Лебедь костерукая

Глава 1

Это был мало чем примечательный участок земли примерно в десяток гектар. Никаких высоких деревьев, лишь редкие зелёные островки с низеньким колючим кустарником. И в центре всего этого старенький полуразвалившийся двухэтажный домик. Сам не понимаю, что меня заставило купить эту землю. Было странное настойчивое чувство заключить официальный договор на владение. Мои друзья и не подозревали о моей способности к нерациональным действиям. Может, дело было в гипнозе? Ну, да, риелтор - тучный, лысеющий пожилой человек в строгом деловом костюме много говорил и смотрел слишком подозрительно… Хотя, скорее он был удивлён моим неожиданным решением. Как-никак уже последние полсотни лет никто не владел этой землёй. Говорили о жестоких убийствах…

«Бред! Что я здесь делаю? Я же не раз клялся - сюда ни ногой!»

Но я всё же, здесь. И вот я оставил автомобиль на обочине дороги и прошёл примерно километра три, изнывая от жары. Пластиковая бутылка с водой в руке согрелась настолько, что противно было её пить. Мелкая мошкара с гудением тучей вьётся вокруг головы, окончательно портя моё настроение.

Домик стоял на вершине холма. Он казался чёрным уродцем, портящим незамысловатый пейзаж. Солнце приближалось к зениту и птахи, что радостно пели ещё час назад, молча, перелетали с кочки на кочку, словно сопровождая меня. Брызнув на себя репеллентом от кусачих кровососов, я прибавил шаг.

Да, я здесь уже не в первый раз. Как давно это было...

***

В детстве я наведывался сюда. Почему-то это место притягивало голубей, к которым у меня в те времена была душевная страсть. Вот и мои, снова сбились с пути. Я был уверен, что найду их здесь. И не ошибся. Ещё издали я разглядел силуэты птиц над домом. Инстинктивно сунул руку в карман, проверяя, не растерял ли семечки, затем слез с велосипеда и, оставив его лежать на пожухлой траве, продолжил путь пешком.

Чем ближе я подходил к дому, тем страшнее мне становилось. Слухи об этом месте ходили разные. Одни ужаснее других. И невольно все они всплывали в памяти, заставляя быстрее биться сердце. Но я твёрдо решил, что вернусь домой со своими птицами. Во чтобы то ни стало!

«Я ничего не боюсь… я ничего не боюсь… я ничего не боюсь…»

Голуби, завидев моё приближение, занервничали и в какой-то момент в едином стремлении сорвались с крыши. Птицы были самых разных расцветок и способов полёта. Я замер, восторженно глядя на них. Стая, словно управляемая невидимой силой, образовала что-то похожее на воронку и принялась кружить над домом. Глядя на них, я почувствовал, что сам будто являюсь одной из птиц и лечу по кругу вслед за вожаком - почти чёрным диким сизарем. Все птицы ждали его команды. И я ждал…

Гипнотическое забвение длилось секунду и прервалось внезапно, когда птицы стремительно рванулись вниз. Они, шумно хлопая крыльями и кувыркаясь, опустились за домом. Я последовал за ними.

Заброшенный, почерневший от времени, с выбитыми окнами и открытой дверью бревенчатый дом стонал и скрипел, споря с редкими порывами ветра. Под ногами шуршала высохшая на солнце трава. Я старался идти осторожно, ожидая каждую секунду внезапного подъёма испуганных птиц в небо. Хорошо, что это были голуби, а не вороны и галки, которые могли и напасть на незваного гостя. Голуби вряд ли решатся меня атаковать. Но место это было насыщено тревогой и страхом, внушая мне опасения даже на их счёт.

Стояла тревожная тишина. Птицы, словно притаились. Идти становилось труднее с каждым шагом. То и дело на заросшей тропинке попадались сухие ветви. Я старался не наступать на них.

«Странно… - заметил я, - здесь никто не живёт, а тропинка даже не заросла»

- Уурр, уурр-р… - внезапно раздался любовный голубиный призыв.

Я замер на полушаге и огляделся.

Всюду вокруг меня сидели голуби! И как я мог их не заметить?!! Сердце беспокойно забилось в груди.

Птицы пристально смотрели на меня. Изучали… Немного успокоившись, я принялся искать взглядом своих птиц. Мне казалось, узнать их не составит труда, но я ошибался. Вскоре я заметил вожака, сидевшего на куче сухой траве.

Вожак был крупным и больше чёрным, чем сизым. В нём явно сочетались все лучшие качества своего племени. И чувствовалась власть над стаей, которой он обладал. И гордость за своё почётное положение.

Опасаясь вспугнуть птиц, я всё же решил установить контакт. Поэтому и полез в карман за семечками.

- Это вам, держите, - проговорил я, кинув угощение перед собой, и уже начал подумывать об установке петли.

Но, к моему разочарованию, ни одна из птиц не взлетела. Они внимательно посмотрели на семечки, но не рискнули подойти к ним и попробовать. Они словно отвыкли от них.

- Гу-ли, гу-ли…

Я полез за другой горстью.

- Уур-р… - уркнул вожак и рванулся в небо. Вся стая помчалась следом за ним.

Я разочарованно вздохнул. Своих птиц я так и не заметил…

Внезапно куча травы зашевелилась. Я аж подпрыгнул от испуга и сделал шаг назад. Что-то белое и большое стало выбираться из неё. Я даже не сразу сообразил, что это. Только любопытство помешало мне не сорваться с места и убежать, куда глаза глядят.

Вскоре я различил птичью голову с ярким красным клювом. Голова эта повернулась ко мне.

«Это же гусь!» - с облегчением понял я.

«Я Лебедь», - подсказал нежный женский голосок.

Я быстро огляделся по сторонам и, убедившись, что вокруг никого нет, начал медленно отступать.

«Конечно лебедь, а что гусю здесь делать?»

«Подойди»

На этом слове я решил, что спятил. Мне реально чудятся голоса!

Лебедь выбрался из травы и шагнул ко мне.

Вообще-то, я гусей и прочих крупных птиц недолюбливаю. Они клюются. А этот уж слишком большой. Связываться с этой птицей у меня не было ни малейшего желания. А вдруг у неё поблизости гнездо? Уж лучше сбежать пока не поздно!

Птица неожиданно прыгнула и в мгновение ока оказалась передо мной. Затем стала увеличиваться в размерах. От таких метаморфоз я словно окаменел, чувствуя неприятный холод в ладошках.

«Не надо меня бояться…»

- Ты… это ты… говоришь со мной?

«Я»

- Мне надо… идти.

Пересилив телесную скованность, я что было сил рванулся в сторону, намереваясь пуститься в бега. Мне даже удалось сделать пару шагов, как что-то жёсткое вцепилось в мою левую руку. Я вынужден был остановиться. Не передать какой ужас пронзил моё сердце, когда я увидел, что это… высохшая до костей чёрная рука! Я закричал и начал яростно вырываться, не сразу осознав, что рука принадлежит красивой девушке с белыми, как снег волосами. Вместо одежды она была укутана простынёй, завязанной узлом на шее.

«Постой… - просящее произнесла девушка, не открывая рта и не отцепляя от меня своей руки. Другой она пыталась удержать развевающееся от ветра одеяние. - Неужели ты всё ещё не помнишь меня?!!»

Её крик вспыхивал прямо в моём мозгу. А взгляд… В нём было столько печали и отчаяния, что я мгновенно забыл о страхе. Хотелось лишь скорее оказаться как можно дальше от этого места. Если бы тогда я знал, что этот взгляд будет преследовать меня по ночам, если бы мне хватило сил устоять на месте, выслушать это странное существо, я бы не казнил себя все последующие годы. Но я вырвался. Вслед мне летели её слова: «Я знаю, ты вернёшься ко мне! Я буду ждать! Я буду всегда ждать тебя!!!».

Только добежав до велосипеда, я осмелился посмотреть назад. Эта девушка лежала на тропинке, и мне показалось… плакала. Над ней летали голуби, встревоженные произошедшими здесь событиями. Я уезжал с чувством, что совершил что-то мерзкое. И первые ночи меня мучила бессонница. Но время шло, и воспоминания о случившемся померкли. Остались в памяти лишь серые глаза, наполненные болью. Невольно встречаясь с женщинами, я искал именно их. Мне казалось, если я найду женщину с печальными серыми глазами, то смогу загладить свою вину.

Никто так и не узнал моей страшной тайны.

***

Может из-за случая в детстве, я приобрёл в собственность странный участок земли и теперь шёл к домику, с каждым шагом ощущая возрастающее нервное напряжение. А возможно, всё, что случилось в детстве лишь плод разыгравшегося воображения? Да, я больше и больше склонялся к этой версии. Столько времени утекло… Но я должен был во всём убедиться. Да, и что мне оставалось? Не хотелось до старости нести на себе груз странных воспоминаний, пронизанных чувством вины.

Над полуразрушенным домом, как и тогда, летали голуби. Их было очень много. Такая стая вполне могла закрыть собой солнце.

Опять возникло тревожное чувство, постепенно переходящее в страх. Я старался идти осторожно, издавая как можно меньше шума.

Наконец я приблизился к дому и остановился. Над головой хлопали сотни пар крыльев. Ощущение, что за мной наблюдают, становилось невыносимым. И дело было далеко не в птицах.

Я решил обойти дом. С особым трепетом я приближался к тому месту, где в детстве увидел впервые необычного лебедя. Всё та же куча сухой травы…

- Эй… есть тут кто? - спросил я, осторожно подходя к ней. Ответа и шороха какого-нибудь я так и не дождался. Тогда я осмелел и принялся ворошить кучу ногой. Мои ожидания в отношении того, что из кучи вот-вот начнёт вылезать нечто, не оправдались. В душе родилось разочарование. Неужели я пришёл сюда напрасно, и моё страшное приключение детства всего лишь фантазия, рождённая излишней впечатлительностью и отсутствием жизненного опыта? Разочарование разрасталось подобно раковой опухоли. Хлопанье крыльев над головой потеряло мистическую привлекательность. Постепенно оно начинало раздражать.

Я обошёл старенький домик и остановился перед деревянным, местами изрядно прогнившим, крыльцом. Раз уж я здесь, почему бы и не зайти. Конечно, я осознавал опасность этой затеи. Сломать ногу или свернуть шею, что может быть хуже? Но я решился. Просто зайду и осмотрюсь. И решительно вошёл внутрь…

Обычный старый дом, почерневший от времени. Через дырявую крышу веером спускались солнечные лучи, но редкие из них достигали пола. В воздухе висел запах плесени и тлена. Странно, но птиц внутри не было, словно они и не жили здесь, и не выращивали птенцов. Не было ни следов помёта, ни перьев. И пол, будто только вчера постелен. Добротный такой пол. Ни одна половица под ногами не скрипнет. Сразу от входа располагался большой зал, что-то вроде парадного. Полуистлевшие, выцветшие гобелены на стенах с едва различимыми контурами когда-то влиятельных особ, ещё служили напоминанием о бурном прошлом этого дома.

На противоположной от входа стороне располагались две двери. Причём одна - прогнила и едва висела на петлях, скрипя от сквозняка, а другая - казалась надёжно запертой и выглядела чуть ли не новой. И почему-то мне захотелось заглянуть именно за эту дверь. Казалось, что скрыта за ней какая-то уж по-особому не поддавшаяся времени и тлену комната. А в ней на старинной кровати под нежно-розовым балдахином - она… Даже сейчас фантазия настойчиво пыталась закрепиться в моей голове. Это даже было смешно.

Но подойдя к странной двери, я в последний момент изменил решение и шагнул к другой комнате. Дверь от моего прикосновения окончательно потеряла равновесие и рухнула внутрь, подняв столб серой пыли, которая надолго повисла в воздухе. Комната, как я и ожидал, была ничем непримечательна. Плесень на стенах, штукатурка кусками отвалившаяся с потолка, и ветви дерева, пролезшие внутрь через разбитое окно. Никакой мебели в комнате. Ощущение уныния и щемящей тоски.

Вздохнув, я вернулся к другой комнате. Прежде чем взяться за ручку, оглянулся назад. Справа от входа - чего я раньше не заметил, увидел витую лестницу, уходящую на второй этаж и, решив, что сразу после осмотра комнаты обращу своё внимание на неё, осторожно, толкнул дверь. Дверь не стала скрипеть или оглушительно падать к моим ногам. Она легко отворилась и от яркого света, ослепившего меня неожиданно, я закрыл рукой глаза. На миг даже дыхание перехватило… Воздух тёплым потоком обдал лицо, зашевелив на голове волосы…

Вскоре я привык к свету и открыл глаза. Первое что решил, увидев красивый пейзаж с необычайно синим озером - это то, что передо мной гигантская картина. Но довольно быстро я осознал, что вижу движение волн и слышу шелест листьев на деревьях, окружающих озеро. Я даже вздрогнул, поняв, что всё это реально! Но я точно помнил, что за домом не было никакого озера! Я оглянулся. Вот она - дверь. Иди, пожалуйста, никто и ничто не держит. Только реальность, в которой я внезапно оказался, манила к себе. Хотелось всё потрогать, убедиться, что это существует. Глазам и ушам своим я отказывался верить.

И вот я направился к озеру по не заросшей тропинке, прикасаясь рукой к ветвям деревьев и высоким травам. Даже вдохнул аромат случайно замеченного среди жёстких узких травинок небесно-синего василька. Почувствовал запах мёда, и что-то шевельнулось в душе. Что-то похожее на спящее глубоким сном воспоминание. Я дарил кому-то такие цветы… целую охапку… Чтобы над ложем возлюбленной парил запах мёда, и привлечённые им бабочки услаждали её взор… серых глаз. И уже в этой жизни несколько лет назад случайно узнал, что василёк - символ смерти. Зачем понадобилось кому-то образ хрупкой красоты и невинности обличить в одежды траура и скорби?

И вдруг сами собой в голове родились стихотворные строчки:

Я подарю тебе василёк,

И он станет ценнее роз.

Он напомнит, как путь далёк,

Сколько радости в нём и слёз…

В душе разлилась тоска, словно я потерял что-то дорогое своему сердцу, а что - вспомнить не могу. Даже к горлу ком подкатил от непонятной обиды на себя.

Вздохнув, я продолжил путь.

Достигнув озера, остановился, затем склонившись, коснулся прохладной воды. Смелые мальки тут же подплыли к пальцам и принялись их изучать. Здесь было спокойно, будто время остановилось, и хаос, царивший всю мою жизнь, остался где-то далеко. Но не хаос был ощущением возникшего в сердце чувства потери.

Посреди озера находился небольшой ивовый островок, и оттуда доносилась беззаботная неумолкаемая песнь соловья. Песнь такая завораживающая, что, забыв обо всём на свете, я заслушался его.

И вдруг из-за острова, спрятав голову под крыло, выплыл белый лебедь. Я затаил дыхание. Но сердце… если бы я мог остановить его стук. Я на миг испугался, что птица услышит, как оно лихорадочно бьётся в моей груди. И что будет тогда? Невольно я оглянулся назад, проверяя путь отхода в случае чего. А чего собственно? Я уже был не тем мальчишкой, что боялся гусей и прочих крупных птиц.

«Лебедь…» - позвал я мысленно, чувствуя себя по-идиотски. А что надо было камнями кидать, чтобы привлечь к себе внимание птицы? Я как-то об этом не подумал.

Птица подняла голову и вскоре отыскала меня взглядом. Затем опять спрятала голову под крыло. Течение несло её к противоположному берегу озера.

- Эй… ты меня слышишь? - уже вслух выкрикнул я. - Не бойся, я не причиню тебе вреда, - и сердито пробурчал: - Боже, я наверно свихнулся… говорю с птицей, думая, что она меня понимает.

Движение птицы внезапно изменилось, она повернулась ко мне. И кажется, весь её сон как рукой сняло. Она вытянула шею, похлопала по воде крыльями, и вдруг пронзительно и тоскливо прокричала. Так кричит лебедь, потерявший свою подругу.

Соловей умолк. Смолкло всё, даже шелест трав.

А я смотрел на птицу и чего-то ждал. Улетит или нет?

Наконец, птица подплыла достаточно близко, что я смог увидеть её чёрные внимательные глаза.

«Ты… вернулся?» - мелькнул в моей голове женский голос.

«Наверно…» - неуверенно ответил я.

«Ты помнишь, кто я?»

«Не совсем»

«Но ты бы хотел вспомнить? Или боишься?»

- Вспомнить что? - спросил я вслух, разочарованно разведя руками.

«Вспомнить…нас»

- Я помню только, что видел тебя в детстве.

«Это не то воспоминание…»

Птица тяжело вздохнула и спрятала клюв под крыло. Только её чёрный глаз продолжал внимательно наблюдать за мной. От всего этого мне делалось не по себе.

- Так, кто ты? И что это за место?

«Мне грустно… Вот уже три тысячи лет я жду тебя. А когда ты приходишь, ты не можешь меня вспомнить. Когда же проснётся твоя память?»

- Ты хочешь сказать, мы с тобой знаем друг друга? - я искренне недоумевал

«Да. Когда-то мы были счастливы, и ты считался искусным поэтом. Но мои слова для тебя сейчас ничего не значат. Ты уйдёшь опять, как делал это много раз»

- Что? Как это?

Птица промолчала в ответ, лишь глубже зарылась красным клювом в белоснежные перья крыла.

- Извини, я тебя не понимаю. Объясни мне.

Я опустился на песчаный берег, невольно желая оказаться на уровне крылатой собеседницы.

«Я бы рада… Только зачем это всё снова повторять? Мне больно бывает, когда я вижу, как ты умираешь или уходишь. Моё сердце разрывается от горя… И собственная смерть была бы мне исцелением, но я лишена такого дара. Тебе лучше уйти сейчас…»

Лебедь повернулась ко мне спиной, собираясь уплыть.

- Постой! Ты же не птица, так? Птицы не могут говорить. В прошлый раз ты мне показалась девушкой. Я, что, спятил?!

«Я и есть она»

- Не уплывай! Давай попробуем ещё раз. Я постараюсь тебя понять и не уйду, обещаю…

«В прошлый раз ты говорил так же… Ребёнком тебя завлекли сюда мои голуби, я надеялась, ты легко вспомнишь меня. Я рассчитывала, что душа твоя раскроется мне навстречу, но ждала напрасно. А сейчас ты взрослый… Мне жаль, но я по-прежнему буду в нас верить. Вечность впереди у меня… Прощай…»

- Ну уж нет! - рассердился я и бросился в воду с намерением поймать птицу. Мне невыносимо стало смотреть, как она уплывает прочь.

Птица не ожидала от меня ничего подобного и потому просто не успела улететь, хотя постаралась сделать для этого всё возможное. Повезло, что я успел схватить лебедя за крыло и после короткой схватки, крепко прижимая к себе её голову, вытащил птицу на берег.

«Как ты посмел!» - возмутилась пленница, издав угрожающее шипение.

- Извини, но у меня не было иного выхода.

«Отпусти меня!»

- Может позже, когда ты мне всё объяснишь.

«И не подумаю!»

- Не будь столь категоричной. Для начала, давай познакомимся. Меня зовут Ларион. А тебя?

Птица дёрнулась, пытаясь освободить клюв.

- Ну же… смелее. У тебя ведь есть имя?

«Лебедь»

- Понятно, что лебедь, а настоящее?

«Сам вспомни. Вот вспомнишь, тогда и поговорим!»

Птица заупрямилась не на шутку. Похоже было, ничего от неё добиться не удастся, но я не собирался сдаваться раньше времени.

- Хорошо, буду звать тебя Лебедь. Итак, Лебедь, что с тобой случилось? Рассказывай, я жду.

«Я сказала своё слово. Большего ты от меня не дождёшься!»

- Понимаю, ты думаешь, я тебе не поверю. Но я же поверил, что птицы могут говорить. Ну, не упрямься… - я провёл пальцем по её голове, дотронулся до клюва. Она попыталась меня клюнуть.

«Это лишь слова…»

- Что ж, я тоже упрямый! В таком случае, я останусь здесь, а ты… - я отпустил от себя птицу. - А ты проваливай! Лети прочь!

Лебедь поспешно отбежала от меня, потом отряхнув с перьев остатки воды, выкрикнула:

«Это мой мир! Он не примет тебя таким! Он погубит тебя! Прощай… Рассвет!»

- Рассвет?

Но птица уже поднялась на крыло и вскоре исчезла за горизонтом.

- Рассвет? Она назвала меня, Рассвет? Странное имя...

Потом я долго сидел на берегу озера, втайне надеясь, что упрямая птица вернётся. Сидел так долго, что не заметил, как солнце закатилось за горизонт. Начинало смеркаться. Птица так и не появилась.

Погасив в себе робкие искорки разочарования, я поднялся на ноги.

«Какой я идиот! Боже… Что я здесь собственно делаю? Нужно вернуться и забыть всё!»

Но я-то понимал, что обманываю себя. Не получится вернуться и забыть. Не получится жить с чувством стыда за собственную слабость, ведь я пришёл сюда всё выяснить. Неужели я зря поборол так долго живший в душе страх? И сейчас отступлю? Нет! Только не сейчас!

- Эй, Лебедь! Ты слышишь меня?! Я никуда не уйду! Я останусь здесь навсегда! Тебе от меня не спрятаться!

Ответом мне был лишь холодный ветер неожиданным сильным порывом налетевший на меня. Кроме этого, он потревожил спокойные воды озера и, вспенив волну, швырнул её на прибрежные травы. В темнеющем небе зажглась первая звезда.

Мне наверно надо было подумать о ночлеге, но не хотелось. Странно, даже о еде не думалось. От нечего делать, я собрал кучу хвороста, решив развести костёр. Благо спички оказались с собой. Они уже долгое время служили мне напоминанием о вредной привычке, с которой недавно расстался. Правда, сейчас я жалел об этом. Окажись у меня с собой пачка сигарет, я выкурил бы её, не задумываясь.

Костёр быстро разгорелся. Вверх взлетали яркие искры, постепенно гаснущие в столбе серого густого дыма.

- Тебе одиноко было… жить? - поинтересовался из темноты женский голос.

Я отвёл взгляд от костра.

Это была она Девушка - Лебедь в своём человеческом обличии. На ней было длинное белое до земли платье, а левая рука скрывалась под серебристой шалью.

Девушка направилась к костру. С каждым её шагом моё сердце начинало биться быстрее.

Казалось, ещё мгновение и я потеряю сознание - может от необычной красоты или от едва уловимого пьянящего аромата, пришедшего вместе с ней… А от её взгляда серых печальных глаз, которых я так долго искал, я просто перестал дышать…

***

Очнулся я утром. Костёр давно остыл, и угли намокли от выпавшей росы. Я вскочил на ноги и огляделся. Одинокое белое перо, застрявшее в траве - единственное, что напоминало о ночной гостье.

«Значит, ты действительно приходила. Обнадёживает…»

Зря я не принял всерьёз слова Девы-Лебедь о том, что её мир меня не примет. Сначала меня укусил в ногу крупный комар. Конечно, можно было принять это событие за случайность. Я так и сделал поначалу. Но потом, спускаясь к озеру с намерением искупаться, я споткнулся и, упав, расцарапал об единственный на берегу камень локоть. А когда, наконец, добрался до воды, озеро на глазах стало усыхать, пока полностью не исчезло. Я так и остолбенел от увиденного. А когда шок прошёл, я совершил большую глупость, решив, что у меня появился шанс насобирать к завтраку рыбы. Представляя, как я жарю её на костре, я смело ступил на вязкую почву. Рыба так и манила к себе, извиваясь под яркими лучами солнца. Какая же она была крупная…

Не сразу я поверил, что застрял в илистом дне. Шёл, шёл и вдруг не могу сдвинуться с места. Хорошее настроение мигом испарилось, а сердце дрогнуло от нехорошего предчувствия. Я огляделся, с огорчением понимая, что выбраться будет невероятно сложно, если вообще возможно. А ноги между тем погружались в дно глубже и глубже.

- Лебедь! Лебедь! Помоги мне!

Да! Я засунул гордыню куда подальше и стал звать на помощь. Стал звать её, а кто бы ещё мог мне помочь? Хотя, могла ли она помочь мне, я сомневался. И сомнения росли по мере того, как ускорялось моё погружение. Сначала до щиколотки и вот уже вскоре я не вижу своих колен…

- Помоги мне! Умоляю! Ле-бе-е-едь!!!

Но она не пришла на мой зов. Не пришла, даже когда озёрные водоросли подобрались к моему подбородку. А я надеялся до последнего… Даже захлебываясь от грязи, я продолжал звать её. Отчаяние и безмерный ужас охватили меня в последний мучительный миг моей жизни…

***

Нежный, печальный голос нарушил тишину забвения, в котором пребывала моя душа:

- Я же говорила, мой мир погубит тебя. Какой ты беспечный.

В душе вспыхнула ярость, и я ответил:

- Ты погубила меня! Ты не пришла на помощь. И не говори, что не слышала…

- Слышала… Только что я могла сделать? Когда ты уходил от меня в прошлый раз, я пыталась тебя удержать. И в итоге моя рука высохла. Рассвет, разве ты не помнишь этого? Мне приходилось наблюдать твою гибель много раз…

Немного успокоившись, я спросил:

- Почему… темно?

- Воспоминаниям не нужен свет… - Дева осторожно коснулась губами моей щеки. - Прости…

Потом меня отвлёк шорох её платья. Она уходила. Мне нестерпимо захотелось увидеть её. Пусть на мгновение, но увидеть исчезающий во тьме силуэт. А вдруг она оглянется, коснётся меня печальным взглядом серых глаз, и в них отразится надежда. И тогда, возможно, я всё пойму. В страстном желании я нашёл в себе силы открыть глаза. И я… вспомнил!

***

Это была наша Земля! Наша Родина! Озеро наше и луг, а за ним лес полный ягод и цветов. Всюду плодовые деревья и несмолкаемое пение птиц. Мой народ жил счастливо. Мы не знали войн и общались со всеми живущими зверями и духами как со старыми знакомыми. Мы знали много языков и понимали друг друга без слов. Мы жили в согласии с природой. Разговаривали с Творцом, ни в чём не ведая отказа. Мужчины звали своих жён - Богинями и преклонялись перед ними за их согласие улучшать этот мир вместе с ними. А женщины звали нас Богами и дарили лучшее, на что были способны - детей. И все мы от мала до велика были равны и свободны. И Любовь была нашей путеводной звездой.

Но однажды что-то случилось. Это нечто незаметно проникло в мир Богов и Богинь. Это была мысль – чёрная, как бездна, и всё разрушающая. Незаметно она стала приводить наш мир к разрушению. Она лишали нас волшебных сил и дарованных Творцом способностей.

Пришло время, и я ощутил воздействие чёрной энергии. И не зная, как защитить свою юную Богиню, я позволил страху закрасться в своё сердце. Чёрная энергия ещё только запускала свои щупальца на нашу территорию, проверяя на прочность наши сердца. Может, не надо было принимать решение сразиться с ней. Мы не ведали, что лишь питаем её своим гневом, делаем сильнее.

И вот, объятое желанием сразиться с тёмной силой, собралось на вершине холма наше войско, состоящее из таких же горячих, как я, парней, бесстрашных девушек, мудрых старцев и даже подростков. Одеты мы были как на праздник: в льняные рубахи и платья с алыми широкими поясами, а на головах венки и цветные ленты. Это сейчас в современное время наше войско показалось бы странным, но тогда это было нормой. Ведь не для пролития крови мы собрались, а истинную силу проявить, которая заключалась во владении каждым из нас силами природы и вселенских знаний. А оружием нашим был музыкальный предмет - раструб - вид дудочки, звук из которой, в мгновение ока изменял пространство, на которое был направлен силой мысли. Так мы могли врагов превращать в чудовищ. А защитой от их влияния были обереги на наших одеяниях и вера в себя.

Это первое время мы легко, как бы играючи, одерживали одну победу за другой, разгоняя стройные ряды врагов - по сути таких же как мы людей. Но враги всё чаще шантажом или угрозами стали привлекать на свою сторону лучших наших воинов - ещё недавно на одной ноте раструба делающих беспомощными сотни и тысячи их воинов. Их так и называли: сотники, тысячники…

Постепенно наши силы таяли. Нам трудно было идти против своих же собратьев. Мы понимали всю их безмерную боль и позволяли себя изменять. И они были милосердны к нам, не придавая нашим телам безобразные формы. Они давали нам шанс исцелить себя.

В один из тех бескровных боев моя Богиня - Ладушка, как я ласково её называл, не смогла противостоять магическому звону раструба и пала наземь, превратившись в белую птицу - лебедь. А я ведь просил её держаться подальше от поля брани…

Я вынес её на руках к нашему озеру. Гнев рвался из груди, хотелось кричать от горя, подобно обезумевшему горному льву, но я удержал в себе это желание. Я шёл, не замечая, как по щекам текут слёзы и ноют от боли закусанные губы. Я решил, что моя Богиня не увидит в моих глазах страдания. Возможно, тогда она сохранит человеческий разум и вернётся ко мне в привычном обличии.

Очнувшись, она дала понять, что помнит меня и на мои вопросы отвечала кивками головы. Но это было слабым утешением.

Между тем тёмные силы окончательно закрепились на границе нашего поселения. И всё чаще без зазрения совести стали они совершать разбойничьи набеги, и тогда полилась кровь тех, кто пытался защитить свои дома, своих жен и детей. Напрасно мудрые люди пытались задобрить захватчиков богатыми дарами своих садов. Ни добрые слова, ни просьбы, ни мольбы не могли отогреть их чёрные души.

Тогда в порыве отчаяния Ладушка решилась заглянуть в своё будущее. Это знание лишь усилило её душевную боль. Нет, не смерть пугала нас. Мы опасались одного: расстаться друг с другом. Ведь расставшись, мы обретём лишь забвение. А что дальше? Что ожидает нас - череда бессмысленных жизней?

Не было достаточно времени Лебедушке, чтобы исцелиться полностью. Она смогла лишь на короткое время обретать человеческий вид. Но и этому я радовался, как дитя.

- Милый мой, - как-то произнесла она, - враги захватывают наши земли и губят народ… - ей было тяжело это говорить.

Что я мог ей ответить? Как подобрать слова, чтобы уменьшить боль в её душе? Я лишь обнял её нежно, прошептав: «Ничего, мы справимся, мудрые волхвы думают над этим…».

- Они ничем не смогут противостоять им. Они сами гибнут. Но так предначертано… Не изменить. Пришла пора нам испить горькую чашу. Но никто не виноват в этом. Не ты, ни я…

- Это лишь испытание, мы справимся, я уверен…

- Да, справимся, - согласилась она, - если ты выполнишь мою просьбу.

- Выполню всё, что захочешь, выполню!

Ладушка печально улыбнулась и посмотрела на заходящее солнце. О чём-то вздохнула и вновь пристально взглянула на меня. Какие у неё глаза! Я готов был забыть обо всём, лишь бы видеть их всегда. Они стали серые… В них тогда не было печали. Они светились спокойствием и мудростью.

- Рассвет, я верю в тебя. Только и ты верь. Верь так сильно, как сможешь. Мы непременно будем вместе. Но для этого нам нужно кое-что сделать…

Её план был прост. Она решила перенести наше любимое озеро и сад в параллельный мир. А я должен был построить портал. Этим порталом стал небольшой двухэтажный домик. Почему именно дом? Этот вопрос меня тогда не волновал, даже несмотря на то, что ничего подобного мы в своё время не строили. Да и впоследствии ещё многие века, живущие на этих просторах люди, считали это странное строение творением тёмных сил. Только никто не рисковал уничтожить его. Да и не смог бы…

Моя Лебедушка, как и говорила, перенесла наше пространство счастья и любви в параллельный мир и пообещала хранить портал и ждать меня. А я остался у портала ждать врагов, готовясь к последнему бою. Потом много часов не чуя усталости, защищал подходы к нему с мечом в руках. Всё вокруг было залито кровью врагов, и их кровь сделала дом практическим бессмертным. А я умер не от ран. Просто сердце остановилось от загустевшей от недостатка кислорода крови… Потом моё тело было разрублено на куски и пролежало всю ночь и весь следующий день нетронутым крылатыми падальщиками. А на закате через портал перешла Ладушка в человеческом обличии и, обратившись к птицам, что всласть пировали на трупах погибших врагов, велела им собрать мои останки и перенести их в её мир. Там она меня и схоронила, посадив на могиле яблоню.

Много времени прошло с тех пор. И много моих могил появилось. Много выросло и состарилось, превращаясь в корявые пни, яблонь. А я всё шёл сюда из жизни в жизнь по зову печальных серых глаз и погибал, не в силах справиться с заговором моей Лебедушки. Она же ждала и надеялась. Может, хоть в этот раз я всё вспомню…

В одно из своих воплощений я, подстрекаемый сородичами, вознамерился сжечь домик-портал. Не испугали меня ни страшные легенды, ни упрёки старцев. Я пошёл к цели с горящим факелом в реке, и я был до безумия зол. А Ладушка уже встречала меня, протягивала руки, говорила о чём-то. Она попыталась затушить пламя руками и вспыхнула точно факел, но успела вовремя превратиться в птицу и улететь к спасительному озеру. А я не спасся. Пламя перекинулось на меня, подобно огненному дракону и сшибло с ног. Встать я уже не смог. Таков был мой бесславный конец. На память об этом событии Лебедушка лишилась руки. И даже после всего этого она продолжала в меня верить. Неужели я мог её подвести?

И я решил, что не подведу. Ведь я всё вспомнил, но была загвоздка - я был мёртв!

- Слова, какие же слова я должен произнести, чтобы снять с нас заклятие? - задумался я вслух.

- У тебя много времени, чтобы их вспомнить, - услышал я ответ Девы-Лебедь. - Либо тебе придётся снова родиться…

***

Говорят, если случайно оказаться в тех местах туманным вечером, когда последние лучи заходящего солнца готовы вот-вот покинуть темнеющий небосвод, то можно увидеть необычную картину.

Посреди долины раскинулось синее озеро, окружённое густой растительностью. На его спокойных водах медленно плавают белые лебеди, а на ветвях старых деревьев засыпают, прижавшись друг к другу, голуби. На деревянной лавочке, обвитой молодым хмелем, сидят и смотрят на горизонт двое: мужчина и женщина. И если повезёт, то можно услышать их разговор:

- Милый мой, - произносит женщина, с улыбкой взглянув на возлюбленного, - вечность впереди у нас с тобой.

- Да, - непременно соглашается мужчина, нежно обняв её, - впереди у нас вечность…

***

- Я проверил документы, - деловито произнёс юрист, протягивая стопку бумаг молодому человеку. - И уверяю, что вы можете вступить в права наследования землёй вашего без вести пропавшего отца немедленно. Вы уже связывались со страховщиками по поводу недвижимости, которую будто бы растащили по кусочкам местные жители?

- Да, связывался. Мне было отказано в страховой сумме. Не сохранились данные, что старый дом вообще существовал.

- Это они приврали, мы вместе его видели. А как же фотографии?

- В том-то и дело, что фотографии выцвели и рассмотреть что-либо невозможно. Но я не жалею об этой развалюхе. Всё равно пришлось бы его разрушить.

- Всё-таки это очень странное место…

Юрист многозначительно вздохнул, вселив в молодого наследника очередную порцию сомнений. Может, он зря решил превратить это место в цветущий сад?

Парень поднялся и, протягивая для пожатия руку, произнёс:

- Что ж если у меня ничего не получится, мы скоро увидимся…

Конец