Легенда об Эурионе

Введение

Взгляните на звездное ночное небо.

Красиво, не правда ли? Миллионы звезд, далеких, пылающих. А нам с Земли они кажутся всего лишь светлячками или блёстками на черном вечернем платье. А ведь это огромные космические тела. Размеры некоторых из них превышают размеры нашей Земли во много раз. И где-то в космосе существует вход в параллельные, неведомые миры со своими загадками, со своими опасностями, со своими законами.

Людям нравится думать, что они единственные разумные существа во Вселенной.

И если где-то в журналах и газетах встречаются статьи о параллельных мирах, то, скорее всего, это выдумка, созданная специально для того, чтобы привлечь побольше читателей и подписчиков.

Итак, представьте себе: в одном из параллельных миров, в другой галактике…

Как, вы не можете себе этого представить?

Напрягите свое воображение, пусть оно поработает.

Глава 1

В далекой галактике, отделенной от нашей Солнечной системы миллиардами световых лет,

существовала, да и сейчас существует прекрасная, цветущая планета с великолепной природой, чудесными пейзажами и теплым, мягким климатом. Она была идеальным местом для проживания: чистый, свежий воздух, в лесах полно зверей и птиц, а реки кишат рыбой, и плодородная земля щедро платит за труды возделывавших её.

Люди на этой планете жили добрые и трудолюбивые. Это был очень мирный народ,

если на других планетах люди часто воевали, то этого зеленого рая не касалась война.

Люди жили долго и счастливо, и казалось, так будет всегда.

Их планета называлась Эурион, а ближайшая к нему планета звалась Ареида.

Ареида хотя и была ближайшей планетой, всё-таки к ней нужно было несколько часов лететь на звездолете.

Жители Эуриона были самыми счастливыми людьми на свете, но радужное счастье не может длиться вечно, а жители Эуриона забыли эту простую истину, и теперь они за это расплачивались.

Тихую, спокойную жизнь разрушила война.

Счастье разлетелось на мелкие-мелкие кусочки и исчезло, и напали не какие-нибудь чужеземцы, а свои же.

Города были сожжены и разрушены, и многие были убиты в этой кровопролитной войне.

Правитель Эуриона, почуяв опасность, улетел на какую-то далекую планету, а оставшиеся в живых жители покорно принесли свою свободу в дар новому властелину. Он провозгласил себя императором, а свою младшую сестру императрицей. Его звали Тарон, а его сестру Таразиз.

Он требовал от жителей непомерно высоких налогов, он мог бы убить любого, кто хоть слово скажет поперёк, все его боялись, так как он был свирепым и беспощадным человеком, который не знал, для чего существует совесть.

Несчастные жители терпели его, жизнь стала кошмаром.

Глава 2

Для борьбы с тираном было создано тридцать освободительных отрядов. Там служили очень смелые воины.

Но лучшим из лучших считался отряд № 5.

Командиром пятого отряда назначили величавого, спокойного, мудрого старика, которого звали Эдмонд. Он был смелый, находчивый, строгий, требовательный, решительный, его любили и уважали.

Остальные мужчины пятого отряда слыли умелыми, трудолюбивыми работниками и превосходными воинами.

В отряде находились и женщины. Женщин звали Линда, Соурия, Миранда.

Темнокожая Соурия была врачом, каждого из своих больных она могла ободрить и утешить.

У Соурии поправлялись даже самые безнадежные больные, от которых отказывались другие врачи. На работе она была серьезной и сосредоточенной, но вне работы любила поболтать, посмеяться, подшутить над своими друзьями.

Зеленоглазая блондинка Линда прекрасно знала, как пользоваться своей красотой, к работе относилась небрежно и была очень кокетлива.

Миранда – хрупкая шатенка с огромными карими глазами казалась слишком нежной для этой военной жизни, но в ней таилась скрытая сила, и там, где падали духом другие, она оставалась такой же бодрой и неутомимой.

Все они, и мужчины, и женщины были одной большой, дружной семьей, действовали всегда сообща, и сражались за свободу своей Родины.

Глава 3

Последнее время пятый отряд преследовали неудачи. Войска Тарона шли за ними по пятам.

Эдмонд решил переждать и появиться в самый неожиданный момент, когда враги меньше всего ждут этого. Было решено отправиться на планету К-10 и переждать там плохие времена.

Многие были недовольны и считали это позорным бегством. Эдмонд сказал, что можно, конечно, остаться и ждать, когда Императорские войска уничтожат их всех. Он добавил, что они ведь не собираются жить на К-10 вечно.

К-10 населяли добродушные существа, похожие на растения. У них была бледно-зеленая кожа, а волосы напоминали нераскрывшиеся бутоны.

Они питались семенами, цветочным нектаром и корой деревьев.

-Мне не нравятся К-10 и её жители, не нравится влажный климат, и частые дожди, – сказал Ник – почему бы нам не отправиться на Ареиду?

-Ареида – ближайшая планета, именно там нас и будут искать, – возразил Эдмонд, - Мы летим на К-10 и точка.

Им не суждено было добраться до К-10. Звездолет сломался, и они вынуждены были приземлиться на планете Низаро. Выяснилось, что починка звездолета потребует много времени. Они решили пойти в город и попросить у кого-нибудь помощи.

Столица с труднопроизносимым названием раскинулась перед ними. Огромные дома, в сто и более этажей вонзались в небосвод. Кворры –аналог одноместного транспорта проезжали туда-сюда, изредка останавливаясь у магазинов с ярко освещенными витринами.

Город жил своей обычной жизнью: покупал, продавал, строил и развлекался.

У жителей Низаро были яркие глаза и разноцветные волосы.

Никто не обращал внимания на чужеземцев.

Послышался мелодичный сигнал, и все расступились. Появился великолепный золотистый кворр. Дверцы раскрылись, и на землю ступил низкорослый, толстый, как бочка старик с морщинистым лицом и редкими, всклокоченными волосами цвета ржавчины.

Он был нарядно одет, обилие украшений, не подходивших друг к другу, свидетельствовало о его дурном вкусе.

-Какая красавица! – воскликнул он с восхищением.

Линда горделиво шагнула вперед.

-Да не ты, она, - сказал старик и указал на Миранду.

Она смутилась и не знала что отвечать.

-Я был женат четыре раза, - продолжал старик, - и я хочу жениться в пятый, стань моей женой, красотка.

Миранда отвечала, что не хочет выходить за него замуж.

-Ты не понимаешь своего счастья, глупенькая. -

Я осыплю тебя деньгами, наряжу в самые дорогие платья, ты ни в чем не будешь знать недостатка, все будут тебе завидовать, ведь я самый богатый человек в городе.

-Жаль, что он не берет в жены меня, - вздохнула Линда.

-Неужели ты связала бы свою судьбу с этим старикашкой? – прошептал Йалокин.

Линда сказала, что вышла бы замуж не за старика, а за его деньги.

-Ну же, - не отставал старик, - открой свои розовые губки и скажи мне « да». Миранда отрицательно покачала головой.

Он схватил ее за руку и потащил в кворр.

« Отпусти её, старый хрыч!» – закричал Кевин и ударил старика в живот.

Тот упал на землю и завизжал: « Караул! Убивают!!» Собралась толпа, стражники схватили их.

« Я буду жаловаться самой королеве», - прошипел вслед старик.

Их привели в королевский дворец, напоминавший огромную жемчужину.

Королева сидела на троне со скипетром в руке.

Её волосы всех цветов радуги были уложены в затейливую причёску, обруч, заменявший корону, окаймлял лоб. Её лицо было строгим.

-Вы напали на почтенного гражданина и изувечили его, - сказала королева.

-Всё было не совсем так, ваше величество, - возразил Эдмонд и изложил, как всё происходило на самом деле.

-Имеются свидетели, - произнесла королева.

Вошла свидетельница, немолодая женщина.

Цвет её волос было невозможно определить, так как голову покрывала шапочка, украшенная перьями. Во рту у женщины не хватало переднего зуба, а правый глаз слегка косил.

«Чужеземцы напали на несчастного (она назвала имя) и нанесли ему двенадцать ножевых ранений, естественно, что он не смог явиться, бедняжка при смерти».

-Гнусная ложь! – закричал Кевин, - я всего лишь ударил его в живот, ему, наверно, и больно не было, у него пузо, как подушка.

-Он оскорбляет пострадавшего! – воскликнула свидетельница.

-У нас есть еще семь свидетелей – провозгласила королева.

«Которые, конечно, подкуплены» - шепнула Соурия.

-Я должна наказать вас, - сказала королева, - но так как вы чужеземцы, я отправлю вас к вашему императору. Они содрогнулись.

Королева приказала увести их в тюрьму.

Большая светлая комната нисколько не напоминала тюремную камеру.

«Если таковы здесь все тюрьмы, я бы нарочно стремился за решетку», – сказал Ден.

Текли часы, казалось, выхода не было.

Вдруг в решетчатом дверном окошечке мелькнуло миловидное женское личико.

-Я хочу вам помочь, и постараюсь освободить вас, - сказала она. Эдмонд спросил, как её зовут.

-Аристаль – Нилока – Джанина – Лиливейс – Рунибек – Мейсура – Лолилу – Стайни – Блю.

-Язык можно сломать, - сказал Кевин.

-Это типичное низаронское имя, у многих моих родственников имена еще длиннее, а вот нашу королеву зовут…

-Не хочу я знать, как зовут вашу королеву, - проворчал Йалокин, - она бросила нас в темницу ни за что.

Девушка сказала, что королева последнее время занята важными государственными делами.

-Настолько занята, что не может отличить правду от лжи, - съязвил Йалокин.

Кевин попытался повторить её имя, но не смог.

Он спросил, можно ли её называть сокращенно просто Аристаль. Она согласилась. Аристаль оставила их, пообещав вскоре вернуться.

Она принялась заигрывать с охранником, обняла его и её ловкие пальцы сняли с его пояса ключи.

Затем Аристаль вернулась и освободила узников.

Теперь, когда они были в безопасности, они смогли хорошо разглядеть свою спасительницу.

У неё были длинные фиолетовые волосы, и миндалевидные глаза цвета фисташек.

Серебристый костюм обтягивал её стройную фигуру. Они поблагодарили её, попрощались, и отправились к своему звездолету.

Вокруг росли небольшие деревья с янтарными плодами в виде ромба. Кевин протянул руку и сорвал один из них. Эдмонд сказал, что он бы на его месте не стал есть незнакомые фрукты.

Но было уже поздно: Кевин надкусил плод и с криком упал на землю. Его лицо почернело, он пытался что-то сказать, но из его горла вырывался только хрип. Соурия сказала, что если у нее не будет противоядия, то Кевин умрет через несколько часов.

-У меня идея, - проговорила Миранда, - что если найти попытаться найти ту девушку, Аристаль, она жительница этой планеты, и может помочь нам. Йалокин засомневался в этом.

-Как ты найдешь её? – спросил он, - у неё фиолетовые волосы, но это ничего не значит, у всех жителей Низаро волосы разноцветные.

Миранда стала молча собираться в путь.

Она пришла в город, размышляя у кого бы спросить про Аристаль.

К ней подошел немолодой мужчина с длинными волосами и бакенбардами.

Он поглядел на нее оценивающим взглядом.

«Слишком миниатюрна, но, может, подойдешь».

Он привел её на большую арену.

Зрительские места были заполнены до отказа.

На возвышении восседала королева.

Человек с бакенбардами кинул Миранде доспехи

и велел надеть их. Доспехи были впору, но шлем оказался великоват, и Миранда сняла его.

Королева провозгласила: « Ежегодные состязания между женщинами – гладиаторами начинаются. Сегодня они будут драться до смерти. Пусть победит сильнейшая».

Противоположные двери открылись, и на арену вышла рослая, мускулистая женщина с оранжево-малиновыми волосами.

Она с презрением взглянула на Миранду и сказала: « О, я легко выиграю этот бой. Надень шлем, жаль портить такое красивое лицо».

Королева махнула платком, и бой начался.

Соперница Миранды была сильнее, но Миранда

была моложе и изворотливее. Её меч рассек шлем противницы, и та отбросила его прочь.

Миранда увидела искаженное злобой лицо и яростно сверкавшие желтые глаза.

Она прекрасно маневрировала, отражая удары желтоглазой.

«Сражайся, сражайся, не уклоняйся от боя!» - кричали зрители с трибун.

Миранда перешла в наступление. Соперница была вне себя от бешенства: она перестала контролировать свои эмоции, её удары стали беспорядочными и не достигали цели.

Правда, один раз ей удалось слегка поранить Миранду. Миранда была гибкой и осторожной, как нарлак – небольшой хищник с Эуриона.

Соперница взвыла от разочарования, она рассчитывала быстро убить эту хрупкую шатенку, но это было не так-то легко сделать.

Зрители напряженно наблюдали за поединком.

Жуткое это было зрелище, жуткое и в то же время прекрасное. Кто же всё-таки победит?

Миранда сделала молниеносный выпад, и соперница распростерлась на земле.

Послышались крики толпы: « Убей, убей её!»

Миранда повернулась лицом к зрителям: « Я выбираю милосердие».

Она помогла побежденной подняться.

Раздался голос королевы: « Чего ты хочешь, храбрая девушка, победившая нашу чемпионку?

Миранда рассказала об отравлении Кевина и попросила помощи.

Ей дали рецепт. Аристаль вызвалась помочь ей.

На её транспорте – мзине они быстро добрались до места.

Жизнь Кевина была вне опасности.

День клонился к вечеру.

-Вот и вечер наступил,- сказал Йалокин.

Аристаль рассмеялась.

-На Низаро один день равен двум месяцам на Эурионе.

Они решили отправляться обратно.

Аристаль попросила разрешения быть вместе с ними, и легко починила звездолет. Она оказалась превосходным механиком.

Эдмонд спросил её, почему она захотела покинуть свою мирную спокойную планету.

Она ответила, что ей сильно надоела её скучная, сонная жизнь.

Звездолет летел к Эуриону, а в их команде появился новый человек – Аристаль с планеты Низаро.

Глава 4

Император Тарон был особенно задумчив в этот день. Воспоминания вставали перед ним и обретали плоть. Их неясные очертания постепенно становились всё более четкими.

Он слышал давно забытые голоса, видел незримые никому поблекшие лица. Призраки, казалось, протягивали к нему руки и шептали: «Ты наш. Наш. Наш-ш-ш-ш».

Тарон вспомнил свою первую жертву. Это был его соперник, Герибсайт. Он поселился в городе и сразу же стал объектом всеобщего внимания.

Еще бы! Это был веселый, красивый молодой человек, во всём превосходивший Тарона.

Герибсайта все любили, девушки вовсю увивались за ним. Чаша терпения Тарона переполнилась, когда девушка, которая нравилась ему самому, предпочла ему Герибсайта. Герибсайт и красавица Дженайра должны были пожениться, но Герибсайту пришлось уехать по делам. Путь его лежал через горы. Он шел по узкой горной тропинке. Справа чернела пропасть. Внезапно ему послышались чьи-то шаги. Герибсайт подумал, что у него шалят нервы, однако, стал идти быстрее. Преследователь тоже ускорил шаги. Герибсайту стало не по себе. Он остановился и крикнул: « Эй, есть тут кто-нибудь?» Внезапно появился Тарон со злобной усмешкой на губах: « Вот мы и встретились, Герибсайт. Для кого-то из нас эта встреча будет последней».

Герибсайт приготовился к обороне.

Они стали драться. Перевес был на стороне Тарона. Он толкнул Герибсайта в пропасть, но тот успел зацепиться за край скалы. « Ты умрешь, - сказал Тарон, - и Дженайра станет твоей вдовой, не успев стать твоей невестой, тебя ждет не просто долгий полет в никуда, острые выступы этих скал обдерут тебе мясо с костей».

Герибсайт стал умолять о пощаде.

С таким же успехом он мог бы пытаться разжалобить камень. Тарон расхохотался хрипло и страшно. Он наслаждался этим зрелищем. Смотреть, смотреть, смотреть, как бьется Ужас в расширенных зрачках его врага.

Тарон наступил ему на руки, и Герибсайт с криком полетел в бездну.

Когда Тарон вернулся и стал искать девушку, то нигде её не нашел. Дженайра бесследно исчезла.

Однажды вечером дверь дома Тарона тихонько растворилась, и вошла странная высокая фигура в красной маске.

Она торжественно провозгласила ему, что его злодеяния окончены и настал час расплаты.

Тарон спокойно спросил, за что он должен умереть. Голос красной маски дрожал от гнева: «За то, что ты убил Герибсайта!»

Тарон сорвал маску.

-Дженайра, что за нелепый маскарад! Кстати, прежде чем кого-либо убить, нужно снять оружие с предохранителя. Как ты узнала о том, что я убил Герибсайта?

Дженайра ответила, что Герибсайт написал ей письмо, в котором сообщал о своем плохом предчувствии и о невидимой угрозе, нависшей над ним.

-Это мог быть только ты. Ты всегда завидовал моему дорогому Герибсайту, потому что он во всём был лучше тебя.

Она замолчала. Тарон предложил ей выйти за него замуж. Дженайра ответила, что скорее умрет, чем согласится.

-Что ж, - сказал Тарон зловеще, - ты сама сделала выбор.

-Да, я умру,- ответила она,- но я соединюсь с моим любимым Герибсайтом.

Раздался выстрел и то, что еще недавно было телом молодой красавицы, упало на пол.

Теперь, спустя много лет, Тарон подумал, что если бы представилась такая возможность, то он бы вновь убил Герибсайта и Дженайру.

Тарон всегда был одержим жаждой власти и

набрал команду таких же головорезов.

Ему удалось захватить власть и стать правителем.

Его жертвы… Сколько их было? Он давно потерял им счет. Ему нравился вид крови, его слух ласкали мольбы о пощаде, и он считал себя абсолютно безнаказанным.

Глава 5

Стройный юноша шел по дороге. Его звали Луэт. Его движения были плавными и лёгкими. Вдруг послышалось шипение, и юноша обернулся. Перед ним стояло чудовище ростом с человека. Оно было покрыто густой зеленой слизью, у него были ноги, как у саранчи, а передние конечности напоминали паучьи лапы. Это был Аэроктир. Он прыгнул, но реакция воина была мгновенной, и чудовище напоролось прямо на его меч. Из его раны закапала зеленая кровь, но Аэроктир не собирался сдаваться так просто. Теперь он осторожно обходил свою потенциальную жертву. Из открытой пасти капала слюна, монстр несколько раз облизнулся, но нападать не спешил. Когтистая лапа протянулась к человеку, глаза чудовища зажглись свирепой радостью, но взлетевший белой молнией меч отрубил чешуйчатую мерзкую лапу. Жуткий рев Аэроктира заставил птиц испуганно подняться в воздух. Длинный гибкий хвост обвился вокруг талии юноши и подтянул его к себе. Огромные желтые зубы лязгнули над лицом жертвы, но Луэт вставил свой меч между зубами Аэроктира и стал вырываться из этих тугих зеленых колец. Длинные кривые когти оставили на блестящих латах черные борозды. Луэт воткнул свой кинжал в нежные перепонки между пальцами, лапа разжалась, Луэт спрыгнул на землю и бросился бежать.

Гигантские челюсти сомкнулись, меч сломался как спичка, Аэроктир стал преследовать жертву.

Он бежал очень быстро, несмотря на отрубленную лапу. В планы Луэта не входило стать ужином для этого монстра. Его силы были на исходе, он слышал позади смрадное дыхание, Аэроктир уже догонял его. Оба выбежали на лесную поляну, где росли очень близко друг к другу два больших дерева. У измученного человека появилась счастливая мысль, и он легко проскочил между деревьями, а жирная туша Аэроктира застряла. Луэт вынул кинжал и воткнул его в горло монстра. Тот захрипел и издох.

Солнце клонилось к закату, и Луэт торопился, ему нужно было успеть во дворец императора Тарона.

Император встретил его в тронном зале.

-Ну, как тебе драка с Аэроктиром, - спросил его Тарон,- умный зверёк, правда?

В черных глазах Луэта мелькнуло удивление.

-Как вы догадались, господин? – спросил он и посмотрел на улыбающегося Тарона.

-Я хотел проверить, как ты сражаешься после недавнего ранения, Луэт.

До Луэта не сразу дошел смысл этих слов.

А Тарон, улыбаясь, продолжал:

-Конечно, это было рискованно, но ведь ты справился, не так ли? Аэроктиры голодны и особенно опасны в это время года, зато ты вышел победителем. Это была всего лишь небольшая проверка твоих качеств, Луэт.

-Небольшая проверка?! Ничего себе проверочка!

Да эта тварь хотела сожрать меня! – закричал Луэт звенящим от напряжения голосом, - я ухожу, если я больше не нужен, проще было сказать мне об этом.

-Вот телега и дуга, я вам больше не слуга, - сказал Тарон, - никуда ты не пойдешь, Луэт, потому что ты мой раб, и всегда им будешь, раб и не более того, ты раб, я господин.

Луэт повернулся на каблуках и вышел.

В маленькой комнате для прислуги было темно, но Луэт не стал зажигать свет, он бросился на скрипучую кровать и предался воспоминаниям. Детство, игры с младшей сестрой, время беспечных забав – всё это пролетело так быстро, и казалось таким далеким. Его мать умерла рано, отец был больным и немощным. Луэт должен был зарабатывать на хлеб и кормить семью.

Однажды к ним пришли сборщики налогов.

Они бесцеремонно ворвались в дом.

-Но мы отдали все налоги в прошлый раз, - сказал старик.

Они ответили, что великий император увеличивает налоги.

Старик был в отчаянии.

-Нам нечего дать, - простонал он, - если вы заберете последнее, нам нечего будет есть.

-Ну, так и подыхай с голоду, - закричали они, - мы не верим тебе, верно, спрятал где-нибудь деньги.

Они набросились на старика, и неизвестно чем бы это закончилось, но тут вошел Луэт. Он велел им убираться прочь, но они расхохотались ему в лицо. Он избил их и выкинул из дома.

Они вернулись к Тарону и рассказали ему всё.

« Так, так, - сказал он, - этот силач может мне пригодиться».

Прошло несколько дней, Луэт, его сестра и отец уже успели забыть о случившемся, но тут явились воины Тарона.

-Что вам нужно? – пролепетал старик, - у нас нет денег.

-Нам не нужны деньги, - ответили они, мы пришли, чтобы забрать твоего сына.

-Как? За что? Что он такого сделал? Вы… вы не можете забрать моего мальчика…

Луэт дал отпор. Он убил пятерых, а остальные были тяжело ранены. Военачальник видел, что дело плохо. Он велел схватить девушку и старика.

-Если ты будешь сопротивляться, Луэт, мы убьем твоих сестру и отца, если хочешь, чтоб они остались живы, отправляйся с нами.

Луэту не оставалось ничего другого, как согласиться. Последнее, что он помнил, были слезы его сестры Розалины и отчаянный крик отца.

В замке Тарона Луэта обучили боевым искусствам, и он стал одним из самых лучших воинов. Луэт не хотел быть рабом, но… В замке Тарона быстро учат покорности. Через несколько месяцев родной отец не смог бы узнать своего сына. Взгляд Луэта потускнел, плечи ссутулились, а в голосе появилась какая-то робкая, заискивающая нотка. Он жил в постоянном страхе за свою жизнь. Его жизнь похожая на бесконечное путешествие в темном тоннеле, в котором не видно просвета, была ужасна. Императору было не так-то просто угодить.

Вошел друг Луэта Фариций, он пытался развлечь Луэта веселыми разговорами и шутками, но Луэт попросил оставить его одного.Фариций ушел. Луэт уснул, во сне он увидел свою семью. Когда он проснулся, то пожалел об этом. Действительность была куда хуже любого, самого страшного кошмара. Его утешала только дружба с Фарицием. Вот настоящий друг!

Мрачным, зловещим был императорский дворец с его высокими потолками, с его окнами, занавешенными плотными шторами, с его мозаичным полом. Слуги двигались бесшумно, как призраки. Громкая речь казалась здесь такой странной и неуместной. Все краски стерты,

все звуки приглушены.

Однажды Луэт шел по коридору и услыхал протяжный, полный муки крик. Он доносился из камеры пыток, и Луэт поспешил туда. К стене был

прикован окровавленный, истерзанный старик, рядом с ним стояла Таразиз – сестра Тарона с раскаленными щипцами в руках.

-Ну же, признавайся, вражеский шпион, не то я вырву из тебя признание.

- Я не шпион, я всего лишь заблудился.

Таразиз обернулась.

- А, это ты, Луэт, я устала, пойду отдохнуть, а ты продолжай вместо меня.

Таразиз вышла, а Луэт подошел к старику.

-Лучше убейте меня, но не мучьте больше, - прохрипел тот, - но Луэт сказал ему, что хочет спасти его.

Он освободил старика, и, бережно поддерживая, повёл его к выходу. Стражник остановил их.

-Кто это с тобой, Луэт? – спросил он подозрительно.

- Этот? – Луэт указал на прикрытого плащом старика, тот, шатаясь, пытался удержаться на ногах, - да ты что не видишь, он мертвецки пьян, ну, не дури, Айнрад, пусти нас.

Луэт отпустил старика, который долго благодарил своего спасителя, и вернулся назад.

Таразиз, заметив исчезновение пленника, сказала Луэту, что должна наказать его, но у нее такое хорошее настроение, что она не станет этого делать.

Луэт подумал, что за спасение этого старика, ему, возможно, простится часть его ошибок, сделанных на жизненном пути.

Через несколько дней к Тарону вбежал его воин и сказал, что на его отряд напали чудовища Дрейкогоны, и требуется помощь. Тарон отправил войско во главе с Фарицием, который подчинился весьма неохотно. При первой же возможности Фариций спрятался в кусты.

Монстры были больше Аэроктиров, но меньше Фалькоров. Они походили на гигантских амёб, этакая огромная желеобразная постоянно колышущаяся масса. Они выбрасывали вперед свои щупальца, раскраивали жертве череп, и съедали мозг. Внезапно с другой стороны на войско Тарона напали Аэроктиры. Люди оказались « между молотом и наковальней».

Отступать было нельзя, выхода не было. Один из воинов побежал за Луэтом. Когда тот явился, битва была в самом разгаре.

-Мы обречены. Всё кончено, - сказал воин, но Луэт возразил ему:

-Ты хорошо сделал, что побежал за мной, на свете нет безвыходных ситуаций. Дрейкогоны – стадные животные, если убить их вожака, они уйдут, а с Аэроктирами вы уж постарайтесь справиться сами.

Луэт заметил самого крупного Дрейкогона и побежал ему навстречу. Дрейкогон выбросил вперед свои щупальца, но Луэт пригнулся к земле, и чудовище промахнулось.

Луэт побежал прочь, Дрейкогон погнался за ним.

Когда Луэт отбежал достаточно далеко, он остановился. Его глаза сверкали в предвкушении битвы. Дрейкогон вновь выбросил свои щупальца, но Луэт нанес сокрушительный удар, и отрубил их. Потом он направил на Дрейкогона луч мгелы – огнестрельного оружия, и Дрейкогон превратился в груду горелого мяса.

Когда Луэт вернулся, люди уже прогнали Аэроктиров. Они победили. Фариций выполз из кустов, весь испачканный зеленой кровью Аэроктира. Луэт улыбнулся, увидев его.

-Ты убил Аэроктира, Фариций. Поздравляю. Ты, наверно, храбро сражался.

-Да, я убил Аэроктира, - сказал Фариций хвастливо, - раз, раз, я отрубил ему лапы, хвост, и его глупую голову под конец.

Фариций лгал.

Он специально выпачкался в крови Аэроктира, убитого кем-то другим, чтобы оставить о себе впечатление храбреца.

-А я вот убил вожака Дрейкогонов, - сказал Луэт смущенно.

-О, Луэт, прошу тебя, отдай мне щупальца Дрейкогона, чтобы император поверил, что это я убил его.

-Для тебя всё что угодно, друг.

Они отправились во дворец.

Фариций был весьма самодоволен и важен.

Они явились пред очи императора.

Фариций заявил, что убил вожака Дрейкогонов.

-Нет, что-то не верится, - протянул Тарон насмешливо.

Фариций предъявил в качестве доказательства щупальца Дрейкогона.

-Я недооценил тебя, Фариций. А в тебе, Луэт, я разочаровался, - сказал Тарон.

Внешность Императора Тарона была совсем обыкновенной и невыразительной. Его лицо можно было увидеть в толпе и тут же забыть. Высокий блондин без усов, но с небольшой остроконечной бородкой. Выдающиеся скулы, беспокойный мутный взгляд, бесцветные брови и ресницы. Его младшая сестра, наоборот, была красавица. Белоснежная кожа, стройная фигура, большая и упругая грудь, длинные ноги, светлые, до странности светлые голубые глаза, невинные, как у ребенка, светлые кудри золотистой волной опускавшиеся на плечи, и пухлые, чувственные, алые губы, нарочно созданные для сладких поцелуев и знойных наслаждений.

Таков был портрет Таразиз – младшей сестры императора.

Однажды она позвала к себе Луэта. Он осторожно вошел в её покои. Её комната была богато обставлена. Роскошное ложе застелено чёрным бархатом. Она встретила его с каким-то странным блеском в глазах и с лукавой усмешкой.

Луэт поклонился, ожидая приказа. Она улыбнулась и скинула с себя одежду. Её белое платье упало к её ногам. Таразиз была совершенно обнаженной. Луэт отвернулся.

-Не строй из себя святошу, Луэт. Посмотри на меня. Разве я не прекрасна? Ночь длинна и постель мягка и удобна. Я хочу тебя, Луэт.

Он посмотрел на неё.

-Поищите себе кого-нибудь другого для постельных утех, госпожа императрица. Я не гожусь на эту роль. Вот так.

-Как, ты отказываешься? Пойми, ты раб, я госпожа. Я могла бы заставить тебя. Но я хочу, чтобы ты разделил со мной ложе добровольно.

Может быть, ты не любишь женщин?

Но нет, ты слишком мужественный. Конечно, ты любишь женщин.

-Вам лучше выбрать Фариция. Он давно мечтает об этом.

-Мне не нужен Фариций. Мне вообще никто не нужен кроме тебя, Луэт. Я тебя люблю.

-Вы не любите меня. Вы не знаете, что такое любовь. Я хотел бы, чтобы вы узнали это чувство, но сам я не за какие деньги не соглашусь быть предметом вашей страсти. Я не хочу быть чем-то вроде игрушки, которую кладут с собой в постель, а затем отбрасывают за ненадобностью.

-Я оказываю тебе честь, Луэт. Неужели ты не понимаешь? Я прекрасна, Луэт, я желанна.

Он посмотрел на неё и не смог отвести глаз. Соблазн был очень велик. Он едва не шагнул в её объятия, но удержался от этого шага. На её прекрасном лице застыло жестокое, порочное, алчное выражение. Луэт отшатнулся.

-Вы просто самка, - сказал он необдуманно.

-Что?! – прошипела Таразиз.

-Вы красивая самка, разомлевшая от лени и похоти, - сказал он неосторожно и дерзко.

-Ты заплатишь за это оскорбление, раб! – Таразиз накинула на себя одежду и выбежала прочь.

Она пожаловалась Тарону на то, что один наглый раб оскорбил её.

-Луэт? – улыбнулся Тарон.

-Как ты догадался? – спросила она.

-Только он один позволяет себе дерзости, остальные слуги покорны. Ты просишь, чтобы я казнил его, но я должен знать, в чём его вина.

Таразиз рассказала. Тарон расхохотался.

-Раб сказал правду, ты действительно такая.

-Хорошо, я сама накажу его.

Таразиз велела связать Луэта и подтянуть его за руки к потолку.

Она долго пытала его раскаленным железом, но Луэт не издал ни стона. Таразиз сказала ему, что могла бы продолжить и замучить его до смерти, но не станет этого делать, так как он слишком красив.

Рубцы на его спине еще не успели как следует зажить, когда на Луэта свалилась новая беда.

Тарон решил уничтожить непокорный город Нрутас, жители которого не платили ему дани.

Император хотел стереть Нрутас с лица земли,

не щадя ни детей, ни женщин, ни стариков, а городские богатства забрать себе.

-Жители Нрутаса не платят мне дани, значит,

не будет денег, не будет денег и обнищает казна,

и чужеземцы легко нападут на Эурион, - заявил Тарон.

Луэт осмелился возразить.

-Оставьте несчастный Нрутас в покое, - сказал он.

-Что?! – закричал Тарон в ярости, - мой раб перечит мне, мне, своему императору! У тебя слишком длинный язык, Луэт.

Луэт отшатнулся в испуге, но было уже поздно.

Из под руки Тарона вылетел огненный шар и ударил Луэта в грудь. Луэт упал. По его телу прошли электрические голубые зигзаги. Его разрывала на куски невыносимая, нечеловеческая боль. Тарон, улыбаясь, смотрел, как Луэт извивается в судорогах у подножия трона. Такую боль невозможно было вынести, но Луэт был сильным. С губ его сорвался протяжный стон. Тарон злобно расхохотался. Луэта била дрожь, ему казалось, что его сердце вот – вот выскочит из груди. Голубые зигзаги страшной болью скручивали его тело. Пытка « Голубой зигзаг» была одной из самых ужасных.

Луэт бессильно распростерся около трона.

-Пощадите меня, мой Повелитель! – простонал Луэт, - умоляю, пощадите меня. Я, ничтожный раб, осмелился перечить Вам. Клянусь, этого никогда больше не повторится. Я буду говорить, только когда Вы прикажите мне.

-Действительно, это никогда больше не повторится. А знаешь, почему? Потому что я убью тебя, Луэт. Готовься к смерти, раб.

В это время вошла Таразиз.

-Оставь его, брат! – сказала она.

-Он осмелился перечить мне, - возразил Тарон, - этот дерзкий раб стал указывать мне, кого мне казнить и кого миловать, за это Луэт умрет в страшных муках.

-Он слишком хороший воин, чтобы мы могли позволить себе потерять его, еще немного, и он умрет или навсегда останется калекой, - ответила Таразиз, - прошу тебя, отпусти его, Луэт уже получил хороший урок, который на всю жизнь запомнит.

Тарон нехотя кивнул.

-Только ради тебя, сестра.

«Голубые зигзаги» исчезли. Луэт еле-еле поднялся и выбежал прочь. В коридоре силы ему изменили, и он вынужден был схватиться за стену, чтобы не упасть. Фариций сказал ему, что Луэт сам во всём виноват. Луэт посмотрел на него с укором, он ожидал от Фариция сочувствия, но никак не этих слов. И это называется друг?!

«Голубой зигзаг» не прошёл даром, и Луэт должен был ходить, опираясь на трость. Однажды Тарон позвал его к себе. Самодовольно усмехаясь, он сказал Луэту, что исполнил своё намерение и стер Нрутас с лица земли, и убил всех его жителей, всех, до единого.

Луэт молчал.

-Почему ты молчишь, раб?

-Если мой император прикажет мне говорить, я скажу.

-Говори, раб, я приказываю.

-Вы уничтожили Нрутас. Что ж, такова была Ваша воля. Разве такая жалкая пылинка, как я, может перечить Вам, величайшему из императоров.

Тарон усмехнулся и сказал, что рад тому что «Голубой зигзаг» научил - таки Луэта покорности.

-Да, я самый великий из императоров. Все боятся меня. Горе тем, кто становится у меня на пути!

Тарон долго разглагольствовал о своем величии.

Луэт почувствовал, что ноги его подгибаются.

-Если мой повелитель позволит, то его ничтожный раб уйдет, - сказал он жалобно.

-Долго ты еще будешь хромать, бедняжка, - засмеялся Тарон и вырвал из рук Луэта трость.

Луэт упал и тщетно пытался подняться.

-Отдайте мне трость, - просил он.

-Не дам, - забавлялся Тарон.

Вошла Таразиз.

-Прекрати, Тарон. Бери свою трость, Луэт.

-Спасибо, императрица, мне так тяжело ходить сейчас.

-Обопрись на мою руку, Луэт. Тебе очень больно?

Прихрамывая, Луэт вышел.

Они посмотрели ему вслед.

Одна с сочувствием, а другой с насмешкой.

Тарон был прав: Луэт хромал три с половиной месяца. Пережитая пытка напоминала о себе жуткой болью.

Некоторые из слуг сочувствовали Луэту, но большинство ( и в их числе был Фариций) злорадствовало: допрыгался – таки выскочка Луэт, допрыгался! И поделом, нечего заступаться за какой-то городишко. Больше Луэт не осмеливался перечить Тарону, и тот не упускал случая унизить его.

Луэт заперся в своей каморке и простонал: «Когда же это кончится?»

Ехидный рассудок уверенно прокаркал мрачный ответ: « Терпи, раб. Никогда не кончится. Никогда!»

Глава 6

В голубом небе пролетел звездолет и упал, дымясь, посреди поляны.

Все члены пятого отряда поспешили туда.

Из звездолета вышла женщина с необычной внешностью. У нее была кожа цвета морской волны, оранжевые глаза и остроконечные уши.

Её большая голова была абсолютно лысой.

Она заговорила на каком-то незнакомом языке, они сказали, что не понимают её. Женщина вернулась в кабину звездолета, и вынесла оттуда небольшой прямоугольный предмет. Она нажала кнопку, и предмет заговорил на языке эурионцев.

-Нам нужна ваша помощь. У нас на борту женщина. Она вот-вот родит.

-О, - вырвалось у Эдмонда, - а чем же мы можем помочь, у нас мало медикаментов. Я не уверен, что наши лекарства подойдут вам.

-Лекарства у нас есть. Не могли бы вы одолжить звездолет, чтобы мы могли улететь с этой планеты?

Эдмонд не успел ответить. Из покореженного звездолета раздался полный муки крик. Женщина рожала. Её спутница бросилась ей на помощь. Через какое-то время она вынесла плотно закутанного младенца. Нагретая обшивка звездолета зловеще отсвечивала красным, казалось, он вот-вот взорвется. Миранда обратила внимание Эдмонда на это.

С ужасающим лязгом раскрылись двери, и наружу вышел могучий мужчина. Он нес на руках прекрасную, но бледную женщину.

-Ашокард, ты не должна умирать, только не сейчас. Очнись, - мужчина был близок к истерике. Он хлестнул женщину по щеке.

-Не умирай, не смей, я сказал!

-Господин, - обратилась к нему вторая женщина, - мы должны немедленно улететь отсюда. Звездолет скоро взорвется, и взрывом уничтожит всё живое на этой поляне.

-Умоляю, - она посмотрела на Эдмонда, - дайте нам какой-нибудь из ваших звездолетов, хоть самый плохонький.

-Нет, - голос Эдмонда звучал печально, но твёрдо, -мы ведём борьбу за освобождение нашей Родины от тирана. У нас каждая мелочь на счету.

Мужчина, державший свою жену на руках, резко прикрикнул на служанку.

-Пристрой младенца в какую-нибудь семью, выживет, значит, выживет, умрет, мне всё равно.

-Но как вы можете, - пролепетала служанка.

-Молчать! Этот ребенок своим рождением почти убил Ашокард. Мне плевать на него, хотя он и родной мне. Оставайся здесь и нянчись с этим младенцем, я тебя увольняю.

А я с женой попытаюсь долететь до ближайшей космической мед. станции. Молю Высшие Силы, чтобы её спасли.

Глава 7

Уже долгими месяцами стоял непроницаемый, густой белый туман. Под покровом тумана Луэт решился сбежать. Ему это удалось. По колено проваливаясь в болото, опираясь на посох, продираясь сквозь колючие ветви, он стремился вперед к надежде на свободу. Вдруг Луэт услышал переговаривающиеся голоса.

« Аристаль, Аристаль! Где ты? Мы не видим и не слышим тебя!»

Нос к носу Луэт столкнулся с невыразимо прекрасной девушкой. Роскошные фиолетовые волосы обрамляли её лицо.

-Кто ты? – спросила она. – Как будто долго-долго откуда-то бежал.

Запыхавшийся Луэт молчал.

-Не бойся, я помогу тебе выбраться из болота. Иди за мной.

Вскоре Луэт ощутил твёрдую почву под ногами и понял, что он спасён.

Он полностью доверился этой необычной девушке. Аристаль же терзали сомнения. Она понимала, что не сможет оставить своего спутника одного, но всё-таки она совершенно ничего о нем не знала, и не предполагала, какая реакция будет у её товарищей по оружию, когда она приведет его в отряд.

… А в это время туман наползал на Сомбриат и дворец Тарона всё неотвратимей.

Испуганный слуга вбежал в покои императора.

« Повелитель! Ваша сестра… Взгляните сами!»

Тарон вошел в комнату Таразиз. Она висела под потолком и из её рук и ног выходили потоки белого света. Тарон замер. Сила, которую он собирал по крупицам, о которой вычитывал в древних книгах, которая раньше принадлежала только ему одному, теперь принадлежит и его сестре тоже?! Ну, нет, он не собирается делиться с младшей сестрёнкой своей силой!

« Голубой зигзаг» вырвался из-под пальцев Тарона и ударил Таразиз в грудь.

« Закуйте её в цепи и не давайте ей ни еды, ни воды», - велел Тарон слугам. « Надеюсь, эта кратковременная вспышка Силы пройдет», - подумал он.

Но когда Тарон зашёл навестить сестру, комната лучилась белым светом, а разбитые цепи валялись на полу.

«Прости, сестрёнка, видно, придется взяться за тебя серьёзно, ты уж потерпи, будет немного больно».

« Голубой зигзаг» вновь и вновь охватывал болью тело Таразиз.

«За что ты так со мной, Тарон?» - кричала она, -

« Почему ты мучаешь меня, братик?»

Видя, что Таразиз без сознания, Тарон ушел к себе.

В это время туман заполнил весь его замок. Казалось, еще немного, и он задушит Тарона.

Вдруг по его глазам полоснула яркая вспышка света, и туман рассеялся.

« Слуги!» - закричал император.

Никто не откликнулся на его призыв.

Он заглянул во все комнаты своего дворца, но ни слуг, ни узников, томящихся в подземелье, никого не было видно, никто не попадался ему навстречу ни живым, ни мёртвым.

« Таразиз, сестрёнка!» - в ужасе закричал Тарон.

Он покинул дворец и побежал, куда глаза глядят, надеясь отыскать Таразиз.

Неизвестно сколько Тарон пробирался через туман. Несколько раз он спотыкался и падал в грязь, пачкая дорогую одежду.

Наконец, Тарон добрался до поляны, на которой странным полукругом виднелись фигуры, похожие на очертания деревьев. Это были люди,

но Тарон не смог их разглядеть из-за тумана.

Люди подошли поближе и обступили его со всех сторон. На них были роскошные одежды и длинные кожаные плащи коричневого и черного цвета.

-Вы не видели мою сестру? - дрожащим голосом спросилих Тарон.

-Послушай меня, - обратился к нему высокий старик, по-видимому, главный среди этих людей, - астрологи сказали, что Эурион сейчас проходит сквозь метеоритный дождь, но это не достоверная информация. Эурион захватила враждебная энергия, которая в виде белого тумана пробирается во все уголки планеты. Я и мой народ сдерживаем её. Нам придется убыстрить время, чтобы изгнать эту враждебную сущность. Что же касается твоей сестры, то какую цену ты готов заплатить, чтобы узнать, что с ней?

-Всё что угодно! – закричал Тарон.

-Она жива и здорова, но ты её больше

не увидишь. Она навсегда забудет тебя.

За совершённые тобой прежде злодеяния тебе также придется расплачиваться. Раскаиваешься ли ты?

-Нет, я ни в чем не виноват, и раскаиваться мне

не в чем.

А в это время Эдмонд послал на разведку в дальние окрестности Луэта, Йалокина, Миранду и Аристаль. Им нужно было разделиться. Йалокин и Луэт пошли в горы, а Миранда и Аристаль к водопаду. Вскоре Луэт потерял Йалокина

в тумане, он звал его, но тщетно. Туман, казалось, поглощал самый звук его голоса.

-Успокойся, - сказал ему кто-то. Луэт обернулся и

увидел высокого старика. Весь его облик был смутно знаком Луэту.

-Я помню вас, – сказал Луэт.

-Да, мой мальчик, ты спас меня от Таразиз. За это и я помогу, чем сумею. Я и мой народ амилуни сдерживаем враждебную энергию изо всех сил, но будет очень много жертв.

Боюсь, что остальные члены освободительных отрядов уже мертвы.

-Что?! – закричал Луэт, - значит и Эдмонд и Соурия, и остальные?!

-Выживешь ты, Йалокин, Миранда и Аристаль.

-А кто все эти люди?

-О, это очень плохо, туман сначала высасывает

память, эмоции, всю душу человека, а потом пожирает его плоть. Держись, мой мальчик, держись! Ты выживешь, и снова встретишься со своими друзьями, я тебе обещаю.

Глава 8

Встречи выпускников Академии каждый год проходили в гостях у кого-нибудь из них.

Хозяин сегодняшнего торжества поднялся из-за стола.

-Извините, я должен вас оставить на несколько минут.

Он хотел лично встретить опоздавшего однокурсника. Тот пришел не один, а с незнакомой молодой женщиной.

-Вот, Зордак, разреши тебе представить, это Хаш.

Проголодавшийся гость поспешил к столу, а Хаш и Зордак остались наедине.

Она пожирала его взглядом, и Зордаку стало неуютно.

-Вы тэннайт?

-Не надо бросаться титулами, - остановил он её, - вы же не хотите поставить моих гостей в неловкое положение.

-Но почему? Пусть знают! Они недостойны находиться с вами под одной крышей.

-Разве вы тоже титулованная особа?

Она покраснела.

-Нет, но…

-В таком случае давайте закроем эту тему, - Зордак обвел рукой зал, - развлекайтесь.

Приглушенный свет рассеивался по комнате, мягкими бликами ложась на лица двух молодых людей, сидящих в креслах напротив друг друга.

Келс выпил предложенную айлуфту залпом.

-Зордак, только ты один можешь мне помочь.

Мой младший брат Дирк, ну, ты его помнишь, он уехал в Лагмар. И вот уже несколько месяцев от него нет вестей. А в Лагмаре какая-то болезнь распространяется. Об этом как-то мельком сказали в новостях, а сейчас замалчивают.

В Лагмар никого не впускают и не выпускают.

Зордак, помоги мне! Я не могу поехать туда сам, даже если бы путь был свободен. Мои родители,

они совсем старенькие и больные, я должен быть с ними. Помоги, умоляю!

Келс попытался встать на колени, но Зордак его остановил.

-Прекрати. Хорошо, я найду твоего братца.

-Спасибо, Зордак!

-Благодарить еще рано.

До Лагмара Зордак добрался без приключений.

Его деньги легко открыли перед ним дорогу, и его даже не пытались задержать.

Город жил своей обычной жизнью, как будто ничего не случилось. Никаких больных Зордак

не встретил.

«Должно быть, их изолировали», - мелькнула мысль.

«Вы не видели тут парня, его зовут Дирк, такой среднего роста, круглолицый, и по фигуре заметно, что увлекается сладким и мучным.

Он мне денег должен.

Ему сочувственно кивали. Правду о скорбящих родственниках Зордак не говорил. Наступил вечер.

«Надо будет завтра нанять кого-нибудь, чтобы Дирка нашли и аккуратно привели ко мне».

Вывеска с нарисованным поваром, скрипя, покачивалась на ветру. Зордак толкнул дверь и вошел.

-Чего изволите?

Обычно хозяева трактирчиков и кабаков выглядят иначе. По крайней мере, те, кого встречал Зордак, были пухленькими и румяными. Этот был худой да бледный. Либо готовят здесь невкусно, либо финансовые дела идут не очень хорошо, либо этот человек с фиолетовыми тенями под глазами и глубокими морщинами уже успел подхватить болезнь, прячущуюся в закоулках Лагмара.

Зордак хотел было сделать заказ, но в это время увидел, что в самом темном углу, облокотясь на столик, сладко посапывает Дирк.

-Принесите, пожалуйста, холодной воды.

Он плеснул на спящего, и тот зафыркал, отбрасывая со лба мокрые волосы. Дирк был настолько пьян, что не мог не то что внятно говорить, но даже сфокусировать взгляд.

Зордак схватил его за шиворот и выволок на улицу. Кворр замечательный транспорт и способен двигаться по заранее запрограммированному маршруту. Недостатком кворра было то, что он рассчитан на одного.

Зордак отворил дверцу, толкнул внутрь Дирка, который тут же свернулся калачиком на мягком сиденье. Зордак посмотрел вслед удаляющемуся кворру, чувствуя, как затихает гнев. Родители и брат с ума сходят, а парень в чужом городе напивается до зеленых соплей! Ну, ничего, скоро Дирк будет дома. Личные опознавательные номера на кворре позволят добраться без неприятностей.

«Надо бы и мне отсюда уезжать поскорее».

Зордак повернулся, чтобы уйти, но его внутренности опалил приступ голода.

-Дайте мне ваше коронное блюдо.

Но хозяин, казалось, не слышал. Его рот был приоткрыт, он тяжело дышал, на лбу блестели капельки пота. Резким движением он вынул из кармана шприц, наполненный мутной коричневой жидкостью, закатал рукав и ввел содержимое шприца в вену. Со вздохом облегчения пояснил:

-Это вакцина. Её надо вводить каждый день по два раза. Я на грани разорения, она стоит дорого, но жизнь-то дороже.

Зордак отодвинул от себя тарелку.

-Где взять вакцину?

-Её можно приобрести у начальника службы безопасности.

-Где он?

-На площади стоит дом с двумя угловыми башнями, повернете налево, но можно пойти к аптекарю. У него тоже есть.

Зордак поспешно вышел.

Начал накрапывать дождь.

Вслед ему закричал хозяин харчевни:

- Вы сейчас не попадете туда!

Зордак хотел остановить кворр, но весь транспорт словно исчез. Пришлось идти пешком.

Затем Зордак перешел на бег. Он сталкивался с прохожими, которые попадались ему навстречу.

В пелене дождя все здания казались одинаковыми.

Изнемогая от усталости, Зордак остановился.

Словно ожидая этого, дождь кончился.

Ярко блестела под солнцем листва, цветы разливали в воздухе сладкий аромат.

Птичье пение было слаженным, как высоко оплачиваемый оркестр.

Зордак стоял, согнувшись, уперев руки в колени, пытаясь отдышаться.

Мимо него проходили люди.

Он уловил обрывки фраз:

- Сегодня праздник, стражники раздают вакцину по сниженной цене.

Зордак распрямился, увидел, что все люди идут в одном направлении.

Он отправился вслед за ними и оказался в толпе,

возбужденно распевавшей песню, по своей торжественности напоминающую гимн.

Слов нельзя было разобрать в многоголосом хоре.

Затем грянула музыка, столь громкая, что Зордак едва не оглох. Толпа умолкла, и музыка чуть сбавила темп.

Зордак облегченно вздохнул, и тут когда он меньше всего этого ожидал, музыка опять взвилась, и казалось, поглотила толпу и его, маленькую песчинку в этой толпе.

Опасаясь за свой слух, он попятился, но отступать было некуда: со всех сторон он был сжат телами людей.

«Я оглохну, а потом меня раздавят» - мелькнула паническая мысль.

-Пожалуйста, замолчи! – мысленно обратился он к музыке, - я должен выбраться отсюда живым.

Стало душно. Зордак раскрывал рот, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха. Голова кружилась. В глазах потемнело. Зордак очнулся от холода, он лежал посреди улицы.

Не было сил удивляться тому, что остался жив.

Кое-как он встал и побрел без цели, будто в замедленной съемке.

Поднимал ногу, и с трудом ставил её на землю,

словно это была не живая плоть, а железная, изъеденная ржавчиной палка.

В ушах раздавался непрерывный тоненький звон. Очень хотелось закрыть глаза, и когда Зордак на мгновение закрывал их, под веками вспыхивали зеленые и красные круги, отчего почему-то становилось больно, но идти и смотреть было еще больнее.

Впереди виднелась вывеска с большими сверкающими буквами. За ней что-то неясно чернело. Он вяло подумал, что это может быть дом с угловыми башнями, за которым живет начальник службы безопасности, а вывеска могла находиться на аптеке.

Зордак ускорил шаги, вернее, ему только казалось, что он идет быстрее, на самом деле, он едва переставлял ноги.

Воздух вдруг стал тягучим.

Зордак открыл рот, пытаясь сделать глубокий вдох, но в глазах опять потемнело, и он упал.

Он плавал в черном тумане, когда неожиданная боль в руке удивила его. Удивившись тому, что может удивляться, он увидел красное пятно, и тут же ясное восприятие красок вернулось. Красным пятном оказалась кровь, выступившая после укола.

Два неестественно мускулистых человека держали его за воротник, третий отбросил пустой шприц. Затем те двое резко отпустили Зордака, и он рухнул на пол, словно маленький ребенок, не умеющий ходить.

Постепенно становилось всё легче дышать.

Никогда еще воздух не казался ему столь нежным.

Затем Зордак огляделся и увидел ступени, он встал и пошел к ним. На уровне его глаз находилось подножие кресла. В кресле сидела женщина. Она приветливо улыбнулась ему.

-Здравствуй.

-Здравствуйте.

-Ты, наверно, еще не пришел в себя, раз не узнал меня.

Она капризно надула губки.

Зордак долго всматривался в её нарумяненное лицо.

-Простите, не припоминаю.

-Меня зовут Хаш.

Это имя мне ни о чем не говорит.

-Все еще может измениться. Я бы с удовольствием взяла тебя в любовники.

-Я не вещь. Меня нельзя просто взять и использовать.

-Всё в этом мире продается и покупается.

Мы могли бы доставить друг другу взаимное удовольствие, мой сладкий.

Посмотри вокруг. Это всё моё, развлекайся.

Яркая вспышка озарения мелькнула в мозгу Зордака.

-Вспомнил! Мой однокурсник привел вас с собой на мою вечеринку.

-Наконец-то ты вспомнил меня.

-Я хотел бы попросить вас говорить мне: « вы».

-Нет, это моя игра, и мои правила.

-Я не собираюсь играть не в какие игры.

-Не собирается он! Весь этот город живет по моим правилам.

-Что это значит?

-С помощью хороших связей я достала вирус и вакцину. Это стоило мне больших трудов и денег,

но потом всё окупилось. Этот город упал к моим ногам, как перезревший плод с ветки, мне оставалось лишь потрясти.

-Значит, ты наживаешься на страданиях людей.

-О, напротив. Я помогаю им выжить. Жизнь ведь не имеет цены, не так ли? Они должны быть благодарны мне.

Зордак приблизился к Хаш.

-Ты должна немедленно освободить город!

Хаш улыбнулась.

-Заставь меня!

Из полумрака огромного зала выступили стражники, встав по бокам трона Хаш.

Один из них выставил вперед остро отточенную пику и кинулся на Зордака. Тот ловко отскочил

в сторону, вырвал пику из рук врага, и полоснул его по ноге.

Стражник с криком повалился на пол.

Слуги Хаш окружили Зордака плотным кольцом.

Используя пику, как шест, он перепрыгнул через окружение.

В это время в зал быстро, как молния, влетел юноша, убив нескольких стражников, он прорвался к трону Хаш. В его руке блеснуло лезвие.

Хаш завизжала.

Стражники кинулись на выручку хозяйке.

Они заломили юноше руки и повалили его на пол.

-Бросьте его суаксай-суаб! – крикнула Хаш.

Зордак мог бы сбежать, воспользовавшись тем,

что внимание стражников переключилось на юношу, но замер на месте, побледнев от ужаса.

Он слышал о суаксай-суаб, но считал, что они вымерли.

Суаксай-суаб использовались древними правителями для казней, поэтому в давние времена мятежей почти не было.

Люди трепетали от одного упоминания суаксай-суаб.

Это были настолько отвратительные монстры, что даже человеку с богатым воображением было не под силу их представить. Они никогда не убивали жертву сразу и могли мучить её месяцами.

Стражники медлили исполнить приказ.

Вдруг разбились окна, люди посыпались на пол, точно град. С воинственными воплями они набрасывались на стражников и убивали их.

Массивные, двустворчатые двери распахнулись,

людская лавина сметала врагов на своем пути.

Нападавшие были так худы, что напоминали скелеты, обтянутые кожей. Оружие выглядело неимоверно огромным в их тонких, как тростинки, руках. Их лица были настолько бледны, что казалось, из них выкачали всю кровь.

Но они сражались с такой яростью, что могучие стражники отступали перед их напором.

Зордак огляделся в поисках юноши.

Стражник в распахнувшейся жилетке держал юношу за волосы, нависая над ним, как гора.

Зордак швырнул в стражника пику, но промахнулся. Пика застряла в стене, рядом с врагом. Тогда Зордак поднял шлем, скатившийся с головы одного из убитых, и кинул в стражника.

Стражник отбросил юношу в сторону, небрежной,

расслабленно-вихляющей походкой подошел к Зордаку, и ударил его так, что тот отлетел к противоположной стене, затем несколько раз пнул лежащего сапогом под ребра.

-С кем ты связался, сопляк!

Стражник схватил Зордака за одежду и поднял над головой.

-Да я тебя об колено переломлю!

За спиной стражника вовсю кипело сражение.

Предсмертный крик соратника заставил его разжать руки.

Зордак понял, что враг слишком силен для него,

и порадовался тому, что остался жив.

В это время помещение наполнил густой дым,

в котором ничего нельзя было разглядеть.

Зордак, прихрамывая, побрел прочь.

Битва замерла.

Только темные силуэты людей виднелись то тут, то там. Изредка враги сталкивались нос к носу с друг другом, раздавались крики, и всё опять затихало.

Вдруг десятки людей закричали одновременно, затем послышалось хрипение. Раздирая ногтями шею, люди падали, корчась от удушья.

Зажав платком рот и нос, Зордак старался быстрее найти выход.

Оставалось надеяться, что удушающее вещество выветрится через разбитые окна, которые находились, к сожалению, слишком высоко, чтобы люди могли выбраться без помощи абордажных крючьев.

Зордак наткнулся на что-то мягкое, два трупа: стражник и один из восставших. Их руки были так странно вытянуты, словно указывали куда-то.

Зордак пошел в ту сторону и увидел дверь.

Навалился всем телом на рычаг, но дверь не поддавалась.

«Это конец», - подумал он. Лёгкие так горели от нестерпимой боли, что, казалось, вот-вот разорвутся.

И тут дверь приоткрылась ровно настолько, что Зордак смог протиснуться в образовавшуюся щель. Пройдя ряд богато украшенных комнат, Зордак услышал крик.

Тот самый юноша, вооруженный двумя мечами,

сражался… Зордак не мог поверить собственным глазам, с одним из суаксай-суаб.

Юноша уже не мог держаться, силы его покидали.

Зордак кинулся на выручку. Вдвоем они еле-еле победили монстра.

Прошли в другую комнату, Зордак обратил внимание на огромные чаны с варящейся жидкостью.

-Это вакцина! – крикнул юноша, - надо распылить её над городом, и люди будут здоровы, - юноша отступил на шаг, оценивая чаны с вакциной, - или раздать её горожанам, здесь на всех хватит.

Вдруг за спиной юноши открылся люк, оттуда вылезло щупальце суаксай-суаб и схватило юношу за щиколотку.

Одним ударом Зордак отрубил щупальце, и крикнул юноше:

-Беги! Убегай и позаботься о вакцине!

Юноша убежал, а Зордак всё отрубал и отрубал щупальца. Но их было слишком много.

… Кто-то кричал пронзительно и страшно, на одной ноте. Почему он так громко кричит? Когда же он замолкнет? Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем Зордак понял, что кричит он сам. Крик раскаленной иглой ввинчивался в мозг, а щупальца держали на весу беспомощное человеческое тело, впиваясь в кожу, и ломая кости.

Милосердная тьма наконец пришла, и Зордак потерял сознание.

Мужчина и женщина сидели в дальнем углу, опасливо косясь на кровать, где лежал человек.

-Зачем ты спас его? – спросила женщина.

-Потому что он дважды спасал нашего сына.

Наш сын позорно сбежал, думая только о спасении собственной жизни, и даже не позаботясь о вакцине. Другие люди спасли город.

-Зато наш мальчик жив и здоров, а этот не протянет и двух недель.

-В любом случае надо положить его в кворр и отправить в его родной город. Ведь его кворр с личными опознавательными номерами уже стоит возле харчевни.

Зордак очнулся глубокой ночью. Шел дождь. Раз или два сверкнула молния. Он попытался вспомнить, что с ним случилось. Всё плыло перед глазами. Зордак нажал на кнопку, вызывая дворецкого.

-Принеси мне зеркало, немедленно!

Но слуга медлил, нерешительно переминался с ноги на ногу на пороге, что-то бормотал, потупив взгляд.

-Ты что плохо расслышал?

Вошла жена дворецкого.

-Морти, что наш господин уже очнулся? Может, что-нибудь нужно?

Комната осветилась вспышками молний. Женщина взглянула на Зордака и закричала так, что Зордак так и не смог забыть этот крик.Затем бросилась бежать, так быстро, словно за ней гналась сама смерть.

-Мне придется уволиться, - пролепетал дворецкий, - жена моя не сможет спокойно жить здесь, после того что увидела.

-Дай мне зеркало сейчас же! – Зордак попытался приподняться на постели, но боль пронзила его и он не смог ничего сделать.

Слуга, дрожа, подал зеркало.

Зордак увидел своё отражение, и не поверил своим глазам. Крик женщины до сих пор звенел в его ушах.

«Привыкай, - мелькнула горькая мысль, - теперь такая реакция у людей при виде тебя будет всегда».

Глава 9

Почему у одних есть деньги, власть, уважение, а он, Лувус, не может получить всё это? Сегодня Лувус был особенно раздражен.

-Хочешь муалинк, сынок? - робко спросила мать.

Лувус едва сдерживался, сколько можно хлебать поддельный муалинк, который может себе позволить даже медицинский работник.

- Я хочу, чтобы меня уважали, - закричал он, - но уважение можно купить лишь за деньги, а у нас никогда не будет столько денег, чтобы купить настоящий муалинк.

-А чем плох этот?

-Да тем, что он поддельный! Как же ты не понимаешь! Мы никто. У нас нет денег в достаточном количестве, нас не уважают.

-Почему тебя так заботит то, что скажут или подумают другие? Главное, чтобы ты сам себя уважал, подожди, не перебивай. Взгляни на своего отца, он честный труженик и достоин уважения.

-Да?! А что он заработал потом и кровью, кроме жалкой пенсии, подачки от Империи? Что мне за радость от его честности, да лучше бы он тащил всё, что плохо лежит.

Чашка выпала у матери из рук и разбилась.

-Какое счастье, что отца сейчас нет дома! Мы никогда не брали ничего не принадлежащего нам.

-А я хочу, чтобы мне принадлежали деньги. Много – много денег.

-Не в деньгах счастье.

-Идиотская поговорка. Понимаешь, мне надоело высчитывать и экономить. Я хочу покупать дорогие и, может быть, даже ненужные мне вещи просто так, потому что они мне нравятся.

-Почему ты на меня кричишь? Мы с отцом не виноваты. Так жизнь сложилась.

Лувус выбежал из дома, хлопнув дверью.

Сегодня он пойдет в «Иниджу».

Из «Иниджу» выходил пожилой человек, одетый в дорогую одежду из нитей кулеба.

Лувус подкрался к нему сзади.

Старичок стоял, с наслаждением вдыхая ночной воздух, напоенный ароматом цветов. Лувус ударил его по затылку. Старичок рухнул грудью на землю.

Лувус обшарил его одежду, сожалея, что размер ему не подходит. Где же, где?

Вот она, карточка, заветный пропуск в « Иниджу» Он оттащил старика подальше, столкнув бесчувственное тело в грязную лужу. Холодеющими пальцами сжал пропуск.

-Нищим не подаем,- процедил сквозь зубы дюжий охранник, стоящий у дверей.

Лувус сунул ему под нос пропуск. На заплывшем жиром лице охранника появилась улыбка, но он медлил. Лувус почувствовал, как по его телу бегут струйки пота. С замиранием сердца он ждал,

что охранник схватит его за шкирку и крикнет:

« У кого ты украл пропуск, скотина?!»

Ничего не произошло. Улыбка охранника стала еще шире, и он ( наконец-то!) распахнул массивные двери, за которыми была другая жизнь.

Лувус несколько раз сильно, наверняка останутся синяки, ущипнул себя, он не мог поверить в то, что это происходит с ним. Играла приятная музыка, дамы в декольтированных платьях одаривали улыбками своих элегантно одетых спутников.

Лувус отдал бы год своей жизни ради того, чтобы какая-нибудь разодетая фифа взглянула на него так же. На него никто не обращал внимания. Посетители ели, пили, перебрасывались шутками и танцевали. Но Лувус внушил себе, будто на него все смотрят с презрением, так как его костюм не вязался с окружающей роскошью. Лувус ненавидел их всех, потому что им легко досталось всё то, о чем он мог только мечтать. Он подогревал свою холодную ненависть на огне зависти.

К нему подошла официантка.

-Что будем заказывать?

-Ничего,- пролепетал Лувус.

Официантка нахмурилась.

-У нас нельзя сидеть просто так.

Лувус похолодел, ясно представив себе весь позор того, что произойдет потом, как его скрутят и выволокут из клуба, и, может быть, изобьют, дабы впредь неповадно было.

Вдруг за его столик подсел юноша и сказал официантке :

- Это мой друг, принесите нам жареного апара под соусом тумин и …

- Муалинк можно? --прошептал Лувус.

- Два, нет, три муалинка, моего друга мучает жажда.

Официантка ушла. Лувус непонимающе смотрел на юношу.

- Простите, но вы, наверное, обознались. К сожалению, я не являюсь вашим другом, я вас вижу впервые.

Вы решили пошутить надо мной?

- Давай«на ты». Меня зовут Виен, а тебя?

- Лувус.

Официантка принесла заказ. Все было так ошеломляюще вкусно, и Лувус прилагал гигантские усилия, чтобы не вылизать тарелку.

- Как тебе муалинк ?

- Шедевр, поддельный и рядом не стоял с настоящим!

- Мои друзья напоминают поддельный муалинк. На них нельзя положиться, они меня не понимают, все их разговоры о девушках,

дорогих кворрах, о том, что вчера на вечеринку кто-то пришел в такой же рубашке, значит надо покупать новую, да такую, чтобы не было ни у кого.

- Ты богат ?

- Достаточно богат, чтобы бывать здесь время от времени, и слишком беден, чтобы иметь такое сокровище, как дружба.

- Можно мне добавки? Муалинк или …

- Конечно, сейчас закажу.

Пока Лувус ел, Виен рассказывал ему о своем любимом поэте.

- Нет, тебе, правда, интересно ?

- Угу.

На самом деле Лувус плевал с высокой башни на всех поэтов, но слушал Виена с заинтересованным выражением лица, временами вставляя замечания и вопросы.

Лувуса заботило только одно: съесть вот это, вот это и, пожалуй, еще вон то.

Он насытился и жалел, что лакомые куски не лезут в горло.

- Ну, мне пора, -- стал прощаться Виен.

Лувус с испугом взглянул на него и заплакал.

- Что с тобой? – испугался Виен.

- Я, я думал, мы и дальше будем общаться, ты такой хороший, добрый. Ну, о чем я говорю? Разница в нашем социальном положении не даст нам стать друзьями. Тыне должен якшаться с парнем из бедного квартала, люди твоего круга будут косо смотреть на тебя.

Прости меня, Виен. Я мерзкий, подлый эгоист. Как я, вообще, посмел мечтать о дружбе с тобой ?

- Лувус, я буду с тобой общаться, даже, если

вся галактика восстанет против нашей дружбы. Знаешь что? Поехали ко мне в гости прямо сейчас.

Лувусу вовсе не улыбалась перспектива вести нудные разговоры с родителями Виена.

-Нет, я не могу.

-У меня никого нет дома. Родители работают допоздна.

-О, это другое дело! То есть я хотел сказать, что не намерен никому мешать.

Виен расплатился, и они вышли на улицу.

Лувус устремился к самому шикарному кворру, когда Виен его окликнул.

-Нет, Лувус, ты идешь не туда. Мой кворр вон тот синий.

-Этот? Не очень-то он впечатляет.

-Не считаю нужным пускать пыль в глаза. Конечно, некоторые кворры изначально потрясающе смотрятся, и их великолепие не спрячешь, но мой кворр вполне меня устраивает.

Лувус не замечал обстановку в доме Виена.

-Лувус, где ты? Что тебя терзает? Расскажи, доверься мне.

-Дело во мне самом и моих родителях. Отец на пенсии, он много времени проводит в мастерской, лепит фигурки из глины.

-Он продает их?

-Нет, он создает их для себя, или раздаривает знакомым. А я… Я часто сердился на него, я кричал, что раз его занятие не приносит денег, то оно пустая трата времени и сил, кроме того, это постоянные расходы на глину. Друзья отца и соседи говорят, что его глиняные фигурки прекрасны, но я не вижу в них красоты. Для меня это просто комья глины, которым отец придает форму, я постоянно твердил ему об этом, и то и дело огорчал, нет, это не то слово, я причинял ему боль этими словами.

И еще меня раздражает мамина забота. Когда она встает пораньше, чтобы приготовить мне еду, я не чувствую благодарности.

-О, Лувус! Немногие осмелятся на такое признание. Но на самом деле ты чуткий.

-Ха, ха! Это я-то чуткий! Наивный мальчик, ты совсем меня не знаешь.

Лувус познакомил Виена с родителями. Те были от него в восторге. Как повезло их сыну с другом! Лувус только усмехался, слушая эти разговоры. Просто умерет ьсо скуки можно, ведь зануда Виен таскает его с собой по всяким музеям. Охота ему высыхать над умными книгами, забивать мозг трактатами разных ученых, всего на свете все равно не узнаешь.

Сам Лувус предпочитал большую кружку забористой айлуфты и рядом девушку,

не обременённую моралью.

Вот уже три дня лил дождь, и Виен скучал дома один. Его родители опять уехали с деловыми партнерами. Зажегся визуальный экран, - Виен бросился открывать. Перед ним стоял Лувус.

- Привет, - он прошел в гостиную прямо по белоснежному ковру, оставляя грязные следы.

- Лувус, а нельз ябыло обувь снять?

- Боишься мамочки с папочкой ?

Я в эту мерзопакостную погоду мог бы дома остаться, да рвался повидать тебя, а ты ковер паршивый жалеешь? Рассказывай новости.

- Да ничего новенького нет. А, вспомнил!—Виен побежал куда-то, вернулся и положил перед Лувусом огромную книгу.

- Это сборник сказаний и легенд народов разных планет. Представляешь, хозяева хотели выкинуть, но я купил за два акармика.

- Транжира ты, Виен. Два акармика за эту дрянь с пожелтевшими страницами.

- Нет, ты только посмотри, про силу Акшока особенно интересно.

Лувус пролистал книгу и, зевнув, отложил ее в сторону.

- Ладно, Виен, я не смогу какое-то время приходить в гости.

Попрощавшись, Лувус вышел. Такого дождя давно не было, и он заскочил в первую попавшуюся забегаловку.

Плохо проветриваемое помещение, тусклый свет, куча небритых субъектов, и среди них красивая женщина, к которой не приставал никто. Как она решилась войти сюда, сесть за грязный, заляпанный жиром столик? Должно быть, её кворр сломался в пути. Трое мужчин выглядели приличней остальных. «Не завсегдатаи, дождь пережидают», - определил Лувус. Он прислушался к их разговорам.

- Брат мой подрался недавно, теперь шрамом гордится.

- Не всякими шрамами можно гордиться. Живет в нашем городе один тэннайт, так у него половина лица искромсана, маску вынужден носить.

- А, я вспомнил про какого тэннайта вы

говорите. Я его видел.

- Подумаешь!

- Я видел его без маски.

- Врешь!

- Правда, правда, ну честное слово. Этот тэннайт такой урод, что мне потом всю ночь кошмары снились.

Зарёванная женщина подбежала к ним:

- Хватит! Замолчите немедленно!

-А что мы такого сделали? Успокойтесь, пожалуйста. Вам то, какое дело до этого изуродованного тэннайта?

-Этот тэннайт мой сын!

Извинения посыпались с трех сторон.

Накачавшееся айлуфтой существо вмешалось:

-Не хочешь слушать, убирайся отсюда, или уши заткни. Здесь каждый, о чём хочешь, болтает. Подумаешь, сыночка её задели!

Он не успел закончить витиеватый поток ругательств. В лоб ему уперлось дуло усовершенствованной мгелы.

-Еще одно слово, язык вырву, - нежным голосом сказала тэннайта.

Продолжая держать его на прицеле, она скользнула к двери, и скрылась за завесой дождя.

После того, как она ушла, те трое в ужасе взвыли.

Лувус стукнул кулаком по столу:

-Молчать! Разнылись: « Что с нами будет? Мы оскорбили тэннайта!» Тэннайт—вслушайтесь в это слово. Это синоним власти и денег. Какой он к Хаосу тэннайт, если не смог внешность поправить?

Дождь лил еще час. Посетители вяло переговаривались, поглощали айлуфту.

Лувус не прикасался к заляпанной кружке с погнутой ручкой. Как же! Будет он тратиться

на разбавленное пойло. Надо идти в « Иниджу», но прежде зайти домой переодеться.

В « Иниджу» Лувус попытался очаровать приглянувшуюся девушку, но был вежливо «послан». Можно познакомиться с другой, но настроение испорчено. Его, высокого, хорошо сложенного блондина отвергли. Какого еще надо? Еда уже не приносила удовольствия, выпивка казалась безвкусной, музыка раздражала.

Раскрылись двери. Кто- то вошел. Навстречу выбежал румяный пухленький старичок.

- Как я рад Вас видеть! Почему Вы не предупредили меня? Если бы я знал заранее, что Вы почтите меня своим присутствием, к Вашему приезду зал был бы свободен.

- Не волнуйтесь, всё в порядке. Мне наскучили ужины в одиночестве.

- Но сегодня только обычное меню, какое огорчение!

- Я уверен, что останусь доволен, « Иниджу» всегда радовал меня.

- Ваше посещение великая честь для моего скромного «Иниджу».

Лувус ахнул. Это кто ж такой, если «Иниджу» для него недостаточно крут? Хозяин побежал отдавать распоряжения, а Лувус, сколько не вертелся,не мог разглядеть его дорогого гостя. Тот направился к столу,Лувус подошел, хлопнул егопо плечу и удивленно умолк. Маска. Черная маска с серебряными узорами.

- Простите, я обознался.

Едва кивнув, тэннайт отвернулся.

Девушка, оставшаяся равнодушной к Лувусу, подбежала, повисла на шее у тэннайта и села с ним рядом.

Лувус подался вперед, желая услышать их разговор, но его ждало досадное разочарование. Тэннайт потрогал какой-то камень на своём перстне, и вокруг их стола образовался барьер, не пропускавший звук. Поужинав, они ушли вместе.

«Почему,- безмолвно кричал Лувус,- почему не со мной, а с этим уродом?»

Целую ночь он бродил по улицам и вернулся домой лишь под утро.

- Сынок, надо было хотя бы предупредить, мы ждали тебя, волновались, ты же знаешь, у меня больное сердце,- тихо сказал отец.

- Я ухожу от вас. Оставайтесь в своей чистенькой бедности, а я не хочу, хватит!

Разбуженный Виен не понимал, что происходит.

- Лувус, что случилось? Проходи. Что-то серьёзное?

- Дай денег,- Лувус назвал сумму.

- Зачем тебе столько?

- Надо.

- Мы с родителями станем нищими, да за такие деньги можно до Акшока долететь!

- Последний раз спрашиваю, дашь денег или нет?

- Нет.

Скоро избитый Виен лежал, глотая кровь и слезы.

- За что?!

- Прощай, наивный дурак.

На отобранные у Виена деньги Лувус добрался до Акшока. Так, что мы имеем? Лучше сказать, чего нет. А нет ни одного ржавого акармика в кармане. Нет смены одежды, нет еды, а чего ты собственно ожидал, Лувус? Что по всему Акшоку таблички развесят с подробными объяснениями как эту самую силу Акшока

добывать?

- Нумочка, Нума, стой, кому говорят?!

Большой меховой шар шустро катился. За ним гналась женщина.

Шар дождался её, и когда она уже протянула руку, чтобы схватить его, подпрыгнул и взлетел, захлопав кожистыми крыльями.

-Молодой человек, помогите старушке.

«Ваш питомец, вы и ловите», - хотел ответить Лувус, открыл рот и тут же закрыл. « Старушка? У неё ни морщинки, ни сединки. Но никакая косметическая операция не даст такого превосходного эффекта. Возможно это…»

- Нума, иди сюда, -- умильно улыбаясь, позвал он.

Существо шарахнулось в сторону и уселось на руки хозяйке.

- Нума, баловница, что ты дрожишь? На конфетку. Странно, она никогда не боялась незнакомых, а вас боится, перевозбудилась наверное. А вы с Эуриона?

После нескольких минут разговора эта женщина по имени Элиаша стала казаться Лувусу ничем непримечательной, и он разозлился. Чтобы скрыть эмоции, он стал смотреть на Нуму, притворяясь, что любуется ею. Нума взвизгнула, взлетела и, не успев скоординировать свои движения, плюхнулась в грязную лужу, стала отряхиваться, но безуспешно.

- О, Нума! -- с укором воскликнула её хозяйка.

К окну соседнего дома подошел мужчина и выплеснул на Нуму целый таз воды.

Нума распушилась ещё больше и обиженно чихнула.

- Ладно тебе, -- прошептала хозяйка – по твоему, мне нужно было велеть ему подогреть воду?

- Сила Акшока! Наконец- то! - воскликнул Лувус,-- возьмите меня с собой, Мастер Элиаша.

Я здесь для того, чтобы увидеть силу Акшока и научиться ей управлять.

-Пойдем, Лувус. Я укажу тебе путь.

-Что это?

-Это космопорт.

-Я не понимаю.

- Возвращайся домой.

-- Нет, я буду делать всё, что Вы скажете. Я читал о силе Акшока, я понял, что это не просто сказка,

не лишайте меня моей мечты!

-- Возвращайся!

-- У меня нет денег.

-- Это не важно.

-- Эй, погодите, Вы хотите воздействовать на сотрудников космопорта, чтобы они пропустили меня бесплатно? Но это нечестно.

Элиаша молча привела его к себе, накормила, напоила.

Наутро она сказала ему:

-Я договорилась с одним человеком, он набирает рабочих для завода, пойдешь к нему.

-- Понимаю, Вы хотите убедиться, что я силен и вынослив.

-- Тебе придется работать там двадцать лет.

-- Что?! А это испытание? Что ж я готов ждать сколько угодно.

-- Денег, полученных за двадцать лет работы должно хватить на билет до Эуриона.

-- Скажите мне, кто из ваших соотечественников обладает силой Акшока и я отправлюсь к нему.

-Не кричи на меня, мальчик. У тебя будет заработок, я позабочусь о том, чтобы тебе было, где жить.

-Для чего? Я двадцать лет пробуду здесь и вернусь нис чем!

Эти слова Лувус выкрикнул особенно громко. Испуганная Нума пробежала мимо него, пытаясь спрятаться. Лувус вне себя от злости пнул её. В тот же миг он почувствовал себя так, словно сидит в сугробе абсолютно голый.

-- Отпустите меня, пожалуйста!

-- Теперь я ещё больше убеждаюсь в том, что тебе нечего делать на Акшоке.

-- Простите меня!

-- Отправляйся работать, ночевать будешь в гостинице « Веселый Аэроктир».

Прошел месяц. Месяц тяжелого труда, который был бы невыносимым, если бы не прекрасные сны, обещавшие чудесную действительность. Лувус пришел к Элиаше.

-- Я пришел сказать Вам спасибо, примите этот скромный подарок.

Она внимательно посмотрела на него.

« Что ж, если ты и умеешь читать мысли, ты ничего не прочтешь, кроме уважения и страха. Я хорошо запомнил твой холодный приём».

Элиаша села в подаренное кресло, улыбнулась.

-Отлично! Мне нравится. Ах!!!

-- Кресло-ловушка, снабженное эурионскими веревками. Не думал, что эти замечательные веревочки можно приобрести даже здесь, - улыбнулся Лувус, - Не трудитесь их разорвать. Говорят, их изобретатель работал на Тайную Полицию, наверняка ему приходилось встречаться с акшокианами.

Еще раз спасибо, Элиаша. Благодаря твоему ходатайству я работал на заводе и узнал многое о расплавленном металле. Если ты не отдашь мне силу Акшока, тебе будет больно.

Элиаша испугалась. И теперь сила Акшока, запятнанная страхом, вырвавшись, могла уничтожить на планете всё живое.

-- Я не могу, ты используешь её на горе другим. Если силу Акшока передать не добровольно, то последствия будут тяжёлыми для тебя самого.

-- В книге об этом ни слова, значит, ты лжешь.

-- Эти знания передаются устно. Пожалей хотя бы себя, мальчик.

Увидев слезы хозяйки, Нума отважно вцепилась в ногу Лувуса. Тот её отшвырнул, и Нума осталась лежать с перебитым хребтом.

-- Вижу, гибель домашней зверюшки не убедила тебя, так приступим.

Через три часа Лувус получил от истерзанной Элиаши силу Акшока, и в ту же секунду оказался во власти боли, которая в тысячу раз превосходила её боль. Неизвестно сколько это продолжалось, а потом он увидел своё отражение в начищенной кастрюле.

Неправильной формы лысый череп, обтянутый синей кожей, огромные желтые глаза без зрачков, тройной ряд зубов поблёскивает в ротовом отверстии, колени выгнуты назад, вдобавок Лувус обнаружил у себя хвост, покрытый по всей длине набухшими выпуклостями.

Элиаша плакала.

Когти заставили её замолчать навсегда.

Глава 10

Лмекр – военачальник Тарона вбежал к своему господину.

«Мой повелитель, к дворцу приближается

какое-то странное существо. Я такого никогда не видел». Тарон решил удовлетворить свое любопытство.

-Пропусти его, пусть идет.

Не прошло и получаса, как двери тронного зала распахнулись, и на пороге появилось ужасающего вида существо.

-Кто ты такой? Ты умеешь говорить или ты бессмысленная зверушка?

-Я пришел взять власть в свои руки, - Лувус поднял лапу с огромными когтями.

Тарон расхохотался.

-И ты думаешь, я так легко отдам тебе мою империю? Воины, взять его! Скоро ты станешь кучкой горелого мяса, синяя тварь!

Лувус вытянул вперед обе лапы. С кончиков его когтей заструились потоки света. Они вонзались в воинов Тарона, сминая их плоть, как бумагу.

Зал огласился криками боли и предсмертными воплями.

С пальцев Тарона тоже заструилась энергия.

Два энергетических потока устремились друг к другу. На лице Тарона заблестели ручейки пота.

-Твоя сила больше моей, - задыхаясь, прохрипел он.

-Ха! – сказал Лувус, - ты даже не знаешь, что эта сила называется силой Акшока. У тебя так мало силы, потому что тебе отдали её добровольно. Конечно, тебе достались жалкие крохи. А вот я выкачал всю силу до капли. Преклони колени передо мной, если хочешь жить!

Вот тут-то Тарон горько пожалел о том, как обошелся со своей сестрой Таразиз. Если бы она со своей силой была рядом с ним, то вдвоем они скорее всего победили бы это чудовище.

-Я еще раз тебе приказываю, склонись передо мной и будешь жить. Оглянись вокруг, лучшие твои воины убиты, твоя армия не сможет защитить тебя.

-Я никогда не сдамся! – завопил Тарон.

В это время молодая женщина вонзила в спину Тарона нож. Рана была не смертельной, но серьёзной. Тарон упал на четвереньки.

-Повелитель, меня зовут Хаш. После того, как некий Зордак разрушил моё крайне выгодное предприятие, я осталась без средств к существованию и пошла в служанки к бывшему императору. Умоляю, повелитель, подарите мне капельку вашей силы, и я буду вашей женщиной навеки!

-О, детка, ты можешь мне пригодиться! Поскольку королевская мантия мне мала, пусть бывший император наденет мантию на бывшую служанку.

-Я не стану этого делать, - воскликнул Тарон, - ты победил меня нечестно.

Лувус подошел к Тарону, поднял его вверх одним усилием мощной лапы, и слегка придушил. Длинные когти Лувуса полоснули Тарона по лицу.

Тарон в ужасе взвыл, он лишился левого глаза.

-Не мучай меня больше, я всё понял! – еле-еле ковыляя, Тарон приблизился к Хаш и надел ей королевскую мантию.

«Окажите ему необходимую помощь, - бросил Лувус перепуганным слугам, - я хочу, чтобы он всегда был моим рабом.

« Неужели это и есть моё наказание?» - подумал Тарон, вспоминая слова старца из народа амилуни и почти теряя сознание от потери крови.

Когда Тарона увели, Лувус обернулся к Хаш: « А теперь, моя красавица, давай посмотрим, где находится императорская спальня».

Когда обессиленная Хаш вышла из спальни, Лувус отправился за ней следом и положил когтистую лапу ей на плечо.

«Что ж, моя дорогая, ты прекрасно выдержала экзамен. У меня есть приятный бонус для тебя.

Некоторое время я смогу дарить свою страсть в человеческом обличье. А если ты будешь радовать меня и дальше, я подарю тебе силу Акшока».

Лувус сдержал своё обещание.

Однажды в глухую полночь он позвал Хаш к себе.

« Поскольку моя сила Акшока искажена, возможно, способ её передачи покажется тебе экзотическим».

Лувус взял с полки богато изукрашенную чашу и маленький нож. Затем он полоснул себя по запястью. Бордовая кровь медленно закапала в чашу. Когда чаша наполнилась до краёв, Лувус протянул её Хаш. « Пей!» Хаш опустилась на колени и осушила чашу до дна. Сила, переданная Хаш была велика. Но её побочные особенности выражались в том, что каждый год жизни Хаш шёл за несколько лет. Но она не превратилась

в древнюю старуху, оставаясь такой же молодой и красивой. Скоро ей исполнилось уже десять тысяч лет. Мудрости Хаш так и не накопила, предпочитая искать всё новые развлечения.

Скоро ей надоел Лувус, а Лувусу надоела она.

Лувус искал себе молоденьких любовниц, но все они умирали в его объятиях. Его сила Акшока оказалась невыносимой для них. И скоро почти в каждом доме рыдали матери, оплакивая своих дочерей.

Глава 11

Недорогая, но приличная гостиница казалась

несбыточной мечтой в этом мегаполисе,и все-таки мечта воплотилась в реальность.

В том же здании находилось питейное заведение, и Луэт заглянул

туда, наивно надеясь, что выпивка окажется достаточно хорошей, чтобы достойно отметить окончание учебы и начало заслуженного отдыха. Но в кружках посетителей пузырилась жидкость невообразимого цвета, и осторожность взяла верх.

Ему не хотелось валяться где-нибудь под забором, а в худшем случае с отравлением

в больнице чужой планеты. Либо в еду что-то подмешали, либо организм не был готов к бомбардировке блюдами низаронской кухни.

Когда Луэт очнулся, за окнами стемнело, а в карманах царила пустота,такая же, как в голове его однокурсника Йалокина в период сдачи экзаменов. Старец из народа амилуни сдержал свое слово, и Луэт вскоре встретился с Йалокином и Мирандой. Свое прошлое они забыли, а встретившись, подружились заново.

Луэт вернулся в гостиницу. Хорошо хоть за номер заплатил заранее. И тут выяснилось, у хозяина гостиницы два голоса. Первый, сладкий и приторный,пропал, а второй шипел.

--Давайте деньги, молодой человек.

--Здесь какая-то ошибка. Я заранее заплатил.

--Если вы не заплатите, то сгниёте в тюрьме.

--Вы специально все подстроили. Я гражданин Эуриона! Я буду жаловаться!

--Кому? Посольству Эуриона? Если бы я носил обувь со шнурками, шнурки бы лопнули от смеха. Вижу, вас обуревает желание подправить форму моего носа, но мои охранники не дадут вам этого сделать. А вас могут казнить за нанесенные мне увечья, и никто не будет разбираться,на чьей стороне правда, мой помощник так талантлив по части грима.

Луэт бросился было вперед, сжимая кулаки,но тут в комнату просочились гибкие змееподобные существа, и что называется,схватили Луэта под белы рученьки.

Вырваться он не смог.

--Они держат вас еще очень нежно, как родители ребенка, но если они применят силу, мне будет искренне жаль вас.

Голос хозяина гостиницы заскрипел, как стираемый защитный слой имперского акармика.

--У меня есть к вам предложение. Битва. Если проиграете, вас ждет быстрая смерть, если откажетесь, медленная, длящаяся месяцы.

--Ах, ты, гнусный негодяй!

--Выбирайте выражения, юноша. На этой планете вас сожрут, как птенчика выпавшего изгнезда, во всех смыслах, буквальном и фигуральном.

Луэт думал, что бои будут происходить на усыпанной песком арене, или в помещении, но он ошибся.

На каком-то страшно гудящем транспорте его привезли и высадили на платформу,висящую без всякой опоры на головокружительной высоте.

Что же делать? Давно прошло детство и юность, когда аргументы Луэта в пользу дипломатичного разрешения переговоров были такими убедительными, что учителя прочили ему блестящую карьеру. Злые языки утверждали,

мол, Луэт может уверить даже тех кто своими глазами видел ридерба в том, что данный ридерб кроткое, милое создание.

--Вы преувеличиваете мои способности,- смеялся Луэт,- тот, кто видел ридерба, уже никому не мог рассказать об этой короткой встрече.

Что делать, что делать?!

Что-то забыто. Забыто прочно, если не навсегда.Предстоит убить, чтобы выжить.

Из раздумий Луэта вывел толчок.Платформа извивалась, как живая.Юноша с большим трудом удержался на ногах.

Неужели противник настолько силён, что платформа прогибается от его шагов?! И когда его успели привезти?

Гора мышц ухмыльнулась и ударила кулаком правой руки о ладонь левой, и только потом уже занялась Луэтом.

Луэт тоже ударил.И сломал себе руку, так как кожа его врага была тверда, словно медриааксв - горная порода Эуриона.

С трибун зрителей донеслись различные звуки, которыми тысячи существ выражали свое негодование.

--Мы платили за честный, красивый поединок!

Луэт усмехнулся.

«Разве приемлемо называть убийство красивым? А хозяин гостиницы, небось, денежки оплакивает».

Больше он ничего не успел подумать, следующий удар отшвырнул его к краю платформы. Платформа дернулась,

и громила вскрикнул, пытаясь удержать равновесие.

«У меня, значит, два врага, но одного из них можно заставить помочь мне» - мелькнула мысль в угасающем сознании Луэта. Его надежды не оправдались.

Платформу нельзя было контролировать.

Зрители продолжали кричать.

--Верните нам деньги!

--Эй, Нотарк, мы спалим твою ночлежку!

--Ребята, есть идея получше, пусть Нотарк разбирается с Леббой сам, коли бойцов поставлять не может.

--Господа, господа, я не виноват!Это всё конкуренты. Ведь все знают, что могучий Лебба непобедим. Деньги, деньги!

Это слово оказало магическое воздействие, возбужденная толпа утихла.

Бледный Нотарк продолжил, утирая трясущейся рукой пот со лба.

--Вы можете делать ставки на то, сколько раундов продержится мальчишка.

--Молодец, это ты дельно придумал!

Нотарк мысленно похвалил себя, за то, что голова

у него работает, и одновременно проклял: ну, надо ж было именно сегодня отпустить охранников пораньше. Да нет, кажется, они стоят вон там, у колонны. Почему не вмешались, гады?! Куда катится мир? Никому нельзя доверять.

В это время Лебба молча стоял, ожидая решения зрителей.

--Они же тебя используют,-- сказал ему Луэт, -- сегодня ты убьешь меня, завтра убьют тебя.

Вместо ответа Лебба провел рукой по горлу и закатил глаза.

Тут платформа вновь показала характер и тряхнула обоих.

--Прыгай, прыгай!

Луэт еле-еле сфокусировал взгляд, поднял голову.

Над ним висело транспортное средство.Водитель протягивал ему руку. Собрав остаток сил, он прыгнул.

Лебба прыгнул тоже. Неудачно. Рухнул своим твердым задом намного страдальную платформу. На её поверхности осталась вмятина.Механизм восстал против такого обращения, и в следующий миг Лебба летел вниз. Не успел его крик затихнуть, раздался второй вопль, столь же ужасный, и оборвался.

Луэт вздрогнул.

--Не бойся,-- ответил водитель,-- это Нотарк составил Леббе компанию, надеюсь, им будет нескучно лететь вдвоем. Оба похуже маранских кровососов. Нотар кпоставлял «свежие партии» на бойню, Лебба делал украшения из костей убитых им несчастных.

- Лебба чуть мозги мне не вышиб, - сказал Луэт, -

поэтому я плохо соображаю. Даже спасибо тебе

не сказал. Ты добрый и благородный и…

- Благородная.

-Что?

- Это просто одежда неудачного покроя. Или, слушай, неужели я докатилась до того, что окружающие не воспринимают меня, как женщину? Ладно, не слушай меня. Где твой дом?

В смысле, где ты живешь? На Эурионе? Отлично.

Мне это подходит. Там на полке обезболивающее,

глотни.

- Нашел. А как называется этот вид транспорта?

-Этот? А кто его знает? Я его только вчера угнала.

Да ты не смейся, это правда. Ну, что ты смеешься,

прекрати! Я стараюсь почти всегда говорить правду. Я не представилась.

Аристаль – Нилока –Джанина – Лиливейс – Рунибек –Мейсура – Лолилу – Стайни – Блю.

Она протянула руку.

Луэт медлил.

Неужели эта планета – сборище обманщиков,

убийц и воров? Какого Хаоса? Эта девушка спасла мне жизнь.

Он пожал её руку.

- Можно мне называть тебя просто Аристаль?

- Хорошо. А тебя зовут…

-Луэт. Почему ты решила меня спасти?

- Знаешь, о таком вообще-то не спрашивают.

- Но…

-Да ты не волнуйся, я только третий транспорт

угоняю, жить-то как-то надо. Ты не представляешь,

через что я прошла… Моя родная планета…

Там было налажено производство механизмов якобы для очистки воздуха, но на самом деле они наоборот загрязняли атмосферу.

Люди вдыхали зараженный воздух, болели и умирали.

- А что же правительство?!

- Правительству был выгоден геноцид.

-Как? Для чего? Разве они сами не пострадали?

-Они все на галактическом курорте наслаждались чистейшим воздухом.

Народ медленно и мучительно погибал, в то время как за концентрацией отравляющих веществ в составе воздуха следили специальные

машины. Немногие выжившие подались кто куда.

-Для чего это было нужно?!

-Когда атмосфера изменилась, планету продали

какой-то расе, не могу вспомнить её названия,

она могла жить в определенных условиях, ей нужны были дополнительные ресурсы.

Те, кто был за это… впрочем, не будем осквернять

слово «ответственность», те, кто был виновен, получили награду.

-А почему ты отправилась на Низаро?

-Здесь закрывают глаза на нелегальных эмигрантов.

-Я не понимаю, ты добрая девушка, зачем ты избрала именно такой способ выживания?

-Мне многие готовы были помочь взамен на некоторые услуги, я отказалась.

-Если ты поможешь мне добраться до Эуриона,

мой дом станет твоим домом.

-Знаешь, я не всё тебе рассказала, Низаро это и есть моя Родина. Планета Низаро один. Теперешняя Низаро это планета номер два.

Прошло так много лет…. Ты не думай, я не плачу, не кинусь в истерику, просто слезы сами на глаза набежали.

Эурион встретил их ветреной холодной погодой,

но Луэт и Аристаль были несказанно рады.

-Вот, Аристаль, познакомься, это мой друг Йалокин, а это моя знакомая Луциана.

-Просто Луци.

На Эурионе темнело быстрее, чем на Низаро, и скоро все четверо стали зевать.

-Ну, ладно, до завтра, Аристаль.

Аристаль явно чего-то ждала.

Луэт смутился.

-Э… Понимаешь, у меня только одна комната,

и для двоих жильцов слишком мало места,

я плачу за аренду большие деньги, в комнате даже нельзя встать во весь рост, но я что-нибудь

придумаю обязательно.

-Что ж, на Низаро я спала под мостом, когда были

проблемы с деньгами.

-Ты что! – замахал руками Йалокин, - на Эурионе

нельзя ночевать на улице, накажут.

-Как именно?

-Все зависит,- хихикая, пояснила Луци,- от наличия

воображения у исполнителей. Однажды Йалокин

так хорошо погулял на чьем-то празднике, что

не смог найти свою улицу и заснул посреди городского пейзажа.

Йалокин набросился на неё, заставляя замолчать.

-А потом, - Луци прямо давилась смехом,- его за

это заставили убирать навоз.

Йалокин покрылся пунцовыми пятнами.

-Какая ты язва, Луци, могла бы промолчать.

-А ты не заступайся, зачем щадить самолюбие Йалокина.

- С тобой могло случиться то же самое.

-В отличие от некоторых, я пью только дорогую,

качественную айлуфту, и знаю меру.

Аристаль, милочка, это твой натуральный цвет волос?

-Да на моей планете у всех волосы разноцветные.

-Фиолетовые волосы! Крутенько! А у меня волосы

тусклые, пришлось покупать парик за три тысячи акармиков, дешево, правда?

Аристаль потеряла дар речи. Что же Луци считает

дорогим?

-Хватит болтать, Луци!

-Луэт, что это за новости? Не смей так со мной

разговаривать!

-Луци, твои разговоры не интересуют Аристаль.

Если хочешь помочь, займи мне денег, я заплачу

за жилье для неё.

-Ой, Луэт! Ты знаешь, мечта всей моей жизни

попасть в «Иниджу», это самый престижный клуб.

Вдруг я познакомлюсь там с кем-нибудь, и удачно

выйду замуж. Я коплю деньги, чтобы купить пропуск и заодно потихоньку покупаю наряды и

аксессуары. О, у меня идея! Аристаль, поживи

у меня, а там видно будет.

Аристаль согласилась.

Шли недели. Она нашла себе работу официантки

в маленьком кафе.

Однажды Луци разбудила Аристаль среди ночи,

хотела рассказать о ссоре с очередным парнем.

Ссору эту она спровоцировала сама.

--Ты понимаешь, душечка, он хотел жениться

на мне!

--Но это же прекрасно! — излишне громко воскликнула Аристаль, пытаясь подавить зевоту.

--Но я слишком молода, а он небогат, правда,

с ним было весело. Он хотел, чтобы я родила ему

ребенка, но все эти пеленки, бессонные ночи

не для меня.

--Кстати, о бессонных ночах, сколько сейчас времени?

Луци что-то ответила, но Аристаль вдруг увидела,

что комната увеличилась в размерах, потом стала

маленькой, как салон рандаинской машины.

По затылку словно ударили чем-то тяжелым и резко стемнело.

Что-то липкое гладило её по лицу.

Аристаль вскрикнула. Представшее её затуманенному зрению помещение не имело ничего общего с квартирой Луци.

Длинный ряд кроватей, если эти предметы можно

было назвать кроватями, на которых лежали, то

вытянувшись, то свернувшись клубком, создания

всех мыслимых размеров и весьма разно-

образной внешности.

Наклонившееся над ней заросшее волосами лицо

ухмыльнулось, большой, неприятного вида кадык

дернулся, и существо издало какие-то звуки.

Аристаль не знала этого языка и не могла понять,

угрожают ей, или приветствуют.

У всех существ, находившихся здесь, была одна

общая черта: кожа нездорового цвета, а чешуя или мех других склизкие или грязные.

« Либо это тюрьма, либо больница, но Луэту и Луци

незачем отправлять меня в тюрьму, значит…»

-Это больница, - прошипело другое существо рядом. Там, где на руках и ногах людей были волоски, его кожу покрывали светло-голубые чешуйки. Существо отдаленно напоминало змееподобных охранников Нотарка. Сходство, как выяснилось, было чисто внешним, потому что

когда Аристаль пожала существу руку, оно упало

на колени, кривясь от боли.

Она отпустила его и поспешно извинилась.

-- Я прощу тебя, есссли ты посссволишь мне

сссъесть твой сссуп.

--Да, да, конечно. А что это за больница?

--Больница для других, для отбросссов общщщессства ссс других планет.

--Отбросов?! Нет, нет! Мои друзья не могли так

со мной поступить!

--Ахх! Твои друсссьяу сссстроили ссскандал,

что это не есссть подходящее место для тебя, но

ззззакон, это зззакон.

Чтобы как-то отвлечься, Аристаль поздоровалась

с другим созданием на соседней койке, спросила,

как его зовут. Существо взглянуло на нее большими гноящимися глазами, но не ответило.

Решив, что он не расслышал, Аристаль повторила

вопрос.

--Он не сссможет ответить, ему отреззали язззык

на Низзаро. Его раны так тяжелы, что он оссстанется ззздесь до конца дней сссвоих.

Аристаль заплакала. К её слезам примешивались

разные чувства: сострадание к несчастному,

радость, что она сбежала с Низаро и страх, вдруг

она тоже останется навсегда в этой больнице.

Никто не спросил её, почему она плачет, и не попытался утешить.

--Ужин!— крикнули где-то в коридоре.

Все кинулись к двери, едва не затоптав Аристаль.

На ужин подали бурду отвратительного вида, но

девушка всё-таки взяла ложку.

Вряд ли эта «еда» окажется хуже того, чем она

питалась на Низаро. Она попробовала и тут же

выскочила из-за стола, ощутив непреодолимые позывы к рвоте. Когда она вернулась, то увидела

за своим столом того, кто объяснял ей, где она

находится, его звали…

Аристаль нахмурилась, пытаясь вспомнить, и

не смогла. Позор! Здесь, конечно, встречались

довольно причудливые имена, но все же не длиннее её собственного полного имени.

--Я Мшера. Зззабыла меня?

--А, да… У меня голова кружится.

--Привыкнешшшь. Пройдет, покружится, покружится и пройдет.

--Мшера, ты говорил о каком-то супе, он был более съедобный?

--Нет, тот же сссамый.

Аристаль вздохнула. Что ж, она пробудет здесь

недолго, как только она выздоровеет, друзья заберут её отсюда, а пока придется потерпеть.

В золотистых глазах Мшеры застыло какое-то

непонятное выражение.

--Что тебе?

--Ты же не будешшшь это есссть?

Аристаль перекосило.

Не будешшшь, -- оживился Мшера, -- отдай мне.

--Как ты можешь есть это… это…

--Я голоден.

Аристаль отвернулась, чтобы не видеть, как Мшера опустошает тарелку.

Она с нетерпением дождалась отбоя, но заснуть

не удалось. Тишину нарушали храп, рычание,

бульканье, стоны.

Вдруг раздался истошный крик.

--Мама! Мама! Мамочка!

Те, кто спал, проснулись. Палата наполнилась

руганью. В коридоре зажегся свет. Где-то собрался весь обслуживающий персонал.

До Аристаль донеслись разговоры.

-Успокоительное надо бы…

-Вкатить бы, чтобы этот заморыш навсегда

успокоился.

-Ты что! Засудят.

Где-то кто-то продолжал звать маму.

-Ну, всё! Этот гад акшокианский всех перебудил.

Звук удара. Плач. Неразборчивый шум голосов.

-Тихо, Эннирс идет!

-Что здесь происходит?

-Как всегда, Эннирс.

-Понятно.

-Может, ему… того… успокоительное…

- Ты думаешь, что говоришь? Он слишком слаб,

самая крошечная доза может убить его.

-Ну и пусть, невелика потеря.

-Еще раз услышу подобные разговоры, и кто-то

останется без зарплаты.

-Может, легче меня совсем уволить?

-Я подумаю над твоим предложением.

-Прекрасно! Давайте! Увольняйте! Надоело убирать за этими…

-Это тебе нужно успокоиться.

-Я… Я больше не собираюсь вас слушать. Вы вообще ни на что не способны, даже диагноз

этого акшокианского заморыша не смогли определить.

-Ты уволен.

-Ха-ха-ха! Спасибочки.

-Вот еще одна приятная новость для тебя.

Я сам напишу отчет о твоем поведении, и тебя на выстрел не подпустят к больницам. Проводите его.

Тишина продолжалась секунды три. Снова плач.

Аристаль выскользнула в коридор.

Два могучих санитара устремились к ней.

- Господин Эннирс! Господин Эннирс!

Высокий мужчина обернулся.

-Господин Эннирс!- Аристаль поклонилась,- разрешите мне поговорить с мальчиком, я часто

утешала детей соседки, когда они плакали, и думаю, что смогу…

-Отправляйтесь в палату и ложитесь спать,- ответил

Эннирс, - если, конечно, не хотите неприятностей.

Санитары выразительно посмотрели на неё.

Аристаль их не боялась. «Эннирс не позволит им меня избить. А вдруг позволит?»

Она вернулась в палату, легла и положила на голову подушку. Бесполезно. Жалобный, непрекращающийся плач царапал её душу, как

шипы. Кто-то убрал подушку. Она увидела Эннирса.

-Поднимайтесь, будет очень хорошо, если вы поговорите с Гиатой.

-Но вы…

-Я не мог разрешить вам это при всех.

-Но разве вы не заведующий?

-Я его заместитель, он сейчас в отпуске, он при-

держивается правила: «никогда не отступай от

режима». Но пойдемте скорее, а то, боюсь, Гиата

утопит больницу в слезах.

Она вошла в палату и увидела мальчика

с неправдоподобно огромными голубыми глазами. Аристаль начисто забыла, зачем пришла

сюда. Казалось, мир перестал существовать.

Не было ничего, кроме этих глаз. Она сделала неимоверное усилие и отвела взгляд.

Потом посмотрела на мальчика вновь, стараясь

акцентировать внимание на чем-то другом.

Кто-нибудь, возможно, не посчитал бы его ребенком, но Аристаль инстинктивно поняла, что

он по меркам своей расы еще совсем малыш.

Девушка не удержалась, взглянула ему в глаза,

и почувствовала страх. Панический, совершенно

необъяснимый страх. Её рука поднялась…

Мальчик зажмурился и вжался в стену.

Аристаль опомнилась. Кого она хотела ударить?!

Зарёванного, страдающего ребёнка.

-Гиата, Гиата, не бойся.

«Нет, ну ты хороша,- сказала она самой себе,- сначала хочешь ударить со всего маху, а потом предлагаешь не бояться».

Пальцы машинально сжали что-то в кармане.

Она вытащила человечка на цепочке, он

был сделан из какого-то драгоценного металла.

Сувенир, который подарила Луци.

-Смотри, Гиата, он пришел к тебе в гости, давай

придумай ему имя.

Гиата взглянул на нее, и снова всхлипнул.

-Почему ты плачешь? У тебя что-нибудь болит?

Он ответил так тихо, что она едва могла разобрать

слова.

-Боль, кровь… Знаешь почему в больницах так

долго выздоравливают?

-Почему?

-Потому что это больницы. От слова БОЛЬ. Надо

по-другому назвать.

-Например?

-Ну, не знаю… Лечебницы, здравницы…

-Да, хорошо было бы, если бы не было таких слов

и понятий как боль, враг.

-Враг? Красивое слово.

Аристаль засмеялась.

-Только не вздумай кого-нибудь так назвать.

-Почему? Красиво же.

-Враг это тот, кто причиняет тебе обиду, зло, боль.

-Зло, но зачем?

Враг, враг,- Гиата раскатывал незнакомое слово

на языке, как леденец.

-Не понимаю, какую красоту ты находишь в этом

слове.

-Очень жаль, что такое красивое слово обозначает

плохого человека.

-Ты такой… интересный. Ты отличаешься от всех.

-Поэтому я и нахожусь тут, в больнице «для других»-

с горечью ответил Гиата.

-Больше не плачь, ладно? Ты мешаешь спать остальным.

-Значит, я их обидел?- глаза Гиаты наполнились слезами.

-Эй, эй! Не плачь, мы же с тобой договорились.

Поспи.

-Не уходи, Аристаль.

«Странно, я вроде бы не говорила ему своего имени, впрочем, наверное, сказала, да не запомнила».

Она погладила обритую наголо голову Гиаты, вложила ему в руку сувенирного человечка.

Длинные ресницы затрепетали, он уснул.

Аристаль вернулась в свою палату, но заснуть

не могла вплоть до рассвета. Бессонная ночь никак на ней не сказалась. Она ощущала во всём теле невероятную лёгкость. Утром к ней подошел Эннирс.

-Я буду вашим лечащим врачом.

-Чем я больна?

-Запутанное название вашей болезни вам ничего

не скажет.

-Я умру?

-Умрете, но не ближайшем будущем. Я выпишу вас через неделю-две.

-Меня мучает жажда. Можно рядом с моей кроватью будет стоять вода?

-Нет, нельзя. Но не расстраивайтесь, вы же не хотите, чтобы вашу воду выпили и потом шуршали в пустом стакане рарефы.

-Рарефы?!

-Насекомые. Не рекомендуется оставлять в палате

что-нибудь, что можно съесть или выпить.

Рарефы могут доставить неприятности, они очень плодовиты.

-Господин Эннирс, можно вопрос?

-Да.

-Разве мы виноваты, что не являемся коренными жителями Эуриона?

Почему нас запихнули в такие ужасные условия?

-На эти вопросы должен отвечать не я.

-А кто?

-Лувус - Император Эуриона. Но вы же умная девушка, Аристаль. Всё было бы по-другому, если бы Величайший Император относился более терпимо к представителям других рас. Скажите спасибо, что такое отношение распространяется

лишь на больницы.

-Как себя чувствует Гиата?

-Огорчен потерей вашего подарка.

-Как? Почему?

-Ребенок показал его кому-то из персонала, и сувенир забрали. Жаль, я не смог дознаться, кто.

Эннирс пошел осматривать других больных.

Чуть позже она услышала, как он разговаривает

с кем-то, должно быть, по специальной связи, так как слышно было только его ответы.

-А вот это очень интересный случай. Ребенок

с Акшока. Воспитывался в приюте. Мечтал о путешествиях. Забрался в корабль, перевозивший

семена. Заметили его уже на Эурионе, послали собирать цветы и бросили здесь. Да нет, не в больнице, в больнице он очутился, потому что укололся стеблем Яндарины-Айджентис. Да, да, той самой. Хорошо, что она не цвела в это время,

иначе он был бы мертв. Вы слушайте дальше.

Когда мы по всем прогнозам его вылечили, ему вдруг стало хуже, поднялась температура, высокая

для его расы. Самое удивительное, что он здоров,

по результатам анализов, и аппаратура фиксирует

его состояние как прекрасное. Я в растерянности.

Собирал консилиум, профессора разводят руками.

Эннирс стал обсуждать другого больного.

В середине дня Аристаль навестили друзья.

Они старались казаться веселыми, но она видела,

как сильно они переживают. Йалокин бросился открывать баночки с едой. Комната для свиданий

превратилась в комнату ароматов.

-Ты, главное, не волнуйся. Доктор сказал, у тебя что-то простудное. Ешь, пока горячее, мы еще принесем завтра. О, время!

-Ну, пока, не грусти. До завтра!

Аристаль пошла в столовую. Друзья принесли ей так много ее любимого жаркого, она поела и решила угостить Гиату. К её величайшему изумлению, тот отказался.

-Ты попробуй, тебе обязательно понравится.

-Нет. Акшокиане не едят мяса. Совсем.

Аристаль растерялась.

-Но здесь кормят заменителями белков и…

-Вовсе не обязательно перечислять ингредиенты.

Она улыбнулась про себя. Гиата знает слово «ингредиенты» и не знает слова «враг».

Он повторил, терпеливо, словно это она была ребенком.

-Акшокиане не едят мяса. От мяса у нас больно

в животе.

Гиата подмигнул.

-Секрет. Акшокиане могут быть без еды очень-очень долго. Отдай еду тому, кто голоден.

Аристаль улыбнулась опять.

Кто у нас самый голодный, угадай с одного раза?

Ну, нет, Мшера ничего не получит. Когда он не ест,

то слишком много болтает.

Аристаль всё съела сама.

Время тянулось медленно, зато коридор больницы

был очень длинным, и его изгибы приглашали скоротать дни. Вот и сегодня она ходила из конца

в конец, и теперь, умаявшись, отдыхала на стуле

в самом темном углу её союзника коридора, и

вполуха слушала беседу двух медицинских работников.

-Помнишь, каким Мшера был три года назад, когда его привезли к нам?

-Да. Любопытно, почему родители не лечили его дома? Неужели они не знали законов Эуриона?

-Хочешь, по секрету скажу, его быстро вылечили,

так как его болезнь незначительна.

-Ты хочешь сказать, что он здоров? Не может этого быть!

-Да, от его болезни не осталось и следа, а такой

слабый он от постоянного недоедания, существа его расы должны ну очень хорошо питаться, а тут… Сам понимаешь.

-Тогда почему родители не заберут его домой?

Он здесь три года. Может, они не знают, что он здоров? Относительно здоров, но всё таки.

-Да не хотят они его забирать. Эннирс много раз писал им, мол, заберите сына, а они сначала

не отвечали, а потом сообщили, дескать, пусть Мшера останется тут, в больнице. Плевать они на

него хотели, они считают его неполноценным, выродком, слишком эмоциональным для их расы.

Сзади раздалось жалобное шипение.

Мшера всё слышал.

-Нет, нет, нет, нет! Я не верю, я вам не верю, вы ссссолгали!

Медики переглянулись и ушли.

Мшера потянулся к Аристаль за утешением, но она оттолкнула его.

-Что я тебе, бесплатная салфетка?! Заткнись и возвращайся в палату, а то тебя живо успокоят, так вкатят, мало не покажется!

Она развернулась и пошла к Гиате.

В его обществе Аристаль чувствовала себя легко и свободно, насколько вообще это было возможно здесь.

Гиата лежал, вытянувшись так, словно его мышцы

внезапно одеревенели, его глаза были закрыты,

он всхлипывал.

«И этот туда же!»

Аристаль хотела уйти, но Гиата поднялся, сел в постели, и открыл глаза.

Аристаль прижала руку ко рту, подавляя крик.

Глаза Гиаты изменили цвет. Медленно, очень медленно радужка стала золотистой.

Аристаль пулей выскочила из палаты и вернулась

в свою.

Над Мшерой уже наклонились медицинские работники.

-Двух шариков хватит?

- Давай один.

Студенистый шарик скользнул в шприц.

Мшера дернулся.

-Не надо! Я вполне ссспокоен и могу ззздраво

мыссслить. У меня плохая реакция на этот препарат.

Его не послушали. Аристаль вышла, предчувствуя

беду. Она задремала и проснулась от шума.

Казалось, вся больница сбежалась к её палате.

Она с трудом протолкалась через толпу к дверям.

Мшера бился в судорогах, его глаза закатились так, что видно было только белки, изо рта шла пена.

-Вы, дурачьё! Кто, я вас спрашиваю, дал ему это лекарство?! – кричал Эннирс, - ах, вы решили!

по-моему, это моя обязанность решать!!!

Аристаль стало страшно. Она поспешно ушла.

Припадок Мшеры продолжался еще несколько часов. Его привязали к кровати. Потом он спал пять суток. Гиата тоже. И тут до Аристаль дошло,

почему Гиата слабеет с каждым днем, хотя все датчики и приборы подтверждают лишь то, что он здоров.

«Когда я увидела Гиату впервые, я почувствовала страх. Его страх. Гиата каким-то образом передал его мне. Я приняла этот страх за свой. Вот почему

голубые глаза Гиаты на несколько минут стали золотистыми. Гиата разделил боль Мшеры.

Вероятно, Гиате плохо потому, что всем остальным вокруг него тоже плохо».

Она взглянула на Мшеру. Веревки врезались в его

руки слишком сильно, и с его запястья слетело несколько чешуек. Аристаль пошла и посмотрела

на Гиату. На запястье Гиаты обнаружилась большая родинка. Определенно, её не было раньше. Аристаль не решилась рассказать о своей догадке, хотела выждать более подходящий момент. Прошло еще несколько дней. В столовой

она поняла, что ей не хватает Мшеры.

«Я поступила, как эгоистка. Он нуждался в помощи

а я его оттолкнула».

Но Мшера был в столовой, просто он молчал, и она его не заметила. В этой больнице всех терзал

голод, но Мшере приходилось гораздо хуже, чем

остальным.

-Мшера!- она подсела к его столу,- посмотри какое аппетитное мясо. Угощайся!

-Благодарю, прекрассснейшшая, но мне не нужны

подачки.

-Мшера, я дурно поступила с тобой. Я сожалею.

В это время к ним подошел медицинский работник.

-Что вы делаете, Аристаль?

Вы не цените своих друзей, они готовили эту еду для вас, а не для того, чтобы вы скармливали её всякому сброду. Возвращайтесь к вашему столику, быстро! И впредь не смейте ни с кем делиться.

-Но…

Он схватил её за руку и оттащил в сторону.

Аристаль закусила губу, чтобы не расплакаться.

Через несколько дней медицинский работник заглянул в её палату.

-Мшера, собирайся, я тебя провожу.

-Куда, на погребальный коссстер?

-Шуточки шутишь, а за тобой приехали. Или хочешь еще три года здешней «едой» питаться?

-Не хочу.

-Тогда почему еще здесь стоишь? Быстро, на выход!

Мшера недоверчиво посмотрел на Аристаль.

-Ариссста, ты тоже это слышала? Мне всссё это не кажется?

-Счастливого пути, Мшера!

После его ухода Аристаль вздохнула. Как бы она

хотела быть на месте Мшеры!

Но в тот же день Эннирс сообщил ей, что её состояние стабилизировалось, и она может отправляться домой. Вскоре она постучалась в его кабинет. Эннирс поднял глаза от кипы бумаг

и с восхищением оглядел Аристаль в лёгком серебристом платье.

-Вы очаровательны! Но вы неспроста так вырядились, вам что-то от меня нужно.

-Вы так проницательны, господин Эннирс.

-Вы уже не моя пациентка, так что обойдемся без

«господинов». Что вы хотите?

Краснея и запинаясь, Аристаль изложила свои мысли по поводу болезни Гиаты.

-Ваша версия звучит вполне убедительно. Но я не

могу отпустить Гиату. Куда он отправится? Вы же

не собираетесь приютить его у себя.

-Именно это я и хотела сделать.

-Как, вы ведь живете у подруги.

-Это уже мои заботы.

-Хорошо, у меня будет меньше проблем, если Гиата покинет эту больницу. Здоровья вам и ему, и больше не попадайте сюда.

-Прощайте, Эннирс. Спасибо вам.

-Это моя работа.

Аристаль переживала, как Луци отнесется к тому,

что в её квартире появится новый жилец, готовила себя к долгим, мучительным объяснениям, но всё получилось как нельзя лучше. Вскоре друзья уже не могли представить,

что когда-то существовала жизнь без этого голубоглазого чуда. Если кого-нибудь грызла тоска,

или просто было плохое настроение, Луэт, Луци, Йалокин и Аристаль знали одно: надо идти к Гиате.

Он мог ничего не говорить, только молча сидеть рядом, но в его присутствии все беды словно впитывались в землю, мало того, на их месте вырастали цветы радости.

Вот такой он, малыш Гиата.

Глава 12

Мшеру вывели во двор больницы. Был ли он широк, или узок, для Мшеры не имело значения.

Щурясь от солнца, он не замечал, куда идет в данные секунды или века. Он столкнулся с кворром, стоящим неизвестно где, выпавшем, как и сам Мшера, из временного пространства.

Он был настолько ошеломлен воздухом и светом, что позволил усадить себя в кворр. Мшера ни о чем не спрашивал. Ему было не важно, куда его привезут. Двери великолепного дворца распахнулись перед ним.

«Не желает ли господин принять ванну?»

Слуги чинно выстроились в ряд.

-Я не совсем понимаю, что происходит.

-Тише, я Утревток, я управляющий, я всё объясню вам. А сейчас извольте принять ванну и насладиться изысканным обедом, всё как вы любите.

Мшера опустился в ванну с лепестками ашварелы. Прислуживала ему девушка его расы, очень красивая по Мшериным меркам.

«Напомни-ка мне, дорогуша, как тебя зовут?»

Но служанка молчала и не смела поднять на него глаза. Чешуйки на её руках и ногах были ободраны, как будто её истязали.

Проследовав в пиршественный зал, Мшера едва не потерял сознание от вида и запаха еды.

Собравшись с силами, он подошел к Утревтоку и шепнул ему на ухо: «Для каких целей меня используют?»

-Вы должны сыграть роль очень влиятельного господина, на которого вы похожи.

-А что со мной будет потом? Вы меня используете, а потом выкинете, как ненужную

пешку?

-Никаких гарантий я не даю, - Утревток неприятно улыбнулся, - у тебя есть выбор. Или ты играешь по моим правилам, или окажешься там,

откуда я тебя забрал.

Мшера промолчал… Несколько дней Утревток учил Мшеру говорить на языке эурионцев без акцента, учил его повадкам, походке, жестам двойника.

Мшера довольно быстро привык к жизни в роскоши. Наконец, Утревток подозвал его к себе и шепнул: « Сегодня решающий день. Сегодня ты под именем господина Цереба поедешь и заключишь многомиллионный контракт с представителями торгового концерна. Контракт

во что бы то ни стало должен быть заключён.

Ради него я связался с таким жалким отребьем, как ты».

Когда Мшера спустился по мраморной лестнице вниз, Утревток придирчиво оглядел его с ног до головы, и остался доволен.

В назначенное время кворр отвез Мшеру на деловую встречу директоров концерна.

После шикарного приёма и приятного времяпрепровождения, наступил ответственный момент – заключение сделки, подписание договора.

Мшера занёс палец над клавишей, но тут внезапно во всём помещении погас свет. Началась паника. Мшера на ощупь пробирался

к выходу. Вдруг ему преградила путь высокая, мускулистая фигура.

-Ты не Цереб, - произнес незнакомец, - у тебя глаза существа, которое никогда никого не убивало. Но внешне ты очень похож на Цереба, поэтому я выполню заказ и убью тебя. А Утревтоку принесу твою голову.

В это время раздался выстрел, и убийца, захлебнувшись собственной кровью, медленно упал.

-Наёмным убийцам не полагается так много болтать, - резко сказал кто-то.

Мшера оказался лицом к лицу с почти полной копией себя.

-О! – воскликнул Цереб, удовлетворённый его реакцией, - должно быть, постарался Утревток, вкладывая деньги в эту сделку. Хорошо, что она сорвалась, иначе все мои денежки утекли бы к нему. Ну ничего, эта мразь еще от меня получит.

Я изжарю его в кипящем масле. Тебя удивляет моя кровожадность? На нашей с тобой родине Келас – Реде бушевал страшный вирус, который поражал только взрослых. Он уничтожал у них эмоции. У детей же эмоции оставались, и они стали считаться выродками. Да не таращи ты на меня свои глаза! Всё, ты меня уже раздражаешь!

Но как ты похож на меня, как моя тень. А тень должна быть без глаз, без языка.

Мшера отступил назад и уперся спиной в стену.

Выхода не было.

Вдруг раздался женский голос: « Хватит, Цереб!»

- Моя императрица, - злобно прошипел Цереб.

Женщина потрясающей красоты, вся освещенная лунным светом, падавшим из окна, возникла перед ними.

-Цереб, я ценю твой вклад в нашу революцию на Келас-Реде, но твои кровавые методы мне противны. Если ты немедленно не прекратишь, я отправлю тебя под арест.

-Хорошо, моя госпожа, но на меня было совершено покушение, и я прошу расследовать это дело.

-Я думаю, что этот юный келас поможет разобраться с этим, - сказала императрица Келас-Реда.

Она прошла по коридору, Мшера побежал за ней.

-Императрица, я прошу Вас, возьмите меня к себе в слуги! Я согласен на любую, самую трудную работу. Я Вам всё объясню. Управляющий Цереба, Утревток, использовал меня в своих грязных махинациях. Я боюсь, что снова могу влипнуть в неприятную историю, так как у меня нет здесь ни близких, ни родных.

А если Вы возьмете меня под своё покровительство, то через пару месяцев нормальной жизни, я смогу защищать Вас с оружием в руках.

-Хорошо, - кивнула императрица, - следуй за мной.

За эти несколько недель, пока Мшера жил во временном доме императрицы на Эурионе, её муж, император Дарлюг не находил себе места, потому что однажды увидел, как Мшера, раздетый до пояса, моет полы. На его предплечье

красовался узор из сверкающих чешуек.

Такой передавался от родителей к детям, и на всей планете Келас-реда не было двух одинаковых.

Взволнованный Дарлюг тогда вбежал к себе в спальню, сдёрнул рубашку и посмотрел на свой узор.

Сомнений быть не могло. Мшера его сын.

Какое-то время он стоял, как громом пораженный. Теперь его мучил вопрос, что же делать? Как об этом рассказать Ашокард?

Ведь он знал, как она страдала, думая, что её ребенка нет в живых. И тень печали всегда сквозила в её прекрасных глазах.

Наконец, собрав в кулак всю свою волю, Дарлюг решил во всём признаться Ашокард.

Он вошел в её покои, сел рядом с ней на постель и сжал её в объятиях.

-Что случилось? – она отстранила его.

-Ашокард, любимая моя, если сможешь, прости! -

Тогда я думал, что принимаю верное решение.

-Дарлюг, я не понимаю, о чём ты?

-Когда ты рожала, ты была на грани между жизнью и смертью, и я предпочел спасти тебя, а не нашего ребенка, но наш сын жив, - выпалил Дарлюг.

-Что? Дарлюг, как ты мог так поступить? Я столько слёз пролила, глядя на чужих подрастающих детей. Где сейчас наш сын? Я брошу всё, и отправлюсь его искать, где бы он ни был.

-Тебе не придется его искать, он здесь, во дворце. Это наш слуга, Мшера.

-Что, Мшера? По твоей вине, Дарлюг, он рос в приёмной «без эмоциональной» семье.

А если бы его убил Цереб? Как настрадался наш сын. Что ему пришлось пережить?

-Не будем ссориться, любимая, пойдем, обрадуем нашего мальчика.

Глава 13

Было чудесное летнее утро, но люди, занятые своими делами, не обращали никакого внимания на трепет листвы и необычайно яркую синеву неба. Несмотря на ранний час, удивляло обилие народа на городской площади. Если бы кто-нибудь посмотрел в это время вниз с высоты птичьего полета, то ему вполне могло показаться, что земля покрыта разноцветным ковром.

Все куда-то спешили. Каждый день жителей города Сомбриат проходил в бешеном темпе.

Среди толпы выделялся человек в черном плаще. Его слуги расчищали ему путь. Парень, ищущий приключений, поднял лежавший у обочины камень и швырнул его в спину человека в черном.

Тот резко обернулся, капюшон плаща упал с его головы, и взорам окружающих предстала черная с металлическим отливом маска.

Увидев это, парень расхохотался и закричал на всю площадь:

--- Эй, клоун в маске! Ну-ка сними её, что ты

скрываешь? Честные люди не носят масок, они смотрят друг другу прямо в глаза. А, может, у тебя вместо лица звериная морда?

Слуги метнулись было вперед, но человек в черном, это был Зордак, взмахом руки остановил их.

---Вы позволили себе некорректный отзыв в мой адрес. Соблаговолите извиниться.

---Э, да ты хоть сам-то понял чё ты тут наговорил?

--- Что ж, в таком случае придется преподать тебе урок.

Зордак легко преодолел расстояние, разделявшее их. Его грациозные движения завораживали.

Он схватил парня и занес руку для удара, но

оказавшийся рядом Гиата сжал его запястье и сказал:

--- Парень оскорбил вас, пусть он извинится, но бить никого не следует. Полагаю, у вас тяжелая рука.

Зордак выпустил парня, который тут же убежал без оглядки, повернулся к Гиате, смерил его взглядом, процедив сквозь зубы:

--- С каких это пор чужеземцы указывают мне, что делать, а что не делать?

Гиата не успел ничего сказать, потому что в этот момент к нему бросился один из слуг, вцепился в его плечи и несколько раз встряхнул.

--- Отвечай моему господину, немедленно!

Голова Гиаты беспомощно моталась из стороны

в сторону.

Собравшись с силами, он оттолкнул слугу и тот упал на мостовую.

--- Я не потерплю – голос Зордака стал тихим, тягучим как мед,- чтобы кто-то вмешивался в мои дела, чтобы с моими людьми обращались подобным образом. Может быть, ты захочешь сразиться со мной?

Он вынул из ножен меч, клинок блеснул на солнце, и продолжал:

--- Можно, конечно, выбрать любое современное оружие, но я старомоден, предпочитаю мечи.

--- Лучше уладить дело миром, - начал Гиата, но Зордак прервал его.

--- Ты трус, или тебя не учили сражаться на твоей паршивой, захудалой планетке? Захудалая, паршивая планетка?! Кровь бросилась Гиате в голову.

--- Ладно, дайте мне меч, – сказал он решительно.

Зордак взял у одного из слуг оружие и, усмехаясь, протянул Гиате.

Люди предусмотрительно разошлись по домам, осталось лишь несколько зевак предвкушающих драку.

Меч был страшно неудобным и оттягивал руку своей тяжестью.

Они обменялись ударами. Зордак с улыбкой подавлял неумелое сопротивление маленького акшокианина. Маска скрывала лишь верхнюю часть лица, и Гиата, видя жестокую улыбку, испугался.

Страх родился в глубине души, окатил жаркой волной, затем сменился ледяным холодом. Дважды Зордак ранил Гиату, и кровь тут же окрасила одежду. Возникла тупая ноющая боль.

Превозмогая её, Гиата изо всех сил старался сохранить равновесие.

« Я сейчас умру!» - пронеслась в уме мысль. Усилием воли он загнал её обратно в глубину подсознания. Зордак удвоил натиск.

Акшокианин гнулся как ветка под шквалом ударов и без сомнения, мог умереть в любой момент. С ним просто играли. Гиата упал, и словно в замедленной съемке, увидел взметнувшееся лезвие.

Каким-то чудом откатился в сторону, и меч ударил впустую.

Он поднялся, и вдруг что-то произошло… Его тело теперь стало двигаться с невообразимой легкостью.

Ум работал чётко и ясно.

Гиата стремительно нападал и изумлялся, откуда он знает, что нужно делать?

Зордак едва уворачивался и его улыбка пропала.

Он, в свою очередь, никак не мог понять, почему его прежде неуклюжий противник сейчас стал ловким как опытный боец. Гиата перестал удивляться этой внезапной перемене.

Куда подевалась усталость? Он не почувствовал её липких прикосновений даже если бы дрался

с несколькими людьми в течение многих часов.

Гиата не догадывался: в нем проснулась сила ранее доступная всем жителям планеты Акшок.

Сила настолько древняя, что никто не знал, откуда берут начало её истоки. Через сотни поколений она была утрачена обитателями Акшока, погрязшими в роскоши и лени. Затем стала преданием, легендой, и лишь старожилы говаривали, мол, теперь этой силы достойны только избранные. И вот сейчас она пробудилась в Гиате.

Его удар рассек маску Зордака. Тот вскрикнул и упал, как марионетка, у которой обрубили нити. Гиата остановился и тотчас сила, пульсирующая в его жилах, исчезла. Он замер. Вот-вот он увидит лицо поверженного противника. Увидел и отшатнулся.

Левая сторона лица Зордака была исполосована шрамами, словно кто-то изрезал кожу, а потом неумело сшил снова. Он пытался подняться, но его опутала противная слабость, наступившая от сознания того, что на него устремлены все взгляды.

---Убей меня,--- прохрипел Зордак,--- освободи меня от этой уродливой оболочки.

Краем глаза он заметил, что даже слуги вздрогнули, глядя на него.

Затем на их лицах вновь появилось обычное бесстрастное выражение.

Еще только их не хватало! Теперь из темных углов поползут сплетни, обрастающие новыми,

не существующими подробностями…

А эти люди, и эти зеваки на площади, и наблюдающие в щелочки ставней из своих домов, их не заставишь замолчать!

Зордак ощущал почти физическую боль от всего этого.

Он опять обратился к Гиате:

--- Убей меня!!!

Гиата стоял как громом пораженный. Ему хотелось испариться, исчезнуть, провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть этого изуродованного лица, этого взгляда, наполненного болью и ненавистью.

Солнце, красное, как воспаленный глаз, выплыло из-за облаков. Раны на лице Зордака раскрылись как кровавый цветок. Он закричал пронзительно и страшно.

-Что же вы стоите? Помогите же ему! - Гиата бросился к оцепеневшим слугам, но успеха не добился. А Зордак всё кричал и кричал.

Меч выпал у Гиаты из рук, и он кинулся бежать.

Солнце зашло за облака.

Зордак, шатаясь, встал, отвергая поддержку слуг, безмолвных свидетелей его поражения. Он посмотрел невидящим взглядом на то место, где только что стоял Гиата, который в это утро нажил себе большие неприятности.

Глава 14

Оружейных дел мастер Алорин любил свою работу, точнее, деньги, которые она приносила. Во все времена люди воевали, а для войны нужно оружие. Когда-то давно человек взял в руки палку, с тех пор прошло много лет.

Алорин слышал, что есть существа, убивающие одной только мыслью, но ему не хотелось в это верить. Если это правда, оружейники останутся без работы.

Он разрывался на части между делом и желанием уйти на покой.

Второе брало верх. В конце концов, он уже стар и его руки не так сильны как прежде.

Теперь за него трудились молодые помощники, которым Алорин постоянно задерживал зарплату.

Он мечтал разбогатеть.

Тогда можно будет ничего не делать, и смотреть сверху вниз на тех, у кого денег нет.

Алорин как раз пересчитывал монеты, когда в дверь его мастерской постучали.

---Чего надо? У меня выходной!--- закричал он.

Но стук не прекращался. Выругавшись, Алорин пошел открывать.

Вошли два незнакомца. Высокие, мускулистые,

с холодными, колючими глазами.

--- Вы Алорин? Вы должны пойти с нами.

--- О Хаос! У меня выходной, убирайтесь!

--- Для вас есть работенка. Наш хозяин хорошо заплатит.

Алорин оживился. Его маленькие глазки заблестели.

--- Все будет зависеть от того, насколько хорошо.

--- Наш хозяин умеет быть щедрым. Мы проводим вас к нему.

Всю дорогу шли молча. Наконец Алорин увидел цель пути: величественный замок. Когда вошли внутрь, его поразила обстановка.

Нет аляповатого, бьющего в глаза шика. Все вещи стоят на своих местах. Даже при беглом осмотре чувствовалось, что у хозяина хороший вкус. На стенах висят картины известных художников, пол устилают дорогие пушистые ковры. Вот и все, в остальном даже скромно.

Алорин ожидал, что человек, живущий в замке, обязательно утопает в роскоши, но в этот раз было не так. А ведь он часто бывал в домах состоятельных клиентов, ну не в замках, конечно, но в богатых домах.

Сопровождающие оставили Алорина в темной комнате и удалились.

Он огляделся, с окружающим мраком не мог справиться единственный светильник.

Послышался мягкий бархатный голос:

--- Вы Алорин, не так ли? Меня интересует, не сможете ли вы кое-что для меня сделать. Цена меня не волнует.

Алорин попытался разглядеть говорившего, но тот был полностью скрыт темнотой.

--- Сзади вас стоит столик.

Тут же загорелся светильник и действительно озарил столик, на котором что-то лежало.

Алорин подошел поближе и увидел обломки чего-то черного и блестящего.

--- Это маска. Вернее, было маской. Я хочу, чтобы вы сделали такую же.

Алорин стал протестовать:

--- Я же специалист по изготовлению оружия, причем здесь я?

--- Дело в том, что маска создана из особого металла, такого, что его можно носить на лице и не ощущать.

Вы как оружейник должны знать этот металл.

Алорин начал кое-что припоминать и кивнул, лишь потом спохватившись, ведь в комнате так темно, что собеседник не может заметить его кивка.

--- Ну, --- произнес он,--- это довольно редкий сплав.

Кроме того, я не видел вашего лица.

--- Это необязательно. Настоящий мастер сможет по обломкам воссоздать внешний облик вещи и сделать такую же.

--- Но издержки на закупку материала должны быть оплачены.

--- Разумеется.

--- Деньги вперед.

--- Как пожелаете. Сзади вас на столике стоит шкатулка.

Алорин обернулся. Этой шкатулки раньше не было. Он открыл крышку, и жадным взглядом впился в содержимое.

Шкатулка была большой и вместительной, но Алорину этого показалось мало.

--- Мне предстоит нелегкая, кропотливая работа.

Он обнаглел и завысил цену втрое. К его удивлению, клиент безропотно согласился.

---Маска должна быть прочной, удобной и красивой.

--- На маскарад собираетесь?

Клиент рассмеялся, но смех звучал невесело.

Вернувшись домой с деньгами, Алорин не смел поверить удаче, свалившейся на него. А клиент все-таки дурак, отвалить такие деньжищи за какую-то маску.

Ничего Алорин не собирался делать. Он часто обманывал своих заказчиков, вот и сейчас он хотел улизнуть на Гротс, планету развлечений, куда съезжаются туристы со всей галактики.

« Я затеряюсь среди них, и тогда ищи ветра в поле! Денежки мои, деньжусеньки! Скоро папочка вас потратит!»

Билеты куплены, соответствующие документы оформлены, летательный аппарат готов к взлету, Алорин с двумя чемоданчиками в руках важной походкой направляется к посадочной полосе.

Внезапно что-то холодное и острое уперлось ему в спину.

Сильные руки затолкали Алорина в кворр—уже современный многоместный кворр -- нечто среднее между автомобилем и небольшим самолетом.

--- Только пикни, убьем!--- сказал один громила.

--- Что думал смыться, толстячок?--- добавил второй.

--- Ребята, ребята, не надо!--- зачастил Алорин,---возьмите себе деньги, а хозяину скажите, что не нашли меня.

Парни переглянулись. Они готовы были согласиться, но потом вздрогнули, будто вспомнив что-то, и отрицательно покачали головами.

Кворр понесся по улицам. За окном замелькали люди, деревья.

Алорина едва не стошнило.

« Влип, опять влип!»--- затравленно думал он.

Несколько месяцев назад он тоже ничего не

сделал, однако, деньги взял. Разгневанные заказчики избили его. По правде

говоря, тогда он еще легко отделался. Но уж теперь-то ему не выйти сухим из воды.

Знакомая комната. Тот же голос:

--- Алорин, продажная шкура.

Абсолютно спокойный тон. Таким тоном можно говорить о погоде.

--- Скольких людей ты обманул? Да ты за деньги мать родную продашь.

Алорин залепетал что-то несусветное о том, что его ввела в заблуждение крупная сумма, что он этого не хотел, все как-то само собой получилось…

Вошли те самые здоровенные парни. Они несли блестящий, усыпанный драгоценными камнями предмет. Несли осторожно, с отвращением, словно ядовитую змею.

Присмотревшись, Алорин понял, что это ошейник.

Парни насильно надели его на Алорина, и через минуту тот взвыл от боли.

Ощущение было такое, точно в плоть

впились миллиарды маленьких лезвий.

--- Ты любишь деньги, не правда ли?--- обладатель бархатного голоса заглушил визг Алорина,--- ты не сможешь снять мой подарок, даже глотку себе не перережешь, останется только терпеть.

--- А сейчас,--- Зордак щелкнул пальцами и в комнате вспыхнул яркий свет,--- я хочу, чтобы ты запомнил мое лицо навсегда!

Но Алорин даже не взглянул. Боль от ошейника стала непереносимой, и он потерял сознание.

Глава 15

Было обычное утро обычного дня. Город просыпался, гасил фонари, за ярко освещенными окнами домов люди

собирались на работу.

Солнце уже высоко стояло в небе, а молодая девушка все еще видела сладкие сны.

--- Акин, пора вставать!

Но она лишь натянула на себя одеяло.

--- Засоня, ты не забыла, что идешь сегодня на маскарад?

--- Но, мама, маскарад ведь вечером!

Жаль, я не досмотрела такой интересный сон.

--- Тебе всегда снятся интересные сны. Вставай, вставай, потом расскажешь.

« Маскарад. И как я могла забыть?

Может, не ходить туда совсем?»

Акин высказала свои сомнения вслух.

---Поступай, как хочешь. Тебе давно пора научиться принимать самостоятельные решения.

--- Я пойду, ведь маскарад устраивает моя подруга, и хотя я там кроме нее никого не знаю, ей будет обидно, если я не появлюсь.

Праздник оглушил Акин грохотом фейерверков, ослепил блеском драгоценностей и пышностью нарядов.

Она веселилась, как могла, но вскоре к её радости добавилась усталость, и девушка вышла отдохнуть в сад.

Акин бесцельно бродила по дорожкам, наслаждаясь покоем и тишиной. Темноту ночи прогоняли разноцветные фонарики, спрятанные в кустах. Среди облаков появилась маленькая звездочка.

Потом еще и еще.

--Прекрасная ночь, только слишком холодная,- сказал кто-то.

Акин обернулась и ахнула. Она увидела человека в самой совершенной маске, какую можно было представить.

Один лишь взгляд и уже хотелось бесконечно любоваться изяществом плавных линий. Незнакомец улыбнулся и спросил, как её зовут.

Но Акин, обычно такая общительная и разговорчивая, не смогла вымолвить ни слова.

« Говори же,--- подбадривала она себя,--- говори, не то он примет тебя за немую дурочку и уйдет, и хватит пялиться на его маску!»

--- Меня… меня зовут Акин.--- прошептала она

наконец.

Незнакомец назвал свое имя. Возникла пауза. Акин смущенно перебирала свои бусы. Нитка порвалась, и деревянные шарики посыпались в

траву. Оба нагнулись одновременно, и их руки соприкоснулись.

--- Очень жаль, но мы не сможем собрать всё.

--- Ничего страшного, мне эти бусы нравились не так уж сильно, чтобы огорчаться.

Акин не спешила убрать свою руку, но он сказал, поднимаясь:

---Слишком холодно, вы не боитесь простудиться?

Девушка встала, она едва дотягивала до груди своего собеседника.

---Пожалуй, надо вернуться в дом. Скоро гости снимут маски.

---Акин, я хотел бы, чтобы между нами оставалась тайна. Не расцените мое желание как упрямство или причуду. Поверьте, я имею достаточно веские причины.

-Если вы не возражаете, Зордак, я останусь и побеседую с вами.

Он набросил на её плечи свой отороченный мехом плащ, и указал на скамью в глубине сада, где их разговору не могли помешать влюбленные парочки, тоже ищущие тишины.

-- Я не видела вас среди гостей, а ведь такую маску трудно не заметить.

--А меня и не приглашали. Я просто хотел посмотреть на чужое веселье, как бродяга хочет погреться у чужого огня.

--Я рада нашему знакомству.

-- Пожалуйста, говорите мне « ты» я еще не слишком стар.

-- В таком случае вам… то есть тебе придется тоже называть меня на «ты» чтобы мы были на равных.

Вскоре их беседа полилась, как река с не очень быстрым и не очень медленным течением.

Акин совершенно забыла о времени, когда вдали послышались голоса.

--Это мои друзья, --- сказала она, протягивая Зордаку его плащ, - они обещали проводить меня до дома.

- Посмотри на вон ту звезду, самую яркую из всех, я тоже буду ею любоваться и знать, что ты думаешь обо мне в этот час.

Он сказал это, чтобы доставить Акин удовольствие, но девушка придала его словам особый смысл.

Зордак поцеловал её руку, и они расстались. Всю дорогу Акин молчала, а если и говорила то невпопад. С тех пор она стала вспоминать о нем все чаще и чаще.

Дальше - больше. Каждая свободная минутка была заполнена этими мыслями.

Акин могла говорить о Зордаке с утра до вечера, пока вконец не надоела родным и друзьям. Она писала ему письма, где в каждой строке огненными цветами пылала страсть, но не отправляла их, так как не знала адреса. Посвящала ему стихи и песни, которые удивляли слушателей, не представлявших себе, что кто-то может вызвать такие чувства. Акин узнала, что её подруга установила в своем доме и саду специальные устройства, чтобы передать пленку гостям на память о празднике. Девушка, естественно, получила запись их с Зордаком встречи. Всякий раз после просмотра у неё улучшалось настроение.

Как же она переживала, что её драгоценная пленка когда-нибудь испортится!

Многие знакомые участливо спрашивали, не больна ли Акин? И предлагали ей съездить отдохнуть в какое-нибудь милое местечко поправить здоровье.

Родные и друзья надеялись, что всё пройдет, но это длилось уже шесть лет, если не больше.

Однажды Акин возвращалась из магазина, она ничего не купила, зато вдоволь поглазела на прелестные, но очень дорогие сувениры.

Магазин был близко от её дома, но она решила пойти длинной дорогой.

Неожиданно для себя Акин поняла, что хочет за город, туда, где нет смога и звериного воя кворров, только самые лучшие из них были оснащены приборами, позволявшими ездить бесшумно.

На другой день Акин исполнила свое желание.

Старенький мзин, дребезжащий и подпрыгивающий на колдобинах, отвез её. Она облюбовала чудный лужок и устроила себе пикник. Временами её радужное настроение омрачалось мыслями о том, что возвращаться тоже придется на каком-нибудь мзине, ударяясь головой каждый раз, когда на пути попадется кочка. Вдруг на дороге показался мзин, (легок на помине!) водитель отворил дверцу и сказал:

- Хочешь, я бесплатно подвезу тебя, крошка?

Акин вежливо отказалась.

- Считаешь мой мзин никуда не годной развалюхой? - вспылил водитель, - да ты знаешь, что мзины были самыми быстрыми, покуда не появились кворры, да поглотит их Хаос! Но погоди, прогресс не стоит на месте, скоро и они устареют. Ты, верно, думаешь, что ты неотразимая красавица, и обалденные кворры будут останавливаться ради тебя? Я же видел, что сюда ты ехала на мзине, а со мной прокатиться отказываешься? Тьфу, да ты, вообще, ни рыба ни мясо, и чего я тебя уламываю?

Он сплюнул и укатил.

Акин вздохнула, а ведь день так хорошо начинался, но нельзя же расстраиваться из-за обычной человеческой грубости. Она жалела, что не смогла с достоинством ответить нахалу.

« Пусть я не красавица, но все-таки симпатичная, - подумала Акин, поправляя прическу, - ничего, ходить пешком полезно».

Она преодолела достаточное расстояние, когда услышала звон оружия. Спрятавшись за деревом, Акин решила переждать опасность.

« Но если там кому-то грозит беда, то я должна позвать на помощь».

Стараясь оставаться незамеченной, она подобралась к краю огромной круглой площадки. Трое мужчин нападали на одного. Акин присмотрелась и вскрикнула: она узнала того, о ком мечтала все эти годы.

--Остановитесь! Прекратите!

Зордак подошел к ней.

--Успокойтесь, это обычная тренировка, здесь используется не боевое оружие, не причиняющее большого вреда.

Но мне приятно заступничество столь молодой особы.

-- Вы, конечно, меня не помните, Зордак, в день нашей первой встречи мы с вами были на «ты»

Мы познакомились на маскараде, я еще порвала бусы. Я Акин, вспомнили?

Зордак улыбнулся.

--Теперь я начинаю вспоминать. Тогда я подумал, что мне очень давно не приходилось разговаривать с такой приятной собеседницей.

Акин прервала его, нагло напросившись в гости.

Зордак помедлил и согласился.

-- Мой кворр доставит нас за несколько минут.

Скоро Акин восхищалась убранством его замка.

В глубине её сердца все еще жила тревога, боровшаяся с доверием, но Зордак был так добр и приветлив, что её опасения развеялись. Они оба получили удовольствие от беседы, и расстались, довольные друг другом.

С тех пор Акин и Зордак часто встречались.

Ему нравилось слушать её истории, так как она всегда придумывала новые. Акин тянуло к Зордаку, как будто он был магнитом.

В один из дней она рассказывала ему очередную историю, но Зордак не слушал её.

-- Что с тобой? Если я тебе надоела, так и скажи, и мы найдем другие темы для разговора.

--Прости. Я сегодня не в духе. Мне опять приснился кошмар.

-- Расскажи.

-- У меня два сна, которые пугают меня больше всего. Обычно я даже в плохих снах пытаюсь отыскать хорошее, но эти… О, как они меня мучают! Сон, нелепая игра подсознания, способен внушать такой ужас, как глупо! Первый сон: я лежу с закрытыми глазами и чувствую, как сквозь веки пробивается свет.

Это не теплый живительный свет солнца, нет, он яркий, слепящий, беспощадный. Вокруг меня столпились люди, потому что я слышу голоса. Мне все равно, что они сделают со мной, пусть даже на куски режут, лишь бы убрали свет. Я зажмуриваюсь крепче, до боли в глазах, но это мало помогает. Нет ничего, панический, животный страх пожирает все чувства. Нет ничего, есть только мое тело, беспомощно распластавшееся в ослепительном потоке света. Я не могу подняться, грудь словно сдавливают невидимые путы. Как я боюсь посмотреть вокруг! Мне кажется, едва я сделаю это, свет испепелит меня, и я исчезну, не успев даже крикнуть.

Нет ничего, только где-то плачет ребенок, повторяя: «Мне страшно, мне страшно…»

Второй сон. Я лечу в пропасть, по сравнению с которой самый чернильный мрак невинен, как детская сказка. Ветер свистит в ушах, так стремительно я падаю, и все никак не могу достигнуть дна. Меня засасывает в чудовищную воронку.

И я с криком просыпаюсь.

Зордак замолчал. Акин не говорила расхожих фраз, вроде того, что нужно побороть свой страх. Слова были не нужны.

С того дня они стали видеться реже.

Акин думала, что Зордак стыдится своей откровенности, и поэтому избегает встреч.

Она решила объяснить ему, что для неё это нечто большее, чем простое времяпрепровождение.

У ворот замка девушка столкнулась с хмурыми слугами.

--Хозяин не велел никого пускать.

--Я Акин. Ваш хозяин всегда рад мне. Пропустите меня.

--Не положено.

-- Мне нужно с ним поговорить. Пожалуйста, только на одну минутку.

-- Не положено.

-- Я уверена, у него просто плохое настроение. Но я-то сумею его развеселить! Пустите. Ну же!

-- Не положено.

--Да что вы все заладили: « не положено,

не положено!»

А что он вам еще приказывал, ваш хозяин, ваш господин?

На лице самого старшего охранника вспыхнул гневный румянец.

-- Приказывает только император. А он дал нам поручение. Поручение и приказ не одно и тоже.

Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Акин сняла с пальца кольцо c драгоценным камнем.

Некоторые охранники переглянулись.

Самый старший прикрикнул на них. Другой схватил Акин за талию здоровенными ручищами и оттащил подальше.

Причем сделал это так легко, как будто она была тряпичной куклой. Сознавая свое бессилие, она закричала:

-- Зордак, Зордак, впусти меня! Я же знаю, ты слышишь.

Я должна сообщить тебе кое-что важное.

Над дверью в глубине двора негромко звякнул передатчик.

Холодный, безжизненный голос произнес:

--Хорошо, впустите.

Ворота открылись, пропуская Акин, и захлопнулись за её спиной.

Зордак не вышел навстречу, и она стала распахивать все запертые двери. Его нигде не было. Только одна комната оставалась наглухо закрытой. Когда Акин почти охрипла, зовя его, массивные двери бесшумно разъехались в стороны.

Зордак сидел в большом черном кресле с очень высокой спинкой, в его руке поблескивал драгоценными камнями кубок, из которого он время от времени отпивал глоток.

Акин поняла, что вся её тщательно заготовленная речь улетучилась из памяти.

Зордак сказал: « Здравствуй», но приветствие было произнесено таким сухим бесцветным голосом, что лучше бы он молчал.

Она судорожно подыскивала слова, но потом решила, что хватит ходить вокруг, да около, и выпалила:

-- Я люблю тебя!

Зордак поперхнулся и закашлялся. Когда ему удалось восстановить дыхание, он прошептал:

--Прости меня.

Акин удивленно заморгала.

-- Простить? За что?

-Это я во всем виноват. Я встречался с тобой, питал твои иллюзии. Прости.

--Простить тебя? За что? За то, что ты раскрасил мою жизнь яркими красками? За то, что ты подарил мне вдохновение и любовь?

--Это не любовь, это влюбленность. Ты любишь маску, воображаемый образ, который сама же и создала.

--Выслушай меня. Другие девушки на моем месте надеялись бы на что-то большее. Я же хочу просто быть рядом, держать твою руку в своей, слушать твой голос, видеть тебя, пусть даже совсем редко, пусть даже издали. Больше мне ничего не нужно.

Зордак расхохотался.

--Бедная Акин с платонической любовью!

-- Почему ты такой злой?

-- Я злой? Да ведь тебя же с детства именно зло и привлекает.

--Ты боишься, Зордак. Боишься, что полюбишь кого-нибудь, почувствуешь привязанность, а потом потеряешь этого человека.

--Довольно. Ты думаешь, я эту маску для своего удовольствия ношу? Так смотри!

Одно быстрое движение, и Акин увидела жуткий контраст здоровой и обезображенной стороны лица. Она не знала, что ей теперь делать.

Отвернуться? Зордак решит, что она испугалась.

Смотреть?

Но её взгляд может быть ему неприятен.

--Что с тобой случилось?

--Любопытство гложет, да? Я не намерен кому бы то ни было рассказывать. Мне слишком больно вспоминать. Жалость. Жалость в твоих глазах. Да лучше бы ты меня ударила.

-- Не путай жалость с состраданием.

-- По-моему, это одно и то же.

-- Зордак, дай мне время, и я смогу привыкнуть.

--Ты так низко ценишь себя? Ты способна любить урода?

--А почему ты считаешь, что недостоин ничьей любви?

--Хватит,--- голос Зордака был спокоен, но левый глаз дергался,--- убирайся, уходи из моего дома, из моей жизни.

Акин поняла, что все её доводы будут ничтожны.

--До тех пор, пока ты отрицаешь себя, ты не научишься принимать других.

Она ушла.

Зордак считал, что поступил правильно.

Давно надо было разрушить полудетские мечтания Акин. За окном село солнце, и окружающий пейзаж медленно погрузился во мрак.

Глава 16

Гиата гулял по городу, когда двое парней внезапно оказались перед ним. Один из них положил руку ему на плечо.

-- Пойдешь с нами.

-- Вздумаешь позвать на помощь, мы тебе такое устроим.

Несмотря на угрозу, Гиата хотел крикнуть, но потная ладонь зажала ему рот.

-- Я не буду кричать, отпустите.

-- Ну, вот и хорошо, вот и умница.

Они повели Гиату, сжав его по бокам так сильно, что он еле двигался.

« Вот бы их ветер унес», --- подумал Гиата, и тут же его желание исполнилось.

Поднялся ветер, настолько сильный, такого юный акшокианин даже не мог себе представить, и немедленно его обидчики поднялись в воздух. Одного сразу унесло, а второй успел схватиться за забор и умолял опустить его вниз. Повинуясь кивку Гиаты ветер начал стихать, а бандит, как только очутился на земле, бросился бежать с таким проворством, какого трудно было ожидать от его грузного тела.

--Обычные жулики, хотели ограбить,---беспечно подумал Гиата.

Он пошел дальше и остановился у дерева, на котором росли оранжево-красные плоды с приторно-сладким вкусом. Гиата хотел заставить плод соскользнуть прямо с ветки ему в руки, но ничего не вышло. Он старался и так и сяк, по-прежнему никакого результата.

Скорее всего, сила или энергия, как там её назвать, требовала большей концентрации, или действовала только в минуты опасности. С этим предстояло еще разобраться. Прошло несколько недель, и Гиата успел обо всем позабыть. Ему нравилось гулять, разглядывать людей, смотреть им в глаза. Но погода испортилась, люди хотели быстрее добраться до дома, задерганные и хмурые, поэтому Гиата свернул в переулок. У книжного магазина стояла одинокая фигурка. Гиата подошел поближе. Девушка не заметила его присутствия. Она, не отрываясь, смотрела на витрину, её взгляд был прикован к книге в переплете инкрустированном золотом.

Гиата зашел в магазин, купил книгу и, выйдя на улицу, протянул покупку девушке.

Та была вне себя от радости и рассказала, что это произведения её любимого писателя, она весь год копила, чтобы купить эту книгу, а когда пришла, увидела, что в магазине поднялись цены. Они разговорились, и вдруг… Их окружили вооруженные до зубов люди. Самый главный схватил девушку, и закричал, обращаясь к Гиате:

-- Мы ее отпустим, если ты не окажешь никакого сопротивления. Но если ты решишь показывать на нас свои штучки, девчонке не поздоровится.

-- Делайте со мной все что хотите, только отпустите ее.

Гиата позволил себя связать.

Но они хотели еще и надеть повязку ему на глаза, тогда он выказал протест:

-- Как же я увижу, что вы ее отпустили?

--Тебе придется поверить нам на слово.

Они грубо отшвырнули девушку в сторону, а Гиату куда-то повели.

У всех людей вокруг срочно нашлись важные дела. За него никто не вступился.

Гиата шел и думал, ведь о его «штучках» знали лишь те бандиты, значит, они напали на него не ради простого грабежа, а явно действовали заодно с этими воинами. Неизвестно сколько прошло времени, когда с Гиаты наконец-то сняли повязку. Он огляделся и обнаружил, что стоит посередине огромного зала с колоннами. Воины набросились на него. Гиата сосредоточился, и их отбросило к стенам. Затем он заставил колонну упасть на то место, где только что находились люди.

«Пусть теперь разгребают завалы», - подумал

довольный Гиата.

Вошли еще трое. Двоих он усилием воли поднял в воздух, и они беспомощно кувыркались у самого потолка. Третий метнул нож. Гиата собрал все силы, и оружие застыло в сантиметре от его горла. Нож полетел обратно, пригвоздив одежду нападавшего.

Надо было бежать. Гиата пристально посмотрел

на решетку окна, которая начала изгибаться и плавиться.

Когда отверстие стало достаточно большим, он прыгнул.

У тех, кто напал на него, кажется, отпала всякая охота его преследовать. Преодолев какое-то расстояние, Гиата попытался избавиться от веревок. Распутать узлы

не удалось, перетереть об острый камень тоже.

При помощи своих способностей он разжег сухие обломанные ветви, но и пламя не сумело справиться с проклятыми веревками. Глаза Гиаты наполнились соленой влагой. Он всхлипнул, раз, потом другой.

«Раскис, как мокрый дсюк! Прекрати! Прекрати сейчас же!»

Легко сказать! Неудержимые рыдания рвались наружу. Самое подлое, что он не мог даже утереть слезы, поэтому не видел куда идет.

В результате Гиата стукнулся лбом о ствол дерева и набил себе шишку.

-- Я же не велел им тебя связывать,--- раздался голос сзади.

Гиата вздрогнул и обернулся.

-- Ну, здравствуй, здравствуй, Гиата! Так ведь тебя зовут. Пришла пора тебе узнать и мое имя. Зови меня Зордак. Запомнишь меня?

-- Что тебе нужно?— спросил Гиата, морщась от боли в вывернутых, затекших руках,--- зачем ты меня преследуешь?

Зордак не ответил. Он сделал какое-то непонятное, еле уловимое движение, и веревки упали.

--Почему ты предпочитаешь сбежать, Гиата, почему не пустишь в ход силу?

-- А ты предпочитаешь натравить на меня своих слуг, а когда они не справились, являешься сам. Почему я не применяю силу? Да потому, что, в отличие от тебя, не хочу причинять людям вред.

-- Ого, мы уже перешли к взаимным оскорблениям! Ближе к делу.

Ответь мне, Гиата, в чем ты видишь смысл своей жизни?

--В том, чтобы делать добро.

--Представь себе такую картину: ты идешь по своим делам и видишь плохо одетого человека, который просит денег. Что ты сделаешь?

--Конечно, дам ему деньги.

--Ты дашь ему деньги, а он купит бутыль айлуфты да побольше, напьется, изобьет жену и детей, и подожжет дом соседа.

--Это неправильная постановка вопроса. Получается уравнение со многими неизвестными. Я не могу знать всего.

--Что является добром для одного, то зло для другого. Люди назвали добром и злом, то, что выше их понимания. Как же ты хочешь делать добро по шаблону?

Гиата не мог придумать достойного ответа, и потому молчал.

Зордак усмехнулся и ушел.

Маленький акшокианин недоумевал, почему его отпустили. Возможно, Зордак следует своему кодексу чести, который не позволил ему убить беззащитного?

« Та схватка не сулила мне ничего хорошего. Почему же он не тронул меня сейчас, когда я был полностью в его власти?»

Так и не найдя ответа на этот вопрос, Гиата поспешил домой. Случай с Зордаком ничему его не научил, и более осторожным он не стал.

По акшокианским меркам Гиата был ребенком, а дети редко задерживают в памяти плохое. Они склонны чаще обращать свое внимание на хорошие вещи, которые с ними происходят. С какой стати он, Гиата, должен отказывать себе в удовольствии прогуляться?! Покинув город, Гиата углубился в лес,

с наслаждением ощущая прикосновения легкого ветерка.

Вдруг в кустах послышался какой-то треск. Затем громоподобное рычание и жалобный визг. Гиата спрятался в тени деревьев. Его зеленая одежда совершенно сливалась с листвой.

На поляну выскочил маконыш - маленькое, безобидное существо, его преследовал ридерб огромный, покрытый густой, жесткой шерстью плотоядный зверь. В два прыжка он настиг свою добычу и сжал челюсти.

Послышался хруст костей. Гиата вышел из укрытия. Он понимал, что рискует жизнью, привлекая внимание ридерба, но спокойно стоять и смотреть не мог. Ридерб повернул уродливую, в наростах и пятнах голову, и

прищурившись, уставился на Гиату.

« Я сейчас стану завтраком для хищника. Ну почему, почему я не мог сегодня остаться дома?! Бедный маконыш, я ничем не смогу ему помочь. Скорее всего, ридерб перекусит мной, а потом за него примется».

Зверь прыгнул, и они с Гиатой покатились по земле. Внезапно ридерб заскулил, как от страха или сильной боли, и кинулся прочь. Гиата встал и огляделся по сторонам, высматривая, кто или что испугало матерого хищника, но все было спокойно.

Гиата подошел к маконышу, который истекал кровью. Он взял животное на руки, не боясь испачкать свою одежду.

«Несчастный маконыш, я отдал бы все, чтобы спасти его! Но долго он не проживет. Его может сожрать другой хищник, или он замерзнет ночью. Рана так серьезна, что лечение уже не поможет. Только мучиться будешь, маленький!»

Он погладил слипшийся от крови мех.

И тут произошло такое, что Гиата не поверил своим глазам. Рана на теле зверька затянулась и исчезла. Пятна крови начали светлеть и тоже пропали. Маконыш был абсолютно здоров. Он удобно устроился на руках у Гиаты и принялся вылизывать шерстку. Тот ошеломлено смотрел, и мысли галопом неслись в его голове.

« Как ЭТО могло случиться?! Этого не может быть! Неужели это я сделал?!

Нет, нет, мои способности не так велики! Дар исцеления, с его помощью я смогу лечить

не только животных, но и людей. И так просто, достаточно одного прикосновения! Но вдруг я ошибся? Ведь я плохо знаю фауну Эуриона. Может быть, маконыш сам поправился? Мне надо проверить свою догадку!»

Гиата опустил зверька на траву и ушел.

Когда он вернулся, его встретила Луци.

---Где ты пропадал? О, твоя одежда в крови! Ты ранен?- в её голосе послышались слезы.

---Нет, со мной все в порядке.

Луци перешла в наступление.

- Мы все волновались! Мог бы предупредить, что задержишься. У меня даже голова разболелась от всех переживаний.

---Просто чудесно!

Луци с удивлением посмотрела на него.

---Нет,--- поспешил оправдаться Гиата,- чудесно не в том смысле, что болит, а.… В общем, мне надо кое-что проверить. Подойди-ка сюда.

Луци подошла, и он коснулся ее лба.

--- Что ты чувствуешь?

Девушка молчала, прислушиваясь к своим ощущениям. Затем с улыбкой сказала:

--- Мою голову словно стягивал железный обруч, но теперь все прошло.

Мало того, мне стало так легко и хорошо. Как у тебя это получилось?

--- Позови остальных, чтобы мне не пришлось говорить одно и тоже сотни раз.

Когда все друзья были в сборе, Гиата рассказал им про ридерба и маконыша, умолчав, правда, о Зордаке.

--- А у тебя не возникла мысль, что ридерб испугался тебя?- спросил Луэт.

Гиата несказанно удивился.

--- Меня? Разве я внушаю ужас?

--- Ридерба испугала твоя сила, твоя энергетика. Животные чувствуют даже перемену в нашем настроении. Не говоря уже о волнах энергии, которые исходили от тебя.

- В следующий раз, если на меня нападет хищник, я не буду брать оружие, а применю Гиату.- с самым серьезным видом произнес Йалокин. Все засмеялись, а Луэт сказал:

--- Довольно на сегодня, у Гиаты усталый вид, пусть отдыхает.

Через несколько дней Аристаль пошла на рынок за продуктами. На обратном пути её внимание привлекла пожилая женщина, тащившая тяжелые сумки.

Аристаль предложила ей свою помощь.

--- Нет, спасибо, доченька, ты такая хрупкая и худенькая, я уж как-нибудь справлюсь сама.

--- Ничего, я возьму одну сумку, а вы другую.

Они прошли половину дороги до дома Икниа, так звали женщину, как вдруг из-за поворота вылетел мчащийся на полной скорости кворр и чуть не сбил их. Икниа вскрикнула от испуга и выронила свою сумку. Раздался звон бьющегося стекла, и по земле растеклась какая-то жидкость. Икниа упала возле сумки, словно хотела собрать пролитое. Аристаль еле оттащила её с дороги. Икниа разрыдалась. Сквозь её судорожные всхлипы девушка разобрала, что у Икниа больна внучка, и она

несла лекарство. Можно, конечно, купить другое, но Икниа боится не успеть, так как это страшная болезнь, которую называли в народе черной лихорадкой. Когда-то она опустошала целые города.

--- Не плачьте,--- стала утешать её Аристаль,--- мне кажется, я знаю, кто сможет вам помочь.

Когда Гиата выслушал их, то отвел Аристаль в сторону и прошептал:

---У меня ничего не получится.

-Но ты же избавил Луци от головной боли.

--- По-твоему головная боль и черная лихорадка это одно и тоже?

--- Гиата, ты должен поверить в свои силы, постарайся, и все будет хорошо.

Я скажу Луэту, и он отвезет вас на кворре, так быстрее.

Они добрались до дома Икниа, Гиата вошел в комнату и приблизился к кровати, на которой лежала больная девочка. У изголовья стояли родители, вынужденные беспомощно наблюдать, как угасает их дитя.

Он попросил оставить его наедине с ребенком, и опустился на колени рядом с постелью, сжимая горячую руку малышки в своих ладонях. Закрыл глаза и отрешился от любых посторонних мыслей, слушая только прерывистое дыхание девочки, и всей кожей ощущая её неистовый пульс. Она бредила и металась на мокрых от пота простынях. Потом всё стихло. Гиата открыл глаза и увидел, что девочка лежит неподвижно, отвернувшись лицом к стене.

Он боялся развернуть её к себе, боялся встретить застывший взгляд. Пульса не было слышно. Гиата представил рыдающих родственников, и к охватившему его отчаянию прибавился стыд, ведь он не справился,

не смог…

Вдруг её пальцы дрогнули в его руке. Она села в постели и изумленно взглянула на Гиату.

--- Кто ты?--- спросила девочка,--- я никогда не видела таких, как ты. Сожми мою руку еще раз, я как будто летала во сне и хочу полетать снова.

Он встал, распахнул двери и вышел в комнату, где в напряженном ожидании сидели родители и бабушка, но не успел вымолвить ни слова, когда следом веселым вихрем ворвалась девочка, и, ласкаясь к родным, начала спрашивать, что за странное существо ей привели, и можно ли будет ей поиграть с ним после обеда?

У Гиаты не было никаких эмоций, он чувствовал себя совершенно опустошенным. Он уже стоял у порога, собираясь уходить, когда к нему подошла Икниа. Она рассыпалась в благодарностях, а затем сказала, что Гиата должен взять деньги за свои труды.

---Я не возьму, даже не предлагайте. Я не врач. Этот дар достался мне не за какие-то особенные заслуги. Врачи долго учатся, осваивая свою профессию, они тратят на это силы и время. Я же получил даром и даром должен отдавать.

С этими словами Гиата ушел. С тех пор у него не было ни минутки свободной.

Молва о чудесном целителе разнеслась быстро. Гиата не отказывал никому.

В любую погоду, в дождь и снег, несмотря на время суток, он помогал всем, кто нуждался в помощи. На все упреки друзей, что он совсем не жалеет себя, и даже самой маленькой платы не берет, он отвечал теми же словами, что когда-то сказал Икниа.

Впрочем, друзья убедили его в том, что пусть люди приносят продукты, кто сколько может.

Поздним вечером Гиата возвращался домой после очередного визита к больному.

Все фонари на пустынной улице разбиты озорными мальчишками. Лишь один, каким-то чудом уцелевший туманным желтым пятном раскачивался где-то впереди. В этом бедном районе не было рекламных огней и сияющих вывесок. Гиата с тревогой вглядывался в окружающий мрак. Раньше он бы только посмеялся над своими страхами. Еще бы! Ведь раньше он обладал необычайным зрением, и самая темная ночь для него была светлой. Теперь же из-за постоянных забот и полной самоотдачи зрение постепенно ухудшилось, и Гиата стал видеть как простой человек, то есть несовершенно. Ему казалось, что высокие здания хотят упасть на него и похоронить под развалинами, а низенькие домишки пригнулись, готовясь к прыжку.

« Ну и придут же мысли в голову!»- засмеялся Гиата, его смех эхом возвратился к нему, и в то же время ему почудилось, что вместе с ним смеется кто-то другой.

« Нервы расшатались, надо отдохнуть»,- он ускорил шаги.

И вдруг из воздуха выплыл сгусток мрака и двинулся ему навстречу.

Гиата пискнул и бросился бежать. Очень скоро он стал задыхаться, сердце билось где-то в горле, перед глазами все сливалось.

Не разбирая дороги, свернул в переулок и ахнул: там был тупик. Гиата сжался в комочек у стены, ожидая самого страшного.

Послышался тихий смех.

--- Ну, пожалуй, хватит с тебя, а то со страху сердце остановится, а ты мне нужен живым.

Вспыхнул амарцит - маленький источник голубоватого света.

Ну, конечно, кто же это еще мог быть? Черная одежда, черная маска.

Правда теперь Гиата разглядел на ней серебряные узоры, но когда освещение изменилось, они пропали.

--- Ты… ты испугал меня.

--- О, мне очень жаль! - ответил Зордак, но по его тону можно было понять, что на самом деле ему не жаль нисколько.

--- Что тебе нужно? Почему я не услышал твоих шагов?

--- У меня особенная обувь. Я не просто так преследовал тебя, мне нужны твои услуги, Гиата - целитель. Так как, пойдешь сам, или тебе помочь?

Гиата ответил, что очень устал, и у него ничего не получится. Но завтра…

--- Ну, хорошо, я так долго ждал, могу подождать еще немного. Завтра я пришлю за тобой кворр.

--- Нет, нет,--- поспешил сказать Гиата, он не хотел, чтобы Зордак узнал, где его дом, хотя тот наверняка уже знает, - я жду тебя завтра

на этом же месте.

На следующий день шикарный пурпурный кворр отвез Гиату в не менее шикарный замок с не соответствующими ему слишком скромными комнатами. Зордак отвел его в огромный зал, и тотчас за ними закрылась дверь, по цвету напоминавшая часть стены.

--- Здесь мы одни, нам никто не помешает.

Гиата огляделся. Всюду стояли в больших кадках ярко-зеленые растения с мясистыми листьями. В их тени находились статуи

в человеческий рост и выше, в руках они сжимали различное оружие. Окон не было. Свет проникал через прозрачный потолок.

«Как должно быть здорово, жить в такой комнате!»- подумал Гиата, наблюдая, как по небу лениво плывут облака, похожие на засахаренные фрукты, политые кремом.

Зордак коснулся незаметного рычажка в стене, и из-под пола появился столик, на него он и положил свою маску. Он не смог скрыть усмешку, вспоминая о том, как старался Алорин, ему и денег не надо было, лишь бы

с него сняли ошейник. Маска получилась на славу, и Алорина освободили.

Пока Зордак предавался размышлениям, Гиата во все глаза смотрел на статуи, которые казались живыми, так искусно были сделаны. Сходство с людьми дополняла одежда той или иной эпохи. Некоторые статуи выглядели серьезно, некоторые улыбались. И в их улыбках было что-то общее. Гиата понял, что так мог бы улыбаться Зордак, если бы…

Если бы шрамы не придавали его улыбке хищное выражение.

Они приблизились друг к другу, и Гиата коснулся лица Зордака. Прошло несколько минут. Ничего. Гиата старался, по-прежнему ничего. Энергия словно растворялась

в пустоте, её присутствия вообще не ощущалось.

Все его попытки были тщетны.

---Я… я не могу… - пролепетал он.

--- Что?! Что ты сказал, повтори!

--- Я сказал, что не могу.

Зордак отшвырнул его от себя так, что Гиата упал и больно ударился.

--- Шарлатан! Обманщик!! Все разговоры о тебе лишь выдумки глупцов, не умеющих отличить настоящую монету от фальшивки.

Гиата чуть не плакал от обиды.

-Я старался. Правда, старался. И я не шарлатан. Я сейчас докажу тебе.

Он подбежал к засыхающему растению в углу зала и коснулся его покрытых белыми пятнышками листьев. Менее чем через секунду оно затмило своей свежестью и сочностью цвета собратьев.

Глаза Зордака расширились от удивления.

---Но почему тогда…

-Я не знаю почему. Возможно, моих сил не хватает, а возможно, дело в тебе.

---Во мне?!

---Ты думаешь, стоит тебе обрести прежнее лицо, и все твои проблемы решатся?

В твоей душе нет покоя, а до тех пор самая красивая внешность тебе не поможет.

---Ты это говоришь, чтобы оправдать свою неудачу. Мне не нужна исключительная красота, мне нужно лицо. Мое лицо. Почему ты не хочешь мне его дать, скажи, Гиата?

По-твоему, я хуже растения?

---Я не…

---Молчать!! Мало тебе того случая на площади?

---Я хотел тебе помочь. Прости.

Гиата пошел к выходу. Зордак напал молча, без предупреждения, так хищник совершает прыжок, который станет смертельным для ничего не подозревающей жертвы. Только инстинкт уберег Гиату. Он упал и перекатился по полу. Скорей, туда, к статуям, нужно выхватить у одной из них оружие. Зордак метнулся за ним.

«Берегись!»- закричал инстинкт, и Гиата пригнулся, как раз в тот миг, когда Зордак нанес удар.

Отрубленная голова статуи покатилась в угол. Гиата нырнул под руку врага и побежал прочь. Но куда бежать? Дверь замаскирована в стене, её не найдешь сразу. Не время размышлять, надо действовать. Гиата обернулся, и два меча ударились друг о друга. Зордак сражался так, как будто все это для него пустяк, игра. Его движения были размеренными и точными. Медленно, но верно он загонял Гиату в угол.

Гиата наткнулся на стену, ему не оставалось ничего другого, как поставить подножку. Сила утекала, как вода сквозь решето. Они кружили по залу, высматривая брешь в обороне друг друга. Исчезли все звуки, кроме прерывистого дыхания Гиаты и лязга металла о металл. Зордак дышал глубоко и спокойно, маленькому акшокианину воздуха не хватало. Его враг отвел руку с мечом в сторону, становясь уязвимым. Вот шанс вывести его из строя и потом бежать! Это была уловка, рассчитанная на отвлечение внимания, и Гиата попался. Он бросился к Зордаку, но тот был наготове, и перекинул Гиату через себя. Акшокианин лежал на полу, чувствуя на губах солоноватый привкус крови. Сил, чтобы встать не было. Пришлось ползти к стене и подниматься, используя её как опору. Страшный удар сбил Гиату с ног. Зордак наступил ему на грудь и сказал:

-Ты ничего не сможешь сделать без своей силы, которая появляется, когда ей вздумается и так же уходит. Ты даже не можешь ей, как следует управлять. Эта энергия помогает тебе. Без нее ты ничто.

Он занес руку для смертельного удара, но почувствовал, что должен, не отрываясь, смотреть в глаза Гиаты, похожие на голубой лед. Их взгляд притягивал, парализовывал волю. Сердце Зордака билось так, словно вот-вот остановится. Он понял, что если эти глаза прикажут ему прыгнуть с крыши, то он вынужден будет немедленно подчиниться их страшному, невыносимому сиянию.

Зордак попытался сопротивляться, не смотреть, но его обожгла такая сильная боль, что он застонал и отпрянул назад.

Гиата поднялся.

Его глаза снова стали обычными голубыми глазами.

Зордак готов был поклясться, что прежний, ледяной взгляд почудился ему, но сердце, колотившееся как бешеное, и струившийся по телу пот, доказывали обратное.

---Ты не сможешь сдвинуться с места, Зордак. Как только я уйду достаточно далеко, твое оцепенение пройдет.

Гиата ушел, не оглядываясь, а вслед ему неслись крики:

--- НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ГИАТА!! ДА ПОГЛОТИТ ТЕБЯ ХАОС!!!!

Глава 17

Солнечный луч скользнул по лицу Гиаты, но он никак не хотел просыпаться, потом подскочил, словно подброшенный невидимой пружиной.

Новый день, а с ним и новые заботы. Вошел Луэт и следом какая-то женщина.

--- Господин Гиата, прошу вас, пойдемте с нами.

--- Кто-нибудь болен? Какие симптомы? Какова причина заболевания?

--- Вы все увидите сами,--- отвечала женщина с сильным акцентом,--- ваш друг был настолько любезен, что согласился подвезти нас.

В кворре Гиату укачало, и он, естественно, не следил за дорогой.

Они вошли в полутемный дом, некоторое время шагали по коридору. Затем открылась дверь, и Гиата увидел своих друзей за большим столом, заваленным разноцветными коробками.

---Сюрприз!--- закричали все хором.

---В чем дело?--- спросил он, с недоумением оглядываясь по сторонам,- где больной?

Женщина со смехом сняла седой парик, тут же становясь совсем молоденькой, и расправила прекрасные фиолетовые волосы.

---Добро же, Гиата, что не узнал меня?- с этими словами она чмокнула его в щеку.

Остальные подхватили:

---С днем рожденья, с днем рожденья!

Его усадили за стол и стали дарить один подарок за другим.

---Я забыл, а вы, оказывается, все время помнили про мой день рождения. Спасибо вам всем --- шептал растроганный Гиата, не скрывая счастливых слёз.

После этого все вместе вышли на улицу, где стоял главный подарок - потрясающий обтекаемый кворр.

---Он один из самых лучших, у моего друга всё должно быть лучшим, и теперь тебя не будет укачивать, - сказал Луэт.

--- Но это так дорого…--- прошептал ошеломленный Гиата.

-А ты разве не знал, что дарить подарки так же приятно, как и получать? Так что считай, мы старались для себя, подпитываясь твоей радостью.

У Гиаты блестели глаза.

--- Теперь я смогу быстрее добираться до дома людей, нуждающихся в моей помощи.

---Ну, надеюсь, ты и к нам будешь заглядывать на огонёк. Этим кворром не нужно учиться управлять, нажимаешь кнопку, и он сам везет тебя, куда хочешь.

Они поехали к озеру и провели там чудесный день. Дома их ждал сказочный ужин. Румяные, и изрядно проголодавшиеся, друзья усаживались за стол, когда вбежала женщина и спросила, кто из них Гиата – целитель. Он выслушал её сбивчивый рассказ.

Эта женщина жила в городе Оли - а – ане со своим мужем, который несколько дней назад не смог встать с кровати. И все врачи города сказали, что в лучшем случае его парализует. Жена была в отчаянии.

--- Я должен ехать,--- твердо сказал Гиата, --- придется вам справлять день рождения без именинника.

Всё окончилось благополучно. Счастливая семья поблагодарила его, и Гиата отправился домой, взяв с собой заботливо данные припасы. Дорога была длинной. Всё сливалось перед глазами в однообразный пейзаж. У поворота стоял человек в потрепанной одежде.

Все остальные кворры, даже если они останавливались перед ним, он пропускал, но когда к нему подъехал Гиата, бросился наперерез.

-Подвезите меня, пожалуйста.

-Конечно, садитесь.

-У вас такое доброе, открытое лицо, что мне не хотелось ехать с другими. Меня зовут Райксанс,

для друзей просто Райк.

-Гиата.

-Очень рад знакомству.

Взаимно.

-У вас великолепный кворр, Гиата. Современный,

удобный.

-Это подарок друзей.

-Весьма выгодно иметь таких друзей.

-Дружба – это святое чувство. Какая может быть выгода?

-Да, да, Гиата, вы правы.

Еще через несколько секунд они перешли «на ты»

Райк оказался очень веселым, и Гиата смеялся от

души. Время от времени они останавливались,

чтобы отдохнуть и перекусить.

Как-то раз за обедом Гиата обнаружил, что его фляжка с водой пуста. Райк охотно предложил свою.

Гиата утолил жажду, и собирался попросить рассказать что-нибудь занятное, но Райк надел свою засаленную шляпу и стал прощаться.

-До свиданья, Гиата, мне было приятно пообщаться с тобой.

Гиата помахал ему вслед, и сел в кворр. Через несколько дней он был дома.

Однажды, когда Миранда приготовила очень аппетитный ужин, у нее появилась замечательная идея: пригласить всех. Друзья не заставили себя долго ждать. На огромном блюде красовалась приправленная специями дичь.

Гиата нахмурился.

---Ты же знаешь, мясо слишком тяжелая пища для моего желудка.

---Не волнуйся, для тебя есть салат.

Едва попробовав, Гиата с негодованием отодвинул тарелку.

-Это просто дрянь! Я не жвачное животное, чтобы питаться травой! Никуда не годится! Совершенно безвкусно!

Он демонстративно выкинул еду в мусорный контейнер.

Миранда выбежала из столовой со слезами на глазах. Луэт пошел утешать её. Остальные сидели с каменными лицами. Гиата спокойно встретил осуждающие взгляды. В ответ на предложение извиниться он лишь отмахнулся рукой, как от назойливых насекомых.

---Я не буду разговаривать с Гиатой до тех пор, пока он не попросит прощения.

---Гиата ребёнок,---ответил Луэт,--- уверен, он на самом деле не хотел тебя обидеть.

---Луэт, скажи, я действительно плохая хозяйка?

---Что ты, просто мы привыкли видеть Гиату веселым, и вот теперь его дурное настроение поразило нас всех.

---Он выкинул еду, он знал, что делает мне больно, но всё равно сделал.

---Ты должна простить ему эту детскую выходку.

---Нет, он первый начал, пусть первый приходит мириться.

---Ты хочешь, чтобы какой-то салат разрушил вашу дружбу?

---Ты прав. Я поговорю с ним.

Миранда отыскала Гиату в саду, где он обрывал лепестки у цветов.

---Возможно, салат не удался. Мир?

---Прости меня, Миранда. Я вел себя как дурак.

Они пожали друг другу руки. На следующий день друзья зашли за Гиатой, чтобы позвать его на прогулку, и столкнулись со старичком, который выскочил от него, словно ошпаренный.

---Что случилось? Вы искали Гиату – целителя?

Старичок нервно комкал в руках платочек.

---Целитель? Хорош целитель! Наорал на меня и выгнал. Если вы тоже к нему, то не советую входить. В жизни не видел такую неприятную личность.

Он поспешно ушел.

Друзья удивленно смотрели ему вслед. Что происходит? Гиату, их Гиату назвали неприятной личностью?!

Когда они вошли в дом и приступили

с вопросами, Гиата закричал:

---Мне всё надоело! Я работаю на износ и что я получаю взамен? В городе полно докторов, так нет же, никто не хочет тратиться на операции и лекарства, все предпочитают прикосновение Гиаты. А то, что это отнимает у меня силы, никого не волнует! Мне надоело нянчиться со старческими болячками!!!!

У мамаши ребёнок разбил коленку, так не будь дурой, сама сделай что-нибудь.

Как же! Добренький Гиата положит руку, и всё пройдет. Я устал, я работаю без выходных. Имею я право поваляться на кровати

с книжкой?

---Гиата, мы понимаем, что ты устал, но не надо было выгонять человека, ты ведь мог всё объяснить.

---Мне надоело всем всё объяснять! Я буду поступать, как хочу. Мне надоело думать о других, я буду думать о себе и о своих желаниях. А в данный момент я желаю, чтобы вы убрались отсюда и оставили меня в покое! К Хаосу, к Хаосу всё!

Гиата вытолкал их и захлопнул дверь так, что с потолка посыпалась штукатурка.

---Бедный малыш!--- вздохнула Аристаль,- но на него нельзя сердиться. Он просто устал, ему нужно отдохнуть. Зайдем за ним завтра, свежий воздух вольет в него силы.

Наступило завтра. Звонко пели птицы, радуясь погожему солнечному дню.

Друзья всячески старались развлечь Гиату. Они прошлись по всем его любимым местечкам. Казалось, настроение Гиаты улучшилось. Пару раз он даже засмеялся над особо удачными шутками Йалокина.

На дороге играли мальчишки, строили из камней крепость. Верховодил высокий, худой, рыжий подросток. Они не могли справиться

с громадным камнем.

---Позвольте, я помогу, - проговорил Гиата.

Подросток презрительно засмеялся.

---Вы? Да вы посмотрите на свои руки, тонкие, с изящными пальцами. Разве такой белоручка, как вы, сможет поднять большой, тяжелый камень?

Глаза Гиаты блеснули. Ни слова ни говоря, он сжал руку мальчишки так, что тот завизжал от боли.

---Хочешь, я покажу тебе, как выглядит твоя кость, не прикрытая кожей?

Другие ребята исчезли, как будто их ветром сдуло.

Друзья Гиаты подавленно молчали. Потом, опомнившись, заговорили наперебой:

---Гиата, это же только ребенок, отпусти его.

---Что с тобой происходит? Ты же его искалечишь, немедленно отпусти!

---Он посмел назвать меня белоручкой. А ведь я трачу столько сил, что ему и не снилось.

В расширенных зрачках мальчишки застыл ужас, по щекам текли слезы, веснушки ярче выделялись на белом, как снег, лице. Ужас переполнял его, но не отнял способности соображать.

---Простите, господин,--- проскулил он.

Железные тиски, принявшие вид длинных, точно из мрамора выточенных пальцев, медленно разжались.

Мальчишка начал отступать назад, пятясь, не сводя взгляда с Гиаты. Затем бросился бежать с истеричными воплями.

---Как ты мог так поступить?--- спросила Аристаль.

---Не устраивай сцен.

---Прежний Гиата, которого я знаю, не стал бы связываться с ребенком.

---Я тоже ребенок, но разве я пользуюсь всеми преимуществами этого возраста?

Каждый день я встаю раньше, чем рассветет, а часто не сплю вовсе, и спешу помочь людям, от которых не дождешься элементарной благодарности.

-Но ведь никто не просил тебя брать на себя такую ответственность.

-Я смертельно устал. Если бы вы могли измерить своим ограниченным человеческим умом мою усталость!

-Тебе нужен отпуск,- решительно сказала Аристаль,- ты будешь отдыхать столько, сколько сочтешь нужным. Я буду приходить к тебе, готовить еду и заниматься уборкой, чтобы ты не отвлекался на такие мелочи.

-Спасибо. – Гиата вымученно улыбнулся.

На следующее утро Аристаль приготовила завтрак, но потом решила, пусть Гиата поспит подольше. Раздался звон, она обернулась и увидела его, заспанного, разглядывающего осколки вазы. В дверь постучали. Вошли друзья.

У Йалокина в руках была огромная коробка,

Луци держала букет любимых Гиатиных цветов.

-Я поставлю в вазу… О, какая жалость!

-Гиата, солнышко, не расстраивайся! Луци, ты тоже не делай из этого трагедию. Подумаешь, ваза! Гиата, посмотри лучше, что мы тебе принесли!

В коробке оказалась мозаика. Гиата стал так увлеченно её складывать, что даже не предложил друзьям присесть. Они постояли несколько минут и поняли, что он забыл обо всём на свете.

-Ну, мы пойдем тогда, - сказал Луэт, - я, пожалуй, забегу на недельке, узнаю, как у тебя дела.

Гиата не поднял головы. Он сидел на полу, не в силах оторвать взгляд от мозаики. Разноцветные кусочки складывались в выпуклый, сложный узор,

слегка подрагивающий от прикосновений.

Луэт сдержал обещание и действительно навестил

Гиату в конце недели, и крайне удивился, застав его ползающим по полу на четвереньках.

Узор был почти готов. Он поражал своей красотой,

но не хватало одной детали.

-Пропавшую деталь ищешь?- догадался Луэт.

-Ослеп, что ли? – огрызнулся Гиата, - конечно, ищу,

помоги лучше.

Вошла Аристаль.

-Гиата, я еще не убиралась в этой комнате, пол грязный, так что я бы на твоём месте встала.

-Некогда мне, детальку пропавшую ищу, видишь, уже всё готово, только её не хватает.

-Ой, Гиата, прости. Я же не знала, что это от твоей

мозаики, я её выкинула, я как раз хотела в твоей комнате убраться, ну, я же не знала…

-Где?! - закричал Гиата, сверкая глазами.

-В мусорном контейнере, но он уже очистился. Прости.

На мгновение Аристаль показалось, что маленький акшокианин стал выше ростом, что он вот-вот её ударит.

-Кто тебе позволил распоряжаться моими вещами? Чтоб тебя желтоухий халгрот сожрал!

Гиата растоптал прекрасный узор и попрыгал на обломках, чтобы уничтожить всё уцелевшее.

-Успокойся, такое поведение недостойно тебя, - сказал Луэт.

-А тебя я, вообще, попросил бы умолкнуть, - продолжал надрываться Гиата,- вот еще будет он

мне мораль читать! Не нужны мне ваши подарки,

и кворр свой забирайте!

Он расплакался и выбежал из комнаты. Луэт хотел было догнать его, но потом рассудил, что Гиате лучше побыть одному. Слова утешения вряд ли долетят сейчас до его слуха.

-Что с ним творится в последнее время? – спросила Аристаль.

Луэт промолчал. Он начал ходить по комнате, словно пытался измерить и без того небольшое пространство. Обломки мозаики хрустели под его сапогами. Что случилось с Гиатой, что, что?

-Долго ты еще будешь ходить из угла в угол?

У меня уже голова кружится, - Аристаль говорила что-то еще, но Луэт не слушал. Гиата уже давно напоминал ему молодое деревце, сердцевину которого точат вредоносные личинки. Непонятно, когда Гиата стал таким, как сейчас, раздражительным и злым. Злой Гиата?! Эта мысль

казалась бредом. Аристаль схватила Луэта за руку.

Он встретился с ней взглядом.

-Ну, что тебе?

-Не разноси осколки по комнате, Гиата может пораниться.

-Ты права. Мы должны окружить его заботой.

-По-моему, наша чрезмерная опека ему досаждает.

-Больного ребенка надо оберегать.

-Ты считаешь, он болен?

-Конечно. Он сам на себя не похож.

-Мне кажется, мы его слишком разбаловали.

Прогулки, подарки.

-Давай посмотрим, чем он занят?

Аристаль кивнула. Они прошли по коридору и остановились перед неплотно прикрытой дверью спальни. Луэт постучал.

-Гиата, можно к тебе?

Из комнаты донеслись нечленораздельные звуки.

Расценив это как приглашение, Луэт и Аристаль вошли. И застыли на пороге, пораженные увиденным.

Гиата сидел на корточках и с жадностью поедал сырое мясо.

-Вот, решил обновить свои вкусовые ощущения, -

пробормотал он, улыбаясь окровавленным ртом,-

Хотите? Свежатина!

Позеленевшая от приступа тошноты Аристаль выбежала прочь.

-Что с тобой?- прошептал Луэт.

-Со мной? Да ничего особенного. Хотя… Ты прав.

Со мной определенно что-то происходит. Мне никогда не было так хорошо… Луэт, знаешь, я не нахожу ничего странного в том, что я меняюсь, меняются мои движения, привычки, режим дня, может, это связано с возрастом, неизвестно.

-Я думаю, что тебе нужны уход и внимание, мне, кажется, ты болен.

-Луэт, вы все мои друзья, я люблю и ценю вас, но у меня своя жизнь. В конце концов, оставьте меня в покое! Когда мне понадобится ваша помощь, я сам скажу.

-Гиата, я настаиваю, ты болен. Помнишь, ты едва не искалечил того мальчика, как ты сможешь это объяснить?

-Я не обязан никому ничего объяснять. Оставь меня в покое, Луэт!

Луэт повернулся и вышел. Аристаль по-прежнему помогала Гиате по хозяйству. Однажды в дверь позвонили. На пороге стоял мужчина.

-Здесь живет Гиата - целитель?- спросил он, поставив ногу на порог, и собираясь войти.

-Во-первых, представьтесь, а во вторых, не надо вести себя столь неподобающим образом.

-Выражайся проще, куколка, ты хотела сказать, что я нахально врываюсь в дом, правда ведь?

Так где целитель?

-У него отпуск. Попробуйте обратиться к местным врачам.

-А ты сама-то кто ему будешь, сладенькая?

Домработница, что ли?

-Будьте любезны, не называйте меня «куколкой»,

«сладенькой», и тому подобными прозвищами.

-А почему бы и нет, сладенькая? Ух, какая ты сладкая! Так бы и облизал тебя всю.

Аристаль еле удержалась от того, чтобы оставить на его сытом лице след от пощечины.

Внезапно он заорал, задергался и убежал.

Гиата подошел и встал рядом с ней.

-Что ты с ним сделал?

-Создал иллюзию, что у него под одеждой ползают насекомые. Это остудит его пыл.

На следующий день Аристаль решила побаловать Гиату чем-нибудь вкусненьким. Гиата, стоя на кухне, наблюдал, как ловко она режет овощи.

-Тебе никогда не случалось порезаться?

-Нет, я всегда была осторожна, а что?

-Говорят, у низаронцев кровь другого цвета, это правда?

-Почему ты задаешь такие вопросы?

-Луэт считает, что я болен, а желания больных надо выполнять, поэтому…

Нож вырвался из рук Аристаль и полетел к Гиате, тот повертел его в пальцах и лёгким щелчком послал обратно. Сверкающее лезвие вошло в кисть девушки. Она закричала, а Гиата, склонив голову набок, жадно смотрел, как из раны течет сиреневая кровь.

Переборов болевой шок, Аристаль вырвала нож, и кинулась прочь. Её трясло от ужаса, но, тем не менее, она не забыла запереть Гиату в доме.

Луэт уже лег спать, когда в комнате зажегся визуальный экран, на котором появилось заплаканное лицо Аристаль.

-Луэт… впусти меня… я, кажется, сейчас потеряю сознание…

Он впустил её, промыл и перевязал рану, и только потом, когда девушка немного пришла в себя, стал выяснять, что же всё-таки случилось.

-Мне нужно снотворное,- сказал Луэт, когда она закончила рассказывать.

-Как ты можешь думать о сне в такой момент?! –

закричала Аристаль.

-Ты не поняла. Снотворное нужно Гиате, чтобы он спал как минимум сутки.

-Почему?

-Иди отдыхать, ты слишком много перенесла за сегодня.

-Ты думаешь, я настолько отупела от боли, что уже думать не в состоянии?

-Тише, тише. Незачем так кричать. На вот, выпей воды, успокойся.

Аристаль дрожащей рукой оттолкнула стакан, так что вода выплеснулась ей на платье.

-Объясни мне свой план, пожалуйста.

-Мы с Йалокином пойдем к Гиате. Я захвачу самое сильное снотворное, какое смогу найти. Пока он будет спать, мы подготовим всё для его изоляции.

-Ты уверен, что вы справитесь?

-Я ни в чём не могу быть уверен. Отдыхай. Ночь благодатная почва для тревоги, но когда засияет солнышко, всё покажется не таким страшным.

-Ты противоречишь сам себе. Я боюсь, очень боюсь. Вдруг Гиата убьёт всех нас?

Аристаль разрыдалась.

-Побудь со мной, Луэт.

-Извини. Мне надо спешить, времени в обрез.

Йалокин и Луэт шли по коридору темного дома Гиаты.

-Дураки мы! – воскликнул Йалокин, зажигая голубое пламя амарцита, - шляемся тут в темноте, глаза пялим.

-С ума спятил! – зашипел Луэт, - Гиата может услышать нас и тогда…

-Может быть, он уже выбрался из дома и крошит на куски невинных жителей?

-Темные луны Рава! Сделай милость, Йалокин, заткнись!!

-Мы уже всё облазили, осталась только кухня.

-Это плохо.

-Почему?

-На кухне много ножей, вилок, понял?

-А…

Крадучись, они вошли в кухню, и тут амарциты обоих погасли.

-По идее, мы должны увидеть огромные красные глаза, заорать и слинять.

-Йалокин!!!

В кухне вспыхнул яркий свет. За столом сидел Гиата, глядя отсутствующим взглядом прямо на них, но в то же время возникало ощущение, что он способен увидеть их сердца, внутренние органы, картину, висящую на стене за их спинами.

-Отвлеки его… - прошептал Луэт.

-Гиата, детка, зачем ты ранил Аристаль?

Нехорошо это, ай-ай-ай.

Йалокин взлетел, как пушинка, и застыл в воздухе.

На кончиках пальцев Гиаты мерцала ослепительная точка. Она быстро увеличивалась,

превращаясь в шар цвета расплавленного металла.

-Нет!!!

От крика Луэта Гиата резко дернулся. Энергетический шар, описав дугу, угодил в стул.

Стул был только что, теперь на его месте горстка пепла. Шар сменил цвет на ядовито-розовый,

а Йалокин, не удерживаемый больше, рухнул прямо на полку с посудой.

Шар зловеще переливался, ожидая движения руки. Луэт подобрал самый крупный осколок и с размаху полоснул себя по груди.

-Смотри, Гиата, смотри: у Аристаль кровь сиреневая, а у нас красная, интересно, правда?

Гиата завороженно смотрел, как по белой рубашке расползается пятно, потом перевел взгляд на Йалокина, и снова, не мигая, уставился на Луэта.

-Вот так, вот, хороший мальчик, иди сюда, иди.

Шаг, еще…

Луэт опомниться не успел, как руки Гиаты сомкнулись на его горле.

Есть! Удалось всадить шприц. Только бы подействовало!

Железные тиски разжались, и Гиата упал. Он спал, хотя глаза дергались, и веки были закрыты неплотно. Энергетический шар исчез с легким хлопком. Луэт прислонился к стене. Всё происходящее казалось ему ожившим кошмаром.

Глава 18

Тансуон глядела в окно. Как хочется пробежаться

босиком по траве, влезть на дерево, переброситься парой шуток с мальчишками, но

нельзя. Надо ждать маму. Поскорей бы она пришла! Обед уже стынет. Теплые ладони закрыли её глаза.

-Мамочка!

-Скучала без меня?

-Мамуля, подогреть тебе еду?

-Я сама. Составишь мне компанию? Вместе обедать веселее.

-А также завтракать и ужинать, - подытожила девочка, - я не голодна, мам, можно я пойду гулять?

-Ну, ладно, иди.

Замечательная погода сегодня! А вот и Блан и Кувгун.

-Привет, ребята!

-Приветик!

-Чем займемся?

-Побежали наперегонки.

Самый маленький и шустрый Кувгун был впереди.

Он бежал, задыхаясь от счастья, не разбирая дороги, прямо по лужам, оставшимся после недавнего дождя.

-Я первый!- радостно крикнул он,- какой мне будет приз?

-А вот я вам щас такой приз покажу!

Ребята ахнули. Они увидели Ларму, дочку богатеньких родителей с соседней улицы. На её платье красовалось грязное пятно.

-Мой отец купил это платье за четыреста тысяч акармиков, а вы, поганцы, его испортили!!!

Малыш Кувгун съежился, ожидая удара.

-Не бей меня, Ларма, пожалуйста!

-Не бойся, Кувгун, она тебя не тронет,- сказала

Тансуон, вставая между ним и разъяренной Лармой.

Благоразумный Блан потихоньку начал отступать и бросилсянаутёк.

-Трус!- закричал ему вслед Кувгун.

-Успокойся, Ларма, дыши ровнее, доктор прописал, - сказала Тансуон, - платье ведь можно постирать.

-Ах, ты нищая олт, да я, как только моя одежда испачкается, выбрасываю её и новую покупаю, чтоб ты знала.

-А если ты ненароком в грязь наступишь, ты что же, ногу себе отрубишь, а, Ларма?

Из накрашенного рта Лармы потоком полились отборные ругательства.

Тансуон закрыла Кувгуну уши. Наконец Ларма выкрикнула последний аргумент.

-Мой отец твоих папашу и мамашу и тебя выкинет на улицу!

-Пустые угрозы.

-А вот и нет, вот и нет! Мой отец там казино построит.

-Да кто вам разрешит?!

-Мой отец самый богатый в городе, да ему стоит только брови нахмурить, и ваш домишко – БУМ!

И уже нету!

-Это будет нескоро.

-Ха-ха-ха! Как же! Вот смотри!

Ларма с размаху села в грязную лужу, встала, с удовольствием оглядела себя, и расхохоталась еще громче. Кувгун смотрел вытаращенными глазами, Тансуон тоже ничего не могла понять.

-Скажу отцу, что это ты меня толкнула. Берегись, олт!

Она убежала. Подавленная Тансуон быстренько попрощалась с Кувгуном и пошла домой. Родителям она не сказала ни слова, не хотела их расстраивать. Шли дни. Всё было спокойно.

Тансуон перестала волноваться, к ней вернулись хороший сон и аппетит. Но однажды утром она проснулась с щемящим чувством тревоги. Одевшись и выглянув в окно, девочка увидела отца Лармы, разговаривающего с её мамой.

Выбравшись из дома незамеченной, она со всех ног побежала к Кувгуну. Вот наконец-то его дом.

Она звала, стучала в дверь, всё напрасно. Не может быть! Кувгун обязательно дома, он всё объяснит, должен объяснить! Наконец ей открыла незнакомая женщина. Заспанное лицо с узенькими щелочками глаз испугало бы кого угодно.

-Чего надо?

-Извините, пожалуйста, а где Кувгун?

-Нет здесь никакого Кувгуна. Иди отсюда.

-Но здесь жил мальчик Кувгун, вы не знаете, где он?

-Сказано тебе, уходи. Приперлась в такую рань!

Тансуон почувствовала, как к горлу подступают слёзы.

-Пожалуйста, мне очень нужен Кувгун!

-Я ничего не знаю. Я купила этот дом недавно.

-А хозяева ничего никому не оставляли?

-Не знаю.

Женщина захлопнула дверь. Тансуон отправилась к Блану. Визуальный экран на его двери замигал.

-К сожалению, сейчас никого нет дома. Идентифицируйте себя.

-Меня зовут Тансуон.

-Для вас есть сообщение.

Послышался голос Кувгуна, но изображения не было.

«Дорогая, милая Тансуон. Я оставил у Блана эту новость для тебя. Мне очень стыдно, но я и мои родители не могли поступить иначе. Ларма подарила нам подарочек, в общем, мы уезжаем жить в другой город. Навсегда. Каждый ищет, где ему лучше. Прости».

Тансуон медленно побрела по дороге. Ей казалось, что внутри её разума появилось маленькое существо с тоненьким голосочком, которое пищит: «Тебя накажут. Накажут, хоть ты и не виновата. Хоть расшибись в лепешку, доказывая, что Ларма упала в лужу специально, что ты её не толкала, ничего не выйдет! Лучше всего переждать где-нибудь в тихом месте, где тебя никто не подумает искать».

«А как же мама?»

«Взрослые сами разберутся. Спрячься, Тансуон, спрячься, надо подождать, пока всё само собой утрясется. Спрячься, слышишь!»

«Вот незнакомый двор, достаточно далеко.

Буду сидеть тут до вечера».

Когда небо озарилось миллиардами звезд, она решила пойти домой.

Звезды подмигивали сверху, они смеялись.

Вдруг из черной пасти улицы, извивавшейся между домами, вывалилась пьяная компания.

Молодые парни и девушки горланили песни, где каждое второе слово было нецензурной бранью.

Некоторые пили из горлышка, и, сделав пару глотков, разбивали бутылки. Тансуон бросилась бежать.

-Эй, - закричал кто-то,- смотрите, она убегает.

-Раз убегает, надо догнать,- согласились пьяные голоса.

Девочка осознавала, что не сможет оторваться от преследователей, которые быстрее и выносливее её. «Прощай, мамуля! Рано, рано, еще не выросли деревья для погребального костра! Надо спрятаться. Только где?»

Она увидела нечто, похожее на гигантский пузырь

молочно-белой окраски, и заскочила в него.

На внутренней стороне «пузыря» находился щиток с различными кнопками. Тансуон стала лихорадочно нажимать на всё подряд.«Пузырь» закрылся, поднялся в воздух и поплыл куда-то. Девочка слышала крики разочарованных хулиганов. Она спасена. Это хорошо. Но она заперта в «пузыре», который везет её в неизвестном направлении.

«Без паники. Это, скорее всего, какой-нибудь транспорт. Вот разные ящики, наверное, груз. Не стоит нажимать на кнопки, вдруг откроются дверцы, или провалится пол, и я разобьюсь. Но мама с папой, как же они без меня?»

Тансуон плакала до тех пор, пока не уснула. Это действительно был новый вид транспорта – ноушкуут. Им можно было управлять как с помощью пилота, так и посредством нажатия кнопок.

Зордак проснулся поздно. После завтрака он сел в кворр и поехал на прогулку в рощу. Ему внезапно захотелось, чтобы пошел дождь. Словно в ответ его желанию послышались раскаты грома. Солнце скрылось за тучами. Он оставил кворр, чтобы пройтись пешком. Затем снял маску, подставив лицо поцелуям дождя.

Кто-то плачет тоненько, жалобно.

Допрыгался, Зордак. Еще слуховых галлюцинаций тебе не хватало. Да нет же, слух не обманывает.

Он надел маску и пошел на звук. Раздвинув ветви кустарников, он увидел девочку. Она сидела, обхватив руками колени, и плакала навзрыд.

-Здравствуй.

Она вздрогнула.

-Я не причиню тебе зла. Как ты здесь очутилась?

Пожалуйста, ответь мне. Можно, я сяду рядом? Ты дрожишь, от холода или от страха, может, от того и другого? Не надо меня бояться. Почему ты молчишь? Не хочешь отвечать или не можешь?

-Могу, но не хочу.

-Почему?

-Мама не разрешает мне разговаривать с незнакомцами.

-Так давай познакомимся. Меня зовут Зордак, а тебя?

-Тансуон. Почему вы носите маску?

-Это страшная история. Не заставляй меня её рассказывать, ладно, солнышко?

-Хорошо. Только не называйте меня солнышком, я же не говорю вам «ты».

-Предлагаю сделку: я называю тебя солнышком, ты перестаешь называть меня на «вы». Где твои родители? Только плакать не надо. Всё равно под дождем слёз не видно. Где дождинка, где слезинка, кто теперь различит? – пропел Зордак слова популярной песенки.

-У нас у этой песенки был другой мотив.

-У нас, это у кого?

-У нас, в Рышалисе.

-В Рышалисе? – Зордак присвистнул, - Как же тебя занесло в Сомбриат?

-Да это долгая история.

-Вот поедешь со мной, и всё мне расскажешь.

Я накормлю тебя всякой вкуснятиной, ты уснешь в теплой постели.

-Нет.

-Нет? Я хочу, чтобы ты мне доверяла. Я могу привезти еду сюда. Может быть, к тому времени дождь кончится. Ты поешь, и сама решишь, как тебе быть. Думаешь, твоим папе с мамой понравилось бы, если бы они тебя увидели, замерзшую, голодную? Не плачь. Дождь, похоже, надолго, и я боюсь, что ты простудишься. Решайся, ну, кто поможет тебе в чужом городе?

Вот поедешь со мной, поешь, и я отвезу тебя к папе с мамой.

-Правда?

Лицо девочки засияло от света её улыбки.

Но они никуда не поехали. Тансуон слегла. Долгое пребывание под проливным дождем сделало своё дело. Зордак трогательно заботился о ней. Незаметным образом девочка заняла место в его сердце. Ему было приятно думать о ней, как о родной дочери.

Ранним утром Тансуон проснулась с мыслью о том, что вполне здорова. Сделав из простыней веревку, она спустилась во двор. Для себя она уже всё решила, надо вернуться домой самостоятельно. Зордак такой милый, очень любит её, но прощаться всегда тяжело, лучше без этого обойтись. Первым делом нужно найти ноушкуут, который остался на какой-то улице.

Тансуон помнила, что выбралась из него, и отправилась в рощу, так как за бродяжничество

в городах Эуриона строго карали. Она не подумала, что если вновь нажмет не на ту кнопку,

ноушкуут может увезти её в несусветную даль.

-Купи овощи, детка, - услышала Тансуон, - вот, эта окера прямо на тебя смотрит.

Старушка-продавщица протягивала сочные океры и ярорисы.

-Эй, старуха, твой товар свежий? Я забираю всё это,- прохрипел подвыпивший мужчина с накаченными мускулами,- что значит заплатить?

Я заберу всё бесплатно.

Недолго думая, Тансуон схватила две океры и запустила ему в лоб.

Взревев как раненый халгрот, он погнался за ней.

На этот раз удача была на стороне Тансуон. Мужчина споткнулся о торчащий из земли корень, упал и захрапел. Тансуон спокойно пошла дальше.

Зордаку снилось огромное, во всю стену, зеркало.

Он не хотел к нему подходить, но затем решился.

В зеркале Зордак увидел себя прежнего. Подсознательно он чувствовал, что это только сон,

который может трансформироваться в кошмар, но не мог уйти, и с болезненным любопытством вглядывался в черты своего лица.

Отражение наполовину выдвинулось из зеркала.

Холодные руки отраженного Зордака коснулись его горячих ладоней.

-Как ты мог так поступить? - прошептало отражение.

-Что ты имеешь в виду?

-Ты удерживаешь её у себя слишком много времени. Ты не хочешь вернуть её домой.

-Да, да! Не хочу! Что может ей дать малообеспеченная семья? Я определю Тансуон

в лучшую школу, я дам ей всё, что она пожелает.

Я не хочу, чтобы она зарабатывала на жизнь выгребанием мусора из неблагополучных городских районов. Со мной у нее будет будущее.

Зеркало потемнело, взрываясь градом огромных осколков. Зордак понял, что не успевает заслониться, вскрикнул и проснулся.

Он оделся, нашел Тансуон.

-Почему ты ушла?

-Зордак, извини, я просто не хотела прощаться.

-Собирайся, я отвезу тебя домой.

-Зордак, миленький, я так рада!

-Мой дом! Где же он? – закричала Тансуон, выбегая из кворра.

-Может быть, ты ошиблась и это другая улица?

-Да нет же, вон большое старое дерево, которое растет в нашем дворе.

-Ну, деревьев сколько угодно.

-Вот здесь, на этом самом месте стоял наш дом…

-Вот именно, стоял, - отец Лармы самодовольно усмехался, - я построю казино « здесь, на этом самом месте», - передразнил он девочку.

-А мама с папой… вы… вы их выгнали…

-О, твои родители сдохли.

-Вы лжете, – уверенно сказала Тансуон.

-Гадкая девчонка!

-Довольно. – Зордак вышел из кворра, - Тансуон, отойди, а вы закройте рот и слушайте меня.

-А ты кто такой? Что ты себе позволяешь?!

-Думаю, я могу позволить себе очень многое.

Я тэннайт.

-Простите меня, простите, я… я не хотел… не наказывайте меня.

-Извиняться надо не передо мной, перед ней.

-Простите меня, Тансуон… Тэннайта Тансуон…

-Тэннайта желает, чтобы все недоразумения прояснились, - ледяным тоном промолвил Зордак,-

вашу дочь никто не толкал, она упала в лужу специально.

-Вот негодница! Тэннайта Тансуон, хотите, она извинится перед вами?

Тансуон посмотрела на Зордака.

-Я устала. Можно отсюда уехать? Мне надо найти маму с папой.

Зордак улыбнулся.

-Конечно, дорогая.

Они сели в кворр.

Отец Лармы растерянно глядел.

-А как же я? Вы мне ничего не сделаете?

Зордак вопросительно посмотрел на Тансуон.

Она ответила шепотом:

-Мне не нравятся Ларма и её папа, но я не хочу их обижать.

Зордак кивнул и закрыл дверцу кворра.

-Вот урод, - сплюнул отец Лармы. На его счастье кворр уже был далеко.

-Что такое тэннайт? – спросила Тансуон, усаживаясь поудобнее.

-Тэннайт это титул. Человек, носящий этот титул, обладает большой властью.

-Он круче императора?

В былые времена тэннайты затмевали своим могуществом императора. Фактически государством управлял тэннайт, а император был лишь незначительной фигуркой для виду.

-А сейчас?

-Эти времена прошли. Сейчас в разных городах осталось лишь восемь тэннайтов.

-А ты мог бы стать императором?

-Зачем? Представь: сижу я, круче вареного яйца, и кто-то решает, что я забрался слишком высоко, надо меня вниз аккуратненько сбросить.

-Я включу визуальный экран, может, мультики идут?

-Валяй, включай.

Тансуон надела очки, на поверхности которых замелькали сообщения.

«Неделю назад произошла трагедия, - произнес приятный женский голос, - два ноушкуута, управляемые автоматически, потерпели аварию.

В результате они столкнулись и взорвались.

Сейчас будет оглашен список имен погибших».

Тансуон сняла очки и низко опустила голову.

Её пальцы побелели, так сильно она сжала обивку

сиденья.

-Что с тобой? – Зордак опустился на колени, заглядывая ей в глаза.

Плачущая девочка обняла его за шею.

-Мама с папой… Их больше нет.

Глава 19

Лувус не хотел отпускать Хаш от себя, хотя довольно долго не одаривал её своим вниманием. Хаш возжелала молоденького гвардейца из охраны. На все его уговоры, что он не посмеет пойти против великого Лувуса, она отвечала, что и без Лувуса достаточно сильна, и сумеет дать ему отпор в случае чего.

Когда Лувус застал их в императорской спальне, он применил к гвардейцу силу Акшока, и несчастный скончался в жутких мучениях.

« Так будет с каждым, кто пойдет против меня!»- провозгласил Лувус.

Затем Лувус повернулся к Хаш, испуганно съежившейся в углу кровати.

-И с тобой я тоже сейчас разберусь.

Как Хаш не сопротивлялась, вырваться ей не удалось.

Куб был коричневый. Его несли четыре человека. Музыкальные инструменты выбивали дробь. На верней грани куба находился металлический цветок с драгоценным камнем, меняющим цвет, в середине.

Стражники шли к гигантской голове ридерба, сделанной из камня, в разинутой пасти бушевало пламя.

Вдруг из бокового отверстия высунулась бледная рука, и тут же спряталась обратно. Всё произошло настолько быстро, что никто из толпы не успел ничего заметить. Никто, кроме Зордака, который находился на крыше дома для лучшего обзора. Теперь остался сущий пустяк, спрыгнуть на поверхность куба. Стражники даже не обратили внимания на то, что их ноша стала тяжелее. Драгоценный камень так и притягивал

к себе. Надо торопиться, стражники медленно, но верно приближались к цели. Может быть, драгоценный камень является ключом, который выпустит пленника из металлических недр куба?

Камень поддался на удивление легко, и сразу же возникла мысль, что дальше предпринимать ничего не надо, пленник выберется и доделает всё сам.

Зордак спрыгнул на землю. Очень вовремя.

Куб разлетелся на куски. В лучах заходящего солнца медленно выпрямилась женщина.

Она очаровательно улыбнулась потерявшим дар речи стражникам. Стражники смогли лишь кричать, как кричат люди в страшных страданиях, ведущих к смерти.

Крики разбегающейся толпы не могли заглушить их нечеловеческие вопли. Четыре фигуры, объятые огнем, катались по земле, но пламя разгоралось еще сильнее. Через промежуток времени, показавшийся Зордаку бесконечно долгим, всё было кончено.

-А я-то думал, что вся эта история с кубом лишь театральное представление. Потом до меня дошло. Я не понимаю, зачем? – он указал на останки стражников, - Они покорные исполнители чужой воли, их надо было пощадить.

-Они хотели меня убить. Я защищалась. Я благодарна тебе за свое спасение. Меня зовут…

Женщина нахмурилась, - я… я не помню.

Твое имя Зордак? Знакомое имя. Мы нигде раньше не встречались?

Она сдула с ладони невидимую пылинку.

Налетевший ветер развеял запах горелого мяса.

-Не пригласит ли меня в гости мой спаситель?

Что-то настойчивое, упорное, жадно зовущее появилось на миг в её глазах, и Зордак уже сам не помнил, как согласился.

За ужином он сам прислуживал своей гостье. Слуги для этого слишком неуклюжи. Она почти ничего не ела, оценивающим взглядом смотрела на хозяина. Простая черная одежда казалась слишком тесной для его великолепного тела

с ошеломляюще развитыми мускулами.

Вот бы Зордак обнял её! Ах, какое наслаждение должна испытать женщина, когда её обнимают столь сильные руки! Глаза Зордака лихорадочно блестят в прорезях маски, или это только кажется?

-Ты ничего не ешь. Тебе не нравится? Я три шкуры с повара спущу.

-Я должна отблагодарить тебя за своё спасение.

Чего ты хочешь?

-Ничего. У меня всё есть.

-Одно желание, спрятанное настолько глубоко в глубине твоей души, что ты даже себе не можешь признаться в этом.

-Не понимаю, о чём ты?

-Сними маску.

-С какой стати?!

-Я сказала, сними.

Зордак против воли повиновался.

Тотчас же появилось зеркало во всю стену. Зордак увидел себя и не поверил своим глазам.

Он прикоснулся к лицу… Пальцы не могли лгать.

Мертвенно – жуткие сплетения шрамов исчезли.

Он обнял женщину, исцелившую его волшебным образом. Их поцелуй, казалось, длился целую вечность. Вошла Тансуон. Увидев, что взрослые несколько заняты, она попыталасьпрошмыгнуть мимо. Зордак с трудом оторвался от поцелуя.

-Ты задержалась, я уже начал волноваться. На дне рождения твоей подружки было весело?

-Да, очень. Я вызвала кворр и благополучно добралась до дома.

-Умница.

Тансуон зевнула.

-Сладких снов.

-И тебе тоже.

Гостья решила вмешаться.

-Это твоя дочь? Но она совсем на тебя не похожа.

-Я похожа на маму, - гордо заявила Тансуон.

Женщина отвернулась, чтобы скрыть недовольную гримасу. Оказывается, мускулистый красавчик не свободен, придется за него побороться.

-Познакомь меня, пожалуйста, со своей женой, - натянуто улыбаясь, попросила она.

-Женой? Я не женат. Тансуон моя приемная дочь.

Уже поздно. Во дворце много комнат, оставайся ночевать.

«Бесчувственный чурбан! Неужели он не понимает, чего я хочу?»

-Какого цвета покрывало на кровати в твоей спальне?

« Этот поцелуй только приправа к главному блюду. Ну же, отвечай!»

-Твоя комната третья слева по коридору. Спокойной ночи, моя незнакомка.

Ночь окутала город. Зордак читал, лежа в постели. Вдруг двери распахнулись, и вошла его гостья. Её прозрачное платье не оставляло никаких шансов воображению. Она влезла на стол и принялась танцевать. Ножные браслеты звенели вовсю. Вероятно, виной тому было освещение, но Зордаку показалось, что кожа женщины отливает зеленым, словно покрыта плесенью. Неловкий взмах ногой, и шкатулка, стоявшая на столе, упала на пол. Лежавшие там украшения рассыпались. Зордак кинулся подбирать их.

-Какие изумительные камни! – прошептала неумелая танцовщица.

-Это фамильные драгоценности моей матери, она попросила меня отдать их Тансуон, когда моя малышка вырастет.

Вдруг женщина завизжала не своим голосом:

-Это гексоберелин! Зачем ты сохранил его?!

-Да, это тот камешек, который был на поверхности куба. А что случилось?

-Выброси! Выброси немедленно! Он высасывает силу… - она умолкла, поняв, что сболтнула лишнее.

-Выброшу.

-Вернемся к более приятным вещам. Тебе понравился мой танец?

-Честно говоря, нет.

-То есть как это?

-Ни танец, ни ты. Ты не в моем вкусе.

-А… а как же тот поцелуй?

-Тот поцелуй лишь мгновенная вспышка чувств. Он ничего не значит.

-Что?!

-Тебе по буквам повторить? Ты не в моем вкусе.

Зордак вывел надоедливую гостью в коридор и запер за ней дверь.

Он подошел к окну, чтобы закрыть его, в саду громко пели птицы, а у Зордака был слишком чувствительный слух. На белый подоконник упала красная капля. Потом еще и еще. Зордак поднёс руку к лицу… И начал смеяться и смеялся до тех пор, пока ему не стало больно от смеха.

Он вбежал в комнату гостьи, схватил её за волосы и оттянул её голову назад.

-Останови кровотечение, ведьма!

-А то что? Пустишь мне кровь? Перережешь глотку? – спокойно спросила она.

-Нет, - в тон ей ответил Зордак, - я просто вырежу у тебя на лбу слово «стерва».

-Кровь больше не течет, - её голос задрожал.

-Даю тебе пять минут, чтобы убраться из моего дома. Нет, за пять минут ты тут такое натворишь. Пошли!

-Пусти меня, мне больно!!!

Она опомниться не успела, как очутилась на улице.

-Пойду вымою руки, они загрязнены прикосновением к тебе, - сказал Зордак, и ворота захлопнулись.

Она заглянула в первый понравившийся дом и заявила хозяевам:

-Вы тут не живете. Я тут живу. Вы уже уходите.

-Мы… тут… не… живем… Мы… уже… уходим…

Бледные, как снег, хозяева ушли, глядя остекленевшими глазами в одну точку.

Захватчица с удовольствием бухнулась на кровать. Прекрасный домишко, и ремонт делать не надо. Она задумалась, стараясь вспомнить…

« Хаш! Меня зовут Хаш! Зордак, чтоб его маранские кровопийцы досуха выпили, уже дважды оскорбил меня! Он застал меня врасплох, я ничего не успела сделать! Ну ничего, он еще приползет ко мне!»

С этой мыслью Хаш, сладко улыбаясь, заснула.

Глава 20

Зордак ждал, когда его ненаглядная девочка придет с прогулки. За окном уже стемнело, а она все не возвращалась.

Несомненно, Тансуон попала в беду.

Он застонал. Богатое воображение услужливо рисовало самые страшные картины. Зордакрезким движением столкнул вазу, но, обладая хорошей реакцией, поймал её на лету. Подержал в руках и запустил в стену. Напряжение спало, но лишь затем, чтобы снова вернуться и изматывать с утроенной силой.

-Вам пришло сообщение, - проговорил бесстрастный голос экрана.

-Откуда?

-Источник отправки неизвестен.

Зордак нажал на мягкие клавиши. Изображения не было, только голос.

«Хочешь увидеть живой свою девчонку, приезжай завтра на рассвете в Анверский лес. А чтобы ты не сомневался, вот».

На несколько секунд он увидел Тансуон, чья-то рука зажимала ей рот. Затем изображение пропало.

«Если сдуришь и скажешь кому-нибудь, то можешь покупать дрова ей на погребальный костер. Передай замок, и всё, что в нём находится, нам».

Экран замигал, связь прервалась. Зордак машинально выключил его. Он почувствовал, что с его губ вот-вот сорвется безумный крик, этакое драматическое: «НЕТ!!!» Тогда он снял маску и ударил себя по здоровой щеке. Пощечина подавила начинающийся приступ истерики.

Солнечные лучи еще не позолотили кроны деревьев, а Зордак уже был в Анверском лесу.

Бандиты в масках из ткани на лицах окружили его со всех сторон.

«Понадобилась целая армия, чтобы похитить ребёнка».

-Замок и всё, что в нем, ваше. Я выполнил то, что от меня требовалось, теперь я хочу увидеть свою дочь.

-Здесь условия ставлю я. Не сопротивляйся, бывший тэннайт. Эй, вы, связать его!

Когда Зордак был связан по рукам и ногам, бандиты привели Тансуон.

-Доченька!

-Всё будет хорошо, Зордак, я верю, всё будет хорошо.

Её голос даже не дрожал. Тансуон привязали к дереву напротив, но девочка не выглядела испуганной.

-Что вы с нами намерены сделать? – спросила она.

-Оставим связанными. Солнце высушит ваши кости.

Зордак содрогнулся. Хорошо еще, что с него не сняли маску.

Слова бандита не произвели на Тансуон никакого впечатления. Зордак подумал, что она не сознает опасность.

-У некоторых из вас наверняка есть дети, - сказала Тансуон, - ради них отпустите нас.

Ответом был смех.

Тансуон продолжала:

-Кто из вас будет тэннайтом?

-Глупый ребенок, конечно, я.

-Не выйдет. Вы плохие. Зло всегда проигрывает.

-Заткнись!

Последовавший за этим удар был настолько силен, что девочка потеряла сознание.

-Не трогай её, мерзавец!!! – закричал Зордак.

-Спокойно, не дергайся. Эй, ребята, прославьте нового тэннайта!

-А почему именно ты должен быть тэннайтом? Я всегда выполнял самую грязную работу, мне и куш.

Молниеносный взмах топора, и осмелившийся возразить с утробным воем упал на землю. Его рука ниже плеча была отрублена.

-Забирай свой ошмёток и уматывай, пока я добрый.

А вы что стоите? Я тэннайт, это надо отметить.

Бандиты ушли, громко переговариваясь, и топая сапожищами.

Всё стихло. Теперь Зордак был рад, что Тансуон потеряла сознание и не видела произошедшего.

Немного погодя она очнулась и попыталась улыбнуться, хотя в глазах блестели слезы.

-Хочешь, я расскажу тебе сказку? – спросил Зордак.

Она кивнула.

Зордак облизнул пересохшие губы, и начал рассказывать самую веселую сказку из всех, что знал. Тансуон с интересом слушала, на время забыв о врезавшихся в тело веревках. Потом она обнаружила, что, оказывается, умеет летать. Как это легко и просто! Она взлетела, покачалась на ветках деревьев, ринулась вниз, затем снова вверх. Ура!

Как здорово! Здорово! Мягкий, бархатный голос внизучто-то говорил, но она не понимала слов.

Зордак сдержал стон, он знал, что продержится долго. Какая изощрённая жестокость, оставить его смотреть, как угасает самый дорогой человечек.

Из эурионских веревок нельзя выбраться самому.

Он бессильно дернулся, и веревки, опутавшие обоих, свалились на землю, как толстые белые змеи.

Зордак даже не удивился. Они спасены. Всё остальное неважно. Он взял Тансуон на руки. Её глаза были открыты, она дышала, но находилась не здесь, а где-то так далеко, что самый отчаянный зов не долетит.

Он коснулся её щеки кончиками пальцев.

-Лапушка моя, вернись, вернись, пожалуйста.

Девочка прижалась к нему и разрыдалась.

-Зордак, что со мной? Такая слабость…

-Всё хорошо, всё прекрасно, я с тобой.

Анверский лес позади. Но домой возвращаться нельзя.

Навстречу им попались четыре оживленные женщины.

-А стражники-то наши отличились сегодня! - щебетала одна, - Целую толпу вооруженных людей поймали.

-Тоже мне герои! – скептически хмыкнула другая. – Та кучка напилась вдрызг, ругала самого Императора…

-Да, да! – подхватила третья, - как у них, поганцев, языки не отвалились, это ж надо так напиться! И всё пили за невинно убиенного Зордака да дочурку его.

-Охота вам о всяких ужасах говорить, - пыталась перевести разговор на другую тему четвертая, -

в тюрьме эти никчемные людишки, там им самое место. А вот мой сын вчера…

У Зордака вырвался вздох облегчения. Добравшись до дома, он удивился отсутствию слуг.

Тансуон утолила жажду и уснула в обнимку с игрушечным маконышем.

Зордак вышел в сад и увидел, что её любимым цветам тоже нужна вода. В сгущающихся сумерках шевельнулась какая-то тень.

Зордак выхватил оружие.

-Тише, тэннайт, это я, Маккроул.

-Маккроул, где остальные?

-Вы должны бежать. Здесь опасно.

-Объясни, в чем дело, - потребовал Зордак.

-Не могу… - простонал Маккроул.

-Говори, я приказываю.

-Элвин… Он разозлился, когда вы его уволили. Он сказал, что несправедливо, что после вашей смерти сокровища перейдут к приемышу. Он взбудоражил всех. Это… это мы связали вас и вашу дочь.

-Элвин слишком глуп, чтобы всё обдумать. Кто на самом деле устроил это?

-Вы недооцениваете Элвина.

-Я тебе не верю. Кто на самом деле за этим стоит?

-Не знаю… Это Элвин.

-Лжешь!

-Клянусь, мой тэннайт, я ничего не знаю! Я и так достаточно наказан… - Маккроул всхлипнул и мотнул пустым рукавом. – Я ведь все-таки освободил вас и вашу дочь. Я не смею просить вас, но… может быть, деньги на протез…

Громко крикнула ночная птица.

Маккроул задрожал всем телом.

-Они скоро будут здесь! – крикнул он и бросился бежать.

Зордак побежал к Тансуон, пулей влетел в её спальню.

-Тансуон, девочка моя, просыпайся!

Она немедленно открыла глаза.

-Здесь опасно. Беги в сад, спрячься в нашем любимом гроте, я тебя найду.

-Хорошо.

Девочка скрылась за дверью.

Зордак не успел добраться до оружейной.

«Придется обходиться так. Мои бывшие слуги трусливы и будут нападать по одному. Сыграем на этом. Ошибка! Я их недооценил. Я вижу их, как они стекаются сюда, словно тени. Они изрешетят меня мгелами, и Тансуон останется одна, что ж, я буду вести игру по своим правилам. Стоп! Я думаю, как отец. Именно из-за его пагубной страсти к азартным играм мама рассталась с ним навсегда. Это тебе не игрушки, Зордак. Это дело жизни и смерти тебя и твоего ребенка. Бежать? Нет! Потом придется всю жизнь прятаться, нет, нет! Когда разум должен оставаться холодным, в голову лезут посторонние мысли.

Вот, они пришли. Не догадаются взглянуть наверх, на потолочную балку. Где Элвин? Очень хочется спрыгнуть сверху и проткнуть ему сонную артерию. Но его здесь нет: хитрый гад!»

Зордак спрыгнул сверху, сорвал занавеску, набросил её на слуг – предателей, балансируя при этом на зеркальном столе. Стол лучше любого кворра врезался в толпу, давя мягкие, податливые тела.

«Какого Хаоса я должен их щадить? Они подняли руку на моего ребенка и меня. Элвин? Нет, просто свет и тень легли причудливыми пятнами».

-Тансуон, маленькая девочка, выходи к дяде Элвину, выходи, я взял твоего отца в заложники.

В это же время один из слуг, обладавший большой физической силой, разбил все амарциты, и родовое гнездо Зордака вспыхнуло.

Голубое пламя пожирало произведения искусства, прекрасные ковры, детскую Тансуон…

В дыму ничего нельзя было разглядеть.

На Зордака напали сзади, один слуга держал его,

другой, поигрывая ножом, подошел, и тэннайт ударил его головой, поскольку на нём была маска, его враг упал с проломленным черепом.

Оставался еще один противник. Они оба упали, Зордак извернулся, захватил ногами шею бывшего слуги и сломал её.

Пока Зордак сражался, его приёмная дочь поддалась на провокацию.

-Где Зордак?

-Вот теперь я поймал тебя, приёмыш. Мне нечего терять. Мой план провалился. Дворец и его сокровища погибли в огне. Мне осталось одно утешение: убить тебя и твоего отца.

-Отпусти её, Элвин, и тогда ты уйдешь отсюда живым.

-Зордак? Где ты?

-Везде.

В саду стоял зверь. Казалось, он был соткан из переливов мрака и серебра.

Быстрее, чем можно было увидеть человеческими глазами, зверь совершил прыжок.

Элвин пустил в ход пули, зверь когти. Зверь, истекая кровью, упал на землю.

-Я не знаю, тэннайт, как ты сумел превратиться в зверя, но ты проиграл. Я убью тебя.

-Отпусти его, не тронь его, слышишь!

-Ого, наша тэннайта подобрала мгелу. Я тебя сейчас же удавлю, Тансуон.

Зордак чуть не оглох от выстрела.

Находясь на грани сознания и обморока, он успел подумать: « Что же произошло? Выстрелил Элвин и убил мою девочку, или Тансуон, моя невинная Тансуон, стала убийцей?!»

Собрав остаток сил, он проткнул Элвина когтями насквозь, и упал с хриплым, клокотавшим в горле рычанием.

Тансуон наклонилась над ним.

-Зордак, не умирай, не оставляй меня!

-Я не умру. Послушай, слушай меня внимательно, моя дорогая. Ты сейчас оставишь меня и… Не перебивай, ты найдешь мою маму, тэннайту Алиенчиффу, она позаботится о тебе. Я не знаю, каким образом я превратился в зверя, но ясно одно: я должен уйти в лес, чтобы вести там жизнь хищника, хоть и обладающего человеческим разумом и голосом, но всё же хищника.

Я не смогу обнять тебя, у меня когти, я не смогу поцеловать тебя, у меня клыки, иди и прости меня за все страдания, которые тебе пришлось перенести сегодня.

-Я тебя не оставлю. Мы вместе найдем твою маму, она тэннайта, может, в её тэннайтском наследии, в книгах, например, что-нибудь обо всём этом сказано.

-Ты умница. Я не знаю, как мне жить без тебя.

-Сынок! Как ты?

-Мама? Как ты здесь очутилась?

-Я почувствовала, что происходит нечто страшное с тобой, мой ненаглядный.

-Мама, как мне стать прежним?

-Тебе нужна медицинская помощь.

-Я не могу ехать в больницу в таком виде. Я должен знать, что со мной случилось, я потерплю, рассказывай.

-Некоторые тэннайты могли превращаться в зверей, общее название для таких зверей – карн.

Обыватели считают карнов монстрами, но это неправда. Издревле карны используют свою силу для защиты себя и своих близких.

Когда ты успокоишься, ты станешь прежним, и тогда мы отвезем тебя в больницу.

Не проигрывай в уме события сегодняшнего дня.

Зордак едва оправился от операции, когда подстерегла новая беда. Он чувствовал, что ему надо побыть одному, и отправился к озеру на два дня, оставив Тансуон на попечение своей матери.

Он просто сидел и смотрел на воду, когда увидел отражение Хаш.

-Здравствуй, милый. У меня к тебе предложение.

Стань отцом моего будущего ребёнка, если у нас родится сын, он будет великим воином, он подчинит себе все населенные планеты нашей галактики, но потом наш сын погибнет, и я – его мать, стану править его империей. Если у нас родится дочь, она станет великой колдуньей, так же завоюет всю галактику, и так же погибнет, а я буду править.

-Что ты за мать, если сможешь отправить на смерть своих детей? Почему ты не хочешь завоевать всё сама? Слабо, да? Хочешь, чтобы будущие дети поднесли тебе империю на блюдечке? И потом, не слишком ли ты стара для родов, Хаш?

-Как ты посмел оскорблять меня, ты, гибрид красоты и уродства?

Хаш гортанно крикнула что-то, и к Зордаку устремились две гигантские змеи, они летели по воздуху, дергаясь и открывая огромные пасти. Там, куда капал яд, трава чернела и рассыпалась прахом. Но змеи не успели его коснуться и тотчас же упали на землю, где их постигла участь травы.

-Гексоберилин! - в ужасе взвыла Хаш и исчезла.

Зордак немедленно вернулся домой.

Тансуон выбежала ему навстречу.

-Доченька, одень вот этот камень на цепочке.

Впредь ты должна носить одежду, закрывающую горло, чтобы никто не увидел его.

- Сынок, что с тобой?

-Мама, уезжай куда-нибудь в безопасное место и забери с собой Тансуон. Помните, я говорил вам обеим про Хаш, она опасна, я не уверен, что справлюсь с ней.

-Мы никуда не поедем!

-Вы не понимаете. Хаш с удовольствием погубит вас, потому что дороже вас для меня никого нет.

-Сынок, я пойду, соберу вещи для себя и Тансуон.

-Да, еще. Я не должен знать, куда вы поедете.

У меня под пытками могут выведать, где вы находитесь.

-Береги себя, милый! – в один голос воскликнули Алиенчиффа и Тансуон.

Зордак остался один в огромном новом доме.

Слуг он не стал нанимать, он и раньше-то не мог похвастаться доверием к людями, а теперь и вовсе в каждом встречном видел потенциального врага для своей семьи.

Зордак на бешеной скорости мчался в кворре, чтобы песня ветра заглушила царившую в его душе тоску по Тансуон.

Вдруг на дорогу выбежал юноша. Зордак резко затормозил, кворр с жалобным стоном, наверняка перегорел защитный механизм, остановился.

-Вы не пострадали? Тэннайт наклонился над лежащим юношей.

-Это ты пострадаешь.

Юноша сдул с ладони какой-то порошок, и тэннайт почувствовал, что проваливается куда-то в бездонную черноту.

Очнулся он в подземелье среди мужчин, которые выглядели так, словно находились тут уже давно.

-Что происходит?

-Поздравляю, ты новенький, - протянул ему руку самый рослый из окружающих, - меня зовут Джанк. Мы все проходим испытание, сильнейший из нас станет мужем прекрасной тэннайты.

-Да уж, великое счастье. Я знаю, как зовут эту лжетэннайту.

-Как это лжетэннайту? Ты хочешь сказать, она обманывает нас?!

-Тихо, Унчен.

-А ты меня не затыкай, Джанк. Этот новенький носит маску, может, у него под ней череп скелета, мы не можем ему доверять.

-Джанк, объясни мне, пожалуйста, как устроено это подземелье, почему у вас нет оружия, давно ли вы здесь находитесь, водятся ли тут хищники? - спросил Зордак.

-Подземелье устроено каким-то магическим способом, оружие мы должны добывать в схватках с хищниками, а сколько прошло дней, мы не знаем, мы потеряли счет времени.

На стенах загорелись огненные буквы.

«Избранники, ваша цель - найти еду и оружие, которые надо заработать ценой победы над ридербом».

-Ридерб! - в ужасе простонал самый юный из участников состязания, - этот новенький прав, проклятой лжетэннайте доставит наслаждение видеть, как ридерб рвет нас на куски.

-Флой, давай без истерик? У новенького есть оружие.

-Да?! А если бы новенький не появился?

-Мы можем справиться и без него. Загоним ридерба в пропасть. Кто-то должен стать приманкой. Может, ты, Нурдц? Ты у нас самый быстрый.

-Отлично, Джанк, у нас всё получится.

-Ридерб идет!

Ридерб появился, зарычал грозно, цепким взглядом всматриваясь в мужчин, как бы решая, какой кусок живого мяса более вкусен.

Нурдц бросил в него камнем и кинулся бежать.

У самого края пропасти Нурдц свалился на землю, прижался к ней, растворяясь в её камнях и клочках бурой травы.

Ридерб с разгона полетел в пропасть.

Хаш наблюдала за происходящим, не опираясь на свою силу, подземелье было действительно создано ей именно так, как предполагал Джанк, она израсходовала слишком много энергии, и была вынуждена обходиться дорогостоящими приборами слежения.

Она заметила Зордака и с размаху влепила пощечину своему слуге.

-Идиот! Какого Хаоса ты ввел Зордака в моё подземелье, мой дурманящий порошок слишком дорог, чтобы тратить его на эту тэннайтскую мразь.

-Я увидел, как он мчался на кворре, и счел его достаточно сильной кандидатурой, я думал…

-Думал? А тебе нечем думать, у тебя мозгов нет, -

Эй, сюда, уведите этого дурака в пыточную камеру, я позже приду, посмотрю, а возможно, даже сама им займусь.

Хаш потратила много времени, осуществляя экзекуцию, а когда вернулась, обнаружила, что приборы слежения не работают.

-Зордак! – заорала Хаш, - как ты сумел вывести из строя систему наблюдения!

Но происходящее не было делом рук Зордака.

Пока Хаш разбиралась со своим слугой, её

«избранники» бурно праздновали победу.

Джанк вернулся по следам ридерба в его логово и нашел там тайник доверху полный сухим пайком и оружием.

-Я не могу понять одного, - сказал Зордак, - почему Император Лувус чуть не казнил Хаш, а теперь спокойно относится к её интригам.

-Ты отстал от жизни, Зордак, - пояснил Джанк, - Император Лувус по каким-то ведомым только ему причинам перенёс свою резиденцию в Курун, а всё, что творится в Сомбриате, его не касается.

-Тревога! – закричал Ормик.

Приближались новые враги.

Это были существа, покрытые серо-коричневым мехом, они то увеличивались, то уменьшались в размерах, словно пульсирующие сердца, их было так много, что они покрывали стены и пол пещеры.

Именно эти существа перегрызли провода системы наблюдения. Их было очень много, и они с лёгкостью вгрызались в людей.

Зордака захлестнули эмоции и он превратился

в карна.

Мир изменился, краски стали ярче, запахи явственнее, звуки приобрели новую тональность.

И Зордак – карн понял, что главная опасность исходит не от этих существ, а от другого, пославшего их.

Он с лёгкостью нашел его – маленькое существо,

напоминавшее недоразвитого уродливого младенца. Существо открывало рот, издавая высокий звук, которому повиновалась свирепая стая.

Белоснежные зубы карна сомкнулись на горле врага, и тотчас вся стая взорвалась изнутри.

Успокоившись, Зордак принял прежний облик и вернулся обратно.

Но уцелевшие бойцы встретили его направленным прямо в сердце оружием.

-Что случилось? Разве не я только что спас ваши жизни?

-Ты монстр! – заорал Унчен, - мы не подпустим тебя к нашему лагерю, ты такой же монстр, как и те, что убили одиннадцать из нас.

-Карны не монстры.

-Так я тебе и поверил.

-Нет! – остановил разбушевавшегося Унчена Джанк, - ты сейчас же замолкнешь, если бы не Зордак, мы все, понимаешь, все! Были бы мертвы!

Зордак уселся у костра, постепенно его сморил сон.

Остальные тоже отдыхали.

И внезапно черная тень подползла к костру, и пламя навеки застыло, став льдом.

Тень, извиваясь, вскрикнула, и земля застыла, по льду побежали трещины, лёд засасывал беспомощных спящих. Но самым ужасным было то, что несчастные успевали проснуться.

Воздух дрожал от их стонов.

Джанк подбежал к тени, радостно вскрикивавшей от каждой смерти. Он выпустил в неё весь заряд своей мгелы, но это не подействовало. Тень захватила его, и то место, где должно было находиться её лицо, захлюпало, вытянулось, приблизилось к его бледным до синевы губам.

Зордак не стал превращаться в карна, точнее, он приобрел его зрение и чутьё, оставаясь при этом в человеческом обличье. Скорость карна тоже была с ним. В одну долю секунды он встал за спиной тени, в его ушах гремел барабан, это билось сердце его врага.

Зордак погрузил руки в теневую субстанцию и сжал в кулаке светящееся зеленым светом сердце.

Тень застонала и последним предсмертным усилием впилась в губы Джанка прежде чем растечься слизью и впитаться в землю.

-Джанк, Джанк, не умирай!

-Слишком поздно, Зордак! Мне жаль, мы могли бы стать друзьями.

Тело Джанка, отравленного поцелуем тени, стало пеплом.

Неизвестно сколько проходило дней в скитаниях по подземелью. Каждый день на избранников Хаш нападали всё новые и новые монстры, убивая их один за другим, несмотря на помощь Зордака. Под конец в живых осталось только трое: Зордак, Унчен и Флой. Унчен и Флой совсем отчаялись найти выход, как Зордак не подбадривал их. Флой, как самый юный из них, частенько плакал по ночам, когда думал, что никто его не видит. Но однажды после бесконечных блужданий, Зордак своим внутренним взором карна углядел незаметный человеческому глазу рычажок в стене.

Он нажал на него, и двери распахнулись. Зордак со своими спутниками, соблюдая осторожность, вошел в зал. Унчен и Флой, испуганно озираясь, увидели Хаш, сидящую на троне.

-Добро пожаловать, мои избранники! – сладко улыбаясь, пропела она, - А теперь последнее испытание, убейте Зордака, и тот из вас, кто справится с ним, станет моим мужем и правителем Империи.

-Ты лжешь, стерва, - сказал Зордак, - у тебя нет Империи, на Эурионе правит синее существо по имени Лувус.

-Не слушайте его, - взвизгнула Хаш, - убейте его скорее!

Прежде чем кто-нибудь из присутствующих успел что-то сообразить, Унчен бросился на Зордака, а Флой закрыл Зордака своим телом.

Флой повалился на спину, сраженный кинжалом в грудь. Зордак, обладая скоростью и энергией карна, но оставаясь при этом в человеческом обличье, отшвырнул Унчена к противоположной стене. Унчен потерял сознание. Зордак наклонился над Флоем.

-Флой, зачем ты сделал это? Тебе еще жить и жить! Я вполне мог защитить себя, будучи карном.

-Я забыл о том, что ты можешь превращаться в карна, - прохрипел Флой, - ты хороший человек, я хотел хоть как – то помочь тебе.

Флой умер. Зордак закрыл ему глаза и встал.

В это время очнулся Унчен и попытался напасть на Зордака со спины.

Хаш, наблюдая за всем этим, закричала:

-Из-за вас обоих мне не достался самый лакомый кусочек!

За спиной Унчена ожила статуя, выдвинулась из ниши в стене, подняла Унчена в воздух и оторвала ему голову. Затем статуя вновь стала неподвижной. Хаш собрала на ладони сгусток энергии и метнула его в Зордака. Зордак отпрыгнул в сторону, на лету превращаясь в карна.

-Что? – глаза Хаш округлились, - это что какое-то побочное свойство гексоберелина?

-Догадайся, – ответил Зордак, готовясь к атаке.

Хаш побледнела, затем нажала рычажок на подлокотнике своего трона, и трон опустился в подземный люк. Долго еще в ушах у Зордака звенел торжествующий смех Хаш.

Зордак принял человеческий облик, и устало побрёл домой, сожалея обо всех погибших в подземелье.

Глава 21

Недели складывались в месяцы, месяцы в годы.

Зордак, сильно тосковавший по Тансуон, всё чаще бывал на природе, стараясь отвлечься.

Однажды он решил устроить себе верховую прогулку. Он пошел на конюшню, где стояли ездовые животные – флипики, и выбрал самого лучшего из них. Зордак, не торопясь, проезжал по окрестным лугам, когда откуда-то потянуло запахом гари. К небу поднимались столбы чёрного дыма. Зордак отправился туда и увидел сожженную дотла деревню и тела убитых людей.

Его поразила зверская жестокость, с которой совершались убийства. Он сложил огромный погребальный костер и предал тела огню.

Затем он поехал дальше, и увидел вторую деревню и точно такую же картину.

Зордак надеялся, что выжил хоть кто-то, но похоже всё было тщетно. Он еще раз осмотрел пепелище и обнаружил в куче лежалого сена дрожащую от страха старуху. Она посмотрела на Зордака, дико закричала и потеряла сознание. Когда он привёл её в чувство, она не могла ни слова вымолвить от ужаса, и тыкала трясущимися пальцами ему в лицо.

-Что здесь произошло? Что с вами? Это только маска. Я такой же человек, как и вы.

Старуха немного успокоилась.

-Я подумала, что вы один из воинов Лувуса.

-Воины Лувуса? – Зордак не понимал в чём дело.

Как он ни старался выяснить что-нибудь про Лувуса, она только плакала.

-Тише, тише, - он напрасно пытался её утешить. – Я довезу вас до ближайшего города. У меня есть с собой некоторая сумма денег. На хорошую гостиницу вам должно хватить.

Зордак усадил женщину на своего флипика, а сам повёл сноровистое животное в поводу. Не успели они отъехать достаточно далеко, как на тропинку перед ними вышли странные существа.

Все они были могучего телосложения и невообразимоуродливы. Но при этом в их фигурах и лицах явно угадывалось сходство с людьми.

«Воины Лувуса!» - в ужасе закричала старуха, резво соскочила с флипика и ринулась прочь.

Один из воинов выпустил ей в спину заряд мгелы.

Зордак почувствовал, что его захлестывают эмоции, и он начинает превращаться в карна.

«Зачем тратить время на разговоры с убийцами, вырезавшими две деревни?»

Зордак завершил трансформацию в карна, и через несколько минут с воинами Лувуса было покончено. Лишь один из них был еще жив, но и ему оставалось совсем недолго. Зордак принял человеческий облик и наклонился к самому уху умирающего.

-Почему Лувус приказал вам сделать это?

-Мы сожгли деревни, потому что жители отказались платить налоги. Убей меня, пожалуйста. Я не хочу мучиться.

-Напрасно ты надеешься на лёгкую смерть от моей руки, это было бы слишком милосердно по отношению к тебе. Ты убивал без пощады, так подыхай в луже собственной крови, тварь!

Зордак вскочил на флипика и ускакал прочь.

Через несколько месяцев повсюду стали вспыхивать бунты. Многие города и сёла восставали против Лувуса. Лувус жестоко подавлял восставших, высылая всё новых и новых воинов на усмирение непокорных.

Во многих реках Эуриона стали находить трупы.

Реки стали красными от крови.

Зордак не мог оставаться в стороне, и вносил свою лепту, сражаясь с воинами Лувуса.

Его родной город Сомбриат война пока

не трогала. Так проходили годы.

Однажды Зордак проезжал по улице, и вдруг к нему бросилась девушка и ухватила флипика за поводья.

-Здравствуй! – радостно закричала она.

-Кто вы? Я вас не знаю, - удивлённо спросил Зордак.

-Неужели я так изменилась? Я Тансуон. Ты стал мне отцом с тех пор, как погибли мои родители.

-Что? Тансуон? – у Зордака перехватило дыхание. – А чем ты докажешь, что ты и вправду Тансуон? Вдруг это козни Хаш?

-Ты не веришь мне? – На глаза девушки навернулись слезы. – Вот, смотри, твой гексоберилин, ты рассказывал мне, что Хаш не может его коснуться. А вот наша песенка: « Где дождинка, где слезинка, кто теперь различит?»

-Тансуон, доченька! – Зордак спрыгнул с флипика и закружил её в объятиях. – Прости, что не узнал тебя и не поверил тебе.

-И ты прости, что всё-таки не смогу называть тебя отцом.

-Тансуон, если бы ты знала, как мне было плохо без тебя.

-Я тоже очень скучала.

С момента встречи с приёмной дочерью, Зордак перестал участвовать в военных действия против

Лувуса, наслаждаясь общением с ней.

Со временем он стал замечать, что Тансуон ведет себя странно. Она всё чаще срывалась на слуг, хотя слуги были искусственными механизмами и работали идеально. Но Тансуон почти всегда была ими недовольна, и как – то сказала Зордаку, чтобы тот разобрал их на запчасти.

-Но ведь это СДОЧ, он Создан Для Обслуживания Человека. Это лучший образец.

-Живые слуги намного лучше, их хотя бы можно избить.

-Что с тобой? – Зордак был страшно удивлён. – Разве это моя милая Тансуон?

-А я не хочу больше быть милой. Мне надо

куда-нибудь выплеснуть энергию. Мне надо хоть кого-нибудь ударить.

-Ударь меня, если хочешь. – Зордак попытался превратить всё в шутку.

-Я так зла, так зла! – Тансуон с размаху запустила в стену чашку, заплакала и выбежала прочь.

С каждым днем её самочувствие становилось всё хуже и хуже. Как-то Зордак позвал её, но она не отвечала. Он вошел в её комнату без стука и увидел, что она принимает стрептрейер – страшное ядовитое вещество. Зордак в ужасе ударил её по руке, и Тансуон рассыпала порошок.

-Так вот в чём причина того, как ты изменилась.

Как ты могла, Тансуон? Ты же знаешь, что это яд?

-Зато он даёт сильное наслаждение, такого я еще никогда не испытывала. Правда потом бывает плохо, но это потом. Папочка, дай денег, мне нужна новая доза.

-С ума сошла? Я уничтожу весь твой стрептрейер, все твои запасы.

-Ты не посмеешь этого сделать! – завизжала Тансуон.

Она упала на четвереньки и стала собирать рассыпавшийся порошок.

Зордак нажал на маленькую кнопочку на своей перчатке, из перчатки вырвалась струя огня и уничтожила стрептрейер. Тансуон завопила так, что в комнате задребезжали стёкла.

Зордак закрыл её на ключ, и стоя под дверью заплакал.

Прошло несколько дней. Тансуон становилось всё хуже. Она была в полубессознательном состоянии, когда Зордак усадил её в кворр и отвёз к целительнице. Это оказалась древняя старуха в коричневых лохмотьях. В темной квартире пахло сушеными травами.

-Знаю, знаю, зачем пришли, - старуха внимательно посмотрела на Зордака, - положи девушку на постель и подойди ко мне поближе.

Зордак положил Тансуон на кучу тряпья, которую старуха называла постелью.

-Силы Акшока у меня мало, постараюсь помочь, чем смогу. Какую цену ты готов заплатить, чтобы она выздоровела?

-Всё что угодно.

-Протяни руку, - сказала старуха. Она полоснула его по руке маленьким ножом, и кровь закапала в подставленный стакан.

-Моя сила Акшока сильно искажена, так как я совершила много зла в молодости, и силу мне передали недобровольно.

Она смазала губы Тансуон кровью Зордака.

Зордак почувствовал, что сладкий аромат сушеных трав затуманивает его разум. Через несколько минут он уснул. Когда он проснулся, то рядом не было ни Тансуон, ни старухи.

Зордак вышел на улицу и обнаружил, что его кворр заржавел. В изумлении Зордак побрел по улице, не узнавая родного города. Окружающий пейзаж и здания сильно изменились, стали совсем другими. Незаметно для себя Зордак пришёл к императорскому дворцу. Архитектура дворца тоже стала другой. Стражники взяли Зордака под руки и сказали:

« Нам велено доставить вас во дворец».

В тронном зале Зордак увидел женскую фигуру, стоящую к нему спиной. Фигура обернулась, и оказалось, что это Тансуон в роскошном платье и императорской короне.

-Я теперь Императрица, поздравь меня, папочка.

Посмотри в окно на плоды моего правления.

Зордак выглянул в окно и увидел длинный ряд виселиц. На виселицах болтались исклёванные птицами трупы.

-Это мерзавцы, восстававшие против меня, они получили по заслугам. Правда, в подполье укрываются еще бунтовщики, но я и их скоро уничтожу. Вот видишь, а ты говорил, что не надо принимать стрептрейер.

Зордак потерял дар речи.

В это время двери распахнулись, и в зал ворвалась толпа вооруженных людей. Они схватили опешивших Зордака и Тансуон и заковали их в наручники.

«Именем нового правительства ты приговариваешься к смертной казни».

Наручники были сделаны по той же технологии, что и эурионские веревки, поэтому Зордак не мог из них вырваться. Ему осталось лишь бессильно наблюдать, как Тансуон ведут на эшафот. Она стояла с гордым и независимым видом. Ей надели петлю на шею. Но Тансуон умерла не сразу, еще долгое время извиваясь в петле, так как её шея оказалась достаточно крепкой.

«Нет!» - закричал Зордак и проснулся.

Он увидел неподалеку спящую Тансуон и заплакал от облегчения.

Тансуон открыла глаза.

-Мне нужна новая доза, - закричала она. – Не думай, что ты такой святоша. Мне только что приснилось, как ты велел отравить мальчишку по имени Гиата.

-О, Высшие Силы, - прошептал Зордак, - так вот моя кара за то, как я обошелся с Гиатой.

-Ты должен попросить прощения у Гиаты, - сказала до сих пор молчавшая целительница. – Ты должен искренне раскаяться в своем поступке.

Я немедленно попрошу у него прощения! – воскликнул Зордак.

-Не спеши, ты действительно искренне раскаиваешься?

-Нет, я считал, что поступил правильно, но ради спасения жизни Тансуон, я готов на всё.

-Значит, у тебя ничего не выйдет. Тот сон, который ты видел – это возможное будущее Тансуон, ты этого хочешь?

-Что же мне делать? – закричал Зордак в отчаянии.

-Переломи свою гордыню, покайся перед Гиатой.

-Но мое покаяние не будет искренним, значит, у меня нет выхода.

-У Тансуон есть еще один крошечный шанс, что я справлюсь с её болезнью.

-Я не хочу лечиться, - заявила Тансуон, - я совершенно здорова.

-Сейчас начнется припадок, - озабоченно проговорила целительница, - подержи её, тэннайт.

Старуха смочила кровью Зордака губы Тансуон.

Тансуон затихла.

-Я сделала всё, что могла, - сказала старуха, - остается надеяться лишь на чудо.

Зордак и Тансуон вернулись домой. На следующий день Тансуон стало немного лучше.

Через несколько дней Зордак проезжал по городу верхом на флипике. Внезапно флипик чего-то испугался и понесся вскачь. Зордак чуть не выпал из седла. Животное остановилось

только в густом лесу около озера в незнакомой местности. После такой бешеной скачки Зордак почувствовал, что ему нужно умыться.

Солнце не проникало сквозь густую листву. Зордак снял маску, и, стараясь не смотреть на своё отражение, плеснул воду себе в лицо.

Затем его взгляд скользнул по кристально-чистой поверхности озера, и Зордак вскрикнул от изумления. Ужасающих шрамов больше не было. Зордак ощупал свое лицо и убедился в том, что его внешность стала прежней. Он вернулся домой, на пороге надел маску, постучался к Тансуон.

-Как ты себя чувствуешь, доченька?

-Спасибо, мне немного лучше.

-У меня потрясающая новость для тебя. Впервые я смогу посмотреть на тебя, не таясь.

Зордак снял маску. Тансуон посмотрела на него, и обессиленно откинулась на подушки.

-Я очень рада за тебя, а сейчас я хочу поспать.

Зордак вышел и отправился в город. Он шёл по улице, наслаждаясь дуновением ветерка, теплом солнечных лучей, и возгласами девушек, шептавших ему вслед: « Ах, какой красавчик!»

Вдруг у Зордака кольнуло сердце. Он подумал о своей Тансуон, представил её, ослабевшую, бледную, медленно идущую к выздоровлению.

« Ради нее я должен попросить прощения у Гиаты. А вдруг это Гиата исцелил меня на расстоянии? Теперь у меня уже две причины попросить у Гиаты прощения. Я должен, во что бы то ни стало, найти его».

Зордак припомнил адрес и зашагал к дому Гиаты. Он вошел в незапертые ворота, его поразило, в каком запустении находился дом.

Доски прогнили, по углам висела паутина.

Гиаты нигде не было видно. В самом дальнем и темном конце коридора Зордак обнаружил толстую металлическую дверь с зарешечённым

окошком. Он заглянул в него и отпрянул от неожиданности, лицом к лицу встретившись с Гиатой.

-Зачем ты пришёл? – прохрипел Гиата.

-Я пришёл попросить прощения.

-Прощения? – расхохотался Гиата, - и это после того, как ты сломал мою жизнь?

-Разве не ты исцелил меня?

-Я больше не могу исцелять. Моя сила Акшока искажена. Из-за тебя я чуть не сошел с ума, чуть не убил любимых друзей и провёл все эти годы взаперти. И ты думаешь, я когда-нибудь прощу тебя?!

Вдруг по коридору послышались шаги. Зордак обернулся и увидел прекрасную девушку с фиолетовыми волосами. Аристаль, увидев Зордака, смутилась.

-О, Гиата, у тебя гости?

-Да поглотит Хаос таких гостей! – прорычал Гиата.

-А я тебе еды принесла, - Аристаль просунула свёрток сквозь решетку.

-Убирайся отсюда вон, Зордак! – закричал Гиата.

Аристаль внимательно посмотрела на Зордака:

-Вам, наверное, лучше отсюда уйти и побыстрее.

Она почти силой вытолкала Зордака за дверь.

Как только Зордак ушел, Гиата взмолился:

-Аристаль, выпусти меня отсюда, пожалуйста!

Я столько лет не видел солнечного света, неужели ты хочешь смерти своему другу? Я вполне могу себя контролировать. Клянусь, я больше никогда не причиню тебе зла.

-Я посоветуюсь с остальными, если они разрешат, я тебя выпущу.

Через несколько дней Зордак увидел в толпе Гиату. Он бросился ему навстречу и закричал:

-Гиата, Гиата, что мне сделать, чтобы искупить свою вину?

-Ненавижу тебя! – Гиата хлестнул Зордака по щеке. Толпа зевак мгновенно стала увеличиваться.

-Ненавижу, ненавижу! – кричал Гиата, осыпая Зордака градом пощечин.

Зордак не пытался защититься, хотя кровь уже ручейками стекала с его лица.

Гиату еле-еле оттащили.

Зордак опустился на колени прямо в оставшуюся после дождя грязь и склонил голову.

-Я отрекаюсь от титула тэннайта, от всей данной мне власти и от всех богатств. Я передаю титул тэннайта тебе, Гиата. Я буду твоим слугой, твоим рабом. Можешь избить меня до полусмерти, если хочешь. Я надеюсь, мой дворец тебя устроит. Вы все слышали?

Я больше не тэннайт Сомбриата.

Гиата молча прошел мимо Зордака. Он вернулся в свой старый, полуразрушенный дом

и стал собирать вещи.

-Ты куда? – спросила его вошедшая Аристаль.

-Я переезжаю во дворец тэннайта, - ответил Гиата.

-Гиата, что происходит? Ты чего-то недоговариваешь.

-Я буду жить во дворце, а этот дом надо сжечь,

у меня связано с ним слишком много плохих воспоминаний.

-Гиата, я требую объяснений!

-Позови Луэта, Йалокина и Миранду, я всё вам объясню.

Когда они выслушали его рассказ, Миранда сказала:

-Гиата, неужели ты будешь смотреть, как Зордак будет твоим рабом?

-Он сломал мою жизнь, - проговорил Гиата, - а я сломаю его жизнь.

-Но прежний Гиата…

-Забудьте, прежнего добренького Гиаты уже нет. Прежний Гиата умер в тот день, когда Зордак отравил мои тело и душу стрептрейром.

Вам придется принять меня, таким как есть, или мы расстаемся навсегда.

Гиата и его друзья переселились во дворец Зордака. Тансуон встретила Зордака на улице.

-Зордак, что происходит? В нашем дворце какие-то чужие люди. Почему они хозяйничают, как у себя дома?

-Послушай меня внимательно, - Зордак рассказал ей всё.

-Я всё равно не понимаю, зачем нужно было отдавать наше богатство. На что мы теперь будем жить?

-У меня хватит средств на маленький домик. Ты должна привыкнуть, ведь ты с рождения жила в небогатой семье.

-Значит, ты променял меня на этого Гиату?

-Тансуон, тебе угрожало страшное будущее, -Зордак рассказал ей свой сон.

Тансуон побледнела.

-Прости меня, я была не права.

-Я пойду, - сказал Зордак, - я слышу, как мой господин зовет меня.

Гиата велел Зордаку отвести к кузнецу самого лучшего флипика. По дороге Зордак увидел, как собираются повесить тэннайта города Васигры.

Он молниеносно превратился в карна и раскидал палача и его подручных.

-Не убивай меня, - закричал палач, - я всего лишь выполнял приказ Лувуса!

Зордак подошел к освобожденному тэннайту.

-Как вас зовут?

-Моё имя тебе знать ни к чему, - ответил немолодой тэннайт, - ты не сможешь защищать меня вечно, я все равно почти мертвец, Лувус приказал все сокровища тэннайтов забрать в императорскую казну, а всех тэннайтов убить.

-Господин Гиата… - побледнел Зордак и бросился домой.

Двор уже был окружен воинами Лувуса.

-Не приближайтесь! – закричал им Зордак, - Те, кто живет в этом дворце, не являются тэннайтами по крови, вам нужен я.

Зордак превратился в карна и убил почти всех воинов Лувуса. Когда в живых осталось только несколько из них, он сказал им:

-Возвращайтесь к своему Императору и скажите ему, чтобы он позабыл дорогу сюда!

Глава 22

Через две недели, когда синяки у Зордака сошли, он решил выбросить свою маску.

Он посмотрел на неё в последний раз, и прошептав: «Ты хорошо мне служила», бросил её в реку с утеса. Когда Зордак вернулся, Гиата приказал ему пойти настрелять дичи к обеду.

«То, что останется после нашего обеда, можешь доесть», - сказал Зордаку Гиата.

Собираясь домой с добычей, Зордак услышал треск сучьев. Он обернулся и увидел Тансуон.

«Доченька, что ты делаешь здесь?» Тансуон засмеялась, взмахнула рукой, и Зордак в ужасе понял, что это не Тансуон, а Хаш. Она напала слишком неожиданно, и Зордак не успел превратиться в карна. Уже теряя сознание, он услышал её торжествующий смех: «Если я доставлю тебя к Лувусу, он простит меня».

Взволнованная Тансуон прибежала вечером к Гиате:

-Зордак пропал, он не у тебя?

-А я-то, откуда знаю, где ему быть? – недовольно проворчал Гиата, - если он не вернется до завтра, мне придется потратиться на СДОЧЕЙ.

В это время по улице пробежал мальчишка –продавец сдобных булочек.

-Ты не видел моего приемного отца, бывшего тэннайта?

-Видел, - ответил мальчишка, - Что мне дадите, если я о нем расскажу?

-Я куплю весь твой товар, - еле сдерживая нетерпение, - проговорила Тансуон.

-Вы очень щедры, госпожа, но моя новость стоит таких денег. Я видел, как его связанного везли ко дворцу Лувуса.

-Что?! – Тансуон побледнела, - Гиата, умоляю, спаси моего отца.

-И пальцем ради него не пошевелю, - презрительно бросил Гиата.

-Как же ты не понимаешь? Ведь ты же тэннайт, воины Лувуса могут прийти за тобой.

-Я сумею дать им отпор.

-Ладно, - со злостью сказала Тансуон, - я справлюсь сама, дай мне хотя бы флипика, доехать до Куруна.

-Не проси, не дам.

-Как ты не поймешь, ведь Лувус чудовище,

из-за него страдают многие невинные люди.

-Пока дело не коснется меня и моих друзей, я

не буду ничего предпринимать.

Тансуон ушла.

А в это время слуги Лувуса втащили в тронный зал Зордака. В одном конце зала сидел Лувус,

в другом – Хаш.

-Какой прекрасный подарок, моя дорогая, - нарочито нежным голосом сказал Лувус, - неуловимый тэннайт, погубивший столько моих воинов, теперь в моих руках. Давай немного развлечемся с ним.

Поток энергии из пальцев Лувуса ударил Зордака в грудь, а поток энергии Хаш ударил его в спину. Два потока энергии перебрасывали Зордака от кресла Лувуса к креслу Хаш. Зордак кричал от боли до тех пор, пока не сорвал голос.

-Ну, на сегодня хватит, - сказал Лувус и велел слугам увести Зордака, - а с тобой, моя красавица, я еще не закончил, - проговорил он,

обращаясь к Хаш, - ты думаешь, можно безнаказанно крутить интрижки с гвардейцем и обманывать меня?

Энергетический поток поднял Хаш в воздух.

Хаш взвыла. Так продолжалось несколько минут, затем Лувус протянул ей зеркальце.

-Полюбуйся на себя, дорогуша. В моей коллекции еще не было таких уродов.

Хаш лежала на полу и рыдала.

-Отведите её в комнату для низших рабов, - приказал Лувус слугам.

В этот же самый момент Тансуон добралась до Куруна. Она понимала, что стражники не пропустят её во дворец Лувуса и была в отчаянии. Тансуон остановилась посреди улицы, не зная, что предпринять. Тут она увидела старуху, тащившую вязанку хвороста.

-Что с вами, бабушка? Вы вся заплаканная.

-Это всё проклятый Лувус. У меня было шесть прекрасных дочерей. Каждый год за ними поочередно приходили слуги Лувуса, чтобы мои доченьки стали его наложницами. Мои дочери умирали после ночи, проведенной с ним. Сегодня придут за моей младшей дочерью.

А завтра её тело привезут к моим воротам.

Я готовлю дрова ей на погребальный костер.

-Дайте мне одежду вашей дочери, я заменю её, у меня свои счеты к Лувусу.

Старуха с радостью согласилась.

По приказу Лувуса привели Зордака. Лувус щелкнул пальцами и эурионские веревки упали с запястий пленника. Зордак попытался превратиться в карна, но не смог сдвинуться с места. В полу открылся люк, и оттуда послышалось зловещее шипение суаксай-суаб.

-А сейчас, - Лувус взмахнул рукой, - ты сам пойдешь к этим милым зверушкам.

Медленно и неотвратимо Зордак приближался к яме суаксай-суаб. Нечеловеческим усилием и напряжением всех мышц Зордаку удалось рухнуть на колени. Долго удерживаемые слезы хлынули наружу. Рыдая, он подполз к ногам Лувуса:

-Пощади, пощади меня! Сжалься, Лувус! Помилосердствуй! Ведь есть же в тебе хоть капля сострадания? Второй раз я не выдержу этой пытки. Я готов на всё, что угодно, только не это!

Красная одежда Зордака разметалась, как кровавое пятно.

Лувус лениво захлопал в ладоши:

-Браво, браво, Зордак. Меня много раз умоляли, но ни у кого еще я не слышал такого жалобного голоса, как у тебя.

-Уведите его в камеру! – крикнул Лувус слугам.

-Спасибо, спасибо, великий Лувус! – прошептал Зордак.

Когда Зордака увели, к Лувусу явились слуги с докладом: «Прибыла ваша новая наложница, господин».

-Привести сюда, - Лувус поудобнее уселся на троне.

Вошла Тансуон.

-Оставьте нас наедине, - велел Лувус слугам.

Он с восхищением оглядел девушку, скаля в улыбке огромные клыки.

-Как ты прекрасна, как ты прекрасна!

Лувус в нетерпении подошел к Тансуон и схватил её за руку. Внезапно большие желтые глаза Лувуса стали еще больше от удивления.

-Ты тэннайта! – воскликнул Лувус. Тансуон прокляласебя за то, что забыла снять фамильный перстень. Видя, что карты раскрыты, она перешла в наступление.

-Лувус, величайший из великих! Пощади моего отца, освободи его.

-Я и так сохранил ему жизнь. Не слишком ли много пощад на сегодня? Я его ненавижу. Именно Зордак сделал меня таким, какой я есть. Если бы я его не увидел, я бы никогда

не полетел на Акшок. А он мало того, что убил моих лучших воинов, какой-то хитростью сумел исцелиться. Но сегодня он доставил мне истинное наслаждение, ползая у моих ног, как червь.

-Что? Не может быть!

-Погляди сама! – Лувус щелкнул пальцами, и зажегся визуальный экран, - я буду пересматривать эту запись всякий раз, когда мне будет скучно, - добавил он.

-У меня нет выхода, - ответила Тансуон, - я буду твоей наложницей.

-Моя единственная до сих пор здравствующая наложница предала меня. Поклянись мне

в верности, девочка!

-Клянусь! – Тансуон опустилась на колени, завела за спину руку, выхватила со стойки

с оружием меч, - Клянусь, что уничтожу тебя! –

Тансуон вонзила меч в грудь Лувусу, и навалилась на рукоятку всем своим весом.

Меч вышел из спины Лувуса. Тансуон поднялась и бросилась на поиски Зордака.

Слуги в ужасе попрятались по углам. Тансуон подбежала к одному из них: « Где тэннайт Сомбриата?»

Дрожащий слуга бросил ей ключи и указал вниз. Тансуон спустилась в тюремный подвал и там нашла Зордака.

-Я убила Лувуса, быстрей, надо бежать, пока слуги не опомнились. Я заметила, где находится конюшня с флипиками.

Флипики, к счастью, уже были оседланы.

Два всадника помчались во всю прыть.

-Ты правда убила Лувуса? – спросил Зордак, задыхаясь от дикой скачки, - Не уверен, что он мертв, чудовища так легко не умирают.

Когда они оказались достаточно далеко, то были вынуждены остановиться, чтобы дать флипикам отдых.

-Я благодарна, Зордак, тебе за то, что ты заботился обо мне все эти годы, но как ты мог так унижаться перед Лувусом?! Я больше не могу находиться с тобой рядом. Прощай!

Тансуон хлестнула флипика и помчалась прочь.

-Тансуон, вернись, вернись! Ты не можешь меня бросить!

Но Тансуон не обернулась.

Зордак упал на землю и провалился в тяжелое забытьё.

Глава 23

Зордак вернулся домой, собрал все свои сбережения, нанял команду и купил небольшой

космический корабль. Его звездолет, несмотря на свои размеры, оказался маневренным и быстрым. Зордак отправился на поиски Тансуон, стараясь достигнуть самых отдаленных уголков галактики. Так как путешествие было долгим и затратным, Зордак грабил купцов из торговой гильдии. Купцы

не желали так просто расставаться со своими товарами, и СДОЧИ – уборщики еле успевали очищать пол от крови. Однажды Зордак достиг отдаленной планеты. Она казалась необитаемой, но Зордак велел приземлиться, чтобы пополнить запасы питьевой воды.

Неожиданно люди Зордака обнаружили уцелевший посёлок. Там было не больше десятка жителей. Зордака встретил высокий старик.

-Меня зовут Гамидор – я из народа амилуни.

Я знаю друзей Гиаты и понаслышке знаю о тебе. Я вижу, ты избавился от маски. Позже тебе придется горько пожалеть об этом.

-Ты мне угрожаешь? – Зордак понизил голос до зловещего шепота.

-Нет, просто предупреждаю. Наша планета бедна ресурсами. Когда мы убыстрили время, спасая Эурион, мы погубили свою родину. Наша планета начала стремительно стариться.

Сегодня мы отправляемся на Эурион, чтобы он стал нашей новой родиной. Боюсь, вы вряд ли найдете здесь воду.

-Скажи, ты не знаешь, где моя приемная дочь Тансуон?

-Нет, не знаю. После того как меня пытала Таразиз, я стал хуже видеть будущее, чем раньше.

Гамидор поправил складки своего плаща, и оказалось, что это не плащ, а крылья. Он и его соплеменники поднялись в воздух и исчезли высоко в небе.

Несколько недель спустя Зордак напал на большой торговый корабль с Келас-Реда.

Келасы храбро сражались, но Зордак в своей боевой ярости карна был непобедим.

-Сложите оружие, - закричал молодой предводитель келасов, - мы сдаемся.

Зордак подошел к юному предводителю.

-Судя по твоей богатой одежде, ты знатного рода. Я получу за тебя богатый выкуп.

Келас не ответил и упал в обморок.

-Унесите его в каюту и заприте там, - сказал Зордак, немного зная физиологию келасов.

Позже Зордак вошел в каюту с тарелкой еды.

Келас уже очнулся.

-Как тебя зовут?

-Мшера.

-Ешь, мне не выгодно, чтобы ты умер с голоду.

Я знаю, что ваш народ должен усиленно питаться, иначе вы, келасы, в короткое время можете умереть.

-Какой выкуп ты хочешь за свободу всей моей команды? – спросил Мшера, - я согласен стать заложником для гарантии.

-Как ты благороден. Кто же ты такой?

-Будущий император Келас-Реда.

-О, - улыбнулся Зордак, - мне несказанно повезло. Ешь, еда остывает. А то опять упадешь в обморок. У меня на борту мало лекарств. Мне нечем тебя лечить.

Мшера прилагал гигантские усилия, чтобы не броситься к тарелке.

-Пожалуйста, накорми всех моих людей, иначе они все умрут.

-Мне нет дела до простых келасов, а ты слишком ценен, чтобы я мог позволить себе потерять тебя. Я зайду через час, и если твоя тарелка останется полной, я велю связать тебя и кормить силой.

Зордак ушел. Он прошел на капитанский мостик, и ему доложили, что прямо по курсу какое-то странное солнце, и что корабль пролетает в опасной близости к нему.

Невыносимо-яркий свет залил всё вокруг.

И люди, и келасы закричали, умирая в жутких мучениях.

Выжил Зордак и Мшера, потому что был заперт в каюте без окон.

Услышав крики умирающих, Мшера бросился на помощь. Он легко выбрался из запертой каюты, так как успел заметить, какой шифр Зордак набирал в кодовом замке.

-Вон тот рычаг… Гиперскачок… Скорее… - прохрипел Зордак, который метался, закрыв лицо руками и крича от боли. Между его пальцев капала кровь.

Мшера нажал на рычаг, корабль совершил гиперскачок, жизнь Зордака и Мшеры была вне опасности.

Вдруг перед ними показался корабль работорговцев.Зордак нажал на кнопку и чужеземный звездолет оказался втянутым внутрь его корабля.

-Пойдем посмотрим, что у нас за улов, держись позади меня, - велел Зордак Мшере, - и спасибо тебе, промедли ты еще секунду, это солнце спалило бы нас.

Они встретились с противниками лицом к лицу.

Глава работорговцев презрительно засмеялся, обращаясь к своим спутникам:

-Посмотрите на этих двоих безумцев, они надеются справиться с нами.

Зордак превратился в карна, и через несколько минут с работорговцами было покончено. В живых остался только их предводитель.

-Не убивай меня, я продал тысячу прекрасных девушек в рабство, и могу отдать не только вырученные деньги, но и заплатить во много раз больше, если ты сохранишь мне жизнь.

-Не встречал ли ты девушку по имени Тансуон, она носит перстень тэннайтов?

-Я встретил её в дальнем уголке галактики, и продал её на Эурион, на невольничьем рынке Сомбриата.

Зордак подавил истерический смех.

«Преодолеть такой путь, пережить столько лишений, и вновь найти Тансуон на родине?»

-Тебе повезло, - сказал Зордак, - для тебя всё закончится быстро.

Оставаясь в человеческом обличии, Зордак вытянул из руки когти карна.

Работорговец было вздохнувший с облегчением, в ужасе закричал:

-Подожди, я думал, ты пощадишь меня!

-Я не обещал тебе пощады.

Обезглавленное тело работорговца упало на пол.

Вернувшись на Эурион, Зордак и Мшера отправились на невольничий рынок.

В это время глава работорговцев из другой гильдии сказал Тансуон:

-Из-за тебя я постоянно в убытке. Я наказывал тебя не сильно, но часто, а теперь мое терпение лопнуло. Мне надоела твоя непокорность.

Он с размаху ударил Тансуон в живот. Она согнулась пополам от боли.

-Это твоя последняя и самая большая ошибка, - проговорил Зордак, оказавшись за его спиной.

-Закрой глаза и заткни уши, - велел Зордак Тансуон.

Через некоторое время работорговец превратился в окровавленный, воющий кусок мяса.

Последний взмах когтей, и на месте неотвратимого, как смерть, карна, вновь человек с усталыми карими глазами и ранней сединой в темных волосах.

Механический СДОЧ убрал то, что осталось от работорговца.

Рыдающая Тансуон бросилась Зордаку на шею.

-Папочка, прости. Теперь, когда я прошла через все эти унижения и ужас, я понимаю тебя.

-Пока я с тобой, тебя никто не посмеет обидеть, я тебя никогда не брошу, Тансуон. Пойдем домой.

-Я устал, можно мне к вам присоединиться? – спросил Мшера.

-Конечно, ты всегда будешь моим дорогим гостем.

Глава 24

Однажды к Гиате вбежала перепуганная Аристаль. « Гиата, слуги Лувуса похитили Миранду! Мы шли с ней по улице, и они её схватили. Меня они не тронули, так как Лувус не любит выходцев с других планет. Гиата, что же делать. Миранда станет наложницей Лувуса и умрет, - Аристаль зарыдала.

-Успокойся, мы спасем её.

Гиата отправился к Зордаку.

-Зордак, мне нужны твои способности карна для спасения Миранды.

-А что случилось?

-Её отвезли к Лувусу.

-Нет, господин Гиата, я не могу. Я ни за что на свете не отправлюсь туда. Лувус снова натравит на меня суаксай-суаб.

-Трус, ты мне нужен, возьми себя в руки.

-Нет, я боюсь.

-А моего гнева ты совсем не боишься? – глаза Гиаты яростно засверкали.

Сила Акшока, превратившись в длинные сияющие веревки, приподняла Зордака над полом, впиваясь в его руки, ноги, и горло.

-Желаешь что-нибудь сказать напоследок? – Гиата ослабил захват ровно настолько, чтобы Зордак мог говорить.

-Убейте меня, господин Гиата, я с радостью приму смерть от вашей руки, только не отправляйте меня туда!

-А если бы на месте Миранды была Тансуон, ты бы отправился к Лувусу?! Жалкое ничтожество, не хочется о тебя мараться.

Поток силы Акшока исчез, и Зордак рухнул на

пол, долго и мучительно откашливаясь.

Гиата развернулся и вышел прочь.

-Я отправлюсь с тобой – вызвалась Тансуон.

-В тебе больше храбрости, чем в Зордаке, - усмехнулся Гиата.

-Мне легко быть смелой, я не проходила пытку с суаксай-суаб.

-Я тоже пойду с вами, - откликнулся Мшера.

-Мы все пойдем, - сказал Луэт.

По дороге в Курун им встретился юноша.

-Меня зовут Зизифус, я хочу присоединиться к вам в борьбе против Лувуса. Лувус сжег мою родную деревню, и я долгое время скитался нищим. Я хочу отомстить.

-Можешь отправляться с нами, - ответил Гиата.

За время пути Зизифус кидал жадные взгляды на Тансуон. Но она оказывала знаки внимания Мшере. Зизифус был в ярости. Однажды он отвел Тансуон в сторону и прошептал ей:

-Почему ты такими влюбленными глазами смотришьна Мшеру? Чем я хуже его?

-Сердцу не прикажешь. Мы с Мшерой любим друг друга.

-Он чужеземец, он другой расы. У вас с ним никогда не будет детей.

-Наша любовь преодолеет все трудности, - ответила Тансуон.

Зизифус в гневе плюнул в костер и ушел прочь.

На следующий день Гиата пошел на разведку, а Мшера стал готовить завтрак для членов отряда. Вскоре после завтрака все почувствовали себя плохо. Аристаль замычала, Луэт кинулся к ней.

-Она не может говорить, - в ужасе закричал он, - у нее отнялся язык.

-А я слепну! – застонал Йалокин.

-А у меня отнялись ноги, - добавил Луэт.

-Я оглохла! – закричала Тансуон.

И только с Мшерой всё было в порядке.

Сказать, что вернувшийся Гиата был в ярости, значит, ничего не сказать.

Он сжал руки Мшеры так, что захрустели кости.

-Зачем ты отравил моих друзей? Мерзавец, я превращу тебя в кровавый фарш!

-Я ничего не знаю! – простонал Мшера.

-Отвечай немедленно! – Гиата усиливал хватку, и хрупкие кости Мшеры сломались.

-Я никогда не совершил бы такой чудовищный поступок, - голос Мшеры дрожал.

-Готовься к смерти!

-Нет! – Тансуон заслонила Мшеру собой, - Я знаю, что Мшера невиновен. Если ты убьешь его, я покончу с собой, и ты никогда не спасешь Миранду. Никогда не доберешься без моей помощи до тюремных камер Лувуса.

Тансуон приставила к своему горлу нож.

-Весело тут у вас, ребята, - сказал чей-то голос.

-А ты кто такой? – обернулся Гиата.

-Меня зовут Мегарис, я из крылатого народа амилуни. Отпусти беднягу келаса, он ни в чём не виноват. Я принёс противоядие.

-Благословенны небеса! – Гиата выхватил из рук Мегариса мешочек.

Когда опасность миновала, Гиата спросил у Мегариса:

-Если Мшера не виновен, то кто отравитель?

-Это Зизифус, я услышал, как он пьяный в таверне хвастался, как удачно провернул дельце.

-Да! – воскликнула Тансуон, - это он из ревности.

-Я бы отучил поднимать руку на моих друзей, но у нас нет времени. Мшера, иди сюда, хоть моя сила Акшока искажена, я попытаюсь исцелить тебя. Будет больно.

Серебряно-голубой поток окутал Гиату и Мшеру.

Они оба одновременно застонали от боли. Голубые глаза Гиаты стали золотистыми, как у Мшеры, а глаза Мшеры стали голубыми, как у Гиаты. Гиата отпустил руки Мшеры и обессиленно упал на траву.

« Не думал, что это будет так трудно. Проклятый Зордак, всё из-за него. Раньше исцеление давалось мне легко и безболезненно. А теперь…»

Гиата с горечью вздохнул.

Они продолжили путь, и через день очутились в Куруне. Но их ждало жуткое разочарование. Дворец Лувуса оказался пустым и заброшенным. Лишь несколько перепуганных слуг жались по углам.

-Где Лувус, где его новая наложница?! – закричал Гиата, - ее должны были привезти сегодня.

«Не знаем, мы ничего не знаем, господин Лувус переехал».

Гиата велел друзьям обыскать весь дворец, вдруг кто-нибудь из слуг что-то знает?

«Я знаю, где ваша Миранда», - сказала невероятно уродливая женщина, - Если вы заберете меня, я скажу, куда они уехали. Так как я низшая рабыня, Лувус наложил на меня охранные чары, и я не могу покинуть дворец сама. Помоги мне, Гиата.

-Хорошо, ты пойдешь с нами.

Гиата взмахнул рукой, и зловещее сияние, окутывавшее женщину, исчезло.

-Как тебя зовут? – спросил Гиата.

-Хаш.

-Что?! – в ужасе закричала Тансуон, - это та самая Хаш, которая причинила столько зла моему приемному отцу, Зордаку. Она чудовище. Гиата, не верь ей.

-Мне плевать на Зордака, - ответил Гиата, - ядолжен найти Миранду любыми средствами.

До города Кевария – новой резиденции было три дня пути. Лувус как глава Эуриона ехал более коротким путем. Его слуги, сопровождавшие наложниц, передвигались медленнее. Гиата с отрядом напали на процессию Лувуса внезапно. Тщетно слуги Лувуса молили Гиату о пощаде.

« Мы ведь были людьми, это Лувус превратил нас в безобразных чудовищ».

-Я не могу щадить вас, - ответил Гиата, - если я пощажу вас, вы тут же приползете к Лувусу и отправитесь жечь города и сёла по его приказу.

Скоро все слуги Лувуса были убиты. А наложницы и Миранда освобождены.

-Мы должны вернуться домой другим путем, чтобы Лувус не узнал о нападении и не послал вдогонку большое войско.

Мегарис, ты летишь на разведку.

В окрестностях Кеварии Мегарис увидел разрушенный посёлок.

«Может, там жив хоть кто-то?»

Мегарис сложил крылья и спустился вниз.

Среди развалин обгоревших домов он увидел одинокую человеческую фигуру в изодранном плаще.

-Вы не ранены?

-Нет, не приближайтесь ко мне. Не смотрите на меня.

-Да, что случилось?

-Как всегда, нападение Лувуса.

-Пойдемте со мной, вам ведь явно нужна помощь.

-Нет, я обречен. Я так давно ничего не ел и не пил, что скоро умру.

-Может, поблизости есть деревня, где можно купить продукты?

-Мне ничего не продадут.

-Да почему?

-Потому что Лувус превратил меня в монстра.

В последней деревне, где я был, меня чуть не забросали камнями. Я еле спасся. Я был тэннайтом Кеварии. Лувус захотел прибрать мой богатый город к рукам. Я не покорился ему, тогда он выслал огромное войско и убил всех моих подданных. И вот что он сделал со мной.

-Кажется, вон там, на дереве, висят съедобные плоды, - проговорил Мегарис, - Я бы мог достать их, но мои крылья устали.

-Ничего, - по лицу незнакомца, скрытому капюшоном, скользнула улыбка, - я справлюсь сам.

И вдруг его руки удлинились и поползли по земле, глаза тоже выдвинулись из орбит, удлинились и поползли за руками.

Сорвав заветные плоды, руки и глаза заняли свое обычное место. Бывший тэннайт Кеварии

с жадностью набросился на плоды.

-Теперь я не умру, - с облегчением выдохнул он, - Если бы ты не увидел это дерево… Спасибо, ты спас мне жизнь. Меня зовут Шармахэй.

-Присоединяйся к нам, - ответил Мегарис. – Уверен, Гиата что-нибудь придумает, чтобы помочь тебе.

Они вернулись в лагерь. Выслушав Шармахэя, Гиата сказал:

-Я должен знать, с какими повреждениями я имею дело. Сними капюшон.

-Пусть женщины уйдут, это зрелище не для них.

Шармахэй снял капюшон, и даже Гиата, видевший много ран и увечий в своей прежней жизни целителя, вскрикнул, посмотрев на Шармахэя.

-Моей силы Акшока не хватит, - выдохнул Гиата.

-Зачем ты спас меня, Мегарис? –застонал Шармахэй, - лучше бы я умер.

-Надежда есть – ответил Гиата. – Ты знаешь о городе Сомбриат? Мои друзья родом оттуда.

В окрестностях города есть озеро.

Много столетий назад кипела битва между акшокианами с искаженной силой Акшока и простыми акшокианами. Акшокиане с искаженной силой хотели заполучить власть над Эурионом. Их противники не могли этого допустить, потому что тогда нарушился бы баланс в Силе. Но искаженная сила была мощнее. Кровь поверженных акшокиан придала озеру дар исцеления.

Ты, конечно, знаешь о суаксай-суаб?

-Да, еще бы. Это самые страшные хищники. Никто не выживал после встречи с ними.

-Один человек всё-таки выжил. Суаксай-суаб изуродовали его лицо так, что он был вынужден носить маску из-за того, что его раны страшной болью реагировали на свет.

-Несчастный, - сказал Шармахэй, - мне хотя бы не больно от света.

-Этот человек, Зордак, исцелился в этом озере, - проговорил Гиата, - будем надеяться, озеро поможет тебе тоже.

-Воины Лувуса! – закричала Хаш.

-О, - воскликнул Шармахэй, готовясь к бою, - ты тоже побывала в когтях Лувуса.

При неоценимой помощи Шармахэя, воины Лувуса были убиты.

Хаш тоже сражалась со всеми наравне.

Отряд Гиаты благополучно вернулся домой.

Глава 25

По дороге в Сомбриат Гиата спросил Мегариса:

-Какие у тебя причины следовать за нами?

-Я был садовником. У меня был самый прекрасный сад в округе. Я ухаживал за цветами, посвящая им всё свободное время.

Но однажды в мой сад пришла девушка, прекраснее моих цветов. Она стала приходить в сад каждый день и покупать цветы.

Она была не из народа амилуни, но я её полюбил, а она полюбила меня.

Мы поженились, у нас родился сын Яротаб, а позже появились внуки – девочка Рискеш и мальчик Кируш. Мой домик стоял в уединении,

я не думал, что это принесет мне такое горе.

Лмекр – военачальник Лувуса напал на мой дом просто так, ради забавы. Я в тот момент был в дальней поездке. Когда я вернулся, то обнаружил, что дом сожжен, а семья убита.

Уцелели лишь мои внуки. Их спасло то, что они гостили у родственников в деревне. Я хочу отомстить Лмекру но одному мне не справиться, поэтому я с вами.

Вернувшись домой, Гиата застал там Зордака.

Зордак был бледен и перепуган.

-Господин Гиата, мне так плохо, я, наверное, скоро умру, помогите мне, пожалуйста.

-С какой стати я должен тратить на тебя свои силы?

-Но, господин Гиата, вы не можете быть таким жестоким. Неужели вы никогда меня не простите?

-Хорошо, - ответил Гиата, - я помогу тебе. Но только ради Тансуон. Мне жаль её. Она будет долго оплакивать тебя, если ты умрешь. Рассказывай, Зордак, что с тобой происходило за последнее время.

-Меня опалило странное солнце, когда я мотался по галактике в поисках Тансуон.

-Когда я летел на звездолете до Эуриона, - сказал Гиата, - мы тоже встретили это солнце.

Тогда погибла половина команды, прежде чем мы сумели сделать гиперскачок. Воздействие солнца на тебя оказалось слишком длительным.

Ты должен вновь носить маску и снимать её лишь на несколько часов в день.

-Маска? Но я же выкинул её, когда исцелился.

-Надо было думать, прежде чем выбрасывать маску, - холодно ответил Гиата.

-Неужели я обречен всегда носить маску?

-Ты хочешь жить или нет?

-Конечно, хочу!

-Значит, носи маску и не ной. А сейчас уходи, я устал, и не хочу тебя видеть.

-Как прикажете, господин Гиата.

Зордак низко поклонился и вышел.

На следующий день все отправились к озеру Акшока. Шармахэй разделся, и хотел было нырнуть в воду, когда Гиата остановил его

-Это может быть опасно, давай сначала попробуем на Хаш.

-Нет! – закричала Хаш, - я боюсь, вдруг мне будет еще хуже.

-Хочешь остаться такой навсегда? – сказал Гиата, - дело твоё.

-Нет, - Хаш побледнела, - конечно, я согласна.

Она разделась и нырнула в озеро. Прошло несколько минут, Хаш не появлялась.

«Всё кончено, - застонал Шармахэй, я обречен быть таким чудовищем навсегда».

Вдруг по поверхности озера пошли пузырьки, и из него вышла Хаш, красивая как и прежде. Только её темные волосы стали седыми, а так и её юность вернулась к ней.

Все, кто стоял на берегу, были изумлены. И по выражениям их лиц она поняла, что обрела прежнюю красоту.

Затем в озеро нырнул Шармахэй. Когда он увидел, что исцелен, его счастью не было предела. Зордак не верил своим глазам и решил тоже попробовать исцелиться от облучения.

-Не надейся, - сказал Гиата, озеро не всесильно, у тебя ничего не выйдет. Я слышал, что озеро исцеляет человека единожды.

Но Зордак ничего не хотел слышать, и нырнул в озеро. Когда он вышел, то чувствовал себя превосходно, но Гиате ничего не сказал. Зордак рано радовался. К вечеру нестерпимая боль сковала его лицо, и он с горечью понял, что ему придется носить маску до конца дней своих, снимая её на короткое время.

Гиата был прав.

Глава 26

Зордак решил достать свою маску. Течение не могло её унести, и она не могла заржаветь, так как была сделана из особого металла. Он нырнул за ней, но долго не мог её отыскать. Кислород в лёгких заканчивался.«Я сейчас умру! Так глупо, так нелепо! Нет, я не сдамся, я должен жить ради Тансуон, ради искупления вины перед Гиатой».

И только он так подумал, как сразу же нашел свою маску.

На следующую ночь Гиата проснулся от шороха, и увидел, что в окно лезет грабитель. Он в один миг оказался у окна, железной хваткой схватил грабителя за горло и перекинул его через подоконник.

-Как тебя зовут? Я хочу знать имя наглеца, хотевшего ограбить меня.

-Меня зовут Ашерон, - прохрипел грабитель, - Не горячись, парень, я признаю свою ошибку. Я не думал, что новый тэннайт настолько силён.

-Ладно, отложим это до утра, - сказал Гиата.

-Я у тебя в долгу, - ответил Ашерон и исчез во мраке ночи.

На другой день Гиата созвал совет.

-С Лувусом надо кончать, - сказал он своим друзьям, - больше я не могу оставаться в стороне. Я проникну в его дворец и убью.

-Нет, Гиата, это слишком опасно, - возразила Аристаль, -

У Лувуса тысячи воинов, ты не справишься.

-Я соберу повстанческую армию.

-Как ты собираешься это делать? – спросил Луэт, - будешь на перекрестках кричать: « Народ, восстаньте против Лувуса!»?

-Я не знаю, что надо делать, но действовать необходимо.

Пока они спорили, Зордак стоял на страже за дверью.

К нему подошла Хаш:

-Что Гиата не доверяет тебе и не пускает на военный совет?

-Что ты здесь делаешь? – Зордак невольно положил руку на рукоятку меча.

-Зачем так напрягаться, милый? Я же тебе уже нравлюсь? Сними маску, я хочу вдоволь полюбоваться тобой.

-Твое пустое кокетство на меня не действует, Хаш.

-Ты вновь меня отвергаешь? Этого я тебе никогда не прощу. Если ты не будешь со мной, ты не будешь ни с кем.

Хаш достала из – под лифа кинжал, и бросилась на Зордака.

Зордак обезоружил её и занес руку, чтобы нанести последний, смертельный удар. В этот миг с подоконника спрыгнул мужчина и схватил Зордака за руку.

-Меня зовут Ашерон, - быстро сказал он, - отдай её мне,

люблю таких горячих штучек.

-Если бы Лувус не отнял у меня силу Акшока, я бы вас обоих испепелила! – взвыла в ярости Хаш.

-Ну, что ж, - ответил Ашерону Зордак, - если ты справишься с этим чудовищем в красивой оболочке, то забирай её себе.

-А ну, красотка, пойдем со мной, - Ашерон звонко хлопнул Хаш пониже спины.

Хаш взвизгнула от боли и попыталась залепить Ашерону пощечину, но он намотал её волосы на кулак и сильно дернул.

-Можешь сопротивляться еще сильнее, моя сладкая, меня это только еще больше заводит.

-Нет, Зордак! – закричала с мольбой Хаш, - лучше убей меня, но не отдавай меня ему.

Зордак сделал шутовской прощальный взмах рукой.

-Пойдем, - Ашерон увлекал Хаш за собой, - надеюсь, ты умеешь хорошо готовить, я привык к обеду из трех блюд.

Хаш визжала и сопротивлялась. Тогда Ашерон взвалил её на плечо и унёс.

Зордак вновь встал у дверей Гиаты. Но в это время двери распахнулись, и совещавшиеся вышли из комнаты.

-Мегарис, ты летишь на разведку, узнать насколько хорошо охраняется дворец Лувуса.

-Я соскучился по внукам. Мне надо их навестить.

-Сейчас не время для мирной жизни. Мегарис, ты мне нужен, если уж я не могу положиться на Зордака.

Зордак почувствовал, как его щёки заливает румянец стыда.

-Ну, я могу помочь разобраться с воинами Лувуса, только не встречаться с Лувусом лично.

-Пожалуйста, Гиата, отпусти меня к внукам, – сказал Мегарис.

Мегарис не знал, что однажды его внуки улетели от тетки и по чистой случайности оказались недалеко от замка Лувуса.Лувус был заинтересован двумя подростками народа амилуни. Хитростью и дорогими подарками он их расположил к себе. Постепенно они привыкали к нему всё больше и больше. И скоро Кируш уже считал Лувуса своим старшим другом.

Через какое-то время Рискеш стала замечать неладное:

то из подвалов доносились крики и стоны, то слуги были слишком перепуганы, то она видела в окрестностях сожженные деревни.

Из всего этого Рискеш заключила, что Лувус не тот, за кого себя выдает. Рискеш попыталась убедить Кируша улететь отсюда, но мальчишка заупрямился и ни за что не захотел оставить Лувуса. С тяжелым сердцем Рискеш улетела на поиски помощи.

Глава 27

Рискеш полетела искать помощи. Но её родной народ амилуни отвернулся от неё.

-Ты одна виновата в том, что твой брат остался с Лувусом. Твой род проклят. Недаром погибли ваши родители, а дед неизвестно где. Мы изгоняем тебя, убирайся прочь!

-Да вы же трусы, вы боитесь Лувуса так, что у вас дрожат поджилки при упоминании его имени! – закричала Рискеш.

-А вот за это, девочка, ты ответишь. Наши поля не дают урожая, если мы принесем тебя в жертву, возможно, всё наладится.

Ошеломлённая Рискеш не могла сопротивляться. Её уложили на алтарь, и занесли кривые зазубренные ножи, чтобы отрезать крылья. Лишенный крыльев амилуни обычно умирал от потери крови.

«О, Прародитель, Азаркос, - молилась про себя Рискеш, - сделай так, чтобы я умерла быстро».

Страшное оружие не успело коснуться её крыльев, как прозвучал голос:

-Я повелеваю, отпустите деву сию.

И на поляну вышел сам Азаркос. Все амилуни пали ниц и не смели поднять головы. А Азаркос схватил Рискеш за руку и они взлетели. Рискеш не могла поверить своим глазам. Сам прародитель народа амилуни спас… И кого? Её? Простую девушку?

Они опустились на землю в уютном месте на берегу реки. Рискеш хотела поклониться Азаркосу, но вдруг он засмеялся знакомым голосом:

-Эй, сестренка, хорошо я разыграл всех, правда?

-Кируш, это ты? Но разве это не кощунство нарядиться прародителем?

-А что, лучше было бы, если бы тебе отрезали крылья, и ты умерла? – взвился Кируш.

-Да плевать мне на крылья пока ты в опасности!

-Ты опять обвиняешь во всем господина Лувуса, - насупился Кируш.

-Ты что ему клятву верности принес? – голос Рискеш сорвался на визг.

-Нет, не принес, но господин Лувус не злодей, он наказывает только тех, кто заслуживает наказания.

Он мудрый правитель. Вот прежний – Тарон, действительно, был злодей, господин Лувус поставил его на место. Больше я не хочу разговаривать на эту тему. Через несколько лет, когда я подрасту, я буду разведчиком у Лувуса. Прощай, сестра.

Глава 28

Вопреки зловещим предсказаниям, Тансуон удалось забеременеть. Беременность протекала легко, и Мшера не мог нарадоваться на свою возлюбленную. Однажды Тансуон попросила его: «Мшера, принеси, пожалуйста, букетик цветов амаяр». Мшера с радостью отправился выполнять просьбу Тансуон. Каково же было его удивление, когда он услышал в густом лесу стоны. На поляне лежал лицом вниз окровавленный келас. Мшера подбежал к незнакомцу, перевернул его и в изумлении увидел, что это Цереб, он был жив.

-Кто тебя так? – спросил Мшера.

-Наследник, уходите немедленно, здесь опасно.

-Я тебя не брошу, - твердо сказал Мшера.

В это время замерцал воздух, и явилась женщина неописуемой красоты. Казалось, во всей Галактике не хватит слов, чтобы поведать о её красоте. В руке она держала меч с зазубренным лезвием.

«Это она!» - в ужасе взвыл Цереб. Истекая кровью, он подполз к ногам Мшеры и спрятался за его спиной.

-Кто вы? – спросил Мшера у таинственной незнакомки.

-Я – Королева Акшока, - прозвучал нежный голос. – Моё имя тебе знать ни к чему, зови меня просто владычица.

-Я не акшокианин, и владычицей вас звать не буду,- ответил Мшера.

-Почему это исчадие зла до сих пор еще живо? Отойди в сторону, юноша, и дай мне закончить дело.

-Я не дам вам добить раненого, - твёрдо сказал Мшера, -

То, что Цереб стал таким – это стечение обстоятельств.

На Келас-Реде вирус уничтожил у взрослых эмоции. У детей эмоции оставались. А взрослые считали их выродками. Цереб был ребёнком тогда. Я не в силах представить, что ему пришлось вынести. Мир был жесток к нему, и Цереб вынужден был стать жестоким. Да, он убийца. Но стариков, женщин и детей он не убивал.

-Ну, давай, рассказывай мне всё прошлое Цереба, - недобро усмехнулась Владычица Акшока, - ты, верно, не знаешь, юноша, что прозвище Цереба « кровавый».

-Если Цереб будет жить, он сможет искупить свою вину добрыми делами, - сказал Мшера.

- Не смогу, - прошептал Цереб, обняв ноги Мшеры, - Но я буду Вашим телохранителем, Вашим цепным животным. Я буду защищать Вас до последней капли крови, мой Император.

-Мне надоело слушать ваши речи! – крикнула Владычица Акшока, - Отойди, юноша, иначе и тебе достанется.

-Если вы хотите убить его, вам придется вместе с ним убить и меня, - сказал Мшера.

Владычица Акшока вложила меч в ножны.

-Кто ты такой, юноша? Назови своё имя, - промолвила она совсем тихо.

-Моё имя Мшера. Я будущий Император Келас-Реда.

-Я хочу наградить тебя силой Акшока за милосердие и мужество.

Серебряно-голубой поток окутал Мшеру. Потом поток исчез, и Владычица Акшока исчезла тоже.

«Вот, сходил за цветами, - подумал Мшера, - а ведь Цереб истечет кровью, пока мы доберемся до дома».

И только он так подумал, серебряно – голубой поток силы Акшока сложился в нечто подобное носилкам.

Удивляться было некогда, Мшера бережно уложил Цереба на носилки. Мшера отправился к временному дому своих родителей, а носилки с Церебом поплыли за ним по воздуху.

Глава 29

Мшера рассказал отцу о том, что случилось, без утайки.

Император Дарлюг несказанно обрадовался.

-Многие годы я считался Императором без Империи, - сказал Дарлюг, - но теперь, Мшера, ты можешь отправиться на Келас-Ред и навести там порядок.

-Отец, я выполню вашу волю, но знайте, я отправлюсь в такую дальнюю поездку с тяжелым сердцем.

У меня здесь любимая, которую я в будущем намерен назвать женой, и я скоро стану отцом.

-Какая прекрасная келаска подарит мне внука? – оживился Дарлюг.

-Она не келаска, - немного испуганно ответил Мшера, - она с Эуриона.

-С Эуриона? – удивился Дарлюг, - вы слишком разные и детей у вас быть не может.

-Значит, мы исключение из правил, - усмехнулся Мшера, - у нас будет девочка, мы назовем ее Алуна.

-Что ж, хотя я раздражен твоим выбором, но я не буду мешать и делать тебя несчастным. Как только Цереб выздоровеет, вы полетите на Келас-Ред.

На Келас-Реде около космопорта их встретил оборванный мальчишка.

-Дяденьки, а дяденьки, дайте покушать.

Что-то мелькнуло на миг в глазах Цереба, затем вновь его лицо стало непроницаемым.

-Почему ты бродяжничаешь? – строго спросил Мшера.

-А я из дома убежал. Меня мама с папой бьют.

-За что? – в один голос воскликнули Цереб и Мшера.

-Я красивый цветок увидел и засмеялся. Мама с папой стали бить меня, и называть плохими словами. Мне было очень больно, но я терпел, а потом всё-таки заплакал.

А они стали еще сильнее бить меня, и на следущую ночь я убежал.

-Давай сыграем в игру, - сказал Мшера, - Я подниму тебя в воздух, и ты немножко полетаешь. А когда мы подойдем к твоему дому, кричи что было сил и притворись, что ты испуган.

-Я же не летал никогда. Вдруг я на самом деле испугаюсь?

«Тем лучше для тебя», – подумал Мшера.

Около дома малыша келаса Мшера поднял мальчика

в воздух. Тот действительно испугался и начал плакать.

Из дома выбежали его родители. Молодая келаска заплакала.

-Сыночек мой, отдайте, не трогайте его!

Хозяин дома вбежал в жилище и вернулся с огромной огнестрельной мгелой.

-Как вы смеете, проклятые незнакомцы, издеваться над моим сыном?

-Еще неизвестно, кто из тут стоящих над ним издевался.

-Да я вас застрелю!

Но Цереб был наготове и вывернул руку келаса так, что тот застонал и вынужден был опуститься на землю.

-Пожалуйста, отпустите нашего сына, не трогайте нас.

-Но вам же этот ребенок не нужен, раз вы его каждый день избиваете.

-Мы больше никогда его не обидим, мы будем его любить.

-Обещаете? - спросил Мшера.

-Да кто ты такой? – дернулся было отец мальчика.

-Я ваш будущий Император. И все вы, и вся эта планета в моей власти.

Мшера опустил малыша келаса на землю.

Родители обняли его и увели в дом.

Глава 30

Если мы будем таким образом обходить каждый дом, я увижу свою дочь, когда она станет совсем взрослой, - сказал Мшера.

-Вы же владеете силой Акшока, - дело должно пойти быстрее.

Они оба и глазом не успели моргнуть, как вокруг них начала собираться толпа.

Ничего не выражающие лица, словно лица мертвецов.

«Кто вы такие?» - выступил вперед один келас.

Его плащ когда-то был белого цвета, а теперь стал серый от грязи, но это не заботило владельца.

-Я ваш Император, - сказал Мшера.

Он положил руку на плечо Цереба и шепнул ему на ухо:

-Сейчас кое-что будет, не бойся.

Мгновенно ясное и безоблачное небо потемнело, засверкали молнии. Ветер вырывал с корнем могучие деревья, как тростинки. В одно из деревьев ударила молния, и заполыхал огонь. Нежилые дома были смяты, словно игрушечные. Торговые вывески сорвались и полетели прочь, увлекаемые ветром. Келасов охватил ужас, граничащий с потусторонним.

На ладони Мшеры мерцал энергетический шар.

Келасы познали страх, и повалились ниц.

« Ты, ты наш Император, мы повинуемся тебе», - раздавались со всех сторон вопли.

-Скоро к вам приедет мой отец, и вы обязаны повиноваться ему во всем, так же как служили бы мне.

Так же сюда приедут доктора с вакциной, для пробуждения чувств у взрослых.

Невинные дети не должны страдать.

Я слежу за вами. Малейший акт неповиновения, и я расколю эту планету, как гнилой орех.

-Нет, нет, - закричали келасы, - мы никогда не ослушаемся.

Мшера взял Цереба за руку, и они взлетели в воздух.

Таким образом, Мшера с телохранителем облетели все населенные пункты планеты.

Глава 31

Когда Рискеш прибыла в отряд Гиаты, Мегарис был непередаваемо обрадован, увидев внучку. Рискеш хоть и выглядела очень юной, как подросток, но на самом деле по меркам народа амилуни, она была уже взрослой.

Рискеш влюбилась в Шармахэя. Он ответил ей взаимностью, но дальше поцелуев у них дело не заходило.

Рискеш сказала, что близкие отношения будут после свадьбы. Вдруг Рискеш одолели сомнения, и она предложила пожить отдельно, и на некоторое время отложить свадьбу. Шармахэй горевал недолго. Он нашел утешение в объятиях Миранды. Рискеш опомнилась, но было уже поздно. Миранда пришла к ней, и не стесняясь

в выражениях, потребовала оставить их с Шармахэем

в покое.

Вскоре в отряде Гиаты появился новый воин по имени Исылов. Он храбро сражался, и Гиата высоко ценил его.

Однажды Исылов признался Миранде в любви.

Но Миранда сказала, что любит Шармахэя.

-Шармахэй сейчас сражается в Дальнем Приграничье, и наверняка уже не вернется, но я всё равно буду его ждать, - сказала Миранда, - не надейся на взаимность.

-Это мы еще посмотрим, - зло проговорил Исылов.

На следующий день он похитил Миранду.

Она кричала и сопротивлялась, но он запер её в своем доме, и сказал с усмешкой:

-Никто не услышит.

Исылов привязал Миранду к кровати и начал медленно срезать её одежду.

Миранда осталась совершенно обнаженной.

Исылов смочил в воде губку и начал протирать её тело.

-Смотри, как сейчас жарко, моя дорогая. Во мне пылает огонь, который можешь остудить ты одна. Еще немного, и я потеряю над собой контроль. Но я хочу, чтобы ты стала моей добровольно.

Миранда поняла, что ей не вырваться, и решила пойти на хитрость.

-Отпусти меня, Исылов, давай устроим романтический вечер, я хочу, чтобы всё было красиво.

-Как скажешь, моя радость. Я куплю для тебя самое красивое платье, и устрою шикарный ужин.

За ужином Исылов проговорил:

-Давай поднимем бокалы за наши новые отношения.

Я пью за то, чтобы Шармахэй погиб и никогда не встал между нами.

Миранда плеснула в лицо Исылову горячий муалинк и кинулась бежать.

Исылов страшно закричал, кожа на его лице была сильно обожжена. Догонять Миранду он не посмел, так как знал, что она пойдет искать защиту у Гиаты.

Исылов возненавидел всех женщин.

Он стал вылавливать самых красивых девушек в городе и

убивать их.

Однажды к нему к нему в руки попала Рискеш. Он уже хотел убить её, когда внезапно за его спиной появился Зордак. Не тратя времени на разговоры, Зордак ринулся в бой. Он сражался в человеческом обличье, обладая скоростью карна. Скоро Исылов оказался загнанным в тупик.

-Подожди, - закричал Исылов, - я ведь изувечен почти так же, как ты когда-то. Может, мы сможем договориться?

-С убийцей женщин мне разговаривать не о чем, - ответил Зордак.

И труп Исылова с перерезанным горлом сполз по стене.

-Кто ты? – спросила Рискеш, - Я никогда не видела таких, как ты. Пожалуйста, сними маску, я хочу знать своего спасителя в лицо.

Зордак исполнил её просьбу. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Затем Зордак ушел.

Рискеш смотрела ему вслед, и радовалась, что у нее не сложилось с Шармахэем, так как теперь Рискеш точно знала, что хочет связать свою судьбу с воином в маске.

Глава 32

Однажды пасмурным холодным утром к Гиате пришла молодая женщина по имени Ларума с девочкой.

-Это моя сестренка Эшла, - сказала она Гиате, - наших родителей убили воины Лувуса, с тех пор Эшла заболела, убийство происходило у нее на глазах. Все врачи от нас отказались, говорят, что Эшла скоро умрет. Господин Гиата, мы собрали деньги, помогите нам, умоляю вас!

-Я больше не могу исцелять, - ответил Гиата, - точнее, могу, но после этого и мне, и моему пациенту становится очень больно. Девочка не выдержит, боль убьет её. Я бессилен вам помочь.

Увидев проходящего мимо Зордака, Гиата сказал Ларуме:

-Вот человек, из-за которого я не могу исцелять.

В это время Зордак слухом карна уловил свист пули.

Это были особые пули. Они раскрывались в теле жертвы, причиняя ей невыносимые страдания. Гиата стоял рядом с Эшлой. Пуля могла задеть их обоих. Зордак отшвырнул Гиату в сторону, и заслонил собой Эшлу. На большее времени не было.

-Да он настоящий герой! Он вас спас! – воскликнула Ларума.

-Никакой он не герой, - ответил Гиата, - Он сделал то, что должен был сделать. Отдал свою жизнь за жизнь ребенка.

Ларума, послушайте меня, вы можете помочь своей сестре, искупав её в озере Акшока, я расскажу, как найти короткую дорогу туда.

Захлопали крылья, и на поляну опустилась Рискеш.

-Я нашла того, кто стрелял, - заявила она, - это наёмник Лувуса. Он притаился на верхушке дерева, вон в той стороне.

-Что ж, я устрою ему допрос с пристрастием, - зловеще улыбнулся Гиата.

Тут Рискеш увидела, что Зордак истекает кровью и лежит без сознания.

Она мгновенно приняла решение и полетела на «Чёрный рынок». На нем можно было найти, что душе угодно.

Потратив какое-то время, Рискеш нашла торговца, который согласился за очень большие деньги купить её крылья.

-Видно, большая нужда привела тебя, девочка, - сказал торговец Рискеш, - ты не боишься умереть?

-Не боюсь, - твердо сказала Рискеш.

-Если бы ты пошла к другим торговцам здесь, они бы без промедления отрезали тебе крылья, и ты бы умерла, хорошо, что ты обратилась именно ко мне. Я найму для операции хороших специалистов.

-Помните, мне срочно нужны деньги, - сказала Рискеш.

-Не волнуйся, девочка, всё будет хорошо.

Через несколько дней Зордак очнулся в больнице. Уход, питание, вся обстановка говорили о том, что это больница не для простого народа, а для тэннайтов.

Врач склонился над Зордаком:

-Ну что, идем на поправку? Пуля не задела жизненно важные органы, вам повезло.

-Но я же не тэннайт больше, - сказал Зордак и тут же пожалел об этом.

-Мы знаем это. За ваше пребывание здесь заплатила одна юная особа.

Глава 33

Мшера и Цереб благополучно вернулись на Эурион.

Мшера отправился к отцу и рассказал ему всё, добавив при этом, что он не хочет быть правителем, не чувствует

в себе достаточной мудрости, и не считает Келас-Ред своей родиной.

-Я родился на Эурионе, на Эурионе и умру, - заявил Мшера.

Дарлюг был в ярости, и даже хотел посадить Мшеру под домашний арест, но Ашокард запретила.

-Если ты тронешь моего сына хоть пальцем, развод неминуем. Лети на Келас – Ред сам и царствуй там сколько душе угодно. Я останусь с моим сыном, помогу нянчить внучку, позже прилечу к тебе.

-Мшера, ты хотел куда-то идти, иди, мой мальчик.

По дороге к Тансуон Мшера встретил девочку.

-Папа, папа, - закричала она, - возьми на ручки.

Мшера пригляделся получше, и увидел, что это его дочь.

На руках и ногах у ребенка были чешуйки, в остальном девочка не отличалась от других детей.

-Алуна, доченька! – Мшера подхватил её на руки, и отправился к Тансуон.

Глава 34

Едва Зордак вышел из больницы, как его подстерегла новая беда. Вечером в лесу на него напали.

Зордак уже устал сражаться с врагом, никогда он не видел столь ловкого, изворотливого противника.

Зордак был сильно ранен, а враг не получил ни царапинки. Зордак упал, задыхаясь от боли. Враг уселся ему на грудь. Маска из плотной чёрной ткани скрывала нижнюю часть его лица.

-Последняя просьба, - прошептал Зордак, - сними маску, я хочу увидеть твое лицо, хочу знать, кто убил меня. Для меня честь умереть от руки такого воина, как ты.

Щелкнули наручники, победитель жестом приказал ему встать.

-Я невыгодный пленник, - криво усмехнулся Зордак, - рабом я не буду, сбегу при первой же возможности. Ты должно быть очень богат и наверняка знатного рода.

Твои доспехи стоят целое состояние, а сколько стоит оружие, я не в силах себе представить. Ты настолько богат, что тебе не нужны деньги тех, кто хотел бы меня выкупить.

Вот если бы я был в облике карна, всё было бы по -другому.

-Ты, карн? – щелкнули, раскрываясь, наручники. Победитель снял маску, и оказалось, что это прелестная девушка. Я тоже тэннайта, могу превращаться в карна.

Меня зовут Шиншин. Давай сразимся, будучи карнами.

Если победишь, можешь быть свободен, можешь даже убить меня. Если нет, я выполню свой заказ и отвезу тебя к Лувусу.

Доля секунды, и они оба стали карнами.

Спустя пять ударов сердца Зордак победил Шиншин. Он отпустил её и принял человеческий облик.

-Почему ты не убил меня? Потому что я женщина?

-Тебя и так ожидает тяжелая жизнь. Ты будешь прятаться

от слуг Лувуса, которые станут охотиться на тебя за невыполненный заказ.

-Тогда я, возможно, присоединюсь к отряду Гиаты, - сказала Шиншин.

Глава 35

Мшера отправился по делам, Тансуон и Алуна остались дома. Внезапно Тансуон учуяла запах дыма.

-Алуна, доченька! Где ты? – закричала она в панике.

-Я здесь, мамочка! – заплакала Алуна.

Тансуон схватила Алуну на руки, и кинулась к дверям.

В доме уже вовсю бушевал пожар. Двери были подперты чем-то тяжелым снаружи, и окна тоже наглухо закрыты ставнями.

-Мама, а умирать это больно? - спросила Алуна.

-Всё будет хорошо, моя маленькая, всё будет хорошо.

Послышался треск, словно кто-то отдирал заколоченные доски. И перед Тансуон появился келас.

-Кто ты и что ты сделал с моим мужем? – крикнула Тансуон.

-Я его слуга. Быстрее, надо выбираться отсюда.

Цереб вывел Тансуон и Алуну из горящего дома.

-У меня там маконыш! – закричала Алуна, - мама, ты не разрешала мне заводить домашних животных, а я приютила маконыша, я смотрела в передаче, что они легко приручаются.

-Не бойся, - голос Цереба впервые за долгие годы стал ласковым, - я достану твоего маконыша.

Маленький пушистый зверек, еще нетвердо держащийся на лапках, проковылял на руки к Алуне. И тут у дома рухнула крыша.

-Он погиб, - прошептала Тансуон, - а я даже не успела спросить его имя.

-Кто погиб? – спросил вернувшийся Мшера.

Тансуон обняла его.

-Кто-то устроил поджог, а келас, назвавшийся твоим слугой, спас нас, а сам погиб.

Мшера мягко высвободился из объятий жены.

-Цереб погиб, нет, не верю, у него отточены навыки выживания, мне надо проверить …

Силой Акшока Мшера поднял в воздух обугленные развалины. Цереба под завалами не было.

Он появился на следующий день.

-Цереб, ты спас мою семью, - сказал Мшера, - какую награду ты хочешь?

-Я хотел бы вернуться на Келас-Ред.

Мшера несказанно обрадовался.

-Я хотел бы попросить тебя о том же, - заявил Мшера, - мои родители завтра уезжают на Келас – Ред, если я буду знать, что ты обеспечиваешь их безопасность, мне будет гораздо спокойнее.

-Я нашел тех, кто поджег ваш дом, - ответил Цереб, - это двое келасов с Келас – Реда, к ним вернулись чувства, и они вас возненавидели, за лишение спокойной жизни без эмоций. Ваш отец уже на Келас - Реде, он отправил этих двоих на каторгу. Ваша мать уезжает не завтра, а сегодня.

-Пойду попрощаюсь с ней, - промолвил Мшера, - и попрошу, чтобы она назначила тебя начальником охраны.

Глава 36

Отряд Гиаты направился ко дворцу Лувуса. Они пробирались по лесу верхом на флипиках. Всё было спокойно. Луэт ехал впереди Гиаты. Вдруг из зарослей молниеносно выдвивинулось огромное бревно, подвешенное на веревках, и покрытое шипами. Луэт, попавший под удар, упал с флипика, он был мертв.

Люди опешили, ничего подобного они не ожидали.

Гиата пришел в себя: «Не время плакать, - остановил он рыдавших Миранду и Аристаль. – Мы должны покончить с Лувусом, а Луэт навсегда останется в нашей памяти.

-Лаусары, гончие Лувуса, - закричал Ашерон.

На поляну выбежали огромные, безобразные существа на шести конечностях. С их оскаленных морд капала слюна, глаза яростно сверкали.

-Бежим, - воскликнул Шармахэй, - лаусары почти неуязвимы.

Нахлестывая флипиков, Гиата со спутниками ринулись прочь. Когда им удалось оторваться от погони, и они думали, что уже в безопасности, флипик Йалокина споткнулся на полном скаку. И тут Йалокин вместе с флипиком провалился в яму, замаскированную травой.

На дне ямы торчали остро заточенные колья, проткнувшие Йалокина насквозь.

Поредевший отряд продолжил путь. Вскоре они добрались до замка Лувуса в Кеварии. Перебив вражеских воинов, ворвались в тронный зал. Императора в зале не оказалось. Ярости и разочарованию повстанцев не было предела.

-Обыскать весь дворец! – велел Гиата, - достать Лувуса хоть из-под земли.

Отряд разделился. Шармахэй пошел с Ашероном.

Неожиданно из тени колонны навстречу им вышелЛмекр.

-Я разделаюсь с вами так же легко, как если бы это было обычной разминкой.

Шармахэй и Ашерон выхватили мечи и стали наступать на Лмекра.

Военачальник Лувуса был силен, и умело отражал выпады противников. Но через какое-то время он понял, что его силы иссякают, и поединок может закончиться не в его пользу. У Лмекра созрел коварный план.

«Чтобы выжить, мне нужно заманить этих двоих в ловушку – к суаксай-суаб».

Он отступал, увлекая Шармахэя и Ашерона за собой, приближаясь к «заветному месту».

Движение руки, кнопка нажата. Из-под разверзнутого пола доносился голодный визг суаксай-суаб.

Сделав ложный выпад, Лмекр не удержал равновесие, и оказался в опасной близости от края. Щупальца монстра намертво обхватили лодыжку Лмекра и потащили его вниз. Вцепившись в Шармахэя, Лмекр с безумным хохотом прокричал: «Великий Лувус уничтожит всех вас!»

Ашерон с трудом вырвал товарища из рук врага.

А Лмекр полетел в бездну в плотоядные объятия суаксай-суаб.

-Семья Мегариса отомщена, - сказал Шармахэй, - жаль, что он не видел возмездия.

В это время в зал вбежали Зордак и Гиата.

-Зордак, а тебе здесь не слишком ли опасно? – насмешливо проговорил Ашерон, - здесь ведь суаксай-суаб.

-Что? – Зордак почувствовал, как у него задрожали руки.

-Не нервируй его, - упрекнул Шармахэй Ашерона, - нам пригодятся его способности карна.

-Карн вам не поможет, - воскликнул неожиданно появившийся Лувус, - у суаксай-суаб будет праздник обжорства!

Лувус нажал на спрятанный рычаг, боковая решетка поднялась, и суаксай-суаб выползли из ямы.

-Уничтожьте этих тварей, а я займусь Лувусом! – крикнул Гиата.

При виде суаксай-суаб Зордака охватил панический ужас, и он бросился бежать, забыв обо всем на свете.

Гиата собрал на ладони сгусток энергии, сформировавшийся в огненный шар. Он уже приготовился запустить его в Лувуса, но в это время в дверях появился Кируш, и Лувус закрылся им, как щитом.

Рука Гиаты дрогнула, и он промахнулся.

Лувус расхохотался и метнул в Гиату энергитический заряд. Гиата вскрикнул и упал замертво.

В ту же минуту в зал стремительно влетел Мегарис.

Он завис в воздухе, осыпая стрелами суаксай-суаб.

Одна из стрел попала в плечо Лувуса. Он застонал и выпустил из рук Кируша.

-Бегите, спасайтесь! – закричал Мегарис.

Кируш подхватил бездыханное тело Гиаты.

Ашерон и Шармахэй кинулись прочь.

Лувус метнул в Мегариса огненный шар и Мегарис стал горсткой пепла.

Оставшиеся суаксай-суаб, не получив добычи, ринулись на Лувуса.

Спасая свою жизнь, он вынужден был их уничтожить.

Шармахэй, Ашерон, и Кируш с Гиатой вернулись в лагерь.

«Мы должны похоронить Гиату по акшокианским обычаям, на исходе третьего дня мы предадим тело огню, а пока гроб будет стоять в лесу».

Вечером того же дня сгорающий от стыда Зордак пришел к гробу.

«Если бы я не сбежал тогда, - прошептал он, - Гиата был нашей последней надеждой на избавление от тирании Лувуса, а теперь»….

Вдруг послышалось грозное рычание, на поляну выбежали фалькоры – опасные лесные хищники.

Зордак превратился в карна и раскидал врагов.

Но фалькоры очень хотели есть, они нападали снова и снова. Весь окровавленный, Зордак с трудом держал оборону. Внезапно яркий свет озарил местность. Фалькоры завизжали и обратились в бегство.

Зордак закрыл глаза от яркого света, а когда вновь открыл их, то с изумлением увидел, что Гиата жив.

-Акшокиане с искаженной силой реагируют на кровь, - сказал Гиата. Если бы не ты, меня похоронили бы заживо, пока я был в коме. Спасибо тебе. Возможно, когда-нибудь я смогу простить тебя за все те годы, что я провел в ядовитом угаре стрептрейра.

Глава 37

Не успел Гиата оправиться от пережитых потрясений, как к нему пришел худой, изможденный, плохо одетый старик.

-Пожалуйста, помогите мне, я болен, меня поразил какой-то странный вирус.

-Я больше не могу исцелять, - ответил Гиата, - точнее, могу, но это стоит такой затраты сил, такой боли, что лучше не пробовать. Я отведу вас к озеру Акшока, и вы наверняка исцелитесь.

Они пришли к озеру и Гиата с изумлением увидел, что озеро отравлено ядовитыми отходами: над его поверхностью поднимался отвратительный запах.

-Что случилось? – в ужасе закричал Гиата.

Старик злорадно расхохотался: « Я вовсе не болен. Великий Лувус мне хорошо заплатит за то, что я привел тебя сюда. Больше я не буду жить в нищете».

«Держи свою награду!» - вышедший из кустов Лувус бросил старику увесистый кошель.

Старик схватил деньги и кинулся бежать прочь.

-Я долго ждал этого дня, Гиата, - проговорилЛувус, - я буду медленно поджаривать тебя силой Акшока.

Гиата приготовился к обороне, два потока энергии устремились друг к другу.

Зордак, знавший, что Гиата отправился вместе со стариком к озеру, забеспокоился, что Гиата до сих пор не вернулся. Он превратился в карна и побежал к озеру на предельной скорости.

Ему преградила дорогу Тансуон:

-Что случилось?

-Не мешай, Тансуон, у меня плохое предчувствие, мне надо найти Гиату.

-Вот, держи, тебе пригодится, - Тансуон кинула ему гексоберелин.

На дороге, ведущей от озера, Зордак увидел того самого старика.

-Где Гиата? – Зордак схватил старика за ворот и поднял его в воздух.

-Не убивай меня, - пролепетал старик, - Гиата у озера. Меня заставил Лувус…

Зордак схватил кошель и из него высыпались деньги с чеканкой Лувуса.

-Врешь, продажная душонка, - прорычал Зордак, и одним движением снёс старику голову.

Зордак подоспел вовремя. Гиата уже еле держался, Лувус одолевал его.

-Становись за меня, Гиата! – закричал Зордак, вытянув вперед руку с гексоберелином.

-Нет, мне больно, больно смотреть! – застонал Лувус, закрыв глаза.

Гексоберелин высасывал силу Акшока, постепенно увеличиваясь в размерах.

Вдруг яркая вспышка озарила местность, и гексоберелин лопнул.

Лувус лежал на земле в человеческом обличии.

-Гексоберелин высосал силу Акшока и из меня, - сказал Гиата, - Теперь я буду жить, как обычный человек, не впадая в неистовство при виде чужой крови.

-Убей меня, Гиата, - жалобно попросил Лувус, - я не перенесу такого унижения.

-Ну, уж нет, смерть слишком легкий для тебя выход. Ты ответишь за все свои преступления, Лувус.

На далекой планете, затерянной в бескрайних глубинах космоса, находилось гигантское серое здание, покрывающее всю поверхность планеты. Внутри здания помещались огромные полупрозрачные капсулы, заполненные студенистым веществом. Там были люди.

Они не могли двигаться и не могли умереть, так как питательное вещество поддеживало их жизнь.

Человек, запертый в самой дальней капсуле, постепенно терял память. Он помнил свои поступки, но не осозновал себя как личность.

«Скажите, как меня зовут», - умолял он Сдочей –охранников. Но безмолвные Сдочи – тюремщики проходили мимо его капсулы с непробиваемым стеклом, мимо таблички, на которой кроваво-красными буквами было написано «Лувус».

Эпилог

На усеянной цветами поляне шли приготовления к свадьбе Миранды и Шармахэя, и Мшеры и Тансуон. Тансуон давно мечтала о пышной свадьбе, но пока царствовал Лувус, брак между уроженкой Эуриона и иноземцем с другой планеты был невозможен. Мшера и Тансуон поженились тайно, всё было тогда очень скромно. И вот теперь Мшера и Тансуон решили устроить роскошную свадьбу.

-Посмотри, как они счастливы, - Рискеш подошла к Зордаку сзади и нежно обняла его за плечи, - я уже давно

люблю тебя, Зордак и хочу быть с тобой всегда. Моей любви хватит на нас двоих. Если у нас с тобой родится дочь, она унаследует мои крылья, и будет такой же красавицей, как ты. Я бы назвала её Кивена.

Зордак обернулся, улыбаясь Рискеш ласково и светло.

-Дай мне время, и возможно, я смогу ответить на твои чувства взаимностью.

Небо над Эурионом было безоблачным. Взошло солнце. Оно возвещало мир и спокойствие.

-Дай мне время, - ответил Зордак, - и возможно, я смогу ответить на твои чувства взаимностью.

Небо над Эурионом было безоблачным. Взошло солнце.

Оно возвещало мир и спокойствие.