им был не нужен. А утром вместе дальше пошли, в одну сторону. Да так с тех пор вместе и жили да беды не знали.

Но иногда парень печалился — так и не вспомнила себя его подруга, даже прежнего имени своего не могла назвать. Ей это будто бы не в тягость было, а вот его пугало — мало ли что такое с ней происходило, что она не помнит, мало ли почему вообще память потеряла...

Зато вот навыки свои не растеряла девушка — она, похоже, раньше травницей была, да и не только: многое ей было подвластно, что простым людям не дано. Сперва народ побаивался пришлую ведунью — ну а как иначе. Но она добрая была, вот и её добром в итоге приняли.

А время шло, стал подмастерье сам уже опытным кузнецом, а верная его подруга рядом с ним всегда была — и в кузнице могла во всём помочь, и в любом деле дать совет. Так и пошла о них двоих молва по миру, дошла и до ушей самого князя, что землями этими правил. Решил он лично с ним поговорить да испытать юного мастера. Как смог — так и приехал в их деревню. Понаблюдал сперва немного за работой кузнеца, а после с просьбой обратился:

— Гляжу я, хороший ты мастер, возможно, что и лучший из всех, что есть на моих землях. Приму тебя к себе на службу, если мастерство своё докажешь. Хочу, чтобы сковал ты меч — такой, чтобы мне с ним не стыдно было в бой пойти. А если магией какой сумеешь наделить оружие...

Нахмурился кузнец:

— Нет, князь, не чародей я. Никогда не был им, и по приказу твоему стать не смогу. Так что не будет в этом мече магии.

— У меня нет причин в твои слова не верить, — ответил князь. — Однако ж просьбу свою повторю: создай оружие, что магией наделено. Не можешь сам — спроси совета у своей подруги. Про неё многое в народе говорят. Если и это сможет тоже — я вас обоих за работу награжу, не пожалеете.

Не стал князь сразу же ответа требовать, дал кузнецу с подругой он на размышления половину луны. Да и ещё одну — на то, чтоб до столицы им добраться, если решат на княжескую службу поступить. С теми словами и уехал — всё же хороших мастеров неволить последнее дело, хоть князь ещё и молод был, ровесник кузнецу, а это понимал.

Кузнец же сомневался, не знал, как лучше поступить. Князю служить — это, конечно, честь. Но и ответственность. Справится ли?.. Только и отказаться ну никак не позволяет ему гордость — не может он заранее признать, что не сумеет просьбу княжескую выполнить. Думал до вечера, да всё равно так и не понял, к чему душа лежит. Пошёл тогда к подруге за советом. Решил — как скажет она, так и будет, ведь это дело и её касается.

Подруга ж смотрит на него, а в голосе сомнение звучит:

— Поедем, — говорит. — Чувствую, что дело это важное. Если откажемся — беда будет большая... только сама не понимаю, почему...

Верил кузнец своей подруге, и никогда не сомневался он ни в ней, ни в её слове, а потому так и решили, как она сказала — как утро наступило, собрали они вещи да отправились в столицу к князю.

А по пути узнали, что и впрямь беда случилась — пошёл на земли их войной правитель соседнего княжества. Но что кузнец с подругой могут с этим сделать? Узнали новости да пошли дальше. Теперь только нужнее станут опытные мастера — глядишь, и в самом деле смогут они что-то изменить да пользу принести...

Глава 3. Меч

Пришли кузнец с подругой к князю. Тот их не ожидал так рано видеть, но рад был, что не отказались поступить к нему на службу. Да только занят был и в тот же день не дал им никаких заданий, а они и рады — устали ведь с дороги оба. Ушли кузнец с подругой в отведённую им комнату, да так там до утра и просидели. Наутро ж новость страшную услышали — что войско княжеское было вечером врагом разбито, а ночью и сам город осаждён. Осадой же сам лично вражий князь командовал. Правда то было или нет — а говорили так. Про него вообще много что говорили: что был колдун он, да такой, что даже его собственный народ его боялся, что рядом с ним честному человеку и стоять-то страшно было — настолько тёмная и злая была аура у его колдовства. А ещё говорили, что не берёт его в бою оружие, потому и ведёт всегда войска свои он лично в бой и смерти не боится.

Кузнец с подругой слухам, может, и не верили — а вот их князь, похоже, да. По крайней мере, судя по тому, что говорил:

— Сделай мне меч, кузнец. Такой, чтобы не просто магией был наделён, а чтобы сам любую магию умел уничтожать. Чтобы разрезать мог вообще всё, чего коснётся. Тогда-то смогу лично в бой пойти против врага. А до тех пор...

Не выдержала тут подруга кузнеца и не смогла смолчать:

— Просто признай уже — боишься ты его. Вот как признаешь — сразу легче станет, уж поверь. Тогда и в бой сможешь пойти. А до тех пор ни одно оружие в мире тебе не поможет, ни одна магия сил не придаст.

Ясное дело, разозлило это князя:

— Как смеешь ты мне в такой час перечить?! Запру тебя в темницу за твои слова!

Нахмурился тогда кузнец, закрыл собой подругу, ради неё не побоялся с самим князем спорить:

— Не тронь её, ведь она правду говорит! Даже и самое могучее оружие лишь в руках воина может победу принести. Раз хочешь быть тем воином — вот и веди себя того оружия достойно! А я тогда уж так и быть — всё сделаю, что просишь.

И не нашёл князь, что ответить, отпустил обоих да велел своим людям им помочь и всё, что ни потребуется, предоставить. А после сам тому дивился — где же видано такое, чтобы ремесленник правителю указывал... И всё же речи молодого мастера запомнил, и крепко они в разуме его засели, но не о том история...

Ну а кузнец там временем печалился, места себе не находил. Ведь обещал могучее оружие, что магией наделено, а как создать его — не знает. Впервые в жизни не хотел идти к подруге за советом, не хотел эту ношу взваливать на её плечи. Дозволил ей одной княжеским людям указать, что для работы нужно будет, а сам сидел и думал, как выковать клинок настолько острый, чтобы и магию разрезать можно было. А что в мире самое острое?..

Думал, да так ни до чего и не додумался. Самая тонкая, самая острая на свете грань — она между жизнью и смертью. Вот и клинок таким же должен быть. Но может ли обычный человек такой создать?..

А пока думал так кузнец, пришла к нему подруга и сказала:

— Ты — не обычный человек, вот и не бойся делать невозможное. Воля твоя крепка как молот и как наковальня, душа же горячее раскалённого металла и самого огня. Отбрось все лишние сомнения, что помешают достичь цели. Не только меч для князя, но и свою душу выкуй заново — такой, чтобы любые трудности по силам стали.

Был удивлён кузнец словами верной своей подруги. Будто бы мысли его она знала. Не в первый раз подруга так себя вела, но в первый — столь открыто. Поверил ей молодой мастер, как всегда. Уж если и она придумать ничего не сможет — то и никто другой не справится...

И предложила кузнецу тогда подруга сделать меч, используя пламя их душ, что призывать они были способны. Так и договорились: он будет ковать, она же за огонь будет в ответе.

Казалось бы, князь их всем лучшим обеспечил, даже и кузница была такая, о какой у себя в деревне они только лишь мечтать могли, а всё равно ужасно тяжело работа шла, кузнец не помнил даже, было ли когда такое — разве когда ещё в учениках ходил. Такое чувство было, будто и правда в первый раз всё это делает, хоть опыт прежний никуда не делся — вроде и руки дело помнят, а металл не слушается...

Да и его подруге призыв пламени с трудом давался, а ведь она была намного лучшей заклинательницей, чем кто угодно из ему известных.

Но так или иначе — а была завершена работа. И чувствовал кузнец — неведомая ему сила от меча исходит. А ведь не делал ничего особенного он для этого, значит и впрямь в огне всё дело было. К подруге повернулся — а она бледная как смерть...

— Всё хорошо... — говорит, а сама и дышит уж с трудом. — Ты справился...

Да с этими словами и упала замертво. И лишь тогда понял кузнец, что то не просто призванный огонь был — то сама душа её горела. Всё своё пламя без остатка отдала его подруга — и всё ради того, чтобы работу он закончил.

Но горевать не время было. В осаде город, если так и не предпримут ничего его защитники — тогда у всех в нём горе будет...

Отнёс кузнец меч князю. Тот щедрую награду ему обещал и всяческие почести. Только зачем они ему теперь...

— Сейчас не до тебя мне, князь. Да и тебе с твоей дружиной отдыхать не время, ведь враг ждёт за воротами.

И мог бы князь за эту дерзость захотеть его в темницу бросить, но хороша была работа кузнеца, да и слова правдивы. Позволил князь ему уйти, ни слова не сказал. А после битва была страшная за город. И князь, говорят, огненным мечом вражьему предводителю голову отрубил, после чего все остальные воины оружие сложили перед тем, кто их правителя сильнее оказался.

А после в честь победы пир устроили. Хотел князь кузнеца с его подругой наградить, да так и не нашёл нигде. Только от них на память людям и осталось, что пустая кузница.

Но было так на самом деле или нет — никто не знает. Да и меча того потом никто не видел. Пропал он, говорят, на следующий день после победы.