Легенда о драконе

Глава 1

В давние-давние времена ходила легенда о великом и ужасном драконе, держащем в страхе жителей окрестных земель.

Когда чудовище облетало свои угодья, тьма от взмахов гигантских перепончатых крыльев полностью накрывала дома. Блестящие чешуйки его шкуры переливались на солнце всеми цветами радуги и ослепляли. Голову чудища венчали устрашающие рога. Длинным мощным хвостом он с одного размаха разрезал пополам вековые деревья. Драконово пламя нещадно жгло всё вокруг, как будто сам сатана обращался змеем и мстил всем живущим. Женщины с визгом разбегались при виде только тени чудовища, прятали детей и скотину в надежде сохранить хоть что-то после его нашествия.

Каждый ребёнок в деревне знал, где живёт дракон. Один вид драконьей горы, которую можно было разглядеть отовсюду, повергал в ужас. Место это было под запретом, так же, как и многовековой лес, окружавший логово зверя.

Никто так и не смог убить чудовище, хотя самые сильные и могучие воины сражались с ним. Ни один не вернулся. Ходили слухи, что дракон непобедим, что он вобрал в себя всё людское зло, ненависть и алчность и теперь возвращал долги. Жители деревни постоянно молились, жгли костры и приносили жертвы, лишь бы боги уберегли их от чудовища.

Деревня отдавала дракону сотни овец и коров каждый год. Жители обнищали и еле держались на ногах от голода. Со дворов пропала скотина, поля и луга были выжжены огнедышащим чудовищем. Начался мор, уносивший одного за другим кормильцев семей. Поговаривали, что эта земля проклята.

Дальше – больше. Ненасытный дракон стал похищать детей. Безутешные матери рыдали и проклинали чудовище. Отцы отправлялись на поиски, но обратно никто не возвращался. Оставшиеся в живых собирались уйти искать счастья в другие земли.

И вдруг дракон исчез. Люди наконец спокойно вздохнули, начали восстанавливать жилища, снова развели скот. Деревня потихоньку ожила.

Лет пять про страшное чудище ничего не было слышно. До тех пор, пока в одной семье в последнее полнолуние года не появился на свет мальчик по имени Олаф.

Дом Бьерна и Ингрид находился на самой опушке леса. Пока муж добывал пропитание с остальными мужчинами деревни, Ингрид вместе с остальными женщинами работала по хозяйству. Как-то раз она попросила соседскую дочь присмотреть за мальчиком. Та зазевалась и упустила ребёнка из вида.

С наступлением темноты Ингрид вернулась и стала искать малыша, но Олафа нигде не оказалось. Женщина запаниковала, стала созывать соседей. На крики сбежалось полдеревни.

Односельчане, вооруженные горящими факелами, вилами и топорами, наперебой галдели про дракона, который вернулся за следующей жертвой. Старейшины деревни решили собрать отряд из самых сильных и выносливых бойцов. Командовать ими вызвался отец мальчика, Бьерн. Выступили на рассвете.

Чем дальше отряд углублялся в лес, тем труднее было идти. За последние сто лет кроны деревьев настолько сплелись, что заслоняли небо. В самой чаще царила зловещая тишина. Лишь изредка раздавался хруст сухой ветки под ногами или неожиданно вскрикивала птица, и от этого становилось не по душе.

По дороге то там, то тут попадались метки чудовища. Ободранные или разрубленные пополам деревья, сломанные сучья, вырванные с комками земли кусты. Вдобавок из-за находившегося поблизости озера весь лес накрыло туманом, и путники потеряли друг друга из вида.

Отряд шёл цепью, периодически проводя перекличку. Внезапно замыкающий перестал отвечать.

– Что случилось? Куда подевался Йоханссон? – всполошился Бьерн. – Кто видел его последним?

Никто так и не смог ответить.

Внезапно командующий остановил процессию. Когда члены отряда собрались вместе и увидели находку, их накрыла волна страха. Под огромным дубом лежал человеческие кости. На руке не хватало большого пальца, а рядом лежал нож с зарубкой «Й».

– Всё-таки без жертв не обошлось! Держимся вместе, братья, не отставать! – скомандовал Бьерн, и все снова двинулись в путь.

Ещё полчаса они продвигались более-менее спокойно. Когда туман наконец-то рассеялся, весь лес озарился кроваво-красным светом. Казалось, ад уже рядом.

Выйдя на поляну, мужчины обнаружили вместо цветущего луга полностью выжженную землю. Не пролетало ни одной птицы. Проклятая земля…

Насколько были смелыми воины, закаленные в многочисленных боях и сражениях, и то почти пали духом, увидев такое. Бьерн не знал, как подбодрить соплеменников. Да и у него самого в голове крутились самые худшие догадки. «Бедный Олаф! Прости, что не уследили за тобой, что уделял тебе мало внимания! – разговаривал отец с сыном в своих мыслях. – Клянусь, если ты вернёшься, обязательно возьму тебя на дальние земли!»

Продвигаясь по следам чудовища, мужчины обнаружили сброшенную драконью шкуру. Чешуя на ней слегка облупилась, но всё также блестела и переливалась на солнце, заставляя бешено биться сердце.

«Какого же необъятного размера дракон, что его шкурой можем укрыться мы все?» – подумал Бьерн. Он старался держаться из последних сил, но внутри не умолкала тревога.

Ещё через сотню шагов стало невыносимо жарко. Отряд израсходовал всю воду, которую взяли с собой. Впереди не было ни намёка на какое-нибудь озерцо или речку.

Драконья гора предстала перед ними во всем своем величии. Ни один из ныне живущих не покорил её, да и не осмеливался. Склоны были настолько круты, что на них не могли садиться птицы. Палящее солнце отшлифовало бурую породу до блеска. На самом верху зияла огромная тёмная дыра, служившая входом в драконью пещеру.

Несколько человек бросило в жар, они стали бредить. Никто уже не надеялся вернуться из похода живым. Под ногами закипала грязь. Ещё немного – и они все поджарятся на «дьявольских сковородках»!

– Бьерн, ты завёл нас в ад! – не выдержал старый воин. – Олафа уже не спасти! Кто прокормит наши семьи, наших жён и детей, если мы погибнем в схватке с драконом?

– Трусы! – вскричал Бьерн. – Как же вы посмотрите в глаза жителям деревни, когда вернётесь? Что скажете Ингрид и остальным матерям? Если боитесь, оставайтесь, дальше я пойду один!

Вдруг над лесом раздался оглушающий драконий рык. Небо озарилось огненными раскатами пламени. Воины собрались в круг, готовясь умереть.

– Нет, я должен прорваться к логову дракона и спасти сына, – твёрдо решил Бьерн и поспешил навстречу собственной гибели.

***

Пока дракон облетал лес, Олаф совсем приуныл. Несмотря на юный возраст, он вполне осознавал, что из драконьего логова никто не возвращался живым. Когда чудище несло его в когтистых лапах, мальчик мысленно попрощался с семьёй и родными и приготовился к смерти.

В драконьей пещере царила зловещая темнота. Повсюду под ногами валялись обглоданные кости животных, а возможно, и человеческие. От жуткого смрада было трудно дышать. Присутствие чудища ощущалось повсюду, даже если его самого не было рядом.

Сколько ему оставалось жить? Несколько дней? Часов? И почему дракон пожирает детей? Неужели не хватает овец и быков, которых взрослые постоянно приносят в качестве дани к его лесу? Целый рой вопросов крутился в голове мальчика, но дать на них ответ было некому.

Время шло, а дракон не спешил возвращаться. Возможно, ещё есть надежда на спасение. Олаф порадовался, что успел спрятать в голенище клинок, подаренный ему отцом.

С детства мать рассказывала историю о смертоносном кинжале. Стальное жало его никогда не тупилось и впитывало в себя силу убитых им воинов. Оружие бережно хранилось и передавалось из поколения в поколение. Отец рассказывал Олафу, что у кинжала есть своё предназначение и что он может пригодиться в самый неожиданный момент. Так в итоге и случилось.

Оглядевшись, мальчик решил во что бы то ни стало бежать. Отец учил не бояться трудностей и действовать быстро. Так Олаф и поступил.

Вход в пещеру загораживал огромный валун. Олаф обессилел и при всём желании не смог бы отодвинуть камень. И даже если бы случилось чудо, деревня далеко, как ему добраться? Казалось бы, печальная судьба предрешена.

Вдруг Олаф наступил на что-то металлическое. Это оказался прикрытый ветошью лаз, скрывавший тайный проход. Недолго думая, мальчик прыгнул в него и полетел к выходу. Он не помнил, сколько прошло времени с момента падения. Открыв глаза, Олаф практически ослеп. Солнечный свет обжигал и звал на свободу.

Но что же за зрелище предстало перед его глазами! Абсолютно выжженная земля, без единого растения или животного. Посредине возвышался огнедышащий дракон. Около него виднелась фигура воина. Олафу на секунду показалось, что этот силуэт ему знаком…

«Отец!» – в отчаянье подумал мальчик. Дракон раскрыл пасть и готов был вот-вот проглотить воина. Олаф узнал в мужчине своего отца и, не думая в этот момент ни о чём, побежал с кинжалом в руке. Мысли о том, что он сам может погибнуть, едва приблизившись к чудищу, даже не возникло..

Пока дракон изрыгал языки пламени, надвигаясь на Бьерна, Олаф ловко проскользнул между лапами чудища, пробежал под его огромным брюхом и, вскарабкавшись по нему, как по отвесной скале, со всей силы вонзил отцовский кинжал чудищу прямо в сердце. Не ожидая такого, дракон резко осел и повалился на землю. Мальчик едва успел отскочить в сторону, чтобы не оказаться похороненным под огромной тушей. Через мгновенье всё было кончено.

Дракон резко вспыхнул. Каково же оказалось изумление Бьерна и Олафа, когда на месте ужасного чудовища появился обычный человек. Подойдя поближе, Бьерн узнал в нём знакомого воина, давным-давно изгнанного из деревни.

– Это же Локи, деревенский отшельник! Он изо всех сил добивался Ингрид и наверняка преуспел бы, если бы не появился я! После того как мы начали жить вместе, Локи совершенно обезумел. Злоба и ярость копились в нём день ото дня. И однажды вырвались наружу.

Отец рассказал Олафу историю.

Тогда они уже жили вдвоём с Ингрид. Однажды утром семью разбудили крики соплеменников:

– Пожар! Пожар!

Горела лачуга Локи на краю деревни. Когда народ сбежался на помощь, пожар бушевал вовсю. Языки пламени будто танцевали бешеный ритуальный танец. Пламя закрывало восходящее солнце, взвиваясь до самого неба.

Самого Локи поблизости не оказалось. После пожара никто не видел отшельника ни живым, ни мёртвым. Слухи стали утихать. Семьи и родных у Локи не было, и уже через пару лет о нём почти забыли. А потом появился дракон.

Зависть и злоба съели несчастного отшельника изнутри и превратили человека в ужасное чудовище. С новыми силами дракон-Локи продолжил мстить бывшим соплеменникам. Какое-то время по ночам чудовище ещё превращалось в человека, но вскоре дракон поглотил Локи полностью.

– Думаю, и дом загорелся совсем неслучайно, понимаешь, Олаф?

Так людские пороки могут захватить душу слабого и погубить его, если человек не сможет сопротивляться.

Внезапно Олаф вспомнил про кинжал.

– Нужно забрать его!

Подняв оружие, мальчик почувствовал резкую боль в сердце, как будто оно раскололось пополам. Появилось жуткое желание скрыться ото всех. Олаф бросился обратно к пещере на глазах изумлённого отца.

До убийства дракона кинжал защищал своего хозяина, убивая лишь по необходимости. Когда Олаф вонзил клинок в грудь чудовища, кинжал вобрал всю злобу и злость драконьего сердца. Как только мальчик дотронулся до кинжала, сила дракона вселились в нового хозяина. Ведь людские пороки будут существовать вечно, а значит, их воплощение тоже будет жить.

Бьерн вместе с другими воинами безуспешно искал Олафа, но так и не смог найти.

Шли годы. Драконье пламя потихоньку разгоралось и в итоге поглотило душу Олафа целиком. Он уже не помнил ни про родной дом, ни про то, как был человеком. Зверь постепенно побеждал.

Одиночество сыграло решающую роль в превращении. Поначалу Олаф обращался в дракона только днём. Постепенно он вжился в роль. Олафу нравилось чувствовать силу и мощь драконьих крыльев, ощущать власть над простыми смертными. И однажды он полностью подчинился звериным инстинктам.

– Дракон, дракон! – в ужасе визжали женщины и дети, разбегаясь от тени огромных крыльев.

– Он вернулся! – осела Ингрид, увидев взгляд чудовища. Внезапно ее сердце пронзила резкая боль. Она так и осталась лежать на пороге, глядя в небо.

Олаф так ничего и не узнал о смерти матери. Он продолжил дело предшественника, разжигая зло и ненависть на земле.

Пока существуют человеческие грехи и пороки, дракон будет существовать в наших мыслях и душах. Он – наша тёмная сторона. Он – отражение нас самих.