Легенда о Двуликом

Пролог

Деревянные мечи – это скучно. Ну что можно сделать этой палкой? Его деревянный меч лёгкий, как пёрышко, и урон от него соответствующий. Мальчик покрутил свой меч в руке так и эдак, вспоминая, каким тяжёлым и красивым был меч отца. Гвардейцам доставалось лучшее оружие, но только взрослым, и это нечестно. Ему уже почти двенадцать, а отец до сих пор говорит, что он ещё не дорос до настоящего оружия. Как это вообще понимать – не дорос?

Между его тёмными бровями залегла маленькая складка. Он сделал резкий выпад и очертил мечом дугу в воздухе, едва не сбив со стола одну из горящих свеч. Попытка была достойной. И всему виной этот неуклюжий меч! От досады он ругнулся, как настоящий взрослый и, бросив меч на стол, залез на кровать. Мальчик свесил голову с края матраса и закинул босые ноги на стену, побарабанив пятками в такт настенным часам. Вверх тормашками комната выглядела довольно забавно. Рассматривая навесные полки, он пересчитывал корешки своих многочисленных книг. Читать он любит, и каждое из произведений знает наизусть, но сейчас ему совсем не хочется браться за книгу. На соседней полке покоятся деревянные фигурки, которые смастерил отец. Будучи помладше, он часто с ними играл, и даже пытался вырезать фигурку самостоятельно, чудом не лишившись пальца. Самой любимой фигуркой мальчика был волк. Он стоял в одном ряду с фигурками жеребца и филина. Мальчик сразу нашёл его глазами. Однажды, когда отец брал его с собойв поездку, из окна экипажа он увидел живого, настоящего волка. Взрослые тогда сильно взволновались, но свой восторг мальчик не забудет никогда. Жаль, что ему не разрешили выйти и посмотреть поближе. Отец сказал, что они слишком опасны для того, чтобы просто глазеть на них. Он должен быть сильным и уметь защищаться, а под рукой лишь эта деревянная палка с ручкой.

Мальчишка даже не шелохнулся, всё ещё обиженный, когда скрипнула дверь и в комнату вошёл отец. Его собранные в пучок белокурые волосы растрепались от ветра, а на узком суровом лице при виде сына застыл немой вопрос. Он неспешно расстегнул тёмно-зелёный мундир и оставил его на вешалке, закатав до локтей рукава нижней рубахи. Взгляд синих глаз задержался на валяющемся на столе мече.

– Если не будешь убирать его на место, я не допущу тебя к тренировкам.

– Он мне не нравится, – отозвался мальчишка, скрестив руки на груди.

– Оружие – не девушка, чтобы не нравиться. – Отец поднял меч и убрал его в подставку. – Дисциплина, Кейд. Главное…

– Главное качество воина, – закончил за него мальчик вялым голосом. Отец дёрнул его за торчащий на тёмной макушке хохолок. Ойкнув, мальчик резко перевернулся на бок и вскочил с кровати, потирая обиженное местечко. Он поднял на отца хмурый взгляд. Всегда серьёзный и собранный, мужчина тепло посмотрел на сына сверху-вниз.

– Никто не станет иметь дело с капризным гвардейцем, – сказал отец.

– Кому нужен гвардеец с игрушечным мечом? – ощетинился мальчишка.

Они оба прищурились друг на друга.

– Хочешь настоящий?

– Хочу!

Мужчина покачал головой, и, ещё раз взглянув на перекошенное от напускной воинственности детское лицо, подошёл к большому резному шкафу. Он присел на корточки и выдвинул нижний ящик, развернув моток плотной чёрной ткани. Безупречное лезвие меча сверкнуло, когда отец продемонстрировал оружие своему сыну, чьи глаза загорелись подобно вспыхнувшему фитилю. Мужчина взялся за конец и протянул меч рукояткой вперёд.

– Бери.

Мальчик схватился за рукоять обеими ладонями. Меч казался лёгким, пока отец держал его на весу.

– Покажи, чему ты научился, – попросил отец и слегка сместился в сторону, предоставив ему больше места.

Былую браваду мальчишка, быть может, и растерял, но отказать отцу не мог. Перед ним он не желал просто рисоваться, как часто делал это на тренировках, воображая себя настоящим воином Королевской гвардии. Он посмотрел на отца, и тот молча кивнул на меч, побуждая к действиям. Мальчик глубоко вздохнул, принимая исходное положение с упором на одну ногу. А он даже не размялся!

Дабы не опозориться перед отцом, он начал с самого лёгкого: делал короткие выпады и имитировал колющие удары, представляя перед собой невидимого противника. Постепенно мальчик перешёл к упражнениям более сложным, совершенно позабыв о том, что комната маленькая, а меч в руке в разы длиннее деревянного. Он сделал резкий поворот корпусом, меняя позицию, и рассек мечом воздух по идеальной горизонтальной линии. Если бы перед ним стоял манекен, то он бы непременно снес ему верхнюю часть набитого соломой туловища. Мальчишка даже не посмотрел на отца, слишком увлечённый, и решил повторить свой недавний неудачный выпад с деревянным мечом. Он провернул меч под опасным углом, едва не задев лезвием собственное бедро, и быстро развернулся, предвкушая эффектность зрелища. Он очертил дугу и, ударив…меч вдруг застрял. Ребро лезвия угодило точно по спинке стула и застряло в дереве. Выпучив глаза, мальчик принялся дёргать мечом, словно тот внезапно превратился в тупой топор, увязнувший в полене. За спиной послышался глубокий раскатистый смех.

— Очень хорошо, — сказал отец, приблизившись к нему. Он отодвинул сына и выдернул меч одним лёгким движением. — Ты не зря упражнялся с Ван Ацкером. Видна его… — мужчина осёкся, заметив понуро опущенную голову и плечи сына. Он медленно отложил меч и нагнулся к мальчишке, пытаясь поймать его блуждающий по полу взгляд. — Кейд? Посмотри на меня.

Тот нехотя поднял глаза к лицу отца.

— Я хотел сделать как ты, а не как Ван Ацкер, — пробормотал мальчишка. — Это всё стул.

— Стул, бесспорно, помешал, но ты мог изменитьпозицию и угол удара, — заметил отец.

— Я забыл, что он там стоит!

— В следующий раз вспомнишь. — Отец потрепал его по голове, улыбнувшись, когда мальчик протестующе фыркнул и отскочил, приглаживая копну взъерошенных угольно-чёрных волос.

Всё ещё спасая свою испорченную причёску, он мстительно прищурился на насмешливый отцовский взгляд.

— А ты меч на столе бросил! — воскликнул мальчишка, ткнув пальцем на оружие.

Отец состроил удивлённую гримасу.

— Да? — протянул он, задумчиво покосившись на меч. — С этим нужно что-то делать. Не то я…

В дверь тихо, но настойчиво постучали. Лишь пару раз, после чего она отварилась, и в комнату вбежал запыхавшийся гвардеец, которого мальчик тут же узнал. Курчавые огненно-рыжие волосы Ван Ацкера намокли, как и его мундир. Вероятно, на улице во всю расходился дождь.

— Салливан? — вопросительно произнёс отец вместо приветствия. Мальчик знал, что они уже виделись на протяжении дня.

Ван Ацкер шагнул в комнату, но не закрыл за собой дверь, придерживая её рукой.

— Нас зовут на ужин, — сказал он. Его напряженный взгляд был прикован к товарищу. — А с тобой кое-кто хочет поговорить. — Ван Ацкер обернулся, словно опасаясь слежки, и вновь посмотрел на белокурого гвардейца. — Гарольд, это касается того Камня.

Мальчик вскинул брови, вспомнив некоторые рассказы отца, и уже собирался спросить его об этом, но проглотил вопрос. Отец выглядел мрачнее, чем небо за окном. Он отошёл от сына и сдёрнул с вешалки свой мундир, натянув его на сильные плечи. Ван Ацкер перевёл взгляд ясных зелёных глаз с Гарольда на его сына.

— Кейд…

— Он останется здесь, — не дал ему закончить Гарольд.

Салливан послушно отступил.

— Жду тебя в коридоре.

Мальчик тут же выбежал вперёд и схватил отца за рукав.

— Стой! Почему я остаюсь в комнате? — спросил он. — Я что, наказан? Ну прости за стул, это слу…

— Кейд. — Он посмотрел на него взглядом, не терпящим возражений. — Отпусти.

— Нет! — мальчишка вздернул подбородок. — Почему я не могу пойти с тобой?

— Потому что это деловая встреча, — ответил отец. Он слегка сжал его пальцы, отрывая их от своего рукава. — Сегодня поешь в комнате.

— Мне скучно здесь одному, — жалобно сказал тот. — Ты опять уйдёшь надолго, а мы и так почти не видимся!

Что-то поменялось во взгляде мужчины, и жёсткое выражение его лица смягчилось.

— Давай поступим так, — произнёс он, наклонившись к сыну. — Сейчас я уйду на встречу. Ты останешься здесь, но…тише, не перебивай, — попросил Гарольд, едва мальчик открыл рот, чтобы снова запротестовать. Он кивнул на всё ещё лежавший на столе меч. — Но потом я вернусь, и мы с тобой сможем пойти на тренировочную площадку. Только ты и я, идёт?

Мальчишка тяжело сглотнул. Гарольд был постоянно занят службой, из-за чего его сын часто грустил, даже несмотря на то, что Ван Ацкер был ему своего рода нянькой. Он понимал, что у его отца нет выбора и он должен выполнять свои обязанности перед Короной, но всё равно обижался и скучал по нему, завидуя другим гвардейцам, которые виделись с ним значительно чаще. То, что сейчас отец предлагал ему провести время вместе, было бесценным и настолько желанным, что у мальчика сбилось дыхание. Гарольд улыбнулся уголками губ и выпрямился, уходя к двери.

— Не балуйся тут один, — наказал он. — Позже ещё раз покажешь мне то упражнение, но уже без стула.

— Я буду вести себя тихо! — пообещал ему сын. Он подбежал к кровати и запрыгнул на неё, подмяв под себя ноги. — Вот! Сяду здесь и буду ждать тебя.

Гарольд задержался всего на несколько коротких секунд, после чего ушёл, плотно закрыв за собой дверь, и оставил мальчишку одного. Он больше не думал о скуке. В его голове не было ни единой мысли, кроме той, что они с отцом вот-вот потренируются вместе. Когда ему принесли еду, он смёл её меньше, чем за две минуты, и вновь уселся на кровати, посматривая то на дверь, то на окно, по которому барабанили дождевые капли. Он считал минуты и часы, сгорая от нетерпения, но заставлял себя сидеть смирно и ждать. Он подавил зевок и резко потёр глаза. Нет, он не позволит себе уснуть, ведь завтра отец снова уйдёт, и кто знает, как скоро они смогут провести время вдвоём. Он продолжал ждать, когда затих дождь и погасла последняя догоревшая свеча. Он ждал его даже после того, как Ван Ацкер вернулся один и сел рядом с ним, будто тоже чего-то ждал. Они могли бы подождать вместе, но Салливан начал говорить плохие и неправдивые вещи, которые мальчик не слушал. Он продолжал ждать, сбившись со счёта часов и потерявшись в днях.

Он ждал его слишком долго.

Глава 1. "Змеевик"

Пожалуй, идея заказать пинту шехерского пива была славной. Едва ли шехерцы умели делать что-то столь же искусно, как подбирать вкусы и выводить новые сорта этого прелестного напитка. Иви смаковала сладкий привкус ирисок, проводя языком по пухлой верхней губе. Она не отводила глаз от открытого окна, возле которого расположилась, чтобы не прозевать встречу. Ей нравилось, что в «Садоке» не царил балаган, присущий большинству таверн по вечерам. Светлое одноэтажное здание вмещало всего порядка пяти столиков и массивную барную стойку – зал не был рассчитан на ораву. Она успела позавидовать бармену. Парнишке и не снились её адские смены в «Бродячем Паки». Злачное местечко, начиная от дурацкого названия в честь Паки – эдаких упырей, порождённых ведьмами, которые проводили обряды на горячительных напитках. Если уж до конца верить фольклору, то Паки давно сгинули, убивая друг дружку за бутылку, хотя Иви могла бы приписать к рядам маленьких пьяниц добрую половину Гринбира.

Жёлтый свет играл на её тёмно-коричневой коже. Откинувшись на спинку стула, девушка взъерошила коротко подстриженные чёрные волосы. Становилось душно. И скучно. Ожидание затягивалось, и она искренне надеялась избежать участи проторчать здесь всю ночь.

– А давайте про «Пышную дамскую юбку»? – воскликнул с соседнего стола работяга противным пьяным голосом.

Не давайте.

Иви закатила глаза. Если ей опять придётся слушать эту похабную песенку, то даже изумительное пиво из ирисок не заставит её задержаться.

– Не петь про юбки надо, а заглядывать под них! – взревел его сосед, стукнув по столу своей кружкой и расплескав пиво по всей деревянной поверхности.

– Чья юбка с твоей-то рожей поднимется!

– А что же юбка твоей жёнушки?

– Ещё хоть слово про мою Лэйси, и я вырву твой гнилой язычок!

Как очаровательно. Иви уже порывалась обернуться и насладиться зрелищем назревающей драки, как вдруг за окном что-то изменилось. Будто ветер едва уловимо завыл, и его гул прокатился по дороге, сопровождая крадущуюся звериную тень. Иви осушила пинту одним большим глотком и подхватила сумку. Находу выудила из кармана туники несколько монет, бросив их на стойку улыбающемуся миловидному бармену. Она слегка пригладила взбившуюся причёску и вышла из таверны, обходя её полукругом, чтобы незаметно завернуть за угол, где её уже ждали. Невзирая на то, что улица пустовала, Иви всё же осмотрелась по сторонам, прежде чем неспешно пройти дальше.

Полнолуние освещало силуэт обнажённой девушки, поднимавшейся с колен. Густые тёмно-рыжие волосы закрывали почти всю её спину, как накидка. Она совсем не ёжилась от холода. Лишь медленно повернула голову через плечо, взглянув на Иви своими большими янтарно-карими глазами. Даже в человеческом обличии в её внешности оставалось что-то хищное. Вздёрнутый нос с россыпью редких бледных веснушек так и стремился задраться наверх, а маленький рот с не выделяющимися на лице угловатыми губами изогнулся в кривой ухмылке.

– У тебя вся губа в пене.

Фыркнув, Иви утёрла рот рукавом и расстегнула сумку. Она достала из неё свёрнутые плотные коричневые штаны и изумрудную тунику.

– Не хочешь пойти на встречу прямо так? – вскинула она бровь. – Я уверена, наш будущий проводник оценит такой подход к делу, а, Элис?

– Заткнись. – Девушка быстро оделась, и Иви бросила ей под ноги кожаные полусапожки. Пускай её подруга и предпочитает ходить босиком, сейчас им не до прихотей.

– Как думаешь, Яков сильно обидится, что с тобой пошла я, а не он?

– Думаю он простит тебя, если ты оплатишь ему завтрак в «Золотом Гусе».

– За вас обоих очень не выгодно платить.

– В тебе говорит твоя схиадская жадность?

Иви прищурилась, подавая ей ленту в цвет туники. Элис собрала волосы в низкий хвост, как делала это всегда. Её вообще редко можно было увидеть с распущенными волосами. Иви со своей кривой стрижкой под мальчика могла не волноваться о таких вещах, как причёска, – и радовалась этому всякий раз, когда урывала несколько минут сна перед подъёмом на смену.

– Идём, – Элис кивнула вперёд, закончив приводить себя в надлежащий вид.

Девушки выдвинулись по той же дороге, и Иви достала карманные часы, сверяясь со временем. Выйдя на освещённую фонарями узкую улочку, первые два квартала они шли в умиротворённой тишине, слушая лишь собственные шаги по мостовой. Это не продлилось долго. Несмотря на то, что за глаза Гринбир называли провинциальным городком, каждый, кто был здесь хоть раз, назовёт его скорее бедламом, чем местом, где можно культурно отдохнуть. До простых людей доходила мода столицы, но местные работяги, в попытке выделиться, не до конца понимали её концепцию, чем превращали город в столицу полной безвкусицы. На рынках продавали штаны и рубахи, сотканные из лоскутков разных тканей, ремни усеивали фальшивыми драгоценными камнями, а перья на шляпах окрашивали в кислотные пёстрые цвета. Чего только стоили башмаки с загнутыми мысами! Иви как-то прихватила себе парочку, на что её молодой человек тактично промолчал. В отличие от Якова, который потом всю неделю откровенно насмехался над ней. Так и хотелось дать ему под зад этим острым кончиком.

Перебравшись в Гринбир из Схиада, где люди только и делали, что пахали на полях как проклятые, Иви поражалась количеству разноплановых заведений. То тут, то там обязательно будет очередной бар, таверна или лавка с безделушками. Сейчас на самом пике продаж были новомодные жемчужные броши и пахучие мыла. Если с первым всё и так понятно, то лично Иви куда больше интересовали самодельные мыла разных форм, с добавлением специй, масел и даже шоколада. В основном запахи получались удачными и довольно пленительными, но бывали среди них и убийственные экземпляры, от которых и до обморока недалеко. За три года, что Иви прожила в Гринбире, она повидала многое, но никогда не жалела о своём переезде из Схиада. Она и пожить по-человечески не успела за семнадцать проведённых в нём лет, поэтому попытала счастье здесь и таки урвала своё. Судьба подарила ей любовь и друзей, а скоро подарит и деньги, чтобы жить так, как пока ей доводилось лишь мечтать. Не работая в навозной яме «Бродячей Паки» и не живя в спичечном коробке в здании той же таверны.

Чем ближе они были к назначенному месту, тем громче становилась музыка. «Змеевик» представлял собой одно из самых приличных заведений в ближайшем округе. Красно-золотая вывеска выглядела достаточно вульгарно и скорее подходила какому-нибудь борделю, нежели бару-ресторанчику, но сама концепция «Змеевика» в целом кричала о новой моде на шик.

– Ну что, готова? – шепнула она Элис. Та смотрела на вывеску такими глазами, будто собиралась с ней драться. – Увидимся же с тем, кто приведёт нас к денежкам!

– К Камню, – невозмутимо поправила её Элис. Иви на это лишь отмахнулась. Ну что за святая правильность!

Схиадка дёрнула на себя дверь и уверенно шагнула внутрь. Ей не нужно смотреть на Элис, чтобы узнать, как она скрючилась от едких запахов духов, спиртного и сигар. В зале было много света и голосов. Забитые столики ломились от еды и выпивки, и на фоне посетителей, разодетых и разукрашенных косметикой, Иви и Элис выглядели совсем ни к месту. Впрочем, они сюда не веселиться пришли. Целью их визита являлся человек за дальним столиком, которого девушки сразу узнали по описаниям. Он был…ну, не красавец, если уж преуменьшить и не грубить. Тучного телосложения мужчина лет так сорока почёсывал свой скользящий на лысине парик, вальяжно восседая на мягком стуле с изящной витиеватой спинкой. В костюме канареечного цвета, с золотыми серёжками и кольцами, он был несомненно выделяющейся персоной. Квентина Вайц-Блюма им посоветовали как человека, знающего толк в артефактах. Так как они искали самый призрачный из них, команде требовалась помощь Вайц-Блюма. Они планировали сделать его своим проводником и взять в поход, но пока что Иви не могла представить этого карапуза в седле. И, судя по взгляду Элис – она тоже.

– Ну, не будем судить по внешности, – пробормотала Иви вялое утешение, двинувшись к его столику. Красные скатерти начинали понемногу раздражать глаза. Дойдя до Квентина, девушки без приглашения сели напротив него. – Добрый…

– Вы Вайц-Блюм? – в лоб спросила Элис. Возможно она надеялась на отрицательный ответ.

Крупные черты лица Квентина удивлённо вытянулись. С близкого расстояния были заметны его глубокие морщины и частичная краснота бугристой кожи.

– Разве меня так легко с кем-то спутать? – отозвался он.

Иви знает, что её подруга в своих высказываниях всегда была прямой, как палка, ещё не запомнив, что людям это не слишком нравится.

– Нет, что вы, – елейно протянула Иви. – Мы вас сразу узнали. У вас очень красивые…э, кольца.

Квентин разгладил лацкан своего расшитого золотыми узорами пиджака.

– Итак, – начал он, по всей видимости, довольный комплиментом. – Я получил ваше письмо. Как коллекционер и весьма щедрый человек, я готов оказать вам услугу. У меня большой опыт, поэтому я, как никто другой смогу просветить вас на интересующую тему магических артефактов, – заявил Вайц-Блюм. – Вы когда-нибудь слышали о морельевых бусах? Они действуют на мужчин, как настоящий афродизиак, если девушка наденет их на шею! – восторженно изрёк он. – А как насчёт саванского зеркальца? Любая ваша соперница сойдет с ума, стоит ей разок посмотреться в него!

Иви ощутила исходящее от своей подруги напряжение, и поспешила вмешаться в этот занимательный монолог коллекционера.

– Извините, господин Вайц-Блюм, – медленно проговорила она, привлекая к себе его внимание. – Мы хотим узнать у вас о кое-чём конкретном. – Он дёрнул двойным подбородком, призывая её продолжить. – Расскажите нам о Камне Скальда.

– Камень – не украшение. На солнышке не заблестит! – Квентин издал лающий смешок, который девушки не поддержали. – Особенно такой, как Камень Скальда, хотя, на мой вкус, я нахожу его название довольно вычурным.– Коллекционер изящно взмахнул рукой. Странно слышать подобное от человека, сверкающего, как Полярная звезда. – С древнеаргонианского Скальд означает призыв.

– И что же он призывает? – осведомилась Иви. Они уже были ознакомлены с его свойствами, но схиадка подумала, что коллекционер может рассказать им что-то новое.

Мутные зелёные глаза Вайц-Блюма весело блеснули.

– Явно не дождь из тименского красного вина. В таком случае я бы ещё давно озаботился его приобретением. – Его пальцы постукивали по скатерти в такт музыке живого оркестра.

– Так что же? – подтолкнула Иви. – Вы о нём знаете?

– Пироженка, я много чего знаю, – лениво отозвался Квентин. Пироженка? – Другой вопрос: интересуюсь ли я этим. Камень Скальда штуковина занятная, но спросом не пользуется. Должен сказать, – он подался вперёд, словно делясь с ними тайной, – на рынке за такие артефакты и до виселицы не далеко. Он слишком плохо изучен.

– Спасибо за предостережение, – процедила Элис без капли благодарности в голосе. – Но мы бы предпочли более дельную информацию. Если не хотите рассказывать о Камне, то хотя бы сообщите, где он находится.

Квентин поиграл каштановыми кудряшками своего парика.

– Подозреваю, он всё там же, где его сокрыли лет так десять назад, – хмыкнул Вайц-Блюм. – Камень Скальда давно спит, тыковки, и его невозможно отследить. Уж поверьте мне.

– Разве у вас нет карты? – спросила Иви, хмуро переглянувшись с Элис.

– Вы про карту, которую никто и никогда не видел? – хохотнул коллекционер. – У меня предостаточно карт сокровищ. Висят в кабинете, как украшение. Каполонские картографы очень искусно владеют кистью. Ну наконец-то! – воскликнул Вайц-Блюм подошедшему к их столику официанту. На золотом подносе располагалось порядка десяти разноцветных рюмок и лёгкие закуски из винограда, маслин и ломтиков телятины. Квентин довольно осклабился, пока официант переставлял содержимое подноса на стол. – Не люблю быть трезвым больше двух часов. Меня начинают покидать вдохновение и некая романтичность.

– Хотя бы одна из ваших карт теоретически может привести к Камню Скальда? – спросила Элис, поморщившись от его чавканья.

Квентин облизал липкие от винограда пальцы.

– Привести, не привести. Так вы хотите, чтобы моя карта вас повела?

– Чтобы вы нас повели, – осторожно подчеркнула Иви. – Вы ведь уже ознакомлены с ними, и у вас…

Иви осеклась, разинув рот, когда Вайц-Блюм схватил рюмку и осушил её одним быстрым глотком. Он не остановился, поочерёдно сгребая со стола рюмки, пока не опорожнил каждую. Элис уставилась на него с выражением чистого ужаса на лице, которое в мгновение ока сменилось отвращением. Иви видела, как играют желваки на её бледных скулах. Вайц-Блюм будто бы вовсе перестал замечать их, набивая рот маслинами и телятиной.

– Восхитительно! – Из его рта полетели кусочки пережёванной пищи. – Угощайтесь, карамельки, а я с удовольствием расскажу вам о своей коллекции. Официант! – рявкнул Квентин. – Добавки неси! И поживее, чёрт бы вас побрал!

– Элис… – предостерегающе шепнула Иви.

– Камень Скальда призывает щит, ведь так? – резко проговорила девушка. – Это огромный защитный купол. Почему…

Вайц-Блюм подхватил с тарелки ломтик телятины и протянул его Элис, едва не ткнув прямо в нос.

– Тощие всегда такие вредные. Лучше мне тебя покормить.

Иви слегка шлёпнула подругу по коленке. Вайц-Блюм пьянел на глазах, и им следовало не подавать бурных реакций. Элис стиснула зубы.

– Предпочитаю не есть с чужих рук. – Она брезгливо отвела от себя кисть коллекционера. Вернувшийся официант собрал пустые рюмки и заменил их новой порцией. Квентин облизнулся и взялся за первую рюмку, но Элис подалась вперёд, щёлкнув пальцами. – Где может быть спрятан Камень Скальда?

Квентин фыркнул, осушив две рюмки подряд. Казалось, что в перерывах между ними он даже не дышал.

– Какая разница? Насколько мне известно, пробудить его способен только вор…ворм…

– Во́льмер? – подсказала Иви.

– Да, ворл…неважно, – Вайц-Блюм небрежно махнул рукой. – Когда их видели последний раз? Век-два назад? Они уже давно стали такой же легендой, как и сам Камень Скальда.

Элис сощурилась. Иви подавила смешок.

– Вольмеры никогда и не жили среди людей, – сказала Элис.

– Да, читал об этих затворниках, – согласился Квентин, опорожнив ещё одну рюмку. – Но мне кажется, что многое о них лишь фольклор. Наполовину человек с душой зверя. Красивая легенда. – Вайц-Блюм заметно покраснел, хмелея. – Даже жаль. Я находил этих созданий весьма романтичными. Может, те люди застряли в телах собак? А что…вполне вероятно. Бегают, гавкают, потому что злятся.

– Собак? – Элис сморгнула, вытаращившись на коллекционера. – Вы что…

Иви дёрнула подругу за локоть и наклонилась к её уху.

– Он пьян.

– Это невежество, – прошипела Элис. – Он прировнял вольмеров к собакам.

– Ты сама говорила, что вольмеры считают людей свиньями, – парировала схиадка. Брови Элис хмуро сдвинулись. Они одновременно посмотрели на буянящего Вайц-Блюма. Он уже расправился с остальными рюмками и теперь поглощал закуски так, словно это последняя трапеза в его жизни.

– И не то, чтобы сильно ошибаются, – мрачно пробормотала Элис.

– Господин Вайц-Блюм…

– А где девочки? – Квентин поймал проходящего мимо их столика официанта за рукав красной рубашки. – Я спрашиваю: где мои девочки? – рявкнул коллекционер. Он мотнул головой, и его парик сдвинулся набекрень, полностью скрыв один глаз. Квентин медленно сморгнул, уставившись на Элис и Иви. – Девочки, вы уже здесь! А ну-ка пошёл вон отсюда, – Вайц-Блюм отпихнул официнта, громко икнув, когда Элис ударила ладонями по столу, резко поднявшись со стула. Её тень коршуном нависла над коллекционером.

– Что вы себе позволяете? – прорычала она. – Мы пришли сюда на деловую встречу, а не на вашу попойку.

Вайц-Блюм широко улыбнулся.

– Тогда решено! – воскликнул он. – Берите закуски, девочки. Приглашаю вас поразвлечься в моём…

Иви не сразу поняла, откуда раздался треск битого стекла, пока вдруг не осознала, что стол перед ней пуст, а на полу валяются осколки посуды, вперемешку с остатками еды. Квентин ошарашено отпрянул назад, дёрнувшись на стуле, и Иви вскочила с места как раз в тот момент, когда Вайц-Блюм накренился под опасным углом, размахивая руками в безуспешной попытке сохранить баланс или схватиться за край стола, но наткнулся лишь на край скатерти. Он рухнул навзничь, сдёрнув самобранку, и взгляды всех гостей метнулись к их столу. Даже музыканты затихли в этот миг. Иви было собралась помочь, но Элис развернулась, гневно раздувая ноздри, и вылетела из «Змеевика» так стремительно, словно ей на пятки наступали тёмные силы. Пробормотав неловкое извинение, Иви поспешила за подругой, сорвавшись на лёгкую трусцу, чтобы догнать её на улице.

– Элис! – схиадка потянулась к её локтю, однако Элис ловко увернулась и встала напротив неё.

– Нет, Иви! С меня достаточно! – рявкнула она, ткнув пальцем на красно-золотую вывеску. – Ты посмотри на него! Просто отвратительное создание!

– Но он наш единственный вариант! – Иви пришлось повысить голос, дабы достучаться до неё. Элис тяжело дышала от не сдержанной ярости. – Забыла, кто посоветовал тебе Вайц-Блюма? Он знает толк в своём деле…

– Да он ни черта не знает о Камне! – процедила Элис. – Я не позволю такому, как он, вести нас в походе.

– Вайц…

– Ты хочешь подвергнуть остальных такому риску? – оборвала её подруга. – Они его не видели, но мы-то теперь понимаем, что он из себя представляет, – зло проговорила Элис, коротко шагнув к Иви. Схиадка заворожённо наблюдала, как её карие глаза вспыхивают золотым свечением. – Если ты хотя бы подумаешь снова затащить меня туда, даю слово, Иви, я обращусь при всех только ради того, чтобы отгрызть ему голову, – мрачно пообещала она. Иви знала, что это не пустая угроза, поэтому сдалась. Глаза Элис медленно потухли. – Я найду нам другого проводника.

Это было внезапным и очень серьёзным заявлением. Иви отступила назад.

– Кроме него…

– Tus (Тихо), – мягко произнесла Элис. Иви не знала языка, который она периодически использовала в своей речи, но уже научилась различать его интонацию. – Слышишь меня? Я найду другого, – вкрадчиво повторила она.

– Задание доверили тебе, – сказала Иви. – Через два дня мы уже должны отправляться. Ты не успеешь.

– Я не стану рисковать нашими жизнями из-за какого-то коллекционера-пьяницы.

– Мы и так рискуем.

– Он угробит всю миссию.

– Ну, у него есть карты…

– Да это не карты, а детские рисунки.

Иви прищурилась.

– Ты невыносима.

Элис пожала плечами и отвернулась, спускаясь по улице.

– Он был прав только в одном. Камень Скальда – не украшение. Здесь Вайц-Блюм бесполезен, – заключила она. – Пойдем. Остальные ждут нас.

И то правда. Хотя ждут они скорее известий, что проводник найден и с утра их команда может выдвигаться в путь. Что ж, возможно, рассказ о маленькой истерике Элис скрасит их вечер.

Девушки свернули в сторону пустого рынка. В такое время все уже заканчивали работу, поэтому большая часть прилавков была занавешена. Элис понемногу остывала. Иви мало что знала о вольмерах, ведь до спонтанного знакомства с Элис и сама считала, что те давно обратились старыми легендами из прошлого, – но сейчас, изучая свою подругу, находила этих созданий весьма темпераментными. Либо же это являлось лишь чертой характера самой Элис. О других вольмерах она никогда не рассказывала. Даже если ей не нравилось приравнивание своего самобытного вида к далёким легендам, она продолжала упорно оберегать тайну об их существовании.

В окошке крошечного напоминающего сарай домика горел свет. Иви постучала в хлипкую дверцу, и та распахнулась сразу после второго удара кулаком. Невысокая, но крепкая фигура Якова заполонила весь проём. Его вьющиеся светло-русые волосы были наспех заправлены за уши, а несколько прядей с левой стороны зацепились за серебряную серёжку-колечко. Сине-зелёные глаза парня блеснули в лунном свете.

– Входите же, – поторопил он девушек.

Войдя в домик, Иви тут же упала в объятия Николаса и звонко поцеловала глубокий шрам на его правой щеке. Усталость испарялась перед желанием потискать этого сурового парня. Весь покрытый шрамами, молчаливый и неулыбчивый, рядом с ним Иви чувствовала себя окрылённой маленькой девочкой. Ник погладил её по волосам и поцеловал в висок, прижимая схиадку к своей сильной груди. Жесткий ёжик его обритых почти до лысины каштановых волос казался рыжеватым при свете жёлтой лампочки.

Сейди мягко улыбнулась подругам, сидя на скамье и теребя шнурок своего амулета с маленьким камешком гематита. Круглолицая, с льдисто-голубыми глазами, окаймлёнными длинными ресницами, нежная красота Сейди контрастировала с её пристрастием к тяжелым ботинкам и кожаным штанам, которые подчёркивали изгибы её широких женственных бёдер. Шоколадные волосы, едва достающие до линии плеч, были как всегда затянуты в тугие косы на затылке. Сейди неизменно украшала их вплетёнными разноцветными ленточками.

– Всё прошло не очень, да? – спросила она, глядя в глаза Элис. – Я чувствовала твой гнев и желание обратиться.

Бесполезно придумывать отговорки, когда твоя подруга рута́нка. Они чувствуют запах нечисти и являются неплохими эмпатами, а если имеют достаточно близкую связь с представителем того или иного вида, то могут ощущать его эмоции даже на расстоянии, как это происходило у Сейди с Элис. Не сказать, что Иви завидовала последней из них. Немного жутко осознавать, что кто-то постоянно читает твои эмоции.

– Если под не очень ты имеешь в виду то, как Элис перебила стопку посуды и довела Вайц-Блюма до небольшого сердечного приступа, то да. Всё прошло не очень. – Все взгляды перекинулись на Иви. Хмыкнув, она толкнула Ника на скамью и устроилась у него на коленях.

– Вайц-Блюм не будет нашим проводником, – заявила Элис без предисловий. – У него нет карты и необходимых знаний. Только коллекция ширпотреба и пьянство.

– Так он всё-таки пьяница? – спросил Яков, рассеянно почёсывая бровь. – Я слышал, что он как-то устраивал выставку своих безделушек, но надрался так, что начал крушить зал и не узнавшие его охранники чуть не выперли Вайц-Блюма на улицу. Подумал, что это враки. – Яков поджал губы и хмуро покосился на Иви. – Опять тебе всё веселье досталось!

Схиадка показала ему кончик языка.

– Места нужно знать, – проговорила она, обнимая Ника за шею. – Хотя мне было особо не до смеха. Я даже толком сообразить ничего не успела. Скорости Элис любая пуля позавидует.

– Не мудрено, – вмешалась Сейди. – Если Квентин действительно так плох, то пусть лучше уж здесь остаётся. Жаль, что в пустую потратили пять дней, пока ждали от него ответа.

– Да даже если бы мы его взяли, то он бы наверняка вздёрнулся на следующий день от воздержаний выпивки, – фыркнул Яков.

– Где можно найти нового проводника за два дня? – озвучил насущный вопрос Николас. От его грубого баса, казалось, дрожали стены.

Яков взъерошил волосы и плюхнулся на скамью рядом с Сейди.

– Разве что загадать, – проворчал он. Лицо парня медленно вытянулось. Этот знакомый блеск в глазах не понравился никому из компании. Он резко повернулся к Сейди. – А что, если правда погадать? Твоя мать же занималась предсказаниями до того, как…ну…

– До того, как сошла с ума? – участливо закончила за него Сейди. Рутанка пожала плечами. – Мама давно живёт в своём мирке. Для обряда нужна концентрация.

– Но это может сработать? – спросил Яков. – Она же занималась этим столько лет!

– Её дар ослаблен, – напомнила ему Сейди. – Вы же помните, что она как маленький ребёнок.

Исса Ленор когда-то была действительно сильна. Будучи молодой девушкой, она состояла в тайном ковене Аргонианских Белых Ведьм. Избранные самим Зором девушки, они защищали города от нечисти, лечили болезни, видели чужие судьбы и уничтожали тёмные артефакты, чтобы те не попали в руки какого-нибудь безумца, который выпустит проклятья и накликает беду. Дар этих ведьм велик, однако за магию приходится платить. Все их младенцы рождаются на свет мёртвыми, и для ведьм нет проклятья хуже. Детей убивает в чреве магия матери, и, чтобы родить здорового ребёнка, Исса лишилась практически всех своих способностей, проведя опасный и болезненный для каждый ведьмы ритуал Раскола. Она родила Сейди, которая унаследовала от своих предков дар рутанца, но проведённый Раскол слишком скоро дал о себе знать. Лишившись магии, Исса начала постепенно сходить с ума и преждевременно стареть, а дар прорицания, что остался при ней, сильно ослаб из-за её рассредоточенного внимания.

Иви заметила, что все взгляды в комнате, включая её собственный, прикованы к Элис.

– Ну, можно хотя бы попытаться, – неуверенно протянул Яков.

Элис молча посмотрела на Сейди, и та, помешкав, развела руками.

– Если только попытаться.

Глава 2. Сумасшедшая ведьма.

В гадания Элис не верит. Единственные гадальщицы, с которыми ей доводилось сталкиваться, вещают свои предсказания из арендованных плесневелых подвальчиков, куда заманивают доверчивых глупцов, чтобы ободрать их до нитки. Чаще всего такие дамочки держат у себя общипанных птиц Соки, чьё сиплое пение напоминает расстроенный музыкальный инструмент, – и заявляют, что через их мерзкий голос изрекают истину сами Боги.

Что ж, если Исса Ленор не имеет в своём распоряжении какую-нибудь уродливую птичку, то Элис согласна попробовать попытать судьбу. Сейди наверняка чувствовала её недоверие, но ничего не говорила на протяжении всей дороги. Они отправились все вместе, будучи слишком заинтересованными, чтобы разделяться. Маленький старый домик находился неподалёку от их места собраний. В наружных выступах под окнами прорастали посаженные Сейди её любимые жёлтые фиалки, а сами оконные рамы были покрыты витиеватыми узорами мерцающей золотистой краски.

– Она точно не спит? – шепнул Яков, когда они дошли до двери.

– Ночью она бодрствует, а днём отсыпается, – ответила Сейди, открывая перед ними вход. Внутри стоял сладковатый запах розмарина с примесью лёгкого цитрусового аромата мелиссы. Было темно, поэтому Сейди достала из тумбочки спички и зажгла свечу, подняв её за ручку латунного подсвечника. Пятеро человек еле умещались в проходе, притиснутые друг к другу, а Николасу и вовсе пришлось опускать голову, чтобы не елозить макушкой по потолку.

– Сейдора, это ты? – послышался надломленный высокий голос.

– Да, мама. – Сейди жестом поманила их за собой и привела в кухню. Она вытянула руку с подсвечником, осветив комнату, и компания разглядела на столе странную сероватую массу, с которой возилась Исса. Её каштановые волосы с частой проседью выбивались из путанного пучка на затылке. Морщинистое лицо женщины сейчас казалось особенно состарившимся, а её скрюченная худощавая фигура напоминала жуткую тень. Она подняла на свою дочь водянистые глаза некогда ясного голубого цвета, но смотрела будто сквозь неё.

– Я пеку хлеб, – сказала Исса, шлёпая рукой по непонятной массе. Меньше всего это могло быть похожим на тесто.

– Ты хочешь есть? – спросила Сейди. Она передала свечу Якову и прошла к навесным шкафчикам.

– Нет, мой цветочек. Я хочу накормить тебя хлебом. Ты же любишь мой хлеб?

Сейди замерла и медленно закрыла дверцу шкафчика. Она встала за спиной у материи положила руку ей на макушку, ласково погладив по жёстким волосам.

– Мама, у нас гости, – вкрадчиво проговорила рутанка. – Ты помнишь моих друзей? Они пришли к тебе.

– Твои друзья? – удивлённо отозвалась Исса. Она моргнула, только сейчас заметив собравшуюся напротив неё компанию. Исса улыбнулась. В комнате будто стало холоднее. – Цветочек, у нас гости! Ты их видишь?

Сейди взглянула на друзей и призывно дёрнула подбородком. Яков вышел вперёд.

– Добрый вечер, госпожа Ленор, – сказал парень, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Э…как поживаете?

– Друг Сейдоры! – воскликнула Исса, хлопнув измазанными в тесте ладонями. – Какой красивый юноша. А с ним… – Исса осеклась, переведя взгляд на Николаса, и её глаза испуганно округлились. Она вцепилась ногтями в руку дочери. – Сейдора, у него нож! Нож! Он хочет нас убить!

– Мама! – Рутанка повысила голос и стиснула её плечо свободной рукой. – Тише, мама. Всё хорошо, он тоже мой друг. Вот, смотри. – Сейди обхватила ладонью её подбородок, вынуждая снова взглянуть на Ника. Он приподнял рубаху и выудил из поясных ножен небольшой метательный нож, медленно отведя его в сторону, чтобы показательно бросить на пол. Ник поддел лезвие носком ботинка, и холодное оружие прокатилось к стене. Исса медленно выдохнула, всё ещё крепко стискивая руку Сейди. – Теперь видишь?

– Много крови, – пробормотала Исса. – Очень много. Ты чувствуешь её, Сейдора?

– От кого пахнет кровью, мама?

– От близнеца, – шепнула Исса. – Злой близнец, плохой близнец. Он весь в крови и хочет ещё. Ему всегда будет мало.

Сейди вздохнула, мягко вынимая свою ладонь из её пальцев.

– Мама, ты можешь предсказать моей подруге? – спросила она, посмотрев на Элис. Та поняла её взгляд и неспешно шагнула вперёд. – Она хочет…

– Volmera… – тихо произнесла Исса. Её взгляд был прикован к отбрасываемой тени за спиной девушки. Иви и Яков обернулись, завидев на стене обычную тень. – Я знала, что вы ещё вернётесь. Сейдора, милая, принеси мои вещи, – не отрывая глаз от Элис попросила Исса. Рутанка зажгла ещё одну свечу и скрылась в соседней комнате. – И нужно убрать тесто в печь! – Исса начала подниматься, но Яков торопливо выставил перед собой ладони и подошёл к столу.

– Позвольте я помогу вам с этим, – проговорил он. Когда Сейди вернулась к ним, держа в руке небольшой сундучок, Яков уже соскрёб со стола замешанную массу. Сейди кивнула на стопку тканей и, поставив перед матерью её ритуальный инвентарь, помогла парню завернуть неудавшееся тесто в материю, чтобы позже выбросить.

Исса выудила из сундучка несколько пузырьков и мешочков с сухими цветами и травами. Она понюхала каждый, отбирая нужные, и убрала всё остальное обратно в ларец. Сейди подала ей пиалу из осины и принесла ритуальный кинжал, однако пока не спешила вручать его матери. Исса смешивала ингредиенты с детским восторгом на лице. Она напоминала ребёнка, дорвавшегося до самой желанной игрушки. Элис на мгновение задумалась, какого ей было лишаться магии, буквально отрывая часть себя. Знала ли Исса о последствиях?

– Цветочек, где розмариновая настойка? – Исса непонимающе глядела в стол. Сейди подняла флакон, стоявший прямо перед её носом, и вложила его в подставленную ладонь матери. Женщина откупорила деревянную пробку и сбрызнула настойкой свои руки, после чего забегала глазами по комнате. – Volmera?

Элис сделала глубокий вдох и села на предложенный стул, покосившись на миску.

– Дай мне свою руку, – попросила Исса. Элис протянула ей правую ладонь. Исса сунула указательный палец в пузырёк и начертила на раскрытой ладони Элис невидимый символ. – Volmerius не любят предсказания, – сказала Исса, разглядывая руку девушки. – Это приносит им боль. – Она жестом попросила Сейди передать ей кинжал, и медленно поднесла лезвие к бледной коже. – Volmerius sanguinem pro veritate, – шепнула женщина, полоснув заговорённым остриём. Элис стиснула зубы, ощутив внезапную вспышку ослепляющей боли во всей конечности, но заставила себя сидеть смирно, пока Исса подносила её руку к пиале. Когда кровь стекла в ёмкость, всё её содержимое зашипело. – Purus Sanguinem. Purus Ignis.

Исса резко схватила свечу. Сейди дёрнулась к ним, но Исса лишь подожгла получившуюся смесь и застыла. Поднявшийся к потолку дым, казалось, не мог исходить из такой маленькой пиалы. Элис зачарованно наблюдала, как огонь окрашивается её кровью и искрит. Боль в руке не позволяла девушке расслабиться, как и убийственный запах из миски. Элис не могла дать ему точное описание, но он обжигал горло и ноздри, как чистый яд. Исса вдохнула дым полной грудью и прикрыла глаза. Очевидно, для неё этот запах не источал такую едкую вонь.

– Он тоскует по тебе, – проговорила Исса, не размыкая век. – Тот, с кем связана твоя кровь. Другой volmer. Чёрный, как ночь. Огромный и свирепый, но тебя он никогда не тронет. Ты ему дорога.

Элис тяжело сглотнула. Исса вдруг шумно втянула воздух, слегка передёрнувшись.

– Пепел и дым, – шепнула женщина. Она провела ладонью в воздухе напротив своего лица. – Человек. Плохой человек, злой человек. Много плохих вещей. Много злых мыслей. – Исса замотала головой и нахмурила тонкие брови. – Сырость и металл. Близко, близко, близко. Близкий и чужой. Чужому больно, но он терпит. Плохой человек, плохие люди. Плохие люди лгут, лгут, лгут. – Исса коснулась своих щёк и часто задышала. – Он тоже лжёт. Человек не хочет крови. Человек не хочет крови. А кровь volmerius видит далеко. Видит, но не хочет говорить, – громко сглотнув, Исса вдохнула увядающий дым и очертила пальцем круг на макушке девушки. – Цветы. Вот тут. Глаза горят и сердце горит. Много думаешь, много убегаешь, volmera.

Исса внезапно поменялась в лице. Инстинкты Элис сработали незамедлительно, и она быстро встала со стула, успев отскочить к стене, когда Исса взмахнула рукой и смела со стола миску и свечу. Всё отлетело в противоположную от Элис сторону и ударилось о столешницу, никого не задев. Сейди вмиг оказалась около матери и обвила её тонкие запястья рукой, бормоча на ухо слова успокоения.

– Много вреда, много бед, – услышала она тихий шёпот Иссы. – Кровь volmerius не любит, когда через неё смотрят.

Элис перевела взгляд на Якова. Он осторожно поставил подсвечник на край стола и нагнулся, поднимая с пола потухшую свечку и пиалу. Парень вскинул брови и посмотрел на Элис в ответ, перевернув миску так, чтобы ей была видна образовавшаяся на дне ёмкости дырка. Будто дерево разъела кислота. Элис всё ещё чувствовала удушливый запах, который источала смесь трав с её кровью, и попыталась выровнять дыхание. Это не принесло желанного облегчения.

– Тебе лучше выйти на улицу, – обратилась к ней Сейди, продолжая укачивать Иссу. Элис не нашла причин для возражений: рот наполнился слюной, а картинка перед глазами покачнулась.

Она стремительно выбежала на воздух и завернула за угол. Девушку обильно стошнило в один из кустов. Если таким образом её кровь реагировала на пусть даже слабое, но магическое вмешательство провидения, то неудивительно, что её сородичи не сторонники гаданий. Ей и самой не доставило никакого удовольствия выворачивать свои внутренности наизнанку. Элис глубоко вдохнула через нос и приоткрыла губы, медленно выдыхая. Она не отшатнулась, когда её плеча несмело коснулись пальцы Иви.

– Знаешь, раньше прорицания казались мне даже немного романтичными, но точно не после этого. – Схиадка протянула ей наполненную водой флягу. Элис прополоскала рот и сплюнула в тот же несчастный куст, после чего осушила больше половины прохладной жидкости. – Сейди пошла укладывать Иссу в постель.

– С ней всё в порядке? – спросила Элис, выпрямляя согнутую пополам спину.

– Устала, – коротко ответила Иви. – Она давно не практиковалась. Не знаю, стоило ли оно того. Ты как считаешь?

Элис отбросила в сторону капризы по поводу боли в руке, нестерпимой вони из миски и недавней тошноты. Несмотря на то, что в основном Исса лишь бубнила и повторяла одни и те же слова, Элис извлекла из её изречений то, во что ей очень хотелось верить.

– Исса сказала, что он близко. – Элис посмотрела на подругу.

– Думаешь, она имела в виду проводника? – Иви с долей скепсиса покосилась на дом.

– Возможно.

– А как же тогда всё сказанное про злого и плохого? – Иви дёрнула подбородком и скрестила руки на груди. – Я, конечно, не собираюсь снова обсуждать Вайц-Блюма, но он хотя бы не какой-то психопат или убийца. Что, если тот другой проводник окажется ещё большим кретином?

Элис не очень нравилось употребление всех этих «но» или «если» в разговоре. Она привыкла составлять мнение и строить догадки как минимум после непосредственной встречи. Исса не самый достоверный источник информации, и Элис предпочтёт не забывать об этом.

– Неплохо бы для начала найти его и поговорить, – отозвалась она. Её голос звучал спокойно, однако залёгшая меж бровей складка вполне прозрачно намекала на то, что она не оценила сомнений подруги. Неужто они станут настолько отчаянными, чтобы вернуться к Вайц-Блюму? Нет уж, никчёмного и такого изнеженного пьяницу она не потерпит. Поэтому плохой, злой, кретин или нет, но он им нужен. Элис должна узнать человека, на которого указала её кровь.

Глава 3. Воспоминания о сиреневом саде.

В «Бродячий Паки» Элис, Иви и Николас вернулись уже глубокой ночью. Из-за дешевизны еды и выпивки сюда сходились все, кому не лень, и едва ли всех этих людей можно было назвать хоть на толику порядочными. Вольмеры никогда не дружили с алкоголем. Обращение требует кристально чистого рассудка и ясной головы, а пьяный вольмер мало чем отличается от обычного человека. Элис не могла понять подобные пристрастия людей, хотя Иви порой наживалась на пьяных спорах, будучи способной перепить практически любого мужчину и даже не пошатнуться. Однажды она предлагала Элис поучаствовать в таком сомнительном мероприятии, опираясь на то, что вольме́ра, которую может взять только настой валерианского аконита, наверняка заткнёт всех за пояс и сколотит за вечер маленькое состояние.

Оставив Иви и Ника у бара, Элис пробилась через толпу танцующих, расталкивая тех, кто был уже не способен передвигаться самостоятельно. В такие моменты её обостренные слух и обоняние лишь отягощали. Слишком много звуков, голосов и запахов. Тошнота снова давала о себе знать, отчего пустой желудок сжимался, как затянутый узел. Страстно целующаяся возле лестницы пара даже не заметила приближение девушки. Она отвернулась, чтобы в глаза не бросались чересчур открытые участки переплетённых тел, и взбежала три пролёта по ступенькам. Элис заперла свою клетушку, расположенную на чердаке, и на несколько секунд прислонилась спиной к двери. Она опустила голову и взглянула на свою ладонь, где уже затянулся порез. Тонкая полоска заросла новой кожей, но болезненная пульсация будто бы всё ещё оставалась под ней. Нахмурившись, Элис наполнила тазик водой и швырнула в него чистую тряпицу. Она избавлялась от одежды почти с остервенением, едва не оторвав пуговицу от штанов.

Стоя напротив треснутого зеркала, Элис жёстко тёрла худое тело, тонкую шею, выпирающие костяшки узкого таза и рёбер. Её сухопарое телосложение куда больше напоминало фигуру мальчика-подростка, нежели девятнадцатилетней девушки. Элис взяла щётку и мыло, пахнущее шиповником, отмывая руки и коротко подстриженные ногти. Распустив волосы, она тщательно промыла их, пропуская длинные пряди через пальцы. Ей было необходимо окружить себя чем-то приятным. Хотя бы запахом и ощущением чистого тела. В такие моменты Элис позволяла себе ненадолго окунаться в воспоминания о своём родном доме, где было много свежего воздуха, наполненного ароматом хвойных деревьев, чистейшие горные ручьи и простирающийся с её любимого места вид на бескрайний горизонт. Порой Элис не хватало этого чувства. Город до сих пор казался ей чем-то, вроде большой помойки. Это одна из множества причин, по которой вольмеры презирали людей. Их грязь. Они считали, что рано или поздно люди захлебнутся в ней. Возможно, они на это даже надеялись.

Оттерев кожу до красных пятен, Элис переоделась в ночную рубашку и зажгла ещё две свечи. Она расставила их на маленьком самодельном столике и вытащила из рюкзака все свои свитки с заметками о Камне Скальда. Спать девушка не собиралась. Она ежедневно заучивала каждую деталь об артефакте. В этом не было острой необходимости, но так Элис чувствовала себя увереннее. Ей очень хотелось преуспеть в деле, ведь для вольмеры вся соль миссии заключалась не столько в том, чтобы по возвращению её провозгласили героем и озолотили, сколько в возможности реализовать собственные амбиции. Она больше не находится в тени под полной опекой отца.

Элис развернула свиток на коленях, медленно ведя указательным пальцем по буквам своего размашистого почерка. Всякий раз, когда она перечитывала записи, голову невольно посещали воспоминания о солнечном дне, пышных соцветиях сирени, и о мелодичном голосе женщины, встреча с которой подарила ей цель.

Королевский Дворец в самом сердце Каполонии величественно возвышался над Южной площадью. Сделанный из белого камня, с мраморными вставками на фасаде, замок украшали массивные колонны и стеклянный купол на крыше. Вместо деревьев территорию окружали статуи всех правителей династии Ренардов, начиная от Короля Сабота I и заканчивая ныне покойным Королём Лианом IV. Элис сопроводили во внутренний дворик резиденции, где начиналась тропинка, ведущая в Королевские сады.

Поправив заплетённую Сейди аккуратную косу, Элис опустила приподнявшийся из-за порыва ветра край летящего сарафана насыщенного малахитового цвета. Ей была назначена аудиенция с самой Королевой, а она думала лишь о том, что хочет поскорее переодеться в удобные брюки и свободную рубашку. Девушку провожал один из приближённых слуг, но она чувствовала поблизости присутствие многочисленных стражников. Как бы то ни было, обращались с ней достойно, поэтому охрана могла не переживать о защите своего монарха. Элис вспомнила все уроки, которые ей преподали друзья. Она знала, что воспользуется только одним, ведь вольмеры не кланяются и не исполняют реверансы. Нос щекотали цветочные ароматы сирени, ирисов и азалии. Сад пестрил всеми оттенками пурпурного и фиолетового. Любимый цвет Королевы. Неудивительно, что здесь его особенно много.

Слуга вёл Элис всё дальше. Рассматривая великолепие сада, она не сразу заметила женский силуэт, сидящий на скамье возле фонтана. В длинном закрытом платье малинового цвета, с мерцающей юбкой и полупрозрачными рукавами, на неё устремила свой взор Королева Корделия. Собранные в низкий пучок платиновые волосы Её Величества украшала бриллиантовая тиара, сверкающая даже в тени, как маяк.

– Ваше Величество, – слуга поприветствовал Королеву поклоном головы.

– Оставь нас, Габриел, – разлился по саду тягучий женский голос. Корделия встала со скамьи, сложив руки на лифе платья. Её изучающий взгляд не оставил без внимания ни одну черту стоящей перед ней вольмеры. Элис негромко сглотнула, повторив жест кивка головы.

– Ваше Величество. Большая честь принять Ваше приглашение.

– Полно, Элис, – Корделия одарила её безупречной улыбкой. – Это для меня честь встретиться с тобой. Можно сказать, что сейчас исполняется моя давняя мечта. – Королева вновь заняла место на скамье, повернувшись к Элис полу-боком. – Присаживайся.

Элис на миг опустила глаза на свои ноги, прежде чем села рядом с Корделией. Сложно опасаться неизвестности, однако Элис уже изучила пути отхода на случай, если разговор примет плохой для неё оборот.

– Как прошла твоя поездка? – осведомилась Её Величество.

Карета была ужасно неудобной. Должна ли она ответить правдой и сообщить об этом Королеве? Сейди наказала ей улыбаться и быть вежливой. Лицо Элис застыло каменной маской.

– Хорошо, спасибо. Могу я вернуться обратно своим ходом?

Корделия хлопнула глазами. Её губы дёрнулись, словно она подавляла смех.

– Разумеется. Мне бы не хотелось тебя стеснять. – Королева прикрыла веки и глубоко вдохнула ароматные цветочные запахи. Она выглядела такой хрупкой в этот момент. – Скажи мне, Элис, как тебе живётся в городе?

Элис непроизвольно нахмурилась. Вопрос показался ей слишком туманным, чтобы она смогла подобрать подходящий ответ. Корделия взглянула на неё краем глаза, проводя пальцами по кисточке сирени.

– Судьба Аргонианского народа – мой главный приоритет, и мне было бы отрадно знать, что его покою ничто не угрожает.

– Я видела не так много, Ваше Величество.

Корделия посмотрела на неё и улыбнулась уголками губ.

– Возможно, ты желаешь увидеть больше? – спросила она. – Я понимаю, что тебе, должно быть, нелегко. Чуждые люди, другая обстановка. Ты очень смелая, раз решилась на такой шаг.

Слышать похвалу от Королевы было…странно. Приятно, но странно. Её друзья чуть не захлебнулись воздухом, когда приближённый Королевский рутанец обнаружил Элис и оповестил девушку о срочном визите ко Дворцу. Для людей Королева своего рода вожак. Её чтят, как Богиню, как хранительницу Аргонианской Империи, но Элис слишком далека от самого понимания Королевского титула. Вольмере перечислили уйму пунктов, которые начинаются со слова «нельзя», что она совсем не разобралась в том, что ей, собственно, «можно». Именно по этой причине Элис крайне туго давалось подобраться с ответом. Требовался ли он вообще, либо же ей следует просто улыбаться и кивать?

Элис начинала злиться на саму себя. К чему терзания, когда можно говорить честно. Не убьют же её за это, в самом деле. Даже если попытаются, шансов у них маловато.

– Простите, – наконец отозвалась она. – Я Вас не понимаю.

Корделия оторвалась от цветов и сложила руки на коленях.

– Боюсь, это моя вина, – неожиданно сказала Её Величество. – Знаешь, я тоже в какой-то степени волнуюсь. Давно мне не доводилось проводить вот такие неформальные встречи. – Королева всмотрелась в лицо девушки. – У тебя есть подруги?

Перед мысленным взором представились ждущие её в городе Иви и Сейди.

– Есть.

Корделия тепло улыбнулась.

– Порой я думаю, что нет более завистливых людей, чем Короли и Королевы, – произнесла она. – Признаюсь, смерть Короля Лиана сильно на меня повлияла. Монархи должны быть сдержаны в любви, но вместе со своим супругом я похоронила и своего единственного друга. – Глаза Корделии блестели, как два маленький бездонных озера. – За моими плечами оставалась целая страна, а я совсем не чувствовала себя её Королевой. Лишь сломленной скорбящей женщиной, утратившей опору, которой пришлось заново учиться ходить, говорить и держать на людях лицо. Я знала, что должна быть сильной ради Лиана и ради всего Аргонианского народа, которому нужен правитель с твёрдой рукой. – Королева вздохнула, одарив Элис сдержанной улыбкой. – К сожалению, женщин не воспринимают, как самостоятельных единоличных правителей. Королева тоже должна доказывать, что достойна занимать своё место у престола, иначе её растопчут, как насекомое. Я испытала много унижений, Элис. Оскорбления не всегда означают грубые реплики, брошенные в лицо. Настоящие оскорбления заключаются в каждой лживой улыбке, поклоне и взгляде. Маленький промах – и вот ты уже никудышная Королева, хотя, если промахнётся Король, это будет считаться лишь незначительной оплошностью, какая может произойти с любым.

Не моргая, Элис внимательно слушала излияния Корделии. Самая высокопоставленная во всей Арагонии фигура превратилась в обычную женщину, со своими проблемами и чувствами, которыми она наконец делилась. Быть может, на это повлияла присущая вольмерам отстранённость, подталкивающая на откровения.

– Ты когда-нибудь слышала такую фразу, что женщинам не место на войне? – спросила Корделия. – Арагония все последние годы находится на грани бесконечных войн. Я должна защитить свою страну любыми способами. После смерти Лиана мне пришлось многому учиться. Осваивать боевые стратегии, чтобы знать, когда и где нам следует ударить сильнее или укрепить оборону. Засыпать и просыпаться с этими мыслями – моё бремя. – Королева протянула руку, невесомо коснувшись запястья Элис холодными пальцами. – Но ты можешь помочь мне облегчить эту ношу, Элис.

Вдох застрял в горле.

– Я? – отозвалась вольмера одними губами.

Её Величество коротко кивнула.

– Королевская сокровищница полна загадочных вещей, – призналась она. – Десять лет назад в ней обнаружился один предмет, отличный от золота и драгоценностей. Тебе не доводилось слышать о Камне Скальда?

Элис медленно покачала головой. Это название было ей незнакомо.

– Кто бы мог подумать, что самая невзрачная вещь окажется ценнее любого сокровища. Сила этого артефакта может окружить Арагонию той самой защитой, в которой она нуждается. Той, в которой мы все нуждаемся. – Королева обвела взглядом сад, задержавшись на фонтане. Вода ниспадала в чашу мерными ручейками. – Как только я узнала о свойстве Камня Скальда, его выкрали, обрекая нас на долгие поиски.

Элис задумчиво закусила губу.

– Если он может защитить страну, то почему его украли?

– Не все желают Арагонии добра, Элис, – Корделия взглянула на неё. – Этот человек был шпионом. К сожалению, я слишком поздно поняла, что он заключил договор с нашим врагом.

– И он передал ему артефакт?

Королева разгладила ткань длинной юбки. Элис всё ещё не знала, чем может помочь её скромная персона. Если Корделия попросит её привлечь других вольмеров для военных действий, то она будет вынуждена ей отказать.

– Вероятно, что-то помешало ему это сделать, – ответила Корнелия. – Поэтому он надёжно сокрыл Камень Скальда так, чтобы мы не смогли его отыскать. Однако, данный артефакт был не единственным, что я так отчаянно желала найти. – Она смотрела на Элис с удивительным благоговением. – Ты – первый вольмер, которого повстречали люди за долгие сто шестьдесят лет. Это огромная удача, и я не могу не отметить, что мне отрадно иметь дело с вольмерой. С женщиной, ведь нам легче понять друг друга. – Королева вновь коснулась её руки. – Я помогу тебе во всём, если ты поможешь мне, а вместе с тем и всей стране, Элис. Героем необязательно должен быть бравый мужчина. Ты это докажешь.

В груди девушки загорелась неведомая ей ранее искра, но она не спешила рьяно поддаваться нахлынувшим эмоциям.

– Зачем я Вам?

Королева приподняла её руку и провела указательным пальцем линию на ладони. Прикосновение, как пёрышко.

– Я знаю, что вольмеров когда-то называли защитниками мирного порядка, – произнесла она. – У вольмеров есть душа, человечность, сострадание. Они всегда защищали людей. Именно поэтому твоя кровь, как кровь представителя вольмеров, должна окропить Камень Скальда, чтобы он служил во благо. Артефакт окружит Арагонию куполом, который станет непроходимым препятствием для врагов. Он будет отражать стрелы и удары клинков, даруя всем нам безопасность, – поведала ей Корделия, отпуская руку девушки. Её глаза вновь заблестели, подобно драгоценным камням на диадеме. – Я не хочу обрекать свой народ жить в страхе. Пока мы сдерживаем чужестранные войска, они не ведают об опасности, которая грозит нам каждый день. Я дам в твоё распоряжение гвардейцев. Дам всё, что угодно, если ты возглавишь экспедицию и найдешь Камень Скальда.

Фраза вихрем закружилась в её голове. Аргонианская Королева собирается доверить Элис столь судьбоносный для страны поход. Она представила, какого это – совершить в своей жизни нечто настолько значимое. Другие вольмеры могут считать, что люди не заслуживают спасения, но если Элис способна помочь избежать трагичного для аргонианцев исхода, она сделает это. Вот только…гвардейцы? Элис попыталась вообразить себя во главе войска солдат. Во главе совершенно незнакомых людей, перед которыми она должна раскрыть свою истинную суть. Ей не хотелось показаться привередой, но эта мысль напугала Элис.

– Я могу отказаться от сопровождения гвардейцев? – спросила Элис.

Корделия изумлённо вскинула брови.

– Дорогая, эта миссия не рассчитана на одного. Тебе наверняка потребуется помощь.

– Если мои…моя команда согласится, то я бы хотела отправиться с ними.

– Твои друзья? – уточнила Королева. Элис согласно кивнула. – У них есть какая-то подготовка?

– У них есть свои полезные навыки, – заверила Корнелию Элис.

– В таком случае… могу я предложить тебе одного из своих рутанцев? – полюбопытствовала Королева. – В походе они весьма полезны, однако, как выяснилось, лучше не подпускать их близко к Камню Скальда. Чутьё рутанцев очень избирательно. В повседневной жизни их нюх сильно притупляется. Будь то дёготь, или же самый ароматный цветок, они не могут ощутить яркость запахов. Их восприятие…особенное. Нечто более исключительное. Камень Скальда источает сильную ауру, а рутанцы слишком восприимчивы к подобному.

– Одна из моих подруг рутанка, – ответила Элис. – Если они согласятся, то нет необходимости брать кого-то из Вашего отряда.

Корделия развела руками.

– Если они согласятся, в моих силах сделать так, чтобы по окончанию миссии вы больше ни в чём не нуждались, – сказала она. – Ты и твои друзья будете вознаграждены должным образом.

Это их несомненно обрадует.

– В каком направлении нужно искать?

Выражение лица Корделии помрачнело. Она вытянула шею, словно кого-то высматривала.

– Габриел! – позвала Королева. Через считанные секунды перед ними возник слуга. Он вновь поклонился и замер в ожидании указаний. – Твоей команде потребуется проводник. Лучше подобрать его среди осведомлённых в области артефактов людей. Габриел, напомни мне имя того коллекционера.

– Квентин Вайц-Блюм, Ваше Величество, – с готовностью отозвался Габриел.

– Ты ведь прибыла из Гринбира?

– Да.

– Габриел, где проживает коллекционер?

– В Гринбире, Ваше Величество.

Корделия улыбнулась.

– Это прекрасно. Габриел, выдай Элис три жетона в Гринбиргскую конюшню и найди свиток, на котором запечатлён Камень Скальда. Мне бы хотелось, чтобы в течение недели вы были готовы к экспедиции…

Элис вскинула голову, заслышав скрип ступенек, и поднялась с кровати за миг до того, как в дверь негромко постучали. Она сдвинула щеколду и вернулась на своё прежнее место. Молчаливое приглашение, но вряд ли Иви рассчитывала на большее.

– Тебе не надоело? – Иви критически осмотрела разбросанные на покрывале свитки. – Серьёзно, Элис, отвлекись хотя бы ночью.

– Ты пришла, чтобы сказать мне это? – Элис не отрывала взгляда от записей. Она подхватила бумаги, когда Иви бесцеремонно плюхнулась на койку, свесив обутые ноги болтаться в воздухе.

– Пришла послушать твоё недовольное ворчание. Это неплохо усыпляет, – шумно вздохнув, Иви подложила одну руку под голову и накрыла глаза предплечьем свободной руки. – А если серьёзно, то пришла убедиться, что тебя больше не будет выворачивать.

– Я в порядке.

Тихий треск свечей смешался со звуками их размеренного дыхания. Элис подозревала, что Иви могла уснуть прямо здесь, но схиадка вскоре заворочалась, и её кисть соскользнула с лица, переместившись на живот.

– Тебе не страшно?

– О чём ты?

– Вся наша…экспедиция, – проговорила Иви. – Мы справимся?

– Почему ты спрашиваешь? – Элис взглянула на подругу, обнаружив, что та бесцельно рассматривает потолок.

– Для людей это вполне нормально, – отозвалась Иви. – Сомневаться. Я отвлекаю себя мыслями о том, куда потрачу Королевские деньги.

– И куда же? – Элис перебирала подушечкой большого пальца уголок свитка. У них оставалось мало времени, и лучше бы ей проводить его с пользой за изучением записей или идеями о поиске проводника, однако Иви выглядела так, словно ей действительно нужен этот разговор.

– На путешествия, – сказала схиадка. – Не хочу оставаться на одном месте, понимаешь? Хочу есть вкусную еду, слушать хорошую музыку, наслаждаться красивыми видами. – Иви закусила губу. – Мне порядком осточертела такая жизнь. Из одной дыры сбежала в другую. Не хочу так больше. Жизнь будто мимо проходит, а я в двадцать лет ничего из себя толком не представляю.

– Это не так, – возразила Элис. Она совершенно не умела утешать и правильно подбирать слова, но это не значит, что она не могла попытаться. Людям важна своевременная поддержка, ведь они так любят раскладывать себя на мышцы и кости путём постоянного самокопания. Вольмеры же подобным не страдают. Они давно огрубели, погрязли в принципах и предрассудках. Глядя на своего отца, Элис всегда видела скрытую в нём силу, властность, ярость, надменность. Порой ей просто хотелось подойти и хорошенько встряхнуть его. Положить ладонь туда, где должно чувствоваться биение сердца, чтобы убедиться, что у него всё ещё есть это самое сердце, а не один каменный хребет. Элис не заметила, как смяла края свитка слегка вспотевшими руками. – Ты хороший друг…и у тебя есть мечты и цели, а это доказывает, что ты вовсе не пустая.

Иви тихо усмехнулась.

– Говоришь почти как Ник. Вы оба такие очаровательные, когда я начинаю ныть.

Элис вскинула бровь.

– Так ты ноешь или сомневаешься?

– Всего понемногу. Присоединяйся, вместе веселее. – Иви привстала на локте, снимая обувь, и закинула босые ступни на колени Элис. Она успела вовремя поднять свитки, укоризненно покосившись на подругу.

– Ник что, выгнал тебя из комнаты?

– Я ушла сама, – хмыкнула Иви. – Он уже спит. Не хочу ему мешать.

– А мне хочешь?

Иви опустила подбородок к груди, предоставляя Элис довольно забавный ракурс.

– Пожалуй, я хочу помешать тебе выжить из ума, – выдала она. Элис непонимающе нахмурилась. – Я знаю, что этот поход очень важен для нас, но ты на нём помешалась. Отдохни по-человечески.

– По-человечески? – переспросила Элис.

Иви тяжело уронила голову на подушку. Матрас слегка качнулся.

– Хорошо. Раз ты сегодня такая разговорчивая, – издевательски протянула она, – то лучше расскажи, на что сама собираешься потратить деньги. Лично мне крайне интересно узнать, как будет развлекаться такой угрюмый получеловек.

Элис медленно отложила свитки в сторону, задумчиво покусывая губу. Вопрос застал её врасплох.

– Думаю купить большой дом, – ответила она. По правде говоря, вариантов у неё совсем немного. Элис затворница по своей природе, и, как бы она не рвалась к свободе, вольмер внутри неё требует спокойной, размеренной жизни. Она никогда не будет гулять по кабакам, петь песни или танцевать до упаду. Не будет обвешивать себя драгоценностями и носить модные приковывающие взгляды платья. Элис не хочется это признавать, но она продолжит контролировать свою жизнь так же строго, как её контролировал отец. Она стремится к свободе, упираясь лишь в иллюзию, но пускай это будет её собственная иллюзия.

«Достаточно. Мне этого достаточно», – думает она.

– Большой дом… – повторяет Иви вопросительно, словно ожидая каких-то дополнений. Элис на это только дёрнула плечами, чем заработала недоверчивый взгляд. – Ладно. А как насчёт того, с кем ты будет делить этот большой дом?

– В смысле? – Элис нахмурилась. – Я буду жить в нём одна. Это же мой дом.

Иви громко фыркнула.

– Ты безнадёжна, – проворчала схиадка. – А как же те романтичные части легенд о вас, в которых пишут о парных связях? Это правда?

– Да, это правда, – спокойно признала Элис. – Парные связи формируются только между вольмерами.

– И сколько таких связей может иметь вольмер?

– Одну.

– Одну? – изумилась Иви. – А если со временем партнёр наскучит, или ты поймёшь, что он тебе не подходит?

– Такого не бывает, – отрезала Элис. – Вольмер подсознательно делает выбор, когда чувствует равного себе. Узы не бывают ошибочными.

– Ну хорошо. – Иви приподнялась и села, притянув колени к груди. Давно Элис не видела в её глазах такого интереса. – А если связь не разделённая?

– Не разделённая?

– Не взаимные чувства, – объяснилась схиадка. – Когда один чувствует равного, а тот равный не испытывает к нему того же. Что тогда?

– Это происходит одновременно. Связь всегда взаимна и на всю жизнь.

– А если партнёр…умирает? – неуверенно спросила Иви.

Элис отвернула голову, пряча взгляд. В груди защемила царапающая изнутри тоска.

– Узы неразрывны. Даже если один умирает, второй останется с ним связан.

– И это продолжится, пока второй тоже не умрёт?

– Да.

Отбрасываемые от свеч тени играли на лице Иви. Она опустила подбородок в выемку между прижатых друг к другу колен, и замолчала на несколько долгих мгновений.

– Это грустно, – задумчиво изрекла она. – Получается так, что второй будет жить прошлым до самого конца.

– Так устроена связь, – лишь ответила Элис. – Всё ещё считаешь это романтичным?

– Отчасти да, – призналась Иви. – Хотя подобная верность до смерти всё равно чертовски грустная.

В комнате повисла тягучая тишина. Собрав свитки, Элис встала с кровати и сложила их на столе. Её взгляд вновь забегал по буквам, изучая записи, наверное, в сотый раз. Однако Иви вновь заговорила, привлекая к себе внимание:

– А у тебя уже есть такая связь? – Они встретились глазами. – Какой-нибудь симпатичный вольмер?

Элис сморщила нос, неспешно вернувшись на своё нагретое место в кровати.

– Нет.

– Хм. И поэтому ты собираешься купить большой дом, чтобы жить в нём одной? – Иви усмехнулась. – Это же очень скучно. Даже для тебя чересчур.

– Для уз нужен вольмер. Я не намерена возвращаться и устанавливать с кем-либо связь.

– Обязательно именно вольмер? – Иви вскинула брови. – Чем неугоден обычный человек?

– Люди развращают любовь, – ответила Элис. – Связь вольмера не выберет такое непостоянное существо, как человек.

Если Иви и оскорбилась, то не подала виду. Она постучала пальцами по пухлым губам и слегка прищурилась.

– А в качестве любовника?

– Что такое «любовник»?

Иви снисходительно посмотрела на неё.

– Парочка, но не совсем парочка. Если я употреблю в объяснении слово «секс», ты поймешь, или об этом тебе тоже неизвестно?

Элис закатила глаза и отвела колючий взгляд от подруги. Развивать эту тему она точно не станет. Элис достаточно умна и образованна, чтобы не стыдиться подобного, но не клюнет на очевидную провокацию. Иви весело хмыкнула и плюхнулась на спину, удобно устраиваясь на подушке.

– Знаешь, я придумала, на что ещё могу потратить своё золотишко, – удовлетворённо проговорила она. – Думаю, моё имя, выгравированное на рукояти револьвера раллонийскими бриллиантами, будет выглядеть достойно меня.

Воистину Королевский заказ. Раллонийские бриллианты – самая редкая драгоценность, которую можно увидеть разве что на короне самой Аргонианской Королевы. Даже знатные дамы не позволяли себе такое украшение, ведь считалось наглостью носить столь великолепную драгоценность, чьё место в Королевской шкатулке.

Однако Элис знает, что Иви плевать на чужое одобрение, если она считала, что раллонийские пурпурные бриллианты должны красоваться в её кобуре. Даже находясь в дыре, люди не прекращали мечтать с Королевским размахом. Это то, что им никто не может запретить.

– Как скоро нацелишься на корону? – полюбопытствовала Элис.

Иви улыбнулась и пальцами изобразила пистолет.

– Кто сказал, что уже не нацелилась?

Глава 4. Неожиданный осведомитель.

Те люди, которые добровольно приходят завтракать в «Бродячий Паки», либо лишены всяких органов чувств, либо отчаялись настолько, что не боятся верной смерти от омлета. Однокрылый Бо всегда готовил так, словно воображал себя ведьмой, которая хозяйничает над котлом зельеварения. Имея при себе лишь одну руку, он умудрялся делать это виртуозно и почти изящно.

Элис перепрыгнула через последние три ступеньки, поправив съёжившуюся на животе бордовую тунику. Она не осмелилась вдохнуть, пока не оказалась на улице, и направилась прямиком в «Золотой Гусь». Стряпня в этой таверне была приемлемой, а во время обеда она зачастую пустовала, что являлось решающим фактором в её пользу. Иви и Ник ушли часом ранее. Работая в кузне, Ник доверял только оружию собственного производства, а с недавних пор изготавливал для своей девушки пули с гравировкой первой буквы её имени. Для Иви это было лучше всяких цветов, поэтому она неизменно увязывалась за ним, чтобы понаблюдать, как мастерят её особые заказы.

Идти до «Золотого Гуся» всего один квартал. Весьма запоминающийся, ведь через него проложена печально известная Смрадная улица. Элис старалась обходить её стороной, – и всё из-за одной единственной лавки, где торговали лечебными травами, среди которых затесались и цветки о́рлы, источающие запах гнилого мяса. Сейди говорила, что они очень полезны, и с их помощью прочищаются люди, страдающие задержкой стула. Во всяком случае, они точно показывают товар лицом.

Торчащая над козырьком фигурка гуся, покрытого золотистой краской, привлекает к себе внимание ещё издали. Из-за шатровой крыши внешне здание напоминает большой деревянный гриб. Элис миновала галдящую толпу детей, играющих в салочки, и зашла в помещение таверны, с порога заприметив уютный столик в самом углу. Её ожидания оправдались. Пустой зал выглядел вполне приветливо. Хорошенькая светловолосая официантка, завидев её, тут же отлипла от барной стойки и одарила Элис приторно-сладкой улыбкой. После вчерашних гаданий её желудок до сих пор пустовал, поэтому Элис не стала скромничать и заказала две большие порции мясного рагу, в придачу с булочками, к которым прилагались сливочное масло и смородиновый джем. Она проигнорировала удивлённый взгляд официантки, когда та обернулась посмотреть на дверь, будто ожидая увидеть там кого-то ещё, кто составит Элис компанию за обедом. Не найдя второго гостя, официантка стушевалась и налепила на лицо всё ту же любезную улыбку, скрывшись на кухне.

Из приоткрытого окна продолжали доноситься крики играющей детворы. Судя по лаю, к их беготне присоединился заплутавший пёс, которого юнцы прозвали Изюмом и охотно приняли в свою игру. Элис заметила, что люди любят давать живности имена в честь пищи. Фантазии им не занимать.

От головокружительного запаха еды у неё едва не полезли когти. Она прикончила обе порции в считанные минуты. Наблюдающая за ней официантка приросла к своему месту у стойки, словно опасаясь показаться Элис столь же аппетитной. Вслед за рагу она съела политые джемом булочки и запила свой обед двумя кружками чая с мятой. Официантка молча забрала посуду и больше Элис не обращала на неё внимание.

Ей не хотелось возвращаться в «Бродячий Паки», так что она заранее взяла с собой все заметки, методично разложив их на столе. Материал скудный и легко запоминался, однако она всё равно перечитывала его при любой возможности. Если Иви говорила о сомнениях, то Элис испытывала скорее…волнение. Волнение от предвкушения. Этот поход – целенаправленная миссия, а не какая-нибудь прогулка за незначительной побрякушкой.

Героем не обязательно должен быть бравый мужчина. Ты это докажешь.

И она докажет. Элис жаждала именно этого шанса, а не обзавестись парной связью, чтобы в последствии нарожать выводок детей и уйти с головой в их воспитание. От одной подобной мысли её перекручивает. Женщины-вольме́ры буквально рождены для того, чтобы становиться матерями. Неизменная закономерность, которая уже порядком осточертела.

Среди свитков Элис нашла тот, где изображён рисунок артефакта. Абсолютно ничего примечательного. Это даже не камень, а шарообразная сфера. Нечто похожее пользуется спросом у новомодных гадалок. Разве что их сферы – лишь стеклянные пустышки. Шар Камня Скальда невозможно разбить. Внутри него переливается густой туман из чёрных и глубоких синих теней. Между цветами нет чётких границ. Они переплетаются, подобно щупальцам, сливаясь воедино в нечто завораживающее.

Входная дверь в таверну отварилась, но Элис не стала отвлекаться на посетителя, пока в паре шагов от неё не раздался знакомый шелестящий голос:

– Проклятье.

Она медленно оторвала взгляд от картинки и посмотрела на застывшую возле её столика фигуру. Прямо перед ней, как всегда расхлябанный и неприглядный, стоял Джерард Йох. Хозяина «Золотого Гуся» Элис знала довольно хорошо, а потому ей совершенно не хотелось с ним встречаться. Джерард обладал невероятной способностью переплюнуть даже самую образцовую сплетницу. И хотя ничто во внешности пятидесятилетнего коротконогого мужичка не выдавало его черту баламутки, Элис с первой встречи подметила жадный блеск его маленьких тёмно-карих глаз. Как две сверкающие перламутровые пуговки, они всегда демонстрировали тягу Джерарда до очередной сенсации.

Он по-свойски теребил лямку подтяжки на поношенных штанах болотного цвета.

– Давненько я ничего не слышал об этой штуковине, – пробормотал он, глядя на рисунок Камня Скальда. Джерард без приглашения рухнул на стул напротив Элис. – Зекки, сделай мне чай, – бросил он официантке. – Да мёду побольше, а не ту помойку, как в прошлый раз! – рявкнул Джерард вдогонку своей подчинённой. Лишь подчеркнув полное отсутствие всяких манер, Йох буквально выхватил свиток из рук Элис. Она замерла с мрачным выражением лица, наблюдая, как Джерард задумчиво треплет нестриженную курчавую бороду, рассматривая сферу так и эдак. Как будто шар мог выглядеть иначе с разных сторон. – Как его там…Скальдный Камень? – тихо проговорил Джерард себе под нос.

Элис напряглась.

– Откуда знаешь?

Джерард добродушно хохотнул, переведя на неё взгляд своих глаз-пуговок.

– Гвардейцы весьма разговорчивы, когда хорошенько напьются и наедятся, – едко ответил он. Официантка принесла ему дымящуюся кружку, размером с пивную, и Джерард махнул рукой, отгоняя её от стола. – Пойди на кухне приберись. Всяко больше толку, чем в пустом зале топтаться.

Зекки выглядела так, словно ей очень хотелось треснуть хозяина таверны по лысине. Элис было не в чем её винить. Едва ли кому-то придётся по душе плясать под дудку этой бородатой лягушки. Когда официантка вновь скрылась за дверью, Джерард подул на свой чай и сделал проворный глоток.

– Не думала, что гвардейцы предрасположены к сплетням.

– А чем же они, по-твоему, в свободное от службы время занимаются? – хмыкнул Джерард, взгромоздив кружку на стол. Элис проследила, чтобы он ненароком не поставил её на свиток. – Открою тебе секрет, девочка. Мужчины куда разговорчивее наедине с выпивкой и женщинами, которые умеют слушать.

Элис было собралась съязвить, что Джерард не очень-то похож на внимающую чужим рассказам красотку, но сейчас этот пенёк мог оказаться полезен.

– И много они болтали об этом? – кивнула она на картинку.

Джерард дёрнул обвислой щекой.

– Говорили, что из-за этой хреновины весь Королевский дворец на ушах стоит, – поведал хозяин таверны. Он глотнул ещё чая и прыснул: – А ещё, что Королевские нюхачи вовсю вольмеруса ищут. Да они же лет двести, как сгинули!

– Вольмеры.

– Чего-чего?

– Вольмеры, а не вольмерусы, – цедит Элис, хмуро глядя в стол. Необразованный чурбан.

– Без разницы. Волчара он и есть волчара. Я как-то слышал, что они даже читать не умели, а в последние годы своего существования одичали настолько, что начали жрать друг друга. Так и вымерли.

– Что за бред, – Элис подняла на него суровый взгляд. – Они никогда себя так не вели. И вольмеры умеют читать.

– Может, и умели, – небрежно отозвался Джерард. – Кто знает. Так говорят некоторые слухи.

Элис проглотила возмущение и подобралась. Они явно сошли с темы.

– Гвардейцы рассказывали что-нибудь ещё?

– О, много чего, – довольно протянул Джерард. – В некоторых борделях им делают скидки. Они же семьи не заводят, а из штанов…

– О Камне Скальда, – поспешила вставить Элис. – Его ведь украли, да?

– Да, его выкрал Королевский гвардеец, – ответ Джерарда оказался внезапным.

Элис не могла скрыть удивления.

– Королевский гвардеец?

Хозяин таверны кивнул, прихлёбывая чай.

– Уважаемый был человек, как поговаривали. А ведь кем оказался-то? Предатель и лазутчик!

– Те гвардейцы с ним знакомы? – осведомилась Элис.

– Нет, но все знают, что был такой Гарольд Да’Льмар. На его счету всё-таки и подвигов немало. Даже мне о нём известно.

Был.

Опрометчиво надеяться, что эта зацепка могла к чему-то привести. В конце концов, раз он был приближён к Королеве, то она бы и сама выведала у него всю информацию. Это значит, что Гарольд Да’Льмар так ничего и не рассказал, оставшись верным врагу.

Элис вдруг поймала себя на мысли:

– Если он спрятал Камень Скальда, то он же и создал карту.

– Ни о какой карте я не знаю.

Её переполняло отвратительное чувство полного уныния. Сама попытка узнать что-то у этого сплетника Йоха – уже акт отчаяния, но она готова хвататься за любую возможность.

Вот только у неё их больше нет. Впору уронить лицо в ладони и взвыть, а остаётся только метаться глазами по пустому залу и слушать прихлёбывающие звуки, которые издаёт Джерард во время своего чаепития. Даже дети за окном больше не смеются.

– Как он так жил… – прошептала Элис, размышляя о том, что могло побудить Королевского гвардейца к предательству.

Джерард хмыкнул в ободок кружки.

– Да в Каполонии он и жил, – сказал Йох, неверно истолковав её слова. Элис не стала его прерывать, погружённая в собственные мысли. – Служил с самого юношества ещё до смерти Короля. При нём же в битве против эсемцев участвовал, а потом и против дархадцев. Верный своему делу, как пёс. От такого подлости точно не ждали, – заключил Джерард. – А что, удобно. Кто ж будет подозревать воина с добродетелью и списком заслуг? Он, конечно, и оказался сволочью, но хотя бы не представлялся всем окружающим таковым, чего не скажешь про его сынка-идиота, – проворчал Джерард, снова присосавшись к кружке.

Воздух застрял у Элис в горле. Она резко вынырнула из размышлений и уставилась на хозяина таверны широко распахнутыми глазами.

– У него есть сын?

– Ага. Не понравился мне этот персонаж.

Элис подалась вперёд, упираясь ладонями в шероховатые свитки.

– Почему?

– Больно уж этот плут зубы умеет заговаривать, – Джерард фыркнул. – Хитрый, как лис, и изворотливый, как червяк. Я только потом узнал, что его и другие гвардейцы сторонятся. Страшные вещи творил на службе, поэтому и отправляли его в самую гущу. Половину войска чарханцев на приграничной бойне у Шехера вырезал, как свиней, а улыбочка, как у блаженного.

– Так ты с ним знаком?

– Он служил в Каполонии, но за каким-то чёртом перебрался сюда, – поведал Джерард. – И ко мне пару раз заглядывал. Я вижу: лицо новое, незнакомое. Исправлять нужно, чтобы жалование своё не стеснялся спускать. Я вообще для приятного вечера компания превосходная, а мне выдали, что я, видите ли, недостаточно симпатичный! – воскликнул Йох, почёсывая редкие волосы вокруг лысины. – Ну, я к нему и Зекки и Майру отправлял, а он опять носом вертит. Мол не в бордель пришёл, чтоб к нему девчонок посылали. Я не поверил, когда узнал, что этот плут ещё и сын Да’Льмара. Совсем на отца не похож.

От нахлынувшего приятного волнения у Элис свело спазмом кончики пальцев.

– Получается, он в Гринбире, – проговорила она, заставив себя спокойно опуститься обратно на стул. Джерарду вовсе необязательно знать, сколь ценна для неё эта информация. Несомненно, Королева тоже могла сложить лёгкий пазл и побеседовать с ним, но для Элис он – спасательная соломинка. К тому же сын Гарольда Да’Льмара находится в Гринбире. Совсем рядом. Разве всё не складывается как нельзя удачно? Элис напустила на себя бесстрастный вид, и спросила, как бы невзначай: – И часто его видят в городе?

– Очень сомневаюсь, – отозвался Джерард. – С гвардейцами он не водится. Одинокий, как медведь, хоть и такой языкастый.

Элис пожевала нижнюю губу.

– Где же тогда его можно встретить?

Джерард слегка потряс кружкой, взбалтывая оставшийся на донышке чай.

– О, ты можешь увидеть его уже сегодня, – хохотнул Йох, мимолётно взглянув на щель в приоткрытом окне. – Да, сегодня. На площади Рушальда часов так в семь вечера.

На мгновение Элис ощутила вес Камня Скальда на своей ладони. Лишь на миг, но этого оказалось достаточно, чтобы увядающая надежда вновь разлилась в груди приятным теплом.

– А как его узнать?

На лице Джерарда отразилось искреннее веселье.

– Поверь, ты его ни с кем не спутаешь, – сказал он. Джерард допил чай одним большим глотком и нахмурился, чмокнув языком по нёбу. Вероятно, на дне скопился солидный остаток приторного мёда. Он утёр рот рукавом полосатой рубашки, посмотрев в выжидающие глаза Элис. Его губы изогнулись в ухмылке. – Кейдан Да’Льмар будет повешен на закате солнца.

Сердце стиснула невидимая холодная рука.

– Как – повешен? – выдохнула девушка.

Джерард изобразил, будто набрасывает на шею петлю и тянет верёвку наверх.

– Всё-таки есть у него что-то общее с папашей, – отрезал хозяин таверны. – Ну, зато оплакивать никто не будет. Зекки, ещё чай неси!

– Подожди…Что он сделал?

– Понятия не имею. – Джерард привалился к спинке стула и почесал пивной живот. – Коль так хочешь с ним пообщаться, притворись какой-нибудь дальней родственницей. На пару минут подпустить могут.

Нет.

Всё должно быть совсем, совсем не так. Состояние Элис было близко к панике. Кейдан Да’Льмар. Кейдан. Да’Льмар.

Она повторяла про себя его имя, точно заученную строчку из незнакомой книги. Интуиция вольмера так и нашёптывала ей, что она должна делать дальше. Абсолютное безумие. Необходимо срочно собирать всю команду. Она выложит им свою идею. Они скажут, что она спятила, но выслушают до конца. Нужно только начать.

Зекки выпорхнула из кухни и подала Джерарду чай, о котором он так любезно её попросил. Официантка задержалась возле столика, ожидая дополнительных указаний, но хозяин таверны коротким жестом отослал её прочь.

– Прошу прощения, – задержала её Элис. – Не подскажете, сколько сейчас времени?

– Четверть третьего, госпожа.

Чудесно.

Глава 5. Пепел, дым и яркие краски.

– Святая Эльке, – пробормотала Иви, выглядывая из-за угла их укрытия. – Если у нас не…

– Всё получится. – Элис обвела скопившуюся на площади толпу медленным взглядом. Если охрана губернатора заметит неладное, им придётся потратить время, чтобы пробиться через зрителей. – Ник на месте?

– Да, – отозвалась Сейди за её спиной.

Яков шагнул ближе к Элис. Его дыхание коснулось её затылка.

– Ты точно уверена, что Йох не разыграл тебя? – шепнул он.

– Уверена. Иначе нас бы тут не было.

– Предупреждаю сразу, – резко сказала Иви. – Если этот смертник окажется не тем, кто нам нужен, и мы рискуем шкурами из-за обычного преступника, я прикончу его, а затем выпотрошу Йоха прямо на кухне «Золотого Гуся».

Если дело выгорит, Элис с удовольствием предоставит ей такую возможность. Однако, как бы заманчиво не выглядел отрубленный язык Джерарда на разделочной доске, Элис надеется, что старый сплетник ничего не напутал. Она неотрывно наблюдала за шумной толпой перед эшафотом. За людьми, которые заворожено ждали чужой казни. В сгустившемся воздухе Элис ощущала исходящее от них острое возбуждение на грани безумия. Площадь полнилась настоящими дикарями. Им не хватало только вил и горящих факелов в руках. Среди них присутствовали даже дети. Дети!

Неужели у них не было выбора? Неужели у самого истока своего взросления они должны смиренно смотреть на смерть? Будучи ребёнком, Элис играла с другими детьми, окружённая вниманием старших братьев и родителей. Она забиралась на спину к отцу и зарывалась пальцами в густую чёрную волчью шерсть, пока он катал её по лесу. Искренний восторг в ней вызывало только ожидание своего десятилетия. Первое обращение, знакомство со второй ипостасью. То лёгкое покалывание, будто разряды электричества в пальцах рук и ног. Вспоминая своё детство, Элис всматривалась в совсем юные лица, которые не сводили глаз с эшафота. Понимали ли они, что должно случиться, или же для них это было игрой?

Все окружающие площадь дома опустели. Из некоторых окон торчали пришитые к спицам Аргонианские флаги. Пурпурно-чёрные, с изображением Королевской короны, ободок которой обвивает змея, как символ мудрости правящей династии, – и держит в зубах цветок незабудки. Зрители продолжали собираться на площади. Элис и троица её друзей стояли поодаль от чужих взглядов. Они скрывались за углом небольшой продуктовой лавки, хозяин которой ещё четверть часа назад присоединился к толпе. Люди объединялись во имя акта справедливости.

Её друзья тихо перешёптывались между собой. Иви смотрела на эшафот и прикусывала ноготь большого пальца. Элис понимала причину её волнения. Её и саму внутренне подмывало, но она демонстрировала непоколебимую уверенность в их плане. Уверенностьвсебе. Казалось, что свободная жизнь начинается только сейчас, и это был её первый действительно серьёзный поступок. Вернее, пока он был лишь впереди.

Сейди теребила переброшенный через руку мешковатый чернильный плащ, который Яков заботливо украл для неё с рынка. Вместе с плащом он принёс себе, Элис и Иви по маске, чтобы скрыть нижнюю часть лица. Чёрный поясок удушливой ткани болтался у Элис на шее. При обсуждении плана не заходило речи о масках, но Яков прогулялся по рынку один, и некому было придержать его ловкие ручонки.

Солнце неумолимо начинало клониться к закату. Раскалённый диск медленно опускался к горизонту, окрашивая небо в оранжево-жёлтые цвета. Должно быть, вид с обрыва в эту минуту открывался потрясающий. Не верится, что люди могли совершать казнь, стоя под таким красивым небом и совершенно не замечая его красок. Элис почти залюбовалась им, когда Иви настойчиво потрепала её за плечо и кивнула вперёд.

На эшафот поднималась рослая фигура палача в плотной бордовой маске с маленькими прорезями для глаз. За ним следовали двое мрачных охранников, сопровождающих на эшафот высокого связанного мужчину. Его лицо скрывал наброшенный на голову мешок. Коричневые штаны все заляпаны пятнами грязи, а штанина на правой ноге оборвана под коленом. Серая засаленная рубаха некогда белого цвета висела на подтянутой фигуре. Растрёпанная шнуровка на груди обнажала линию ключиц и небольшой участок кожи под ними.

Босые ступни заключённого шагали по деревянному помосту, пока его выводили в центр. Его походка была лёгкой и небрежной, словно он обычный прогуливающийся турист, а не приговорённый, бредущий на собственную казнь. Охранники едва доставали ему до подбородка. Ростом не менее шести и четырёх футов, он чем-то напоминал Николаса. Тот был таким же высоким, но более массивным и шире в плечах. Элис убедилась в схожести их роста, когда палач приблизился к заключённому и рывком сдёрнул мешок.

Молодой человек тут же прищурился хлынувшему свету, а затем вскинул тёмные брови, окинув взглядом собравшуюся толпу. Волосы цвета угля растрепались на макушке, но даже выглядя, как оборванец, и стоя на эшафоте со связанными за спиной руками, он смотрел на толпу так, словно собирался выступать перед ними с песней. Разве что мешал кляп.

Охранники неспешно удалились с помоста. Люди стали расталкивать и пихать друг друга, оттесняя близ стоящих, чтобы пробиться в первые ряды. В противоположной стороне площади, восседая на балкончике, заключённого сверлил глазами губернатор. Милан Леусен был одет по последней моде в костюм из традиционного пурпурного бархата, расшитого на груди и плечах драгоценными камнями рубина и цитрина, а парик цвета жидкого серебра украшала эгретка с пучком перьев. Он сморщил свой длинный крючковатый нос, подставляя под свет зашлифованное мерцающей пудрой лицо. Толпа притихла, когда губернатор медленно поднялся, возвышаясь над ними подобно разукрашенной статуе.

– Кейдан Блейд Хаммонд Да’Льмар! – громко провозгласил губернатор. – Заключённый. Демон в теле человека. Приговорён к смертной казни за использование тёмной магии и хранение запрещённых артефактов, насылающих болезни и гибель! – изрёк он в толпу. Милан взмахнул рукой, указав на осуждённого. – Бывший гвардеец, поступивший на Королевскую службу, он обвинён в предательстве всего человеческого рода! Кейдан Блейд Хаммонд Да’Льмар осуждён по всей строгости закона за все отвратительные действия против природы и естественного порядка!

Люди взревели, выбрасывая над головами кулаки и выкрикивая одобрения справедливому суду. Элис посмотрела на преступника, обнаружив, что тот откровенно заскучал, закатывая глаза на каждое предъявленное обвинение.

Элис повторила про себя всё услышанное и повернулась к Сейди.

– Использование тёмной магии, – хмуро проговорила она. – Он что, ведьмак?

Сейди покачала головой.

– Нет, человек, – уверенно сказала рутанка. – Не понимаю, как он мог использовать магию. Его кровь чиста.

Рассеянно кивнув, Элис вновь обратила внимание на эшафот. Губернатор продолжал самозабвенно вещать.

– Сим решением Короны, перед всевидящим оком Зора и свидетелями, собравшимися здесь, Кейдан Блейд Хаммонд Да’Льмар будет повешен в наказание и назидание другим, кто вздумает пойти против своего народа и примкнуть к силам Тьмы! – гул толпы поддержал речь губернатора. – Осуждённый имеет право последнего слова.

Палач вытащил изо рта Кейдана кляп. Поработав челюстью, он зевнул, как сытый кот, и расправил плечи. Его острый взгляд обратился к губернатору.

– Ну надо же! – присвистнул осуждённый. На его лице возникла широкая улыбка. – Сам господин Леусен! Вы, наверное, меня не помните, но мы с вами уже встречались. В Доме удовольствия леди Харер. Вы тогда заплатили ей двойную сумму за приватное посещение особой секции. Там ещё работают те очаровательные девушки в ярких париках и нижнем белье с тигриным хвостом, – он продолжал говорить, игнорируя всеобщее аханье и удивлённые шёпоты. – Ваша жена не знает о вашем пристрастии? Лично мне кажется, что вы платите леди Харер незаслуженно много. Она же судачит направо и налево! Кстати, это правда? Я о вашем пирсинге. Поговаривают, место для него вы выбрали очень интересное.

Элис слушала его хрипловатый голос, хмурясь всё сильнее, пока стоящие за её спиной друзья прикрывали рты, тщетно пытаясь подавить усмешки. Невозможно представить более идиотской предсмертной речи, хотя она подозревала, что это публичное посрамление губернатора было своего рода местью.

Пока он окончательно всё не испортил, Элис махнула рукой и отступила назад.

– Начинаем, – отрезала она, натягивая на нижнюю половину лица чёрную маску. Яков примкнул к ней и надел свою маску, помогая Сейди застегнуть плащ.

– Берегите задницы, – уходя бросила им Иви, выудив из кармана дротик.

Яков выразительно посмотрел на Элис.

– Готова спасать этого колдуна?

Элис прочла улыбку в его глазах и пихнула друга плечом.

– Пошли уже.

Горячий воздух в маске обжигал ноздри, но больше не пах приближающейся смертью. Уголок, за которым они скрывались, опустел.

– Довольно! – взревел губернатор, стукнув кулаком по ограждению балкончика. – Мне следует добавить к списку ваших обвинений клевету! Как вы смеете…

– Прошу прощения, – осуждённый перебил губернатора с невинным лицом и без капли стыда в голосе. – Я решил, что мы здесь делимся своими откровениями. Вы рассказали про моё неправомерное использование магии, а я – о ваших тайных увлечениях. Не подумайте, – примирительно протянул он. – В этом нет ничего дурного. Признаюсь, я скорее в восторге от вашего секрета. С удовольствием бы пожал вам руку, но мои, к сожалению, связаны.

Вся толпа стояла на ушах. Люди, склонные к сплетням, несомненно сделают свои выводы и раздуют из всего услышанного настоящий скандал. Это всё равно, что бросить вкуснейшую шоколадную конфету в скопище детей, жадно тянущих свои ручки.

Губернатор побагровел, вцепившись пальцами в ограждение.

– Достаточно гнусностей с вашей омерзительной персоны, – прошипел Милан. – Палач, в петлю его! Немедленно!

Палач послушно накинул петлю на шею Кейдана, в последний момент оттянув узел назад, незаметно ослабляя удавку. Закончив, палач отошёл от осуждённого и встал возле рычага.

– Именем Королевы, да свершится справедливый суд!

Палач обвил рычаг ладонью. Механизм скрипнул одновременно с оглушительными криками толпы. Площадь взорвалась всеми цветами радуги. Разноцветная пыль вспыхнула между рядами, окрашивая людей в красные, синие и жёлтые цвета. Они визжали и брыкались, пытаясь отогнать от себя яркое марево. В образовавшейся давке люди спотыкались и падали друг на друга, сыплясь ругательствами, и, когда площадь заполонил хаос, палач наконец опустил рычаг. Пол под ногами осуждённого провалился, но прежде, чем он бы безвольно повис, Яков поймал его за ноги, удерживая на весу. Кейдан выпучил глаза, сверху-вниз глядя на мельтешащую макушку парня, который обвивал его бёдра мёртвой хваткой.

– Давай, Элис! – рявкнул Яков.

Кейдан посмотрел на неё в тот момент, когда она взобралась на подставленную бочку,сдернув с его шеи петлю. Яков не дал ему рухнуть наземь, поставив на ноги со всей возможной осторожностью, но Кейдан всё же накренился вперёд, едва не врезавшись в Элис, спрыгивающей с бочки. Девушка толкнула его в грудь, возвращая баланс, и наконец рассмотрела как следует его лицо. Серая кожа, давно не видавшая света, делала его похожим на высеченную статую из матового стекла. Прямая линия носа, выразительные неполные губы, потрескавшиеся и явно обезвоженные. Элис заметила под его нижней губой неприметный бледный шрамик. Квадратный волевой подбородок с маленькой ямочкой и отросшей щетиной, придававшей ему возраста. Вблизи она увидела его глаза, их приподнятые уголки и цвет. Пепел и дым. Будто два туманных озера, смотрящих на неё в ответ с не меньшим интересом.

– Привет, красавица.

Элис нахмурилась, скривив рот под маской, и резко развернула его спиной к себе. Она взялась за узел верёвки, связывающей его запястья, пихнув Кейдана в сторону дверцы.

– Поспешим. – Яков открыл перед ними вход и пропустил вперёд, вооружившись арбалетом со снотворными дротиками.

– Куда поспешим? – осведомился Кейдан, подгоняемый толчками Элис. – Могу я узнать…

– Не можешь, – грубо оборвала его Элис. – Шагай.

– Как скажешь, – хмыкнул Кейдан. – Я просто в восторге от прогулок по тоннелям с вооружёнными незнакомцами.

Элис не удостоила вниманием его язвительный комментарий, и они втроём юркнули в тоннель, ведущий с площади прямиком на соседнюю улицу Фракеля. Свет от пламени факелов освещал им путь и отбрасывал на стены причудливые вытянутые тени. Теперь Яков держался впереди, готовый расчистить дорогу, если некоторые охранники избежали встречи с Иви. Элис вдохнула сосновый запах канифоли и горелой соломы, спрятав выуженный ранее кинжал в набедренные ножны. Похищенный со своей казни Кейдан вёл себя тихо лишь первые секунд двадцать, после чего заговорил уже с Яковом:

– Это было недурно, крепыш. Практикуешь силовые тренировки?

Яков посмотрел на него через плечо с полуулыбкой на губах.

– Ты никогда не таскал муку на рынке, да?

– У гвардейцев немного другой распорядок дня, – беспечно ответил Кейдан.

– Как для гвардейца, предсмертная речь у тебя блестящая, – заметил Яков, всё ещё с усмешкой.

Кейдан слегка наклонил голову.

– Благодарю. Я не готовился, но…

Сквозь доносящийся с площади рёв Элис уловила шорох впереди них, резко высунувшись из-за плеча Кейдана. Отвлёкшийся на болтовню, Яков вздрогнул, когда она выкрикнула предупреждение, однако силуэт охранника уже возник перед ними. Достаточно близко, чтобы атаковать Якова. Меч рассёк воздух в считанных дюймах от него. Яков вскинул арбалет, но оружие выбило из его рук следующим быстрым выпадом меча. Охранник обвинительно зарычал.

Яков уклонился от занесённого меча, откатившись в бок, и удар сотряс стену возле прикреплённого факела. На пути охранника возник Кейдан. Недолго думая, бывший гвардеец пнул его ногой в живот. Охранник запыхтел, и, воспользовавшись секундной заминкой, Элис отдёрнула Кейдана назад и налетела на охранника, в мгновение оказавшись у него за спиной. Он был крепок и силён, но сейчас это бы его не спасло. Элис стиснула его шею предплечьем, удерживая трепыхающегося охранника удушающим приёмом, пока мужчина не обмяк. Тяжело дыша под плотной тканью маски, Элис медленно разжала хватку, позволяя грузному телу рухнуть на пол.

Она взглянула на Якова, потирающего затылок после болезненного столкновения с каменной стеной, и протянула ему руку, помогая подняться.

– Не самый приятный сюрприз, – прокряхтел Яков, выпрямившись. Он прошёл вперёд и принялся искать глазами потерянный арбалет.

Не выдержав, Элис рывком приспустила удушливую маску с подбородка, позволив ей бесхозно болтаться на шее, и наконец совершила полноценный жадный вдох. Она остро ощущала на своей щеке пристальный взгляд серых глаз. Кейдан послушно стоял там же, где Элис его оставила, и уставился на неё так, словно она только что целиком проглотила охранника.

– Ты не замужем?

Элис вскинула брови.

– Что? – Казалось, Кейдан не заметил её изумления.

– Надеюсь, что нет. – Он медленно шагнул к ней, искоса взглянув на усыплённое тело, растянутое на земле. – Хотя мне всё больше нравится твоя компания, думаю, будет разумным сперва убраться отсюда, если мы не хотим дожидаться остальных охранников, – сказал Кейдан, после чего улыбнулся уголками губ. – Или ты можешь развязать мне руки. С удовольствием помогу уложить ещё парочку.

Достаточно и того, у него развязан язык. Яков участливо потрепал напряжённую подругу за плечо.

– Остынь, колдун. Не то она и тебя уложит.

На лице Кейдана отразился чистый восторг. Яков жестом поманил их за собой. Теперь он смотрел только перед собой, держа наготове взведённый арбалет. Вновь схватив болтуна за узел верёвки, как за поводок, Элис потащила Кейдана к выходу. Следующие охранники, которых они встретили, уже пускали слюни, лёжа навзничь.

– Что это с ними? – спросил Кейдан, замедлившись.

– Здесь уже побывала наша подруга, – отозвался Яков. Из бедра ближнего охранника торчал снотворный дротик.

– Она мне явно нравится, – заметил бывший гвардеец, глядя на бессознательные мужские тела.

Элис фыркнула, подтолкнув его идти дальше.

– Тебе разобьют лицо, если будешь к ней клеиться.

Не сбавляя шага, Кейдан бросил на неё загадочный взгляд через плечо.

– Пока что планировал только к тебе.

Элис наступила на его босую пятку носком ботинка.

Оказавшись на улице, она ускорила шаг, чтобы связанный и достаточно приметный из-за высокого роста и драной одежды парень не успел привлечь к ним ненужное внимание. Яков прикрывал их сбоку. Пускай он не был высоким, но его крепкая фигура могла создать необходимую ширму. Они свернули в безлюдный проулок, воровато озираясь по сторонам. Остановившись в обсуждаемом ранее месте, скрытом от чужих глаз между домами, Яков выудил из кармана кусок проволоки. Использовав его, как отмычку, он завозился с ржавым замком заброшенного склада, где когда-то хранили муку и крупы.

Навесной замок тихо щёлкнул. Яков отварил тяжелую дверь с противным протяжным скрипом. В нос ударил густой плесневелый запах.

– Эльке, воняет, как в камере, – поморщился Кейдан.

Элис старалась дышать через рот, затолкав бывшего гвардейца в маленькое сырое помещение. Некогда затопленный душный склад на данный момент был наилучшим местом, где они могли временно спрятать Кейдана. Из небольшого решётчатого окна в помещение проникал слабый свет.

Он не сопротивлялся, когда девушка развернула его лицом к себе, и припал спиной к каменной стене возле дверного проёма, поочерёдно разглядывая сначала Элис, а затем и Якова.

Элис спокойно выдохнула впервые за последние часы. У них получилось! Единственное, что беспокоило её в этот миг, так это отсутствие остальной части команды. Не хватало провернуть похищение заключённого прямо с площади, чтобы позже заблудиться среди многочисленных домов улицы Фракеля. Элис посмотрела на Якова и кивнула на дверь.

– Встретишь их?

– Конечно. – Яков покосился на Кейдана, будто размышляя о степени его опасности.

Элис проводила Якова взглядом, пока за парнем не закрылась дверь. Она не переставала ощущать на себе пристальное внимание бывшего гвардейца.

Отчего-то смотреть на него было утомительным занятием. Под покрасневшими глазами Кейдана залегли тёмные мешки. Если бы он не выглядел, как ходячий мертвец, его бы можно было счесть даже симпатичным. Каждая выданная им ухмылка свидетельствовала о самоуверенности. Кейдан выглядел расслабленным, хотя его руки по-прежнему связаны, а у неё при себе имеется оружие и много других острых элементов, о которых ему неизвестно.

Он по-птичьи слегка склонил голову к плечу.

– И что же тебе от меня нужно? – прямо спросил Кейдан. Элис вскинула брови, невольно удивившись тому, что он не стал заходить издалека и задавать кучу не относящихся к делу вопросов. – У меня хорошая память на лица, а твоё милое личико я вижу впервые. Судя по тому, как подозрительно ты на меня смотришь, ты не являешься моей поклонницей, – хотя мы знакомы уже целых десять минут, и, соответственно, спасла меня от смерти не из чувства глубокой симпатии. Исходя из всего этого, причина твоего вмешательства намного интереснее, – заключил он, лукаво сверкнув глазами. – Но если вдруг решишь проникнуться ко мне симпатией, я буду совсем не против. Время в тюрьме,очевидно, не пошло на пользу моей внешности, но я обещаю исправиться к нашей следующей…

– Может, ты уже заткнёшься? – не выдержала Элис. – Мне нет дела до твоих умозаключений. Мы спасли тебя только для того, чтобы ты стал нашим проводником.

– Проводником? – эхом повторил Кейдан, снова нацепив ухмылку. – Как интригующе это звучит. И куда я должен тебя проводить?

– Всю команду, – поправила его Элис. Она глубоко вздохнула и тут же выпалила: – Ты укажешь нам путь к Камню Скальда.

Элис не стала предварительно расспрашивать его об артефакте, желая увидеть живую реакцию и отталкиваться от неё. «Он должен знать», – подсказывало ей чутьё, и, кажется, оно не ошибалось. Кейдан медленно сморгнул, оценивающе посмотрев на Элис. Ей не очень нравилось быть объектом такого до странности напряжённого внимания, но она стерпела его не мигающий взгляд. Едкая улыбка вернулась и вновь исказила его черты.

– Чудесно. С этого и надо было начинать, – торжественно проговорил он. – Нет. Туда я точно не стану сопровождать ни тебя, ни всю команду.

Элис прищурилась.

– Это не просьба.

– Так ты собираешься принудить меня к этому? – Кейдан наклонился к ней, и Элис резко задрала подбородок.

– Нет, ты пойдешь сам, – отрезала она.

Кейдан выглядел почти сочувствующим.

– Мне нравится твоя уверенность, – произнёс он. – Но свой ответ я уже озвучил.

Элис набрала в грудь побольше воздуха.

– Ты Кейдан Да…

– Просто Кейд.

Девушка закатила глаза.

– Хорошо. Ты Кейд Да’Льмар. Сын Гарольда Да’Льмара, и мы спасли тебя только из-за тех знаний, которыми ты можешь располагать.

Кейд хохотнул, медленно кивнув.

– Уже порылись в моей родословной? Впечатляет, – он продолжил улыбаться, но на этот раз улыбка не затронула его глаз. – Позволь уточнить. Теперь я как бы обязан вам долгом за спасение, о котором не просил?

Элис не стала развивать моральную составляющую его вопроса и настояла на своём:

– У нас больше нет времени на поиски проводника, и ты единственный, кто подходит на эту роль, – сказала она. – Твой отец мог доверить тебе знания о местонахождении Камня Скальда. Своей реакцией ты только что это доказал. Только ты можешь привести нас к нему.

– Красавица, мне очень приятно быть ключевой фигурой в этой увлекательной истории, но с чего ты решила, что я поведу тебя и твоих воинственных приятелей к Камню?

– Потому что ты хочешь жить?

Кейд изобразил задумчивый вид.

– Смерть на виселице или в каком-нибудь кишащем хищниками и прочими тварями лесу? Разрываюсь между такими соблазнительными вариантами.

– Леса не настолько опасны, – парировала Элис. – Это сказки, чтобы пугать людей.

– Не веришь в сказки, но гонишься за легендой.

– В легендах есть истина, – ответила Элис. – А за такую легенду, как Камень Скальда, Корона озолотит нас.

– Так ты торгуешь легендой? — протянул Кейд. — Что же по этому поводу тебе шепчут Боги?

– Что я трачу на тебя время. – Она шагнула к нему, неотрывно смотря в раздражающе хитрые глаза. – Если ты ещё не понял, я не собираюсь тебя уговаривать. Мы сильно рискнули, вытащив твою тушку из виселицы.Либо ты прекращаешь препираться со мной и мы все готовимся к отъезду, либо я сама тебя вздёрну.

В его потемневших глазах словно сгустился туман. Элис прекрасно понимала, что не может его убить, но её искренне бесило поведение бывшего гвардейца. Будто он считал, что действительно имеет такую роскошь, как выбор.

– Твоё обаяние невероятно обольщает, красавица. – Кейд оттолкнулся от стены, вынуждая Элис отступить назад. – Может, для начала всё-таки развяжешь мне руки? Как минимум невежливо держать своего собеседника связанным, не находишь?

Взвесив все за и против, ведь, в конце концов, однажды ей придётся его развязать, Элис достала из ножен кинжал, жестом велев ему развернуться. Кейд послушно подчинился и распрямил локти, натягивая верёвку.

– К слову, – вновь заговорил он, когда Элис принялась разрезать плотно переплетённые волокна. – Ты в курсе, что для этой вылазки нужен вольмер? Даже если я стану вашим провожатым, без зверя добывать этот Камень нет смысла, – сказал Кейд. Элис промолчала, продолжая возиться с путами. – Красавица, ты меня слышала?

– Будет тебе зверь, – ответила она, резко проведя лезвием по верёвке. Когда та соскользнула с его запястий, Кейд удовлетворённо вздохнул, разминая затёкшие мышцы рук. Он медленно повернулся обратно к Элис. Она не смогла прочесть выражение его лица, и так же неспешно вернула кинжал в ножны. Если Кейд накинется на неё, то она справится с ним и без помощи оружия. Элис практически ждала атаки, будучи неглупой. Он мог быть заключённым, мог быть пленником, но всё же оставался военным.

Однако реакции не последовало. Кейд просто смотрел на неё, не порываясь к нападению или бегству. Элис выразительно вскинула бровь.

– Что, даже убить меня не попытаешься?

Кейд озадаченно нахмурился.

– А должен?

– Тебе решать.

– Это как-то неэтично по отношению к тому, кто вытащил меня из виселицы, – он ухитрился выдать нечто, похожее на пленительную улыбку. Элис не впечатлили эти напускные человеческие чары. – К тому же, как часто ты называешь красивыми тех, кого собираешься убить?

Элис скривила губы.

– Впредь обращайся ко мне только по имени, – потребовала она. – Я Элис.

– Да, я слышал, – лениво согласился Кейд. – Но это так…

Договорить Кейд не успел. Они одновременно обернулись на звуки приближающихся шагов. К её удивлению, обезоруженный бывший гвардеец посуровел, будто намеревался тотчас броситься в драку. В отличие от него, Элис знала, кому принадлежат эти шаги, поэтому позволила себе расслабиться. Четверо её друзейпоочерёдно вошли в помещение склада. Благодаря плащу, от которого Сейди уже избавилась на площади, она не пострадала от цветной пыли, во всей красе демонстрируя вплетённые в косы голубые ленты, подчёркивающие её светлые глаза.

– Ух ты, палач! – воскликнул Кейд, завидев Николаса.

– Ну привет, колдун, – отозвалась Иви. – Губернатор в бешенстве. Думаю, мы надолго испортили ему настроение.

– Тигрицы леди Харер помогут ему это пережить, – отмахнулся Кейд.

Сейди окинула его изучающим взглядом.

– Почему тебя осудили за использование тёмной магии? Ты же не ведьмак.

– Уверена? – Кейд поиграл бровями. – Вдруг сейчас как наколдую…

Сейди покачала головой, слабо улыбнувшись.

– Я бы почувствовала.

– Так ты рутанка, – догадался Кейд. Он осмотрел каждого с головы до пят, и его глаза остановились на Иви. – И беженка из Схиада здесь.

Иви пожала плечами.

– У схиадцев довольно типичная внешность.

– И все они растягивают шипящие, – добавил бывший гвардеец.

Иви шагнула ближе и жестом обозначила всю команду.

– Я Иви, – сказала она. – Это Сейди, Ник и Яков.

Кейд сдержанно кивнул своим новым знакомым.

– Полагаю, мне можно не представляться?

– После того, как Леусен несколько раз назвал твоё полное имя во всеуслышание? – усмехнулся Яков.

Сейди взмахнула рукой.

– Так почему тебя осудили? – повторила она свой вопрос. – Если ты не можешь практиковать магию, и вряд ли имеешь при себе какие-то артефакты, то в чём суть обвинений?

– Им просто нужно было меня за что-то осудить, – спокойно ответил Кейд. – Королева меня не слишком жалует.

Иви перевела взгляд с него на Элис и обратно.

– Ты ведь в курсе, что мы собираемся сделать? – обратилась она к Кейду. – Для Королевы.

– Ты про товарищеский поход за Камнем Скальда? – фыркнул Кейд. – Да, мне это уже рассказали. Наша Пресвятая Королева в глубоком отчаянии.

– Она хочет защитить страну, – сказал Яков. Кейд не выглядел впечатлённым. – Твой отец украл и спрятал Камень так, что его много лет не могут найти. Почему он предал Корону?

Кейд ответил не сразу.

– Возможно, по политическим причинам, – отозвался он. – Или нет. Я не знаю, отец не обсуждал это со мной.

– Твой отец создал карту местонахождения Камня Скальда? – спросила Иви.

– Создал.

– Королева ведь должна была тебя допросить, – вмешалась Элис, поймав его взгляд. – Раз ты всё знаешь, то она наверняка хотела отправить тебя вести группу.

– О, она хотела, – не стал отрицать бывший гвардеец. – Но кто сказал, что я сознался ей в том, что знаю?

Элис окончательно запуталась.

– Почему тогда сознался сейчас?

– Может, твои методы убеждения мне больше нравятся? – предположил Кейд.

Элис не поверила ни единому слову. Он будто играл, изворотливо уходя от прямых вопросов. Она же понимала, что бессмысленно пытаться прижать его к стенке и обвинять в недомолвках.

Элис готова поклясться, что он почувствовал эту борьбу внутри неё. Его улыбка стала шире. Провокация, застывшая на бесцветном лице. Такому точно хватит ума тянуть за хвост спящего волка.

Она посмотрела на своих друзей. Окрылённые триумфом, они негромко обсуждали произошедшее на площади Рушальда. Они не заметили взглядов, которыми обменялись вольмера и их будущий проводник. Кейдан Да’Льмар крайне умело скрывается за овечьей шкурой. И Элис бы наверняка начала справедливо опасаться скалящих зубов, прячущихся за этой маской, если бы не прятала точно такие же под своей – человеческой.

Время решаться.

– Выходим на рассвете, – сказала Элис. – Сейди, Яков…

– Простите, – перебил её Кейд. Элис скосила на него нетерпеливый взгляд. – Я никуда не пойду, пока выгляжу так, будто вылез из погребной ямы. – Он показательно подёргал ногой с наполовину оборванной штаниной.

– С тобой тоже никто не пойдёт, пока ты так выглядишь, – равнодушно заверила его Элис.

– Чудно. Тогда мне нужно попасть в своё жильё.

Не самая лёгкая задача. Элис повернулась к друзьям.

– Иви, Ник, присмотрите за ним до вечера, – попросила она. – Ваши сумки уже собраны?

– Мы собрали их ещё вчера. Перед тем, как мы с тобой пошли на встречу с Вайц-Блюмом, – ответила Иви, перебросив ей ключ от комнаты.

– Вайц-Блюмом? – повторил Кейд. – Этот поросёнок ещё не спился?

– Ты и с ним знаком? – спросила Иви.

Кейд неопределённо покачал головой.

– Он как-то пытался нанять мой отряд для охраны своего хранилища, – сообщил бывший гвардеец. – Якобы ночью туда проник вор и перевернул всё вверх дном. Оказалось, что он сам всё и разгромил. Шехерский виски явно не его напиток.

Яков прыснул:

– Хорошо, что он всё-таки не наш проводник.

– А у него была такая перспектива?

– Да, но Элис его забраковала.

Меньше всего ей опять хотелось видеть эту ухмылку.

– Так-так. Не любишь пьющих?

– Это проблема? – вопрос прозвучал резко. Ей уже поднадоела затянувшаяся болтовня.

– Вовсе нет. Наоборот, таким людям доверять не стоит. Испортят весь имидж команды.

– Сказал человек в драных штанах, – огрызнулась Элис. Кейд ничуть не обиделся, судя по усмешке, раздавшейся с его стороны. – Так что приведи себя в порядок и собери необходимые вещи. Не забудь карту.

– У меня нет карты, – заявил Кейд, шагнув к двери.

Элис поймала его за локоть, удержав не месте, и рывком развернула бывшего гвардейца лицом к себе.

– Как это понимать?

– Так и понимать.

– Тогда у кого она есть? – рявкнула Элис, раздражаясь всё больше.

Кейд попытался мягко оторвать от себя её пальцы, на что Элис лишь сильнее насупилась. Да она была готова дать волю когтям, чтобы те впились в его плоть и извлекли из неё нечто, отвечающее за это беззаботное поведение.

– Её ни у кого нет, – вкрадчиво сказал он. Оставив в покое её мёртвую хватку, Кейд слегка наклонился к ней. – Потому что я её сжёг.

– Ты…её сжёг, – неуверенно повторила Элис.

– Да, всё правильно, – Кейд несколько секунд всматривался в её обескураженное лицо. – Красавица, мне не нужна карта. Я годами изучал этот клочок бумаги. Всё здесь, – он приложил палец к своему виску. – Зачем мне оберегать отцовскую карту, если можно всё запомнить и избавиться от неё?

Элис медленно отпустила его локоть. Она судорожно гадала, что ей делать с этим признанием. Во время похода они будут зависеть от проводника, который может привести их либо к Камню Скальда, либо к неприятностям. Карта была бы доказательством того, что они следуют по верному пути. Если этот дурень обратил её в кучку пепла, то вся их дальнейшая дорога будет опираться лишь на доверие к нему. Элис посмотрела на его плутовскую ухмылку и озорной блеск в глазах. Нет, доверия он ей не внушает точно.

– Отлично, – процедила она сквозь зубы. – И мы должны поверить тебе на слово?

– Было бы неплохо.

– Тебе, как провозглашённому преступнику, терять, может, и нечего, но у нас слишком многое стоит на кону. Каким образом я должна знать, что ты не заведёшь нас чёрт пойми куда, где мы все поляжем вместе с тобой?

Кейд спокойно выслушал её почти что обвинения, не поведя и бровью.

– Ты ошибаешься, если думаешь, что мне нечего терять, – сказал он без тени насмешки. – Но я понимаю твоё недоверие. Чтобы нам всем было легче, мы можем заключить взаимовыгодное соглашение. Как тебе такая идея?

Никто из команды не встревал в их разговор. Элис посмотрела на своих друзей, чувствуя их напряжение и, повернувшись обратно к Кейду, приподняла подбородок.

– Говори.

Бывший гвардеец слегка улыбнулся уголками губ.

– Я отведу вас к Камню Скальда и помогу вернуться к Королеве героями, – сказал он и, наклонив голову к плечу, продолжил: – А взамен вы поможете мне.

– С чем?

– Я хочу уехать из этой страны, – выдал Кейд. – Конечно, я мог бы попросить вас добиться моего помилования, но я не настолько доверяю Королеве. Когда мы вернёмся, вы поможете мне убраться так, чтобы на границе меня не схватили и не вернули на эшафот.

Если честно, Элис как раз собиралась написать Королеве письмо и оповестить её об их проводнике, но условие Кейда вынуждало её пересмотреть свои действия. Королева не знает, что именно они выкрали его прямо из виселицы под носом губернатора. Кейд не скрывал своей неприязни к Короне, однако, ради своей выгоды был готов оказать ей услугу. Он борется за свою жизнь, а значит, эта сделка для него всё-таки важна.

Глядя Элис в глаза, Кейд протянул ей ладонь.

– Что скажешь, красавица?

Их жизни только в их собственных руках. Элис расправила плечи и ответила на рукопожатие.

– Принимается, – сказала она, пожимая его сухую крепкую ладонь. Кейд лишь слегка стиснул её пальцы, и повернулся к остальным с довольной улыбкой.

– Приятно иметь дело с умными людьми. В качестве маленькой платы за доверие: Камень Скальда заточён на Мабруке. Готовьтесь к невероятно утомительной поездке.

– На Мабруке? – Иви вытаращила глаза. – Эта гора существует?

– Конечно она существует.

– Это та гора, которую скрывает ядовитый туман? – Элис подняла брови. – Да он же убивает заживо.

Кейд открыл дверь и остановился в проёме, взглянув на Элис с весёлым блеском в глазах.

– Не ты ли не так давно говорила о сказках, которыми пугают людей?

Элис поджала губы. Кейд отвернулся и пошёл дальше. В этих порванных штанах он явно выглядел не так грациозно, как ему того хотелось.

– Вы идёте? – бросил он команде.

Элис кивнула Иви и Николасу, отпуская их отправиться вместе с ним.

– Встретимся у «Садока» через два часа, – сказала она.

Когда пара удалилась вслед за Кейдом, Элис обратила взор на Сейди и Якова, кивком поманив их за собой.

Втроём они направились в «Бродячий Паки». Вся кладь Сейди и Якова уже лежала в её комнате. Они тоже собрали вещи ещё вчерашним днём, основательно подготовившись к выезду перед тем, как Элис и Иви ушли на встречу с Вайц-Блюмом, рассчитывая на удачу, которая по итогу им не улыбнулась.

Элис видела, как искрятся её друзья. Больше всего на свете она желала разделить их чувства и испытать то же искреннее предвкушение. Она столько раз с замиранием сердца представляла себе этот момент, но сейчас ощущала только невидимый груз навалившейся ответственности. Несмотря на то, что ответственен за дорогу по большей части проводник, это её поход. Это она подбила их на экспедицию и повела команду за собой. Каждый из них вернётся, чтобы наконец обрести дом и воплотить мечты. Элис не имеет права сомневаться, когда всё самое сложное только впереди.

– Что думаешь? – нарушила тишину Сейди.

Забывшись, Элис рассеянно уточнила:

– По поводу чего?

– Нашего проводника. Мы ведь в буквальном смысле вверяем ему свои жизни.

Не будь положение настолько безвыходным, Элис бы не доверила ему и свою сумку подержать. Слова почти сорвались с её уст, но в последний момент Элис проглотила их, затолкав этот комок как можно глубже. Ей совсем не хотелось портить настроение своим воодушевлённым друзьям, поэтому она воздвигла мысленную стену, чтобы Сейди не смогла почувствовать её истинные эмоции.

– А он вверяет нам свою, – напомнила им Элис.

– Хорошо, что он был гвардейцем, – вклинился в разговор Яков. – По крайней мере, меч точно умеет в руках держать, так что сможет за себя постоять, если придётся.

– Ему ещё нужно восстановиться после тюрьмы, – произнесла Сейди. – Блёклый весь, как приведение. Повезло, что хотя бы на ногах уверенно держится.

– Глазки он тоже строит очень даже уверенно, – хмыкнул Яков, перегнувшись через Сейди и найдя взглядом Элис. – Что скажешь? Тебя уже накрыло волной его обаяния?

Это унизительно.

– Он просто смешён.

– Да? А мне показалось, что он смог привлечь к себе внимание.

– Он привлёк к себе внимание всей площади, – безразлично проговорила Элис.

Яков усмехнулся её суровому лицу и отвернулся.

– Как скажешь, красавица.

– Прекрати.

Вечером в «Бродячем Паки» уже были забиты почти все столы. Элис заранее вытащила из кармана ключ Иви. Сперва они зашли в их с Ником комнату, чтобы забрать подготовленные походные рюкзаки и седельные сумки. Перетащив вещи наверх, Элис сдвинула все сумки в общую кучу и достала из своего сундука с одеждой чёрную шерстяную тунику с высоким воротником. Яков учтиво отвернулся, пока девушка переодевалась. Она оставила удобные льняные брюки и сменила только верх, заново собрав волосы в низкий хвост. Не удержавшись, она достала со дна сундука потрёпанную книгу про приключения брата и сестры, которые спасают из плена злого волшебника водяную лошадь. Пусть это будет её маленькая блажь в этом походе.

Сейди и Яков проверили сумки с провиантом. Элис втиснула в рюкзак спальник. Позже он перейдет к Кейду, ведь она знает, что ей он не понадобится. Присев на одно колено, она вытащила из под кровати три больших мешка, добытых Яковом с рынка. Они под завязку набили их рюкзаками и сумками и, крепко обмотав конец каждого мешка шнурками, проверили их вес, чтобы убедиться, что они нигде не треснут. Теперь им оставалось перенести этот ценный груз к месту выезда и спрятать мешки в подготовленной парнями яме.

Элис заранее вручила Сейди и Якову три жетона для конюшни, и напоследок обвела клетушку медленным цепким взглядом. Дощатый пол и стены, узкая кровать со скрипучим жёстким матрасом, небольшой самодельный стол, усыпанный огарками свечек. Сундук, который Сейди ещё месяц назад разрисовала маленькими цветами и витиеватым орнаментом. Элис посмотрела на висящее в самом углу комнатушки треснутое зеркало.

Больше она не вернётся в эту дыру.

Глава 6. Плата по долгам.

Элис не понимала, что он сделал с тем голодранцем, которого она видела пару часов назад.

Шагая между Иви и Ником, Кейд ещё издалека весело помахал ей рукой. Он снял с плеча большой кожаный рюкзак и протянул его Николасу. Элис ожидала, что тот пошлёт бывшего гвардейца куда подальше, но Ник спокойно и без вопросов принял чужую ношу. Она снова посмотрела на Кейда. От замызганного юноши в грязных тряпках не осталось и следа. Чёрная шёлковая рубашка струилась по его фигуре, заправленная в строгие брюки с маленькими разрезами на голенях. Начищенные до блеска ботинки на шнуровке из атласных лент сверкали в лунном свете, как зеркала. Чем ближе он был, тем отчётливее Элис видела каждое изменение в его внешнем виде. Кейд избавился от щетины, и теперь выглядел заметно моложе. Вымытые и подстриженные волосыбыли короче по бокам, а на низкий лоб лишь слегка ниспадала чёлка. Единственное, что осталось прежним – болезненный цвет кожи и следы усталости под глазами. Такое не исправить за два часа.

– Ты собрался идти в поход или в театр? – резким тоном спросила Элис, когда он с улыбкой встал напротив неё.

– Нравится? – Кейд изогнул тёмную бровь. – Специально для тебя прихорашивался.

Ясно. Элис отвернулась от него и требовательно посмотрела на своих друзей. Иви взяла Николаса под руку и они бочком прошли мимо Элис.

– Не смотри так на нас, – пробормотала Иви. – Пусть колдун сам объясняется. Сейди и Яков уже сходили в конюшню?

– Ещё рано, – ответила Элис. – Они пошли к Сейди, чтобы она договорилась с соседкой присмотреть за Иссой.

– А потом?

– Нужно обсудить план дороги.

Иви кивнула, продолжая утягивать Николаса за собой. Элис медленно развернулась к ним. Что-то здесь было не так.

– Ну, тогда мы встретим их у дома Сейди, – сказала схиадка. – До встречи!

– Что…

– Прогуляемся? – прошелестел хрипловатый голос над её ухом. Элис дёрнулась, свирепо уставившись на бывшего гвардейца.

– Что происходит? – строго спросила она. Взглянув на друзей, Элис обнаружила, что те уже скрылись за поворотом. Внезапно ей в переносицу ткнулся палец.

– Ты слишком часто хмуришься, – заметил Кейд. Элис отпрянула от него, и он опустил руку, похлопав по прикреплённому к шлейке брюк мешочку. Звякнули монеты. – Ну что, идём?

Он развернулся на пятках и сделал несколько шагов вперёд. В противоположную сторону от улицы, куда свернули Иви и Ник. Элис рефлекторно шагнула за ним, но тут же отдёрнула себя и остановилась.

– Куда ты собрался?

– Я сказал твоим друзьям, что перед отъездом мне нужно заглянуть в одно место. – Кейд тоже остановился и подошёл ближе к Элис. – Так как одного ты меня явно не отпустишь, я решил, что ты будешь рада составить мне компанию.

Снова увёртки. Не в этот раз.

– Я с места не сдвинусь, пока не объяснишься, – пообещала Элис.

Кейд страдальчески вздохнул.

– Ты когда-нибудь посещала игорные дома?

– Нет.

– Так и думал, – усмехнулся бывший гвардеец. – Тогда разреши мне провести тебя в «Кроличью лапку».

– «Кроличью лапку»?

– Это игорный дом, – пояснил Кейд. – Он тут совсем неподалёку. Чудное заведение.

Элис заартачилась:

– Чего ты хочешь?

– Много чего. Сейчас, например, чтобы ты не смотрела на меня так подозрительно. Я ведь больше не выгляжу, как бродячий пёс.

– Дело не в том, как ты выглядишь, – отозвалась Элис. Неужели он не понимает? – Ты теперь в моей команде, проводник. Будь серьёзнее и прекрати уже юлить.

Кейд взглянул на неё с лёгким прищуром. Элис потребовалась пара-тройка секунд на осознание, что он пародирует её. В груди горячо вспыхнуло раздражение.

– Мне нужно встретиться с одним человеком, – наконец ответил Кейд. Он отвернулся и неспешно шагнул вперёд. Дождавшись, когда Элис последует за ним, он добавил: – Я заберу у него то, что принадлежит мне, и мы сразу уйдём. Это не займёт много времени.

– Важная вещь?

Кейд кивнул.

– Кинжал.

– Всего лишь? – она непонимающе нахмурилась. – У нас есть оружие. Ник может дать тебе меч.

– Я уточню, – бывший гвардеец повернул к ней голову. – Это кинжал из нерийской стали. Сомневаюсь, что у Ника такой найдется.

От услышанного Элис даже сбилась с шага.

– Ядовитый кинжал, – шепнула она. Нерийская сталь была самым действенным оружием против любой нечисти, включая её саму. Она отравляет кровь, препятствуя регенерации. – Откуда он у тебя?

– Моё скромное наследство.

Элис задумалась:

– Раз кинжал так для тебя важен, то почему ты отдал его другому человеку?

– Я не отдавал, – ответил Кейд. – Его…отобрали. В уплату проигрыша.

– Какого проигрыша?

– Карточного, красавица, – улыбнулся бывший гвардеец.

– Как можно отбирать вещи из-за каких-то карт? – возмутилась она. – Это же воровство.

Кейд одарил её взглядом, каким обычно смотрят на невразумительных детей.

– В этом и заключаются азартные игры: либо ты выигрываешь и забираешь, либо проигрываешь и отдаёшь, – объяснил он.

– А если не отдавать?

– Кто ж с таким играть будет? Правила едины для всех.

Элис отвернулась, хмуро рассматривая выстроенные вдоль улицы дома.

– Какая глупость, – проворчала она. – Эти правила стоили тебе нерийского кинжала. Их уже давно больше не изготавливают.

– Знаю.

– Знаешь, и всё равно согласился его отдать.

– Я же сказал, что его отобрали, – напомнил ей Кейд. – В тот вечер мне катастрофически не везло. Я был в усмерть пьян и проиграл все деньги, которые у меня имелись при себе, а когда в очередной раз проиграл, у меня оставался только кинжал, – поведал он. – Не будь я тогда настолько пьяным, у них бы не получилось его отнять.

– Так почему нельзя было вернуть кинжал обратно, когда ты протрезвел?

– Потому что следующую ночь я уже провёл в тюрьме.

Они дошли до конца улицы, где дорога разветвлялась на два противоположных проулка, и Кейд свернул направо.

– Сколько ты там просидел?

– Почти месяц, – отозвался Кейд. – Если быть точнее, то двадцать четыре дня.

Элис собиралась спросить, почему до исполнения казни его держали так долго, но осеклась, завидев впереди мерцающую вывеску. Белые буквы, высеченные на тёмно-зелёном фоне таблички, словно светились изнутри, поэтому даже издали ей не составило труда прочесть название заведения:

«Кроличья лапка»

– Тебе необязательно заходить внутрь. Я сделаю всё быстро.

– Я тебе не доверяю, – призналась Элис. – Ты всё ещё можешь сбежать.

– Будучи в розыске? – его губы приподнялись в полуулыбке. – По-моему, это глупо. На данный момент ты и твои друзья, наверное, единственные люди, которые не хотят меня убить.

– Только потому что ты полезен, – любезно напомнила ему Элис. – Но это не значит, что ты не можешь схитрить.

Её взгляд был непреклонен. Кейд остановился в метре от входа в игорный дом и, замявшись, посмотрел ей в глаза.

– Хорошо, – смирился он. – Только я прошу тебя остаться в стороне и не вмешиваться. Будет лучше, если я сам поговорю с Хорхе.

– Кто такой Хорхе?

– Администратор «Кроличьей лапки», и, по совместительству, заядлый игрок, – пояснил Кейд. – Это он присвоил себе кинжал.

– И он его вернёт?

Кейд не ответил. Он пересёк оставшееся расстояние и открыл перед девушкой вход.

– Идём, красавица.

Элис не успела шагнуть в дверной проём, как глаза заслезились от концентрированных запахов приторных духов, вперемешку с сигарным дымом. В чёрно-красном хорошо освещаемом зале располагался ряд круглых столов, половину из которых занимали посетители, играющие в карты или кости. Сваленные в кучу золотые монеты и украшения сверкали, как солнечные зайчики. Элис обратила внимание на компанию, занимающую ближний к ним столик: четверо мужчин сидели на расстоянии друг от друга, поочерёдно вытягивая карты из колоды и напряжённо переглядываясь. Рядом с деньгами и драгоценностями валялись разбросанные фишки.

– Собираешься поднимать ставку, Педро? – подначил один из них своего хмурого товарища.

– Кто-то сегодня уйдет домой без штанов, – протянул второй.

– Да он с горя уже пол бутылки высосал. Сам не дойдёт! – хохотнул третий.

Кейд слегка коснулся её локтя и кивнул в сторону барной стойки.

– Заинтересовалась покером?

– Покером?

Кейд жестом указал на стол, который она только что так пристально разглядывала.

– Если прихватишь в поход карты, могу научить играть, – ухмыльнулся он.

– Ещё чего, – буркнула Элис, следуя за ним к стойке. Светловолосый бармен не обращал внимания на зал, будучи увлечённым обтиранием вымытых бокалов. На нагрудном кармане его рубашки была вышита аккуратная кроличья лапка. Идентичную отметку Элис заметила и на печатке его перстня.

Кейд похлопал по гладкой поверхности стойки.

– Массард здесь?

Бармен даже не посмотрел на него.

– Во втором зале.

Кивнув, Кейд повёл Элис дальше по залу. Они дошли до двери в углу помещения, и бывший гвардеец вновь учтиво распахнул её перед Элис. Они оказались в тускло освещённом узком коридоре с тёмно-зелёными стенами и мягким замшевым полом, заглушающим звуки их шагов.

– Здесь много залов? – спросила она.

– Двенадцать. Половина на втором этаже.

Должно быть, люди ежедневно спускают здесь целые состояния. Глупая трата денег, как по её скромному мнению, но не похоже, чтобы кто-то был недоволен.

Дверь во второй зал была приоткрыта. Элис обратила внимание, что стены и пол в нём такие же, как в коридоре. Три больших бильярдных стола, за дальним из которых вели игру двое мужчин, передавая друг другу початую бутылку джина. Один из них своим телосложением напомнил Элис нескладный валун: гора крепких мускул, обтянутых кроваво-красной рубашкой и чёрным пиджаком; короткая кабанья шея в сочетании с широким безбровым лицом и сплющенным носом. При белёсом освещении сверкала его гладкая лысина.

– Это он? – шепнула Элис, всматриваясь в щель.

Кейд промычал согласие.

– И Алессио с ним, – проговорил он. – Кто бы сомневался.

Элис взглянула на второго увлечённого игрой мужчину. Немного уступающий Хорхе по массе, но выше ростом. С бронзовой кожей и кудрявыми каштановыми волосами, завязанными в тугой пучок на макушке. Закатанные до локтей рукава чёрной рубашки открывали обзор на татуировку с внешней стороны его правого запястья: скелет, из пустой глазницы которого выползает змей, сжимающий в зубах незабудку. Совсем как на Аргонианском флаге.

Эти двое не выглядели очень-то приветливыми. Элис покосилась на бывшего гвардейца. Он улыбался. Их глаза встретились, и Кейд коротко дёрнул подбородком.

– Хорхе и Алессио неразлучная сладкая парочка, – сообщил он. – Ну ничего. Чем больше, тем веселее, да?

Сладкая парочка? Элис вдруг вспомнила словечко из арсенала Иви.

– Они…любовники?

О, Эльке, лучше бы она промолчала. От одной ухмылки Кейда загорелись кончики ушей.

– Ты очаровательна, – произнёс он. – Интересное предположение, но я не общался с ними настолько близко, чтобы знать наверняка. – Он поддел дверную створку пальцами, приоткрывая проход. – Оставайся здесь, красавица.

– Я… – Элис даже возразить не успела, как Кейд уже проскользнул в зал, оставив её наблюдать за происходящим через щель. Она ощутила прилив бессильной злобы. – Pelo (Идиот).

Стоя спиной к выходу, мужчины не заметили, что к ним неспешно приближается тёмная фигура. Элис казалось, что шаги у привыкших ходить в строю военных тяжёлые и грузные, однако походка Кейда лёгкая и плавная, как у кота, гуляющего по парапету. Он подкрался к своим знакомым и, слегка склонив голову к плечу, стал наблюдать за ходом игры.

Послышался звук перекатывающегося шара. Удар по бортику, по другому шару и снова два удара по бортику, после чего шар закатился в лузу, и Алессио довольно хмыкнул, забрав у Хорхе бутылку.

– Сегодня удача на моей стороне!

– Вообще-то твой биток не коснулся второго прицельного шара, – лениво заметил Кейд. – Увы, не так уж ты и удачлив.

Мужчины одновременно вздрогнули, заслышав его голос в двух шагах от себя. Хорхе оклемался первым, медленно повернувшись к Кейду. Его лицо исказила неприятная улыбка. «Рожа кирпича просит», — вспомнила Элис одно выражение Якова, которое он применял для описания отталкивающих людей. Будь он здесь, то непременно использовал его в отношении Хорхе. Возможно, Элис бы даже согласилась с ним.

– Да’Льмар, – тягуче пробасил Хорхе. – Я слыхал, тебя сегодня на виселицу отправили. Как ощущения?

– Незабываемо, хотя…

– Почему ты не сдох? – выплюнул Алессио. Он и не пытался изображать любезность.

– Попался неопытный палач, – Кейд снисходительно улыбнулся ему. – Не расстраивайся, Лесси. Я больше не буду мешать тебе мухлевать в трёхбортном карамболе. Все мы знаем, как ты падок до денежек Хорхе.

Алессио со стуком опустил бутылку на бильярдный стол и шагнул к Кейду, сжав кулаки. Хорхе выставил перед собой палец, останавливая взбешённого приятеля.

– Потише, Алессио, – со смешком сказал он. – Не хочу, чтобы вы забрызгали кровью весь зал. Мы же друзья, да, Кейд?

Отчего-то его голос не показался Элис дружелюбным. Её плечи непроизвольно напряглись.

– Это вряд ли.

– Точно, – Хорхе цокнул языком. – Ты же у нас тот ещё гордец. Зря, очень зря. – Он нагнулся и, приняв стойку, ударил кием по шару. – Хочешь сыграть? Бильярд всегда давался тебе лучше, чем карты.

Кейд подошёл к столу. Алессио поджал губы в нить и сместился в сторону, загородив бывшему гвардейцу место на играющей позиции. Оказалось, что играть Кейд и не собирался. Он непринуждённо встал у бортика, принявшись постукивать подушечками пальцев по горлышку стеклянной бутылки джина.

– В следующий раз, – хмыкнул Кейд. – А сейчас мне нужно попасть в твоё хранилище.

Рука Хорхе с кием замерла, так и не ударив по следующему шару.

– Тюрьма не выбила из тебя всю наглость, Да’Льмар? – Хорхе испытующе взглянул на Кейда. – И зачем же тебе в моё хранилище?

– Хочу произвести обмен.

Хорхе отложил кий и выпрямился, скрестив руки на груди. Ткань пиджака сильно натянулась в области спины и плеч.

– Чего и на что?

– Когда я был здесь последний раз, ты забрал у меня одну вещицу, – припомнил ему Кейд. Он похлопал набитый деньгами мешочек. – Думаю, тебе самому будет куда выгоднее обменять её на деньги.

Кейд отстегнул мешок и бросил его на стол перед Хорхе. Тот одобрительно улыбнулся и приподнял его на ладони, взвешивая.

– Ты хитрый человек, Да’Льмар, – сказал Хорхе, возвращая мешочек на стол. – Но и я не вчера родился. Золота у меня достаточно, а вот нерийский кинжал днём с огнём не сыщешь. Не удивляйся, я прекрасно помню ту самую вещицу.

Хорхе опустил одну руку и расстегнул пуговицу, откинув в сторону край пиджака. Внутренний карман был переделан под ножны. Даже со своего неудобного места Элис заметила чёрную костяную рукоять кинжала. Она предстала ей настоящим произведением искусства. Кость детально, со всеми зазубринами и углублениями вырезана под дерево, и линии коры ветвисто тянутся наверх, складываясь в женский силуэт, который чтят в каждом храме. Эльке. Если Зор – создатель, то Эльке – хранительница всех живых существ. Легенды гласят, что Эльке является дочерью Высшего Бога Зора, и что именно она убедила своего отца населить землю созданиями, которые будут оберегать её, как Боги оберегают небеса.

У Элис отвисла челюсть. Божественный кинжал. Никогда прежде она не видела столь искусной работы. Неужели такое чудо действительно находится в руках человека, который таскает его, как какую-то побрякушку? Если Кейд не сможет уговорить администратора на обмен, Элис сама заберёт кинжал из лап этого варвара.

– Он для тебя бесценен, не так ли?

Взгляд Кейда медленно скользнул от кинжала к довольному лицу Хорхе.

– Помнится, раньше ты отдавал предпочтение огнестрельному, – спокойно изрёк он.

– Я немного пересмотрел свои предпочтения касательно оружия, – ответил Хорхе. Воздух в зале сгустился. – Ты расстроен?

– Ну что ты… – участливо протянул Кейд. – Я за тебя переживаю. Ты ведь даже карточную колоду не умеешь тасовать так, чтобы половину не выронить. С такой ловкостью рук и порезаться можно.

Хорхе оскалил крупные зубы в широкой щербатой улыбке.

– Я ещё не проверял его в ближнем бою, – отозвался он задумчиво. – Нерийская сталь пускает яд в кровь нечисти. Интересно, как быстро отравишься ты, тёмный маг?

Кейд фыркнул. Элис вспомнила, что ему искренне наскучили обвинения, предъявленные перед предполагаемой казнью.

– Ждёшь, когда я заговорю на загробном языке?

– Нет, у меня есть идея получше. – Хорхе лениво размял шею. – Не знаю, как, но, очевидно, что тебе удалось улизнуть от наказания. Готов поспорить, что за поимку столь опасного преступника полагается вознаграждение, – проговорил администратор игорного дома. – Как человек с деловой жилкой, потворствовать твоей нелепой просьбе я не стану, Да’Льмар. В конце концов, я останусь с твоими деньгами, кинжалом, и дополнительным вознаграждением за то, что верну тебя суду. Будешь чересчур активно мешать мне, мы тебя просто убьём, и я всё равно останусь в выигрышном положении. Как тебе мой план?

Плечи Кейда дрогнули в беззвучной усмешке.

– Мне кажется, тебе следует его доработать, – ответил он, после чего внезапно подхватил стоящую на столе бутылку и резко обернулся, разбив её об голову Алессио.

Глаза Элис широко распахнулись. Наблюдая за напряжённой дискуссией Кейда и Хорхе, она совершенно позабыла об Алессио, который всё это время постепенно подкрадывался к Кейду со спины.

Раздался треск стекла. Оставшийся в бутылке алкоголь брызнул в лицо Алессио, разъедая слизистую. Кейд выбросил прямую, как стрела ладонь, хрястнув мужчину по выпирающему на горле кадыку, и тот подавился воздухом, рухнув на мягкое место прямо в разбросанные по полу осколки. Прорычав ругательства, Хорхе подался вперёд, но не успел сделать и шага, как Кейд поднял кий и врезал им под коленом мужчины. Хорхе согнулся, и бывший гвардеец поймал его за заднюю часть шеи, с силой впечатав лбом в гладкий бортик бильярдного стола. Глухой стук, и Хорхе сползает на пол вслед за другом, тяжело опустившись на живот. На тёмном бортике осталась кровь.

Алессио задёргался, пытаясь подняться. Вздохнув, Кейд развернулся и с размаху ударил его кием по виску. Деревянная палка разломалась пополам. Её ударная часть отскочила в сторону, оставив в руке Кейда одну рукоятку. Алессио завалился на спину, как тряпичная кукла, и больше не шевелился.

Угловая дверь в зал распахнулась. В бильярдную комнату забежал охранник из соседнего зала. Мужчина осмотрел побоище. Его пылающие глаза остановились на Кейде. Он потянулся к кобуре, однако прыткий бывший гвардеец уже прицелился короткой рукояткой сломанного кия, запустив её точно в лоб охраннику. Одного удивлённого мгновения хватило, чтобы Кейд успел подбежать к нему и накрыть рот ладонью, пока тот не заорал. Он развернул охранника спиной к себе и взял его на удушающий приём.

Мужчина бился и трепыхался в его руках. Элис посмотрела на Хорхе, заметив, что он предпринял попытку подняться на колени. Ей надоело ждать, поэтому она юркнула в зал и в несколько шагов приблизилась к администратору игорного дома, пнув его ногой в спину. Он рухнул обратно, но Элис продолжила придавливать его к полу подошвой ботинка, нагнувшись, чтобы откинуть край пиджака и выдернуть из ножен нерийский кинжал. Она услышала приглушённый звук удара, с которым тело охранника повалилось на мягкий пол, и выпрямилась, взглянув на Кейда. Теперь и он смотрел только на неё, держащую в руке его искусное оружие.

Стиснув зубы, Элис подбросила кинжал, перехватив за остриё, и протянула его Кейду рукоятью вперёд. Он выглядел…удивлённым, и перед тем, как принять кинжал, снова заглянул ей в глаза.

– Теперь мы можем уходить? – спросила Элис, вскинув бровь.

Кейд ласково провёл подушечкой большого пальца по резьбе на костяной рукояти.

– Думаю, сейчас самое время, – согласился он. Элис проследовала к двери, но остановилась дождаться Кейда. Он забрал со стола мешочек с деньгами и потряс им над головой Хорхе. – Надо было брать, кретин.

Вместе они вернулись в первый зал и покинули заведение через парадный вход. На свежем воздухе Элис передёрнуло от внезапно нахлынувшего адреналина. Они ускорили шаг, и её взгляд вновь нашёл Кейда и остановился на его профиле. Она ожидала увидеть парня хмурым или хотя бы немного расстроенным тем, что ему угрожали знакомые люди, но не обнаружила ни того, ни другого. Кейд посмотрел на неё в ответ. Элис осознала, что он с трудом сдерживает улыбку.

Через секунду он уже трясся от смеха, обнажив ряд ровных молочно-белых зубов. Брови Элис поползли на лоб.

– Прости, – пробормотал Кейд, продолжая смеяться. – У тебя…такое лицо…

Шок сменился горячей злостью, когда до неё наконец снизошло понимание:

– Ты знал! – обвинительно рявкнула она. – Ты знал, что всё так будет!

– Конечно знал, – не стал отрицать он. – Ты видела их? – вопрос прозвучал серьёзно, поэтому Элис слегка удивлённо ответила:

– Да…

Кейд кивнул, прикрепив набитый мешочек обратно к шлейке на брюках.

– Хорхе бы ни за что не согласился на обмен, красавица, – сообщил бывший гвардеец. – Он для такого слишком жадный. Эти деньги были лишь для видимости, чтобы немного его отвлечь.

– Почему ты ничего не сказал?

– Ты же не спрашивала, буду ли я с ними драться.

Элис поджала губы и упрямо остановилась.

– Мы не можем лишиться проводника из-за твоей беспечности, – проговорила она. – Ты должен быть осмотрительнее.

Кейд слегка наклонился к ней.

– Какой же из меня гвардеец, если бы я не мог разобраться с двумя придурками? Нам обоим было не о чем переживать.

Элис вздёрнула подбородок.

– Это всё равно ребячество. Если с тобой что-то случится, то под угрозой вся миссия.

Ей показалось, будто что-то не так в этом моменте. Элис повнимательнее присмотрелась к Кейду. Он больше не улыбался. В его глазах отражалось равнодушие необъяснимой для его возраста глубокой старости, что лишь подчёркивали усталые тёмные мешки под ними. Однако, уже через секунду это разбитое выражение растворилось в очередной улыбке, озарившей всё его лицо.

– У нас ведь уговор, помнишь? Если я не сдержу слово, то и моя жизнь под угрозой.

– Обнадёживает, – буркнула Элис, возобновляя шаг. Упоминание о походе подстегнуло в ней прежние мысли касательно его внешнего вида. – Ты же не собираешься ехать в…этом?

– Тебя мой наряд не устраивает? – с деланным удивлением спросил Кейд. – Мне нравится эта рубашка. – Видя, с каким неприкрытым скепсисом Элис на него косится, он со вздохом качнул головой. – Не волнуйся, я надену что-то менее красивое. Палач ведь донесёт мою сумку до нашего места встречи. Кстати, долго до туда идти?

– Около десяти минут, – прикинула Элис. Произошедшее в игорном доме никак не желало покидать её мысли, но теперь её переполняло не возмущение, а, скорее, непонимание. Обсуждать или спрашивать что-то у Кейда ей не хотелось. Она знала, что он всё равно не ответит прямо.

Эти его знакомые…Интересно, действительно ли они могли просто взять и убить Кейда? Он был перед ними один, а если бы был ещё и слабее физически и не так быстр?

На данный момент ты и твои друзья, наверное, единственные люди, которые не хотят меня убить.

***

Элис вела его по улице неподалёку от «Садока». Словно чувствуя, что она не расположена к беседе, Кейд смиренно помалкивал, и в спокойной тишине они свернули в проулок заброшенных старых домов. Среди ряда разбитых фонарей лишь один продолжал слабо подмигивать, освещая верхушки ветхих крыш. Элис пригляделась. В их домике горел свет, но дверь была заперта на замок. Глазами девушка отыскала в разбросанной кучке камней помеченный короткой царапиной камень, и нагнулась, приподнимая его, чтобы взять ключ. Кейд постучал ногтём по навесному замку.

– Добротный, – заметил он. – Такие ещё изготавливают?

Элис подошла к двери, потеснив Кейда.

– Это работа Ника, – сказала она, проворачивая ключ в замочной скважине.

– Он кузнец? – догадался Кейд.

Открыв дверь, Элис кивнула и пропустила бывшего гвардейца вперёд.Его сумка стояла на одной из скамеек. Сама комната пустовала, но на маленьком столике лежала короткая записка, выведенная корявым почерком Иви:

"Ушли за едой. Можете не запираться."

Рядом с листком приземлился мешок монет и кинжал. Кейд коротко взглянул на текст и прошёл к своей клади. Послышался звук расстегивающейся молнии. Вниманием Элис полностью завладел нерийский кинжал. Она осторожно взяла его в руку, словно тончайший хрусталь, и ещё раз рассмотрела изящное оружие при свете. Кончик подобен игле. Ей достаточно лишь слегка порезаться, чтобы ощутить его яд. В отражении стали Элис увидела собственные глаза. Заворожённые, в них совершенно не было опаски. Она перехватила кинжал за лезвие, чтобы проследить пальцами вырезанные на чёрной кости контуры Богини. Просто невероятно.

– Нравится?

Элис подняла взгляд на Кейда. Он вытащил из сумки аккуратно сложенные тёмные штаны и рубаху, и теперь наблюдал за ней.

– Он чудесен, – ответила девушка. – Интересно, кто его сделал.

Кейд расстегнул манжеты рубашки и четыре верхние пуговицы, выправляя её из брюк.

– Не знаю, кто изготовил сам кинжал, – отозвался он. – А если ты про рукоять, то её вырезал мой отец.

– Твой отец? – изумилась Элис. Она и не думала, что у гвардейцев могли быть такие таланты.

– На досуге он часто вырезал всякие фигурки или выжигал картины по дереву, – поведал Кейд. Онснова повернулся к сумке и, пошарив рукой по внутреннему боковому кармашку, выудил из него что-то небольшое и светлое. Глядя Элис в глаза, он молча перебросил ей предмет, и она рефлекторно вскинула ладонь, поймав его. Заинтересовавшись, она отложила кинжал обратно на стол и разжала ладонь, увидев вырезанную из дерева фигурку. Волк. Большим пальцем Элис коснулась его заострённых ушей, спускаясь по вытянутой морде вниз, к шее и лапам. Такой аккуратный и детальный, он словномог в любую секунду ожить в её руке. – Если хочешь, можешь оставить его себе, – неожиданно сказал Кейд.

Элис резко подняла взгляд.

– Почему?

– Ну, ты выглядишь так, будто он тебе понравился, – неуверенно проговорил Кейд, взявшись за загривок рубашки. – Я не против, если ты захочешь оставить его у себя.

Элис нахмурилась. На подкуп вроде бы не похоже. Подбирая ответ, она не успела отвести глаза от Кейда, когда он снял рубашку через голову, обнажив голый торс. Вид тела без одежды Элис не смущал. В конце концов, неудивительно, что бывший гвардеец хорошо сложен и подтянут, но он…

Всю верхнюю часть его туловища беспорядочно усеивали ссадины, синяки и кровоподтёки. Плечи, ребра, грудь, торс – это было месиво из наслоившихся друг на друга многочисленных следов от побоев. Элис так и замерла – с глупо приоткрытым ртом и фигуркой деревянного волка в руках.

– Я же говорил, что тюрьма не пошла на пользу моей внешности, – спокойно сказал Кейд, разворачивая сменную длинную рубаху.

Элис прикрыла глаза и отвернулась к маленькому грязному окну. Рой вопросов настойчиво жужжал и вертелся в её голове, отдаваясь звоном в ушах, но она не произнесла вслух ни один из них. Ей кажется, что Кейд бы ничуть не удивился, спроси она прямо опроизошедшем с ним в Гринбиргской тюрьме, но Элиснапомнила себе, что это, прежде всего, не её ума дело, и ослабила хватку пальцев, сжимающих волка. На ладони остались выемки от отпечатка фигурки. Кейд предложил ей забрать его себе. Признаться, это был бы приятный подарок со своей иронией. Она представила мужские руки, щепетильно вырезающие ножом каждый контур и углубление. Гарольд Да’Льмар. Как много он оставил своему сыну после себя? Собирая вещи, Кейд наверняка знал, что больше сюда не вернётся. Элис не покидаламысль, что он взял с собой эту фигурку, возможно, как напоминание о чём-то личном. О прежней жизни, о детстве, об отце. Ведь именно так люди и делают? Уходя, всегда берут с собой что-нибудь памятное, важное.

И эта вещица действительно важна для Кейда, раз он не оставил её здесь. Вздохнув, Элис положила фигурку на стол рядом с кинжалом.

– Он твой.

Пока Кейд переодевался, Элис вышла на улицу.

Пробегающая по тёмной дороге кошка зашипела, увидев её.

Глава 7. Наброски уничтоженной карты.

Элис вернулась в дом незадолго до того, как подоспели остальные. Кейд как раз закончил пристёгивать поясные ножны, сразу спрятав в них свой нерийский кинжал. Иви буквально ввалилась в комнату, держа в руке вкусно пахнущий мешочек. Элис вскинула брови.

– Это всё?

– Нет конечно, – фыркнула Иви. Сейди, Ник и Яков вошли следом, водрузив на стол такие же мешочки. Схиадка привалилась к стене и взъерошила волосы. – Пришлось аж до «Золотого Гуся» топать. Только там осталось хоть что-то путёвое.

Элис глубоко вдохнула и тут же застыла в недоумении. Запах был бесспорно хорош, но ей удалось различить только сдобный аромат выпечки и чего-то сырного. И не из-за того, что нюх вдруг её подвёл – а потому что в мешках не было ничего другого.

– Что вы принесли?

– Лимонный хлеб и немного сыра, – перечислила Иви. – Сейчас уже практически ночь. В такое время везде остаются одни дерьмовые пивные закуски. Повезло, что у Джерарда нашлась еда повесомее.

Для них, быть может, и повесомее. Как вольмера, Элис должна обязательно питаться мясом, иначе её физическая сила слабеет, как у любого голодающего человека. Остаётся надеяться, что в лесу ей попадутся лисы или зайцы. Желательно упитанные. Вдали от своего клана Элис приходится значительно реже выходить на охоту, чтобы никому не попасться. Она всё чаще питается тщедушными порциями уже готовых блюд, но как же сильно ей хочется впиться зубами в тёплую кровоточащую плоть и наконец вдоволь насытиться своей добычей! Последний раз она выбиралась в лес перед тем, как отправиться на встречу с Вайц-Блюмом (ей было катастрофически мало одного попавшегося зайца), а до этого – почти неделю назад. Слишком большие перерывы по меркам молодого здорового вольмера. Худоба становится всё заметнее, да и цвет кожи на осунувшемся лице едва ли лучше, чем у Кейда, хоть она и не просидела месяц в лишённой света камере.

Сейди и Яков вытряхнули два мешочка и подстелили их под еду в качестве тарелок. Яков сделал приглашающий жест щедрого хозяина, успев откусить на удивление мягкую булку с лимонной цедрой. У Элис заныл живот. Она глубоко и медленно вдохнула, найдя глазами скрученный на полке свиток и огрызок простого карандаша.

– Нужно составить план, – сказала она, привстав на носках и хватая свиток.

Иви застонала, пережёвывая сыр.

– Элис, дай поесть!

Яков согласно промычал. Элис села на скамью и развернула свиток на коленях. Концы сворачивались обратно в трубочку. Элис попыталась прижать одну сторону предплечьем, но так ей будет неудобно делать чертёж. Послышался знакомый сдавленный смешок.

– Неси его сюда, – обратился к ней Кейд. Элис недоверчиво покосилась на заставленный стол. Кейд молча убрал два оставшихся нераскрытых мешочка на полку и кивнул на освободившееся место. – Так лучше?

Элис проигнорировала укоризненные вздохи своих друзей и предприняла ещё одну попытку развернуть свиток уже на ровной поверхности. Наблюдая за её стараниями, Иви и Ник переглянулись и придавили пальцами верхние уголки, значительно облегчив ей задачу.

– Итак…

– Итак, – одновременно с ней проговорил Кейд. Он вырос слева от её плеча, рассматривая пустой свиток со всей возможной заинтересованностью.

– Граница леса начинается в западной части, – невозмутимо продолжила она, обозначив крестиком начало пути и ведя наверх пунктирную линию с тремя разветвлениями на конце. Она знала, куда может привести одна из тропинок. – Прямая дорога ведёт к перекрёстку. В какую сторону мы поворачиваем?

– На северо-восток, – ответил Кейд, указав пальцем на левую ветку. Элис слегка подвинулась в сторону, чтобы он перестал дышать ей в макушку. – До перекрёстка лес относительно безопасен.

– А потом? – спросила Иви.

– А потом рутанке тяжко придётся, – невесело хмыкнул Кейд. Сейди недовольно пробурчала что-то невнятное в свою булку. – Слышали что-нибудь о Пустых?

– Унарки, – поправила его Элис. – Они там есть?

– Могут встретиться.

– Почему «Пустые»? – осведомился Яков, переводя взгляд с Элис на Кейда.

– У них отсутствуют органы, – объяснил бывший гвардеец. – Разве что один мозг размером с горошину. Ни сердца, ни лёгких, и так далее…

– Они опасны? – вклинилась Сейди.

– Весьма, – кивнул Кейд. – Этим тварям не нужна пища. Они убивают лишь ради удовольствия. Тыкать в них ножами или душить бесполезно, поэтому сразу сносите им головы, если всё-таки наткнёмся на них.

– Как они убивают? – пробасил Николас, наконец проявив интерес. Элис порой забывала, как звучит его голос.

Кейд вытянул раскрытую липкую от сладостей ладонь и подёргал пальцами.

– Когтями рвут. Они у них достаточно длинные и острые для такого.

– Значит, сносить головы, – бодро проговорила Иви, прочистив горло. – Это всё, или будут ещё какие-нибудь уродцы?

– А людей мы встретим? – По взглядам друзей Элис поняла, насколько исчёрпывающе прозвучал её вопрос в сочетании с предыдущим.

– Дальше зоны Пустых в эти леса не заходят, – сказал Кейд. – Не знаю насчёт уродцев, но на пути будет несколько небольших деревушек. Думаю, для надёжности лучше проходить через них. Там мы вряд ли встретим кого-то опаснее голодной собаки.

Ну уж этого Элис точно может не бояться.

– О, наверняка где-то там находится деревня Сожжённых! – воскликнул Яков.

Элис ощутила лёгкое вздрагивание сбоку от себя и украдкой посмотрела на Кейда. Он поймал её взгляд, но уже через секунду опустил глаза на свиток.

– Ты про ту уничтоженную неизвестными деревушку? – спросила Иви. – Они ещё все дома сожгли.

– Не только дома, – ответил Яков. – Там вообще никто не выжил. Сплошное пепелище.

– Интересно, как они туда проникли, – выпятила губу схиадка. – Неужто арендовали целый летучий дирижабль, чтобы разворотить одну деревню и сразу же скрыться. Затратно выходит…

– Умоляю тебя, Иви! – укоризненно перебила её Сейди. – Столько невинных людей погибло, а ты говоришь о каких-то затратах!

– Я просто рассуждаю, – спокойно оправдалась та. – Этих людей всё равно уже не спасёшь, Ди.

На мгновение воцарилась звенящая тишина. Кейд негромко кашлянул и возобновил свою речь, пока Элис делала пометки:

– Подобраться к Мабруку сложнее всего, – сообщил он. – У горы есть только одна сторона с выступом, который пригоден для подъёма. Для этого нужно повернуть ближе к северу и держаться Сердцебитного леса.

Лес Живых Деревьев. О них неоднократно сочиняли истории, как о самом настоящем чуде. Обладающие душой, их подпитывают человеческие тайны, которые они столетиями узнавали от заблудших путников.

– Сколько всего времени займёт поход? – спросила Элис, продолжая зарисовку.

– Не могу сказать точно, красавица, – отозвался за её спиной Кейд. – За неделю явно не управимся. – Он вдруг наклонился к девушке, задевая дыханием её ухо, и протянул руку к столу, подобрав деревянную волчью фигурку. Отстраняться он не спешил, поэтому Элис дёрнула плечом, помогая ему подвинуться. Кейд покрутил фигурку меж пальцев. – Так что со зверем? – осведомился он. – Я же говорил, что без вольмера эта вылазка бессмысленна. Вы его нашли?

Элис не потрудилась прервать свою картографию для объяснений. Глядя на её скупые движения, Иви вскинула бровь и усмехнулась.

– Зачем же нам его искать? – позабавилась схиадка. – Разве ты ещё не заметил, кто в этой комнате самый нервный и по-волчьи гордый?

Элис практически слышала стук шестерёнок в его голове.

– Занятно, – тянет Кейд, наклонившись так, чтобы видеть её профиль. – Хотя у меня были кое-какие подозрения.

– Она похожа на хищного зверька, да? – Элис метнула на Иви мрачный взгляд. Глупое и затасканное сравнение.

– Сила несоразмерна физическим данным. – Кейд внезапно окольцевал пальцами её локоть и оторвал руку от стола. Он приподнял кисть девушки, скользнув глазами по тощему бицепсу, будто в насмешку.

Нахмурившись, Элис с силой выдернула руку из его хватки. Так, что Кейд едва не клюнул носом вперёд, если бы вовремя не сохранил равновесие.

– Что идёт после Сердцебитного леса? – хлёстко спросила она, не желая отходить от темы. – Его протяжённость…

– Тебе нужно поесть, – мягко перебила её Сейди. – Элис, у меня уже нос закладывает от твоих…

– Тогда хватит меня читать, – проговорила Элис сквозь зубы, ткнув затупленным кончиком карандаша в свиток. Она попыталась отгородиться барьером, но в висках неприятно кольнуло, и мысленная стена мгновенно рассыпалась. Вздохнув, Элис опустила обе ладони на свиток.

Уголки губ Сейди изогнулись в печальной улыбке. Элис знает, что она почувствовала этот провал. Кейд подобрал со стола брошенный карандаш.

– Давай-ка лучше я сам, – предложил он. Элис не сопротивлялась, когда он слегка потеснил её в сторону и нагнулся над свитком. Кейд вдруг настороженно прищурился и посмотрел ей в глаза. – Подожди. Если сейчас ты сделаешь карту, в которой и сама прекрасно разберёшься, то зачем вам буду нужен я? – спросил он. – Не могу же я опрометчиво понадеяться на то, что тебе просто захочется провести побольше времени в моей славной компании.

– Ты подстраховка, – бросила в ответ Элис. Кейд не сводил с неё глаз, поэтому она призналась: – Я не собираюсь брать этот свиток с собой.

– Тогда зачем всё это?

– Чтобы иметь представление о дороге и местности.

Кейд посмотрел на свиток и снова скосил на неё подозрительный взгляд.

– И что ты сделаешь с этой…картой?

Элис пожала плечами.

– Сожгу.

Что-то промелькнуло на его лице. Он заметно расслабился, и глаза его налились тем же интересом, который она уже замечала несколько часов назад – в тоннеле, когда она набросилась на охранника и применила к нему свою нечеловеческую силу. Элис не отводила взгляда, невольно гадая, о чём он так громко молчит.

– Гору, как и окружающий её туман, нельзя увидеть, пока мы не заплатим лесу, – произнёс Кейд, всё ещё смотря на Элис. Он медленно повернулся к остальным.

– Как…деньгами заплатим? – неуверенно протянул Яков.

Кейд криво улыбнулся.

– Никаких денег, – сказал он. – Только тайны.

Глава 8. С первыми лучами.

Выстрелы.

Элис впервые слышит настолько оглушительный звук.

Птицы взметают в небо, покидая свои ветви, и их крики смешиваются с болезненным лающим воем. Элис перепрыгивает через пень, мощно отталкивается лапами от мягкой травы и бежит в ту сторону, откуда доносятся жалобные поскуливания. Она чует запах крови. Он бьёт в нос и огнём прожигает лёгкие. Кажется, будто вся трава окрашивается в красный.

Впереди, из-за лабиринта деревьев, она видит мелькающие силуэты. Люди. Что они здесь делают? В глазах темнеет от набранной скорости. Неподалёку от людей Элис замечает шерсть. Такую же, как у неё самой. Почему она не двигается?

Лес содрогается от прогремевшего рычания. Люди кричат. Двое, их было двое. Элис стремительно приближается и едва не падает, цепенея. Во все стороны разлетаются человеческие конечности. Чёрная шерсть огромного вольмера пропитывается кроваво-красным. Он разрывает людей на части, вгрызается зубами в плоть и отделяет её от тела кусок за куском. Элис делает последний рывок и выпрыгивает из-за деревьев. Тёмно-рыжая вольмера лежит на траве, не шевелясь, а из под неё доносится жалобный скулёж.

«Аксель!»

Элис подбегает к ним и поддевает носом туловище матери. Маленький вольмер выползает наружу и тут же прижимается к ней. Дрожащий, беззащитный, напуганный. Его чёрная шерсть мокрая от крови, но Элис не видит на нём ран. Она поворачивается к матери и тыкается носом ей в загривок, пытаясь привести вольмеру в сознание. Запах крови становится слишком сильным и едким. Элис отстраняется, слышит, как скулит младший брат. Она обходит маму и видит окровавленную шерсть на её груди. Вспоминая о выстреле, Элис чувствует, как всё внутри переворачивается и сжимается от страха.

Мама поправится. Элис точно знает, что она регенерирует и её кожа на ране затянется. Лапой она поворачивает к себе голову матери, желая быть рядом, когда её кристальные голубые глаза распахнутся и посмотрят на неё в ответ.

Память о втором выстреле настигает Элис в одно короткое мгновение. Она видит другую рану. Видит струйку горячей крови, вытекающей из прострела над левым глазом вольмеры. Словно в тумане, Элис пошатывается и наблюдает, как к ним подбегает отец. Как он подобно ей самой тыкается носом и пытается растормошить вольмеру лапами, поднять её.

Ей никогда не забыть тот душераздирающий вой, когда он накрывает маму собой и не может сдержать звериных рыданий. Он рассыпается, как сухие ветки за их спинами от подоспевшей помощи.

– …лис…Элис!

Элис распахнула глаза, вздрогнув всем телом на узкой кровати и едва не столкнувшись с Иви лбами. Схиадка резко отпрянула и громко чертыхнулась, свалившись на пол.

– Тебя не добудишься! – проворчала Иви, принимая протянутую руку. Элис села и потёрла глаза, прогоняя остатки кошмара. Болтовня подруги уходила на второй план вместе со звоном в ушах. – Рассвет наступил. Сейди и Яков уже забрали лошадей и ждут нас на границе.

Трёх часов не могло хватить на то, чтобы выспаться, но Элис они не принесли даже отдыха. Сфокусировав взгляд, она осмотрела комнату и быстро поднялась на ноги.

– Где проводник?

– Колдун на улице, – успокоила её Иви. – Ждёт нас вместе с Ником.

Элис завязала хвост, и девушки поспешно вышли из домика, прихватив навесной замок, чтобы защёлкнуть его на двери. Кейд сидел на корточках и бросал на дорогу маленькие камешки, пока Ник затягивал на бицепсе ремешки плечевых ножен. К его поясу уже был прикреплён ремень с ножнами для меча, рукоять которого сияла на первых солнечных лучах. Элис заметила набедренные ножны и вспомнила про скрытый под ботинком ремешок на его левой голени с дополнительным метательным ножом. Не человек, а ходячий склад оружия.

– Доброе утро, красавица, – поприветствовал её Кейд, выпрямляясь и отряхивая штаны от пыли. Он подхватил сложенные возле крыльца ножны с мечом. Элис не ответила на его улыбку и молча направилась вверх по улице, сворачивая ближе к западной части проулка. Иви и Ник взялись за руки и двинулись следом, а Кейд уже догонял её, сорвавшись на трусцу. – Бывают моменты, когда ты не пребываешь в паршивом настроении?

Элис хмуро посмотрела на него.

– Никому не помешает немного радости.

– Я буду рада, когда мы добудем Камень Скальда, – отозвалась она. – Где твои вещи?

– Яков забрал мою сумку перед тем, как ушёл с рутанкой.

– Никто не обязан таскать твою кладь.

– Он сам предложил. Кто я такой, чтобы ему отказывать?

– Кто-то менее наглый.

– Тогда это точно не я.

Его чрезмерная энергичность наводила на Элис ещё больше усталости. Голодная, как волк, она чувствовала себя иссохшей, словно изюм, провалявшийся на солнце. Не составляло труда представить, насколько жалкий у неё сейчас вид.

Путь до границы занял у них около двадцати минут неспешным шагом. Город ещё спал, и лишь изредка они замечали рабочих, вяло бредущих на изнурительные смены. Из некоторых домов доносился младенческий плач, а хлева дрожали от блеяния овец или визга поросят. Элис стиснула зубы. Учитывая то, как непривлекательно пах этот скот, было легче подавить желание своровать какую-нибудь мясистую овцу.

Розовые ленты в волосах Сейди, казалось, были видны за милю. Лишь после короткого взгляда на подругу Элис обратила внимание на трёх возвышающихся над головами Сейди и Якова жеребцов. Воистину огромные, с сильными ногами и коротко подстриженными гривами, они спокойно топтались по тропинке, пощипывая траву.

– Вот это мустанги! – присвистнула Иви. Она осторожно погладила близ стоящего к ней вороного коня.

– Это Атаман, – сообщила ей Сейди. Рутанка ласково гладила вытянутую морду бурого жеребца. – А это Спарки. Мы с Яковом поедем на нём. Он такой воспитанный!

– Ну здравствуй, Атаман, – Иви улыбнулась своему новому компаньону. – Ник, чур я еду спереди.

Элис перевела взгляд на третьего жеребца. Такого же насыщенного чернильно-чёрного цвета, как Атаман, но с белым пятнышком на груди, напоминающим бантик. Этот самый конь и Кейд сверлили друг друга такими глазами, будто уже успели поругаться. Жеребец громко фыркнул, и Кейд успел заслонить лицо бицепсом от брызнувшей слюны.

– А это что за злобное создание? – мрачно спросил бывший гвардеец, продолжая смотреть на жеребца так, словно тот должен был представиться ему сам.

Сейди рассмеялась.

– Это Кавалер.

– Кавалер? – недоверчиво повторил Кейд. – Ну и имечко.

– Ты посмотри на его бабочку, – сказал Яков. – Вылитый джентельмен!

– Больно уж слюнявый для джентельмена, – буркнул Кейд, отпрыгнув, когда жеребец снова исполнил свой приветственный трюк. – Хватит в меня плеваться!

– По крайней мере, в компании друг друга вам будет нескучно, – хохотнула Иви. Ник подошёл к Атаману, проверяя подпругу, удерживающую седло.

Все принялись вытряхивать из мешков кладь и цеплять к жеребцам седельные сумки и походные рюкзаки. Ноша Элис отправилась прямиком к Кавалеру. Сама она не планирует ехать верхом. Вольмеры намного выносливее в зверином теле. Когда почти все сумки были прикреплены, Элис подошла к Иви и кивнула в сторону леса за кромкой тропинки.

– Мне нужно поохотиться.

– Да, конечно, – понимающе проговорила схиадка, последовав за ней. – Ждите нас!

Элис предстояло не самое приятное обращение. Если вольмер часто принимает свой второй облик и куда лучше следит за сном и питанием, восполняя организм своевременной энергией, то процесс обращения проходит легко и ощущается лишь лёгким покалыванием, которое вспыхивает быстро и мимолётно. В её случае подобной лёгкости ждать не стоит.

Когда они отошли на достаточное расстояние от чужих глаз, Элис разулась, сняла тунику и распустила волосы, поочерёдно передавая Иви каждый элемент одежды.

– Может, в лесах тебе станет лучше, – пробормотала Иви, пока Элис возилась со штанами. – Ты сильно похудела.

– Я и не была упитанной.

– Нет, но полгода назад ты не выглядела так жутко, как сейчас.

Элис протянула подруге сложенные пополам штаны. Когда Иви сгребла всю одежду в кучу и ушла к остальным, так и не дождавшись ответа, она глубоко вздохнула и размяла мышцы рук и шеи, опускаясь на одно колено. Она сосредоточилась, мысленно призывая образ вольмера, и каждая кость в её теле отозвалась жгучим импульсом, ломаясь и перестраиваясь в новую форму. Спина девушки неестественно выгнулась с громким хрустом. Элис завалилась набок, подавляя вскрик до тех пор, пока не перестала быть на это способной из-за изменений голосовых связок. По лицу словно прошлись огненным хлыстом. Оно вытянулось, теряя человеческие черты одновременно с конечностями рук и ног. Заострившиеся зубы чуть не прокусили закушенный ранее язык. Обнажённая кожа скрылась под покровом густой тёмно-рыжей шерсти.

Элис распахнула глаза цвета жёлтого золота, и из её горла вырвался звериный рык. Рычание вольмеров было нечто средним между волчьим и львиным. Это отличало их от обычных волков, равно как яркость глаз и рост. Даже вольмер-подросток своим размером превысит взрослого волка.

Поднявшись на лапы, она быстро осмотрелась и рванула вглубь леса. Боль от обращения стиралась с каждым мощным толчком. Её переполняли обострённые чувства и инстинкты. Они помогли вольмере выйти на след, и её находка была лучше кроликов и лис. В густых лесах часто бродили небольшие стада оленей. Элис слышала биение их пульса так же отчётливо, как и собственное. Голод преобладал над разумом, и, когда вольмера накинулась на отбившегося от стада оленя, она не помнила даже своего имени, вонзая острые зубы ему в шею. Повалив животное на землю, вольмера придавила его своим весом, сильнее смыкая челюсти на артерии, пока олень не затих.

Вдоволь насыщаясь им, дышать становилось легче и свободнее. Тело наполнялось силами и наконец перестало ощущаться, как ветошь. Ей ещё далеко до своей лучшей формы, но сейчас Элис чувствовала себя готовой проглотить солнце. Обглодав оленьи кости, она оторвалась от него и взяла короткую передышку. Небо становилось всё светлее. Лучи лишь местами пробивались сквозь густые кроны деревьев, и Элис насладилась тёплым просветом, играющим на её сомкнутых веках. Пора возвращаться.

Добежав до тропинки, вольмера выскочила на дорогу. С перепачканными в крови носом и зубами, она предстала перед ними, показывая, что они могут отправляться. Рассаженные по своим мустангам, вся команда с живым интересом рассматривала её новый лик. Кроме Иви ещё никто до этого момента не видел её в этом обличии. Жеребцы взволнованно захрапели и задёргались. Один Кавалер не издал ни звука, надменно взирая на вольмеру сверху-вниз. Нервы у него будут да покрепче, чем у большинства людей.

– Отличный видок, Элис, – улыбнулся Яков. Сейди высунулась из-за его плеча. Элис заметила её колебания, будто она хотела что-то сказать, но вместо этого лишь слегка улыбнулась.

Ник обнял Иви за талию и подстегнул Атамана, передавая ей поводья.

– Главное, что охота прошла удачно, – со смешком сказала схиадка. – Теперь можно не бояться за коней.

Спарки поравнялся с Атаманом, смиренно шагая по тропинке за вольмерой, но они были вынуждены остановиться, заслышав позади ругательства и ржание. Кейд подстегнул Кавалера пятками, на что жеребец подпрыгнул задом и завертелся. Умеющий ездить верхом бывший гвардеец поплотнее уселся в седле и откинул корпус назад, не позволяя мустангу сбросить себя на землю.

– Такими темпами я буду скорее признателен, если его сожрут, – проворчал Кейд. Кавалер наконец перестал изводить своего всадника и двинулся вперёд, обогнав Спарки и Атамана. Теперь он шагал рядом с вольмерой, словно желая продемонстрировать всем своё бесстрашие перед хищником. Либо этот жеребец действительно настолько смел, либо просто туп.

Элис смотрела на свободную тропу и горизонт, расстилающийся перед ними. Рассветное солнце дарило тепло и ярко освещало путь. За пределами города воздух пах землёй, древесиной и смолой. Никакой вони и нечистот. Вольмера дышала глубоко и жадно, наслаждаясь ощущениями сытости и утренней свежести.

– Слушай, колдун, – произнесла Иви. – А если не секрет, то куда бы ты хотел перебраться из Арагонии?

– В Эсем, – отозвался Кейд. – Мне нравится эта страна. Даже братец Королевы уже давно переехал туда.

– Разве Арагония не воюет с Эсемом? – спросил Яков.

– Можно и так сказать, – спокойно ответил Кейд. – После того, как Арагония отбила у Дархада Шехер и Схиад, нашим монархам захотелось расширить границы ещё на несколько городов со стороны Эсема, – поведал бывший гвардеец. – Но у престола Хортусов сильная боевая гвардия. Ренарды вряд ли туда вторгнутся.

– Тем более, когда Шехер пытаются отбить обратно, – продолжил Яков. – Правда, что Чархия помогала Дархаду на приграничной бойне?

Кейд кивнул.

– Чархия в союзе с Дархадом. Они отправляли туда свои войска, но мы их полностью перебили.

– Ты принимал в этом участие? – спросила Иви, откинув голову Николасу на плечо.

Элис знала ответ, однако ей вдруг стало интересно, что скажет Кейд. Она незаметно взглянула на него. Кейд выглядел совершенно расслабленным.

– Мой отряд отправляли туда, – признался он. – Вообще Арагония хотела перетянуть Чархию на свою сторону. Не знаю, почему вместо переговоров нам приказали сравнять их войска с землёй. Не очень дальновидно как для тех, кто желает заручиться сторонниками.

Элис вполуха слушала их разговоры, которые плавно перетекли в обсуждения достопримечательностей Эсема. Иви была не против начать их с Николасом путешествие с экскурсии по Эсемскому Божественному Дворцу. Он славился своими великолепными двадцати футовыми скульптурами Высших Богов: от самого Творца Зора и до Богинь-Сестёр Любви и Мудрости, святых Ифе и Заны.

От обсуждений Элис окончательно отвлёк резкий запах. Она потянула носом. Будто что-то горело. Сойдя с тропы, Элис принялась выслеживать его источник, пригнувшись к земле, пока вдруг не напоролась на дубовый ствол. Стукнувшись, она быстро подняла голову. Запах исходил сразу от нескольких деревьев по обе стороны от проходной тропинки. На стволе вольмера обнаружила нарисованный круг и очертания голубки внутри него. Символ был нарисован кровью.

Позади захрустела трава и послышался голос Сейди:

– Это знак Белых Ведьм, – сказала рутанка. – Они помечают эти леса, чтобы отпугивать нечисть от города.

Вольмера фыркнула. Неприятный запах. Кровь Белых Ведьм отдавала чем-то кислым и горелым. Слабовато для отпугивания вольмеров, но они и не суются в города, – а вот на безмозглых пожирателей такие знаки действуют безотказно. Для них кровь ведьмы подобна праведному огню.

Элис отвернулась от дерева и вернулась на тропу. Когда вольмера примкнула к остальным, осёдлые жеребцы продолжили путь. Кавалер снова шёл рядом, и на этот раз Элис ощущала на себе пронзительный взгляд его всадника.

Глава 9. Молчаливые звёзды.

Элис с долей нетерпения ждала заката, чтобы посмотреть, какие краски сегодня зальют небо. Наверное, больше всего в городской жизни ей не хватало тех вечеров на утёсе, когда казалось, что строит протянуть руку – и всё недосягаемое небо как на ладони.

Окрашиваясь в пурпурно-багряные цвета, облака будто становились гуще. Они больше не мелькали на небе неясными очертаниями, а сливались воедино, опускаясь на горизонт. Насладиться картиной в полной мере не позволяло осознание, что за её спиной пятеро голодных путников. Сама Элис по дороге успела полакомиться ещё раз, и теперь чувствовала себя достаточно пресыщенной, чтобы заступить но ночное дежурство. Её команда за весь день разделила между собой только одну буханку хлеба. Вольмера могла бы спокойно продолжить путь, ничуть не устав, но остановилась, решившись на привал, необходимый остальным. Она услышала несколько тихих вздохов облегчения. Яков спрыгнул с коня, выгибая затёкшую спину до хруста костей.

– Расположимся ближе к реке, – сказал он, оглядываясь по сторонам. – Она же справа?

Николас слез с Атамана и протянул руку Иви, помогая девушке спуститься.

– Да, – прокряхтела схиадка, разминаясь.

Яков взял Спарки за поводья, свободной рукой придерживая Сейди под локоть, пока она слезала с коня. Взгляд вольмеры невольно нашёл Кейда. Кавалер ухитрился крутануться вокруг своей оси, когда бывший гвардеец свесил одну ногу на землю. Кейду пришлось буквально отпрыгивать от него, чтобы не улететь в ближайший ствол.

– Козлина, – буркнул Кейд, даже не пытаясь взять жеребца за поводья.

– Мне кажется, ему весело, – усмехнулся Яков, беря поводья Кавалера и ведя за собой двух коней.

– С такими шутками он вернётся в город в виде сапожек, – мрачно проговорил бывший гвардеец.

Они выбрали территорию неподалёку от протекающей вдоль леса речки. Вольмера утолила жажду, пока её команда обустраивала спальные места. Сейди вызвалась покормить коней, которые уже принялись общипывать ветви деревьев. Иви и Яков достали из сумок провиант, а Кейд и Ник занялись разведением костра. Элис бродила рядом, как пастух. В её обязанности входило охранять команду и жеребцов от возможного нашествия хищников. Она подняла голову, всматриваясь в кроны деревьев. Догорающий закат окрашивал их в оттенки тёмно-красного.

Выложив круг из камней, Кейд и Ник ушли собирать ветки. Иви отпустила Якова помочь им, когда Сейди закончила с жеребцами и вернулась.

– Тебе тоже нужно будет отдохнуть, – обратилась к вольмере Сейди.

– Да, кто-нибудь из нас подменит тебя хотя бы к утру, – согласилась Иви.

Элис фыркнула, опустившись на живот и укладывая голову на лапы.

– Если ты собираешься стеречь нас каждую ночь, то нельзя забывать о сне, – взялась Сейди за поучительную лекцию. – Я где-то читала, что здоровые вольмеры спят минимум по десять часов в сутки. Учитывая твой обычный график, я не представляю, откуда ты вообще взяла силы на обращение, но знаю, что это было очень больно.

Пользуясь тем, что теперь она чувствует себя лучше, Элис заранее выстроила барьер, чтобы рутанка не порывалась покопаться в её эмоциях. Пусть даже сейчас в них не было ничего интересного, она предпочитала приватность той лёгкости, с которой Сейди могла пробраться к ней голову.

– …заключённым не причитается оружие, – послышался приближающийся голос Кейда. Трое парней вышли из-за деревьев, неся в руках по охапке веток.

– Боишься, что разучился фехтовать? – спросил Яков, посматривая под ноги.

– Нет, но форма после такого не в лучшем виде, – ответил бывший гвардеец, сваливая ветки в кучу. Он присел на корточки, раскладывая их в центре обгороженного камнями круга. – Значит, ты ножи метаешь, – Кейд поднял взгляд на Николаса. – А что же мечи?

– Мечи не метаю.

Губы Кейда растянулись в ухмылке.

– На мечах бьёшься, остряк?

Ник выудил из кармана рюкзака коробок спичек и перебросил его Кейду.

– Немного.

– Какой скромный, – хмыкнул Яков, плюхнувшись на свой спальный мешок. – Ди, ты говорила про какую-то траву, которая поможет нам развести хороший костёр.

– Да, точно! – Сейди подбежала к своей сумке и, зарывшись руками до самого дна, достала деревянный сундучок. – С расином даже ветки подбрасывать не придётся. Где же он… – рутанка вытряхнула из ларца несколько набитых травами мешков. Из-за того, что она плохо различала запахи, Сейди принялась открывать каждый мешочек, чтобы определять траву по виду. Запах, который внезапно хлынул по воздуху, врезался в острый нюх вольмеры, вышибая дух. Зарычав, она вскочила на лапы и отползла подальше от Сейди. Вся остальная команда закашлялась, пряча носы в воротниках или в сгибе локтя. Из горла Якова вырвался рвотный позыв.

– Сейди, какого чёрта?! – рявкнул он и снова согнулся пополам.

– Ой…

– Меня сейчас вырвет, – пожаловалась Иви. – Ди, зачем тебе с собой эти проклятые цветки орлы?!

Сейди вздёрнула подбородок.

– Их можно использовать в отпугивающих смесях! Я взяла их на случай непредвиденных ситуаций!

– Да ты ими скорее всех нас спугнёшь! – воскликнул Яков с наворачивающимися на глазах слезами. – О, Эльке, убери уже этот чёртов мешок!

Сейди затянула верёвочки и крепко перевязала конец мешочка, бросив его обратно в сундук. Элис и не думала подходить ближе, благодаря саму природу за то, что ветер не дул в её сторону. На лицах её товарищей явственно читался чистый ужас, который бы наверняка отразился и на её лице, будь она сейчас в человеческом лике.

– Вот, нашла, – довольно проговорила Сейди, демонстрируя им мешочек с расином. Всё ещё зажимая нос рукой, Кейд протянул раскрытую ладонь, забирая его. – Достаточно всего щепотки.

– Колдун, давай скорее, – поторопила бывшего гвардейца Иви. Она медленно отняла нос от сгиба локтя и, осторожно потянув носом воздух, напряжённо сморщилась. – Фу, Сейди, такого я тебе точно не прощу. Это отвратительно. Хорошо, что мы ещё не успели поесть.

– Неужели цветки орлы действительно так дурно пахнут?

– Да! – единогласно проскандировала вся команда.

Кейд присыпал ветки щепоткой расина и бросил зажжённую спичку в сухую смесь. Пламя вспыхнуло настолько внезапно, что чуть не подпалило ему брови. Элис прикрыла глаза. Яркий свет от огненных язычков пробивался сквозь сомкнутые веки, застилая их красной плёнкой.

– Ого, – выдохнул Яков. – Интересно, что будет, если высыпать туда весь мешочек…

– Полагаю, мы все поджаримся, – пожала плечами Сейди, убирая сундучок в сумку. – С расином лучше быть аккуратнее.

Рассевшись вокруг костра, Иви и Ник насадили на ветки птичье мясо. Яков всучил Кейду ещё несколько веток.

– А ты не так часто готовишь, да? – улыбнулся Яков, нанизывая картофель. Он дал Кейду попробовать повторить нехитрую махинацию. Бывший гвардеец откровенно растерялся, глядя на картофель и ветки так, словно те могли его укусить.

– Никогда не готовил, – признался он. – То есть…один раз пробовал, но после этого больше никогда.

– Однокрылому Бо неумение готовить не мешает быть поваром, – усмехнулась Иви. – Главное – энтузиазм!

Кейд вытянул шею и посмотрел на расслабленно лежащую чуть поодаль от них вольмеру.

– Красавица, ты теперь всегда так будешь?

Не то, чтобы у Элис сейчас был большой словарный запас, поэтому она лишь лениво подняла на него золотистые глаза.

– Ей так удобнее охотиться и присматривать за нами, – ответила за неё Иви. – Яков, не передержи картофель! Я не собираюсь садиться на угольную диету.

– Я готовлю лучше всех вас вместе взятых! – горячо напомнил Яков. Он ткнул на ветку в её руке. – А вот у тебя сейчас ещё чуть-чуть и загорится ветка. Держи её ближе к себе, если не хочешь уронить всё мясо в огонь, Двукрылая Иви.

Прищурившись, схиадка вырвала пригоршню травы и бросила её в Якова.

– Ник, советую тебе не пожалеть денег на личного повара.

– Заткнись. Я хорошо готовлю.

– О, да. Никогда не забуду твой хлеб, который получился чернее, чем твои волосы.

Иви показала ему кончик языка и положила голову Николасу на плечо.

– Завянь. Ник говорил, что хлеб вкусный.

Яков изогнул бровь и поднял два пальца.

– Два варианта, – сказал он. – Либо Ник тебя слишком сильно любит, либо просто боялся, что ты заставишь его съесть этот кусок угля полностью.

– Знаешь что…

– Кажется, всё готово! – воскликнула Сейди. – Прекрасно. Умираю от голода!

Вольмера тихо фыркнула. Сейди всегда умела вовремя затушить разгорающийся между этими двумя спор.

В еду команда вгрызалась, как самые настоящие хищники. Элис отвернулась, прижимая голову к лапам, и глубоко втянула носом прохладный воздух с примесью дыма от костра. Ночью густая лесная чаща была непредсказуема. И, хотя сейчас в ближайшем округе не было хищника опаснее неё, Элис не переставала всматриваться в тени.

– Что это там у тебя? – вопросительно протянула Иви, завидев в руке Сейди увесистый шероховатый мешочек.

– Сухофрукты.

– Ты без них никуда. – Яков нагнулся и зачерпнул полную ладонь яблочных и грушёвых сушёных долек.

Сейди возмущённо открыла и закрыла рот.

– На здоровье, Яков, – проворчала она, но всё же раздала остальным товарищам по горсти своего любимого лакомства. – В следующий раз твоя порция уйдёт к жеребцам.

– Тебе совсем не идёт быть жадиной, цветочек, – поддел её друг.

Сейди бросила ему в лоб сушёную дольку, и от неожиданности Яков дёрнулся, задев локтём ребро Кейда. Элис рефлекторно вскинула голову, когда он со свистом втянул воздух и поморщился.

– Извини. Я тебя сильно задел? – обеспокоился Яков. Кейд отрицательно дёрнул подбородком.

– Нет, нет, – поспешно заверил его бывший гвардеец. Он забормотал отговорки про внезапность, и Элис пожалела, что не может закатить глаза.

Она приоткрыла барьер, направляя на Сейди поток чувств и эмоций, чтобы показать ей правду. Рутанка вздрогнула и посмотрела на Элис, после чего вернулась к своей сумке и снова достала травный сундучок.

– Перемолотые сухие листья лериса при небольшом смешении с водой приобретают текстуру мази. – Отыскав нужный мешочек, Сейди всунула его в свободную руку Кейда под непонимающими взглядами остальных. Удивлённее всех выглядел сам Кейд, вопросительно косясь то на мешочек, то на Сейди. – Она заживляет ушибы.

– У меня…

– Если хочешь поспорить, то тебе к Элис, – Сейди махнула рукой на вольмеру. – Но для начала советую подлечиться. Положи немного трухи на ладонь.

Кейд отдал горсть сухофруктов Якову и, освободив руку, развязал мешочек. Он осторожно понюхал его содержимое, словно ожидая эффекта цветков орлы. Элис знала, что лерис обладает обычным горьковатым запахом травы, и наблюдала за тенью облегчения, скользнувшей по лицу Кейда. Он высыпал на ладонь четыре щепотки.

– Теперь совсем чуть-чуть воды, – сказала Сейди, кивнув на флягу у его ног.

Получив гелиевую текстуру мази, Кейд приподнял край рубахи и закусил зубами ткань, принявшись распределять лекарство по отметинам на торсе.

– Ты кому в тюрьме так насолил? – спросила Иви. – Выглядит паршиво.

– Не каждому дано уметь вытягивать правду словами, – пробормотал Кейд, разжав зубы. Он больше ничем не дополнил свой ответ. Элис понадеялась, что её друзья смогут выяснить у него хоть немного правды.

– За это тебя и приговорили к виселице? – вмешалась Сейди. – За правду?

Кейд с улыбкой пожал плечами.

– Разве что за ту, которую они заслужили.

***

Над сгоревшими дотла ветками спиралью поднимался дым. Подобно лампочкам, в темноте горели распахнутые глаза вольмеры. Какой бы расслабленной она не выглядела со стороны, её уши дёргались на каждое шевеление и треск. Элис слышала тихий шелест травы, когда спящие жеребцы непроизвольно дёргали ногами. Слышала размеренное дыхание своей отдыхающей команды. Её тёмная шерсть тенью сливалась с землёй. В своей неподвижной позе вольмера напоминала каменное изваяние. Она склонила голову вбок и устроила её на сложенных лапах. Ей открылся вид на очертания конских задов. Засопев, Элис вдруг замерла от отчётливого шороха. Кейд вылез из спального мешка и двинулся к реке. Элис напряглась и быстро поднялась на лапы, бесшумно ступая следом. Если она и собиралась уличить его при попытке побега, то все подозрения оборвались вместе с его шагами. Выйдя на свет, Кейд со вздохом сел на траву и устроил локти на согнутых коленях, сорвав одну травинку.

Элис ощутила внезапный интуитивный порыв. Вернувшись к команде, она нашла глазами свою сумку и сосредоточилась, представляя мысленному взору своё отражение в треснутом зеркале. Под кожей затрещали кости. Элис почувствовала на голой спине прохладный ветреный порыв, цепляясь за траву когтями, пока те не сменились затупленными короткими ногтями. Сидя на коленях, она расстегнула сумку и достала из неё свёрнутую белую рубаху мужского кроя, которая доходила ей почти до колен. Закатав рукава и выправив волосы, Элис тихо прошла мимо спящей команды. Она замерла возле дерева за спиной у Кейда, наполовину оставаясь в тени.

Он слегка повернул голову к плечу.

– Хочешь составить мне компанию, красавица?

– Контролирую пути отхода, – отозвалась Элис, скрестив руки на груди.

Послышался сухой смешок.

– Всё ещё думаешь, что я могу сбежать? — спросил Кейд. Он повернул голову сильнее, вперив в неё ясный взгляд. — А если бы и собрался? Что тогда?

— Я быстрее тебя.

Плечи бывшего гвардейца дрогнули от беззвучной усмешки.

— Да, пожалуй, — согласился он. — Я бы даже сказал, что ты быстрее многих вольмеров, раз сумела сбежать от них к людям.

Течение реки зашумело в её ушах. Она медленно моргнула, глядя ему в спину.

— Я прав?

— Я не собираюсь это обсуждать, — резко осадила его Элис. — Тем более с тобой.

— Почему бы и нет? — спокойно спросил он. — Говорят, что чужим людям порой доверять легче, чем близким. Думаю, в этом есть своя доля истины.

— Поэтому ты сам от неё уклоняешься? — парировала Элис.

— Туше́, красавица, — одобрительно хмыкнул Кейд. Он покромсал травинку на несколько маленьких частей, лёгким дуновением на ладонь развеяв их по ветру. — Я могу дать тебе истину, если ты откроешь мне взамен свою. Это ведь достаточно по-честному?

Элис нахмурилась такому глупому условию. Она опустила глаза вниз, на границу между тенью лесной чащи и бликами лунного света на открытом пространстве берега. Чувствуя себя до ужаса нелепо, Элис коротко шагнула вперёд. Под ногами хрустнула трава, и Кейд сразу же повернулся к ней полу-боком, словно боясь, что она передумает и скроется в тени.

— Мне правда интересно, почему вольмер — создание, испокон веков живущее только в стаях, вдруг оказалось здесь, в городе, — проговорил он. — Это же всё равно, что человек будет жить под водой.

— Человек не может дышать под водой.

— Да, потому что он не рыба и никогда не сможет ею стать, но пытается отказаться от родной среды и от воздуха, — сказал Кейд, встретившись с ней глазами. — Ты тоже не можешь быть собой, так? Тоже притворяешься рыбкой.

Элис перевела взгляд на воду. Не следовало соглашаться на это.

— Мне не за чем притворяться.

— Рядом с друзьями — нет, но должно быть утомительно каждый день делать вид, будто ты ничем не отличаешься от обычных людей, которые считают тебя вымершей легендой, — отозвался Кейд. Элис прищурилась, и он примирительно вскинул ладони. — Я всего лишь пытаюсь понять, чем так привлекло вольмеру общество людей.

— Они свободны, — ответила Элис.

Бывший гвардеец улыбнулся.

— Люди никогда не были свободны, — сказал он, сорвав ещё одну травинку. — Ну хорошо, достойная попытка. Теперь ты будешь знать, что меня приговорили к казни за убийство Королевского советника и двух гвардейцев. До третьего, к сожалению, не успел добраться. — Кейд раскромсал травинку и вытер руки о бёдра.

По реке прошла рябь, искажая лунное отражение. Элис не испытала удивления. Его улыбки изначально не обманывали её дружелюбием. Поэтому, когда Кейд испытующе посмотрел на неё, она ответила ему отстранённым взглядом.

— Как рутанка узнала об ушибах? — внезапно сменил он тему.

— Я передала ей это.

— Зачем?

— Врать о самочувствии глупо. Если на пути тебе станет плохо, это нас задержит, — ответила Элис, задав ему встречный вопрос: — А ты зачем сюда пришёл?

Кейд задумчиво пожевал губу.

— Пришёл проветрить голову, — сказал он. — У меня есть некоторые проблемы со сном.

Элис собиралась закончить разговор, однако уточнение уже слетело с уст:

— Кошмары?

Кейд небрежно обхватил колени руками.

— Сны — странная штука, — проговорил он. — Особенно те, которые не дают забыть.

На мгновение в голове девушки словно из под толщи воды прогремел шум двух выстрелов. Она посмотрела на Кейда, но его взгляд блуждал по мрачному небосводу. Элис вдруг вспомнила похожее выражение лица у Иви, когда та говорила о сомнениях. Он словно ждал, когда звёзды ему что-то подскажут, а они продолжали молчать.

Ветер со стороны лесной чащи подул в их сторону, приподнимая пряди её волос и слегка развивая ткань объемной рубахи на спине. Элис учуяла запах кедровых шишек, перебиваемый другим, более стойким диким мускусным запахом.

— Вольм…

— Tus (Тихо)! — шикнула Элис, развернувшись к чаще в тот момент, когда один из жеребцов проснулся и взволнованно затоптался. Кейд быстро поднялся на ноги, хлопнув рукой по поясу, но его кинжал остался возле спального места с остальным оружием.

— Чёрт, — выругался он, поравнявшись с Элис. — Здесь часто бродят лисы…

— Это не лисы, — оборвала его девушка, стремительно шагнув в лес. Она подёргала правой рукой, и одновременно со вспыхнувшими глазами хрустнули пальцы. Потемневшие ногти вытянулись и заострились, подобно лезвиям. Элис сорвалась на бег, заслонив собой взбунтовавшегося Кавалера, и с утробным рыком полоснула прыгнувшего волка по груди.

Взвизгнув, зверь упал на бок и поднялся на передние лапы, оскалившись. Из-за деревьев показались ещё два силуэта, как вдруг Кейд выкрикнул предостережение и на полном ходу врезался в Элис, повалив девушку наземь за секунду до того, как задние копыта Кавалера лягнули воздух. Стукнувшись лбами, Элис едва не впилась когтями в его плечо, вовремя одёрнув наполовину трансформирующуюся руку.

— Может всё-таки лучше отдать его волкам? — спросил Кейд, нависая над ней. Пальцами левой руки Элис схватила его за скомкавшуюся на рёбрах рубаху, перекатив их в сторону, когда зубы волка звонко клацнули возле головы бывшего гвардейца. Оказавшись сверху, Элис нахмурилась и оторвала ладонь от земли, чтобы стряхнуть его руку со своей талии.

Выскочивший перед волками Яков рассек воздух топориком.

— Кому из вас морду укоротить?! — рявкнул он. Один из волков дёрнулся к нему, но Яков снова угрожающе взмахнул своим оружием. Высокая фигура Николаса выросла рядом, держа наготове метательные ножи.

Выпутавшись из непроизвольных объятий, Элис перевернуласьи резко села, смахнув прилипшие к ресницам волосы. Она посмотрела на Кейда. Тот приподнялся на локтях и ухмыльнулся выражению её лица. Нелепое положение сменило изумление на гнев. Элис заскребла когтями по земле, сосредоточиваясь на обращении, как вдруг позади раздались прерывистые выстрелы в воздух, а затем грозный голос Иви:

— Мы не будем их убивать, Ди, но и им нас сожрать никто не даст! — она опустила руку с револьвером и выстрелила в землю в нескольких дюймах от лапы ближнего волка. Звери неохотно отступили, не прекращая рычать, но больше не порываясь наброситься. Элис улавливала малейшие перемены в их движениях и настроении. Она тоже не желает им смерти.

Слегка подавшись вперёд, Элис уперлась в траву обеими ладонями, наклоняя голову навстречу волчьим взглядам. Все трое как по команде немигающе посмотрели на неё в ответ. Она не могла общаться с ними мысленно, как это умели делать между собой вольмеры, однако всё равно про себя шепнула:

Fora (Уходите).

Казалось, словно прошла целая вечность, прежде чем самый рослый из волков зло рыкнул и медленно попятился назад. Вооружённые Яков, Николас и Иви не ослабляли бдительность, пока фигуры зверей не скрылись в гуще леса. Выдохнув, Элис вернула своей руке человеческий вид, и затупленные ногти тут же утонули в выемках, оставленных впившимися ранее когтями.

Яков неспешно опустил топорик и повернулся лицом к остальным. Только теперь Элис обратила внимание на его смявшуюся ото сна одежду и взлохмаченные волосы. Должно быть, сама она сейчас выглядит куда печальнее: с пятнами от валяния по земле на рубахе и сбившейся копной на голове. Запустив руку в волосы, Элис поморщилась и вытащила из них два листика и маленький обломок веточки. Покувыркайся она так ещё пару-тройку раз — и можно насобирать на собственный небольшой шалаш.

Яков вскинул брови и развёл руками.

— Доброе утро?

Утро?

Элис присмотрелась к обстановке, сознавая, что вокруг действительно стало чуточку светлее. Сквозь тёмное небо начинали пробиваться пока ещё совсем тусклые цвета.

Поднявшись, Кейд отряхнул штаны и протянул ладонь Элис. Она покосилась на его руку так, словно это была ядовитая змея и, отвернувшись, не приняла показательной помощи. Иви бросила револьвер возле своего спального мешка. Выглядела она такой же помятой, как и остальные.

— Элис, скажи, что они ушли не для того, чтобы вернуться всей стаей, — проговорила она, потирая лицо.

Отдёрнув задравшуюся рубаху, Элис посмотрела в ту сторону, где несколько минут назад скрылись волки.

— Они не вернутся, — заверила она команду.

Кейд прошел мимо Кавалера, пригрозив ему пальцем:

— Сапожки, парень.

Глава 10. Дорога из костей.

«Пригнись и опусти хвост», — слышит она раздавшийся в голове голос матери.

Элис ёрзает лапами по земле, стараясь сохранить терпение, чтобы не упустить свою первую добычу. Мама стоит рядом и наблюдает за ней, поправляя и подсказывая каждый раз, стоит ей высунуть из-за кустов кончики ушей или поднять хвост. Это оказывается сложнее, чем думалось по рассказам братьев.

«Смотри в упор, Элис.»

«Я смотрю!»

«Ты слишком часто отвлекаешься. Доверяй своему телу, если хочешь, чтобы оно доверяло тебе.»

Она скалится и заставляет себя оторвать взгляд от положения лап. Выводок зайцев совсем неподалёку, однако Элис чует поблизости другого хищника. Убить лиса сложнее, чем безобидного зайца, но чем крупнее добыча, тем больше удовольствия от её поимки.

«Приготовься.»

Элис не спешит бросаться впёред и продолжает ждать. Несколько зайцев любопытно дергают ушами, определяя направление шорохов. Элис прислушивается так же, как и они, поэтому не срывается с места, когда из противоположных от неё кустов выпрыгивает медно-рыжая лисица. Зайцы быстро переходят на череду прыжков, бросаясь врассыпную, но лиса успевает поймать одно из них зубами. Элис чувствует недоумение матери, и, пока она не успела перегородить ей дорогу, выпрыгивает из своего укрытия и набрасывается на лису, сцепляя клыки на её загривке. Лиса тут же выпускает раненого зайца и издаёт звонкий лай. Мотнув головой, она вырывается из хватки вольмеры и бьёт Элис лапой, оцарапав её плечо. Неприятно.

Элис рычит и хватает зубами лисий хвост. Она отрывает хищницу от земли и резко разворачивается, ударяя её хребтом о дубовый ствол. Когда лиса падает на бок, Элис приподнимается на задние лапы и упирается ими в грудь поверженной соперницы, навалившись на неё всем весом. В последний момент она заглядывает в её ореховые глаза, после чего смыкает челюсти на шее своей добычи. Элис чувствует, как замедляется её сердцебиение, когда лиса постепенно затихает.

Обернувшись, она смотрит на маму, но не может понять выражение её льдистых глаз.

«Nana?..» (Мама)

Мама медленно подходит к ней, смотрит на разводы крови на шерсти у основания плеча.

«Твоему папе это очень не понравится.»

«Может, тогда для него отдельно поймать зайца?»

Их взгляды встречаются, и, когда Элис слышит в голове звон её переливчатого смеха, на душе становится легче. Мама смотрит на лисицу. Элис видит в её глазах одобрение.

«Pai tuma. Bine, sutar.» (Чистая добыча. Молодец, дочь)

«Esker, nana.» (Спасибо, мама)

Мама подходит ближе и поддевает носом кончик её уха. Чувствуя исходящее от неё тепло, Элис тянется к нему и прикрывает глаза.

— …и шоколадных фонтанов не бывает, Иви. К тому же это слишком вредно.

— Ценность шоколада недооценена. А идея с фонтаном всё равно гениальна.

Нахмурившись сквозь сон, Элис потянулась и расстегнула спальный мешок, который ей на рассвете предоставил Яков. Иви втирала в икры приссинский порошок для удаления волос, продолжая спорить с Сейди, пока та вплетала в косы лимонно-жёлтые ленты.

Распахнув веки, Элис сощурилась от яркого света, несмотря на их теневое место. Такое солнце бывает лишь в разгар дня. Она быстро села, запутавшись в коконе спальника, и широко взглянула на подруг.

— Ты удивляешься тому, что выспалась, или моему предложению построить шоколадный фонтан? — спросила Иви.

Элис выбралась из мешка и полезла в свою сумку за штанами. Все мысли в голове казались спутанными, как клубок рваных нитей.

— Где остальные?

— Яков повёл мустангов на водопой, — начала Иви. — Ник и колдун меряются мечами.

Застыв с пальцами на пуговице, Элис подняла голову и непонимающе вскинула брови.

— Они тренируются, — объяснила Сейди. — Кейд, кажется, немного обеспокоен своей физической формой после заключения.

Запустив руку в сбившиеся вихры на затылке, Элис обвела взглядом их пристанище. Она взяла зубной порошок и шнурок для волос, направившись в сторону реки.

— Собирайте вещи, — наказала она.

— Эй, я не пойду, пока не закончу со второй ногой! — крикнула Иви, размахивая баночкой с розоватым порошком.

Из-за деревьев ей навстречу вышел Яков, держа в руках поводья троих жеребцов. Его волосы и одежда были мокрые.

— Кавалер меня столкнул, — сообщил он, заметив её взгляд.

Элис посмотрела на коня. Этой ночью он чуть не прибил её копытами. Своим поведением Кавалер всё больше напоминал ей восьмилетнего ребёнка, у которого отобрали сладости.

Пройдя к реке, Элис закатала рукава и умылась, задержав холодные пальцы на горячих веках. С учащённым сердцебиением после сна её руки слегка дрожали. Под щекой до сих пор ощущалась призрачная теплота и мягкость. Смыв с лица испарину, Элис собрала волосы, но остановилась, услышав лязг металла. Она оставила густые пряди струиться по спине и неспешно направилась к источникам звуков, движимая простым любопытством.

Элис скользнула глазами по сложенным на траве мужским рубашкам и подняла взгляд на Ника и Кейда. Ник сделал резкий выпад, но бывший гвардеец легко заблокировал удар и вывернул меч под странным углом, очертив дугу в воздухе. Элис рефлекторно подалась вперёд, когда лезвие приблизилось к шее Николаса, однако Кейд остановил движение меча, не зацепив своего противника.

— Не видел такого приёма раньше, — сказал Ник, возвращаясь в стойку.

— Подсмотрел на тренировках гвардейцев ещё в детстве, — отозвался Кейд, предплечьем утерев со лба пот.

Возможно всё дело было в освещении, но Элис показалось, что его ссадины стали бледнее. Лерис творил чудеса, и благодаря его свойствам Кейд двигался свободнее. Усыпанная полосами шрамов спина Ника загородила обзор на проводника, но Элис словно смотрела сквозь него, вспоминая тёмную в ночи реку и продолжая видеть перед глазами лицо Кейда. Он замечает её поверх плеча Ника и опускает меч.

— Присоединишься к нам, красавица? — с улыбкой интересуется он. — Мне кажется, у тебя неплохо получится.

— Нам не стоит так подолгу задерживаться на одном месте, — сказала она. — Заканчивайте свои поединки.

Ник смиренно пошёл за своей рубашкой. Кейд не спеша двинулся за ним, закинув меч на плечо. Пока они обмывались, Элис вернулась к остальным и помогла с вещами. Яков уже сменил одежду, но его волосы всё ещё липли к голове и ушам, начиная завиваться в крупные локоны по мере высыхания. Кивнув Иви, Элис отвела её в сторону и разделась, передав схиадке вещи.

На тропинку она вышла раньше всадников. В ярком свете палящего солнца шерсть вольмеры отливала медью. Греясь в его лучах, Элис дождалась команду, слыша повторный рассказ Якова о его незапланированном купании в реке.

— Не понимаю, — озадачился Яков. — Они же из гвардейской конницы. Разве их там не…воспитывают?

— Их тренируют и обучают, — согласился Кейд. — Но у чересчур умных, как правило, всегда дерьмовый характер.

Будто в подтверждение его слов, Кавалер слегка подпрыгнул. Атаман отодвинулся от него, заржав, на что Кавалер фыркнул и вышел вперёд, обгоняя Спарки. Элис, мирно шагающая впереди, на мгновение обернулась бросить взгляд на жеребцов. Моментами они напоминали девушке её спорящих братьев.

— Ну и жара, — пожаловалась Иви. — Чувствую себя так, словно вернулась в чёртов Схиад.

— Советую вам включить Дантур в список мест для путешествий, — сказал Кейд.

— Дантур?

— Страна Зимы, — пояснила Сейди.

— В Химсе, столице, много домиков для туристов, — продолжил Кейд. — Если вас не пугает температура в минус двадцать градусов.

Иви передала повод Нику и хлопнула в ладоши.

— Значит, там можно и в снежки играть?

— В снежки? — хохотнул Яков, посмотрев на схиадку.

— Ни один из нас в жизни не видел нормального снега, — отрезала Иви. — А я не ограничиваюсь одной мечтой.Снежки идут сразу после шоколадного фонтана, но с ним ты мне поможешь.

— Почему я?

— Ты же хочешь открыть кондитерскую? Фонтан будет твоей первой работой на заказ.

— Я возьму втридорога.

Когда Атаман поравнялся со Спарки, Иви повернула голову к Якову и прищурилась.

— Тогда я буду распугивать твоих посетителей.

— Снова отрастишь волосы до стадии одуванчика?

— Да будет тебе…

— Хорошо, когда деньги могут воплотить мечту, — тихо вмешалась Сейди.

Спор Иви и Якова мгновенно затих.

— А твою воплотить смогут? — спросил Кейд.

Сейди с улыбкой пожала плечами.

— Я хочу, чтобы красота была доступна всем людям, — ответила она. — Не только та, которую создают они сами, а та, которая вокруг нас. Природа вдохновляет меня: она завораживающая, яркая, живая. Она благоухает, и, даже если я не могу её почувствовать, я хочу, чтобы люди наконец открыли глаза и увидели то, что прямо перед ними.

Элис не могла извернуться так, чтобы посмотреть на Сейди, но в тёплых лучах её голоса звучала мечтательная улыбка. Она говорила от сердца. Говорила любовно. Так, что собственное сердце вольмеры на мгновение сжалось. Боковым зрением Элис видела Кейда. Сейчас только она могла заметить на его лице секундное замешательство, переросшее в глубокую задумчивость, о чём свидетельствовала его лёгкая непроизвольная хмурость.

— У тебя…чудесная мечта, — произнёс он.

— Она чудесна, потому что неосуществима, — признала Сейди.

Когда облака заслонили солнце и его свет перестал бить в глаза, Элис подняла голову, заметив, как близко они подобрались к перекрёстку. Лес немного изменился: по обе стороны от тропинки вместо мелких полевых цветов разрастались крупные кучерявые кустарники, и, чем ближе был перекрёсток, тем более пожухлыми они становились. Едкий запах гари и кислоты окружал вольмеру невидимыми тисками. Белые Ведьмы оставили здесь много своих меток. Значительно больше, чем у городской границы.

— Мне кажется, или там есть домик? — донёсся до неё голос Иви.

Элис обошла Кавалера и присмотрелась к очертаниям затхлой лачуги чуть поодаль от кромки леса.

— Заглянем? — спросил Яков, направляя Спарки.

— Там могут быть охотники, — сказала Иви, украдкой посмотрев на Элис.

Яков почесал лоб.

— Как-то глупо. Здесь не на кого охотиться.

— Думаешь, лесники не ходят с ружьями наперевес? — парировала Иви.

— Думаю, что лесников тут нет, — отозвался Яков, подстегнув Спарки в сторону домика.

Остальные перевели взгляды на Элис, словно ожидая, что она их остановит, но вольмера бесшумно двинулась следом за бурым жеребцом и его всадниками.

Передав поводья Сейди, Яков слез с коня и немного ускорил шаг. Что-то перевернулось у Элис в желудке, стоило ей вдохнуть полной грудью. Это было хуже, чем кислота и гарь. Она не стала идти дальше, наблюдая за Яковом, который по мере приближения закашлялся и натянул воротник рубахи на нижнюю часть лица, повернувшись к команде.

— Ну и вонища!

Кейд спрыгнул с Кавалера возле Элис, намотав повод на ладонь.

— О, Эльке, он всё равно туда прётся! — рявкнула Иви, махнув рукой на воинственного Якова. — Сейди, в такие моменты я тебе искренне завидую.

Кавалер упёрся копытами в землю, отказываясь идти дальше. Кейд закатил глаза и бросил повод болтаться, направившись за Яковом. Стараясь не дышать, Элис пошла за ним, и вместе они нагнали Якова возле хлипкой дверцы. Кейд выудил из ножен свой кинжал.

— Пропустишь вперёд, любопытный?

Яков прижал ткань к носу обеими руками, промычав согласие, и искоса взглянул на вольмеру.

— Элис, осторожнее, — гнусаво проговорил он. — Если там кто-то есть…

— Какой-нибудь очень вонючий лесник? — со смешком оборвал его Кейд. Он задержал дыхание и, взявшись двумя пальцами за сломанную ручку, дёрнул на себя дощатую дверь. Элис за его спиной утробно зарычала. Сам Кейд выругался, резко отвернув голову от проёма. Элис думала, что сейчас он пошлёт Якова пройти вперёд, но бывший гвардеец снова задержал дыхание и молча двинулся дальше, возвращая кинжал в ножны. Вольмера вошла следом, бегло осмотрев бардак. Перевёрнутый стол, криво сдвинутая кровать, валяющиеся на полу огарки и куски газет. На стене возле разбитого окна висели два ружья.

Обстановка уходила на второй план в сравнении с тем, что всё помещение было буквально залито кровью: доски пола пропитались подсохшими лужами, вся немногочисленная мебель и стены перемазаны брызгами и подтёками. Тошнотворную вонь источали покромсанные тела двух мужчин. Из-за того, насколько те обезображены, Элис не смогла определить ни возраста, ни примерные черты их лиц. Конечности и головы лесников были отделены от вспоротых туловищ и беспорядочно разбросаны по комнате. Запах гниения выталкивал воздух из сжавшихся лёгких.

— Эльке… — изумлённо выдохнул Яков. — Что здесь произошло?

Кейд обвёл тела бесцветным взглядом.

— Унарки, — сказал он, ткнув пальцем на протяжные следы от когтей на стенах. — Если вы не возражаете, я бы хотел вернуться к остальным. Здесь довольно дурно пахнет.

Дурно?

Элис вышла на улицу вперёд него, потеснив стоящего в проёме Якова.

— Тебе уже не так интересно? — поддел его Кейд, плотно закрыв дверь хижины. Позеленевший Яков прошаркал мимо него на негнущихся ногах. Усмехнувшись, Кейд покачал головой и посмотрел на вольмеру. — Ты в порядке, красавица?

Фыркнув, Элис направилась к ожидающей их команде, довольствуясь тем, что воздух постепенно очищался от скверны. Она была знакома с историями об унарках, но до этого момента не сталкивалась с их деяниями воочию.

Когда они с Кейдом вернулись, Яков уже описывал друзьям увиденное во всех подробностях.

— Дрянь, — скривилась Иви. — И для них это что-то вроде забавы? Как выпивать в баре по вечерам?

Кейд мрачно кивнул, взбираясь на Кавалера.

— Не забывай, что их мозг как гнилая фасолина. — Он поудобнее перехватил повод, разворачивая жеребца к тропинке. — Когда свернём на северо-восток, лучше перейти на пеший ход и прикрывать скакунов.

— Они же не будут сидеть и поджидать нас вдоль дороги? — осведомился Яков, оседлав Спарки. Сейди отдала ему повод и напряженно всмотрелась в лес.

— Унарки бродят по окрестностям беспорядочно, — ответил Кейд. Выйдя на тропинку, он развернул Кавалера и направил впёрёд. До перекрёстка оставалось чуть больше ста ярдов. — Мы можем успеть проскочить мимо, но если они нас учуют, то будут преследовать до тех пор, пока их не обезглавить.

— Да уж, не хотелось бы напороться на такой ноготок, — пробурчал Яков.

— Их тела достаточно хрупкие и лёгкие. Убить унарка не так уж сложно, если действовать быстро.

— Ты прямо ходячий справочник по этим гадам, — заметила Иви. — Любишь читать про всякую жуть?

Кейд усмехнулся:

— Я читал сборники всех работ Никса и Рокка, наверное, раз двадцать, да и гвардейцы рассказывали не меньше интересного.

— Что ж, тогда нам явно повезло, что ты был гвардейцем, а не продавцом из какой-нибудь мыльной лавки, — заключила схиадка.

Принюхавшись, Элис показалось, словно после границы, отделяющей их поворот от общей тропы, воздух стал спёртым и…пыльным. Обычно так пахнет в непроветриваемых помещениях со старой мебелью. Если приглядеться, то можно даже увидеть витающие в воздухе частицы, как от порошка или измельчённой трухи. Вольмера услышала позади шумный вздох Сейди, пока Яков помогал ей слезть с коня.

— Пахнет крысиным помётом, — проговорила она.

— Ничего не чувствую, — нахмурилась Иви, достав из набедренной кобуры револьвер.

— Теперь моя очередь завидовать? — невесело усмехнулась Сейди.

Кейд спрыгнул с Кавалера и обнажил меч.

— Красавица, присмотришь за ним с другой стороны?

Элис приблизилась к жеребцу, неотрывно следя за облезлыми кустами вдоль тропы. Солнце по-прежнему скрывала плотная завеса облаков, но у неё возникло стойкое ощущение, что эта часть леса существовала будто бы отдельно, и солнечный свет давно не проникал на её земли.

— Ди, ты чувствуешь что-нибудь ещё? — шепнула Иви.

— Желание поскорее смыться отсюда считается?

— Здесь вообще можно разговаривать? — зашипел на подруг Яков.

— Унарки плохо слышат и ориентируются по запаху, — спокойно вмешался Кейд. — Но нам лучше отложить разговоры для более удачного момента. Эти твари быстро передвигаются.

Элис на секунду обернулась, чтобы удостовериться, что вся команда вооружена. В настороженной гнетущей тишине звучал лишь скрежет конских копыт по мелким песчинкам на тропе.

Сссшшш.

Сссшшш.

Вольмера посмотрела под ноги. Шипение походило на змеиное, и она инстинктивно оглянулась по сторонам в поисках ползущего длинного туловища. В предчувствии опасности разум терял человеческую уязвимость. Зрачки вольмеры сузились, в груди рокотало рычание. Она резко остановилась, оттолкнувшись на задних лапах, и, когда из кустов подобно призрачной тени выскочила перекошенная фигура твари, Элис молниеносно бросилась на неё. Опрокинув унарка наземь, она оскалила клыки и вцепилась в холодную шею зубами, с противным хрустом отрывая ему голову. На дорогу покатилась вторая уродливая голова – меч Кейда одним взмахом отсёк её от туловища.

Вид настоящих унарков в живую рознился со всяким рисунком в книге. Не меньше пяти с половиной футов в росте, их тела напоминали высеченные из грязно-белого камня статуэтки. Зияющие на месте носа дыры, склеенные рты, серые оболочки узких глаз. Бескровные туловища двигались словно вслепую, рассекая воздух тремя восьмидюймовыми когтями.

Иви замедляла тварей точными выстрелами, давая остальным решающие секунды на незамедлительную атаку. Кейд отклонил корпус от удара когтями и совершил быстрый выпад мечом. Элис оторвала занесенную когтистую лапищу и перекусила длинную шею. В рот будто высыпали прах. Отвратительный резкий запах подстёгивал бурлящий в крови гнев.

— Яков, сзади! — слышала она голоса друзей. Сейди бросила в спину унарка кинжал, и Яков круто развернулся на пятках, отрубив голову твари топориком.

Иви грязно выругалась, наполняя барабан патронами. Пнув унарка ногой, схиадка врезала по его черепушке рукояткой револьвера. Голова уродца треснула, будто пустой орех.

Сссшшш.

Вымуштрованные для военных походов жеребцы сопровождали бой храпом и взволнованными ударами копыт по земле. Кавалер завертелся и, повернувшись задом к Кейду, лягнул едва не налетевшего на своего всадника унарка. Кейд удивлённо посмотрел на коня и добил унарка мечом.

— Не такой уж ты и бесполезный, — бросил бывший гвардеец. Кавалер мотнул головой и громко фыркнул.

Сссшшш.

Элис слезла с обезглавленного тела унарка и посмотрела на его застывшего возле куста сородича. Плоский рот твари разомкнулся, словно перемазанный липкой смолой. Среди кучи перебитых существ он остался один.

— Сссмерти не боимссся, — прошипел унарк. — Вернёмссся иссс коссстей…

— Они ещё и разг… — начал Яков, но осёкся, когда Элис с рыком бросилась на унарка прямо в куст.

Одновременно со взмахом когтей она впилась в его плоть зубами. Голова отлетела на дорогу под ноги Кейду. Покачнувшись, вольмера вышла на тропу, чувствуя горячую влагу на боку шерсти. За ней тянулась тонкая полоска капающей крови.

Глава 11. Лебруны.

—Вот чёрт. — Иви поспешно запихнула револьвер в кобуру и подбежала к Кавалеру, отстегнув рюкзак с вещами. — Ди, повязка!

Сейди уже рылась в своей сумке.

— Она у меня.

За их испугом Элис не поняла собственных чувств. Всё произошло слишком быстро, чтобы она успела осознать полученный урон. Это был первый раз, когда её по-настоящему ранили в схватке, поэтому ей было не с чем сравнить то ноющее и стреляющее в боку ощущение. Странно видеть собственную кровь.

Девушки заслонили вольмеру собой, пока к той возвращались человеческие черты, и Иви поспешно натянула на её обнажённое тело большую красную рубашку. Нахмурившись, Элис забрала у подруги штаны.

— Подними край рубашки, — попросила Сейди, как только Элис закончила одеваться. Она обмотала стерильную повязку вокруг её талии. На белой ткани проступила кровь. — Хорошо, — выдохнула рутанка. — Он задел тебя только одним когтем.

Элис рывком опустила рубашку и тряхнула головой, отбрасывая от лица волосы. Когда она подняла глаза, перед ней выросла фигура Кейда. Он взял её за запястье, перекладывая ладонь девушки на бок.

— Прижми рану. — Он накрыл её руку своей. — Сколько времени займёт регенерация?

Это был незначительный урон, который мог затянуться за несколько минут, будь Элис в лучшей форме. Она посмотрела на его пальцы, удерживающие её ладонь на кровоточащем месте, и перевела выразительный взгляд на Кейда. Он медленно убрал руку и сунул меч в ножны.

— Около часа, — сказала Элис. Сейди обошла её со спины и заботливо завязала распущенные волосы подруги в низкий хвост.

Яков и Ник пинками отбрасывали с тропинки отрубленные головы унарков. Кейд поджал губы и осмотрелся.

— Здесь мы не можем остаться для привала. Если…

— Мы продолжим идти, — твёрдо произнесла Элис.

Кейд забрал у Иви рюкзак и пристегнул его обратно к седельным сумкам.

— Уверена, красавица? — спросил он. — Или вольмеры не устают и боли не испытывают?

Элис подошла к Кавалеру и взялась за рог седла.

— Ты много болтаешь, — негромко проговорила она, чтобы её услышал только Кейд. Поставив ногу на стремя, девушка оттолкнулась от земли и взобралась на седло. В боку неприятно кольнуло.

— Разве? — Кейд издал тихий смешок. Он оседлал коня, устроившись за спиной Элис. Она не думала, что два всадника сидят так тесно друг к другу. Подстегнув жеребца, Элис обмотала повод вокруг ладоней. На её бедра внезапно легли чужие руки. Она выпрямилась, словно проглотила кол. — Красавица, ты можешь сесть сзади и держаться за меня, если тебе не удобно. Я совсем не против.

— Я скоро отсюда слезу, — ворчливо отозвалась Элис. Через час она сможет спокойно обратиться и не терпеть прижавшееся к ней тело. Эта мысль была как бальзам.

— Жаль, — хмыкнул Кейд. Кажется, он чувствовал себя абсолютно расслабленным.

Элис прокляла своё любопытство.

— Почему?

— В облике зверя ты можешь только фыркать и рычать.

— Это плохо?

— У тебя приятный голос. Может, мне хочется почаще его слушать.

Элис коротко повернула голову к плечу, но не стала оборачиваться, чтобы посмотреть на него.

— Тебе следует знать, что все эти…мужские человеческие чары не действуют на вольмер.

В её спине отдалась вибрация его груди.

— О, так у меня есть мужские человеческие чары? — в голосе бывшего гвардейца звучала улыбка. — И что, совсем не действуют?

— Совсем.

— Тогда нужно поработать над своими чарами. Расскажи, что вольмеры ценят в мужчинах.

— Порядочность и немногословность.

— Вам так мало нужно для счастья? — усмехнулся Кейд. — Будь я немногословным, тебе бы не было со мной так интересно.

— Мне с тобой неинтересно, — огрызнулась Элис.

— Читал, что вольмеры всегда были воплощением честности. Своей ложью ты расширяешь мой кругозор.

Элис стиснула в руках повод.

— Думаешь, это остроумно? В твоей болтовне нет ничего интересного.

— Тогда, возможно, всё дело в моих чарах, — заметил Кейд. — Это достаточно интересный факт.

— Вольмер может убить человека за пять секунд, — невозмутимо отрезала Элис. — Лучше обратить внимание на этот факт. Он намного интереснее.

— Как быстро речь зашла об убийстве, — протянул за их спинами Яков. Оказывается, Спарки успел нагнать Кавалера почти вплотную. Проезжая территорию Пустых, жеребцы ускорили ход.

— Красавица назвала меня обаятельным и теперь ей неловко, — елейно проговорил Кейд.

От возмущения у Элис свело скулы.

— Я даже близко не сказала ничего подобного!

— Ты это подразумевала, — легко парировал Кейд.

Было очень странно ругаться в столь неудобной позе, когда его тёплые ладони слишком весомо ощущаются на бёдрах, а грудь тесно прижимается к спине. Элис не думала, что когда-нибудь окажется в таком положении. Особенно с человеком, которого буквально пару дней назад они вытащили из виселицы. Она не собиралась поощрять его наглость.

— Раз ты не можешь общаться пристойно, я больше не буду с тобой разговаривать, — заявила она, сосредоточившись на дороге.

— Как категорично, — хмыкнул Кейд. — Ну ничего, зато я буду с тобой разговаривать.

Элис нахмурилась.

— Тебе что, так трудно помолчать?

— А зачем? — с деланным удивлением спросил он. — Я тебя чем-то смущаю?

— Ты подозрительный. К тому же, незнакомец.

— Незнакомец? – эхом повторил Кейд. — Мы провели вместе целые две ночи. Какие же мы после этого незнакомцы?

У Элис округлились глаза и вспыхнули кончики ушей. Он будто намеренно делал их положение ещё более неудобным.

— За это время я уже частично тебя узнал, — проговорил он, принявшись перечислять: — Ты принадлежишь к древнему роду вольмеров, но, в отличие от своих сородичей, тянешься к людям, потому что хочешь примерить на себя иной образ жизни. Свободный — так ты сказала мне ночью. Осмелюсь предположить, что у тебя достаточно строгие родители, которые не очень хорошо это приняли, но ты всё равно выбрала уйти, — Кейд вздохнул и продолжил: — Тебе нелегко жить в городе. Возможно, моментами это даже претит, ведь твои ожидания не совпали с действительностью, и за исключением тех четырёх человек, которые едут сзади нас, остальные люди не произвели на тебя впечатления. Они олицетворяют то, что остаётся для тебя неприемлемым, поэтому тебе так и не удалось раскрыться. Ты зажата и ограничена. А ещё полна надежд и амбиций. За тобой интересно наблюдать. Это, знаешь ли, редкость.

Элис опустила глаза на свои руки. Она сжала повод до белых костяшек. Ей крайне не понравилось то, сколько внимания было уделено её персоне со стороны бывшего гвардейца с далеко не лучшим послужным списком.

— Твоя задача — быть проводником, а не лезть мне в душу, — процедила она.

— Ты против того, чтобы тебя считали интересным объектом для изучений?

— Мой вид уже намучился ради изучений, — сказала Элис тоном, который твёрдо поставил точку на этом разговоре.

Неужели ему действительно было настолько скучно, что он не нашёл себе другого занятия, кроме как анализировать её слова и поступки? Элис была возмущена, но ещё сильнее её удивляло то, каким образом он, зачастую притворяясь дурачком, смог проявить такую незаурядную наблюдательность.

Прелесть её друзей заключалась в том, что никто из них никогда к ней не лез. У них есть свой интерес и свои вопросы, но они уважали Элис достаточно, чтобы их любопытство не граничило с наглостью. Они старались избегать острых углов, в то время, как Кейд словно стремился напороться на каждый из них. Будто это доставляло ему своеобразное удовольствие. Ткнуться в шип и наблюдать не за каплей крови из раны от прокола, а за самим шипом. Кольнёт ли он ещё раз или затупится?

Воздух очистился настолько, что из него улетучился даже запах ведьмовских меток.

— Заметили, как изменилась местность? — спросил Яков.

Спарки поравнялся с Кавалером. Жеребцы перешли на неспешный шаг, больше не чувствуя опасности.

Элис осмотрелась. Кругом простиралась яркая зелень листвы. Тянущиеся вдоль дороги дикорастущие кустарники вновь распушились и запестрили. Слабые солнечные лучи мерцали на горизонте, и Элис на мгновение прикрыла глаза, окунаясь в их тепло. Единственной заботой теперь являлся голод. Она поморщилась, чувствуя, как нарастает на рану новая кожа. Повязка начинала неприятно давить на рёбра.

— Мне здесь нравится. — Сейди слегка отклонилась вбок, придерживая Якова за талию. От неё веяло благоговением. — Знаете, думаю, я бы хотела себе домик в лесу. В таком месте, как это.

— Далековато от города, — прикинул Яков.

— В этом и прелесть, — улыбнулась Сейди. — Да и маме не помешает свежий воздух. Она ведь никуда не выходит.

— Твоя мама больше не пишет картины? — поинтересовалась Иви.

Сейди покачала головой.

— Последний раз, когда мама брала в руку кисть, она…плакала и порвала свой рисунок. У неё не получается рисовать. Мне пришлось спрятать все её другие рисунки, чтобы она и до них не добралась.

Элис шумно втянула воздух сквозь зубы и потянулась к скрытой под рубашкой повязке. Кейд немедленно перехватил повод и остановил жеребца.

— Нужно сделать привал, — командно произнёс он.

— Элис, с тобой всё в порядке? — Иви слезла с Атамана и подошла к ним.

Спрыгнув с Кавалера, Кейд посмотрел на Элис и вскинул бровь.

— Нужна помощь?

Элис закатила глаза и самостоятельно спустилась на землю. Всеобщая паника была совсем не к месту. Двинувшись в лес, она на ходу приподняла рубашку и принялась разматывать бинт.

— Я на охоту, — сообщила она, вытащив окровавленную повязку. — Сей…

— Подожди, пока мы хотя бы не расположимся, — попросила Сейди. — И нужно ещё раз осмотреть рану.

Вздохнув, через пару шагов Элис остановилась, бесцеремонно усевшись под деревом. Она облокотилась о широкий ствол и развела руками.

— Может, здесь?

Команда осмотрелась, но, кажется, никто не собирался спорить с голодной вольмерой. Ник кивнул Якову.

— Ветки.

— Пойдем поищем, — отозвался Яков. Он взял поводья Спарки и Кавалера. — Их нужно сводить на водопой и покормить, не то скоро зарычат, как Элис.

Когда парни удалились, Сейди присела на корточки рядом с Элис и указала пальцем на её рубашку. Глупости. Она продемонстрировала рутанке тонкую бледно-розовую полоску, от которой через пять минут не останется и следа.

— Сейди, меня не надо лечить, — сказала Элис, поправляя рубашку.

— Как это чувствуется? — спросила Иви. — Заживление.

— Жжётся. — Её взгляд зацепился за рукоять нерийского кинжала на поясе Кейда. Заметив это, бывший гвардеец тоже посмотрел на рукоять и перевёл взор на её лицо.

— Рана от нерийской стали может не зажить? — Он слегка пожал плечами. — Скажем, в сердце.

— Если собираешься бить им меня в сердце, то не советую.

Кейд поморщился и нахмурил брови.

— У меня даже…

Сейди резко поднялась на ноги.

— Тише. — Она указала пальцем по направлению к тропинке. — Оттуда исходит запах.

— Мы здесь не одни? — Рука Кейда потянулась к мечу. Сейди напряжённо кивнула. Кейд повернулся в сторону дороги и призывно кивнул ей. — Пошли. Покажешь, куда идти.

Элис порывалась встать, однако Кейд взглянул на неё через плечо и отрицательно дёрнул подбородком.

— Оставайтесь тут, красавица. Ты ещё не регенерировала полностью.

Она открыла рот, чтобы напомнить ему, кто здесь является лидером похода, но бывший гвардеец и рутанка уже скрылись за деревьями.

— Думаешь хорошей идеей было идти без Элис? — шепнула Сейди.

Кейд обнажил клинок.

— Не уверен, что ситуация будет требовать вмешательства вольмеры.

— Переживаешь? — Сейди выудила из набедренных ножен небольшой узкий кинжал. — Даже раненая, она всё равно сильнее нас.

— Если станет страшно, можешь позвать её.

Сейди недовольно покосилась на Кейда, и они молча вышли на тропу. Кейд скептично изогнул бровь.

— Тут никого нет.

Рутанка шагнула вперёд и глубоко вдохнула, застыв. В противоположной стороне леса показались чужие силуэты. Они появились словно из неоткуда. Кейд посчитал их по головам. Пятеро. Один из них шёл первым, ведя за собой остальных. Высокие и крепкие мужчины в синих одеяниях смотрели точно на Кейда и Сейди.

Когда они достигли кромки тропы, лицо самого старшего из мужчин сморщилось как от отвращения. Он стоял впереди, облаченный в длинную накидку глубокого синего цвета с золотыми вставками на груди и рукавах. В пепельно-русых волосах мужчины виднелась проседь, а такие же насыщенные синие глаза яростно сверкали на жёстком лице. Четверка его делегации разместилась по обе стороны от своего предводителя.

— Вам здесь не место, — произнёс он раскатистым голосом.

Кейд вскинул брови.

— Простите?

— Уходите с этих земель, — беспрекословно сказал мужчина. — Уходите вместе со своим оружием, или вас заставят уйти.

— Вы что, сектанты? — спросил Кейд, обозначив их компанию остриём меча. — Не холодно в одних шелках?

— У тебя проблемы со слухом, человек? — прорычал предводитель. — Проваливайте сейчас, иначе примите смерть.

Сейди охнула, будто от осознания, поспешно дёрнув Кейда за рукав, но тот отмахнулся от неё и возразил:

— Как поэтично, — едко протянул он. — Не самая удачная угроза, которую я слышал. Будете биться на кулаках против меча? — с вызовом изрёк бывший гвардеец. — Сами проваливайте, иначе…

— Кейд! — прошипела Сейди, схватив его за локоть. — Ты что творишь?

Кейд стряхнул с себя её руку и раздражённо нахмурился.

— Я не намерен терпеть угрозы этих…

Глаза мужчины вспыхнули подобно молниям. Он развязал пояс накидки и рывком сбросил с себя одеяние. Его лицо вытянулось, конечности покрылись густой пепельной шерстью и преобразились, как и всё туловище. Опустившись на лапы, он издал утробный рык.

У Кейда отвисла челюсть.

Вольмер оскалился. Его уши и хвост приподнялись. Стоя в угрожающей позе, он посмотрел на Кейда в упор, и, оттолкнувшись, прыгнул на бывшего гвардейца. Сейди резко потянула Кейда назад. Запутавшись в ногах, девушка потеряла равновесие и они вместе рухнули наземь. Меч безвольно отлетел в сторону.

Зубы вольмера успели задеть лишь воздух, когда прогремело ещё одно рычание, и в него на полной скорости врезалась выпрыгнувшая из кустов вольмера. Удар был такой силы, что мог свалить сразу несколько лошадей, как домино. Вольмер упал на бок, а Элис снова прыгнула на него, вонзив зубы в загривок. Зарычав, вольмер резко поднялся, сбрасывая с себя волчицу. Они одновременно встали на задние лапы, безжалостно разрывая плоть когтями и клыками. Вольмер дёрнул зубами её шею и, взвизгнув, Элис укусила его за основание плеча.

Прибежавшие Иви, Ник и Яков помогли Кейду и Сейди подняться. Кейд тут же подхватил меч.

— Кейд, нет! — вскрикнула Сейди. — Если хоть один из нас сунется, остальные четверо тоже обратятся!

— Ей нужно помочь…

— Ты только навредишь! Стой на месте!

Элис навалилась на вольмера всем весом и оттолкнула от себя, занеся лапу и чуть не выцарапав ему глаз. Вольмер внезапно застыл напротив неё, больше не предпринимая попыток атаки. Элис оскалила клыки. На их шерсти проступала кровь.

— Что это с ним? — шепнула Иви.

— Может, устал?

— Яков, ты шутишь? Да в них энергии на десять армий! Он не мог…

— Смотрите. — Сейди вцепилась в руку схиадки.

Вольмер медленно отошёл от Элис, и за несколько секунд сжался до человеческих размеров. Молодой вольмер из его свиты передал ему сброшенную ранее накидку. Элис подозрительно фыркнула, обернувшись к своей команде.

— Чёрт, одежда! — Иви потянула Сейди за собой. В лесу были разбросаны лоскутки разорвавшейся ткани рубашки и брюк. Найдя пасущихся возле реки жеребцов, подруги взяли свои рюкзаки и примчались обратно.

Прихрамывая, Элис зашла за куст. Иви и Сейди зарылись в свои сумки. Сейди одолжила ей коричневые кожаные штаны, а Иви предоставила застиранную чёрную рубашку. Элис пришлось сильно затягивать шнуровку на штанах, чтобы те не спали с узких бёдер.

Сейди намочила повязку водой из фляги, но Элис отказалась от обработки ссадин и вернулась на тропу. Она не обращала внимание на взгляды друзей и смотрела только на взрослого вольмера перед собой.

— На моей памяти лишь у одного вольмера я видел такие же глаза, — сказал он. На его скулах заходили желваки. — Ты хоть представляешь, что мне устроит твой отец, если узнает о том, что я вступил в схватку с его единственной дочерью, Элис Марон?

Плечи Элис напряглись, словно по спине пришёлся удар плетью.

— Кто вы? — спросила она.

Пересекающая его глаз глубокая царапина стянулась тканью регенерировавшей кожи.

— Гектор Лебрун, — назвался мужчина. — Вожак стаи Лебрунов. — Он окинул её команду презрительным взглядом. — Вольмеры не якшаются с людьми.

— Избавимся от них, — процедил другой вольмер, стоящий справа от плеча Гектора и как две капли похожий на него.

Нахмурившись, Элис вышла впёред.

— Эти люди со мной.

— Предаёшь своих? — с отвращением бросил тот же вольмер.

— Энцо, — строго проговорил Гектор. — Я бы не хотел ещё сильнее омрачать знакомство с дочерью Атиллы.

Элис непроизвольно приподняла подбородок, услышав имя своего отца.

— Но этот человек нас оскорбил! — Энцо махнул ладонью на Кейда. — Кто будет за это отвечать, отец?

— За каждого из них отвечаю я, — сказала Элис. — Но чьё-то уязвлённое самолюбие — уже не моя забота.

— Раз за них отвечаешь ты, то советую тебе укоротить этому человеческому выскочке язык.

— Себе укоро… — отозвался бывший гвардеец.

— Хватит! — воскликнул Гектор. — Энцо, я не стану повторять дважды.

Пользуясь тем, что вожак Лебрунов отчитывает сына, Элис повернулась к Кейду.

— Ты замолчишь, или мне так и придётся выходить на поединок со всеми по очереди? — недовольно спросила она. Её раны затягивались не так быстро, как у Гектора, но под запёкшейся кровью уже ощущалось лёгкое покалывание от регенерации.

Глядя ей в глаза, Кейд молча сунул меч в ножны. Смерив его прищуром ещё пару секунд, Элис вновь устремила взор на вожака Лебрунов.

— Я уважаю твоего отца, — произнёс Гектор. — Если тебе требуется ночлег, Элис Марон, то я готов впустить тебя на территорию своего клана и продолжить наш разговор там.

Элис посмотрела на своих сородичей и отступила назад, ближе к команде.

— Я пойду только с ними, — заявила она.

Лицо Гектора помрачнело.

— Зачем тебе эти люди?

— Они мои друзья.

Элис чувствовала прожигающие взгляды вольмеров. Возможно, драки всё же не избежать.

— Друзья, — повторил Гектор с напряжённой неприязнью. — Союз вольмеров с людьми давно признали невозможным. Разве после произошедшей трагедии с Лаурой ты…

Глаза Элис предупреждающе сверкнули.

— Я не хочу, чтобы вы о ней говорили, — процедила она. — Моя команда не имеет никакого отношения к этой вражде.

— Они вышли уже с оружием, — бросил Энцо.

— Чтобы защищаться, — парировала Элис. — Вам не причинили вреда, однако вы всё равно собирались их убить.

— Твой отец не стал бы с ними даже разговаривать, — хмуро сказал Гектор. — Знает ли он о твоих новых друзьях?

— Если вы не хотите впускать их на свою территорию, мы уйдем и никто больше не пострадает.

Сын Гектора вышел вперёд.

— А если мы их никуда не отпустим? — спросил он, дёрнув подбородком. — Они, стало быть, много о нас знают. Это серьезное нарушение правила.

— Они умеют хранить тайны, — ответила Элис. — Так же, как мою, они сберегут и вашу. — Вольмера вспомнила ещё одно правило. Отчаянная мера. — Как существ более слабых, я могу взять их под свою протекцию.

Черты вольмеров исказились в почти болезненной гримасе. Элис уверенно расправила плечи, наблюдая за глубокой задумчивостью вожака. Команда за её спиной затаилась едва дыша. Элис знала, что, как бы они не держали лица, им было страшно. Это вполне объяснимый и рациональный страх, учитывая недоброжелательный настрой вольмеров, но в душе Элис всё же надеется избежать опасной стычки. Её право на протекцию укрепляла удачная родословная, которая была далеко не пустым звуком для Гектора. Забавно. Отца и близко нет рядом, а она снова оказывается в его тени, даже проявив дюжую силу в драке.

— Никогда прежде нога человека не ступала за купол, — сказал Гектор. — Только чтобы загладить вину за причинённый мною урон, я готов позволить тебе и твоим…людям остаться в клане Лебрунов на одну ночь. Ни днём дольше, — голос вожака хлестал жёсткостью. Поза напряжена, губы плотно сжаты. — Если я замечу за ними малейший признак враждебности, твоя протекция истечет. Людей убьют, а тебя я передам Атилле для дальнейших разбирательств.

Элис глубоко вздохнула, приструнив участившийся пульс. Гектор не сводил с неё глаз.

— Kora mei eho (Таковы мои условия), — проговорил вожак. — Yo kumtan, Elise Maron? (Ты принимаешь их, Элис Марон?).

Элис на мгновение перевела взгляд на делегацию из четырёх вольмеров за спиной вожака. На территории клана их будет больше. Намного больше. Ей бы спрятать своих друзей подальше, но побег вызовет у Гектора подозрения, и тогда на неё незамедлительно доложат отцу. Исправить положение может только умелая ложь, с которой ей предстоит иметь дело этой ночью.

— Ako (Да).

Сын Гектора сморщил нос и первым ушёл вглубь леса. Остальные вольмеры остались при своём вожаке. Гектор долго смотрел на компанию позади Элис, после чего медленно отвернулся и шагнул к кромке тропы.

— У нас ещё три жеребца, — добавила Элис. — Не враждебные.

— Относительно, — тихо пробормотал Кейд.

Гектор заворчал себе под нос и махнул рукой. Яков и Ник быстро сходили за мустангами. Когда команда была в полном сборе, Гектор и его свита повели их в самую чащу леса.

Начинало смеркаться. Скрывшись от догорающего солнца под густыми кронами, в тени все инстинкты и рефлексы Элис обострились. Не то, чтобы она ожидала внезапной атаки со стороны её враждебных сородичей, но и прочного доверия между ними не возникло. Двое вольмеров периодически бросали на её друзей полные недоверия взгляды через плечо, однако теперь их презрение доставалось и самой Элис.

— Вольмеры живут не в пещерах? — еле слышно спросила Иви, крепко стискивая руку Ника в своей.

— Нет. — Элис остановилась одновременно с Гектором.

Вожак Лебрунов прикрыл глаза и развел руками. Деревья словно расступались перед ним, и за их завесой взорам предстал целый маленький мир. Миниатюрные домики из тёмного дуба окружали центральную свободную площадку, по которой бегали играющие дети или отдыхали другие вольмеры. В середине площадки располагалось место общего костра, и всё увиденное так сильно напоминало Элис её родной клан. Все вольмеры были облачены в синие туники и рубахи. Каждый клан предпочитал свой цвет. Все Лебруны носили исключительно синий верх, так же как Мароны носили белый. Двускатные крыши выстроенных по обе стороны от площадки домов украшали золотистые полосы и ажурные узоры, словно их накрыли тончайшим кружевом.

Элис посмотрела на своих разинувших рты друзей.

— Как никто до сих пор не обнаружил такое поселение? — изумился Яков.

— Клан невозможно увидеть, пока этого не пожелает вожак, — объяснила Элис.

— Получается, его могут увидеть только приглашённые? — Сейди потянула носом. — Никогда ещё так сильно не чувствовала запахи.

— А чем пахнут вольмеры? — спросила Иви.

— Здесь они пахнут специями и…чайными листьями, — протянула рутанка, украдкой взглянув на Элис. — Но ты пахнешь по-другому. В нашу первую встречу мне показалось, что именно так может пахнуть солнце.

У кланов свои цвета и запахи, хотя Элис никогда не задумывалась, с чем их сравнивает для себя Сейди.

— Элис Марон, — позвал её Гектор.

Вольмера кивком поманила команду за собой и переступила черту, за которой теперь они были невидимы для всего остального мира. К ним навстречу шёл Энцо. С ним были ещё два вольмера – молодой парень и девушка. Внимание Элис привлекли её длинные золотые локоны, струящиеся по груди и плечам. Она сорвалась на бег, взволнованно осматривая разводы высохшей крови на лице и шее Гектора.

— Aita! (Папа!). — Вольмера заметила похожие пятна на Элис и сузила свои большие зелёные глаза. — Valla? (Кто это?)

Гектор повернулся к Элис.

— Это мои дети. Энцо, Нок и Катарина.

Взгляды Энцо и Катарины метали молнии. Нок выглядел скорее заинтересованным.

— Элис — дочь Атиллы Марона, — сказал Гектор.

— Почему с ней люди? — резко спросила Катарина.

— Элис Марон останется у нас на ночь, — сообщил ей Гектор. — Катарина, проводи их в свободный дом и забери у людей оружие.

— Где можно пристроить их? — Кейд кивнул на жеребцов. Кавалер смотрел на приближающуюся к ним Катарину так, словно собирался её укусить.

— Попасутся возле дома, — бросила Катарина.

Окинув всю компанию колючим взглядом, она молча отвела их в домик почти в самом конце поселения и, поднявшись по двум широким ступенькам, отворила дверь, первой заходя внутрь. Катарина открыла стоящий на навесной полке сундучок и выудила из него сферу соласа, которую вольмеры использовали, как подсвечники. Она встряхнула сферу, и в следующий миг комната наполнилась желтоватым свечением. Две кровати с синими покрывалами, стоящие между ними стол и резной сундук для одежды. Катарина не дала им как следует осмотреться. Она вложила сферу в открытый ларец и поставила его на стол, кивнув на меч в ножнах Ника.

— Всё оружие за порог.

— Куда вы его забираете? — спросила Иви, неуверенно вытащив револьвер из кобуры.

— Подальше от вас. — Катарина пристально наблюдала за тем, как они разоружаются.

— Нам же его вернут утром? — Яков положил свой топорик поверх мечей и многочисленных ножей Николаса.

Катарина шумно вздохнула и открыла рот, но ответ Элис прозвучал раньше:

— Вернут. — Глаза вольмер столкнулись, точно тараны. Уголки губ Катарины дёрнулись.

— Если ты дочь вожака Маронов, то это не значит, что кто-то здесь будет лебезить перед тобой.

Элис перевела взгляд на сваленное в кучу оружие, подметив среди неё отсутствие одной весьма приметной рукояти.

— Если ты закончила, — проговорила она, вновь встретившись глазами с Катариной, — то можешь нас оставить.

Черты лица Катарины заострились, когда она шагнула к Элис практически вплотную.

— Seki ate banga lanor desa (Проследи, чтобы они не высовывались лишний раз), — прошипела она, высокомерно задрав подбородок. — Yo isme tedma, Elise Maron? (Ты ведь знаешь правила, Элис Марон?). — В её голосе звучала скрытая насмешка. Катарина удалилась, а двое другихвольмеров пришли забрать оружие.

Элис захлопнула дверь. Стоя спиной к своей команде, она прикрыла глаза, подавив желание потереть виски.

— Ты дочь вожака? — вопрос Кейда беспощадно нарушил тишину.

— Это не имеет значения, — отозвалась она, медленно повернувшись к ним.

— Не имеет? — продолжил Кейд. Он вскинул бровь. — Ты вроде…принцессы в своей стае?

Взгляд Элис был выразительнее слов.

— Тебе следует стереть кровь, — сказала Иви, указав пальцем на её лицо.

Сейди повторно намочила повязку и передала её Элис, когда та отказалась от помощи. Она прислонила холодную тряпицу ко лбу и выдохнула с тихим облегчением.

— Они не должны знать о цели нашего похода. — Элис пронзительно взглянула на товарищей. — Они вообще ничего знать не должны, ясно?

— Что им отвечать, если спросят? — Сейди присела на кровать возле неё.

— И почему вольмеры так ненавидят людей? — Иви прозвучала почти одновременно с Сейди.

Элис провела мокрой повязкой по шее. Она размышляла, как ответить на оба вопроса, однако её прервал лёгкий стук в дверь. На пороге стоял Нок.

— Отец приглашает вас к костру, — сообщил он.

Нок не уходил, дождавшись, когда вся компания выйдет на улицу. Элис поняла, что без провожатых им бродить по территории клана не дозволено. Будто бы они действительно собрались здесь разгуливать, зная, что их глотки ещё целы только благодаря её положению.

У костра она сразу заприметила фигуры Гектора и его детей. Рядом с вожаком сидела женщина-вольмера. Элис посмотрела на неё и перевела взгляд на Нока, подмечая сходства в их внешности: такие же кудрявые каштановые волосы, зелёные глаза, форма носа и даже маленькая горбинка. Нок сел возле неё.

— Я Шеона Лебрун, — представилась вольмера, когда Элис и её команда разместились вокруг костра. — Гектор рассказал мне о случившемся, и я уже на него поругалась. Вольмеры не должны драться против друг друга.

Гектор выглядел значительно спокойнее, как и его дети, пускай те всё же бросали в их сторону косые взгляды. Шеона мягко улыбнулась.

— Как поживает Атилла? — осведомилась она.

Элис почувствовала себя невероятно глупо, бестолково хлопая глазами в попытке выдавить из себя ответ.

— Он…с ним всё хорошо.

— А твои братья?

Элис тяжело сглотнула.

— И с ними тоже.

Она искренне понадеялась, что Лебруны не будут весь вечер справляться о её семье. Шеона слегка наклонилась, взглянув на её компанию.

— Ты не представишь своих знакомых?

— Они могут представиться сами.

Друзья по очереди назвали имена, смело встречая направленные на себя взоры Лебрунов. Элис испытала необъяснимый прилив гордости за них.

— Значит, Кейд, — задумчиво проговорил Гектор. — Ты на всех выходишь с поднятым мечом?

— А вы всем сразу угрожать начинаете?

Элис пожалела, что между ней и Кейдом сидят Иви и Николас. Кому-то бы сейчас не помешала хорошая тычка под ребро.

— Мы не допускаем в эти леса вредителей, — отрезал Гектор. — Особенно людей. Вы и без того заняли достаточно территорий.

Кейд подался вперёд, сев к вожаку полу-боком. Элис заметила в его мрачных глазах искру решимости.

— Вольмеры всегда были на стороне людей, — произнёс он вкрадчиво. — Наши виды столетиями поддерживали крепкий союз…

— Союз был, пока люди не показали своё истинное лицо, — резко отозвался Гектор. — Вольмеры веками сражались за ваш вид, но после окончания самой кровопролитной в истории войны против Карателей, когда наконец наступило затишье, люди начали видеть врагов в нас. — Шеона погладила супруга по руке, остудив его пыл. Глядя Кейду в глаза, Гектор покачал головой.

— Вы что, вообще историю не знаете? — вмешалась вместо отца Катарина. Она посмотрела прямо на Элис. — Уж ты точно знаешь. Мало того, наш клан разделял горе твоей семьи. Тоже из-за людей.

— Катарина! — воскликнула Шеона.

— Aske, nana? (Что, мама?) — в тон ей отозвалась Катарина. — Nos oma protec un morto! (Не я защищаю убийц!)

— Sene nos un morto! (Они не убийцы!) — Элис позволила накопленной злости прорваться наружу. — Я сама буду решать, кого мне защищать. И я точно знаю, что не все люди плохие.

— Вольмеры, которых люди убивали ради опытов, наверняка тоже так считали, — вставил Энцо.

— Каких ещё опытов? — спросил Яков.

Энцо неприятно ухмыльнулся.

— Каких опытов? — повторил он. — Вольмеров обманом сажали в клетки, чтобы изучить нашу способность регенерации. Их истязали до полного истощения, ранили, убивали, чтобы посмотреть, в каком обличии мы остаёмся после смерти. Люди думали, что кровь вольмеров сделает их неуязвимыми. Из их останков они делали амулеты, якобы придающие силу. Они отлавливали детей, которые ещё даже не достигли возраста слияния со второй ипостасью. И всё это после того, как вольмеры отдавали свои жизни за мир.

Звенящую тишину разрезал тихий всхлип. Элис напряглась, замотав головой, и увидела, что Яков обнимает Сейди за плечи, прижимая к боку дрожащую подругу.

— Простите, — шепнула она, съежившись в руках Якова.

— Что это с ней? — нахмурилась Катарина.

Элис стиснула ладонь в кулак. Хотя бы один неподобающий комментарий в сторону Сейди в такой хрупкий момент — и он прилетит кому-нибудь в лицо.

Рутанка не могла подобраться для ответа, и на выручку неожиданно пришёл Кейд.

— Об этом нигде не пишут, — сказал он. Бывший гвардеец открыто посмотрел на вольмеров. — Когда вольмеры резко пропали и перестали выходить на контакт, мнения разделились. Где-то пишут о вымирании вида, где-то — что вы отказались поддерживать мир и просто исчезли, чтобы люди впредь не рассчитывали на помощь. — Блики от костра танцевали в его глазах. — Вы герои множества сказок и легенд. Большинство людей помнят вас, как защитников и хранителей мира. После того, как вольмеры пропали, наш вид начал истреблять сам себя, — признался Кейд. Он пожал плечами и скрепил руки в замок. — Люди ко всем одинаково жестоки.

Лебруны переглянулись. Элис поймала себя на том, что ей по душе такая честность. Люди были единственным видом, который мог убить своего сородича, и будто гордился такой жестокостью. Кейд точно знал, о чём говорит. Элис понимала, что, как бывший гвардеец, он признавал эту черту и в себе.

— Потому что они забыли, как выглядит настоящая опасность, — сказал Гектор. — Войны вашего вида против друг друга просто жалки. Даже безмозглое и беспощадное существо, как унарк, никогда не проявит жесткость к своему ближнему. — Гектор повернулся к костру. Меж его бровей залегла глубокая складка. — Вряд ли кто-то будет расстроен, если однажды люди полностью истребят свой вид. Разумное существо, которое не ценит мир, не заслуживает жить в нём.

— Многие люди хотят мира, — тихо произнесла Сейди. — Просто…это от них не зависит.

— А от кого это зависит? — спросила Катарина.

Сейди провела пальцами по высохшей дорожке от слёз на щеке.

— От наших…вожаков, если можно так сказать. Обычным людям остается только плыть по течению.

Элис опустила взгляд на траву у себя под ногами. Ей не на что было отвлечься от отчаяния в голосе Сейди. Вряд ли вольмеры когда-нибудь простят людей за их предательство, но сейчас два вида общались впервые за последнее столетие. Что, если некоторые люди могли заслужить хотя бы принятие? Элис не заставить своих сородичей посмотреть на них её глазами. Она не может заставить других вольмеров распахнуть сердце чему-то новому, но в этот самый миг, когда их виды сидели в полукруге, слушали треск костра и смотрели друг на друга — такие разные и одновременно похожие, вся вековая вражда казалась ей лишь уродливой тенью за их спинами. На одних она давила на плечи обидой. Других душила стыдом. Всё это значило, что, возможно, люди и вольмеры всё же не были друг другу безразличны.

Энцо вдруг нахмурился и снова повернулся к ним.

— Как вы поняли, что мы идём? — спросил он, вспомнив: — Когда мы приблизились к дороге, вы уже были там и ждали.

Элис и остальная часть её команды одновременно посмотрели на Сейди. Она робко улыбнулась.

— Я рутанка, — поведала она Лебрунам. — Поэтому заранее вас почувствовала.

Гектор устремил на неё прямой заинтересованный взгляд.

— Первая в своём роду?

Сейди покачала головой.

— Нет, в моём роду уже были рутанцы, а мама была Белой Ведьмой.

— Она прошла через Раскол? — спросил Гектор. Сейди кивнула. — Значит, твоя мать была сильной ведьмой. Не каждая могла выжить после ритуала.

Глаза Сейди удивлённо распахнулись.

— Ведьмы из-за него умирали?

— Многие, — ответил Гектор. — Магия заключается в их крови, течёт в жилах. Раскол — слишком опасное вмешательство в их природу. Это как поджечь себя изнутри. Только отчаянные…

— Прекрати, Гектор, — укорила супруга Шеона. — Быть матерью — чудо, которое недоступно Белым Ведьмам. Те, кто проходили через Раскол, лишь хотели подарить новую жизнь. Дух этих женщин очень силён.

Голос Шеоны, мягкий и обволакивающий, словно укрывал шалью. Будто одним своим присутствием она создавала в царящей обстановке некий уют.

Однако причины для беспокойства у Элис всё же были. Слишком остро она чувствовала вокруг присутствие других Лебрунов. Чувствовала любопытство детей и мрачность взрослых. Они сновали рядом, держась на расстоянии, выходили на крыльцо или смотрели из окон. Никто из них не пойдет против своего вожака, но сам настрой вольмеров морозом пробирался под кожу.

Яков несмело оглянулся.

— Сколько…всего вольмеров могут находиться в стае?

— Около сотни, — отозвался Гектор. — В моём клане семьдесят три вольмера, но в некоторых может быть и больше ста.

— Так кланов ещё много? — Иви посмотрела на Элис, будто опасаясь своего же резкого вопроса.

— Десять кланов по всему миру, — сказал Гектор. — В честь первых десяти Вольмеров-Основателей. Великих воинов, за отвагу и благородство которых Зор даровал им силу, чтобы они встали на защиту земель и сохраняли баланс мира. — Гектор поднял глаза к небу, словно перечисляя звёзды: — Марон, Лебрун, Сарп, Тизан, Эрит, Морец, Кан, Рейн, Гин и Аш. Каждый клан чтит своего создателя и его историю.

История древняя, как мир. Элис с самого детства слушала легенды о Мароне. Как огенно-рыжий вольмер с глазами цвета золота вёл за собой войска, и они вместе боролись за чистое небо. Как его рык сотрясал землю под ногами врагов и знаменовал победу. Он избрал для своего клана белые одеяния, символизируя добродетель, чистоту закона и истины, перемирие и свободу будущего. Марон считал белый цветом надежды…

— Я бы хотел узнать, что вы делали в этих лесах, Элис Марон, и почему ты вдали от своего клана.

А вот её надежды на избежание этих вопросов только что треснули. Вольмеры всегда являлись сторонниками честности, и при всей своей природе лжец из неё отвратительный.

— Мы держали путь из Плавающей деревни, — внезапно произнёс Кейд. Элис резко повернула голову в его сторону, встретившись с ним глазами. Он медленно перевёл взгляд на Гектора. — Направляемся в город, но Элис планирует вернуться в клан, — продолжил он уверенную ложь. — Поэтому вскоре наши дороги разойдутся.

Гектор сверлил глазами бывшего гвардейца, после чего тяжёлый взор вожака Лебрунов обратился к Элис.

— Это правда?

Пальцы ног сжались на щекотливой траве.

— Да, — ответила она твёрдо, и, чтобы отмести все остальные вопросы, холодно добавила: — Обо всём остальном я буду отчитываться только перед своим отцом.

Когда разговоры затихли, а вернувшиеся с охоты вольмеры принесли еду, вместе с пищей Элис удалось урвать несколько безмятежных мгновений после бури. Она чувствовала себя вымотанной и опустошенной для любых реакций, но, глядя на то, как Катарина прижимается к отцу, а Шеона улыбается сыновьям, что-то шевельнулось в её груди. Это похоже на осколок, застрявший под самым сердцем. Делаешь вдох — и он пробирается глубже, желая тепла, но упирается тупым остриём в бугристую стену, отколов от неё ещё один неровный кусочек.

***

Ночь наполнилась звуками спящего дыхания. Несмотря на то, что друзья отдали в распоряжение Элис целую кровать, её взгляд до сих пор неустанно блуждал по комнате. Занимающие вторую кровать Иви и Сейди обнимались во сне, закутавшись в одеяле. Пол выглядел как чёрная дыра из-за разложенных спальных мешков парней. Яков невнятно бормотал мотивы своего беспокойного сна.

Вечер стал истощающим моральным испытанием для всей команды. Элис заставляла себя неподвижно лежать на боку, подавляя всё то, что всколыхнуло в ней проведенное у Лебрунов время. Никогда прежде она не чувствовала себя настолько чужой. Неправильной, сумбурной, глупой. Эти несколько часов расшатали выстроенную годами плотину, которая сдерживает под её ногами бурлящий поток. В голове одна за другой проносились картинки кусающихся взглядов, до крови разодравших спину. От них было невозможно спрятаться. Элис поставила себя в положение, которое принимает все летящие стрелы.

Последней каплей стали слова Катарины, сказанные тихим шёпотом, когда перед уходом ко сну она поймала Элис за руку и приблизила их лица.

— Люди умеют лгать, но ты не умеешь прятать глаза.

Сжав пальцами переносицу, Элис села и внимательно осмотрела пол, чтобы не наступить на спящих. Деревянные ступеньки давно остыли от ночной прохлады, но всё равно были намного лучше, чем четыре стены, ограничивающие её немое излияние мыслей и чувств. Она села возле перил, бросив быстрый взгляд на мирно отдыхающих жеребцов. Теребя большими пальцами, Элис глубоко вздохнула, скользя глазами по крышам домов и тёмным окнам.

Словно шпион, она следила за этой темнотой, сознавая, что ей не найти ничего более мрачного, чем зияющая дыра в её собственной плотине. Элис опустила взгляд на свои перебирающие ладони, когда за спиной приоткрылась дверь.

Её будто поймали за чем-то очень личным, но вряд ли он испытал неудобства, без приглашения присев рядом на расстоянии вытянутой руки. На этот раз Элис заговорила первой:

— Где ты спрятал кинжал?

— Подбросил в сумку с вещами.

— Зачем?

Кейд пожал плечами.

— Не хотел снова его потерять. А, может, перестраховался на случай, если на нас всё-таки нападут. — Элис почувствовала его взгляд на своей щеке. — Ты не рассказала им.

— Что ты не сдал кинжал?

— Да.

— Нам ни к чему лишние проблемы. — Она искоса посмотрела на Кейда. — Сделай так, чтобы до самого ухода этого больше никто не заметил.

— Когда мы уйдем?

— Как только они проснутся, — кивнула она на дверь за их спинами. — Надеюсь, скоро.

Кейд тихо усмехнулся.

— Тебе здесь не нравится? — спросил он. — Я думал, что ты наоборот проникнешься обществом других вольмеров. Они тут все такие доброжелательные.

Элис нахмурилась, глядя на него, чем вызвала ещё одну усмешку.

— Тебе следует поменьше их злить. Если ты делаешь это специально…

— Красавица, они злые и без моей помощи, — мягко перебил её Кейд. — Хотя теперь я могу их понять. Тот период истории отвратителен. Никогда бы не подумал, что люди ставили на вольмерах эксперименты. — Он продолжал смотреть на неё, когда Элис отвернулась. — Почему ты другая?

— Другая?

— Ты не ненавидишь людей. Ты с ними дружишь.

— Сложно ненавидеть кого-то из-за одних рассказов.

— Но Лебруны говорили, что у тебя есть причина, — вспомнил Кейд.

— Тех, кого я ненавижу, уже нет в живых, — резко отозвалась она, вновь ощутив напряжение, от которого едва удалось избавиться. Элис тряхнула волосами, пожалев, что у неё нет шнурка. Порывы ветра отбрасывали пряди обратно на лицо. — Я верю в то, что мы и люди всё равно во многом похожи. Именно наши виды когда-то поддерживали друг друга, а ненависть…она угнетает.

— Ненависть может и мотивировать, — подметил Кейд.

— Наверное, но это всё же ненависть. Она уродлива и не позволяет смотреть на мир глубже.

Кейд с улыбкой покачал головой.

— И что же ты видишь? — спросил он.

Элис подняла глаза к бескрайнему небу, словно в нём заключалась тайна и в нём же был ответ.

— Что можно по-другому, — шепнула она. — Что мы все можем быть другими. Как раньше. Чтобы люди не уничтожали себя бесконечными войнами, а вольмеры перестали быть затворниками и хотя бы иногда выходили на свет. Это и есть свобода. Перестать ненавидеть и бояться.

— Никаких денег не хватит, чтобы перекроить мир, в котором все смогут жить свободно, красавица, — сказал Кейд, поймав её взгляд. — И всё-таки, тебе стоит быть осторожнее. Люди могут оказаться намного хуже, чем ты думаешь.

— Почему ты мне это говоришь? — непонимающе нахмурилась Элис.

Кейд слегка склонил голову к плечу, ободряюще улыбнувшись уголками губ.

— Вдруг это поможет тебе избежать в будущем горьких огорчений?

На несколько секунд они оба замолчали, рассматривая друг друга. Элис не хотела ничего упустить.

— Судишь по себе?

Улыбка Кейда стала шире. Он сцепил пальцы в замок и выпятил губу.

— Ну, тех, кого ненавижу я, убить не так-то просто, — поведал бывший гвардеец. — Но, в целом, да. Порой доверие может стать серьёзной ошибкой.

— Ты же не пытаешься намекнуть, что меня тоже отправят на опыты, — фыркнула Элис.

— О, Эльке, нет, — усмехнулся Кейд. — Вольмеры всё воспринимают так категорически?

— А что, в ваших справочниках о вольмерах об этом не упоминается? — съязвила она.

Кейд ткнул пальцем себе в переносицу.

— Знаешь, видел я одного человека, у которого к тридцати годам вот тут уже была огромная вмятина, — сообщил он, повернувшись к ней всем корпусом. — Ты доверяешь своим друзьям?

Элис на мгновение опешила.

— Да.

— Тогда почему рядом с ними ты никогда не смеёшься и не делишься тем, что тебя беспокоит?

— Откуда тебе знать, что я делаю рядом с ними, а что не делаю? — ощетинилась она.

Кейд посмотрел на Элис так, словно сомневался в её вопросе.

— Когда мы все остались одни в доме, ты молча легла на кровать и отвернулась к стенке, а через пару часов вышла сюда рассуждать о конфликте наших видов, войне и свободе, — выпалил он. — Если эти мысли тебя так терзают, почему бы не поделиться ими?

— Это не те мысли, с которыми легко засыпают.

— Как хорошо, что я не сплю. — От неё не ускользнули язвительные нотки в его голосе. — Ты никогда не будешь доверять им полностью, пока не научишься говорить о себе. Сколько времени ты провела в городе?

— Около семи месяцев.

— И за это время они даже ничего не узнали о вольмерах, — многозначительно посмотрел он на девушку. — Поэтому все слова Гектора были для них новостью.

— Зачем мне рассказывать им о вольмерах?

— Может, потому что ты вольмера? — акцентировал Кейд. — Причём не просто вольмера, а дочь вожака. Неужели таким не хвастаются?

Элис поджала губы в тонкую линию.

— Ты ничего не понимаешь.

Кейд повёл плечом.

— Ты можешь сделать так, чтобы понял.

Сморгнув, Элис отвернулась от него и сжала колени вместе.

— Я не люблю говорить о себе, — лишь сказала она. — Мне это не интересно, и никто меня не заставляет чем-либо делиться.

— Тебя и не должны заставлять, — спокойно произнёс Кейд. — Когда почувствуешь, что захочешь, расскажешь сама. Уверен, им будет интересно тебя выслушать. — Элис скептично покосилась на него, и Кейд усмехнулся, устремив взгляд на стоящие напротив них домики.

В глухой темени, сидя на жёстких деревянных ступеньках и прислушиваясь к размеренному дыханию своего собеседника, Элис почувствовала непривычную лёгкость. Она не думала о его словах, но знала, что ещё вспомнит их позже. Возможно, они даже станут причиной её очередной бессонницы.

— Зачем ты пошёл за мной?

Послышался шорох. Кейд съехал по ступеньке и упёрся локтями в крыльцо, откинувшись назад.

— Поблагодарить. — Элис не ожидала подобного ответа, недоумевающее посмотрев на него. — Гектор бы убил нас, если бы ты не появилась. И всё же, из-за нас тебе пришлось столкнуться с ним в драке. За это я прошу прощения. Говоря с Гектором, я не думал, что вышедший из глубинки леса мужик в халате окажется вольмером. — Глаза Кейда сверкали, как расплавленное серебро, когда он посмотрел на неё в ответ. — Поэтому спасибо, что мы не остались валяться на дороге с распоротыми животами. Это было бы очень неприятно.

Элис опустила взгляд на ступеньки, ощущая, как бледные щёки наливаются цветом.

— В следующий раз ничего не обещаю, — равнодушие в голосе помогло скрыть внезапное смущение.

Кейд испустил беззвучный смешок, запрокинув голову навстречу мерцающим звёздам. Им обоим не помешает хоть немного выспаться, однако Элис не торопится уходить. Она не может знать, будут ли у неё ещё такие минуты, когда время не утекает сквозь пальцы, а замирает, позволяя наслоить на плотину новые доски. Поток бьётся о преграду и останавливается, словно удивлённый тем, что не нашёл выхода для протечки.

— Кстати, прыжок был очень эффектный.

Но, видимо, уйти спать им всё же придётся…

Элис хмыкает себе под нос и продолжает сидеть на ступеньке.

Глава 12. Чудесное мгновение сказки.

Несмотря на все предостережения, перед уходом Кейд всё же обменялся парой ласковых слов с Энцо и Катариной. Элис утащила несносного бывшего гвардейца до того, как пролилась бы кровь. Трёхчасовой сон явно не сказался лучшим образом на их настроении. Элис признала, что, быть может, они ушли слишком поспешно, но больше не могла находиться на территории клана Лебрунов. Ей совсем не хотелось дожидаться, когда вокруг них соберётся толпа. Элис шла, как вступающее войско, хотя её позвонки наверняка трещали от напряжения в неестественно прямой спине.

Утренний лес был прекрасен. Под ногами шуршала зелень, а над головой, перескакивая с ветки на ветку, голосили сойки. Элис подняла глаза, но птиц скрывала густая листва.

Её плеча мягко коснулись.

— Как ты? — шепнула Сейди. После пробуждения она ещё не успела заплести косы, и её волосы струились вдоль лица шальными волнами.

Элис покосилась на свои босые ступни, утопающие в траве при каждом шаге. Она почувствовала мимолётный взгляд, который бросил в её сторону Кейд. Он шёл достаточно близко, чтобы расслышать их разговор.

— Повторять бы не стала.

Сейди грустно улыбнулась.

— Может, теперь они задумаются, — произнесла она, — что мы не желаем вам зла.

— Одной ночи недостаточно, — ответила Элис. Несколько часов не могли повлиять на обиду, которая тянется больше столетия. Она не питала ложных надежд.

— Мне просто не верится, что люди оказались такими уродами! — воскликнула шагающая впереди Иви. — Так грязно скрыть свои зверства и переврать историю так, чтобы никто не понял, почему вольмеры на самом деле от нас отказались!

— Разве сила вольмера может передаваться кровью? — спросил Яков. — Я не учёный, но даже мне кажется, что это полная нелепица.

— Не передаётся, — отозвалась Элис, качнув головой. — Те, кто делал себе инъекцию с нашей кровью, почти сразу умирал.

— Это радует, — буркнул Яков. — Надеюсь, их смерть была мучительной.

— Элис, — Иви повернула голову через плечо и замедлилась. — Думаешь, люди могут сделать что-нибудь? — Элис вопросительно нахмурилась. Иви объяснилась: — Растопить лёд. Показать, что мы не такие, как те нелюди, которые предали ваш вид. Сколько ещё это может продолжаться? Если хотя бы попытаться…

— Вольмеры не хотят, чтобы их трогали, — отрезала Элис. Она чувствовала то же бессилие, что и её друзья. — И не хотят, чтобы люди знали, что мы вообще существуем.

— Но ведь ты смогла понять, — настояла Иви. Она остановилась напротив Элис. Глаза схиадки сияли на фоне её потухших глаз.

— Я нарушила правило, — сказала Элис. — Это не значит, что другие вольмеры смогут переступить через себя и свои убеждения. — Она поочерёдно осмотрела всю собравшуюся вокруг них с Иви команду, и шагнула в сторону, обходя подругу. — Если хочешь прожить дольше, лучше оставь это.

— Но ведь эту ночь мы пережили! — Иви нагнала её, мельтеша сбоку. — Лебруны прислушались к тебе.

— Вынужденная мера. Мы целы только из-за положения моего отца.

— Хорошо. Тогда можно попробовать убедить его…

— Иви, — Элис искоса посмотрела на неё. — Не будь наивной.

— Быть наивным и питать надежду — разные вещи!

Элис провела кончиком языка по сухим губам. Она должна дать им понять настоящую разницу.

— Mei aita… — прошептала она, вздохнув. — Мой папа не такой, как Гектор, — произнесла Элис вкрадчиво. — Он живёт этой враждой.

— А если ты поговоришь с мамой? — спросила Иви. — Она не поможет?

Элис остановилась в шаге от кромки тропы, за которой кроны деревьев больше не скрывали дорогу от палящего солнца. Сквозь ветви пробился одинокий яркий луч, подсветив её бледные веснушки. Прищурившись, Элис отвернула голову и спрятала от него глаза.

— Не поможет.

Выйдя на тропинку, она повернулась к команде, чтобы позвать подруг и отдать им их вещи, но Яков вдруг прошёл мимо неё, придерживая поводья Спарки, и кивком поманил за собой остальных.

— Давайте сходим до речки? — предложил он. — Жарко очень. Нас удар солнечный хватит, если сейчас будем выдвигаться.

Они снова скрылись в лесу, проследовав за Яковом. После гнетущего разговора Элис чувствовала скованность, которая передалась не только ей, но и всей команде.

Углубляясь в тему истоков вражды и способов с ней бороться, они отвлекались от самой цели их похода. Элис понимала впечатление своих друзей от встречи с кланом Лебрунов. Конечно, одно дело — видеть в своих рядах её и догадываться, что не все вольмеры бесследно испарились, и совсем другое — застать целую стаю, узнав, что все истории о вымирании или внезапном исчезновении оказались ложью. То, что они так искренне хотели всё исправить и растопить лёд…Элис уже посещали те же мысли. Часто, очень часто, но что бы они могли сделать? Что может дать другим вольмером она — та, кто ослушалась, убежала, оставила семью ради призрачных возможностей. Они лишь посочувствуют вожаку Маронов.

Быть наивным и питать надежду — разные вещи.

И наивность и надежду нужно просто пережить, чтобы понять, что не такие уж они и разные.

На реке атмосфера довольно резко изменилась. Иви и Ник допустили стратегическую ошибку, когда решили поцеловаться возле берега. Недолго думая, Яков столкнул обнимающуюся пару в воду, после чего они, ворчащие и до нитки вымокшие, совместными усилиями затащили к себе брыкающегося Якова. С боевым кличем Иви налетела ему на спину, но предвидевший этот ход Яков заранее задержал дыхание, нырнув под воду вместе с ней. Плюясь и откашливаясь, Иви осыпала смеющегося друга ругательствами. Ник улыбнулся и взъерошил её короткие волосы. Все втроём они заговорщически зашептались.

Элис и Кейд успели одновременно отвернуться от разлетевшихся во все стороны брызг. Сейди повезло меньше. Утерев лицо рукавом намоченной блузы, она сдёрнула ботинки и подбежала к узкому берегу, пнув ногой поверхность воды, из-за чего всю троицу окатила беспорядочная волна.

— Решили, что вы здесь самые умные? — довольно хмыкнула Сейди. Она отвела ступню для следующего шлепка по водной глади, взвизгнув, когда Яков, зажмурившись, поймал её за лодыжку и дёрнул на себя. Сейди взмахнула руками в безуспешной попытке устоять, но уже через секунду погрузилась в воду, вереща до тех пор, пока её рот не наполнился водой.

— Получается, что да, — расхохотался Яков, наблюдая за тем, как его подруга гневно барахтается, пытаясь рассмотреть хоть что-то за завесой прилипших к лицу волос.

— Яков Хосте, сейчас я буду тебя топить!

— Сейдора Розмари Ленор, вы что, угрожаете мне?

Водные игры переросли в настоящее сражение. Элис пришлось отступить назад, чтобы её не зацепил очередной сноп брызг. Она вздрогнула, едва не врезавшись в Кейда. Обернувшись, Элис увидела его прямо перед собой. Он стоял возле дерева, привалившись плечом к стволу, и рассеянно смотрел, как поднявшиеся из-за бурной забавы волны выплёскиваются на берег.

— Они умеют веселиться.

Элис проследила за его взглядом. Иви залезла на спину Ника и громко смеялась, когда он раскручивал их, создавая водовороты. Сейди и Яков продолжали сражаться, отвернув друг от друга головы и брызгаясь наотмашь.

— Вся их одежда ещё долго будет мокрой, — заметила она.

Усмехнувшись, Кейд сел на траву и вытянул ноги. Чтобы найти себе занятие, пока её друзья резвятся, Элис принесла свой рюкзак и заняла место в тени возле отдыхающего Кейда. Расположившись на траве, она выудила свитки со своими записями об артефакте. С тех пор, как они покинули город, Элис ещё не возвращалась к этим заметкам. Она всматривалась в изображение Камня Скальда так пристально, словно норовила прожечь в свитке дыру. От осознания, что вскоре они доберутся до него, зудели кончики пальцев.

Почему-то именно сейчас это вызывало в ней двоякие чувства. Элис до сих пор не знала, что будет делать после того, как миссия будет завершена. Идея обзавестись собственным жильём никуда не делась, но прошедшие события поселили в девушке искру неясного сомнения. Сможет ли она продолжить эту игру в обычного человека? Просто оставить всё как есть и притворяться, не вызывая подозрений. Звучит довольно легко, но на душе отчего-то гадко. Будто она предаёт часть себя, отказываясь признавать, что это не та свобода, о которой она мечтала.

— Камень — щит, — пробормотал слева от её плеча Кейд. Задумавшись, Элис и не заметила, что он подсел ближе.

Искоса взглянув на него, она обнаружила, что бывший гвардеец заинтересованно читает её записи.

— Знаешь о нём ещё что-нибудь?

Кейд вскинул бровь.

— Теперь я определённо знаю о нём больше. — Он лёг на траву и прикрыл глаза предплечьем. — Тебя что-то беспокоит?

Элис нахмурилась, сложив свитки в стопку на своих коленях.

— Любопытно, как он появился. Такая сила…ей не обладают даже Белые Ведьмы.

— Ты веришь в то, что он всех нас убережёт? — голос Кейда был непривычно серьёзен.

— Да, — отозвалась Элис. — Королева верит в это.

Кейд вдруг тихо усмехнулся.

— Совсем не твоё словечко, да?

— Какое ещё словечко?

— Королева, — проговорил Кейд, нарочито растягивая слоги. — Вольмеры не признают наших монархов. Наверное поэтому это так странно звучит в твоём исполнении.

— Cuno (Странно), — пробормотала Элис. Неясно, что в этом такого смешного и почему его улыбка стала шире.

— В языке вольмеров есть ругательства?

— Ругательства? — Элис повернула голову в его сторону.

— Не поверю, что вы никогда не выражаетесь. В аргонианском, например, много прелестных словечек. — Кейд приподнялся на локте, забавно прищурившись из-за просвета, играющего на его лице сквозь ветви. — Научить?

Элис приоткрыла рот в недоумении.

— Я не…вольмеры не выражаются.

Кейд задумчиво выпятил губу.

— А что значит «Pelo»? — спросил он. — Ты утром меня так несколько раз называла. Ну, когда я с Энцо прощался.

Избежать ответа ей помог выбравшийся на берег Яков. Он вывалился на мокрую траву, как огромная рыбина. Волосы облепили его голову, а вода с одежды собиралась в лужу возле ног парня. Яков тряхнул головой и зачесал пряди назад, неспешно подойдя к ним и плюхнувшись на траву между Элис и Кейдом. Им обоим пришлось подвинуться, чтобы не тереться о его мокрую одежду.

— Эльке, эти девушки просто беспощадны, — рвано выдохнул он.

Яков снял тунику, разложив её на солнце, и встал взять рюкзак. Вместе с Ником они отдали Иви и Сейди свои запасные рубашки. Когда Яков повернулся, им предстал зияющий на правой стороне его груди округлый шрам — ожоговый выпуклый рубец повреждённой кожи с рваными краями. Элис заметила взгляд Кейда, направленный на него. Яков тоже заметил, поэтому объяснился:

— Здесь было клеймо одного шехерского борделя, — сказал он. — Неудачная татуировка.

Элис понадеялась, что Кейду хватит такта не цепляться за эту тему. Он никак не изменился в лице, и лишь спросил:

— Ты сам её удалял?

Яков кивнул.

— Да. Пытался срезать, но выжечь было проще.

Кейд напряженно поморщился.

— Это, должно быть, чертовски больно.

Яков слегка улыбнулся уголками губ.

— Быть помеченным больнее. — Он посмотрел на раскрытый рюкзак Элис и вскинул брови. Она не успела и моргнуть, как в его руках уже оказалась потёртая книга в синей обложке. — «Большое приключение Вилли и Поппи». Неужели ты взяла её с собой?

— Отдай сюда, — шикнула Элис.

Яков обошёл Кейда и сел под деревом. Явно подальше от Элис, чтобы та не смогла отобрать его находку.

— Хорошая сказка, — произнёс Кейд.

— Тоже читал её в детстве? — поинтересовался Яков, открывая разворот на первой странице.

— Думаю, все в детстве её читали.

— Я очень любил сказки Девона, — поведал Яков. — Особенно его серию про рыцаря-дракона.

— Морлея?

— Да! Эльке, я так хотел быть похожим на него, что пытался вырезать себе крылья из простыни.

— А мне больше нравился Тейрк, — хмыкнул Кейд. Он изобразил, будто держит в руке лук и натягивает тетиву. — Его фишка с горящими стрелами, когда они с Морлеем вдвоём разбили войско Аррана.

— Что это у вас тут за читательский клуб собрался? — со смешком спросила Иви, разгуливая в бесформенной рубашке Николаса.

— У нашего колдуна отличный литературный вкус, — подметил Яков.

Сейди подсмотрела обложку книги на коленях Якова и села рядом с Элис, расчесывая пальцами влажные волосы.

— Ой, а мне в детстве мама читала Петулу Эйвор, — вспомнила она.

— Там про любовь, а это не по части нас, мальчишек.

— Я читал Эйвор, — усмехнулся Кейд.

Сейди стрельнула в Якова глазами победителя. Иви и Ник легли на траву, присоединившись к компании. Яков приподнял книгу и слегка потряс ею.

— Значит, сейчас почитаем Талбота, — довольно сказал он. — Всё равно нашей одежде ещё долго сохнуть. — Усевшись поудобнее, Яков прочистил горло и принялся за текст. — Вилли и Поппи родились в маленькой деревушке близь Бивиса. Их мать, славная швейка Тутси, с самого детства рассказывала чадам истории о четырёх хранителях стихий…

Голос Якова окутывал их подобно бархату. Он читал выразительно, с расстановками, будто бы они все были его детьми, и он посвящал им сказку о волшебном мире, полном тайн и чудес. Он рассказывал им о взбалмошной малютке Поппи. Рассказывал о вдумчивом не по годам Вилли. Элис слушала его, и словно впервые знакомилась с их приключениями, хотя читала эту книгу много-много раз. Она не предугадывала события, а просто слушала. Никто не смел прерывать Якова.

— …и когда Бастиан показал им свой корабль, Поппи порывисто взяла брата за руку, и они вместе побежали прямиком на борт «Лаверны».

Элис обвела взглядом компанию. Сидя в одних подштанниках, Яков не отрывался от пожелтевших страниц, продолжая дарить им сказку. Кейд заложил руки под голову и рассеяно глядел перед собой, но его неподвижная поза выдавала то, как внимательно он слушал Якова. Сейди сидела рядом с ней, слегка соприкасаясь плечами, и мечтательно улыбалась. Ник и Иви лежали в обнимку, согревая друг друга и не отрывая глаз от своего мирно читающего товарища. И она, представительница вида, питающего к людям искреннюю вражду и так же искренне наслаждающуюся их обществом. Если на свете есть судьба, то, возможно, сейчас она тоже была здесь. Сидела совсем неподалёку, слушала сказку и тихо смеялась.

— …Вилли обнял сестру, пообещав, что они никогда не расстанутся. На душе у Поппи стало тепло и спокойно.

Глава 13. Тяжесть крестов.

Ждать высыхания одежды пришлось долго. У Элис всё затекло, когда Яков наконец сообщил, что одежда влажная, но уже приемлемая для носки. Пока они переодевались, Элис сложила в рюкзак свитки и книгу о приключениях Вилли и Поппи. Она не сразу выпустила её из рук, вспоминая, как был прекрасен час, когда история героев лилась из уст Якова и на время укрыла их под своим куполом. Было в этом что-то детское и невинное. То, что так ярко рознилось со всеми событиями последних дней и будто наложило на них маленькие лечащие шовчики, запечатав все переживания. Возможно, не так уж и плохо вновь на несколько мгновений почувствовать себя ребёнком.

Пристегнув рюкзак к ремешку на седле Кавалера, Элис размялась под звук громкого хруста костей, с которым Кейд поднимался на ноги. Ей на мгновение подумалось, не сломал ли он чего.

С обращением она повременила. Из-за того, что одежда друзей ещё оставалась местами мокрой, они решили пройтись пешком и не седлать жеребцов, пока полностью не обсохнут. Несмотря на то, что Кейд не принимал участия в их водных играх, он поддержал идею, чем, вероятно, обрадовал Кавалера. Поразмышляв, Элис тоже решила составить им компанию и при необходимости обратиться позже.

Сейди заплела косички с фиолетовыми ленточками. Взяв жеребцов за поводья, парни вывели их на тропинку, и они продолжили путь.

— У тебя на каждый день разные? — спросил Кейд, указывая на ленты в волосах рутанки.

— Почти. Я выбираю цвет по настроению. — Она провела пальцами по косичке и улыбнулась. — Сегодня оно таинственное и творческое. Жаль, что порисовать не могу.

— И что бы ты сейчас нарисовала? — поинтересовалась Иви.

Сейди украдкой взглянула на Элис.

— Я бы нарисовала вольмера, но только добавила ему крылья и…Яков! — Она пихнула в плечо смеющегося друга.

— Летающий вольмер, — проговорил он сквозь смех. — А меня с крыльями нарисуешь?

Сейди сощурилась и ткнула пальцем ему в макушку.

— Я тебя с бараньими рогами нарисую. И нечего смеяться, — укорила она. — Мне просто сегодня ночью приснился этот эскиз. Получится красиво.

В этом не было сомнений. Сейди обладала невероятным художественным талантом, как и её мать когда-то. Элис запомнилась каждая её работа. В основном это были цветы. Сейди питала к ним слабость, фантазируя, как они могли бы пахнуть. Элис и все остальные из их компании не портили её грёзы правдой о том, что в действительности цветочные ароматы не были таким уж сказочными. Куда чаще встречаются довольно резкие запахи, от которых закладывает нос и кружится голова, но Сейди в жизни им не поверит.

Начало августа встретило их душным припёком. Солнце нещадно палило с самого раннего утра, нагрев дорогу так, что босые ступни Элис ходили словно по углям. Деревья стояли смирно, не колыхались. Безветрие усиливало зной застоявшегося воздуха. Хотелось нырнуть в ледяное озеро и спрятаться.

Элис всё больше привыкала к местности. Ей нравились те еле уловимые шелестящие звуки, которые издавал необъятный лес. Она чувствовала единение, что неразрывно связывает всех вольмеров с природой. У них есть цель, но они словно брели в никуда. Город всегда работал, как неустанные шестеренки. Здесь же каждый пройденный шаг отделял их всё дальше от закономерных порядков.

Спрятавшееся за облаками небо окрасилось в грязно-белый. Взбираясь на холм, ещё издали Элис заметила границу, за которой деревья становились реже и нескладнее. Облезлые, с обломанными ветвями и почерневшей корой, они выделялись на общей картине леса безобразными мазками. Чем ближе они приближались, тем напряжённее были взгляды команды. Кейд выглядел так, будто ему не хотелось идти дальше. Его сжимающая повод ладонь натянула ремень с такой силой, что Элис услышала шуршащий хруст кожи.

— Что здесь… — тихо проговорил Яков, настороженно осматриваясь, — …произошло.

Воздух в лёгких превратился в камень. Элис вышла вперёд, чувствуя под ногами рыхлую землю с примесью золы. Её глаза замерли на открытой поляне, на обугленных деревьях и на обломках домов. Беспорядочные ряды деревянных крестов торчали из мёртвой земли, как кровавые знамёна. Так много, что она не решилась их пересчитать. Недоумение скрутило внутренности тугой спиралью. С затаившимся дыханием Элис смотрела на поляну, и будто попадала в другой мир — скрытый от чужих глаз на одиноком холме.

Это место потерянное, без источников света и жизни. Смертельная глубина, на дне которой тонет последний отчаянный вздох. В груди Элис громко щёлкает. Звук отдаётся эхом в ушах, распространяется по всему пространству этой беспроглядной тьмы и задевает верхушки крестов.

Ей кажется, что она сходит с ума, когда в сознание прорывается картина пожара, слёз и криков. Страшны не кресты и не пепел, а то, что они означают. Страшно то, что происходило в сердцах людей за мгновение до ужасной смерти. Страшно то, что происходило в сердцах тех, кто всё это сделал.

— Значит, вот как она выглядит, — прошептала Иви, обводя кресты безжизненным взглядом. — Деревня Сожжённых.

Сейди подошла к безымянным могилам. Со стеклянными от накрапывающих слёз глазами, она медленно вытянула руку, осторожно коснувшись креста. Вздрогнув всем телом, она прижала ладонь к груди, словно обжегшись.

— Смерть должна даровать покой. Эльке, за что с этими людьми так обошлись?

Яков поджал губы и мягко опустил ладонь на плечо рутанки.

— Этого мы не узнаем, — отозвался он.

Жеребцы затоптались по земле, издавая негромкое ржание. Кейд придержал Кавалера. Элис обернулась, взглянув на бывшего гвардейца. На его скулах напряжённо ходили желваки. Элис и сама чувствовала подкожный зуд и тревогу. Это место словно затягивало их в пучину своей печали. Непомерная тяжесть крестов давила на плечи.

— Я… — Кейд кашлянул в кулак и кивнул вперёд. — Думаю, мы можем идти дальше.

Он прошёл мимо остальной команды, не дожидаясь, когда они последуют за ним. Элис смотрела ему в спину. Будто ощутив её пристальный взгляд, Кейд остановился. Элис и Иви нагнали его, не прекращая невольно оглядываться на кресты, как на своих жутких преследователей.

Разве что в страшных снах.

Ник и Сейди шли впереди. Элис знала, что Ник видел много смертей и не воспринимал увиденное близко к сердцу. С Сейди всё иначе. Она смотрела под ноги, осунувшаяся и поникшая, теребя чёрный камешек своего амулета. Её печаль витала в воздухе и окутывала рутанку мрачной тенью. Она тихо бормотала Николасу свои душевные излияния, пока он слушал её со свойственной ему отстранённостью.

— О таком мало рассказывать, — заговорила Иви. Они с Элис одновременно посмотрели друг другу в глаза. — Только самому увидеть.

Стоит ли? Элис прислушалась к своим ощущениям, сознавая, что вряд ли вернулась бы сюда по доброй воле. Хватило и одного раза, чтобы вся лёгкость настроения улетучилась так, будто её и не было вовсе. Элис любит тишину, но эти могилы — отражение беспробудного отчаяния. В этих смертях не было покоя, и они молчали так громко, что хотелось закрыть уши руками и больше никогда не слышать призрачных воплей.

Яков вяло брёл сзади. Иви обернулась и взглянула на друга через плечо.

— Ты в порядке?

— Я слышал только про пепелище, — сказал он. — Никто не говорил о крестах. Мне немного не по себе.

Вздохнув, Иви поддела земляную корку носком ботинка.

— В Схиаде запрещены похороны, — поведала она. — Тела забирают у семей и увозят, ничего не сообщав. Задавать вопросы тоже запрещено. Многие люди втайне закапывают своих родственников на свободных участках. Даже крест не поставить, чтоб никто не узнал о захоронении.

— Почему это запрещено? — спросил Яков.

— В Схиаде вообще всё запрещено, — хмыкнув, отозвалась Иви. — Это же город полевых работ. Там пашут без выходных, а похороны считаются отлыниванием от работы. Смешно, да?

— Обхохочешься, — вяло пробормотал Яков. — Получается, что Схиад весь стоит на безымянных трупах? — Он скривился. — Город, конечно, полезный, но это дико.

— Там поживи и одичаешь, — лишь ответила Иви.

Они успели достаточно отдалиться от крестов, но Элис, не удержавшись, обернулась, чтобы ещё раз взглянуть на сожженную равнину.

Ни одно ступающее по земле создание не имеет права приравнивать себя к Богу, но люди обходили стороной все моральные запреты, поэтому их чудовищные деяния не ведали границ. Казалось, не существует ничего проще, чем пасть от руки человека. Они настолько же бесчувственны, сколь и ранимы. Удивительное и ужасное сочетание. Было ли это ошибкой Зора, когда он вкладывал в основу людей эмоции? Так много, что они не могли с ними ужиться и превращались в вихри, сеющие хаос.

Господство над миром должно подчиняться Богам, которые его создали. Если все, кто его населяют — лишь временные путники, то отчего же мир продолжает раскалываться? Отчего одни держат за шею других? Этого Элис не знает. Не хватит и вечности, чтобы узнать или понять. Чьи бы руки не сомкнулись на горле жителей сожжённой деревни — их место под изъеденной червями гнилой землёй. Она бы стала отражением их душ — таких же гнилых, чёрных, как стоящий столбом дым от огня, который поглотил в себе всё живое, что когда-то здесь было.

***

Перед ними продолжала простираться поляна, и голая земля вскоре сменилась покровом пожухлой колючей травы. Парни отпустили поводья, позволяя жеребцам неспешно идти рядом. Подобно старым друзьям, они резвились и подпрыгивали, обнюхивая и покусывая друг друга. Это напомнило Элис детские игры волчат. Её младший брат в свои десять одолевал Элис и их старших братьев неугомонной активностью. Самого старшего Аксель доставал редко, а вот Матис частенько ходил с покусанными ушами и хвостом.

Кавалер определенно больше всех подходил на роль Акселя в этой забаве, а страдальцу Спарки не повезло оказаться на месте Матиса. Атаман словно приглядывал за ними, готовый вмешаться, чтобы они не покалечились.

«Агнар», — мысленно сравнила Элис, вспоминая, как старший брат неоднократно разнимал её и Матиса, пускай их схватки всегда были шуточными и безобидными. Ну, кроме одного раза, когда он чуть не откусил ей нос.

Яков за их спинами вдруг споткнулся и негромко окликнул компанию:

— Подождите, я шнурки завяжу.

Элис, Иви и Кейд остановились, повернувшись к нему. Ник и Сейди продолжили путь, очевидно, не заслышав просьбу. Присев на корточки, Яков подобрал волочащиеся по земле шнурки и затянул их покрепче.

Шелест травы и еле уловимое дуновение ветра, покачнувшее листья на низких ветвях, коснулись слуха Элис странным затишьем. Она всё ещё была на взводе после увиденного на равнине, и нынешняя тишина показалась ей слишком неправильной. Она оборвалась резко, громко. Оглушительно громко. Сейди завизжала, и Элис обернулась в тот миг, когда её и Николаса подхватила наверх большая сетка, прикреплённая к крепкой ветке почти посередине дерева.

Они втроём одновременно сорвались на бег. От каждого движения жёсткая сетка врезалась в их друзей, как стежки нитей. Сейди болезненно вскрикнула.

— Не шевелитесь! — гаркнула Иви, размахивая руками.

Почва под ногами Элис внезапно дрогнула и провалилась, когда Иви и Кейд поравнялись с ней. Они вцепились друг в друга, словно это могло спасти их от неизбежного падения. Тяжело рухнув на дно глубокой ямы, Элис стукнулась затылком о коленку Кейда, чувствуя хватку Иви на своём запястье. Бывший гвардеец сел, уставившись на Элис широко распахнутыми глазами, и они синхронно подняли головы, безвольно наблюдая, как захлопывается над ними металлическая решётка.

Кейд хрипло вздохнул, и их изумлённые взгляды встретились вновь.

— Земляные ловушки, — шепнул он.

Глава 14. Искра безумия и ядовитая сталь.

По ощущениям глубина ямы составляла немного большим десяти футов. Меч Кейда наполовину высунулся из ножен, оцарапав ткань рубахи на его локте. Оставшийся снаружи Яков подбежал к решётке, пытаясь поднять её. Вены на его руках и шее вздулись, метал лязгнул, но не поддался.

— Чёрт! — взревел Яков. — Вы как?!

— А как мы можем быть, по-твоему? — рявкнула Иви, отряхиваясь от комков почвы.

— Она заклинила! — сообщил Яков. — Не получается поднять!

Иви закусила губу и резко покачала головой.

— Помоги Нику и Сейди!

Голова Якова мелькала над прутьями. Он предпринял ещё одну попытку. Иви продолжила кричать:

— Яков, оставь! Помоги сначала им!

— Но вас же как-то нужно вытаскивать!

— Вытащи их из сетки и попробуете вместе поднять решётку!

Яков шумно выдохнул и кивнул. На корточках он отклонил корпус назад. Внезапно раздался звук глухого удара, и он упал на решётку. Над ним возвышался сухощавый мужчина с густой бородой и длинными вихрами путанных волос. В его руках была дубинка. Он обхватил Якова за пояс и приподнял. Второй мужчина взял их бессознательного друга за ноги.

— Нет, отпустите его! — заорала Иви. Она привстала на носки и заскребла ногтями по стенке ямы. — Яков! Яков!

— Бери коней, — донёсся до них незнакомый грубый голос. — Перенесём этого и разберёмся с остальными.

— Вы что, оглохли?! — взревела схиадка. — Оставьте его в покое!

Незнакомцы не обратили никакого внимания на вопли девушки, и первый из них, кряхтя, понёс Якова прочь. Послышалось протестующие ржание жеребцов.

— Чёрт…чёрт! Уроды! Оставьте его! — неустанно бранилась Иви. — Элис, Кейд, мы должны выбираться!

Элис с трудом различала крики подруги. Замкнутое тёмное пространство давило на голову настолько, что она закружилась. Ей было трудно дышать, но ещё труднее было думать. Сердце билось глухо и всё быстрее, как у загнанного в угол зверька. Они в ловушке. Якова сильно ударили и куда-то потащили. Эта яма — как огромный капкан, из которого не выбраться.

— Люди её не откроют… — проговорила она отрывистым шёпотом. Перед глазами всё плыло.

Кейд подхватил её под локоть и развернул лицом к себе. Он выглядел полным решимости.

— Это верно, — сказал он. Его ладони легли ей на плечи и слегка сжали их. — Люди не откроют, но ты сможешь.

Элис подняла на него изумлённый взгляд.

— Я?

— Ты же вольмера. Твоей силы хватит, чтобы поднять решётку.

Элис прикусила внутренние стороны щёк. Бывшего гвардейца ждало горькое разочарование.

— Моя… — она тяжело сглотнула. — Я не думаю, что…

— Чушь! — прошипел Кейд. Хватка его рук стала тверже. Он наклонился к ней так, что его глаза сверкнули напротив её собственных. — Даже не пытайся убедить меня в том, что ты не в лучшей форме. Я увидел достаточно твоей силы, чтобы быть уверенным в обратном.

Элис застыла, разомкнув губы в беззвучном выдохе. Сквозь звон в ушах голос Кейда звучал на удивление ясно. Его глаза неподвижно следили ней. Так пристально, что грудь сдавило обручем. При мысли о том, что он задумал, Элис поняла, что этот человек точно обезумевший.

Она неуверенно посмотрела наверх.

— Вольмеры не умеют прыгать настолько высоко.

Кейд убрал от неё руки и похлопал себя по плечам.

— Тогда нам повезло, что я не коротышка.

Элис нахмурилась и отступила назад.

— Встать на тебя? Я…

— Элис, просто сделай это! — Иви подтолкнула её обратно к Кейду. — Те уроды забрали Якова, а Ник и Сейди болтаются в сетке! Нам нужно торопиться.

Кейд присел на корточки и украдкой взглянул на неё снизу-вверх.

— Я тебя не уроню.

Элис размяла руки и несмело посмотрела на спину бывшего гвардейца. Подняв правую ступню, она поставила её на плечо Кейда, напрягшись, когда его рука окольцевала её голень. Ей пришлось упереться руками в земляную стенку, чтобы встать на обе ноги. Придерживая Элис, Кейд медленно вытянулся в рост. Чем больше он вытягивался, тем ближе становилась решётка. Он стоял твёрдо, будто каменный. Элис вцепилась пальцами в металлические прутья. Им не хватит роста, чтобы она могла её поднять. Единственный выход — растянуть их. Элис прикусила губу.

— Всё получится, — раздался снизу голос Кейда.

— Колдун прав, — подхватила Иви. — Мы в тебя…

— Эльке, хватит уже, — шикнула на них Элис.

Она сосредоточилась, и её глаза…

— Когда мне было семь, я застрял головой в заборе.

Элис вдохнула поглубже и снова…

— У меня потом несколько дней горели уши.

— Эта история относится к делу? — резко спросила она.

— Нет. Просто рассказываю.

— Отложи свой рассказ на потом. Это нервирует, — на последнем слове её глаза загорелись. Элис сжала челюсть и просунула пальцы в прутья решётки, потянув их в разные стороны. Металл скрипнул, но не сдвинулся. Городская игра в обычного человека отняла больше энергии, чем она предполагала.

Элис подумала о словах Кейда. Охранник, унарки, Гектор. Каждая из этих ситуаций требовала незамедлительных действий. Нынешняя ситуация требовала их не меньше, но вся разница заключалась лишь в её восприятии. В те моменты у неё не было времени на размышления. Охранник мог их убить или ранить. Унарки могли их убить или ранить. Гектор мог убить её друзей. Элис руководствовалась чувствами и инстинктами. Сейчас же она тратила время на концентрацию.

Этого хватило, чтобы как следует разозлиться на саму себя. Как она может бояться провала, когда им всем грозит опасность? Эгоистичные помыслы. Словно опозориться для неё хуже, чем позволить тем дикарям причинить вред Якову. Всего несколько часов назад он читал им сказку, а сейчас был без сознания в плену чужих и незнакомых людей, которые устроили им эти ловушки.

С зарождающимся утробным рычанием Элис резко дёрнула прутья. Полосы медленно разъехались в стороны, образовывая зазор. Она почти не дышала, вкладывая спящую внутреннюю силу в эти рывки. Весь миг сузился до размеров интервала между прутьями. Он увеличивался, и, когда его ширина оказалась достаточно внушительной, Элис подтянулась на руках и вылезла наружу. На открытом пространстве воздух наконец хлынул в лёгкие.

— Молодчина, Элис! — крикнула со дна ямы Иви.

Кейд молча смотрел на неё и улыбался. Вскоре он подсадил на своих плечах и Иви. Элис обхватила ладонью её предплечье и вытянула наверх. Едва отдышавшись, Иви подскочила на ноги и понеслась к сетке. Ник изловчился достать нож, но они с Сейди были слишком притеснены друг к другу, скованные в движениях. Иви забрала нож и принялась яростно резать сетку.

Элис опустила глаза на оставшегося в яме бывшего гвардейца.

— Сейчас и тебя вытащим, — сказала она.

Кейд дёрнул щекой.

— Не переживай, красавица. В отличие от тебя я легче переношу замкнутые пространства.

Элис нахмурилась.

— Я всё ещё могу передумать и оставить тебя здесь.

— Ты по мне соскучишься и вернёшься.

Ну и пусть сидит.

Элис встала и подошла к сетке. Побледневшая Сейди протянула ей руку.

— Они забрали Якова, — всхлипнула рутанка. — Элис, они его забрали…

Вольмера слегка сжала пальцы подруги своим.

— Мы его вернём, — пообещала она.

— Иви, подожди, мы сейчас… — Ник попытался перехватить её запястье, но схиадка успела сделать ещё один надрез, и они с Сейди грузно рухнули на землю. — …упадём.

— Чёрт, — выругалась Иви, робко протянув Николасу его нож. — Вы как, целы?

— Спасибо, Иви. — Сейди приняла помощь Элис и отряхнулась от налипшей травы. — Где Кейд?

— В яме, — ответила вольмера.

Иви порывисто взъерошила волосы.

— Как мы будем его вытаскивать?

Поразмышляв, Элис посмотрела на болтающуюся порезанную сетку. Если она выдержала вес Сейди и Николаса, то может оказаться полезной. Связав из неё подобие каната с узлом на конце, они сбросили сетку в яму. Кейд просунул в него ногу, и вместе они вытянули бывшего гвардейца наружу, натянув рукава на ладони, чтобы не порезаться о жёсткие волокна. Он отряхнул заметные при свете пятна на плечах рубашки. Чувствовать триумф ещё рано. Сейди резко дёрнула Элис в сторону лесополосы.

— Они потащили его туда! — указала она направление пальцем. — И они увели коней! Как бы Кавалера не зарубили. Он их сильно оплевал…

— Этот козёл когда-нибудь напросится, — пробормотал Кейд, обнажая меч.

Они сорвались на бег, следуя за Сейди. Она уверенно вела их сквозь дебри корявых деревьев. Близился вечер, но дотлевающее угольком солнце всё ещё проливало слабый свет на дорогу, словно оно тоже желало принять участие в поисках. Колючая трава царапала ноги. Элис слышала только бешеный стук сердца в своих висках, когда где-то вдали от них раздалось громкое ржание жеребцов. Это послужило неполной команде хорошим ориентиром.

Кто это люди и что им нужно?

Всё происходило настолько быстро, что мысли в голове лихорадочно путались, не успевая достигнуть сознания. Элис оставалось только бежать, обгоняя остальных.

Яков оказался привязанным к дереву. Его голова была опущена вниз, руки и ноги крепко удерживала верёвка. На лбу парня виднелась ссадина с проступившей кровью. Сейди сбивчиво выдохнула и положила ладони на его щеки, приподнимая лицо Якова.

— Яков! — позвала она. — Яков, посмотри на меня…

— Ди… — прохрипел он, размыкая веки и морщась. — Голова…

— Тише, тише, — шепнула рутанка. — Всё хорошо, мы здесь.

Иви и Ник незамедлительно развязали путы. Элис помогла Сейди удержать Якова.

— Тебя снова ударили? — спросила Иви. В её глазах искрился гнев.

Яков вяло кивнул.

— Я очнулся, пока меня тащили. Чёртова дубинка.

Элис поджала губы. Кем бы ни были эти люди — их поступки исходили явно не из добрых намерений. Она попыталась поймать взгляд Якова.

— Они ничего не говорили?

Яков прикрыл глаза и нахмурился.

— Дюк…Шварт…они звали друг друга. Ещё что-то о разбойниках. Больше я ничего не слышал.

Кейд окинул его оценивающим взглядом.

— Идти можешь?

Яков отстранился от подруг и размял плечи, выпрямляясь.

— Да. Нужно забрать коней и поскорее сматываться, пока не попали в ещё какую-нибудь ловушку.

— Это ты хорошо придумал, — согласился Кейд, перехватывая рукоять меча. — Возьмите оружие.

— Мы же не будем их…убивать? — тонкий голос Сейди неуверенно сорвался.

Кейд вскинул бровь.

— Убьём, если вынудят.

Ник и Кейд первыми шагнули вперёд. В отличие от остальных, им уже доводилось убивать людей, а потому Элис не порывалась перенимать на себя командование. Ей не хотелось пятнать руки в крови. Не после увиденных крестов и ощущения витающей в воздухе смерти.

Лесополоса вывела их на маленькое поселение. Пять разваливающихся домиков с кривыми дырявыми крышами и порожками. Возле первой лачуги на сухих ветках горел костёр. Привязанные к столбикам жеребцы громко ржали и стучали копытами по земле. Людей не оказалось поблизости. Держа наготове меч, Кейд осторожно подошёл к Кавалеру. Конь зафыркал, дёргая мордой из стороны в сторону.

— Теперь ты рад меня видеть? — съязвил бывший гвардеец, потянувшись к затянутому в узел поводу.

Элис прищурилась, заметив промелькнувшее за одним из домов свечение. Высунулась сжимающая факел рука, а за ней показался худой силуэт в драной мешковатой одежде. Элис узнала в нём мужчину, который ударил Якова. Он свистнул, и из укрытия, вооружённые ножами и увесистым арбалетом, выбежали похожие на него люди. Все в обносках, исхудалые, с густыми нестрижеными бородами и длинными свалявшимися волосами, они выглядели, как настоящие дикари.

С громким кличем они ринулись вперёд, размахивая оружием и неистово выкрикивая:

— Не позволим сжечь и нас!

— Бей разбойников!

— За Сожжённых!

Элис изумлённо разомкнула губы. Они приняли их за разбойников? Взглянув на друзей, она поняла, что их посетила та же мысль. Если эти мужчины были выжившими после произошедшего в деревне, значит они и поставили те кресты в дань памяти погибших жителей.

Они могли бы попытаться поговорить, но в глазах мужчин горело исступленное безумие. Их безудержная порождённая страхом ярость заполонила собой всё пространство.

— Стойте! — громко крикнул им Яков. — Подождите! Мы не разб…

Элис рефлекторно оттолкнула парня от выпущенной из арбалета стрелы. Наконечник зацепил её левую руку чуть ниже плеча. Элис вскрикнула. К глазам подступили слёзы от той боли, какой она ещё не испытывала. Руку словно заморозили и резко опустили в огонь, расплавляя подобно металлу. Она упала на колено и посмотрела на кровоточащую полоску повреждённой кожи. Вены возле неё вздувались красными лентами. Элис до крови прикусила щёки.

Кейд поднял стрелу и посмотрел на её наконечник. Его свирепый взгляд прошёлся по застывшему с арбалетом наперевес мужчине.

— Нечисть! — взревел он. — С разбойниками нечисть!

Мужчина взвёл арбалет и прицелился. Всё ещё сидя на коленях, Элис попыталась уклониться. Кейд и Николас выросли перед ней, словно стена. Бывший гвардеец наставил остриё на стоящих напротив них дикарей, как безмолвное предупреждение. В следующую секунду раздался выстрел. Мужчина завопил, выронив арбалет, и прижал руку к простреленному плечу. Рядом с Ником встала Иви, держа перед собой револьвер.

— Сам ты нечисть, чёрт лохматый! — рявкнула схиадка.

Сейди упала на колени рядом с Элис. Яков бросил ей флягу и повязку. Взяв из сумки свой топорик, он занял место возле Кейда.

— Нужно её промыть. — Пальцы Сейди тряслись, когда она плеснула на рану немного воды.

Кожу защипало, будто это была соль, а не вода. Элис мелко и часто дышала, стискивая зубы. Небольшой порез доставлял столько боли, какую не доставят и десять ударов когтями унарков.

— Мы не разбойники! — выкрикнул Яков. — Прежде, чем устраивать ловушки и бить людей дубинками, можно хотя бы спросить! Мы…

— Заткнись, разбойник! — оборвал его знакомый голос. Это был Дюк или Шварт. — Вы вернулись, чтобы убить и нас, потому что мы выжили и знаем вашу тайну!

— Вы явились проклятьем с небес и уничтожили наши дома!

— Мы не пощадим вас, как вы не пощадили народ нашей деревни!

— Вы привели с собой нечисть, чтобы она обескровила нас!

Элис поморщилась. Она вольмер, а не Каратель, чтобы кого-то обескровливать, хотя они, в отличие от её вида, в действительности уже давно как истреблены. Эти мужчины отказывались выслушать их объяснения. С перекошенными лицами, все перемазанные в грязи, их яростный рёв пробирал до костей.

Другой мужчина потянулся поднять арбалет. Иви выстрелила в считанных дюймах от его плеча.

— Только попробуйте, — предупредила она.

Элис всматривалась в напряжённые спины своих товарищей. Сейди бинтовала её руку, опасливо озираясь на скалящихся мужчин. Они не отступят. Их ненависть была осязаема, как рана от нерийской стали. Потерявшие всё, они цеплялись за своё возмездие.

Элис медленно поднялась на ноги. Сейди вцепилась в её локоть, удержав на месте. Поверх плеча Иви Элис увидела решительно настроенных на атаку мужчин. Кейд крепко сжал рукоять меча.

— Если они не собираются отступать, — проговорил он, — то дадим им бой и поскорее покончим с…

— Только не убивайте их! — взмолилась Сейди. Она прикусила губу и понуро опустила голову. — Они пережили тяжёлую потерю и лишились рассудка. Я…я знаю, как это страшно. Поверь, они не понимают, что творят.

Кейд хмуро посмотрел на неё.

— И что ты предлагаешь? — резко спросил он. — Они нас живыми не отпустят. Я не собираюсь разменивать свою жизнь за каких-то психов.

Мужчины ринулись вперёд, размахивая ножами, как своим священным знаменем. Иви подняла револьвер и прицепилась, держа палец на курке.

— Пожалуйста, — прошептала Сейди.

Поколебавшись, Иви ругнулась и выдернула из набедренных ножен Ника короткий нож.

— Чтоб тебя, Ди, — прошипела схиадка. Она подалась вперёд и полоснула подбежавшего мужчину по предплечью, врезав ему локтем по затылку.

Яков ударил второго подоспевшего деревянной рукояткой топорика и пнул мужчину в живот.

— Неприятно, да?

Элис насчитала десятерых мужчин. Из них двое бессознательно растянулись на земле. Сунув меч в ножны, Кейд добил третьего точным ударом в челюсть и сделал подсечку четвёртому мужчине, который тут же напоролся на тяжёлый кулак Николаса.

Сейди дернула Элис за руку и потащила к столбикам.

— Скорее! Отвяжем жеребцов!

Элис толкнула Сейди вперёд и резко обернулась, выбив нож из пальцев нападавшего. Мужчина оскалил частокол жёлтых пятнистых зубов. Элис поймала его занесённый кулак и сжала руку мужчины до противного хруста. Глаза вольмеры ярко загорелись. Секундная боль во рту, и она оскалила вытянувшиеся заострённые клыки. Мужчина закричал, пытаясь выдернуть кисть из её хватки. Им всем следовало подумать до того, как сбрасывать вольмера в яму. Свободной рукой Элис подняла его за грудки и отбросила на несколько фунтов. Он сбил с ног дерущегося с Иви мужчину.

— Элис, помоги! — крикнула Сейди. Она возилась с узлом, провязывающим Кавалера к столбу.

Проведя языком по выровнявшимся зубам, Элис подбежала к подруге и занялась узлом. Ей пришлось оставить на ремешке повода небольшой надрез когтем, чтобы отвязать жеребца. Отвязав таким же способом Спарки и Атамана, Сейди передала повод вороного коня Иви. Взобравшись на Кавалера, Элис подстегнула жеребца и вытянула руку.

— Кейд!

Бывший гвардеец оттолкнул от себя нападавшего, напоминающего Дюка или Шварта, и схватился за протянутую ладонь Элис. Она дёрнула Кейда, помогая ему оседлать жеребца. Вцепившись пальцами в её талию, он обернулся и взглянул на орущих мужчин. Кавалер стремительно мчался по лесополосе. Ветер хлестал её щеки и трепал волосы, взлохматив собранный хвост. Спарки и Атаман догоняли их, несясь по обе стороны от скакуна. Кейд практически обнял Элис со спины. На такой скорости даже дышать становилось трудно.

Деревья мелькали неясными смазанными очертаниями. Копыта жеребцов тяжело стучали о землю. Элис нахмурилась, чувствуя регенерацию. Она не сопровождалась лёгким жжением. Кожу словно стягивала нитями неумелая швейка. Хотелось сорвать бинт и посмотреть на порез, но Элис лишь сильнее впилась пальцами в поводья, оставляя на ладони выемки от ногтей.

Она не знала, куда их приведёт дорога.

Глава 15. Под звук волынок.

Оказалось непросто замедлить взведённых жеребцов. Элис натянула повод и наконец расслабила поясницу. Кейд ослабил давление ладоней на её талию. Плотная ткань скомкавшейся рубашки смягчала ощущения от его прикосновений, но само местонахождение рук бывшего гвардейца, однако, волновало девушку. Она не испытывала удовольствия от чужих прикосновений, но было глупо вредничать, когда это вынужденная мера для обоих. Словно понимая её мысли, Кейд старался держаться за ткань её одежды.

– Боюсь представить, что там будет дальше, – буркнул сбоку от них Яков. Кровь из его ссадины на лбу размазалась и высохла.

– Ещё одна деревушка, – отозвался Кейд. Он смотрел на дорогу поверх макушки Элис.

– Мне уже не кажется, что через поселения проходить безопаснее, – пробормотала Иви. – Лучше с волками в лесу, чем с умалишёнными селянами.

– Вот только у нас есть проблема… – протянула Сейди.

Элис непроизвольно напряглась. С неё, пожалуй, хватит проблем за эти несколько дней.

Иви шумно вздохнула.

– Боюсь спрашивать.

– Сумка с провиантом, – продолжила Сейди. – Её…ну, забрали.

– Что?! – воскликнул Яков. – Как это понимать?

– Я не знаю! Наверное, они её отстегнули и…всё.

– Всё? – раздражённо вмешалась Иви. – Отлично! Нас обчистила эта свора дикарей, а мы…

– Ты видела, какие они худые? – перебила её Сейди. – Они там, наверное, не едят даже почти…

– Да плевать мне на них! – рявкнула Иви. – Нам ещё топать и топать до Мабрука и обратно в город, а мы, как идиоты, остались с одними полупустыми фляжками. Уроды. Больше я не поведусь на твоё чёртово милосердие, Ди.

– Тебе было бы легче убить их? – вспыхнула рутанка.

– А тебе понравилось болтаться в сетке? – хмуро парировала Иви. – Я не собираюсь щадить кретинов, которые бросают людей в ямах, а потом бегут на нас с обвинениями и оружием. Теперь, как выяснилось, пострадала ещё и наша еда.

– Я рада, что никто из них не погиб, – настояла Сейди. – Как вообще можно подумать об убийствах после Деревни Сожжённых? Это же…

– Да легко! – воскликнула Иви. – Ди, открой уже глаза пошире! Элис могли нашпиговать нерийскими стрелами, а ты тут радуешься за незнакомых тебе людей, которые нас даже не выслушали!

– Это не значит, что мы должны им уподобляться. Они живут в постоянном страхе.

– В таком случае мы бы сделали им всем огромное одолжение, избавив от мучений.

Элис принципиально никогда не занимала чью-либо сторону в споре. Невозможно быть абсолютно правым. Конфликты мнений слишком хрупки и опасны, чтобы подливать масла в огонь ещё и собственными доводами. К тому же, она привыкла, что её друзья частенько выясняют отношения и выплёскивают эмоции через своеобразные словесные дуэли. Она знает, что Сейди умеет быть жёсткой, но сама её натура не склоняется к насилию и призывает относиться ко всему с пониманием. Она также знает, что Иви умеет быть сочувствующей и добросердечной, но её характер более закалён к импульсивным порывам, и она не видит в людях столько хороших черт, чтобы сильно заботиться об их благополучии.

Элис прищурилась, завидев, что лесополоса обрывается перед поляной. Она невольно нервничает при мысли о том, что может поджидать их за кромкой тропы. Элис и не подозревала, насколько она не подготовлена к таким походам. С момента, когда они получили это задание, за неё часто говорил голос амбиций. Так часто, что она позабыла о шёпоте преследовавших её опасений.

Она не вожак, чтобы вести людей. Она не воин, чтобы сражаться. Элис хочется думать, что эти качества ей не чужды, но она не уверена, что достаточно старается.

— Ты знаешь о той местности? — обращается она к проводнику. Элис кивнула вперёд. — Что там?

— Поселение, — отозвался Кейд. — Не припоминаю никаких жутких историй о нём.

Элис услышала сомнение в его голосе. Она остановила Кавалера и повернулась к друзьям.

— Оставим коней здесь.

— Хочешь пойти всё разведать? — догадалась Иви.

Элис кивнула, слезая с жеребца. Яков и Ник, привязав Спарки и Атамана, первыми дошли до кромки. Сейди вернулась к Спарки и сняла с крючка один из своих рюкзаков.

— Ди, зачем это? — спросила Иви.

Рутанка слегка похлопала по сумке.

— Там лекарства. Если в деревне безопасно, я хочу сразу осмотреть порез Элис.

Кейд забрал у неё ношу и направился вслед за парнями. Видя, что те вдруг остановились, Элис ускорила шаг и обогнала бывшего гвардейца. В глаза бросилось буйство красок. Вальмовые четырёхскатные крышы домиков,выкрашенные в красный, пестрили, как цветочное маковое поле. Элис двинулась дальше, желая рассмотреть простирающееся перед ними оживлённое поселение, которое так ярко контрастировало со всем увиденным часами ранее.

Она уже не удивится, если через минуту на них бросятся с ножами и пиками. Фасад мог оказаться обманчиво приветливым, но Элис куда больше заинтересовало то, зачем жителям такой глуши делать из своего поселения почти что маленький провинциальный городок. Отшельники, как правило, не любили выделяться, а потому и перебирались в самые дальные глубинки.

Деревушка ограждена низким и весьма хлипким деревянным заборчиком. Так называемый вход был даже не заперт. Элис посмотрела на разукрашенный забор. Это оказался не рисунок, а одно слово, выведенное крупными витиеватыми буквами.

«ИНЕЛЬМА»

Написано той же красной краской. Элис не понимала, что оно означает и почему это слово тянется почти во всю половину забора.

— Инельма, — медленно проговорила Иви, скептично рассматривая надпись. — Ну, хоть не кровью написано.

Бродить по этому странному месту Элис бы не хотелось. Лучше всего поговорить с кем-нибудь из местных. Она пересекла границу входа. Взгляд терялся между домами с горящими окнами. Элис неспешно приблизилась к самому ближнему из домов, заслышав в помещении гул громких мужских голосов. Она встала возле окнаиприсмотрелась к обстановке. Неуклюжие низкие столики беспорядочно расставлены по небольшому помещению этажа. Деревянное сооружение из досок почти в самом углу оказалось чем-то похожим на барную стойку. На полках позади неё были расставлены тёмно-зелёные бутылки. Вероятно, алкоголь.

Сейди встала рядом и, принюхавшись, вдруг замерла. Элис прикрыла глаза, чувствуя себя заведомо способной на убийство, если кто-то снова их потревожит.

— Ди… — напряжённо позвал её Яков.

— Нет, — прошипела Иви. — Даже слышать не хочу о каких-то тварях.

— Не понимаю, — удивлённо шепнула Сейди. — Я чувствовала то же самое, когда в Гринбире к Элис подошёл другой рутанец…

Иви нахмурилась.

— Думаешь, кто-то из тех обрюзглых толстяков — Рутанец?

Сейди пожала плечами, медленно отойдя от окна.

— Возможно. Чутьё никогда не обманывает.

— Он может почувствовать Вольмера? — спросил Яков.

— Рутанцы по-разному воспринимают запахи. Если…

Элис подошла к двери и потянула её на себя. Уж неизвестно, что там чувствуют рутанцы, но лично ей пахнет вином и потом. Душное помещение стояло на ушах от смеха и пьяных разговоров. Взглядом она отыскала на вид самого трезвого человека. Мужчина выглядел, как огромное яйцо. Невероятного обхвата в талии, он сидел на двух стульях, щербато улыбаясь своему собеседнику. С влажной испарины лысины по его морщинистому лбу стекала капля пота. Пока мужчина смеялся, его глаза были как две маленькие щелки, теряющиеся на фоне мясистого носа и широкого рта.

Кейд поравнялся с ней и кивнул на мужчину, которого она рассматривала.

— Ищешь того, кто ещё недостаточно пьян?

— Уже нашла, — отозвалась Элис, сделав шаг к нужному столику.

Мужчина внезапно скрючился, как от судороги, и часто заморгал.

— Ну и воняет же псиной! — порывисто воскликнул он неприятным осиплым голосом.

Элис приросла к полу и уставилась на него в оба глаза. Это было самым нелестным, что ей только доводилось слышать в свой адрес. Значит, для одной рутанки она пахнет солнцем, а другому воняет псиной? Столь откровенное оскорбление ввело её в ступор. Ей претит обижаться, как маленькой девочке, но это действительно неприятно. Если бы она говорила каждому человеку, чем он или она воняет, её бы уже давно закидали камнями или тухлыми объедками.

Кейд стоял рядом, натянутый, как тетива лука.

— Хочешь ему врезать? — спросил он шёпотом.

Очень хочет.

— Мы пришли не за этим, — невозмутимо проговорила Элис.

Она рефлекторно сжала ладонь, когда её мягко коснулись пальцы Сейди.

— Лучше стой рядом со мной, — сказала рутанка.

Иви и Яков прошипели заковыристую брань в сторону мужчины, прежде чем приблизиться к его столику. Элис держалась позади вместе с Сейди, сверля глазами его потную макушку. Завидев перед собой их компанию, рутанец лениво взглянул на Якова.

— Туристы?

Они даже опешили.

— Простите? — отозвался Яков.

Мужчина картинно вздохнул.

— Если вы туристы, то валите к Тише. Она точно обрадуется.

Компания переглянулась. Местные не выглядели встревоженными появлению незнакомцев.

— Где мы можем её найти? — осторожно спросила Сейди, сжимая руку Элис в своей.

— Почём мне знать, где она бродит? — раздраженно бросил рутанец. Он почесал ладонью кончик носа. — Если с вами здесь какая-то псина, то забирайте её с собой! Ненавижу собак, особенно вонючих.

Знал ли он, что чувствует отнюдь на собаку, или алкоголь окончательно выветрил из его головы понимание дара особенного чутья?

Элис стиснула зубы. Интересно, как громко он будет кричать, если сдавить пальцами его торчащий на лице огромный нос и прокрутить до хруста. Внезапно её внимание привлёк Кейд. Он успел незаметно ретироваться к барной стойке и позаимствовать одну из бутылок. Кейд застёгивал рюкзак Сейди, морщась и почти не дыша. Подхватив бутылку за горлышко, он вернулся к ним и любезно протянул выпивку недовольному рутанцу.

— Предлагаю распить это чудное вино за наше приятное знакомство, — проговорил бывший гвардеец, одарив мужчину своей фирменной улыбкой.

Рутанец прищурился.

— За мой счёт пить собрался?

— Всё уже оплачено, господин, — заверил его Кейд.

Осклабившись, мужчина принял бутылку. Кейд подошёл к Элис и подхватил её под локоть, кивая в сторону выхода. Удивляясь, чем вызвана такая любезность проводника, она сделала короткий шаг назад, но остановилась, когда рутанец откупорил деревянную пробку и проворно отпил из бутылки. Он вытаращил глаза и закашлялся, согнувшись над столом. Отплёвываясь, мужчина корчился, и из его горла вырвался громкий рвотный позыв, а следом и ещё один.

У Элис скрутило желудок. Запах гнилого мяса врезался в нюх, переворачивая внутренности. Сосед Рутанца задержал дыхание и с силой втолкнул пробку обратно в узкое горлышко.

— Наверное плохой сорт попался, — пробормотал Кейд, настойчиво утягивая всю компанию на выход. — Хорошего всем вечера!

Убегая от невыносимой вони, они выбежали на улицу, жадно хватая ртом чистый воздух. Сейди непонимающе смотрела на дверь.

— Что случилось?

Иви замахала ладонью перед лицом.

— От этих цветков орлы сдохнуть можно! — рявкнула схиадка.

На улицу из помещения вылетела большая часть посетителей. Все давились кашлем, утирая с глаз подступившие слёзы. В окне Элис увидела скрюченного рутанца. Мужчину вырвало на собственную обувь.

— Отвратительно! — воскликнул Яков. — Не представляю, какого ему сейчас.

— Должно быть, он теперь с горшка ещё сутки не слезет, — заметила Иви.

Сейди отвернулась от окна и взглянула на друзей.

— Откуда в его вине взялись цветки орлы?

Элис нахмурилась. Её глаза непроизвольно зацепились на переброшенный через плечо Кейда рюкзак. Он смотрел на рутанца с довольной ухмылкой.

— Что ты сделал? — выпалила она.

Бывший гвардеец пожал плечами.

— Я всего лишь угостил его.

Теперь и остальные таращились на набитую лекарственными травами сумку.

— Кейд, это просто расточительство! — всплеснула руками Сейди. — Ты хоть знаешь, как опасно добавлять орлу в еду?

— Нет, — беззаботно отозвался он.

Бывший гвардеец отвернулся от них, проследовав в сторону, куда недавно убежала толпа местных жителей. Элис уставилась ему в затылок. Она не хотела думать о том, что эта пакость вызвана неким защитным жестом, но больше не было причин, по которым Кейд мог так насолить обзывающемуся рутанцу. Иви вскинула бровь и слегка пихнула её в плечо, будто её посетила та же мысль.

От размышлений Элис отвлекла выскочившая из домика полненькая женщина. Впопыхах она подхватила подол длинной ярко-красной юбки, оглядываясь по сторонам, пока её взгляд не нашёл их компанию. Элис могла ожидать любой реакции, начиная от испуга и заканчивая гневом за вторжение, но вместо этого женщина широко улыбнулась и помчалась к ним едва не подскоками. Красные деревянные бусы подпрыгивали от каждого её шага.

— Добро пожаловать в «ИНЕЛЬМУ»! — воскликнула она. — Мы рады приветствовать гостей и страждущих путников, которые ищут своё

пристанище! Оставьте все тревоги и заботы за порогом, ведь в «ИНЕЛЬМЕ» есть место только свободе и традиционной песни волынок!

Элис сморгнула. Женщина выглядела трезвой, но её речь никак не вязалась с образом отшельницы из далёких от города земель.

— Меня зовут Тиша, — сообщила она. — Мне рассказали о том переполохе с Герго. Этот вредный пьянчужка портит всё впечатление об «ИНЕЛЬМЕ»!

Яков промычал вопрос:

— Извините. Что такое «ИНЕЛЬМА»?

Женщина с улыбкой развела руками, обозначив всю территорию поселения. Тёплый ветер трепал её короткие русые волосы.

— «ИНЕЛЬМА» — это уголок, куда люди сбегают от городских тяжб, — поведала она. — Мы никому не позволяем помыкать нашими судьбами и живём только для себя! Богиня Нельма даровала людям музыку. Благодаря ней наши души поют и уносят свои голоса вдаль, привлекая странников.

Элис посмотрела на мирно прогуливающихся людей. Женщины, как и Тиша, носили красные юбки в пол, дополняя яркие образы браслетами и ожерельями из крупных деревянных бус. Трещали самодельные погремушки, которыми размахивали дети, бегая по траве или сидя на шее у своих отцов. Мужчины ничуть не уступали дамам, облачённые в красные туники с поясами из крашеных бусин.

Клан вольмеров — Аши предпочитали этот же цвет, как символ плодородия, силы и огня. Здешние земли были благодатны, а населяющие её люди выглядели счастливыми и полными умиротворения. Они безмятежны, даже несмотря на то, что сама «ИНЕЛЬМА» похожа на акт протеста правящей власти. Задумавшись, Элис пропустила завязавшийся разговор между её друзьями и Тишей.

— Вы хотите, чтобы мы остались? — спросила Сейди.

— Ну конечно! — заявила Тиша. — Новые люди вдыхают новую жизнь. Вы можете остаться на ночь, странники, — а если «ИНЕЛЬМА» пленит ваши сердца, то мы примем вас, как её новоиспечённых поселенцев!

Это вряд ли, однако предложение о ночлеге они приняли. После всех перенесённых за слишком долгий день событий Элис уже не хочет ни с кем спорить.

Они привели жеребцов, возле которых тут же столпилось целое нашествие детей. Так как их кони были всё же боевыми спутниками, а не безобидными котятами, ребятню не подпускали слишком близко, но они выглядели более, чем довольными тем, что жеребцов разрешили накормить яблоками и сеном. Кейд придержал Кавалера за узду, когда особенно любопытная девочка свесилась с отцовских рук и коснулась маленькой ладошкой шелковистой шеи жеребца.

— Папа, смотри, какая красивая лошадка!

— Нова, это конь, а не лошадка.

— Какой красивый конь!

Кавалер пихнул Кейда мордой, словно тот одним своим присутствием портил весь комплимент. Элис видела, что бывший гвардеец собирался брякнуть ругательство, но сдержался, пока девочка продолжала ласково гладить стриженную гриву. Спарки и Атаману внимания досталось не меньше. Пришлось дожидаться, когда детский ажиотаж поутихнет и они смогут дальше проследовать за Тишей. Двое её детей как раз звали свою маму поиграться с Атаманом.

— Анри, Софи, кони устали и им тоже нужен отдых.

Тиша привела их к одному из двухэтажных домиков. Впустив команду на порог, она поднялась по лестнице и указала на две противоположные двери.

— По трое человек как раз поместятся в спальнях, — заключила Тиша. — Но сон только после хорошего веселья! Познакомитесь с нашей музыкой и танцами. С дороги вам бы не помешало подкрепиться.

Учитывая, что сумка с провиантом безвозмездно украдена, идея с едой показалась самой привлекательной. Перенося в дом свою некоторую кладь, Тиша развлекала их рассказами об основании «ИНЕЛЬМЫ». Выяснилось, что поселение основала многодетная пара, воспротивившаяся гнёту тяжёлого труда. Вместо денег работягам выдавали пропитание, на которое невозможно прокормить семью из девятерых человек. Не желая плыть по течению голодовок и суровых надзирателей, они бежали из города и отыскали свободные земли, построив свой новый дом вдали от прежних забот. С годами их мировоззрение обрело сторонников, и с каждым новым жителем поселение всё расширялось, обретая чёткие границы и в то же время оставаясь без них. Богиню Музыки здесь считают своим покровителем. Они ежедневно возносят её песнями и игрой на волынках, будучи убеждёнными, что Нельма их слышит.

— Не так далеко от вас есть…то есть была другая деревня, — заговорил Яков, занося в комнату рюкзак. — Вы не знаете, что там произошло?

С лица Тиши сошла улыбка. Женщина разгладила ткань юбки, словно желая отвлечься от вопроса.

— Люди в ней желали свободы, как и мы, — сказала она. — Но здесь мы ценим то, что уже имеем, и понимаем, на какой риск не стоит идти. Жители «Калисты» до единого были гениями в строительстве, умельцами в охоте и обороне своей земли. Они намеревались поднять восстание против правящей власти, приходили и призывали нас присоединиться к мятежу, но мы отказались. Уж не знаю, что они потом сделали. Вероятно, их идея и навлекла на всю «Калисту» страшную беду.

Каким бы ни был при жизни дух этих людей, сейчас он развеян по земле в окружении крестов. Элис не стала вдаваться в подробности, как и её команда. Они замолчали, глядя то на Тишу, то на друг друга. Женщина тряхнула головой и шагнула к лестнице.

— Больше никакой печали! Идёмте, иначе пропустим всё самое интересное.

Они вышли на улицу. Тиша вновь вела их вдоль домов, и Элис лениво осматривала территорию, отвлекаясь от её безустанных монологов. Она заметила, что многие люди идут в одном направлении, взглядом проследив их путь. Было несложно отыскать выделяющийся разукрашенный фасад. Элис едва не приросла к траве, завидев на нём искусно изображённого вольмера. Зверь стоял на задних лапах, сражаясь с худой фигурой, обнажающей свои ядовитые клыки. Силуэт человека, и в то же время ужасного порождения. На вытянутом лысом черепе были выведены тёмные вены. Мертвенно-бледная кожа. Глаза цвета беспроглядной бездны.

Тиша обернулась, словно почувствовав их прикованные к дому ошеломлённые взгляды.

— Мы чтим историю, — сообщила она. — Война Двуликих и Карателей заслуживает того, чтобы о ней никогда не забывали. — Тиша подвела их ближе и указала рукой на золотистого волка с глазами ясного неба. — Если бы не победа вольмеров, нас бы не было на этом свете. Мы почитаем их так же, как почитаем Нельму.

В желудке Элис словно осел холодный камень. Она тихо выдохнула, распахнутым взглядом скользя по каждому выведенному кистью контуру.

По легенде её предок, вожак Маронов — Думас, бился с Улаком. Незадолго до начала войны у Думаса родился первенец. Он видел его лишь один раз и больше не вернулся домой, сражаясь до последнего вздоха.

Улак был первым Карателем, который и положил начало войне, продлившейся больше века. Память о ней неразрывно связывает хронику вольмеров с человеческой историей.

Тиша не сразу впустила компанию в дом, где местные во всю готовились к грядущему представлению. Женщина показала им свой дом и усадила за большой стол. Пока она расставляла перед гостями яства, её муж показывал им свои картины. Сейди пришла в восторг от рисунков Сангина, обсуждая с ним непонятные для остальных тонкости художества.

— Чтобы изобразить небо или горы, их нужно в первую очередь чувствовать, а не созерцать воочию, — говорил Сангин. — Я вдохновляюсь тем, что мне хочется видеть. Каждая картина рисуется дважды. Сначала она приобретает форму и детали в голове, и только потом переносится на бумагу.

Сейди заворожённо кивнула и взяла в руки одну из его картин.

— Вы чувствовали тоску, когда рисовали её, — сказала она, распрямляя уголки бумаги.

Элис посмотрела на изображённый высокий холм и возвышающийся над ним домик без дверей и окон.

Сангин вздохнул.

— Да, это действительно так, — согласился мужчина. — Дом одинок, как и многие люди. Внутри него томится пустая темнота, и нет никого, кто поставит дверь, чтобы распахнуть его навстречу солнечному свету.

Из-за спины Сангина выглянула Софи. Шестилетняя девочка робко улыбнулась и положила сверху на стопку отцовских картин свой рисунок. Лошадь с пятью ногами и пышным вьющимся хвостом стояла посреди поляны, а её косматую гриву и узду украшали маленькие цветочки. Сейди охнула, с улыбкой рассматривая причудливый детский рисунок.

— Софи, у тебя получилась прекрасная лошадка! — восхитиласьрутанка. — У неё есть имя?

Софи закивала головой, теребя свои хвостики.

— Её зовут Лавина. Она лошадиная принцесса.

Наблюдая за Софи, Элис вздрогнула, когда её запястья внезапно коснулись тёплые пальцы. Она резко перевела взгляд на темноволосого мальчика. Анри держал в руках несколько красных браслетов из деревянных бусин.

— Это наши традиционные украшения, — сказала Тиша, поставив в центр стола корзинку со свежим хлебом. — Примите их. Как нашим гостям, здесь они помогут вам почувствовать себя своими.

Элис покосилась на яркие бусины и, помешкав, медленно протянула мальчику левую руку. Софи подбежала к ним и забрала у брата три браслета. Первый достался сидящему рядом с Элис Кейду. Бывший гвардеец сложил широкую ладонь лодочкой, чтобы девочка смогла нацепить браслет на его запястье.

— Спасибо, — поблагодарил он Софи.

— Только не потеряй его! — воскликнула девочка.

Кейд улыбнулся и приложил руку к груди, дав безмолвное обещание.

Дети поочерёдно вручили браслеты всей компании, после чего Тиша отпустила их играть с соседской малышнёй. Во время ужина Сангин поведал им историю создания настенных рисунков, один из которых ониуже увидели на фасаде дома, где по вечерам собирались селяне.

— …у нас много талантливых живописцев. Мы отдаём дань памяти нашему наследию, и хотим, чтобы каждый дом стал тем самым холстом, внутри которого живёт настоящее, укрытое стенами великих подвигов прошлого.

Слушать этих людей было невероятно. Элис не наелась досыта, но все неудобства перекрывало приятное общество Тиши и её семьи. Обстановка домашнего очага помогла расслабиться. У Элис загудела спина. Она и не подозревала, насколько была напряжена на протяжении вечера.

Подкрепившись, Тиша убрала посуду и, взяв супруга под локоть, они вместе сопроводили компанию в свой местный культурный дом. Здание было одноэтажным, но благодаря высокому потолку помещение казалось просторнее. С разукрашенных стен на них смотрели изображённые звери и птицы, которых словно переплетала между собой тонкая красная нить. Виднелись отпечатки взрослых и детских ладоней, вперемешку с бесформенными кляксами и другими разбросанными по всей стене рисунками. Словно она была холстом, и любой желающий мог оставить на ней свою уникальную метку.

Столы и стулья отсутствовали. Возле противоположной стены тянулась пятнистая самодельная барная стойка из светлых и тёмных досок. Тиша и Сангин выделили им место у стойки и встали рядом.

— Здесь нам будет хорошо видно музыкантов, — сообщила Тиша.

Помещение вскоре заполнилось до предела, будто не было ни одного жителя, который бы пропустил представление. Элис прижали между Иви и Кейдом. Она задержала дыхание, стараясь успокоить участившееся сердцебиение и привыкнуть к толпе. Опустив взгляд на болтающийся на запястье браслет, Элис коснулась бусин, сжав пальцами яркие шарики.

— Помнишь, я говорил, что в семь лет застрял головой в заборе? — прошелестел тихий голос у неё за спиной.

Элис выпрямилась.

— И что?

— Забор окружал тренировочное поле, — продолжил Кейд. — Выход был только через коридор, который вёл к комнатам с оружейной атрибутикой и манекенами. Там ходили другие гвардейцы, а мне очень хотелось сбежать куда-нибудь прогуляться, пока отец был в отъезде, — признался он. — И я решил, что, если коты могут пролезать через заборы, то и я смогу.

Элис нахмурилась, представив узкие прутья и пытающегося улизнуть через них маленького Кейда.

— Когда я втиснул в забор голову, то тут же застрял так, что мне отдавило все уши, — рассказал Кейд. — План провалился, поэтому я хотел незаметно вытащить голову и уйти, но не мог сдвинуться ни на дюйм. Три гвардейца прибежали на мои вопли и смеялись надо мной на протяжении всего времени, пока помогали выбраться из ловушки. Я больше месяца оправлялся от такого позора.

Элис фыркнула, услышав его усмешку. Все разговоры стихли, когда в помещение вошли трое седовласых мужчин в красных беретах. Двое из них держали в руках расписные деревянные флейты, но вниманием Элис завладел третий старик, прижимающий к груди инструмент, напоминающий мешок с трубками.

— Те, что с флейтами — Шолто и Фергус, — сказал Сангин. — Наши известные братья-музыканты.

— А Хэмиш самый искусный игрок на волынке, — подхватила Тиша.

Хэмиш встал в углу, облокотившись плечом на стену. Братья-музыканты поприветствовали всех собравшихся кивком головы, и без слов поднесли свои флейты к морщинистым губам. Мелодия вырвалась из их духовых инструментов и полилась по залу мягкой укрывной волной.

Мелодия тихая и печальная, словно протяжное пение птиц. Элис представила высокое трепещущее на ветру дерево, над которым вихрем кружилась взволнованная птичья стая. Они сражались с ураганом, когда мелодия становилась громче, а затем внезапно расправляли крылья, подчиняя себе стихию в мгновение уверенных тихих нот.

Тиша положила голову на плечо супруга. Её рука плавно двигалась в воздухе, словно она прощупывала и направляла мелодию, пока птицы продолжали кружить поверх кроны одинокого дуба. Ветер срывал с его крепких ветвей крупные зелёные листья. Подхваченные потоком воздуха, они уносились вдаль — свободные и лёгкие. Птицы взмыли к небу, и их расплывчатые силуэты замерцали, превращаясь в окольцовывающие полную Луну звёзды.

Мелодия настолько заворожила Элис, что она потерялась между реальностью и воображением. Когда Шолто и Фергус завершили песнь своих флейт, на мгновение воцарилась пугающая тишина, прервавшаяся взрывом благодарностей за игру и аплодисментами. Элис не хлопала. Её впечатление было невозможно передать овациями. Она застыла, наблюдая за тем, как кланяются улыбающиеся музыканты, уступая место Хэмишу.

— На слезу пробьёте, а мне потом весели и успокаивай, — проворчал старик.

Мелодия волынки на мгновение оглушила Элис. Она не ожидала, что инструмент звучит так громко, будто игру Хэмиша слышно за две-три мили. Мелодия представилась Элис разбивающимися об утёс волнами. Они выплёскивались из берегов, омывая землю и вдыхая в неё несущую быстрой мелодией жизнь. Люди подхватили песнь волынки. Жители «ИНЕЛЬМЫ» восхваляли солнце и пели о плодородии, притопывая ногами. Шолто и Фергус встали по бокам от Хэмиша и поддержали волынку игрой флейт.

Душой свети как солнцем

Ей дом ты свой согрей,

И пусть земля родная

К лучу протянет нить.

Под небом ясным светлым

Ты спой мне песню вновь,

И пусть Богиня наша

Дарует нам любовь.

***

Разбушевавшееся веселье накрыло их невидимой сетью. Всю компанию оттеснили друг от друга, вовлекая в череду сменяющихся один за одним бесконечных танцев. Волынка и флейты играли, как в последний раз.

Элис признала, что с начала похода все они испытали сильное напряжение. Каждый справлялся с ним по-разному, как мог и умел. За волной шума она расслышала брошенное короткое объяснение Иви и Николаса. Пара ушла уединиться, не заразившись песнями и танцами. Сейди и Яков напротив — отдались царящему безумию и отплясывали наравне с местными. Элис распознавала их громкий смех, будучи зажатой в самом центре веселья. Какими бы приятными ни были эти люди — их было слишком, слишком много.

Она чувствовала себя потерявшимся ребёнком. Танцуя, незнакомцы задевали и касались её со всех сторон. Элис напряглась, как перед дракой. Невысокий рост лишь усугублял положение девушки. Подобно букашке, она уклонялась от чужих рук, пятясь назад. Она могла кричать до посинения — её бы всё равно никто не услышал, опьянённые вином и музыкой. Элис внезапно схватили за талию и оторвали от пола. Высокий полноватый мужчина с длинной бородой и хмельным румянцем на щеках крутанулся вокруг себя вместе с ней. Ужаснувшись, Элис взбрыкнула, вынуждая мужчину немедленно отпустить её. На языке вертелись грубые ругательства, но незнакомец будто не заметил написанную на её лице угрозу. Он взял Элис за руку и поднял вверх их скреплённые ладони.

— Станцуем же в этот чудесный…

Кто-то пробился через толпу и врезался грудью в спину Элис. Её зажатую в хватке мужчины руку мягко перехватили за запястье.

— Прошу прощения, — раздался над её головой голос Кейда. — Этот танец уже пообещали мне.

Мужчина понимающе улыбнулся и отступил, переключившись на другую свободную даму. Всё ещё держа Элис за запястье, Кейд медленно оттеснял их обоих в сторону.

— Не люблю танцы, — буркнула она.

— Я тоже, — признался Кейд. — Идём, покажу тебе кое-что.

Совместными усилиями они отстранились от общего потока. К двери им не пройти, но Кейд изначально вёл её в противоположную от выхода сторону. Говоря честно, Элис была рада, что он её нашёл. Ей ничего не стоило сойти с ума в этой давке, поэтому его появление оказалось крайне своевременным.

Отпустив её запястье, Кейд кивнул в самый угол помещения. Элис заметила приделанную к стене деревянную лестницу.

— Что там? — спросила она.

Кейд пожал плечами. От него исходил запах спиртного. В другой руке бывшего гвардейца она увидела початую бутылку алкоголя.

— Думаю, выход на крышу, — отозвался он, подойдя к лестнице.

Кейд всучил ей бутылку и забрался наверх. Маленькая дверца сливалась с потолком. Он завозился с явно заевшей щеколдой. Когда замок щёлкнул, Кейд толкнул створку и пролез в появившееся отверстие. Его голова высунулась из проёма.

— Красавица, ты идёшь?

Оглянувшись на танцующих, Элис взобралась по лестнице и протянула Кейду его бутылку.

— Забери эту гадость.

Усмехнувшись, Кейд взял бутылку за стеклянное горлышко и предложил Элис свою ладонь. Помешкав, она вложила в неё свою руку. Тёплое прикосновение мозолистой грубой кожи, и бывший гвардеец вытащил Элис на крышу. Ветер окончательно растрепал её стянутые шнурком волосы. Элис заправила передние пряди за уши и осмотрелась.

Дома простирались позади. Перед собой она видела лишь бескрайнюю территорию густого леса. Небо давно заполонили звёзды. Горящая золотым свечением Луна напоминала огромную монету. Кейд захлопнул дверцу ногой и подошёл к самому краю крыши, сев и свесив вниз длинные ноги.

— Как тебе представление? — поинтересовался он, выдёргивая из горлышка бутылки деревянную пробку.

Элис бесшумно присела рядом с ним, глядя, как болтаются в воздухе её босые оттоптанные ступни. До них продолжал доноситься звук волынки.

— Музыка красивая, а танцы слишком…

— Дикие?

Элис кивнула.

— Они могут друг друга задавить.

Кейд сделал два больших глотка.

— Они веселятся. В наше время это редкость.

Элис хмуро покосилась на бутылку в его руке.

— Почему ты пьёшь?

Кейд примирительно улыбнулся и поднял свободную ладонь.

— Извини, мой капитан. Разве ты не дала команду отдыхать? — парировал он.

— Пить всякую дрянь при этом обязательно? Эта непонятная жидкость воняет чем-то трупным.

— Даже хуже, чем цветки орлы? — Кейд вскинул брови.

Она посмотрела на бывшего гвардейца с лёгким прищуром.

— Зачем ты подбросил их в вино тому рутанцу? — прямо спросила она.

— Нечего обзываться, — ухмыльнулся Кейд. — Тебе его жалко?

— Нет.

— Хорошо.

Он отвернулся. Его не мигающий взгляд был прикован к тёмным в ночи кронам деревьев. Элис ощущала исходящее от Кейда напряжение, которое он, по видимому, пытался утопить на дне своей бутылки.

— Что…

— Как твоя рука? — вдруг спросил Кейд, перебив её.

Элис потребовалась пара-тройка секунд, чтобы вспомнить о нерийской стреле. Она рассеяно дёрнула плечом и посмотрела на повязку. Изловчившись развязать узел одной рукой, Элис сняла бинт и растянула пальцами порванную ткань рубашки. На месте регенерировавшего пореза виднелась белёсая полоска, которая была светлее общего цвета её кожи.

— Что-то не так? — Кейд сидел права от неё, поэтому не мог увидеть странный след.

Элис вспомнились многочисленные бледно-розовые глубокие полосы на теле Николаса. Незаживающие отметины, оставшиеся после рваных ран. Шрамы. Оказывается, они могут быть и у такой, как она.

Она перевела взгляд на Кейда. Он выглядел так, словно понял её мысли.

— Ядовитая сталь, — сказал он. — Повезло, что стрела прошла по касательной.

И это всё равно было чертовски больно. Элис даже представлять не хочет, что бы было, выпусти тот обезумевший остальные стрелы.

— Лучше обойти это место, когда будем возвращаться, — рассудила она.

Кейд медленно моргнул. Элис заметила, что он выпил уже больше половины бутылки, и, кажется, начинал пьянеть.

— Что бы ты сделала с теми, кто сжёг ту деревню?

Нахмурившись, Элис посмотрела на свои ноги, осмысливая заданный Кейдом вопрос.

— Я им не судья, — наконец отозвалась она, подобравшись с ответом. — И не палач, чтобы отрывать кому-то головы. Даже если мне этого хочется.

— Не знаю, как бы выглядело моё туловище без головы, — задумчиво проговорил Кейд, безотчётно выводя большим пальцем узоры на стеклянном горлышке.

Элис почувствовала, как тяжело сердце ударяется о рёбра и подступает к горлу. Её взгляд застыл на профиле Кейда.

— Что ты имеешь в виду?

Вздохнув, Кейд отчуждённо посмотрел на неё.

— Ты и сама поняла, что я имел в виду, красавица, — ответил он.

Элис опустила глаза на разделяющее их пустое пространство. Она не хотела это понимать. Кейд был пьян и мог нести бред.

— Думаю, тебе уже хватит, — сказала Элис, когда он снова потянулся к бутылке.

Кейд покачал головой, словно раздосадованный её реакцией.

— Я…я просто был не готов ещё раз туда вернуться, — признался он. — Я слишком хорошо помню ту ночь. Как выходил из дирижабля, зная, сколько людей должны погибнуть. Я ничего не чувствовал, но, когда сделал это… мне казалось, что отец меня осуждает, — Кейд прикусил губу. — Глупость, наверное, но я будто ощутил его взгляд. Каждую ночь мне снилось, как я бросаю факел и жгу дома, а он стоит за моей спиной и пытается до меня достучаться. Впервые за все года после его смерти яперестал быть злобным животным и очнулся. Не буду врать, что жалею обо всём содеянном на службе. Я сделал много ужасного, но именно после того сожжения «Калисты» что-то изменилось. Я не смог спокойно жить с этим, как другие гвардейцы.

Каждое его слово — как пощёчина. Признание Кейда свалилось ей на голову, как набитый острыми камнями мешок.

— Почему ты согласился на это?

Он ответил ей сдавленной усмешкой.

— Кому сдалось моё согласие? Это был приказ. — Его глаза помутнели в пьяном раздумье. — Первый раз их поймали, когда они хотели сжечь дом губернатора. После этого один из гвардейцев притворился городским рабочим и внедрился в доверие мятежникам, чтобы передавать их планы, — рассказал Кейд. — Не знаю, как долго он там пробыл и что успел узнать. Меня и ещё с десяток гвардейцев вызвали уже в ночь с приказом отправиться в «Калисту».

Элис отвернулась. После откровения, которое она услышала, весёлая музыка, доносившаяся из дома, вызывала в ней тошноту.

— Эй, голубки! — крикнул где-то снизу Яков.

Элис присмотрелась, завидев мельтешащие на улице силуэты. Спотыкаясь и звонко посмеиваясь, Сейди и Яков обошли дом.

— Слезайте! — позвал он их. — Тиша нас всех растеряла. Сейчас малышня будет фокусничать. Неприлично пропускать такое представление!

Вздохнув, она отползла от края и медленно поднялась на ноги. Кейд провёл ладонью по лицу. Из-за опущенных плеч со спины он был похож на сгорбленного старика. Элис могла оставить его здесь, продолжать томиться в мутной бутылке и воспоминаниях. Слишком хорошо у людей получается быть жестокими, и у Кейда есть повод ненавидеть себя.

Но Элис не судья, и даже не человек, чтобы выносить бывшему гвардейцу приговор. Она протягивает руку, чтобы Кейд не упал с крыши на шатких ногах, и терпеливо ждёт его решения.

Когда Кейд хватается за её ладонь, Элис чувствует лёгкую дрожь его пальцев.

Глава 16. Зорро.

По возвращению в дом в комнате их ждали наполненный тёплой водой таз и стопка чистых тряпиц. После громких выступлений голова Элис гудела, как рой шершней, и звуки голосов отдавались режущей болью в висках. Бесспорно, вечер выдался запоминающимся и оставил за собой много приятных впечатлений, но она бы точно не выдержала присутствовать на таких мероприятиях каждый день, как здешние местные. Их слух не был и наполовину столь же восприимчивым к шуму, поэтому, когда кто-то во всё горло орал возле её уха, они не подозревали, каких усилий ей стоило не полезть в драку.

Иви лежала на кровати, укутанная в огромную красную тунику. Тиша выдала их девушкам в качестве ночных сорочек.

— Я уже помылась, — сообщила Иви, лениво потеревшись щекой о подушку. — Как прошло шоу?

Элис сняла рубашку и взяла одну из тряпиц, прополоскав её в тазике. Сейди расплетала растрёпанные косы.

— Эти люди просто невероятны! — восторженно изрекла Сейди. — В жизни так не веселилась. Зря вы с Ником ушли.

— Кто сказал, что и я не веселилась? — схиадка поиграла бровями.

Из противоположной комнаты раздался глухой стук, будто на пол приземлилось что-то увесистое, а затем по всему дому прокатился шум громкого мужского хохота. Подруги переглянулись. Элис подозревала, что этим чем-то вполне мог оказаться Кейд, которого она и Яков тащили в дом совместными усилиями.

— Ох, не хотелось бы мне проснуться утром на месте Кейда, — покачала головой Сейди, проводя по шее и ключицам мокрой тряпицей.

— А что с ним? — спросила Иви, покосившись на запертую дверь.

— Три бутылки — вот что с ним, — ответила Сейди. — Элис успела отобрать четвёртую, иначе мы бы его потом с пола соскребали.

Иви села, обнявшись с подушкой.

— Он там ничего не натворил?

Элис склонилась над тазом, промывая волосы и чувствуя на себе насмешливый взгляд Сейди.

— За песни и вино! — воскликнул Кейд, сидя на барной стойке и размахивая над головой полупустой бутылкой.

Изрядно подвыпившая толпа местных с радостью поддержала тост бывшего гвардейца.

— За дороги, которые ведут домой!

— За смех наших детей!

— За любовь!

Последний провозгласивший тост мужчина звонко поцеловал в щёку свою улыбающуюся супругу. Кейд допил содержимое очередной бутылки в несколько больших глотков, и толстое стекло выскользнуло из его пальцев, покатившись по дощатому полу.

— Ой, — хохотнул Кейд. — Кто здесь отвечает за добавку?

На нетвёрдых ногах к нему прошаркал местный. Мужчина подхватил Кейда под локоть, пытаясь стянуть его со стойки.

— Сначала скрепим наши тосты танцем!

— Постой-постой, — остановил мужчину бывший гвардеец. — А просто пить нельзя?

— Уважай традиции, парень! Кто за то, чтобы научить нашего гостя инельмской пляске?

— Танцуй-танцуй-танцуй! — одобрительно засвистела толпа.

Кейд пьяно прищурился.

— Ну сейчас я вам всем покажу танец, — пообещал он. Почти соскользнув со стойки, Кейд вдруг застыл и залез обратно. — Но сначала я должен спросить разрешение. Где мой маленький угрюмый капитан? — Его глаза забегали по помещению. — Куда вы дели моего капитана?!

— Колдун! — окликнул его Яков, тыча пальцем над макушкой Элис.

Кейд улыбнулся так широко, что было удивительно, как у него не треснули щёки.

— А вот и мой маленький капитан! — обрадовался он.

Спрыгнув со стойки, Кейд опасно покачнулся. Элис и Яков успели поймать его под руки.

— Да ты как винный сосуд, — заметил Яков.

Элис нахмурилась. Рядом с ним ей казалось, будто она действительно дышит прямо над винной бочкой.

— Уводим его отсюда, — буркнула она друзьям.

— Ты не хочешь посмотреть как я танцую? — брови Кейда подскочили на лоб.

— Ты же не любишь танцевать.

— Терпеть не могу, — согласился он. — Но для тебя станцую!

Кто-то из местных передал ему ещё одну бутылку. Элис выхватила её из рук долговязого мужчины, с громким стуком опустив донышко на стойку.

Кейд проследил за этим действием нечётким взглядом и, сморгнув, чиркнул подушечкой указательного пальца по кончику её носа.

— Нос.

Элис поджала губы.

— В следующий раз будет нога, — предупредила она, аккуратно перебрасывая его руку через своё плечо.

Кейд навалился на Элис и, ткнувшись носом в её висок, тихо прошептал:

— Спасибо.

Элис отодвинула голову, непонимающе взглянув на него.

— За что?

Кейд улыбнулся, оставив её вопрос без ответа. Яков подхватил его с другой стороны.

— Ну что, потащили?

Элис ощутила внезапное давление на шею, когда Кейд сжал её и Якова в крепких объятиях и по очереди поцеловал их в макушку. От неожиданности она зажмурилась, чувствуя лбом частое биение его сердца.

— Как ни прискорбно это говорить, но, кажется, вы мне нравитесь, — проговорил Кейд заплетающимся голосом.

— Э…да, приятель, — протянул Яков, пытаясь оторвать нос от груди бывшего гвардейца. — Ты нам тоже нравишься.

— Ди, — прохрипела Элис. Она взяла Кейда за запястье, ослабляя его хватку. — Ди, открой дверь.

Пробиваясь через шумный хоровод, они волокли еле стоящего на ногах бывшего гвардейца к выходу. Кейд повернул голову через плечо и посмотрел на распивающую бутылку портвейна компанию. Громко провозглашая тосты, они чокались с такой силой, что едва не роняли кружки. Над ухом Элис прогремел ликующий крик Кейда:

— За людей, которые нам нравятся!

— …думаю, Яков и Ник смогут уложить его спать, — сказала Сейди, укладываясь в постель.

Погасив свечи, Элис забралась под одеяло, вдыхая запах чистого белья. Из-за мокрых волос её подушка быстро становилась влажной. Элис прижалась к ней носом, чувствуя, как тяжелеют веки. Она не хотела думать ни о чём, кроме грядущего сна. Её подруги продолжали негромко болтать. Элис не вслушивалась в их разговоры, пока Иви не потревожила её отдых вопросом:

— А тебе как кажется, Элис?

— Что? — пробормотала она в подушку.

Послышался шорох, с которым Иви перевернулась на живот.

— Я про Кейда.

— Что с ним? — лениво отозвалась Элис.

— Славный он, — ответила Иви. — Я имею в виду, что, возможно, иногда неплохо вытаскивать кого-то из виселицы.

Элис приподняла голову, взглянув на тёмный силуэт подруги.

— Только не делай это своей привычкой.

— Ну, раз ты так просишь…

***

Первым, что Элис увидела утром, было детское лицо.

Софи рассматривала её с таким интересом, будто во сне у Элис вылез хвост. Заметив, что она проснулась, девочка хихикнула и побежала к кроватям Иви и Сейди. Когда они умылись и переоделись, Софи проводила девушек в свой дом, где Тиша уже накрывала стол.

— Садитесь завтракать, — пригласила их Тиша.

Когда следом за ними пришёл Анри, приведя Николаса и Якова, хозяйка дома подала им свежие лепёшки и сладкую пшённую кашу.

— Где колдун? — шепнула Иви.

Яков откусил пресное тесто тёплой лепёшки.

— Его сейчас даже Боги не разбудят.

— У нас очень крепкое вино, — улыбнулась Тиша, садясь за стол напротив компании. — Если не знать меры, можно легко потерять голову.

Даже слишком легко. Не самые утешительные вести. Трудно отправляться в дорогу, когда один из членов команды недееспособен.

Отварив дверь ногой, в дом вошёл Сангин, держа в руках охапку колотых дров.

— Доброе утро, — поприветствовал он собравшихся, укладывая поленья возле печи. — Вы уже решили?

— Что решили? — спросила Иви.

Сангин стряхнул налипшую к тунике труху.

— Погостите у нас ещё?

— Мы бы с удовольствием, — отозвалась Сейди. — Но у нас есть неотложные дела.

— Ох, вы уверены? — Тиша выглядела взволнованной. — В лесах сейчас очень неспокойно. Вам лучше не подвергать себя риску.

Элис оставила ложку в каше и подняла взгляд на Тишу.

— Что в этих лесах? — осведомилась она.

Сангин и Тиша посмотрели на детей. Анри лепил кролика из кусочка красной глины, а Софи дорисовывала поляну для своей лошади.

— Милые, — мягко позвала их Тиша. — Соберёте яблок? Скоро мы пойдём кормить жеребцов. Вы же хотите с ними…

— Хотим-хотим! — радостно воскликнули дети.

Сангин вручил Анри и Софи плетёные корзинки. Когда дети скрылись на улице, Тиша придвинула стул ближе к столу и заговорила:

— Не так давно появилось поверье, что в лесах поселилось чудовище, чей рёв подобен крику сотни птиц, — поведала Тиша. — Однажды и мы его слышали. Несколько ночей глаз не смыкали, всей деревней забор стерегли.

— Кто-нибудь видел это…чудовище? — спросил Яков.

Сангин опустился на стул рядом с женой.

— Оно обитает в самой чаще леса, — сказал он. — Никто из нас не сунется туда по доброй воле. Мы видели только останки растерзанных животных, которыми оно питалось.

Элис скептически приподняла бровь. Не то, чтобы она совсем не верила рассказу супругов, но чаще всего такие поверья оказываются не более, чем эффектом чрезмерного употребления вина. Каждый народ верит в своих чудовищ едва ли не так же свято, как в Богов, пускай они этого и не признают.

— Пожалуй, мы всё-таки рискнём, — заключила Элис.

Сангин обвёл их команду медленным взглядом.

— Согласен ли рисковать ваш спящий друг? — спросил он. — Вернее, способен ли он на это.

«Вот и узнаем», — мрачно подумала Элис.

Боги, может, и не смогут его разбудить, но она точно попытается. Элис поднялась из-за стола, встретившись глазами с Яковом. Он отодвинул в сторону свою пустую тарелку и встал следом за ней.

— Эльке, помоги нам, — пробормотал Яков.

Тиша выставила ладонь, останавливая их.

— Вот, возьмите. — Женщина протянула Элис наполненный водой глиняный кувшин, прошептав: — Ему это будет очень нужно.

Покосившись на кувшин, Элис вышла из дома, проследовав за Яковом. Они молча дошли до своего гостевого домика и взбежали по лестнице. Немного холодной воды выплеснулось ей на руку.

Яков отварил дверь в комнату парней. Половицы тихо скрипнули под их ногами. Элис обошла друга и посмотрела на запутавшееся в одеяле тело. Лёжа на боку, Кейд уткнулся носом в сгиб локтя, глубоко и размеренно дыша. Одеяло странным образом обвивало его туловище, как толстая змея. Элис окинула его быстрым взглядом, прежде чем подойти ближе к кровати. Она заметила, что побледневшие на его груди и торсе синяки приняли желтоватый оттенок.

Посмеиваясь, Яков прижал ко рту кулак и провёл пальцем по растрёпанному ото сна хохолку на макушке Кейда.

— Не думаю, что у нас получится, — сказал он. — Мы уже пробовали с утра. Вот, смотри. — Яков потрепал бывшего гвардейца за плечо и ткнул пальцем ему в лоб. Всхрапнув, Кейд перевернулся на спину, продолжая мирно посапывать. — Колдун, вставай, пока ведьмы в окно не залетели! — рявкнул Яков. Не получив никакой реакции, он развёл руками и повернулся к Элис. — Говорю же. Может, ты теперь попробуешь разбудить его поцелуем? Вдруг он…

Элис выплеснула на лицо Кейда воду из кувшина. Вздрогнув всем телом, как от судороги, он закашлялся и широко распахнул глаза.

— Привет, красавица! — воскликнул Яков, хлопнув в ладоши.

Бывший гвардеец изумлённо уставился на них. Его руки сжались в кулаки, будто от неожиданности он чуть было не накинулся на неё и Якова с дракой.

— В чём дело?

Нахмурившись, Элис всунула ему в руки пустой кувшин и направилась к двери. Она сделала своё дело. Захочет пить — встанет и сам дойдёт до дома Тиши.

— …ничего плохого?

— …прости, мы не смогли помешать тебе жениться этой ночью…

Спускаясь по лестнице, Элис слышала обрывки разговора между парнями. Возможно, Яков норовил создать им ещё одну проблему, доведя Кейда до сердечного приступа, но она признала, что сейчас бывшему гвардейцу не помешает хорошая встряска.

На завтрак Кейд явился мокрым и помятым. Он задел плечом дверь, отбросив от себя руку Якова, когда тот поймал его за локоть.

— Отвали, — буркнул Кейд. — Я тебе почти поверил.

— Тогда ты должен быть вдвойне рад, что я солгал, — хохотнул Яков.

Бывший гвардеец занял свободный стул между Элис и Ником, уткнувшись глазами в поданную Тишей тарелку.

— Что ты ему сказал? — донёсся до Элис шёпот Иви.

— Что теперь с нами в поход отправляется его новоиспечённая жёнушка.

— Колдун, колдун, — покачала головой Иви, указав на Кейда ложкой. — Как тебе не стыдно не пригласить нас всех на церемонию? Где же эта счастливица?

— Она была так рада, что не пережила торжество, — отозвался Кейд. Он ткнул на Иви в ответ своей ложкой. — Как вам не стыдно потешаться над тем, кто остался без брачной ночи?

Посмеиваясь, Тиша поставила перед Кейдом кувшин с водой. Искоса взглянув на Элис, он молча отодвинул посудину подальше от неё.

— Однако, знай, что, если в самом деле пожелаешь жениться, то у нас здесь много свободных славных женщин.

Кейд уставился на Тишу исподлобья.

— Дорогая, думаю, ему сейчас не до этого, — улыбнулся Сангин, погладив супругу по руке. — Хорошие воспоминания стоят утренней головной боли, ты согласен?

Когда за столом завязались новые разговоры, Кейд слегка наклонился к Элис.

— Было бы намного проще, если бы ты просто вырубила меня.

— Соблазн был велик, но ты так рвался повеселиться, что я не стала мешать.

— Я мог наговорить и наделать глупостей.

— Они бы как-то отличались от предыдущих?

Бывший гвардеец прищурился, отпив воды из кувшина. Он смотрел на Элис так, словно действительно переживал о своём поведении во время пьянки. С чего бы вдруг?

Элис пыталась понять, помнил ли он о своём ужасном признании. Возможно именно это и было причиной его подозрительности.

Когда Кейд отвернулся, переключив своё внимание на завтрак, Элис продолжила искоса поглядывать на его мрачный профиль. Часть неё всё ещё отказывалась верить в его историю о «Калисте», и вместе с тем она чувствовала, что Кейд не лгал. Так отчего же Элис испытывала противоречие, если она изначально знала, что Кейд далеко не из лучших людей, что ей доводилось встречать?

***

Пресекая уговоры остаться, покинуть «Инельму» всё же оказалось не так просто. Тиша провожала компанию, будто собственных детей, что казалось Элис крайне странным, учитывая их непродолжительное знакомство. Поблагодарив женщину и её семью за тёплый приём, напоследок они взяли немного еды, выдвинувшись в путь несмотря на опасения жителей деревни.

Напоследок Элис не лишила себя удовольствия осмотреть разрисованные домики при свете. Знали бы другие вольмеры, что они вовсе не забыты и их история трепетно живёт в этих людях. Элис испытала чувство, близкое к обиде. Неужели лишь ей отведено видеть то, что искоренили для себя её сородичи? Ведь если всё на свете способно меняться, почему бы и им не измениться? Хотя бы самую малость. Чем чаще она об этом думала, тем лишь сильнее расстраивалась.

Взгляд Элис непроизвольно коснулся Улака, сражающегося с её предком. Первый предатель, положивший начало самым кровопролитным войнам. Улак был не просто Карателем — он был самой страшной карой своего времени. Она слышала не так много историй о нём, но этот рисунок притягивал её больше остальных. Равно тому же, насколько и отталкивал этой бездной мрачных невидящих глаз.

— …свети как солнцем, ей дом ты свой согрей…

— Что ты там бормочешь, Ди? — спросила Иви, приподняв бровь.

Сейди повернула голову через плечо, мечтательно улыбаясь.

— Не знаю, как вам, а мне очень запомнилась традиционная песня инельмовцев, — сказала рутанка. — Она такая…живая. Как и все местные. Я испытываю к ним уважение за то, как они научились жить в такой гармонии друг с другом и окружающей их средой, — призналась Сейди. — Это действительно восхищает.

— Попробуй тут не жить в гармонии, выпивая вместе каждый вечер, — проговорила Иви. — Ещё и с песнями.

— В городе большинство людей тоже выпивают вместе, но это не мешает традиционному избиению, — заметил Яков.

— Ну ты и сравнил, — схиадка громко усмехнулась. — Да в городе избиение сродни обряду посвящения. Не дрался — считай и не пил.

— Элис, а ты, случайно, не разговаривала с тем недружелюбным рутанцем? — вдруг поинтересовался Яков.

Элис взглянула перед собой, но вместо друга увидела лишь спину Кейда. Она не могла покинуть «Инельму» в облике вольмера, и пока команда окончательно не покинет ближайшую территорию деревни, где велика вероятность встретить кого из местных, она вновь делит с ним место верхом на Кавалере.

— Нет, — отозвалась Элис. — С чего ты это взял?

Яков неопределенно пожал плечами.

— Мне показалось, что он как-то странно посмотрел на тебя, когда мы уезжали.

— На трезвую голову он вполне мог что-нибудь почувствовать, — задумчиво изрекла Сейди. — Однако вряд ли он сумел бы сразу понять, что запах исходит от Элис.

Элис бы очень хотелось понадеяться на слова Сейди.

— Не переживай, красавица, — протянул Кейд, направляя жеребца. — У нас есть ещё достаточное количество цветков орлы.

Сейди неодобрительно покосилась на бывшего гвардейца через плечо.Вероятно, они бы и начали вновь препираться, не прокатись по лесу истошный надрывный крик. Кони тут же прекратили ход, взволновано затоптавшись. Элис непроизвольно крепче вцепилась пальцами в Кейда. Все инстинктивно пригнулись. Казалось, будто над их головами пролетела целая хищная стая. Крик птицы, и одновременно рёв зверя. Деревья зашелестели под ударами крыльев перепуганных пернатых.

Кейд резко отклонил корпус назад, дернув повод Кавалера.

— Нужно развернуться, — наказал он. — Поживее!

— Нет! — внезапно возразила Сейди. Глубоко вдохнув, она указала рукой вперед. — Оно просит о помощи! — жалобно проговорила рутанка. — Я не чувствую опасности…

— Зато они чувствуют, — недовольно бросил Кейд, обведя глазами жеребцов. — Нельзя рисковать.

Выражение лица Сейди ожесточилось.

— Ди, он прав, — согласилась Иви. — Лучше уйти, пока оно не добралось до нас.

— Будь оно таким кровожадным, уже давно бы добралось до «Инельмы», — буркнула Сейди. — Я хочу…

Рутанку прервал ещё один прогремевший крик. Он был громче предыдущего, и звучал подобно…страху. Элис ощутила боль и ужас, окутавшие местность. Она нахмурилась, не понимая, почему так отчетливо осознает чувства существа. Её потянуло вглубь леса невидимыми нитями. Кейд попытался удержать Элис за руку, когда она спрыгнула с жеребца и принялась находу расстегивать рубашку.

Взяв свой рюкзак, Сейди направилась вслед за вольмерой, подбирая постепенно сброшенную одежду.

— Да чтоб вас, — донеслось до её слуха ворчание бывшего гвардейца, прежде чем он привязал повод коня к дереву и незамедлительно пошёл за ними.

Опустившись на лапы, вольмера замедлилась, подкрадываясь. Она слышала, как порывы ветра касаются жестких перьев, и как скребут по земле длинные когти, врезаясь в почву.

Пробираясь сквозь чащу, Элис остановилась перед преградой из обломков ветвей. Торчащие из стволов колы намекали на внезапно свалившуюся на деревья тяжесть. Элис понюхала обломки, заметив на тёмной коре высохшие разводы густой крови. Такой знакомый и вместе с тем чужой запах. Она обошла ветки и двинулась дальше. Это казалось действительно опасной затеей — идти навстречу неизвестному, но теперь Элис бы не ушла в противоположную сторону, даже если бы её тянули силой.

— Оно близко, — шепнула Сейди, прижимая к груди рюкзак.

Элис прислушалась и посмотрела по сторонам, сознавая казавшуюся оглушительной тишину. Она застыла, не успев коснуться лапой земли, как вдруг из-за зарослей кустарника прояснилась горящая золотая точка. Что-то притаившееся за листвой внимательно следило за ними. Вольмера поняла, что перестала дышать. Нельзя создавать лишний шум. И будто в противовес её мыслям позади раздался треск сухих веток.

Раздался крик, и существо расправило свои огромные крылья, перепрыгнув через куст. Массивное львиное туловище готовилось к атаке, а орлиная голова поднялась к небу, пронзительно взревев. Кейд выхватил из ножен нерийский кинжал, однако Элис выскочила перед ним, предупредительно скалясь.

— Что ты делаешь? — непонимающе уставился на неё он.

Элис утробно зарычала, не спуская глаз с бывшего гвардейца.

— Кейд, убери кинжал, — тихо попросила Сейди. — Пожалуйста.

Кейд колебался. Его взгляд выражал недоверие к обоим стоящим перед ним хищникам. Сдавшись, он медленно спрятал оружие. Элис повернулась к притаившемуся существу. Кисточки его ушей слегка дёрнулись, когда он вытянул шею, всматриваясь в Элис. Он бы не тронул её, ведь исторически их виды были созданы союзниками, и теперь Элис понимала, почему почувствовала столь крепкую связь.

— Это же… — ошеломленно выдохнула Иви.

— Грифон, — договорила за подругу Сейди. Она выглядела так, словно могла в любой момент упасть в обморок. — Не верю своим глазам.

— Как такое возможно? — спросил Яков.

Грифоны должны находиться в тысячелетней спячке с тех пор, как вольмеры перестали нуждаться в их помощи. Существо такой огромной силы не ступает на землю и не рассекает небо, ибо на то есть воля Творца Зора.

Элис стояла на месте, в то время как грифон несмело шагнул к ней, возвышаясь над вольмерой. Что-то в его взгляде смущало девушку. В нём читалась смесь неосознанной пугливости и живого интереса. Он щёлкнул клювом, и тут Элис поняла, в чём дело.

Этот грифон был ещё малышом.

— Почему же ты прячешься здесь? — Сейди осмелилась подойти ближе.

— Не думаю, что он прячется, — подал голос Кейд. — Взгляни на его крыло. Ничего не напоминает?

Элис подняла голову, заметив сверкнувший на свету наконечник, пронизывающий крыло грифона. Стрела из нерийской стали.Она ощутила фантомную боль в руке.

— Эльке, — резко выдохнула Сейди. — Её нужно поскорее вытащить! Мы не знаем, как долго она уже отравляет его кровь.

— Ему, должно быть, чертовски больно, — Иви сочувствующие скривилась. — Но, Ди, вытащить? Серьезно?

— С таким не шутят.

— Это тебе не щенку занозу из лапы достать, — буркнула Иви. — Уверена, что он тебя попросту не проглотит?

Сейди сбросила на землю рюкзак и принялась рыться в его содержимом.

— Не проглотит, пока здесь Элис, — сказала она. — Грифоны могущественны, однако вольмеры — их слабость.

— Интересно, — нахмурился Яков. — Почему же так?

Рутанка пожала плечами.

— Будь они неуправляемыми, полагаю, давно бы всех истребили.

Когда в руках Сейди оказалась повязка и несколько травяных мешочков, она неспешно приблизилась к Элис, демонстрируя грифону доверие вольмеры. Элис чувствовала исходящий от Сейди страх и внутреннюю дрожь, но, несмотря на это, рутанка совершила глубокий вдох и нарочито медленно подняла руку. Её раскрытая ладонь застыла напротив опущенной к ним орлиной головы.

— Не бойся нас, — елейно проговорила Сейди. — Тебе, наверное, очень грустно быть здесь одному. Ты не можешь взлететь, все считают тебя злым. — Пальцы рутанки лишь слегка коснулись его лба. — Позволь нам помочь.

Грифон приоткрыл клюв. Из его горла вырвался звук подобный кошачьему урчанию. Будто ребенок, дорвавшийся до ласки, он замер, рассматривая стоящую перед ним Сейди. Элис ощутила исходящее от него чувство наслаждения. Он доверился им с детской легкостью, и тут вольмера заметила второй торчащий из крыла наконечник, пронизывающий плоть грифона. Увидев это, Сейди прерывисто выдохнула.

— Хорошо, мы справимся, — успокаивала она себя. — Элис, мне нужно, чтобы он лёг.

Поймав взгляд существа, воля грифона подчинилась силе внушения вольмера. Он выпрямился, а затем резко подогнул под себя передние птичьи и задние львиные лапы, плюхнувшись на траву. Грифон сложил крылья, предоставляя взору потемневшие на месте прострелов перья. Из крыла сочилась дурно пахнущая жидкость.

Присев на колени, Сейди слегка поморщилась и разложила возле себя мешочки с травами.

— Дайте мне флягу и пиалу из моей сумки, — попросила она.

Когда всё необходимое оказалось у рутанки, она влила в ёмкость немного воды, а затем открыла мешочки с лерисом, ханубом и высушенными плодами лактана.

На древнем языке «хануб» дословно означал «солнечный свет». Это растение очищало от заражений и вбирало в себя усталость, а потому люди часто заваривали и пили его вместо чая, если могли позволить своему кошельку приобрести хануб в травяной лавке.

Плоды лактана, по словам Сейди, издавна использовали в большинстве заклинаний исцеления. Лактан замораживал плоть и снимал с ран воспаление, ускоряя процесс заживления, как и сухие листья лериса.

Смесь лекарственных растений, вперемешку с водой, дала густой болотный цвет и горьковато-смолистый запах.

Сейди отодвинула пиалу в сторону, вытерев вспотевшие ладони о штаны. Её пальцы слегка дрожали, когда она посмотрела на два перепачканных кровью наконечника.

— Эльке, помоги мне, — прошептала она, подготавливая смоченную водой повязку. — Если я попытаюсь их вытащить, наконечник может застрять и причинить ему много боли.

— Стрелы можно распилить ножом? — спросила Иви, подойдя к Сейди со спины. Она опасливо взглянула на грифона. — Не хотелось бы размахивать оружием перед его клювом…

— Вряд ли такую сталь получится распилить, — скептично отозвалась Сейди. — Самое тонкое место прямо около наконечника.

— А если ударить по ним топором? — внезапно подал голос Яков. — Как следует замахнуться и ударить со всей силы.

Сейди задумчиво пожевала губу.

— Нужен очень сильный удар, — прикинула она. — И очень точный. У тебя такой получится?

— Получится, если он не будет дергаться, — ответил Яков.Взяв в руки свой топорик, он принялся медленно обходить развалившегося грифона.— Может, на всякий случай вы его как-нибудь отвлечете?

Сейди кивнула, осторожно погладив грифона по голове.

— Интересно, давали ли им раньше имена? — спросила она. — Ведь их же нужно различать…

— Сомневаюсь, — хмыкнула Иви. — И не думаю, что кто-то ещё об этом задумывался.

— А вот и зря! — воскликнула Сейди. — Имя должно быть у каждого живого существа.

Схиадка усмехнулась.

— И как можно назвать грифона? — осведомилась она. — Питер? Джордж?Билли?

— Нет, конечно, — Сейди скривила гримасу. — У такого необыкновенного существа должно быть имя ему подстать, как и у всех созданий Зора.

Грифон выпрямил шею, словно желал подчеркнуть свою значимость после сказанных Сейди слов.

— Ты согласен со мной, малыш? — усмехнулась рутанка. — Великий, как и сам Творец.

— Маленькое божество? — улыбнулась Иви.

— Да, именно, — Сейди пристально вгляделась в грифона. Её глаза округлились одновременно с его взволнованным вскриком, когда Яков что есть силы ударил топором по стрелам, отсекая от них острые зазубренные наконечники. Грифон вздрогнул всем телом, поднявшись с земли, и сбил Якова с ног одним лёгким взмахом крыла. Элис всерьез испугалась за своего товарища. Она приготовилась к прыжку, но Сейди выскочила перед грифоном раньше, выставив перед собой руки. — Тише, остановись! Зорро!

Грифон резко повернулся на голос Сейди, любопытно склонив голову.

— Зорро, — на выдохе повторила она. — Тебе…нравится?

Грифон дёрнул хвостом, и вдруг посмотрел на Элис. Неужели он ждал одобрения? Вольмера приподняла голову, мысленно выражая похвалу данному имени.

Кейд и Николас оттащили Якова и помогли ему подняться. Отряхиваясь от налипших комков земли, Яков с опаской поглядывал на зверя.

— Не двигайтесь, — тихо посоветовала парням Иви.

Издав расколовший тишину громогласный рёв, грифон медленно опустился наземь, позволив Сейди наконец приступить к лечению. Она прикусила губу, вытаскивая из его крыла стрелы со всей возможной аккуратностью. Зорро напряженно застыл, и, когда Элис встретилась с ним глазами, она могла лишь представить, какую боль он испытывает от малейшего движения стрел.

— Выглядит нехорошо. — Сейди замялась. — Я надеюсь этого будет достаточно.

— И всё же, — подала голос Иви. — Что он здесь делает? Разве можно вот так взять и очнуться от спячки, в которую их ввергнул сам Бог?

Смочив тряпицу чистой водой, Сейди на мгновение замерла.

— Чтобы этот малыш проснулся, должно было произойти что-то очень серьезное, — сказала она.

Это и пугало Элис, пока она наблюдала за юным грифоном. Многого об этих удивительных существах она попросту не знала, и им оставалось только гадать, что послужило причиной его пробуждения.

Она знала лишь то, что Зорро должен вернуться к остальным грифонам. Они совершенно точно не могли продолжить путь со столь опасным зверем, ведь он не был лошадью, которую легко оседлать. Это несет угрозу и для самого Зорро. Люди не готовы к осознанию, что древние мифы взяты не из сказок. Элис чувствовала доверие грифона. Они не должны подвергать его и себя такому риску.

Элис поймала взволнованные взгляды парней. Стоя чуть поодаль от зверя, они смотрели на неё, и Элис понимала, что их крайне настораживает вероятность участия Зорро в дальнейшем походе. Однако Сейди успокоила всех одной фразой:

— Теперь ему необходимо отлежаться. Крыло может онеметь, но вскоре он снова будет летать.

— А что с пропитанием? — спросил Яков.

Поглаживая грифона по голове, Сейди повернулась к другу.

— Если верить Тише и Сангину, он уже достаточно насытился, — отозвалась она с легкой улыбкой.

Сейди передала Иви собранную сумку, но не спешила возвращаться к жеребцам. Элис держалась рядом, наблюдая, как заботливо рутанка обращалась с Зорро. Будто он был нуждающемся в ласке котом. Им повезло, что встретившийся им грифон не являлся взрослой особью. Они вовсе не были ручными, и даже Зорро источал определенную угрозу, которую вольмера контролировала своим присутствием.

Она посмотрела на Сейди, безмолвно выражая ей свою волю. Сейди кивнула, медленно отстраняясь от зверя.

— Надеюсь ты быстро поправишься, малыш, — шепнула она. Глаза грифона блеснули золотом. — Необыкновенный Зорро.

Грифон приоткрыл клюв, переведя взгляд на Элис. Казалось, будто Зорро хотел ей что-то рассказать, но мог лишь смотреть, после чего он отвернулся от них, вновь притаившись в глубине леса.

Глава 17. Ревущие небеса.

Им пришлось ещё долго невольно озираться, чтобы перестать вздрагивать от малейшего шелеста листвы.

После криков грифона лес затих, словно в страхе. Ветви не раскачивались, птицы не пели, и даже мелодия волынки притупилась в памяти, боясь быть шумной. Треск сухой травы под лапами резал слух. Поохотившись в безмолвии, Элис предоставила своей команде пропитание, однако никто не торопился останавливаться для привала и костра. Кроличья тушка в руке Якова маячила из стороны в сторону.

Они шли почти целый день. Будучи под большим впечатлением, он пролетел незаметно. Элис и не догадывалась, как много времени они потратили на неспешный шаг и постоянные оглядки. Будто Зорро мог оказаться не один в этих лесах. Это были очень рискованные мысли, и до сих пор им действительно везло идти по пустой дороге.

— Этот лес когда-нибудь кончится? — Иви поёжилась, потерев свои плечи.

Элис обернулась. Если она не чувствовала перепадов температуры, то её друзьям явно становилось неуютно в их легких одеяниях. Влажный воздух перерастал в туман, блуждающий перед ними, а сырая земля проваливалась под ногами. Элис подняла глаза к небу. Чем дальше они шли, тем темнее были его краски.

— Нам нужно найти ночлег, — сказал Кейд. — Желательно с крышей над головой.

— Где мы? — спросила Сейди.

— Там, где каждую ночь идут такие дожди, что вам и не снились, — отозвался бывший гвардеец. — Лучше быстрее добраться до деревни.

— Думаешь нас ждет радушный прием? — поинтересовалась Иви, кутаясь в рубаху.

— Не уверен, — признался Кейд. Элис мысленно фыркнула. — Но и здесь мы долго не протянем. — Взглянув на небо, он слегка прищурился. — У нас есть не больше часа.

Суровый лес утопал в холодном полумраке. Торчащие в разные стороны кривые ветви покачивались от порывов ветра, разнося по округе легкий запах хвои. Они были путниками, бредущими под непроницаемой сетью. Элис почувствовала первую каплю, щёлкнувшую её по носу. Ступая по опавшим иглам, хотелось инстинктивно укрыться под ближайшей елью, но они не могли позволить себе останавливаться. Крупные капли собирались в вязкие лужицы. Подушечки лап чувствовали их липкость, а стекающая с шерсти вода заливала глаза.

Когда они достигли края лесной чащи и завидели перед собой дома, жеребцы добежали до деревушки, издавая громкое ржание. Элис вдруг заметила выходящего с другой стороны леса мужчину. В своем защищающем от ливня одеянии издали он напомнил ей палача. Он был совсем близко, и, чтобы никого не напугать, Элис развернулась, вновь скрывшись за деревьями. Наблюдая за товарищами, она пригнулась к земле, сливаясь с царящей тьмой.

— Ну и занесло же вас! — Проговорил подошедший к ним местный старик. Он приподнял капюшон, осмотрев прибывшую компанию. — Откуда будете?

— Из Гринбира, — ответила Иви, спускаясь с коня.

— Сумасшедшие что ли? — рявкнул старик. — Дальше нет дороги. Только река. Боюсь, что даже такие здоровенные скакуны вам здесь не помогут.

Кейд подошел к нему, прикрывая вымокшую макушку рукой.

— А вы поможете? — спросил он, перекрикивая бушующий ливень.

Старик издал скрипучий смешок.

— Идите за мной, затейники, — лишь сказал он, сворачивая к домам. — Сейчас всем нам некуда торопиться. Этот дождь всё на своем пути смоет. Особенно таких неумелых путешественников…

Элис не могла пойти следом, оставаясь в своём укрытии. Старик не выглядел враждебно, поэтому она не волновалась за остальных, смиренно ожидая, когда за ней вернутся. Бьющие по листьям капельки создавали вокруг характерный естественный шум. Среди мелькающего яркого света в окнах домов она была не более, чем чёрным пятном. Ни один человек не выходил на пустующую улицу. Трепещущий гром будто выражал общие чувства. Дыхание Элис было медленным, а порой она и не дышала вовсе, ныряя вглубь себя.

Она увидела Иви, бегущую к ней со всех ног, едва не скользя по грязи. Схиадка резко остановилась, не сразу заметив прячущуюся за деревьями вольмеру.

— Держи. — Подруга протянула ей длинную серую тунику и пару невзрачных сапог. — Старикашку зовут Чак, — сообщила Иви. — Он живёт один, переночуем сегодня у него. Жеребцы в сарае.

— Иди в дом, — наказала Элис. Иви не следовало так долго находиться под холодным ливнем.

Не возражая, схиадка кивнула и оставила её одну. Облачившись в предоставленную одежду, Элис прошлепала по зыбкой грязи до указанного домишки. Доски всех домов порядком прогнили от постоянных дождей, а с длинных низких козырьков ручьями стекала вода. Элис не спешила заходить внутрь, глядя на то, как деревня действительно становится плавающей. Никогда прежде она не видела таких неистовых дождей.

За шумом звук скрипнувшей двери был еле различим. Кейд тряхнул головой, держа в руках сухую чистую тряпицу. Посмотрев на Элис, он нахмурился и набросил ткань ей на макушку.

— Тебя хоть выжимай. На холоде это не слишком-то полезно.

— Я же не человек.

— Вольмеры не страдают простудой?

— Нет.

Кейд поднял взгляд на козырек дома, подставив ладонь так, чтобы ловить стекающие капли. Медленно шагнув вперед, вместо руки он подставил под проливной дождь своё лицо. Усмехнувшись, Кейд сделал ещё один шаг, полностью оказавшись под дождем.

— Что ты делаешь? — Спросила Элис, невольно удивившись.

— Очищаюсь, — отозвался Кейд, глубоко вдыхая сырой воздух. — А он не такой уж и холодный.

— Насколько мне известно, как раз-таки люди и страдают простудой, — напомнила ему она.

— Не переживай, красавица. Это не помешает мне быть тебе полезным.

Элис стала прислушиваться к себе, осознав, что вовсе не думает о его пользе для миссии. Как же это всё глупо. Она наблюдала, как Кейд стоит под неугомонными каплями. Такой же неугомонный и одинокий, как грозовая туча на чернеющем беззвездном небе. Отчего-то у Элис защемило глубоко в груди от этого сравнения. Кейд безмолвно смотрел наверх и вдруг спросил:

— Дурацкий у меня вид, да?

Она могла сказать «да», уйти в дом и забыть о ливне. Так было бы намного проще. Возможно, и сам Кейд ждал от неё именного такого ответа.

— Нет, — отозвалась Элис. Она тоже подняла взгляд. — На что ты смотришь?

— На всё, что могу увидеть.

Помешкав, Элис сняла с головы тряпицу. Она едва дышала, выйдя к нему и устремив взор на небо. Крупные капли тут же затекли в глаза и нос, из-за чего она кашлянула и отвернулась, прикрывая лицо предплечьем.

— Ничего же не видно!

Кейд звонко рассмеялся.

— Смотри сюда. — Он мягко отнял её руку от лица и указал пальцем на едва заметный краешек луны, выглядывающий из-за тучи. — Туча не плывет по небу дальше. Дождь идёт только над этой деревней. Поэтому она и плавающая. Ливень здесь проходит каждую неделю в один и тот же день и время, — поведал ей Кейд. — Представляешь, какие мы везучие, — хмыкнул он.

Его рассказ добавлял происходящему сказочной таинственности, какая для Элис существовала только в книжках. Словно они сами стали частью этого дождя. Элис вытянула перед собой руку, повторив за Кейдом. Капель становилось всё больше, и ручеек в её ладони норовил вылиться наружу. Сверкнувшая молния озарила полярную звезду. Единственную на всем небе. Свободную, как и Элис в этот миг. От этого осознания уголки её губ растянулись в улыбке. Они с Кейдом встретились глазами. Элис казалось, словно за её спиной расправляются крылья. Словно она в один момент научилась летать, повернувшись спиной к земле и не боясь туч и молний. Это непонятное, неизведанное для неё чувство отозвалось в каждой клетке, заставляя сердце биться так часто, что у неё немного кружилась голова.

В этот миг она была тем, кто она есть, а не тем, кем её могли видеть другие. Человек, стоящий рядом, улыбнулся ей в ответ. И его улыбка, сказать честно, была красивой. Она захватила Элис, пока входная дверь вдруг не распахнулась, и из проема высунулась голова Сейди.

— Вы чего тут делаете? — Нахмурилась рутанка.

Кейд повернулся к ней полу-боком.

— На звезды любуемся.

Сейди скептично посмотрела на полотно чёрного неба.

— Идите в дом, — позвала она. — Не то мистер Тули скоро прибежит вас отчитывать.

Приоткрыв дверь шире, Элис пропустила Кейда вперед и застыла, когда Сейди поймала её в ловушку своего цепкого взгляда. Такого всезнающего и понимающего, что Элис не захотелось задерживаться возле неё больше необходимого.

Домик был столь мал, что Элис и не ожидала отдельной личной комнаты. Чак выделил им одну общую комнату на втором этаже. Хотя, это был даже не этаж, а переделанный под спальную зону чердак. В любом случае на эту ночь у них теперь имелась крыша, пусть и прохудившаяся, но всяко лучше, чем мокнуть на холодной грязной земле.

А ещё в доме пахло едой. Когда вся команда собралась в узком коридоре, Чак вышел к ним из комнаты, вытирая ладони о грубую ткань штанов. Приземистый старик взглянул на них своими стеклянными голубыми глазами. Большая часть морщин на его худом лице была скрыта под седой спутанной бородой.

— Чего столпились тут? — Буркнул он. — Или вы не такие уж и голодные?

Повторений не потребовалось. Их урчащие животы отзывались на запах тушеного кролика с картофелем. Чак провел их в комнату, где располагалась печь, небольшой обеденный стол, узкая застеленная кровать и старое кресло.

— Вы уж извиняйте, нет у меня столько посуды, — хмыкнул старик, помешивая еду в глиняном горшочке. — Так что будете есть по очереди.

— Ничего страшного. — Сейди подошла к хозяину дома. — Большое спасибо, что впустили нас в свой дом, господин.

— Господин, — рассмеялся Чак, усевшись в кресло. — Не выдумывай, дочка. К старикам из глуши, вроде меня, так не обращаются.

— Да, должно быть, у вас было другое звание, — вдруг вмешался Кейд. Он указал на настенную полку, где среди бытовых мелочей валялась покрытая пылью золотая медаль с королевской печатью.

Элис задумалась, а не украл ли он её, однако Чак нахмурился и отвел взгляд.

— Эта медаль ничего кроме несчастий в мою жизнь не привнесла, — проговорил он. — Не место таким как я в гвардии. Знал бы, не пошел туда никогда.

— Каким «таким»? — поинтересовался Кейд.

— Гвардейцы во имя пожизненной службы жертвуют возможностью завести семью. Я вот завёл, но не мог надолго с ними оставаться.

— Я жил в казарме вместе с отцом.

— С сыном и без женщины можно, а вот с женой и двумя дочками мне б никто жить не дозволил. Я им сам дом построил недалеко от своего флота служебного, чтобы видеться с моими девочками, — рассказал Чак. Он поджал губы и сморгнул. — Ну всё, садитесь есть. Потом решим, как вам дальше быть.

Отужинав, поочередно обмениваясь парой деревянных ложек, команда узнала о затопленном проходе, и что продолжить путь они могут только переплыв реку. Им невероятно повезло, что у Чака оказалось собственное суденышко. Кейд предложил старику денег, однако мистер Тули от них лишь отмахнулся.

— Деньги мне уже давно не нужны, — ответил он. — А вы, молодые, обсыхайте и спать ложитесь. Завтра заодно вашу одежду на крыше посушим, у нас после дождей всегда солнце светит, не замерзните.

Поднявшись наверх по скрипучей узкой лестнице, Элис не сразу зашла в комнату, дождавшись, пока парни закончат укладывать на пол спальные мешки. Она посмотрела под ноги, заметив небольшой предмет, на которой едва не наступила. Это была маленькая книжка в светло-коричневой обложке. Мягкую кожу опоясывал тонкий шнурок.

— Чье это? — осведомилась она, показав остальным находку.

Кейд оставил спальный мешок и подошел к ней. Элис привыкла к его нездоровой бледности, однако сейчас он казался совсем бесцветным.

— Это моё, — ответил он, медленно вытянув книжку из её рук. Элис вопросительно взглянула на него, когда он коснулся пальцами аккуратно завязанного бантика. — Ежедневник. Гвардейцы часто советуют друг другу вести что-то вроде личного дневника.

— Для чего? — поинтересовалась Иви.

Кейд поспешно запихнул ежедневник в свою сумку.

— У солдатов нет слишком прочного доверия, чтобы они могли поведать кому-то свои секреты и потаенные желания.

— Ого, — отозвался Яков, помогая Николасу придвинуть кровать ближе к стене. — Вот уж не думал, что гвардейцы такие сентиментальные.

Снизу послышалось негромкое сопение. Сейди поднесла палец к губам.

— Давайте будем говорить потише.

Элис прикрыла дверь в комнату. Ливень громыхал по крыше дома, создавая ощущение, будто вода вот-вот просочится через доски. Забравшись на кровать, Элис привалилась спиной к стене. Кейд и Сейди сели по бокам от неё. Вероятно, в данный момент для них она была единственным источником тепла. Иви устроилась между ног Николаса, укрываясь спальными мешками и делясь ими с Яковом.

— Всё никак не пойму, — подал голос Яков. — Мне одному кажется, что в этом доме чертовски пусто? Где семья, о которой говорил Чак?

— Его дочери, скорее всего, уже замужем, — отозвалась Сейди. — Может, они далеко живут…

— Ни в молодости с семьёй не пожил, ни в старости, — пробормотала Иви. — Как-то жестоко, что защитники страны лишены обычной человеческой радости.

— Высокого вы мнения о гвардейцах, однако, — усмехнулся Кейд. Под их непонимающими взглядами он добавил: — Очень мало кому из них нужна семья. Когда ты давно привык к своей роли в жизни страны, то больше не видишь себя кем-то ещё.

— Не в обиду сказать, — протянул Яков, — но твой отец и здесь преуспел.

Кейд изогнул темную бровь.

— Он встретил мою мать на войне, когда его войско напало на деревню в пригороде Эсема.

— Твоя мать была эсемкой, — изумилась Иви. — Вот почему ты хочешь перебраться именно в Эсем? Твоя вторая родина.

Кейд пожал плечами.

— Я руководствуюсь скорее политикой Эсема, нежели своей кровью.

— Так ты родился в Эсеме или в Арагонии? — поинтересовалась Сейди.

— В Арагонии, — ответил Кейд. — Отец увёз маму из Эсема в ту же ночь, когда произошла их встреча.

— Любовь с первого взгляда? — улыбнулась рутанка.

— По большей степени жалость, — ответил бывший гвардеец. — Пока все жители деревни прятались, она бросалась в солдат камнями. Отец не хотел убивать её, поэтому, чтобы сохранить ей жизнь, забрал в Арагонию в качестве «трофея».

— И что же, гвардейцы могли жениться на своих «трофеях»? — скривился Яков.

— Мои родители не были женаты, — поведал Кейд. — Отец собирался помочь ей с жильем и работой, но она попыталась покончить с собой в первый же день своего пребывания в Арагонии. Наверное отец почувствовал вину, раз начал тайком проводить с ней время, давать деньги и учить нашему языку.

— А ты? — спросила Сейди. — Ты её помнишь?

Кейд прислонился затылком к стене.

— Нет, — коротко признался он. — Мне было три, когда она умерла. Я знаю её только по воспоминаниям отца, а он был не очень разговорчив.

Элис прикусила щёку. Её жизнь была бы намного тоскливее без воспоминаний о матери. Она стала особенно часто ей сниться после побега из клана. Просыпаясь, Элис чувствовала себя дурно, однако во сне она была по-настоящему счастлива. При жизни мамы всё было другим. Она бы отдала многое, чтобы не знать этой разницы.

Голос Кейда равнодушен, потому что он помнит лишь «после». Он не знает её голоса, её рук и колыбельных. История его матери хоть и показалась Элис наполненной печалью, однако отчего-то у неё не возникло сомнений в том, что та женщина всё-таки любила своего сына, пускай он этого и не помнит.

— …а вот у ведьм не принято растить детей в семьях. Ни один ребенок, рожденный ведьмой, не знает своего отца.

— Почему ведьмы не хотят заводить полные семьи? — спросила у Сейди Иви.

Элис вынырнула из своих мыслей, прислушавшись к новому рассказу.

— Насколько я знаю, перед ночью ведьмы опаивают мужчин, чтобы потом те ничего не вспомнили. Существует определенный запрет.

— Не обидно? — спросил Яков.

— От чего?

— Что ты в неведении и никогда не знала своего отца.

Сейди отмахнулась.

— Нет, не обидно. Мама с детства заменяла мне всех. Мы всегда и везде были вместе, и у меня не было желания размышлять о том, от кого я появилась.

— Помню как в детстве родители приносили нам собранные в лесу шишки, а потом мы с братом привязывали их к ниткам, как своих домашних животных, — рассказал им Яков, усмехаясь. — Мы так и разгуливали по деревне, представляя, что за нами следом волочится стая собак и другие дети этому страшно завидуют.

— А когда я была маленькая, неподалеку от нас жила семья, разводившая лошадей, — поведала Сейди. — Я каждый день просила маму сводить меня туда, и даже каталась на Бабочке.

— Бабочке? — хмыкнула Иви.

— Одна из их кобылиц. Белая, как облачко. Скакала так легко, будто правда порхала. Я была просто в восторге от неё и всегда приносила ей вкусности.

— Я в детстве тоже любил ошиваться в конюшне, — признался Кейд. — Гвардеец, не умеющий ездить верхом, как птица без второго крыла.

— Думаю, что езда верхом на Кавалере только усовершенствовала твой навык, — проговорил Яков.

— Подозреваю, что этого баловня просто перекормили сахаром. Хотя я всё же считаю, что он должен был родиться козлом.

Крупные дождевые капли стучали по окну, словно позабытые гости. Элис посмотрела на стекло, проследив глазами за стекающей каплей, соединившейся с другими в несколько ветвистых ручейков. Она следила за ними до тех пор, пока ресницы не дрогнули на сомкнувшихся веках, и её щека не ощутила под собой нечто тёплое и твёрдое.

Не мягкую подушку, но крепкое плечо, позволившее ей провалиться в безмятежный сон.

Глава 18. Капитан Тули.

Как следует отжав воду с носков, Иви шлёпнула их рядом с разложенными на крыше рубашками. Было удобно, что жители Плавающей деревни построили своим домам скатные крыши, на которые можно легко залезть и высушить вещи. Как и обещал Чак, днём уже светило солнце, и ночная прохлада исчезла вместе с дождем.

Сейди вызвалась проследить за приготовлением пищи, пока Николас и Яков отправились вслед за Чаком к судну, чтобы оценить его пригодность.

Зевнув, Иви вытянула ноги и хрустнула пальцами. Луч солнца подсветил её смуглую кожу, схиадка прищурилась и искоса взглянула на сидящих рядом Элис и Кейда. Элис всё ещё чувствовала неловкость за несвоевременный сон на плече бывшего гвардейца, и с самого начала дня старалась поменьше смотреть в его сторону.

— Надеюсь, что судном Чака окажется не гнилая посудина, — пробормотала Иви. — Иначе я не знаю, как мы переплывем реку и доставим на берег мустангов.

— Он служил на корабле, — сказал Кейд. — Чак может нелестно отзываться о занимаемом посту, но его гвардейская гордость не позволит ему выходить в плавание на дырявой плотине.

— Обнадёживает, — хмыкнула Иви, вновь широко зевнув. Она придвинула колени к груди и спрятала в них лицо. — Ну и ночка. Мне этот гром почти до самого утра спать не давал. Я думала, что крыша вот-вот обвалится прямо нам на головы.

— Нужно было просто лечь раньше, — прикинул Кейд. — Много времени потратили на болтовню.

Иви резко посмотрела на него.

— Нет уж, — сказала она. — Ничего не имею против болтовни. К тому же, ваш вчерашний разговор было довольно приятно слушать.

— Отчего же ты тогда в нём не поучаствовала? — поинтересовался Кейд.

Криво улыбнувшись, Иви поджала пухлые губы и отвернулась.

— У нас с Ником изначально было кое-что общее, — протянула она. — Нам обоим не повезло с семьями. Моей матери было около шестнадцати, когда она родила меня от пятидесятилетнего полевого надзирателя, который над ней надругался. Думаю, вы и сами понимаете, что я далеко не плод любви, — поведала им Иви. Нахмуривались, она опустила взгляд на свои ноги. — Не буду лукавить. Мне жаль девушку, которая меня родила. Возможно, в детстве, когда это ещё имело смысл, я её и любила, но, оглядываясь назад, понимаю, что она бы никогда не смогла ответить мне взаимностью. Ник стал первым человеком, который меня полюбил. Как и я — его.

Элис трогала горячая искренность в голосе подруги. Она знала, что Иви и Николас никогда друг друга не оставят. Они доказывали, как люди умеют любить, принимать и доверять.

— Вы с Ником давно знакомы? — осведомился Кейд.

— Три года как он всегда рядом.

— Он не сильно разговорчивый, — заметил бывший гвардеец. Это ещё мягко сказано.

Иви фыркнула.

— Не суди его за это, колдун. Ник пережил очень много отвратительных вещей. И всё-таки он добряк, но большинство его не понимают. У него свой особенный язык — поступки, поэтому он не болтает.

— Даже с тобой?

— Я привыкла к тому, какой он. Знаете, ведь именно он и научил меня зреть в корень и видеть дальше слов. Я никогда не потребую от него меняться.

— Вы молодцы, — сказал Кейд. — На самом деле здорово, что вы нашли друг друга. Это дорогого стоит.

Иви тихо усмехнулась.

— Когда мы встретились, я не могла предложить ему ничего, кроме побега, и он пошел за мной, хотя совершенно меня не знал. Мне пришлось довериться ему в ответ. Лучшее решение, которое я принимала. — Вздохнув, Иви привстала на корточки. — Спущусь вниз. Хочу убедиться, что мы сегодня наконец пообедаем.

Элис показалось, что Кейд на мгновение перестал дышать. Она почувствовала легкое смятение, перерастающее в желание уйти следом за Иви , но это наверняка будет выглядеть глупо. Словно она хочет убежать. Потому что сейчас, в обращенном на неё взгляде Кейда, сквозила отстраненность. Он напустил на себя бесстрастный вид, однако при этом выглядел тоскующим.

Кейд посмотрел перед собой, блаженно прикрыв глаза. Она наблюдала, как он наслаждается солнцем, и как теплые лучи переливаются на его бледном лице. Элис наблюдала за ним, пытаясь понять, что же изменилось, но так ничего и не увидела.

— В чём дело, красавица? — вдруг поинтересовался он, моргнув одним глазом. — Выглядишь уставшей.

Элис выдохнула с неожиданным облегчением.

— …да, — тихо, очень тихо отозвалась она.

Устала.

Она просто немного устала. В этом и дело.

***

Когда Чак и запропастившиеся с ним Ник и Яков наконец вернулись, остальным было впору идти и разыскивать их по всей деревне. Собравшись, они вывели отдохнувших жеребцов из сарая, позволив им немного порезвиться перед плаванием.

Атаман и Спарки щипали траву, в то время как Кавалер вовсю пытался удрать от своего всадника, вынуждая Кейда бегать за ним вдоль и поперек улицы. Остановившись возле большой лужи, Кавалер топнул копытами, и брызги грязной воды беспорядочно окатили Кейда. Особенно прыткие капли попали точно в глаза взбешенному бывшему гвардейцу.

— Скотина, — проворчал он, вытирая лицо чистой стороной рукава.

Позади раздался заливистый скрипучий смех. Чак запирал дверь, держа в руке длинную отесанную палку со свой рост.

— Своенравный. — Старик мимолетно взглянул на жеребца и жестом поманил команду в путь. — Но это нестрашно. Главное, чтоб надежный был. Плохой конь — как дырявый корабль. Вы когда-нибудь ходили в море на дырявом корабле?

Чак рассекал палкой высокую густую траву, делая тропу свободнее. Неудивительно, что с такими дождями она разрастается подобно кустарникам. Они прошли через лесополосу, не встретив ни одного местного жителя. Элис заметила пару-тройку женщин, развешивающих мокрое белье. Выглядели они не слишком доброжелательно, и не здоровались даже с мистером Тули.

Корабль она лицезрела лишь однажды, когда помогала Якову с подработками и они грузили на него товары. Это был её основной заработок в городе. Ожидая увидеть нечто немногим лучше прохудившейся посудины, Элис не смогла скрыть изумления, оказавшись на берегу. Небольшой кораблик из тёмного дерева слабо покачивался на воде. Ей вспомнилась «Лаверна» из сказки о Вилли и Поппи. Словно и она стала героиней повести о незабываемых приключениях.

Красные паруса корабля будто огонь в ночи. Чак первым ступил на палубу.

— Добро пожаловать на борт «Сюзанны», — сказал Чак. — Обращайтесь с ней хорошо, если не хотите получить этой палкой по лбу.

Иви потянула Элис и Сейди за руки.

— Бежим туда! — Спотыкаясь на ступеньках, схиадка вывела их на мостик корабля.

Главная часть судна, с которой открывался обзор на всё, что вмещала палуба «Сюзанны».

— С ума сойти! — Присвистнула Иви, взявшись за штурвал. — Капитан Картер! Прямо руль…

— Что ты там верещишь, как попугай? — Проворчал Чак, поднимаясь к ним.

Иви резко кашлянула и стушевалась, послушно уступив место у штурвала. Прихрамывая, Чак поправил потрепанную шляпу чернильно-серого цвета, которая только сейчас бросилась Элис в глаза. Стоя у руля, и раздавая указания парням, теперь он не выглядел как простой деревенский старик. Чак, очевидно, не любил вспоминать свою гвардейскую службу, но всё же не мог отказаться от корабля, даже если ему и некуда на нём плавать.

На своем корабле он был не мистером Тули. Здесь он был капитаном.

В голове Элис сложился столь яркий образ доблестного капитана из книжек, что она немного растерялась, когда Чак внезапно рявкнул на парней:

— …и держите наготове мешки, иначе того, чей конь навалит кучу на моей палубе, я сброшу за борт вместе с животиной!

Яков озадаченно развел руками.

— И где, позвольте узнать, тут мешки? Я не хочу лететь за борт только из-за того, что у моего коня хороший аппетит!

Чак заворчал и, явно намереваясь почесать седую голову, сдернул шляпу, нахлобучив её на тёмную макушку Иви.

— На вот, под твою ответственность, — буркнул старик.

Иви озадаченно поправила головной убор, однако уже в следующее мгновение посмотрела на подруг, источая лишь чистый восторг и гордость.

— Значит ли это, что у капитана Картер ещё есть шанс?

Когда корабль отчалил от берега, и красные паруса распахнулись навстречу попутному ветру, дух Элис окончательно захватило от предвкушения. Пусть она и не бороздила моря, а только плыла вдоль тихой речки, это было её новым, волшебным приключением.

***

Якова стошнило, едва они проплыли чуть больше половины часа.

Элис успела не на шутку взволноваться, увидев позеленевшего парня в тот момент, когда его грудь и плечи судорожно дернулись, и он выпучил глаза, вытеснив её с прохода. Они плыли медленно. Так тягуче медленно, что, если бы не внезапная болезнь Якова, Элис рисковала проспать всё «путешествие».

Сейди носилась по кораблю в поисках фляги с чистой водой, чтобы напоить ею Якова, хотя Элис казалось, что сейчас воды для него было в переизбытке. Кейд и Николас едва ли выглядели довольнее, бросив на Якова убийственные взгляды после того, как Спарки первому потребовался спасательный мешок. Сам капитан Тули посмотрел на жеребца так, словно тот бросил ему под ноги чей-то хладный труп.

— Вот бедолага, — проговорила Иви, когда Яков снова сложился пополам. — Эй, Хосте, ты как-то забыл упомянуть, что корабли — не твой конёк.

Морщась и отплёвываясь, Яков медленно повернулся к подруге. Возможно, он бы и ответил ей привычной колкостью, но его поглотил очередной приступ тошноты. Иви звонко усмехнулась, слегка похлопав его по плечу.

— Эльке, надеюсь, ты вынесешь эти несколько часов до вечера. Смотри, солнце скоро сядет…

— До какого ещё вечера? — Вырос за их спинами Чак. Он ткнул пальцем на воду за бортом. — Река тихая, как высыхающая лужа, и ветра нет почти. Доплывем до берега не раньше, чем к ночи.

— К ночи?! — Громко изумилась Иви.

— В лучшем случае. — Чак скептично покосился на Якова. — Идите за мной. И друга своего прихватите, пока он не свалился за борт.

Капитан повел их к маленькой дверце под мостиком корабля. Они спустились в крохотную комнатушку, едва не наткнувшись на протянутый вдоль стенки гамак. Усадив Якова в углу, Чак похлопал его по щекам.

— Не надо ему и вам всем на солнцепеке стоять, пока вы не превратили мой корабль в Эльке знает что. А ты давай, дыши поглубже, сынок, — наказал он Якову. — Ну, чего встали? Я вам не мамочка. Отвлекайте его чем-нибудь, заболтайте что ли.

Старик залез на гамак, накрыв лицо предплечьем и слегка покачиваясь.

Сейди и Иви сели по бокам от Якова. Остальные тесно уместились напротив. В момент, когда им нужно было друг друга отвлечь, их окружила тишь звенящая тишина. Они переглянулись. Сейди неловко поджала губы, будто отчаянно размышляла, с чего начать разговор.

Чак приподнял руку и взглянул на них одним глазом.

— Что это с вами? — поинтересовался он. — Когда мои девочки были совсем малышками, а я приходил домой повидаться с ними и женой, мне казалось, что они даже во сне молчать не умеют, — хохотнул Чак, однако его голос лишен веселья. — Знали бы вы, как многое я бы отдал за один день рядом с ними. С моими девочками. И моей Руфь.

— Ваши… — Сейди поёрзала на полу и тихо прочистила горло. — Ваши дочки живут далеко?

— Очень далеко, — отозвался Тули. — И только по моей вине.

— Вы не похожи на плохого отца, — пробормотал Яков. Кажется, ему становилось немного лучше. — Вы ворчливый, а не злой.

Грудь Чака дрогнула в беззвучной усмешке.

— Я хотел для Сюзи и Анны только лучшего. Я и Руфь. Мне редко выпадала возможность быть рядом, но она каждый день говорила нашим девочкам, как сильно я люблю их., — поведал Чак. — Она не позволяла им забыть, что я живу ради них. Что я жил мыслями о доме, в который прихожу, и на пороге меня встречает любимая женщина. Женщина, которая делала меня по-настоящему счастливым с того самого дня, когда я впервые её увидел. Родителям Руфь я не нравился, особенно матери. Руфь всегда была умницей, следила за хозяйством, много читала. Когда она жаловалась, что у неё закончились книги, а меня забрали в армию, я стал писать ей такие длинные письма, что сослуживцы надо мной посмеивались. Но какое мне было до них дело? Я был молод и безумно влюблен. — Чак глубоко вздохнул и потер рукавом нос. — Все отговаривали меня от женитьбы. Родители Руфь и вовсе не желали выдавать её за какого-то бедного солдафона. Я знал, что она не разделяла их мнения, и потому забрал её. Мне было тяжело вдали от Руфь. Я разрывался между семьей и долгом. Когда родилась Сюзи, я сходил с ума, уходя от них, а после рождения Анны я решил построить дом неподалеку от своего флота, чтобы чаще видеть моих девочек. Я так отчаянно желал быть ближе к ним, что позабыл, какой опасности могу их подвергнуть. — Чак сглотнул и замолчал. Он не замечал направленных на себя любопытных взглядов, однако продолжил: — Я служил на линейном корабле. Это было неспокойное время. Мы нападали, на нас нападали. Но наконец настало затишье, и я смог добраться до дома. Сюзи недавно исполнилось двенадцать. Ей с детства нравились ракушки. Когда она сказала, что они напоминают ей обо мне, каждое плавание я ползал по морскому дну, ища их самые красивые и редкие виды. Браслет из собранных мною ракушек стал моим запоздалым подарком. Дивный был вечер, — вспомнил Чак, медленно приоткрыв глаза, чтобы посмотреть на притихшую молодую компанию. — Ну что ж. Теперь, если не возражаете, я бы хотел вздремнуть.

— Мистер Тули, — робко начала Сейди. — Если вы так скучаете по своим дочерям, то почему бы вам с ними не увидеться?

— Корабль, на котором я служил, вёл бои в батальной линии, — сказал старик. — Наш флот попал под обстрел, а пушечные залпы сотрясали землю. В ту ночь они разрушили многое. В том числе и мою жизнь. — Прежде, чем отвернуться от них, Чак выразительно взглянул на каждого из команды. — Цените время, проведенное с семьей. Всегда. Оно слишком скоротечно.

Глава 19. Утопающие воспоминания.

Запыхаясь, девочка судорожно осматривает местность, пытаясь отыскать идеальное укрытие. Она знает, что, если не спрячется, совсем скоро её обнаружат.

Она сорвалась на бег, не придумав ничего лучше, чем сесть за домом и выглядывать из-за угла. Девочка подняла голову, слыша где-то вдали пение и крики птиц, кружащих по лесу. Будто они подбадривали её, отвлекая от волнения быть внезапно пойманной в первую же минуту.

— Осторожно! — Раздалось предупреждение за мгновение до того, как она врезалась в чужое тело и едва не сбила обоих с ног. Девочке потребовалось не больше одного пропущенного удара сердца на осознание, что теперь на неё зло таращилась пара серо-голубых глаз брата. — Элис, ты что творишь? Чего ты так носишься?

— Матис, тихо! — Девочка прижала палец к губам, отчаянно умоляя своего дурного братца замолчать. Она осторожно выглянула из-за угла, испытав облегчение. — Меня же могут поймать! Это будет на твоей совести!

Матис непонимающе нахмурился, словно слова младшей сестры показались ему несвязным бредом. Элис не обращала на него внимания. С тех пор, как Матису исполнилось двенадцать, порой он был просто невыносим. Она знает, что её брат тот ещё шутник и добряк, но, казалось, сейчас у него был «сложный возрастной период», как сказала однажды мама. Период, когда Матис в чем-то подражал Агнару, который был старше и уже ходил на охоту, в то время, как его первая добыча состоится только через год.

Впрочем, Элис не было никакого дела до их разногласий. Она ещё даже не достигла возраста первого обращения, а потому развлекалась, как могла.

Потерев вспотевшие ладони, Элис не спеша опустилась на корточки. Подглядывание из-за угла — удел трусихи. Она должна видеть своего противника. А ещё лучше — перепрятаться в другое место.

— Не хочу тебя огорчать, сестренка, но ты крадешься, как хромой кролик.

— А ты…ты трещотка, — ощетинилась Элис. — Что ты здесь вообще делаешь?

Матис закатил глаза.

— Потому что теперь очередь Агнара следить за Акселем, пока мама ушла на охоту.

— У вас есть очередь?

— Я считаю, справедливо начинать по старшинству.

Хитрец.

Хмыкнув, Элис принялась передвигаться на карачках. Она чувствовала себя змеей, способной затеряться в траве. Девочка вытянула было руку, собираясь ползти, но в ту же секунду над ней нависла огромная тень, и мужские руки легко оторвали её от земли. Взвизгнув, Элис замотала головой. Волосы застилали ей глаза, однако это не мешало девочке брыкаться.

— Нет, папа! Нечестно! Ты жульничал!

Смеясь, Атилла помог ей заправить мешающие пряди за уши, после чего слегка щёлкнул дочь по носу.

— Ты меня в чём-то обвиняешь, Элис?

Она проницательно посмотрела ему в глаза, будто заглядывая в отражение собственных.

— Если бы Матис не закричал, ты бы меня ни за что не нашел!

Отец улыбнулся и, удобнее перехватив её на руках, стиснул Элис в объятиях.

— Ну разумеется, ты очень хорошо прячешься, — признал он. — Однако сейчас мне не пришлось тебя искать. Ты сама нашла меня.

Забыв об осторожности, Элис сидела на бортике, наблюдая, как окружающая корабль вода шла мелкой рябью.

Ей стоило немалых усилий позволить себе оживить детское воспоминание и напитать его эмоциями. Воздух истончился, став звеняще хрупким. Её мысли то и дело возвращались к тому, каким был дом в те времена, когда папа ещё умел улыбаться.

Она вспомнила скрывающуюся за суровой маской заботу Агнара. Вспомнила все беззубые колкости и поддержку Матиса. Непоседливого Акселя, чьё любопытство неутолимо с тех пор, как он едва научился ходить. Её братья. Её дорогие сердцу братья. Родные и такие разные.

Ей вдруг захотелось раствориться в своей памяти. Она думала, что эти воспоминания навсегда утонули где-то глубоко в её душе. Утонули там, где никто, включая саму Элис, их не достанет.

Она ошибалась.

И в этот момент, ловя последние частички уходящего заката, Элис слышала в голове смех отца. Это был тот смех, который слышали только его дети. Особенно она. Их связь была тем, что Элис отчаянно не желала терять до последнего. Она боялась того, кем он стал. А он бы ни за что не принял её обратно, узнав, кем стала она.

Элис закрыла глаза, позволяя солнцу забрать вместе с собой это распирающее грудь чувство. Оно давило на неё невидимым грузом. Давило так сильно, что, казалось, ей было больно дышать.

Элис закрыла глаза, позволив себе соскучиться по ним. Снова.

Глава 20. "Лунный эльф"

Сойдя на берег, Яков раскинул руки в стороны и задрал голову к чернеющему небу.

— Наконец-то, — выдохнул он. — Я был почти готов утопиться.

— На обратном пути так и сделаешь, — буркнул Чак, неожиданно решивший помочь спустить на берег жеребцов. — Вы сейчас устали и наверняка успели проголодаться. Идите прямо по той тропе, никуда не сворачивайте. Я бывал на этой стороне реки, и на моей памяти там есть одна деревушка.

Сошедшая на землю Сейди взяла сухую мозолистую ладонь старика в свою.

— Вы невероятно добрый человек, мистер Тули, — сказала она. — Если мы можем что-то сделать для вас…

— Уж не знаю, что вы затеяли, — отозвался Чак. — Но не натворите тут глупостей. Я могу приплыть сюда через два дня, но не буду разыскивать вас по лесам.

И ведь правда, они не думали, как будут возвращаться. Было так странно, что Чак Тули позаботился о них, не требуя ничего взамен. Наверное, он был даже добрее, чем думал о себе сам.

На прощание Чак вновь набросил свою шляпу на голову Иви.

— Оставь себе, щебетунья.

Они проводили старика долгими взглядами. Определенно, они должны будут сделать что-то для него, когда они вернутся.

Бродить в ночи по незнакомым тропам казалось не лучшей идеей. Прислушавшись к совету Чака, они не сходили с дороги, лениво переговариваясь о своих впечатлениях после плавания. Им нужно поесть и заночевать. Мабрук совсем близко, и Элис хочет достичь цели их похода, будучи наполненной сил.

Они проделали довольно длинный путь, на котором с ними произошло множество событий, навсегда врезавшихся в память. Элис вдруг подумала: «А что же дальше?».

Что будет с ними, когда они приедут в Каполонию? Элис знает, что у каждого из её команды есть определенный план. Но что, если она их больше не увидит?

Если они затеряются в силу обстоятельств, отдалятся друг от друга. Элис чувствует себя чересчур сентиментальной, размышляя об этом. Несколько часов назад она собирала себя из-за тоски по семье. Сейчас она начинала тосковать по своим друзьям, пускай они ещё были рядом с ней. Это не продлится долго. Прощание с Кейдом произойдет раньше их визита в Каполонию. Элис не собиралась печалиться по этому поводу, однако была готова признать, что, возможно, это всё-таки заденет её некоторым образом. Только слегка. Потому что, как ни странно, но он вписывается в коллектив. Они приняли его. Кажется, уже давно.

Вблизи лесной опушки стало ясно, что Чак не ошибся. Из трубы причудливого округлого домика спиралью поднимался дым. Обвитый со всех сторон виноградными лозами, с крышей в форме шляпного конуса, дом выглядел, как причудливый детский рисунок. Подойдя ближе, Элис обратила внимание на подвешенную вывеску, где из дерева было витиевато вырезано название заведения:

"Лунный эльф"

Переглянувшись, они зашли внутрь. Раз это была таверна, то им повезло как минимум не остаться без ужина. Однако Элис не смогла скрыть изумления во взгляде, завидев множество полок, донельзя уставленных разноцветными склянками и пробирками. Им навстречу вышла молодая девушка и сопровождающий её мужчина.

Летящее платье в бело-розовую клетку доходило девушке до самого подбородка. Она подошла ещё ближе, осмотрев прибывших.

— Итак, чего же вы желаете испробовать сегодня? — Спросила она. — «Гипноз вампира», а, может, «Поцелуй чародейки»?

— Прошу прощения? — Нахмурилась Иви. — «Гипноз вампира»….

— О, — девушка вздохнула. — Что ж, я думала, вы знаете о нашем заведении. Приношу свои извинения.

— А что у вас за заведение? — Осведомился Яков, осматривая содержимое полок.

Работница мягко улыбнулась.

— Разумеется, вы можете утолить голод и подкрепиться, — сказала она. — Однако, помимо всего, что обычно предлагают таверны, мы предоставляем нашим посетителям возможность испробовать на себе магические сочетания напитков, созданных по древнейшим рецептам. Это необычный алкоголь, — объяснила им девушка. — Уверяю, что вам не будет плохо. Наши напитки пьются очень легко.

— Ничего себе, — шепнула Иви. — Не знаю, как вы, а я хочу попробовать.

— Мне…интересно, — согласилась Сейди. — Но сначала мы бы поели.

— Конечно. Зовите меня Тривия. А это Мурекс, — представила она второго работника. — Он проводит вас в зону приема пищи.

— А разве здесь никто не ест? — Спросил Яков, явно запоздало заметив в комнате отсутствие столов. Одни лишь стены, заставленные пузырьками.

— О, нет. Здесь проходит только дегустация напитков.

«Лунный эльф» продолжал удивлять. Мурекс любезно проводил их в подвал дома, оборудованный под небольшую столовую. Четыре из шести столов были заняты, по видимому, местными. Они сели на свободные места, ожидая, когда им принесут жареного поросенка. Столы находились слишком тесно друг к другу, чтобы они могли свободно общаться. С ближнего столика их буравили взглядом двое крепких мужчин. Заметив, что Элис обнаружила их внимание, они отвернулись, завязав тихую беседу. Очевидно, путники здесь проходят не так уж часто, чтобы это вошло в привычку.

— Позже пробуем не больше одного напитка, — заявил Кейд. — Мы скоро дойдем до Сердцебитного леса. Нам всем нужна ясная голова.

— Хорошо, — кивнула Иви. — Но только при условии, что мы выберем на пробу самый интересный. Тот же «Поцелуй чародейки» уже отдает чем-то приторным, вам так не кажется? Прям на языке вяжет.

Отужинав, они не задержались в обеденном зале и попросили Мурекса отвести их наверх. Тривия уже ждала их, разложив на продолговатом столике несколько пузырьков: синий, желтый, фиолетовый и красный.

— Перед вами основы четырех наших самых известных напитков, — объяснила Тривия. — «Гипноз вампира», «Слеза грифона», «Поцелуй чародейки», и, конечно, наша недавняя новинка, — Тривия взяла в руку красный флакон, — «Шалость вольмера».

Элис невольно вскинула брови. Пузырек выглядел насыщенно, ярко. Переливаясь в стекле, словно жидкий огонь. Не нужно быть провидцем, чтобы догадаться, какое название привлекло компанию больше остальных.

— Будьте добры, — елейно протянула Иви, — «Шалость вольмера». На всех.

Элис не собиралась учавствовать в дегустации, однако Тривия и Мурекс действовали очень быстро. Не успела она моргнуть, как мужчина уже держал перед ними глиняный графин, слегка взбалтывая её. Тривия доставала из шкафчика деревянные бокалы. Когда каждый из них взял по бокалу, Мурекс наполнил ёмкости красной жидкостью.

Элис испытала легкое волнение. Она никогда не пробовала человеческий алкоголь. Пускай Тривия и заявляла, что их удивительные напитки к нему не относятся, для Элис это всё равно было в новинку.

— До дна, — улыбнулась Тривия.

— До дна, — повторила Иви, приподнимая свой бокал в подобии тоста.

Элис задержала дыхание, сделав три больших глотка. Напиток не только выглядел, как жидкий огонь. Он на мгновение обжег горло, после чего во всём её желудке разлилось тепло. Странное чувство. Сморгнув, она уставилась на пустое дно бокала. На языке остался кисловатый ягодный привкус, но он смешивался с чем-то горьковатым, из-за чего она не могла понять состав напитка.

— Очень необычный вкус, — сказала Сейди. — И запах приятный.

Иви кивнула, соглашаясь.

— А что в нём? — спросила схиадка.

— Клюква, — коротко ответила Тривия. — Однако главный секрет его необычного вкуса — настой валерианского аконита. Между прочим, довольно редкое и труднодоступное растение.

Элис побледнела. Иви и Сейди тут же посмотрели на неё, словно всем троим в голову пришла одна и та же мысль. Оставив им свой бокал, она стремительно вышла на улицу. Это было очень, очень плохо. Жар стремительно растекался по телу. Дверь за её спиной распахнулась. Сейди взяла Элис под руку.

— Нам следует уйти подальше отсюда.

— В чём дело? — спросил Яков. — Элис, тебе не понравилось?

— Валерианский аконит, дурья ты голова, — прошипела Иви.

— Да что в нём такого?

— Она скоро опьянеет, — констатировал Кейд. — Будет удачей, если ты просто уснешь и не успеешь почувствовать полного эффекта.

Кейд был прав. Ей нужно лечь спать. Она не рискнет искать пристанище в деревне, и потому держит путь в сторону леса, из которого они пришли. Элис предпочла прикрыть глаза и сосредоточиться на своих ногах. Шаг. Второй. Третий. Она мысленно считала их, пока её не остановили.

— Давайте здесь, — предложила Иви. — Сейчас разведем небольшой костер. Элис, ты…

Вынув руку из хватки Сейди, Элис отошла от подруги и безмолвно легла на траву. Так определенно лучше. Ей совсем не нравилось, как небо начинало вихрем кружиться над головой.

Она не слушала разговоры, не слушала посторонние шумы. Сквозь сомкнутые веки Элис всё равно видела звезды. Они светили так ярко, что, казалось, намеревались ослепить каждого, кто осмелится взглянуть на них. Становилось жарко. Будто жар исходил из неё самой, зудел под кожей. В груди оглушительно пусто. Элис наполнилась заново. Наполнилась чем-то новым, столь неизведанным и забавным, что хотелось глупо рассмеяться.

Сбоку от неё что-то ярко вспыхнуло. Элис резко распахнула глаза. Костер тянулся к ней язычками пламени. Завораживающий, живой и притягательный. Элис поддалась чувствам, поднявшись и шатаясь на нетвердых ногах. Коротко осмотрелась. Иви и Сейди подготавливали спальные места. Парней и жеребцов поблизости она не заметила, но зато обратила внимание на травный сундучок Сейди. Один из мешочков был приоткрыт.

Взглянув на костер, Элис осознала, чего он хотел от неё. Улыбнувшись, она прокралась к вещам. Схватила мешочек, сунув в него руку. Она взяла столько, сколько уместилось в ладони, и подошла к огню. Сейди в ужасе уставилась на неё.

— Элис, нет!

Едва порошок попал в костер, он на мгновение ослепил Элис, вспыхнув так высоко и ярко, что Иви и Сейди отдернули её назад за секунду до того, как пламя разбушевалось, подсветив весь лес.

Не сдержавшись, Элис громко рассмеялась. Она сбрасывала с себя руки подруг, подскакивая и припрыгивая вокруг огня. Ей было легко. Она наслаждалась поглощающим её жаром.

— Элис, да стой же ты! — рявкнула Иви. — Сейди, убери расин, пока она не бросила тут весь оставшийся мешок!

— Откуда я знала, что она захочет устроить пожар?

— Чёрт…

Раздался приглушенный стук копыт. Парни выбежали из-за деревьев, старательно удерживая взбунтовавшихся жеребцов.

— Что здесь… — начал было Яков.

— Давайте же! — крикнула Элис. — Не стойте на месте!

— Элис, пожалуйста, отойди от костра, — взмолилась Сейди. — Пожалуйста…

— Подержи. — Кейд всунул повод Кавалера в руки Якова и направился прямиком к Элис.

Заметив его, она широко улыбнулась. Однако в следующий момент земля опасно покачнулась, и она едва успела охнуть от удивления, повиснув на плече Кейда.

— Куда ты её несешь? — Спросила Иви в удаляющуюся спину.

— Ей нужно остыть.

Кейд вышел к реке и, избавившись от обуви, зашел в воду, усадив Элис на прибережные камни. Она чиркнула ногой по реке. Прохладная. Кейд зачерпнул полную ладонь воды. Переместив свободную руку на её затылок, он умыл её лицо, осторожно растирая воду по раскрасневшимся щекам. Влажные ресницы дрогнули, когда она открыла глаза и их взгляды встретились.

— Ну как, понравилось? — Спросил он, словно в насмешку.

— Я хочу к костру, — жалобно отозвалась Элис. Она схватила его за запястье. — Может вернемся? Я хочу быть там.

Помешкав, Кейд накрыл её тёплую руку своей.

— Мы вернемся, только чуть позже, хорошо? Давай ещё разок умоем тебя.

Он медленно освободил кисть от её удерживающей хватки. Коснувшись щеки Элис, Кейд слегка приподнял её подбородок. Неужто он думал, что она настолько хрупка? Капли холодной воды стекали по лицу. Щекотно. Элис улыбнулась уголками губ, наслаждаясь приятными ощущениями.

Кончиком пальца Кейд провёл по спинке её носа. Элис непроизвольно вздрогнула, посмотрев на него широко распахнутым взглядом. Кейд сидел достаточно близко, чтобы она могла заметить его расширенные зрачки. Темнота поглотила ледяной серый цвет радужки. Глаза Кейда метались по её лицу, и от этого Элис снова бросало в жар. Не такой, как возле костра. Этот жар сходил откуда-то глубоко и лишал мыслей.

Они провели достаточно времени в компании друг друга. Он являлся частью команды, однако её отношение к нему было иным, нежели к Нику или Якову. Если тех Элис с уверенностью называла своими друзьями, то чем же среди них выделялся Кейд?

Почему они так часто оставались наедине, и, чем чаще это происходило, тем естественнее всякий раз ощущалось его общество? Элис была пьяна и уязвима, временно лишившись многих преимуществ, но ей определено точно не было страшно. Ей было трепетно от привкуса запретного плода на кончике языка.

Словно он мимолётное явление в её жизни, которое скоро исчезнет.

Она и не догадывалась, что её собственные глаза как два бездонных блюдца. Как растаявшая глазурь. Они блестели, подобно далеким звездам сквозь призрачные облака.

— Ты… — несмело шепнула она, чувствуя, как горит лицо. — Ты бы хотел меня поцеловать?

Казалось, она вовсе не осознавала своего же волнующего вопроса. Элис не знала, отчего вдруг смотрит на его губы. Не знала, почему её сердце билось, как у испуганного маленького зверька.

Кейд провел по её щеке костяшками пальцев.

— Ты этого не хочешь, — тихо ответил он. Элис непонимающе нахмурилась. Да как он может знать о её желаниях лучше, чем она сама? — И завтра ты ничего не вспомнишь.

— Тогда, — Элис тяжело сглотнула, — тогда почему я не могу тебя поцеловать, если всё равно ничего не вспомню?

Он заправил ей за ухо слегка влажную прядь волос. Кейд трогал её невесомо и еле ощутимо, словно происходящее на самом деле являлось лишь сном.

— Потому что я буду помнить.

Кейд наклонился ближе. Настолько, что Элис ощутила его тёплое дыхание, прежде чем его сухие губы прижались к её щеке. Прикрыв глаза, она застыла, не осмеливаясь шевельнуться. Её сознание ускользало, но Элис больше не думала об этом. Она не собиралась чувствовать вину за невинный поцелуй, даже если это был человек.

Даже если этим человеком был Кейдан Да’Льмар.

Глава 21. Древесный дух.

Она решила так.

«Лунного эльфа» не существовало, как и «Шалости вольмера».

У Элис не было желания думать о том, что она могла натворить ночью. Её утро не началось с позорных рассказов. Значит, не произошло ничего, требующего внимания.

Утром они должны были продолжить путь. Элис отделилась от команды и, переодевшись, нагнала их у тропы. Кейд взглянул на неё через плечо, не проронив ни слова. Это было не очень-то похоже на него, но все они просто выдыхались под конец похода.

Несмотря на это, Элис могла отметить положительные изменения. Она чувствовала себя куда крепче и сильнее, чем в тот день, когда они покидали черту города. К ней возвращалась неутолимая выносливость, каждое последующее обращение приносило всё меньше неприятных ощущений. Непередаваемо вновь чувствовать себя сильной.

Элис смотрит перед собой и видит белые ленты, вплетенные в косы Сейди. Самонадеянно, однако она хочет воспринимать это совпадение, как хороший знак. Иви с гордостью носит подаренную Чаком шляпу. Она настолько идёт схиадке, что Элис будто и не представляет подругу без головного убора.

— В сборниках Никса было что-то интересное о Сердцебитном лесу? — Осведомилась Иви.

— Он крайне любопытен, — отозвался Кейд. — Главное, что нам всем необходимо знать — этот лес нельзя обманывать. От этого зависит, попадем ли мы на Мабрук.

— Какие ранимые деревья, — буркнула схиадка.

— Это не просто деревья, — поправил её Кейд. — Скорее, древесный дух. Очень своенравный, между прочим.

— А нельзя как-то пройти мимо него? — Рассуждал Яков.

— Это единственный путь к подъему на гору, — объяснил Кейд. — Не надейтесь перехитрить его. Этот лес опаснее, чем вы думаете.

— Ладно, ладно, — протянула Иви. — Мы уже поняли, что он не пропустит нас к горе, если…

— Не пропустить — меньшее, что он может с нами сделать, — перебил её угрюмый бывший гвардеец. — Просто не забывайте об этом.

Элис уловила смысл его предостережения. Оказывается, что Сердцебитный лес не слишком-то и сердечен. У неё нет абсолютно никакого желания попадать в ловушку древесного духа. Их поведение должно быть беспристрастным, придерживающимся целесообразных решений. Проблема лишь в них самих. В том, что никто из команды не имеет ни малейшего намёка, какой честности может потребовать лес, чтобы вдоволь насытиться секретами.

Деревья становились всё выше и гуще. Лес преображался на глазах. Шелест ветвей сопровождал каждый шаг, из-за чего воображение назойливо подбрасывало всё более яркие картинки живых деревьев.

— Я начинаю чувствовать запах… — напряженно поговорила Сейди.

Они были близко.

Элис всегда полагалась и доверяла безошибочному чутью рутанки. Её же нюх улавливал лишь смолу и характерные запахи древесины.

Сейди обняла себя руками, вынуждая Элис пересмотреть взгляды на хорошие предзнаменования.

— Ты чего, Ди? — Иви хмуро переглянулась с подругой.

— Я странно чувствую себя здесь, — призналась Сейди. — Здесь пахнет как…как будто я стою возле старого озера. Будто меня сейчас потопят.

— Эй. — Яков коснулся её плеча. — Мы все здесь. Поверь, никому не под силу потопить тебя.

Сейди слабо улыбнулось.

— Наверное дело во мне, — сказала она. — В том, что я начинаю бояться всякий раз, когда чувствую. Мне не хочется, чтобы это всегда было связано с чем-то опасным.

Они забрели в самую чащу. Элис не обращала внимания на деревья, пока одно из них не шевельнулось прямо у неё на глазах. Будто оно совершило вдох и застыло, впитывая в себя воздух. Она могла списать это на остаточный эффект недавней «шалости», но её голова была достаточно ясна. Деревья действительно дышали. Элис шла так близко к ним, что, протянув руку, Кейд дернул её на себя, обхватывая пальцами ткань одежды на плече. Было в выражении его лица что-то настораживающее. Элис молча смотрела на него, ожидая объяснений.

— Держите дистанцию, — процедил он, наматывая на ладонь повод Кавалера.

Он удерживал Элис возле себя, словно опасаясь, что она могла его ослушаться.

Шагающая впереди Иви повернулась к ним, хмурясь и упирая руки в бока.

— Это же деревья, — протянула она с долей язвительности. — Мы так и будем теперь шарахаться от каждого…

Пальцы Кейда крепче вцепились в плечо Элис. Собираясь возмутиться, Элис проследила за его взглядом, изумленно уставившись, как одна из корявых ветвей шевельнулась, описав дугу над головой Иви. Кончик ветки ткнул её шляпу. Схиадка резко подняла глаза и на одно быстрое мгновение перестала дышать. Николас взял её за руку и спрятал за своей спиной.

— К-какого…

— Не бойтесь, — проговорил Кейд. — По крайней мере, пока что они не могут навредить нам.

— Пока что? — Скептично спросила Сейди, уклоняясь от любопытных отростков.

Морщась, Яков шлепнул потянувшуюся к нему ветвь.

— Не стойте на месте, — наказал Кейд, выходя вперед.

Они последовали за ним, едва не сбиваясь в кучку. Сердце Элис на секунду сжалось, когда она оглянулась, обнаружив, что ветви стоящих друг напротив друга деревьев тесно переплелись, закрывая им обратный проход. Её охватила мимолетная вспышка беспокойства, которая испарилась так же быстро, как и возникла. В любом случае у них не было иного пути, кроме как идти вперед.

Больше она не оборачивалась.

Густые кроны неохотно пропускали солнечный свет. Элис шагала с приподнятой головой, опасаясь, что подобное затмение посреди дня сделает это место ещё мрачнее. Она слабо представляла их обратную дорогу.

Глядя наверх, Элис не обращала внимание на перешептывания. Не было ничего удивительного, что всем захотелось понизить голос. Казалось, что стоишь лишь прикрикнуть — и колючие древесные щупальца налетят на них, словно стая сторожевых псов. Они охраняли покой своего духа.

Элис посмотрела перед собой, когда Сейди охнула, подавившись воздухом. Огромная плакучая ива, с раскидистой кроной и свисающими до земли боковыми ветками, пряталась в кругу дубов и сосен. Редко доводилось увидеть столь необъятное дерево.

Приблизившись к иве, позади неё деревья выстроились в плотные ряды, отрезая им дальнейший путь. Фыркнув, Иви едва успела коснуться свисающих ветвей, как те вдруг раздвинулись в стороны, предоставляя взору круглое дупло посередине ствола.

— Убери-и ру-уки, пока я не подвесил тебя вверх ногами, — раздался окутывающий шепот.

Голос будто исходил сразу отовсюду, но Элис понимала, что не спроста ива так выделялась среди остальных деревьев. Иви нахмурилась, сделав несколько шагов назад.

— Умница. Нельзя проявлять такое непочтение, если не хочешь вызвать мой гнев.

Иви приоткрыла рот, однако заговорила не сразу, словно не веря собственным словам.

— Дух что, в дупле сидит? — Выдавила она. — Как…белка или бурундук?..

Ветви угрожающе нависли над ней, подобно змеям.

— Значит вот как вы почитаете духов, маленькиенеблагодарные уродцы? Мне придется научить вас…

Николас в одно движение выудил из ножен кинжал и поднес острие к центральной ветке.

— Мальчишка, и что же хочешь сделать?

— Обрею наголо, если придется, — твердо заявил Николас.

Ива медленно опустила ветви болтаться по траве.

— Веками меня умоляют о милосердии, а теперь вы заявляетесь в мой лес, и смеете угрожать? Я способен сделать так, что вас придавит к земле этим дубом, и вы будете лежать здесь, пока не сгниете.

Кейд приблизился к Нику и прижал палец к кончику ножа.

— Убери его.

Одна из ветвей внезапно взмыла к голове бывшего гвардейца.

— Я тебя помню. Хотя…нет, это был не ты, но что-то близкое. Конечно, я помню…

Вероятно, дух имел в виду отца Кейда, однако тот не спешил разбрасываться подсказками и отошел назад вместе с Иви и Ником.

— Ну-ну, к чему убегать? Я знаю о вас больше, чем вы думаете. Бояться поздно.

Элис непроизвольно нахмурилась, глядя в черноту, источающую шипящий голос. Воображение подбрасывало самые различные образы: от устрашающих до несуразных.

— Я позволю вам уйти, если трое из вас правильно ответят на мои вопросы. Ваши тайны станут истиной, и вы признаетесь, чтобы заслужить моё одобрение, — протянул дух. Одна ветвь резко взмыла сбоку от Иви, цепляющуюся за руку Николаса. — Ты. Назови своё имя.

— Иветт К-картер, — запинаясь отозвалась схиадка.

Ветвь приблизилась к её лицу.

— Твоё настоящее имя. Скажи мне.

— Меня зовут Иви, — процедила девушка.

— Лжёшь, — прошипел дух. — Я дам тебе ещё одну попытку, в противном случае… — ветвь медленно обернулась вокруг шеи Николаса.

— Нет! — Крикнув, Иви схватилась за удавку, будто желая разорвать путы духа. — Мерит! Мерит Саба Чигару!

— Хм-м… — удовлетворенно хмыкнул дух. — Отчего же ты так отчаянно прячешься за личиной Иветт Картер?

Иви ответила только после того, как ветвь соскользнула с шеи Николаса, вновь замаячив перед её лицом.

— Я не прячусь, — сказала она. — Я и есть Иветт Картер. Мерит уже давно не существует, и я была рада с ней попрощаться.

— Дочь ужа-асного человека. Интересно, сколько у тебя братьев и сестер. Полагаю, что их достаточно, — шепнул дух. — Ты считаешь, что имя имеет столь большое значение?

— Я считаю, что даже имя может приносить боль. Мерит Саба Чигару была несчастна с самого рождения. Она была слаба и вечно подавлена. Я совсем по ней не скучаю. Только став Иветт Картер я осознала, что могу быть лучше, чем я есть. Не дочерью насильника и рабочей кобылой под его надзором. Иветт сделала меня полноценной.

Открывшаяся тайна подруги ничуть не повлияла на Элис. Если Иви решила оставить Мерит в прошлом, то это был только её выбор. Взглянув на схиадку, Элис лишь убедилась, что она совершенно не похожа на Мерит.

Тем временем ветвь застыла перед глазами Якова. Парень вытаращился на неё, будто ему показали огромного червя, которого он должен проглотить.

Ну, или, который может проглотить его.

— Такой мечтательный, — елейно проговорил дух. — Кажешься светлым, хотя запятнана каждая твоя частичка. Мне тебя даже немного жаль. И все же ты зря желал себе учесть младшего брата. Ещё слишком рано.

Яков затравленно смотрел на темное пятно в стволе дерева. Элис пришлось подавить в себе желание вмешаться, а Сейди и вовсе взглянула на дупло так, словно хотела в него плюнуть.

— Расскажи мне, Яков, о чём ты мечтаешь?

— Ну, я… — растерявшись, Яков резко выдохнул. — Мне бы хотелось открыть пекарню…

— Нет-нет-нет, — перебил его дух. — Ты путаешь цель с мечтой, Яков. Цель — это то, чего тебе хочется, то, что ждет тебя в будущем. Я же спрашиваю тебя о мечте. О непостижимом. О том, чему никогда не быть.

Яков опустил голову. Он тревожно сник и замолчал. Элис ни разу не видела его таким подавленным. Будто он желал отрицать то, в чем должен был сознаться.

— У меня никогда не будет семьи, — тихо признался Яков, не поднимая глаз. — Я никогда не смогу стать отцом.

— Это был твой выбор? — Продолжил дух.

— Нет. Конечно, нет…

— Как это произошло? — Раздался резкий вопрос.

Голос духа был близок к обвинительному рычанию. Когда казалось, что Яков вот-вот сорвется и им придется вмешаться, он посмотрел на духа горящими от злости глазами.

— Я не собираюсь оправдываться за то, что случилось против моей воли, — заговорил он ровно и холодно. — Одна женщина предложила мне ночлег всего на ночь. Она была добра, а я, голодный, скитался по улицам. Мне что-то вкололи в тот вечер, а проснулся я уже связанным, в публичном доме, — признаваясь им, Яков напрягся так, что на его руках проступили очертания вен. — Мне поставили клеймо, после чего снова сделали укол и взяли нож. Они должны были обезопасить своих клиентов. Больных людей, не знающих морали и милосердия, — кадык Якова дрогнул. — Их интересы оказались превыше всего.

Тяжелый груз рухнул на плечи Якова, и его руки понуро опустились. Их милый, добрый друг. Элис почувствовала тошноту. Яков оглядел их, будто желая удостовериться, что он здесь, с ними. Что он не остался в том…месте. Элис догадывалась, что он помнит его в мельчайших подробностях. Это было воспоминанием, от которого ему не избавиться, как от проклятья.

Он наидобрейший человек. Его сердце чуткое, способное на настоящую любовь. Он мог бы стать замечательным отцом. Самым обидным было то, что он заслуживал этого больше, чем кто-либо ещё.

Однако древесный дух казался Элис отвратительнее, чем всё услышанное. Она воспринимала духов, как нечто священное, мудрое, добросердечное. Этот же был самим воплощением зла. Готовый расковырять старые раны, лишь бы потешить своё любопытство. Этими секретами он мог заставить их содрать с себя кожу. Он упивался присутствием путников.

Упивался своим контролем над ними.

Подобно когтистой лапе, ветвь медленно скользнула мимо Кейда, задержавшись возле него на пару мгновений.

— Интересно… — проговорил дух, словно позабавившись. — Жаль, что у нас не осталось на это времени. — Ветвь перемещалась между ними, пока очередь не дошла до Элис. — Не человек. Совсем нет. Ты пришла из своего мира, чтобы разрушить этот? — Элис приоткрыла рот, намереваясь ответить, но дух быстро переменился. — Уходите. Если вы желаете попасть на Мабрук, советую поторопиться.

Хруст и шелест деревьев позади ивы отвлек их внимание от духа. Заросли и терновники освободили перед ними узкую тропу, за которой Элис заметила ведущее к горе холмистое поле.

Больше ничто не отделяло их от Мабрука.

Глава 22. Тайник.

Белесоватый плотный туман окутывал гору молочной дымкой. Она выглядела, словно мираж. Как картина из снов. Остроконечная гора с двумя торчащими пиками казалась неприступной. Оставив жеребцов в поле, Кейд вывел их к каменистому подъему.

— Мы пришли, — констатировал он. На душе стало легче от мысли, что Кейд действительно привёл их сюда, как бы она не сомневалась в нём в самом начале знакомства.

Элис не могла унять участившееся сердцебиение и перестать коситься на непроглядное небо. Будто вьющаяся вокруг Мабрука воронка, туман поглощал в себе любые мелкие очертания, из-за чего приходилось особенно тщательно смотреть под ноги. Элис следила за поднимающимся впереди неё Кейдом, справедливо опасаясь, что, если он упадет, то они все кубарем отправятся прямиком вниз. При таком множестве острых камней, это было достаточно опасно.

Мабрук сравнительно не являлся высокой горой. По её соображениям, не больше трех с половиной тысяч футов. Элис утешают негромкие разговоры за спиной. Ей бы не хотелось оказаться в этом месте одной. Элис не признается, что испытывает волнение, перерастающее в зуд на кончиках пальцев. Теперь всё оставалось внизу.

Сделав широкий шаг, Элис оказалась на плоской части подъема, завидев большое углубление внутри горы. Проникающий в грот слабый свет заканчивался уже на входе в арку. Встретив взгляд Кейда, Элис подавила желание потереть друг о друга ладони.

— Разве мы сможем хоть что-то там увидеть? — Спросила Иви, скептично косясь на темноту в глубине пещеры.

— Мубрук кишит люмами, — отозвался Кейд, первым заходя в грот. — Их свет слабоват, но дорогу мы должны различить.

Элис пошла за ним. Люмы могли встречаться в лесах и даже в городе, но подавляющее большинство этих созданий предпочитали скрываться от чужих глаз. Стоило им ступить в темноту, как шаркающий звук шагов привлек внимание маленьких горных обитателей, и пространство вокруг наполнилось тусклым желтоватым свечением. Элис осмотрела бугристые каменные стены. Унылое пустующее веками место.

— У! — Коротко протянул Яков. Стоголосное эхо растворилось в глубине пещеры, хотя по звуку казалось, что сейчас случится обвал.

Элис замерла перед двумя развилками. Узкие мрачные проходы отнюдь не заманивали, и всё же ей не терпелось достичь цели.

— Разделимся, — сказала она.

Она шагнула в правый проём, краем глаза заметив, как дёрнулся Кейд, порываясь пойти за ней, однако Сейди и Яков опередили его.

Достаточно высокий, но чертовски узкий тоннель казался Элис крайне ненадежным. Якову и вовсе пришлось едва не сложить плечи пополам, дабы протиснуться в проём.

Прилипшие к сводчатому потолку люмы негромко стрекотали. Звук казался всё более назойливым. Элис хотела идти быстрее, однако спустя двести ярдов пути Сейди начинала притормаживать.

— Сейди? — Она посмотрела на подругу через плечо.

— Я в порядке, — отозвалась рутанка. — Просто…здесь такой запах. И мало свежего воздуха. Всё нормально, не обращайте внимания.

Они неспешно проложили идти.

— А что за запах? — Спросил Яков.

Сейди поморщилась, как от физической боли.

— Как будто…будто воспаленная рана.

Чутьё рутанцев очень избирательно. Лучше не подпускать их близко к Камню Скальда.

Элис вдруг вспомнила о совете Корделии, когда её посетили две пронзительные мысли.

Камень Скальда точно был здесь. И, вероятно, именно их тройка шла по верному пути.

Лучше бы Сейди осталась у входа в пещеру. Если ей становилось дурно уже сейчас, то дальше всё могло лишь усугубиться. Однако, раз сама Сейди не изъявляла желание вернуться и подождать снаружи, Элис не собирается ей указывать.

Элис взглянула на стену, ограждающую их от соседнего проёма. Интересно, как далеко вперед продвинулись остальные. Коснувшись каменной стены кончиками пальцев, Элис слегка толкнула её, будто этим действием могла расширить пространство вокруг себя. Она продолжила идти так, опасаясь, что стены сузятся слишком сильно.

— Элис, ты чего? — Послышался позади голос Якова. Она и не подозревала, что сильно замедлила шаг.

Элис лишь коротко обернулась, выпрямив руку вдоль тела. Сложно сфокусироваться, когда органы чувств обострены настолько, что даже маленькие шорохи люмов становятся громким шумом. Длинный коридор всё никак не хотел заканчиваться. Элис не представляла, где может находиться артефакт. Возможно она ожидала лицезреть перед собой алтарь, где на подпорке, озарившись светом, возлежит Камень Скальда. Она ожидала чего угодно, кроме пустого тоннеля, упершегося в глухую стену. Нахмурившись, Элис провела по ней ладонью и слегка постучала тыльной стороной руки. Она хотела убедиться, что они дошли до самого конца.

Элис повернулась к друзьям, желая разразиться гневной тирадой, но проглотила слова, увидев страдальческое выражение лица Сейди.

— Я понимаю, что мы в тупике, — пробормотала Сейди. — Но здесь ужасно, ужасно сильный запах.

— Откуда он исходит? — Осведомился Яков.

— Не знаю… — неуверенно ответила рутанка. — Он словно поднимается к моему носу. Стоя здесь, мне кажется, что его держат возле моего лица. — Она разочарованно всплеснула руками. — Простите, что не могу сказать больше.

Элис встретилась глазами с Яковом. Выражая поддержку, он сжал плечо Сейди, и та поджала губы, принимая своеобразное утешение.

— Ты не должна винить себя, — Элис обратилась к ней. Было важно дать Сейди знать об этом. Отчасти Элис успокаивала и себя, ведь, если они не найдут решение, им придется вернуться, пока Сейди не успело окончательно поплохеть.

Элис съехала по стене, сев на шишковатый пол. Если от них не требуется лбом таранить стены, то где же искать? На всей протяженности тоннель был абсолютно одинаковым. Ничто не отличало один каменный холмик от другого.

— Может всё-таки он находится во втором тоннеле? — Рассудил Яков. — Раз у нас ничего нет. Не удивлюсь, если они скоро найдут его.

Элис исподлобья посмотрела на Сейди. Она не исключала правоту Якова, но рутанка выглядела слишком встревоженной собственным чутьем, чтобы у Элис была возможность усомниться и всё бросить.

Отчего-то она подумала о взгляде Кейда, которым он проводил её. Будто он был чем-то опечален, что на него совершенно не похоже. Быть может это из-за того, что он тоже не знал, в какой именно части Мабрука заточена цель их экспедиции. Поёрзав, Элис уперлась рукой в пол. Сидеть здесь оказалось слишком неудобно, что не способствовало ходу её мыслей. Она сморгнула, ощутив множество мелких крапинок, впившихся в кожу на ладони, и посмотрела вниз. Небольшая часть пола отличалась от остального дна пещеры. Элис принялась расчищать песчинки и осколки. Яков присоединился к ней, разметая труху, пока они не докопались до выемок.

Это был кусок каменной плиты, тщательно припорошенной осколками булыжников.

Все они переглянулись. Губы Якова растянулись в торжествующей улыбке.

— Беру свои слова назад, — проговорил он.

Надавив на половинку плиты, Яков с силой принялся отодвигать её. Поддаваясь с большим трудом, в полу всё же образовался проём. Сейди едва не отбросило к стене, что ясно дало Элис знать — он там.

— Пригляди, чтобы она не упала, — попросила она Якова.

— Ты полезешь туда? — Догадался он, украдкой посмотрев вниз. — Чёрт, там темно. Вообще ничего не вижу.

— Попытаться стоит, — Элис пожала плечами, и, лишив Якова возможности продолжить, прыгнула прямиком в расщелину.

Она услышала, как Сейди пискнула, а Яков выругался, попытавшись поймать её. Однако летела она недолго. Пол оказался куда ближе, чем им могло показаться, и над головой Элис маячило всего чуть большим пятисот футов расстояния.

— Элис! — Сейди подбежала к проёму.

— Нужно было хотя бы камушек для начала туда бросить! — Недовольно заворчал Яков.

— Я внизу, — отозвалась она. Благодаря свету люмов Элис могла различить их силуэты, сгорбившиеся над ямкой.

— И что же ты там видишь? — Спросил Яков, будто в издёвку.

Глаза Элис мгновенно вспыхнули, как два фонарика.

— Знаешь, а теперь это выглядит жутковато, — сказал друг.

Сейди толкнула его локтем.

— Зато так она всё видит!

Элис быстро осмотрела совсем маленькое помещение. Будто стоя посередине спичечного коробка, она чувствовала себя неловкой и неповоротливой. Осматриваясь, Элис громко шаркнула, после чего была вынуждена упасть на корточки и накрыть голову руками, когда десятки морков пробудились ото сна и хаотично залетали по помещению, задевая её крыльями и длинными свисающими хвостами. Большая часть морков взмыла вверх, отбросив Сейди и Якова в стороны и крича подобно воронам.

Просто отвратительные создания. Они выглядели, как уродливые лысые коты с жабьими конечностями. Глупые и полуслепые существа лихорадочно метались от стены к стене. Они бились о них, сталкивались друг с другом и издавали свои вопли. Пытаясь отгонять морков, Элис чуть не споткнулась о лежащий на полу сверток ткани. Она даже не стала ощупывать его, рявкнув:

— Я что-то нашла!

Яков схватил Сейди за талию, помогая ей опустить в проём переднюю часть туловища. Забрав свёрток, Сейди протянула Элис руку, которую та не смогла принять из-за налетевшего дикого морка, хлопающего её крыльями по макушке.

— Элис! — Сейди опустила спасательную руку ещё ниже. Наотмашь ударив морка с достаточной силой, чтобы того пришпилило к стене, Элис ухватилась за ладонь подруги.

Они едва не рухнули на Якова. Элис рвано выдохнула, оказавшись снаружи, но не позволила себе отвлекаться и нашла глазами свёрток. Развернув плотную черную ткань, она увидела мутную серую сферу. Вспоминая о переливающихся тенях, как на рисунке, Элис уставилась на ничем не примечательный шар.

Однако Сейди сбоку от неё отползла в сторону. Она посмотрела на подругу и снова на артефакт, как вдруг в тоннеле раздался голос Иви:

— Эй, вы где застряли?! С вами всё в порядке?

— Мы идём к вам! — Громко отозвался Яков.

Эхо обрушивалось на голову мешком кирпичей.

Вернувшись к остальным, растрепанная и с перемазанными руками, на которых виднелись слабые полосы от когтей морков, Элис втянула воздух полной грудью, продемонстрировав всем свою находку.

— Где же он был? — Иви заинтересованно рассматривала сферу.

— Под каменной плитой, в яме с тучей морков, — ответил Яков.

— Живучие уродцы, — поморщилась схиадка.

Элис посмотрела на Кейда, буравящего глазами артефакт. Он не мог не почувствовать её взгляд.

— Почему он выглядит совсем не так, как должен? — Спросила она.

— Ты ещё не окропила его своей кровью.

Все разговоры стихли.

У вольмеров есть душа, человечность, сострадание. Они всегда защищали людей. Именно поэтому твоя кровь, как кровь представителя вольмеров, должна окропить Камень Скальда, чтобы он служил во благо.

Иви осторожно забрала артефакт, когда Элис выудила кинжал и выставила перед собой раскрытую ладонь. Она медленно прислонила острие к бледной коже между указательным и большим пальцами. Почувствовав быстрый удар сердца, отдавшийся в горле, Элис полоснула руку в одно короткое движение. Горячая кровь тут же засочилась из раны, стекая по запястью и пачкая рукав.

Сглотнув горечь с кончика языка, Элис перевернула руку, поднеся её к артефакту и сжав. Кровь медленно стекла на Камень Скальда тонким прерывистым ручейком.

Капли струились и образовывали на сфере множество подтеков. Словно кровавая паутина, они расползались по всему шару, окрасив его в насыщенный алый. Кейд отвел кисть Элис в сторону.

— Достаточно.

Иви так и держала в руках кровавую сферу, подняв на друзей неопределенный взгляд. Будто она ждала, что шар вот-вот лопнет. Все затаили дыхание в этот миг.

— И что теперь? — Иви дернула подбородком. — Элис что, должна его в тазике с кровью искупать? Или он слом…

Схиадка резко вдохнула, когда Камень Скальда медленно начал впитывать в себя кровь вольмеры, подобно губке. Наполнившись, серый туман завертелся внутри сферы, как маленькое торнадо. Буря окрасилась непроглядной чернотой. Иви посмотрела на Элис, не скрывая испуга, и передала артефакт подрагивающими руками.

Элис подняла его до уровня глаз. Бившаяся о стенки шара тень казалась Элис заточенным чёрным облаком. Магия артефакта гудела на кончиках её пальцев. Было невозможно не почувствовать, что Элис держала нечто очень мощное. Что на мгновение испугало её саму.

Это действительно испугало Элис, но не так сильно, как занесенная прямо над ней рука Кейда, сжимающая нерийский кинжал.

Глава 23. Восхождение или падение?

Элис резко отпрыгнула назад. Острие кинжала пронзило воздух. Не мешкая, Кейд повернулся к ней. Никогда раньше Элис не видела его таким. Он смотрел на неё дико. Смотрел чуть ли не с ненавистью, пугающей и отталкивающей.

— Что ты делаешь?! — Вскрикнула Иви.

Кейд шагнул к Элис. Она была вынуждена попятиться к выходу, глядя в чужое выражение его глаз.

— Кейд! — Яков ринулся на бывшего гвардейца, едва избежав взмаха кинжала.

— Не мешайте мне, — процедил бывший гвардеец сквозь зубы. — Пожалуйста, не вмешивайтесь!

И в этот момент Элис поняла, что выражал его обращенный на неё взгляд.

Тягу к уничтожению.

Он хочет убить её.

Неужели все эти дни Кейд вынашивал мысль о том, как заколет её здесь? Неужели ещё в тот вечер, когда Кейд устроил драку за этот кинжал, он представлял, как легко атаковать её, уязвимую к ядовитой стали его оружия? Элис не хотела верить, что её могли так сильно обмануть. У него не было причин желать ей смерти, однако действия Кейда говорили об обратном.

Элис смотрела на него, отчаянно пытаясь подавить разрастающуюся внутри обиду. Она распускалась в ней, подобно уродливому цветку. Черты её лица ожесточились. Прямо сейчас Элис была готова сбросить его с горы, как вдруг Кейд обратился к ней:

— Прошу, отдай его мне.

Его голос — как мольба.

Она совсем запуталась. Кейд заговорил вновь:

— Пожалуйста, Элис, поверь мне.

Поверить ему?

Теперь это казалось куда сложнее.

Элис не осмелилась моргнуть, ожидая удара.

— Что тебе нужно? — Резко спросила она, не скрывая разочарования. — Для чего ты пришел на самом деле?

Кейд продолжал медленно приближаться к ней. Элис не позволяла ему подойти слишком близко.

— Мне нужно это, — он кивнул на чернеющую сферу в её руках. — Я должен уничтожить её.

Элис непонимающе посмотрела на артефакт и перевела на Кейд взгляд, полный недоверия. Он серьезно полагал, что Элис отдаст ему Камень Скальда?

— Эльке ради, Кейд, что происходит?! — Рявкнула Иви.

Кейд не сводил глаз с лица Элис.

— Поверь, это необходимо.

— Я не верю тебе.

Его кадык дрогнул. Неужели задело? Элис не собиралась отказываться от своих слов из-за одного грустного взгляда. Больше он её не обманет.

— Что тебе там говорили о связи крови вольмера с Камнем Скальда? — Внезапно начал он стальным тоном. — Кровь защитника направит и его силу на защиту? Всё это чушь, Элис! — Кейд порывисто подался вперед, однако теперь Элис застыла на месте, прижимая артефакт к груди испачканной в крови рукой. — Истинное писание гласит: «Окропить Камень Карателя кровью врага». Кровью заклятого врага. Вспомни же, с кем вольмеры сражались столетиями. От кого они защищали людей и земли. Какому существу для пробуждения нужна кровь.

Вдох застрял в горле.

— Нет… — услышала она тихий шепот Сейди.

Элис опустила взгляд на сферу, наполненную её кровью. Что же скрывалось в этой бездонной тьме? Правда Кейда или его личные цели? Разве он мог столько молчать, зная, что, когда артефакт пробудится, пути назад не будет. Он не имел права на такую большую тайну.

— Ты же умна, — сказал Кейд. — Ты ведь понимаешь, кого он может призвать. Не щит — войско. Корделия жаждет заполучить армию бессмертных, неуязвимых убийц. Ты для неё — лишь способ её заполучить. Она знала, что ты ей поверила. Знала, что ты готова добровольно дать свою кровь.

С каждым его словом запал Элис неумолимо тух. Глупо, но ей захотелось закрыть уши руками, чтобы перестать его слушать. Возможно, обида была в ней слишком велика, и не позволяла проникнуться безоговорочным доверием.

— Мой отец не был предателем, — признался Кейд. — Он всего лишь узнал правду.

— Так почему же он не уничтожил Камень? — Подал голос Яков.

— Его нельзя уничтожить, пока он пуст. Одного нерийского кинжала недостаточно, — пояснил бывший гвардеец. — Я не могу позволить ни одному из вас передать его Корделии.

Кейд шагнул на Элис, и её глаза невольно расширились, когда всего в нескольких дюймах от его головы со свистом пролетела стрела. Все, как один повернулись к выходу. Раздался приближающийся звон лат, а затем из тумана вылетела следующая стрела. Вступающее в пещеру вооруженное войско замерло у входа. Они расступились по громкой команде, пропуская вперед мужчину в гвардейской форме, небрежно держащего под подмышкой свой шлем. Внимание привлекли его ярко-рыжие волосы, пышущие огнем даже во мраке. Он окинул их взглядом и вдруг улыбнулся.

— Кейдан! — Произнес он радостно. — Наконец-то мы тебя нашли. Ты всё такой же проказник, как и в детстве.

Элис заметила, как поменялся в лице Кейд.

— Салливан, — процедил он в ответ. — Не переживай, я бы нашел тебя сам.

— Опять бы попытался заколоть меня? — Хохотнул гвардеец. — Не будь смешон, Кейд. Это я научил тебя всему, что ты умеешь сейчас.

— Достаточно.

Элис выпрямилась, услышав подобный мёду голос, который так запомнился ей со времени визита в Каполонию. Салливан отступил в сторону. Помимо пары дюжин солдат Корделию сопровождала тянущаяся шлейфом юбка сливового платья. Она сняла с украшенной диадемой головы капюшон накидки. Её глаза скользнули по каждому из них, надолго задержавшись на Кейде.

— У тебя всё ещё есть шанс всё исправить, Кейд — сказала ему она. — Я понимаю, что ты обожествляешь своего отца, но Гарольд делал слишком поспешные выводы. Не повторяй его ошибок. — Не дожидаясь ответа, Корделия взглянула на Элис. — Милая, тебе следовало написать мне, что ты намереваешься выкрасть проводника из виселицы, и я бы предупредила тебя, что это преступление, — ласково проговорила она, опустив глаза на артефакт. — Однако я вижу, что могу тебе доверять, поэтому все вы не будете подвергнуты наказанию. Мне нужен только мой артефакт и бывший служащий.

Королева говорила мягко, но Элис смогла различить тень угрозы в её приятном голосе. Слишком много сейчас зависело от её согласия. Или отказа.

У них был уговор. Элис не нарушает своих обещаний. Королева ясно дала понять, что вознаграждение последует только после завершения сделки. За её спиной стоят друзья, которые пошли за ней, вверив в руки Элис свои прошлые жизни ради будущего. Она не может подвести их.

Элис решилась ещё раз взглянуть на Кейда. Он наблюдал за ней искоса, сильно сжав челюсть. Кейд выглядел готовым к её решению, но Элис видела это в его глазах. Страх.

Она обернулась, чтобы прочесть ответы на лицах остальных. Столько недоверия и даже отвращения было в них в этот миг. Вот только на Кейда они смотрели совсем иначе. Элис поняла, что они уже выбрали сторону.

Теперь она должна сделать выбор.

— Расскажите, что он делает. — Элис приподняла артефакт. — Вы ведь не говорили всей правды?

Королева посмотрела на неё с долей нетерпения.

— Есть вещи, о которых я не могу говорить открыто, — отозвалась она. — Элис, я сказала всё, что тебе требовалось знать. В интересах страны…

— Зачем Вы хотите пробудить вампиров?

Корделия тут же замолкла. О, нужно было видеть, как слетела с её лица самоуверенная маска.

— О чём ты?

Элис вскинула подбородок. Бессмысленная ложь — это так по-человечески.

— Вы ведь не собирались окружить Арагонию щитом?

Корделия улыбнулась.

— А что, если они — и есть щит? — Элис была близка к правде. — С ними всё будет иначе.

— Они убивают всё живое! — Воскликнула Сейди. — Поэтому сам Зор вмешался в ход войны и после победы вольмеров вверг их в вечный сон! Вы не можете вмешиваться в волю Богов!

Корделия снисходительно взглянула на Сейди.

— Зор создал их так же, как и вольмеров, — поговорила она. — Или я ошибаюсь? Я лишь хочу дать им второй шанс послужить людям.

— Послужить Вам, а не людям, — огрызнулся Яков.

Элис смотрела на Корделию, не испытывая ничего, кроме глубокого разочарования. Кажется, это не скрылось от её внимания.

— Элис, ты не должна смотреть на меня, как на монстра. Я ведь действительно хочу сделать Арагонию великой. И у меня хватит на это смелости, в отличие от всех предыдущих правителей.

— Вы просто больны, — грубо отозвался Кейд. — И никакая это не смелость. Вампиры не поддадутся Вашей дрессировке. У Вас никогда не будет над ними власти.

— О, мне не нужен контроль, — отмахнулась Корделия. — Я знаю, как сделать их послушными ровно настолько, насколько мне это нужно. То, чем они будут заниматься вне моих интересов — уже не моё дело.

Её голос более не звучал чистым мёдом. Теперь Элис сознавала, как сильно он червив.

Это поражало душу, подобно скверной болезни. Она чувствовала свою непосредственную причастность к подлому замыслу Корделии. Она с самого начала собиралась сделать её предательницей крови.

Краем глаза Элис заметила шевеление со стороны, где стоял Кейд. Кинжал всё ещё был в его руке. Они должны исправить ошибку. Набрав в грудь побольше воздуха, Элис на мгновение прикрыла глаза.

— Давай, — шепнула она достаточно громко, чтобы Кейд её услышал.

Бывший гвардеец незамедлительно замахнулся, однако кинжал ударил наискось, когда Яков схватил Кейда за плечи и дернул назад. Блестящие наконечники двух выпущенных подряд стрел врезались в каменную стену там, где секунду назад мельтешила его голова. Третья стрела, летящая прямиком в Элис, вынудила её резко осесть наземь. Скользкая сфера выпала из её рук и покатилась в противоположный угол. Они с Кейдом одновременно ринулись вперед. Нож Николаса рассек воздух и вонзился в грудь стрелка.

Раздался громкий лязг доспехов. Острие меча врезалось в пол прямо перед сферой. Кейд почти успел толкнуть шар рукой, но в последний момент навалился на Элис. Меч второго подоспевшего солдата пронесся над её макушкой. Стоя на четвереньках, практически в обнимку, они посмотрели на Салливана, удерживающего сферу своим клинком.

— Не делай этого. — Кейд не сводил с него пылающих глаз.

Не отводя взгляда от лица Кейда, одним легким движением Салливан подтолкнул её назад. Один из гвардейцев поймал перекатывающуюся сферу и торжественно передал её в руки Корделии.

— Спасибо, — проговорила она с приторной любезностью. — Всем вам.

— Вы не понимаете, что погубите мир? — Элис прожигала в ней дыру, равную той, что разрасталась в её собственной груди.

Корделия слегка пожала обтянутыми накидкой плечами.

— В таком случае, полагаю, хорошо, что вы этого уже не увидите, — лишь ответила она. — Жаль, что вы не стали мне верными.

Колонна гвардейцев заслонила Корделию, направившуюся к парящему воздушному дирижаблю. Следом за ней ушел и Салливан, бросив на Кейда победный взгляд, прежде чем отдать команду:

— Очистить пещеру.

Их неумолимо загнали в угол. Выходит, что итог всего проделанного ими пути — смерть? Ни одному из них не дадут шанса покинуть это место живым. Элис была так зла, что первая бросилась в бой. Она сломала обе руки первому гвардейцу и буквально вдавила шлем в голову второго. Соперники глухо вскрикивали, отшатываясь. Всё равно их было слишком много, чтобы они смогли пробиться через колонну. Лучше погибнуть в самой гуще, чем быть позорно пришпиленной к стене.

Накаленные клинки её друзей источали искры от тяжелых ударов. Элис знала — все они дерутся на смерть.

На мгновение отвлекшись, Элис пропустила колющий удар в бок. С противным хрустом Кейд проткнул напавшего своим мечом, дернув Элис на себя. Она пыталась вырваться, едва не скалясь, но Кейд упрямо покачал головой и с силой тянул её всё дальше.

— Слишком много! — Рявкнул он. — Не глупи!

Лицо Кейда напряжено, губы плотно сжаты. Элис чувствовала проступившую на лбу испарину. Они медленно отступали, словно отказываясь признавать очевидное поражение.

Разъяренное звериное рычание эхом отражается от каменных стен. Гвардейцы внезапно начинают кричать, а их туловища разлетаются по всей пещере, как фигурки на шахматной доске. Элис может лишь завороженно смотреть на развернувшуюся неистовую бойню, поражаясь осознанию.

Вольмеры.

Солдат истребляют её подоспевшие сородичи.

Вольмеры не щадят ни одного из них. В воцарившемся ужасе сердце Элис больно вздрагивает. Она уже знает, как выглядит залитая кровью шерсть цвета вороньего крыла. Мир вокруг неё тихо раскачивается.

Он сметает их с пути лапами, рвет зубами плоть. Даже наравне с другими вольмерами он особенно кровожаден. Она знает, что их крики — его музыка. Перед броском он утробно рычит, скаля испачканные в крови клыки. Элис видит, как он валит гвардейца на пол. Размахивая мечом, солдат кричит в свой шлем, когда огромная лапа сдавливает его голову. Она не может смотреть дальше и отводит взгляд.

Она прячет глаза, но ей нельзя выглядеть трусливой. Элис смотрит перед собой, не дыша. Оторвавшись от изувеченного тела, он наблюдает за ней. Перепрыгнув через горы пораженных солдат, он встает напротив Элис. Она видит только огненные искры его глаз, в которых ей суждено гореть. Бой затихает с предсмертным вздохом последнего гвардейца. Внимание всех вольмеров обращено на них. Элис пугает мысль, что они могут напасть на её друзей. Нельзя этого допустить.

Она выходит вперед и заставляет себя смиренно опустить голову.

— Aita. (Папа)