Лавка Натаира

Глава 1

В лавке было тихо, пахло благовониями и тлеющими травами. Полумрак скрадывал очертания нагроможденных предметов, свисающих с потолка клеток, укрытых шалями. То и дело доносилось тихое поскрипывание или шорох. Блики света вспыхивали, скользили по прилавку из лакированного старого дерева, по курильницам и шкатулкам. Натаир, хозяин лавки, неподвижно сидел в обитом тёмно-бордовым бархатом кресле. На его плечах лежала белая змея, его верная спутница. Натаир прислушивался к далёкому, едва различимому шуму рыночной площади. Он ждал. Сегодня к нему должны были прийти покупатели. Не могли не прийти. Перед Балом всегда приходили. И он гадал, кто же явится первым.

Звякнул колокольчик над входной дверью. Далёкий и чистый звук затерялся в алом полумраке среди жаровен и свечей. Натаир растянул тонкие губы в улыбке. Вот и первый покупатель. Несомненно, этот день будет богат на сюрпризы. Хозяин лавки поднялся одним плавным, по-змеиному грациозным движением. Его белые одежды шелестели при каждом шаге подобно чешуе по нагретым камням.

К прилавку, осторожно пробираясь через нагромождённые ковры и большие кувшины, подошли двое: легко одетый, невысокий рыжеволосый юноша со смешливыми, внимательными глазами и высокий, широкоплечий мужчина в плотной накидке, прятавшей и его тело, и его лицо. Натаир провёл узкими бледными ладонями по прилавку. Змея на его плечах проснулась от своей дрёмы, подняла голову.

– Что я могу предложить вам, уважаемые? – тихий голос Натаира разбил таинственную тишину лавки. Световые блики замелькали быстрее, всколыхнули пыльный воздух.

– Мне нужен яд! – бодро и слишком громко потребовал рыжеволосый юноша. Его лицо источало уверенность в себе, но Натаир видел, что его покупатель нервничает, старается держаться ближе к спутнику.

– Яд для человека? – Натаир качнул головой и провёл пальцами по позвоночнику белой змеи. Та недовольно раскрыла пасть и повернулась к нему, обвила хвостом руку.

– Какое вам дело? – юноша храбрился, но Натаир видел и подрагивающие губы, и руку, отставленную назад, к спутнику.

– О, это вовсе не праздное любопытство, уважаемый, – Натаир прикрыл глаза, рассматривая юношу из-за завесы белых длинных ресниц. Так удавалось увидеть куда больше. – Действие яда во многом зависит от расы того, кого вы желаете отравить. И его способностей.

– Этот яд, – юноша замялся, отвёл взгляд, закусил нижнюю губу. – Он для Короля Фей.

– Для Короля Фей? – Натаир позволил себе проявить удивление. Мало кто говорил так открыто. – И чего же вы желаете: убить его или позабавить?

Реакция на эти слова была вполне ожидаемой. Юноша оскалил заострённые клыки, его спутник проворчал что-то невнятное. Предположение владельца лавки их явно задело.

– Я вовсе не желал вас оскорбить! – вскинул руки Натаир. Он ожидал подобной реакции, в конце концов, эти двое явно пришли не ради развлечений. Занятная пара. – Позвольте пояснить. На Короля практически не действуют яды. Никакие. Уже давно. Слишком многие пытались его убить подобным образом, и теперь отравление для него – изысканное удовольствие. А посему многие перед Осенним Балом приходят за ядами для Короля, чтобы угодить ему и развлечь. Такие покупатели просят яды с отложенным действием и всевозможными изысканными осложнениями и специфическими способами воздействия.

Юноша нахмурился, бросил на спутника взгляд уже открыто. Натаир едва заметно вздохнул – эти двое были слишком откровенны и слишком отчаянны. Их просьба вовсе не была попыткой купить расположение Короля. А значит, они желали навредить ему. И всё же пришли просить открыто.

– Мне нужно на время вывести его из игры. Не убивать, – хмуро добавил рыжеволосый юноша.

– Это весьма непросто, но вполне выполнимо, – Натаир задумчиво коснулся подбородка и поднял взгляд вверх, в багровый полумрак, в котором копошились неведомые создания, запертые в клетках и сетях. – Есть у меня одна эссенция, составленная из лунных цветов, первой росы года и воды из кошачьих следов. Впрочем, там есть ещё с десяток составляющих, но это не так важно. Стоит дорого.

– Несите, – решительно произнёс юноша, снимая с пояса тяжёлый кошель. – Деньги у меня есть.

Заплатил за эссенцию он золотом, не торгуясь, забрал склянку и ушёл вместе со своим спутником. Натаир растянул губы в тонкой улыбке. Перед Осенним Балом такой запрос нельзя было считать чем-то необычным. Со вздохом подавив острый приступ любопытства, хозяин лавки принялся убирать кувшины с маслом и напоенной звёздным светом водой с прохода. Шорох над головой стал громче, верная спутница Натаира подняла голову и зашипела на непокорных созданий.

Колокольчик звякнул снова, теперь глухо и резко. Натаир отставил в сторону очередной кувшин. По его жесту зажглось с десяток новых свечей, над жаровнями взвились искры. В помещении стало светлее. Новый посетитель выглядел молодо. Нервный бледный юноша был одет в длинную мужскую рубашку, иной одежды на нём не было. Он теребил тонкими пальцами край своего одеяния, явно ворованного, с чужого плеча.

– Дай мне нож, – глухо, без тени эмоций попросил юноша. Его руки и лицо были в крови, уголок левого глаза дёргался.

Натаир тяжело вздохнул, почесал змею под подбородком. Внутри поднялось и тут же опало серым пеплом давно забытое чувство жалости.

– Это не поможет, – спокойно произнёс хозяин лавки. Ему действительно стоило бы пожалеть покупателя. Ведь то, что он просил, не могло дать ему избавления. – Так проклятье не снять. Тебя не отпустят.

– Я знаю, – в голосе юноши сквозила безнадёжность, настолько полная и чёрная, что от неё горчило на языке и першило в горле. Натаир поморщился и взял из коробки, стоящей на стойке, пучок сушёных трав.

– Ладно, я дам тебе нож. И возьму плату твоей кровью, – Натаир поджёг травы и протянул пучок юноше. – Подержи пока. От тебя смердит отчаяньем.

Нож Натаир достал из большой шкатулки, пылившейся на верхней полке большого шкафа в дальней комнате лавки. Из ящика под прилавком взял склянку. Единственное, чем мог заплатить этот покупатель, была его собственная кровь. И другой платы не требовалось. Кровь этого юноши была столь редка и столь ценна, что его не отпускали и не давали умереть. Его заперли во дворце Короля Фей и стерегли пуще любого сокровища. Посадили на привязь после пятого побега и перестали давать одежду после седьмого. Натаир мог лишь догадываться, у кого и как юноша украл эту рубашку. Лишь иногда несчастному удавалось сбежать на рынок или к стенам. Но покинуть город он не мог, слишком прочен был ошейник, слишком крепок поводок из слов и силы Короля.

Взяв у юноши кровь и закупорив её в склянку, Натаир протянул покупателю нож. На миг ему стало жаль отдавать такое древнее и славное оружие, способное разрубать узы и сталь, ведь Король всё равно не отпустил бы юношу. Но потом он решил, что покупатель заслуживает шанс. Если юноша не будет глупить, если рассудит здраво, то, возможно, с помощью ножа сможет выйти за стены. А там всё будет зависеть только от него и его удачи. Забрав нож, юноша кивнул и, пошатываясь, вышел из лавки.

– Сколько ещё попыток он совершит, м? – Натаир повернулся к белой змее, что лежала у него на плечах.

К кому только этот юноша не обращался за помощью. Многие просто отводили его обратно, желая угодить Королю. А ведь решить свою проблему юноша мог только сам. И только действительно желая сбежать, он мог уйти.

Колокольчик звякнул задорно и звонко. В лавку вошла молодая женщина в большой остроконечной шляпе. На плече у покупательницы сидел чёрный кот, в руке она сжимала метлу и корзину. Обтрёпанные края платья открывали крепкие, мускулистые лодыжки, затянутые в полосатые, разноцветные гольфы. Женщина подошла к стойке, откинула за спину рыжие, кудрявые волосы и улыбнулась.

– Я за покупками, Натаир, – весело сообщила ведьма и поставила на прилавок корзинку.

– Разумеется, – улыбнулся хозяин лавки. – И кому же ты собралась напакостить в этот раз?

– Королю Фей, разумеется! Не стоит нарушать традиции, – ведьма рассмеялась звонким, точно весенний ручей, смехом. В её зелёных глазах играли искры огня. – Вот список того, что мне нужно.

– Что ж, я понимаю, что ты задумала, – покачал головой Натаир, пробегаясь по списку глазами. Потом он начал собирать заказ. Кое-что лежало под прилавком, кое-что пришлось приманивать чарами. Большая банка с глазами тритона проплыла мимо ведьмы и едва не задела края её шляпы. – Вот только волос Короля у меня нет.

– Они есть у меня, можешь не переживать, – отмахнулась ведьма.

Натаир завернул в промасленную бумагу сушёную руку и сморщенную печень висельника, добавил полыни и ссыпал в кулёк волчьи ягоды. Языков казнённых потребовалось целых пять штук – про запас. В корзину отправилась белладонна, потом крошечный свёрток с кордицепсом.

– Натаир, а не продашь кровь нашего особенного мальчика? Я видела, как он выходил от тебя. И расплатиться он мог только кровью, – ведьма лукаво улыбнулась. В её зрачках вспыхнули болотные огни.

– Прости, дорогая, но его кровь должна настояться в лунном свете, чтобы войти в силу. Раньше продать никак не могу, – Натаир покачал головой. Подмёныш был не так глуп, он пришёл перед самым Осенним Балом, зная, как его кровь ценна и сколько ей нужно времени, чтобы набрать полную силу. Приди он раньше, и её использовали бы против Короля. А за такое его ждало наказание – и весьма суровое.

– Что ж, в следующий раз, – ничуть не расстроилась ведьма, выкладывая на прилавок горсть зелёных кристаллов. Рядом она положила прозрачный, плохо огранённый камень, внутри которого металась чёрная тень. – Здесь заключена душа.

– Ценная вещь, – кивнул Натаир, принимая плату. Кристаллы он убрал в шкатулку, а камень с душой завернул в расшитый рунами платок.

Ведьма забрала свою корзину и вышла из лавки. Её кот бросил последний голодный взгляд на зашипевшую ему вслед белую змею. Натаир удовлетворённо улыбнулся. Эта ведьма пыталась наложить порчу или отравить Короля на каждом Празднике, на каждом Балу. Натаир не спрашивал, что связывало их, за что она так долго ему мстила. Но платила ведьма щедро, так что жаловаться ему было не на что.

В следующий раз колокольчик звякнул жёстко, агрессивно. Прозвучал, словно боевой гонг. Натаир вздохнул, почесал под подбородком змею. Этого покупателя он ждал. По проходу между стеллажами к нему шёл богато одетый мужчина. Все его одежды были ярко алого цвета, их украшали золотые цепочки и красные драгоценные камни. Мужчина был красив той мужественной, брутальной красотой, что сводила с ума влюбчивых дам, а разумных заставляла держаться на расстоянии. У него были длинные – до самых лодыжек – кроваво-красные волосы и надменный взгляд. Натаир почтительно склонился, но из-за прилавка не вышел. Это была его лавка, а в магической лавке всегда свои правила. Натаир мог отказать в обслуживании любому покупатели, будь он даже самим Королём Фей.

– Для меня честь принимать в своей лавке одного из Старших Принцев, – Натаир не поднимал головы, выказывая своё почтение. Сейчас, когда весь Двор был на взводе, это было не лишним.

– Для змеи чести нет, – надменно ответил Принц. Натаир поднял голову, продолжая тонко, фальшиво улыбаться.

Обойдя всю лавку, Принц выбрал пару украшений – с красными камнями и без проклятий и пленённых душ – и длинный кинжал с отливающим алым лезвием. Металл, так густо пропитанный кровью живущих на самой окраине Болот ведьм, сам по себе был проклятым. Но алые кристаллы на рукояти и гравированные по лезвию заклятья превращали это проклятье в оружие. Управиться с таким кинжалом могли немногие, однако Принц точно был в их числе.

– Огненные кристаллы есть? – небрежно спросил Принц, выкладывая свои покупки на прилавок.

– Для Алого Принца всегда есть, – Натаир достал из-под прилавка каменную шкатулку и открыл крышку. Его касания сняли запирающие чары, позволяя увидеть напитанные живым огнём кристаллы. Внутри каждого полыхало пламя, дикое и непокорное.

– Беру все, – Принц положил на стойку мешочек, растянул пальцами горловину, показывая содержимое. В мешочке лежала горсть первоклассных бриллиантов.

Натаир низко поклонился, переложил кристаллы в другую шкатулку, завернул украшения и кинжал в бумагу, исписанную заклятьями от воров и случайных потерь. Покупатель платил более чем щедро, так что эти чары тоже были оплачены. Старшие Принцы обычно считали ниже своего достоинства торговаться и спрашивать цену.

Когда Алый Принц вышел, Натаир облегчённо выдохнул. Этот покупатель всегда отличался непредсказуемостью и дурным нравом. Впрочем, предсказуемость в нём тоже была. Натаир мог поставить на то, что Алый Принц попытается убить Короля Фей. И, раз он взял огненные кристаллы, опять пожаром и огненным ядом. Это уже было почти традицией.

– Как думаешь, на этот раз получится разжиться пеплом погибших, м? – Натаир растянул губы в улыбке предвкушения. Если погибнет кто-то из Двора, пепел получится отменный. Спрос на него не утихнет до самых холодов и Тёмного Перелома.

Тонко, дребезжаще тренькнул колокольчик и сразу утих. Натаир только успел убрать с прилавка мешочек с бриллиантами и шкатулку из-под огненных кристаллов. В лавке стало темнее, лампы под потолком замерцали, обитатели клеток закопошились. В двери вошёл высокий бледный мужчина, одетый в чёрное. На его плече сидел огромный ворон. Глаза мужчины были чёрными, как и у птицы – без радужки и белка. Прямые чёрные волосы спускались ниже талии. В руках мужчина держал трость с головой ворона на набалдашнике. Натаир снова поклонился.

– Для меня честь приветствовать в своей лавке Вороньего Принца, – с почтением произнёс он.

– Моему брату ты так же кланялся, – Принц склонил голову к плечу резким, птичьим движением. – Мне нужны кости мертвецов, чёрные яды, какие есть, и черепа. Людские не нужны, разве что особенные.

– Разумеется, – Натаир поспешил в подсобку.

Кости мертвецов на любой выбор у него были всегда, чёрных ядов запас ещё оставался, хотя и не такой большой, как в начале месяца. Несколько черепов тоже нашлось. Из них два – человеческие. Один принадлежал праведному монаху, второй – распутной женщине, принимавшей не только людей. Зная вкусы и потребности Вороньего Принца, Натаир выставил на прилавок ещё и корзинку с плетёными шнурками и три шкатулки с драгоценными камнями. Принц выбирал долго, в конце взял пять ядов, черепа тролля и монаха, с дюжину разных костей, пять обсидианов, два коралла и два десятка шнурков. Расплатился он, как и всегда, чистым серебром.

Дверь за Принцем закрылась, Натаир принялся убирать свои сокровища, отнёс оставшиеся черепа в подсобку и вернулся с новыми свечами. Белая змея переползла на прилавок, свернулась клубком. Натаир остановился и провёл пальцем по её голове и дальше, до первого тугого кольца.

– Денёк выдался весьма насыщенным, моя дорогая. И, кажется, у Короля Фей намечаются проблемы, – Натаир растянул губы с холодной улыбке. – Осенний Бал пройдёт на редкость весело и задорно, как думаешь? Давно такого не было.

Натаир зажёг одну из свечей, сменил прогоревшую. Хозяин лавки двигался легко, плавно, словно в танце. Даже мысли текли неторопливо. Возможно, всё дело было в новой любовнице Короля Фей. Или в том, что на юге опять собирались вражеские рати. Или же дело было в том, что в горах таяли льды. Что-то подстёгивало всех его покупателей, заставляло пытаться снова.

Колокольчик брякнул глухо, безжизненно. Натаир повернулся к двери и низко, без притворства поклонился. В лавку вошла женщина в чёрном траурном одеянии. Её глаза были завязаны чёрной лентой, но это не мешало ей двигаться плавно и уверенно.

– Приход Пророчицы – большая редкость, – Натаир выпрямился и предложил покупательнице руку. Та оперлась на неё, хотя ей это было и не нужно.

– Ты продал много яда, но для кого? – глубокий, бархатный голос Пророчицы обволакивал, заставлял отвечать, но Натаир смог преодолеть искушение и промолчал.

– Дворец Короля скоро будет полыхать. Пути нечёткие и смазанные, – Пророчица остановилась, сжала тонкими, сильными пальцами руку Натаира, сдавила до синяков. – Я вижу того, кто танцует в пламени.

Натаир медленно кивнул, его взгляд помрачнел. Пророчество было дурным, видимо, этот Бал обещал быть куда веселее, чем он думал.

– Чем я могу помочь? – Натаир редко вмешивался, обычно лишь продавал то, что требовалось, и наблюдал за результатом. Но Пророчица не пришла бы к нему без причины.

– Мне? – бледные губы Пророчицы дрогнули. – Бутылкой хорошего бузинового вина. Себе? Провести ночь Бала в круге из соли и пепла. Тебе, Змей, стоит быть осторожнее. Ты продал много яда.

– Я благодарен, – Натаир дождался, пока Пророчица отпустит его руку, и сходил в подсобку за вином – самым лучшим из тех, что у него были. – Ваше вино.

Пророчица кивнула, взяла бутылку и ушла, тихо шелестя подолом своего траурного платья. Заплатила она советом и предупреждением, о большей плате хозяин лавки и не помышлял.

Лавка снова погрузилась в багровый сумрак. Шаги Пророчицы стихли, оставив после себя воспоминание о сказанных словах. Натаир стоял неподвижно, прислушиваясь, но колокольчик больше не звенел. Все, кто желал, уже сделали свои покупки. Торговая площадь пустела, чтобы вскоре вновь наполниться уже другими лавками и покупателями. Натаир без спешки ходил по лавке, убирая сгоревшие свечи и вычищая жаровни. Новых свечей он не зажигал. Ещё совсем немного, и лавку можно будет закрывать. Белая змея, вновь обосновавшаяся на плечах Натаира, дремала, устроив голову на изгибе его шеи.

И тут звякнул колокольчик – резко, непокорно, громко. Натаир повернулся к последнему покупателю. На пороге лавки стоял высокий человек, его лицо скрывал капюшон, из-под которого выбивались огненно-рыжие пряди.

– Хозяин, мне нужно немного золы, – голос мужчины звучал хрипловато, в нём слышались потрескивание дров в очаге, шелест пепла и треск свечных фитилей. – И красная нить.

Натаир растянул губы в дежурной улыбке, хотя по его спине ледяной змейкой скользнула тревога. Посреди его лавки стоял тот, кто танцует в пламени, настоящая живая проблема.

– Разумеется, – выдавил Натаир через скованные льдом губы. Этого покупателя он не решился бы не обслужить.

Натаир принёс моток красных шерстяных ниток и банку со свежей золой. Покупатель удовлетворённо кивнул и оставил на прилавке пару медных монет. Когда он ушёл, Натаир поправил курильницу, вдохнул терпкий запах благовоний.

– Пора, – тихо выдохнул он и подошёл к двери лавки. До положенного времени оставалось ещё немного – пара шансов успеть – но Натаир запер лавку.

Сухо щёлкнул засов, опустились створки на окна. Лавка была закрыта, попасть в неё больше было нельзя.

– Ночь Осеннего Бала будет беспокойной, куда более беспокойной, чем я думал. Лучше не рисковать, – Натаир принёс из подсобки коробочку с чистой солью и мешочек с пеплом. – Пророчица была права, мне, как Змею, стоит уползти в тихое, тёмное место и свернуться там до поры в покое и безопасности. Пока по улицам бушует огонь.

Натаир загасил оставшиеся свечи и жаровни, проверил клетки и шкатулки, убедился, что восковые печати на кувшинах не потрескались. Если в Ночном Городе появился Рыжий, значит, все пророчества и правила летят в Бездну, ничто из запланированного и просчитанного как следует не сработает, а что случится в эту Ночь, предсказать не возьмётся никто. И лучше ему, Натаиру, было держаться подальше от золы и красных нитей.

Загасив последнюю свечу и прихватив соль и пепел, Натаир поднялся на второй этаж.

09 октября 2026 – 13 октября 2026, Воронеж.