Легенда

Глава 1

— Король умер. Завтра начнется испытание принца. Он не должен дойти до Камня Гиры.

— Будет исполнено, моя королева.

— Король умер. Да здравствует король!

— С таким королем лучше бы была королева.

Поднабравшийся кожевник с дублеными руками, расположившись напротив Рума, с руганью поглощал третий бесплатный сакр вина. Утром глашатай объявил о кончине Фаллентия II и добавил, что указом вдовствующей королевы в любой таверне Нисии за счет казны всем желающим выдадут по сакру горячительного напитка помянуть монарха. Сразу же к тавернам потянулись любители дармовой выпивки. Хозяева питейных заведений тоже не будь дураками, стали избавляться от всего сомнительного товара, пылящегося в погребе, отчего в воздухе витал раздражающий запах кислятины. Как они его приводили в приемлемый вид, только Гихт ведает, но через пару часов разнородная толпа скорбящих погрузилась в алкогольную нирвану. Большинство искренне оплакивало утрату мудрого правителя, но были и те, что задумывались, а кто же следующим займет трон.

— Принцесса Мивена, более подходящая кандидатура на престол, — не унимался кожевник. — Умная, изящная, нечета слюнявому принцу.

— Но принц Касий старше, — раздалось сбоку, — и имеет право идти на испытания первым.

— К чему тянуть время? С Пути Безумия редко кто возвращается. Да и зачем нам такой правитель, которого девять лет учили в штанишки не писаться?

Одобрительный гул зала заставил смутьяна выпрямить спину и поднять выше бокал, показывая, как он ратует за будущее Лании.

— Тем не менее, Касий пойдет первым, — спокойно возразил Рум. — Фаллентий много раз говорил, что принц унаследует трон и Лунная Гира поможет ему.

— И ты веришь в это? Кого из королей камень одарил мудростью?

— Паллинтий I, — Рум поставил бокал на стол. В отличие от остальных он пил воду.

— Когда это было? Двести? Двести пятьдесят лет назад?

— Это было в восемьсот двадцать восьмом году от завоевания Симии, — нараспев и с мудреным видом заговорил дошедший до кондиции жрец Лунной Гиры. Он тоже зашел в таверну получить свой сакр вина. Присутствующие затихли. — Король Бедин Последний не оставил наследников. И началась смута. Министры и богачи состязались за право сесть на трон. Тридцать лет они опустошали Ланию интригами и междоусобицей. И когда деньги закончились, а земли перестали плодородить, взмолились люди к Лунной Гире, чтоб дала им мудрого правителя. И вняла Гира мольбам. Она явилась Благочестивому Игну и показала в лесу камень. И сказала, что дошедший до него будет правителем. И кинулись министры и богачи к камню, и старались опередить друг друга, но ни один из леса не вернулся. И только Панька-дурачок дальний родственник Бедина Последнего смог дойти до него. И когда он прикоснулся к камню, Лунная Гира одарила его мудростью. И дала ему имя Паллинтий. И снова поднялась Лания и разбогатела. И с тех пор все потомки Паллинтия I проходят перед коронацией Путем Безумия.

— Из дурачка превратился в умного? Кто это подтвердит? Это же выдумка! Легенда, чтоб ни у кого не осталось сомнения, что род Боллинов находится под защитой Камня и Лунной Гиры. Только идиоты в это верят! — кожевник победоносно оглядел присутствующих, надеясь и в этот раз получить полное одобрение зала. Но бывшие союзники молчали. Не иначе боялись жреца, по слухам тот мог любого из них лишить разума.

— Выдумка или нет, но именно Касий вечером идет Путем Безумия, — подвел итог Рум.

— Дурак ваш Касий с рождения и Фаллентий тоже дурак, раз оставил трон на полудурка. Мивена все равно сядет на трон.

В это время дворцовый гвардеец протолкался к Руму.

— Генерал хочет тебя видеть. Немедленно.

***

— Принцу нужен надежный сопровождающий.

— Не беспокойтесь, моя королева. Он и сам не поймет, как стал убийцей.

Свалился на мою голову. Лучезарная улыбка принца раздражала.

Когда генерал Тод отдал приказ охранять Касия, Рум оторопел, он не представлял, как охранять таких как принц.

— Распоряжение понятно?

— Так точно. Прошу только в сопровождение доктора Лона.

— Не положено. Будущий король преодолевает этот путь с одним стражем. Вы доблестно служили покойному королю, не раз проявляли отвагу в бою и теперь вам выпала честь проводить принца Касия к Камню Гиры. Ни зверь, ни птица, ни человек не должны навредить ему. Вы за него головой отвечаете.

— Так точно!

Отдохнуть естественно не удалось. В оставшиеся до выхода часы к Руму шли друзья, поздравляли с заданием, пытались всунуть что-нибудь съестное на дорожку и непременно опрокинуть бокал другой. Рум старательно отнекивался от любых возлияний.

Когда солнце коснулось земли, с Праздной площади раздался сухой зов трубы, возвещавший начало испытания принца. Провожали Касия с оркестром, конфетти и шутами. Из дворца к процессии вышли вдовствующая королева Анисса с фрейлинами и принцесса Мивена. Принц широко улыбался, отчего круглое лицо с вздернутым носом-пирамидкой приобрело сходство с растянутым блином. Он прижимал к груди плюшевого зайца и неуклюже махал плоской ладошкой будущим подданным. Торжественная процессия проводила их до ворот Нисии.

Смеркалось. Но Касия это видимо не беспокоило. Он останавливался перед каждым незнакомым кустом или причудливым камнем, сжимал зайца и со счастливым видом поглядывал на Рума. А Рум проклиная все на свете, ждал. По дороге попадались редкие путники, когда же Рум с принцем свернули на узкую тропинку к Пути Безумия, прохожие исчезли вовсе.

— А ты в каком отряде служил? — в тишине обернулся принц.

— В Алом Пешем.

— В Алом? — непонимание застыло в раскосых глазах, даже складки на переносице стали резче.

— В красном, — создал вариант попроще Рум.

— А, в красном… Это хорошо. А вот и Дорога.

— Путь. Путь Безумия.

Тишина здесь мертвенная. Даже щебета птиц нет. Впрочем, из-за кустов вдоль тропинки слышался шепот. Мальчишки подглядывают, прибежали из города пораньше, чтоб увидеть, как принц идет "дурковатым" путем. Но когда путники вошли в неприветливый темный лес, шепот не стих. И чем становилось темнее, тем громче слышались голоса. Руму стало жутко, Касий же шел не оглядываясь. Рум тоже решил не обращать внимания, листья на ветру шуршат. Вот только ветра не было.

С каждым шагом становилось темнее. В небе сквозь редкие просветы крон зажглись звезды, а в мрачном лесу стали мелькать белесые фигуры. Рум много чего видал, но тут его начал бить озноб. У озера сидела прозрачная женщина. Она смотрела на свое отражение и хохотала. Чуть дальше группа фигур. Старик корчится от страха в кольце огня, девушка не может убежать от тучи насекомых, кто-то пытается вырваться из большого ящика. Крик, стенания. Страж только сжал копье и попытался пройти быстрее, но принц и здесь задержался. Он с милой улыбкой рассмотрел потусторонних гостей и неспешно пошел дальше.

— А когда вернется папа? — спросил он.

Додумался чего спросить и именно сейчас.

— Он не вернется. Он умер.

— Это значит смерть?

Рум кивнул.

— Смерть... Смерть — это не страшно.

— Ты-то откуда знаешь? — огрызнулся страж.

— Мне папа рассказывал.

Осталось только стиснуть зубы.

Иногда клочковатые источающие голубоватый свет фигуры переплывали тропинку. Рум тогда пытался смотреть мимо них на зеленых светлячков, последних было в изобилии на темных кустах. Могут ли они загородить от тех, кто тогда погиб?

Кустарники ночной ландовицы с желтыми цветами одаривали сладковатым ароматом. Рум вспомнил, что чай из этих цветов отгоняет сон. Но если долго дышать их ароматом, могут возникнуть галлюцинации. Их только не хватало и так путь нервный. Горло пересохло и Рум отхлебнул из фляги. Огненная жидкость обожгла горло. Коньяк! Чья-то злая шутка. Страж пошарил в ранце, но запасной фляги не было. Значит, не было и воды. Чья-то белесая фигура подплыла совсем близко к тропинке. Рум машинально глотнул обжигающей жидкости. Гихт с ней, все обойдется.

Из темноты выплыл мужчина. В блестках костюма играл лунный свет и как-будто тянул свои нити обратно к луне. Белесый перебирал струны гитары и что-то мычал в такт.

— Олиен? — выдохнул Касий и обернулся к Руму. — Видишь, оттуда возвращаются.

Рум не мог поверить глазам. Олиен? Он умер в прошлом году. Ему только-только исполнилось тридцать. На его концерты собирались целыми городами, глупые девчонки толпами убегали из дома, чтобы следовать за ним, куда бы он ни поехал. Олиен был богат, у него было все, чего ему не хватало? В один из весенних дней его нашли мертвым. Что тогда случилось, никто точно не знал. Строилось много догадок, одна из них — самоубийство.

Олиен резко отбросил гитару, закрыл руками уши и присел.

— Тишина... Мне нужна тишина... Оставьте меня. Откуда смех? Кто смеется?

— Олиен, ты один. Здесь нет никого, — Касий пытался дотронуться до певца, но пухлая рука проходила сквозь него.

— Смех, шум... — сильнее сжимался певец. И сорвался на крик. — Перестаньте шуметь! Вы все, все хотите чтоб меня не было! Не могу петь. Хочу тишины. Где мой порошок?

Трясущимися руками он вытащил прозрачную коробочку. Когда поднес ее к носу, фигура налилась белым паром, перестала мигать, взгляд стал осознанным.

— Касий? — поднялся он, — где зал? Где зрители?

— Мы одни здесь. Ты давно не выступаешь.

— Тишина. Можно слышать тишину. Я один. Бреит, Род, Кетан... Ная ушла. Один. Не выступаю? — Очнулся он. — Меня забыли?

— Нет, что ты. Ты Любимец навсегда. Все очень плакали, когда тебя не стало. И я тоже.

— Навсегда? Значит, меня любят? — мигание возобновилось. — И ты один. Тебя окружают люди, но ты один. Друзья приходят к тебе, потому что им это выгодно, а сами смеются над тобой. Ведь ты другой. Они презирают тебя и завидуют.

Олиен затравленно посмотрел по сторонам.

— Если не получишь корону, станешь не интересен и тебя бросят, бросят. Пошли вместе. Этот мир не для нас.

— Нет, — отступил принц. — Это моя дорога. Папа сказал, что это надо.

Певец опять осунулся.

— Один. Тишина... — фигура стала таять.

— Я люблю твои песни. Приходи.

Гихтов идиот, он бы его еще на дом вызвал. Коньяк расслаблял, Рум снова глотнул из фляги. Скоро ли камень?

Человек в голубоватом раздвоенном колпаке резко выскочил из-за темных веток. Прежде чем страж успел среагировать, шут схватил Касия за грудки:

— Ты же тоже, ты тоже маленький. В тебе чуть больше полутора метра! Тебя все считают ничтожеством, но мы им покажем чего стоим! Мы всех убьем!

Касий неловко пытался высвободиться, но прозрачные руки не удавалось схватить. Рум пригрозил призраку копьем. Тут шут начал расти, изменяться. Он обернулся к Руму и тот вздрогнул.

— Ован?

— Да! Да! Думаешь, выжил и забыл? Не получится! Мы тебя помним, ждем! Ты спрятался, закрылся нами от смерти! Нами! А должен был умереть, также как и мы! Сколько нас полегло? А слава тебе? Уничтожу! Уничтожу!

Фигура менялась, возникали разные люди, и все кричали: ''Умри!''. Рум только беззвучно шептал имена. В глазах потемнело... ночь, луна, отчаянье. Как и тогда. Да, он выжил. Раненным, оказался погребенным под обезображенными телами друзей. Но он не виноват, он дрался до последнего, потом удар по голове. Фаллентий и его генералы допустили просчет, весь отряд погиб.

— Это из красного отряда? — словно через вату услышал он голос принца.

— Из Алого! Из Алого отряда! — закричал Рум. — Это ты и твои генералы виноваты, что я с этим живу! Уничтожу!

Касий переминался с ноги на ногу. Ему отступать некуда, позади дерево, по бокам кусты. Никуда не денется! На лице все та же ненавистная улыбка, только растерянная. Рум направил копье на принца. Уничтожу! Из-за него я здесь, из-за него это пришлось пережить заново, меня преследовали, это заговор! Уничтожить!

Касий попытался отступить от направленного на него копья, но долго переминался на влажных листьях, поскользнулся и неуклюже повалился на землю. Копье со всей силы воткнулся в дерево чуть выше головы.

Касий поднялся, неспешно отряхиваясь от сухих листьев.

— Рум. Рум. Здесь никого нет. Я один, — принц погладил стража по руке. — Это же я.

Страж опустился на влажные от ночной росы листья и затрясся. Привидение растаяло. Копье по-прежнему торчало в дереве.

***

— Вы подвели меня, генерал.

— Дайте, дайте мне еще один шанс. Касий любит Журку. План сработает.

— Журка, — Касий протянул руку к собаке, но страж палкой отогнал ее.

— У меня приказ, может и не Журка это, а с меня потом голову снимут.

Большой ребенок затравленно обнял зайца, пухлые губы изогнулись. Рум отвернулся, чтоб не видеть взгляд принца. Обиду нормального человека воспринимать легче, Касию же удавалось вызывать у Рума чувство вины, не прилагая усилий. Журка тяжело дыша и капая слюной еще несколько раз пыталась приблизиться, но Рум был настороже ее и попытки не увенчались успехом. Еще какое-то время собака носилась за кустарниками, а когда путники пересекли ручей и совсем отстала.

Вот и Камень. Касий долго стоял, наклонив голову. Из приоткрытого рта текла тонкая слюна. Рум подтолкнул принца.

— Ваше Высочество, мы пришли.

Неладно будь это задание. Даже не спросил, что полагается сейчас делать. И генерал не сказал. Вроде ожил.

— Да, мне папа объяснял, — принц, прижав игрушку, пошел к Камню.

— Ваше Высочество, Касий, — окликнул его Рум. Тот повернулся. — А почему вы не боитесь тех… привидений?

— Они меня не обижают.

Лунный свет озарил его и Рум увидел там кого-то еще. Этого только не хватало. Страж кинулся в свечение.

— Нет, я не могу этого сделать, — услышал он тихий мелодичный голос. Лишь тогда Рум понял, что это не очередное привидение, а сама Лунная Гира снизошла к Касию одарить мудростью. Босая гостья в белой сорочке парила над землей и лунный свет развивал длинные волосы.

— Почему? Мне папа сказал, вы поможете.

— Твоя болезнь — это не болезнь души, это особенность тела. Оно соткано из ткани с лишней сорок седьмой нитью. Остальные люди сотканы из сорока шести нитей. Я не могу это исправить, мой удел лунные души.

— Я не буду королем?

— Ты прошёл испытание, ты будешь королем. Королем Сердец, — Лунная Гира провела ладонью по лбу принца. — Это награда. Все будут знать, что трон ты занимаешь по праву. Десять лет твоего правления войдут в историю Лании как самые мирные за последние двести лет. После, трон займет Мивена.

— Спасибо, — широко и искренне улыбнулся Касий.

— А вот тебе я могу помочь, — Лунная Гира обернулась к Руму, — я могу забрать тяжелые воспоминания, ты все забудешь и будешь жить так, будто не было той ночи. Согласен?

— Нет. Нет, я не хочу это забывать. Там остались мои друзья. Это будет предательством.

— Что ж, как хочешь. Но метания души я все же успокою.

Из груди Рума в руки Гиры высыпались белесые звезды. Богиня подбросила их в небо и исчезла.

***

— Неужто, правда?

Жрец Лунной Гиры степенно кивнул. После возвращения принца храмы полнились молящимися, и служитель церкви ревностно доносил будущим прихожанам благую весть в таверне.

— Чистая! Сама Гира одарила его золотой короной на лбу. Блистает, ярче настоящей.

— А знаете, что генерал помер от бешенства? — вмешался кожевник. — Его собственная собака Журка покусала. Он от одного вида воды последние несколько часов орал.

— Лунная Гира, прими его в свою обитель, — сложил руки жрец. — А Касия наставь на путь мудрости и пусть слава о нем останется в веках.

— Останется, — Рум поставил на стол бокал с вином. — Теперь ему суждено стать новой легендой.