Лапсэридан

Глава 1

Глава, в которой что-то начинает происходить.

Эпизод 1.

День, когда всё изменилось, я помню в деталях. Жизнь шла своим чередом - завтрак, кофе, лекции в институте, затем снова домой. Стояла духота (это лето было особенно душным), доносились громкие голоса соседей, собравшихся у подъезда - как обычно обсуждали нечто очень важное, вроде опрокинувшейся урны у подъезда.

Звуки моих шагов разбивались о размалеванные лестничные пролеты многоэтажки, а я нарочно бил ногами по ступеням так, что болели пятки. Настроение снова было ни к черту - меня не допустили к экзаменам, все было не то и все не так, и лампа не горела. Квартира по обыкновению была пуста - после смерти матери я никак не мог привыкнуть к этой звенящей тишине. Запахи, звуки и любые движения здесь как будто поглощались стенами. Я наскоро поужинал тем, что нашлось в старом дребезжащем холодильнике, взял пачку сигарет и, погруженный в свои мысли, отправился на балкон. Делая уже наверное пятую или шестую затяжку, я вдруг понял, что минуту назад произошла странная вещь, которая зацепилась за что-то в моем мозгу и теперь подавала мне еле живые сигналы, однако я так хотел курить, что не обратил на это ровным счётом никакого внимания.

Зеркало. Что-то было не так с большим зеркалом в прихожей. По мере того, как пазл собирался в моей голове, пальцы разжимались, и в итоге недокуренная сигарета полетела вниз. Проходя мимо зеркала, я совершенно не заметил (надо же), что моё отражение осталось стоять в анфас, глядя на меня. И этот факт дошел до меня только сейчас, спустя пару минут и несколько горьких затяжек. Нехороший холодок пробежал где-то внутри, и тут же от ветра хлопнула балконная дверь. В совокупности все эти события вызвали у меня приступ жуткого страха и паническую атаку, да такую, что я едва не полетел следом за сигаретой. Примерно с минуту я стоял, вцепившись пальцами в перила и вглядывался сквозь стекло в квартиру - вдруг там что-то происходит? Но всё было спокойно, и я на ватных ногах покинул наконец балкон. Лег на диван, включил телевизор. Мысли о зеркале я старательно гнал из головы, но они столь же настойчиво вплывали обратно. Ну а как еще могло быть, если, проходя во второй раз мимо треклятого зеркала, своего отражения я не увидел вовсе? Я словно прошел мимо двери в другую комнату. Подскочив с кровати как ошпаренный, я как попало обулся и, спустя секунду, несся вниз по пролетам, перепрыгивая через ступени, колени мои при этом тряслись так, что совершенно непонятно, как я вообще оставался на ногах.

Эпизод 2.

Пролетев как стрела мимо собравшихся у подъезда пожилых дам и чуть было не сбив с ног одну из них, я устремился в другой конец жилого двора и с размаху шлепнулся на первую свободную лавочку, после чего с горем пополам перевёл дух. Немного отдышавшись, попытался навести порядок в своих мыслях, но это было слишком сложно - с толку сбивали громко спорившие соседи, у которых явно проходило очередное собрание - решались важные вопросы о спасении мусоропровода от соседа-наркомана и его собаки-проститутки. Эта суета сбивала с толку, я не мог сосредоточиться и поразмыслить над тем, что со мной произошло. Тогда я решил поискать более тихое место, хотя колени все еще дрожали. Вскочив на ноги, я побрел прочь со двора, не особо представляя куда именно направляюсь, но в этот момент распахнулась железная дверь одного из подъездов и оттуда пулей вылетела женщина лет пятидесяти - с бледным как полотно лицом и телефонной трубкой в руке. Она истошно завопила, стала указывать рукой куда-то за дом и уже через несколько секунд была окружена недоумевающей толпой. А еще через минуту она свалилась в обморок и ее поймал какой-то пожилой мужчина, аккуратно положил на землю, после чего посеменил за дом за остальными. Ведомый исключительно любопытством, я последовал за ним. Люди уже скрылись за поворотом и теперь крик раздался оттуда, причем кричало одновременно несколько женщин. В голове моей было совершенно пусто. Заглянув за угол, я увидел столпившихся людей, при этом было совсем не разобрать, что там за ними. Я подался вперед и локтями стал расчищать себе дорогу. Сначала взгляд мой наткнулся на большую темно-красную лужу, в которой отражался фасад дома и голубое без облачка летнее небо. А потом я увидел тело, лежащее неподвижно в этой луже лицом вверх. В мозгу всё перепуталось, я лихорадочно вспоминал лица соседей, пытаясь понять-знаю я этого человека или нет. Вокруг охали, рыдали, стонали, скулили...куда-то звонили... фотографировали и снимали, и вообще происходило все и сразу. Где-то вдалеке раздавались завывания сирены... Кто-то сильно толкнул меня в спину и я чуть не свалился на окровавленное тело. Удержав с трудом равновесие, посмотрел на мертвое лицо и наконец узнал мертвеца. Лицо его было до боли знакомым. С выгнутыми в разные стороны конечностями в тёмной кровавой луже , что всё ещё растекалась, с безумным выражением на побелевшей физиономии под окнами лежал я. Собственной персоной.

Эпизод 3.

Само собой, что и соседи, и другие люди - те, что приехали с мигалками на скорой помощи и полицейских машинах - меня самого ни видеть ни слышать не могли. Классика жанра, скажем так. Одна женщина в форме даже прошла сквозь меня, а я с места не двинулся, поэтому вскоре сквозь меня прошли еще четверо, с носилками, на которых лежало запакованное в черный мешок тело. И я не почувствовал ничего, даже дуновения. Поэтому я просто побрел в сторону своего подъезда, молча зашел и направился к себе домой. Колени уже не трусились, паники не было, была какая-то странная легкость и спокойствие. Я посмотрел на свои ладони - они были обычными, не просвечивались, не светились и не превратились в щупальца. И сейчас я был намерен потребовать ответа на всё происходящее от своего отражения. Ну а от кого еще?? И если несколько минут назад эта мысль показалась бы мне как минимум странной - то сейчас я ощущал, что на меня снизошло озарение, и я вроде как всё понял. Как бы не так, скажу вам, забегая вперёд. Как бы не так. Распахнув дверь ногой, с видом грозного воина - борца за справедливость, я шагнул в прихожую и направился к источнику всех бед - зеркалу. Направился, но так и не дошёл, потому что попятился назад, выпучив глаза, брови мои чуть не переехали на затылок. И удивляться определенно было чему. Из комнаты с кухонным полотенцем в руке, устало улыбаясь, вышла мама. Моя мама. Которая умерла от рака полгода назад, в январе.

- Сынок, обедать будешь? что-то ты не веселый, все в порядке? -Пойдем на кухню. Словно приклеенный к полу, я стоял, упершись задом в дверь, - дальше отступать было некуда.

Да и двигаться было тяжело, все мое тело по ощущениям стало напоминать мне холодец. На кухне было тихо. Ни звука. Тишина стояла та самая, которая бывает в фильмах ужасов перед тем, как произойдет какая-нибудь неистовая гадость. И тут я заорал. Внезапно, не планируя и как опытная истеричка. Развернувшись, я схватился за дверную ручку, чтобы снова убежать, но дверь никак не поддавалась, и когда я наконец закрыл рот и посмотрел на свои руки, то увидел, что вцепился в рог. Олений рог, торчащий из стены там, где только что была дверь.

Эпизод 4.

Когда я открыл глаза, небо уже было темным и в нем россыпью мерцали звезды. Я четко видел каждую из них, но не мог сфокусировать взгляд на округлом черном предмете, что навис прямо над моим лицом. Всё расплывалось передо мной, и когда я пытался рассмотреть его, к горлу подступила тошнота.

- ЭЙ, дружище, - донесся до меня тихий хриплый голос, я открыл глаза и понял, что это говорит человек, склонившийся надо мной. А черный округлый предмет - это его голова. Несколько минут понадобилось мне, чтобы побороть очередной приступ дурноты и наконец понять, что происходит. Понял я совсем не много. Во-первых, была ночь. Во-вторых, я догадался, что нахожусь в горизонтальном положении. Подо мной трава, а вокруг тихо, скорее всего это значит, что я не в городе. В-третьих, со мной говорит человек. Это мужчина. Даже парень. Возможно, мой ровесник. И наконец, в-четвертых - я этого парня не знаю - его голос и то, что он говорит, не кажется мне хоть сколько-нибудь знакомым.

- Ну же, чувак. Ты живой. Ну и напугал же ты меня, - тяжело вздохнув, этот человек выпрямляется и, пошатываясь, бредет куда-то, но уже через пару метров садится на траву, как-то странно завалившись на бок. Я принимаю сидячее положение, продолжая слушать то, о чем он мне говорит. Голова трещит и перед глазами все плывет, так что мне не сразу удается сохранить равновесие. - Я думал всё, смотрю - у тебя морда синяя и не дышишь. .. а тут ещё едут с мигалками, я значит шприцы зашвырнул подальше, тебя на спину и бегом, ну и тяжелый ты однако - я спину сорвал! А ты дохлый совсем, вообще... Говорил же я тебе, что много. Две недели чистым ходить, и так сразу... ты что, так и помереть можно. Он еще что-то бормотал, но я не понял абсолютно ничего из его путанного повествования. И вдобавок было темно, хоть глаз выколи, ибо царила ночь.

- А ты кто? - спрашиваю я и удивляюсь, как мерзко звучит мой голос - хрипло и в то же время чересчур высоко. Я попытался прокашляться - грудную клетку болезненно сдавило. В темноте с трудом можно было разглядеть, что парень повернул голову в мою сторону.

- Я кто?? да ты что, да это же я, Пёс. Товарищ твой. Отшибло память что ли? ..Беда... Мы же всю жизнь вместе ставимся. Вот и сегодня тоже, а ты что-то совсем хватку потерял. То ли товар не тот. .Хотя мне то нормально... Напугал короче... Напугал меня. Прошептав что-то про плохих поставщиков, Пёс повалился на спину и затих. С трудом поднявшись на ноги, я огляделся вокруг - виднелись редкие силуэты деревьев среди многочисленных куч мусора, а характерный запах перебивал свежесть ночного воздуха.

- Что это за место? Мы где? - спросил я. Парень ничего не ответил. Наверное, спал.

Меня вдруг начало невыносимо тянуть в сон, слабость буквально заполнила каждую клетку. Подсознание генерировало мысли о том, что нужно попасть домой, но "здравый рассудок" говорил, что сейчас ночь, место незнакомое и кругом не души, а значит до рассвета нет смысла что-то предпринимать. Мысли в моей голове потихоньку уходили на задний фон, уступая место сладкой дрёме, и я опять повалился на траву. Проснулся я от давящей боли в груди, мне было трудно дышать и время от времени мое тело трясло в ознобе. Пальцы рук и ног были до того ледяными, что я их практически не чувствовал. Пытаясь пересилить свое гадкое состояние, я вновь поднялся на ноги. Солнце взошло не более часа назад, шелестела листва одиноких деревьев, щебетали птицы. Я никогда раньше не бывал в подобных местах - это напоминало опушку леса, которую завалили мусором. Тут и там виднелись овраги, наполненные отходами, которые источали зловоние. Нигде не было видно дороги, каких-либо сооружений и вообще признаков цивилизации. Мой взгляд наткнулся на парня, с которым я разговаривал ночью. Он лежал на боку неподвижно, поджав колени.

- Эй, ты. Пёс ведь тебя звали? - позвал я.

Имени его я не знал, как и его самого. Только своё прозвище он назвал мне сам, но я не был в этом уверен. Ответа не последовало. Он лежал на траве, укрытый довольно тёплой курткой грязно-зелёного цвета. На голову его была натянута чёрная шапка - как и куртка, она была совершенно неуместна в нынешнюю жару. Я снова позвал его, на этот раз громко. Ноль эмоций. Тогда я пару раз осторожно его толкнул. Ничего не произошло. Подойдя ближе, я стащил с него куртку и отшатнулся. Левая рука парня потемнела и приобрела синевато-бордовый оттенок, чуть выше локтевого сгиба она была перетянута резиновым жгутом, а из вспухшей вены на сгибе торчал инсулиновый шприц. И уж конечно этот человек был мёртв. "Что за жуть происходит", - пронеслось в моей голове, а потом что-то заставило меня обратить взор на собственные руки. Крик вырвался из моего рта, прежде чем я успел хоть что-то подумать. На моих руках не было живого места - они были напрочь исколоты, кое-где сквозь бледную кожу торчали прямо-таки узлы, даже на глаз можно было понять, что они твердые. На левой руке зиял "колодец" - дыра в кожном покрове, с воспаленными краями, сочащаяся и осклизлая, она открывала прямой доступ к вене. Так бывает у наркоманов, плотно сидящих на игле не один год.

Эпизод 5.

Не знаю, сколько прошло часов, сколько дорог и тропинок истоптали мои дрожащие и больные ноги, сколько куч мусора и дерьма разгребли мои исколотые вдоль и поперек руки... И всё же я выбрался со свалки и оказался на обочине широкого шоссе. Небо стало серым, с запада надвигались громоздкие темно-лиловые тучи. Где-то вдалеке уже вовсю сверкали молнии, и на миг я увидел на небосводе огромное лицо, которое грозно взирало прямо на меня. Взгляд. Он поразил меня прямо в мозг, словно копье с ядом, и тут же всё исчезло. Возможно, это была галлюцинация... Пыльные фуры и легковушки проносились мимо меня, я махал им всеми своими конечностями, вопил что есть мочи, падал на колени, но ни одна из них не остановилась, а некоторые водители и вовсе прибавляли скорость, сигналили и показывали мне средний палец. От отчаяния я зарыдал, как маленькая девочка, у которой забрали любимую куклу. Несмотря на жару, я весь продрог, холодный пот заливал мне лицо, меня дико трясло, меня тошнило и выворачивало. Спустя ещё час я ощутил нестерпимую боль в суставах, которая не утихала ни на миг, мое тело как будто тянуло в разные стороны. С каждой секундой состояние моё становилось всё более диким, я ощущал себя нереально мерзким и был адски болен. Я сполна испытал все прелести героиновой ломки, я абсолютно точно знал что со мной - мой искалеченный и еле живой организм просто-напросто требовал дозу. Я уже не мог стоять, просто как мешок свалился на землю, но легче не стало - нигде не было спасения, и не было никаких богов, и света и темноты, и ничего не было - только пот и боль, только тошнота и судороги. Когда лежать на земле и стонать было уже невмоготу, я чудом поднялся и потащился прямо на трассу, с мыслью о том, что пусть уж лучше меня размажет по асфальту какой-нибудь фургон, чем вот так мучаться. Удар пришёлся в правый бок, я слышал дикий визг тормозов и протяжный высокий гудок. Было наверное больно, но я этого не ощутил. В полной уверенности, что всему настал конец, я блаженно закрыл глаза и умер. Боль отступила. Стало тихо и хорошо.

Эпизод 6.

Ещё не открывая глаз, я понял, что лежу на спине на чем-то очень мягком и приятном, а еще мне тепло, я укрыт одеялом и свежий ночной воздух наполняет мои лёгкие. Не давая мне насладиться ощущением полного умиротворения, в мозг ворвались мысли о том, что сейчас моё тело пронзит дикая боль, так же как это было вчера... или позавчера. А может это был сон? Открыв осторожно глаза, я увидел как белеет потолок через ночную темноту комнаты. А вот висит люстра - большой стеклянный диск с выходящими из него во все стороны лучами. Я был в своей комнате, дома. Вздох, полный облегчения, вырвался из груди. Я чувствовал себя прекрасно, поняв наконец, что стал заложником жуткого затяжного сна. Но все было в порядке, только что всё закончилось. От радости мне захотелось кричать и петь, я бы даже отбросил теплое одеяло и станцевал сейчас после того, как вырвался из жуткого ночного кошмара. Понежившись ещё пару минут в тёплой постели, я убедился и окончательно поверил в то, что совершенно здоров и полон сил, и решил подняться с кровати. Я напрягся и подался вперед, но моё тело не подчинилось мне и я остался в лежачем положении. Тогда я попробовал снова. Нервный смешок сорвался с моих губ, но так и не прозвучал. После десятка тщетных попыток, я сделал вывод, что моё тело просто-напросто парализовано, вот и всё. Вот такой сюрприз. Пока осознание этой мысли заполняло меня с ног до головы, в коридоре что-то происходило. Я очень хорошо слышал это. Эти звуки. Внутри меня пронесся ледяной смерч, а кожа покрылась мурашками. Сердце разогналось так, что сложно было сосчитать удары. Я услышал тихий топот босых ног, медленный, но упрямо приближающийся к моей комнате. Как если бы кто-то искупался в ванной, а потом босиком пошел сюда. Затем раздался быстрый глухой стук - так, будто искупавшийся по дороге успел спятить, и сейчас стремительно полз на коленях. К моей двери. Волосы зашевелились на моей голове. Звук становился громче, а потом умолк. Тишина повисла в воздухе, недобрая, слишком громкая чтобы называться тишиной. Скрипя, стала потихоньку отворяться дверь. Я зажмурил глаза изо всех сил - это было единственным, что я мог сделать в своем теперешнем состоянии. Снова стало тихо. Пролежав пару минут с закрытыми глазами, я не уловил больше никаких звуков и отважился снова открыть их. Где-то внутри самого себя я заорал как корень мандрагоры. Синюшное, белое, светящееся лицо, страшнее которого я даже в фильмах не видел, находилось в сантиметре от моих глаз. Открытый чёрный рот, сверкающие алым огнём глаза и дыра на том месте, где у людей нос. Я не мог пошевелиться, не мог кричать, но в голове моей появился луч света, и я вспомнил слова. Слова молитвы, которой меня научила когда-то мать.

"Отче Наш... Сущий на небесах... да святится Имя Твоё… Я читал в своей голове так громко, как только мог, поэтому не сразу понял, что молитва эхом проносится следом за моими словами. Это существо читало молитву вместе со мной! Нагло скалясь мне в лицо, оно повторяло каждое слово. Словно давая понять -"я не боюсь, дружок, этим меня не возьмёшь." Ужас накрыл меня с головой, я заметался на кровати, пытаясь сбросить с себя путы этого паралича, я кричал до хрипоты, бил ногами по матрасу, и наконец свалился вниз, сильно стукнувшись головой о пол. И опять я открыл глаза. И обнаружил себя под одеялом, а за окном уже сияло солнечное утро.

Эпизод 7.

Выяснение обстоятельств.

В совершенной растерянности от происходящего, я встал с постели и несколько раз прошёлся по пустой квартире -из комнаты в комнату, затем через кухню на балкон, потом снова обратно, мимо злосчастного зеркала в прихожей. На этот раз отражение в зеркале вело себя так, как и полагается отражению - оно в точности повторяло все мои передвижения, не дополняя их самостоятельными репликами и не подмигивало, да и покинуло зеркальную гладь в должный момент. В весьма приподнятом настроении я вышел на балкон - хотелось убедиться, что жизнь идет своим чередом - на улице все было так же как и всегда. Сигналили автомобили, обгоняя друг друга, по улице туда-сюда торопливо перемещались прохожие, где-то капризно кричал ребенок, повсюду щебетали птицы. Внизу на лавочке две старушки громко обсуждали рецепт какой-то мази , в чей состав входила капуста и большое количество яичного желтка. Мне показалось это забавным и еще с полчаса я просто улыбался сам себе. С балкона я вышел уже совсем бесстрашным, снова обошел квартиру несколько раз и с удовольствием завалился на кровать с намерением послушать музыку или почитать книгу. Мысли о том, что можно и вздремнуть, почему-то не казались мне сейчас хорошими, возможно в глубине души я опасался момента, когда мне снова придется закрыть глаза. Но сейчас думать об этом не хотелось, мне было спокойно и хорошо. Однако спустя несколько часов моя эйфория стала сходить на нет, и пустоголовое веселье сменилось упрямо вползающими в голову мыслями. Мысли сводились к одному простому вопросу - как объяснить то, что происходило со мной в предыдушие несколько дней?... и чем больше я думал об этом, тем меньше разумных теорий приходило мне в голову. Вздохнув так тяжко, как только можно, я встал с кровати и наверное в десятый за сегодня раз направился на балкон, доставая на ходу пачку сигарет из кармана. С сигаретой в зубах думается куда легче. Проходя мимо зеркала, машинально бросил взгляд на себя.. - Что, так ни до чего и не додумался?-ухмыльнувшись, спросило моё отражение. Оно и не думало никуда идти, а стояло, прислонившись к стене и скрестив на груди руки. Мои внутренности сковал ядовитый холод. А тот, второй я, как ни в чем не бывало продолжал :

- Всё не так просто, и жить как раньше ты уже не будешь.

- Я догадываюсь об этом, -выдавил я , ощущая собственное спятившее сердце где-то на уровне горла. Отражение ухмыльнулось :

- Ну что ж, будем считать, что любопытство взяло верх над трусостью, и ты принял моё приглашение пройтись, - человек из зеркала протянул руку, и она плавно прошла сквозь зеркальную гладь, оказавшись в коридоре.

- Я не трус! - ответил я , мой голос вдруг приобрёл твердость, благодаря закипающей внутри ярости. Игнорируя приглашающий жест своего двойника, я шагнул в зеркало совершенно наобум, и, ощутив на мгновение неприятный холод, вновь оказался в своей же квартире. в общем и целом это была всё та же моя квартира, но настолько заваленная непонятными вещами и хламом, что казалась в несколько раз меньше.

Мой двойник стоял рядом со мной, такой же материальный, как и я, так же одетый, но с совершенно чуждым мне цинично-презрительным выражением на лице. Внимательно приглядевшись, я понял, что груды непонятного хлама, сваленные тут и там совершенно не похожи на вещи, которые обычно создают такой бардак. Не было старых дорожных сумок, грязной одежды и посуды, сломанной мебели, и прочей всячины, ожидающей рейса на свалку. Зато по-над плинтусами расположились странные черные осколки, размытые и слегка дымчатые, то ли материальные, то ли нет. Чуть поодаль, у входа в кухню лежало чучело огромной черной птицы - клюв раскрыт в немом крике, крылья растопырились, перья будто мокрые и торчат во все стороны. Около входной двери целый склад книг - обгоревших и всё ещё дымящихся, будто их в последний момент достали из пламени.

- Что всё это за вещи? это не моё.

Отражение засмеялось так искренне, как будто я только что рассказал ему бородатый анекдот.

- Объяснять долго, но я попробую. Чёрные обломки в углах - это осколки нехороших заклятий, которые попали в цель, но всё же не смогли ничего уничтожить до конца, книги - это твоя биография, и ты сам методично её сжигаешь, последние листы всё ещё догорают в несуществующем камине. А вот ещё одно любопытное явление,- он махнул рукой в сторону моей комнаты, и мои волосы встали дыбом, едва я направил туда взгляд. Посреди комнаты, на веревке, привязанной к люстре, висело исхудавшее, в каких-то пыльных лохмотьях, моё собственное тело.

- Что это за чушь?! такого просто не может быть, прекращай это! - я метнулся к своему двойнику , но тот и не подумал отступить, просто негромко хмыкнул и пояснил:

- Не переживай, это из серии неслучившегося. Здесь почти всё из этой серии. Ты ведь не думаешь, что мысли и слова исчезают в пространстве? Нет, они поселяются в твоём мире, и ждут своего часа. Ты многого в жизни избежал, и благодаря чему, знаешь? Случайному стечению обстоятельств. Хоть случайностей и не бывает в мире. Вот это, - он махнул рукой на болтающийся на веревке труп, - не случилось через неделю после похорон матери. Эта птица не влетела в твоё окно, когда ты захлопнул его, опередив ее на долю секунды. А эти осколки - ну тут совсем ничего удивительного - сколько раз ты ругался с друзьями и родными, говорил, что больше никогда не будешь с ними общаться, осуждал их и посылал куда подальше. Вот здесь все твои недобрые слова или, по-нашему, заклятия. Они забились в углы и ждут своего выхода. В окно ты мог выпасть примерно три года назад, когда так много выпил, что еле дополз до дома. И наркотики обошли тебя стороной лишь потому, что ты не пришёл на ту вечеринку пять лет назад, ведь твоя мама сломала ногу , и ты просидел с ней в приемном до позднего вечера.

- Ты ошибаешься. Я не сделал бы ничего такого в любом случае, я же не идиот, - ответил я, и тут же в голову полезли ненужные воспоминания... - как я не находил себе места в пустой квартире, сходил с ума и в кровь кусал кулаки, чтобы не завыть как собака. А в другой день я был весь наполнен предвкушением роскошного вечера в кругу давних приятелей, они то как раз собирались попробовать что-то новое, и я конечно же был только за. Тогда мне и в голову не приходило, что я куда-то влипну, они же друзья - я так давно их знаю! Но мама сломала ногу, и я - злой и раздражённый до предела- сидел в коридоре травмпункта, досадуя на судьбу и неосторожную маму. А чёрная птица, врезавшаяся в стекло и улетевшая прочь с грозным криком.... И много гадких мыслей и слов, возникающих в моей голове после очередной ссоры с мамой, с родными... и друзьями... Двойник смотрел на меня с нескрываемым удовольствием на лице, и одновременно глубоко озабоченным взглядом. Я закрыл лицо ладонями и шумно вздохнул.

Глава 2

Эпизод 1. Азолла.

Двойник стоял тихо, не говоря ни слова, он ждал от меня каких-то действий или хотя бы комментариев. А я и не знал что сказать – все это было слишком непонятно, дико, и вообще невозможно.

- Ладно, - наконец вымолвило мое отражение. – Вижу, что тебе нужно время. Счастливо оставаться. С этими словами он просто-напросто вышел из комнаты через зеркальную мерцающую гладь, которая тут же исчезла и снова стала стеной.

-Стой! Эй, погоди! – я рванулся было следом, но притормозил у стены и аккуратно ощупал ее ладонями. Так и есть. Портал, или что это было – закрылся. Я остался по ту сторону, один. Он просто обманул меня. Гадёныш. Следующие полчаса я бродил по отражению квартиры, пытаясь не поддаться истерике, назревающей внутри. Паника наполнила меня целиком, связных мыслей не было, я просто понимал то, что меня затащили в совсем другое измерение, которого в нормальном мире нет. И я был здесь совершенно один, беспомощный как деревянная лодка в открытом океане. Немного позже я понял две вещи : первое – это то, что время здесь идет иначе, а может и вообще не идет. Второе – все мои физические потребности пропали, совсем. Обходя квартиру-призрак уже наверное в тысячный раз, я не уверен был – минута прошла или неделя. Успокоившись, я вышел на балкон и увидел то, чего совсем не ожидал – все вокруг было в снегу. В то время, как в моем мире стояло душное лето, здесь царила зима. Не придумав ничего лучше, я спустился во двор – мною овладело обыкновенное любопытство – что я могу увидеть там, снаружи? Раз уж я в выдуманном или зазеркальном, или еще каком мире – наверняка увижу что-то интересное. Тут я даже был несколько удивлен своему спокойствию – возможно ли так быстро смириться с тем, что тебя затащили в другую реальность и бросили в ней на произвол судьбы? Видимо возможно. Во дворе не было ни души, тишина стояла невероятная – слышно было хруст снега под моими кроссовками. Глянув вниз, я понял кое-что еще – зимой здесь и не пахнет. То был не снег, а пепел. Сероватый, но очень светлого оттенка, он покрывал абсолютно всё вокруг – асфальт под моими ногами, безмолвные деревья, далекие крыши домов, скамейка и детские карусели. Все кругом было укрыто пеплом. Осознание происходящего так сильно меня потрясло, я будто неожиданно получил по лицу. Не знаю, что именно выбило меня из седла, но картина эта пугала. Логическая цепочка оборвалась там, где такое количество пепла подразумевает одно – что-то сгорело. А может, кто-то. А возможно – сгорел весь мир, и это место единственное, что смогло уцелеть. Тишину и мои мысли разрушил оглушительный грохот за моей спиной. Обернувшись, я успел заметить, как задрожала железная дверь подъезда – кто-то только что туда вошел, и я понёсся следом. Взбегая наверх по лестнице, я отчетливо слышал торопливые шаги на пару пролетов выше – этот кто-то убегал от меня, но я нагнал его в два счета. - Стой! Убегающий остановился на несколько ступеней выше меня, и я увидел девочку лет восьми, напуганную и со странным выражением лица – будто ее поймали на чем-то противозаконном. Мы глядели друг на друга молча и оба пытались отдышаться после этой нелепой погони. Она потихоньку пятилась к двери, которая находилась на два этажа выше моей квартиры. При этом не сводила с меня испуганный взгляд и не моргая. Я решил, что нужно всё же начинать диалог.

- Привет.

Через некоторое время, она тихо ответила:

- О.

Это был довольно странный ответ на приветствие.

- Привет, не бойся, я тебе ничего плохого не сделаю, - я даже поднял руки в знак того, что действительно не злодей. – Я просто хочу спросить, что тут происходит? Может ты знаешь? Минуту она напряженно вглядывалась в мое лицо, затем видимо поняла, что бояться меня не надо, и расслабилась.

- Я здесь живу. Точнее не здесь, а с другой стороны. Ты ведь тоже попал сюда не специально? Мы тут уже давно. Здесь опасно. Идем на крышу, я расскажу тебе всё, что знаю. Меня зовут Азолла. - Азолла? - Так меня зовут. Еще есть такое растение, ты не знал? Я не знал. Мы стали подниматься вверх, на крышу.

- Старайся меньше шуметь, - сказала Азолла. – Они могут услышать, а это нехорошо. Вход на крышу был запечатан чугунной дверью без признаков того, что ее вообще можно как-то открыть. Но мою новую знакомую это нисколько не смутило, и через несколько минут манипуляций дверь с тяжелым скрежетом распахнулась сама. Крыша была самая обыкновенная, как у тысяч подобных домов – огороженная по периметру бортиками, а под ногами скрипело черное резиновое покрытие. Пепел был и здесь, но не в таком большом количестве. Азолла привела меня к самому краю, там где стояли старые кресла и большой деревянный стол – видимо жильцы устроили здесь когда-то свою зону отдыха от домашнего быта. Несколько раз оглянувшись, настороженно прислушиваясь, мы уселись в кресла. Все это время меня не покидало странное чувство, как будто я под прицелом. Каждый звук, даже моих собственных шагов, заставлял меня вздрагивать.

- Мы с мамой здесь уже довольно давно, - сказала девочка, усаживаясь в кресле поудобнее. – Как-то раз я пришла со школы и никого не нашла дома. Мама не работала, поэтому всегда встречала меня в прихожей. А на этот раз я пришла в пустую квартиру… "…Разуваюсь и иду мыть руки, теплая вода приятно согревает холодные пальцы. На улице ледяной ветер и мое лицо красное как свекла. Внезапно громко хлопает входная дверь, я вытираю руки полотенцем и выхожу в прихожую –никого нет. –Мам? Тишина. Мама так и не пришла в тот день домой. Ночью я заливаю слезами подушку. Мне страшно. Я не могу уснуть, всё жду ее. Она не могла меня бросить. Наверное, что-то случилось. В голове вихрь мыслей, и когда я решаю одеться и идти искать маму, раздается стук в окно. Затем тишина. И снова стук. Страх заставляет волосы на моей голове шевелиться, дыханье сбивается и мне просто до одури жутко. Снова тихо. Я стою посреди комнаты в темноте и не двигаюсь, меня как будто парализовало. Через секунду стук раздается снова и он уже намного громче и настырнее предыдущего. Тогда то мне и срывает крышу – я начинаю орать и плакать, зажимаю руками уши и вообще делаю черт знает что, лишь бы не слышать этот звук. Мы живем на шестом этаже и кто – скажи на милость? - кто будет тарабанить в окно снаружи ?? Успокаиваюсь я довольно быстро. Иду в прихожую, по пути включая везде свет. В прихожей большое зеркало – в человеческий рост. Я даже смотреть в него боюсь, мне кажется что увижу кого-то ужасного за своей спиной. Но нет. В нем даже меня нет. Только она. Мама. Стук раздается снова – это мама стучит с той стороны зеркала. Не в окно. Молчу. Опешила настолько, что потеряла способность говорить и моргать. - Дочь, это я, - говорит мне мама из зеркала. –Помоги мне выбраться отсюда. - А как ты туда забралась, мам?? Это и правда тяжело понять. И я вдруг думаю о том, что может быть это не зеркало, а стеклянная дверь?Ведь так бывает – живешь всю жизнь с зеркалом в прихожей, а оно раз – и дверь. И я была почти права. Почти. Тогда мне в голову приходит самое простое решение. Я подхожу к зеркалу и прошу маму дать мне руку. Мама странно хихикает и протягивает мне ладонь. Тут уж я конечно начинаю понимать, что как-то все слишком просто. Но поздно – мама протягивает мне ладонь, я хватаю ее и тяну на себя что есть силы. А потом рывок в обратную сторону – и я внутри зеркала, вот такой был хитрый план. Вижу картину – рядом со мной стоит мама и улыбается, а чуть поодаль у стены тоже стоит мама – только у той мамы на лице озабоченное и напуганное выражение. А за руку ее держит моя копия. И тоже скалится, как пиранья из комиксов.."

-Такие дела,- Азолла замолчала и вопросительно посмотрела на меня.

- Так а дальше то что? Они объяснили вам хоть что-то?

- Кто? Двойники? Нет. Просто вышли и портал закрылся. А мы остались тут.

- Это странно. А твоя мама? Она пробыла там дольше. Может ей говорили что?

- Да нет же, что ты привязался. Ну расскажи теперь как ты сюда попал.

- Расскажу. Только сначала ответь – когда мы поднимались, ты сказала, что нас могут услышать и это плохо. Кто нас может услышать? Девочка подняла на меня большие карие глаза и одними губами произнесла:

- Сны.

Я было подумал, что не разобрал слово.

- Сны?? Это как же?

Азолла замахала руками

– Да тихо ты! Сам и увидишь как это. Здесь спокойной жизни не жди. А если будешь внимание к себе привлекать и шуметь, они вообще тебя сожрут и не подавятся. Все, мне пора. А ты иди в свою квартиру и старайся не выходить особо. И на спине не спи, никогда.

Глядя вслед своей новой знакомой, я думал о ее рассказе и о том, что меня сожрут сны. Не помню, когда бы я чувствовал себя глупее. Но осознание того, что я нахожусь на занесенной пеплом земле, по другую сторону зазеркалья, заставило меня сохранить серьезное выражение лица. Я спустился к себе.

Эпизод 2.

Георгий, Дез, Ривехрон и прочие события.

На лесной поляне было много деревьев, в тени которых я мог бы прилечь отдохнуть после долгого пути. Спешившись с коня, я привязал его неподалеку и достал из сумки флягу с водой. Солнце жарило нещадно, я был весь мокрый, хоть выжимай. Вода уже давно была теплой, но все же немного утоляла жажду. Я улегся под раскидистым дубом и мгновенно уснул. В это время по ветвям дерева носились друг за другом странные существа, похожие одновременно на лесных крыс и на белок, одни из них собирали желуди и кидали в импровизированную коробку из палок и сухой листвы, другие же эту коробку аккуратно держали в лапках. Шла слаженная работа. Но в какой-то момент всё пошло не так – товарищ крыса-белка, который руководил процессом перемещения емкости, оступился, при этом вцепившись лапой в добычу. Затем понял, что важнее остаться на ветке самому и про добычу забыл. Ящичек с желудями соскользнул и полетел вниз, четко туда, где отдыхала под дубом моя голова. В воздухе желуди повылетали из ящика, и один за другим приземлились на мое спящее лицо. Я вскочил на ноги так быстро, как только смог, выхватил из-за пояса мясницкий нож и стал наобум махать им до тех пор, пока не понял, что я на поляне один. Если не считать нескольких животных на ветках дуба, которые растеряли свои припасы и сейчас недоуменно таращились на меня. Присев на траву и хлебнув из фляги воды, я расхохотался с самого себя, назвал себя трижды дураком, и белки, скорее всего, со мной согласились. Сон как рукой сняло, я стал обдумывать свой дальнейший план действий. А суть была вот в чем: я был дезертиром. Напали на нас рано утром - я досматривал десятый сон, когда в мое окно, по пути разбив в дребезги все что могло разбиться, влетел раненый конь. Его беднягу контузило от взрыва, но конечностей он не потерял – ушибся, кое-где поранился осколками, сильно напугался и даже плакал. Не до конца понимая, что происходит, я потащил коня в сарай на заднем дворе, где мы провели следующие несколько дней. Только чудом мы уцелели – от дома моего не осталось камня на камне уже к обеду, а сараю хоть бы что – всё летело мимо. Я выходил коня и назвал его почему-то Георгием. Вот взглянул в коричневые глаза и понял – это Георгий, и никто иной. Конь не возражал, он был мне благодарен – я видел это по его преданному взгляду. Когда я делал ему перевязки и говорил с ним, Георгий был терпелив, внимательно слушал и смотрел на меня как на самого лучшего друга, и в конце концов мы действительно стали друзьями. В день, когда по улицам стали ходить люди в форме и выдавать всем подряд странные пергаментные свитки с печатью – в которых значилось, что сию же секунду каждый горожанин обязан подпоясаться и вставать на защиту города от врага – Георгий полностью пришел в себя. И тогда мы решили бежать. Выбраться из города составляло непростую задачу – Сырокаменье было окружено беспощадной армией Некроманта, и любой хоть немного мыслящий понимал – только сдаваться, иначе умрешь от рук оборотня или колдуна. А колдунам подчас и близко подходить не нужно – на то они и колдуны. Слухи ходили разные, и как я понял, только вампиры не приняли его сторону, и должно быть подписали себе этим приговор. В сторону Морнариэля или Лапсэридана Малого бежать было глупо, и мы помчали в противоположную – минуя Драконий Яр, в неизвестные и пустые земли. Вдоль границы необъятного Лапсэридана когда-то выстроили забор, такой высокий, что его края уходили далеко в небо, даже выше, чем могли летать драконы. А еще говорили, что во времена дружбы людей с колдунами забор был заколдован так, чтобы никто не мог покинуть страну без ведома короля, и так же никто не мог проникнуть в нее извне. Сомнения у меня вызывало лишь одно – разговоры разговорами, но никаких доказательств того, что всё именно так, как говорят, не имелось. И сейчас я решил самолично это проверить – выхода не было, раз уж я собрался бежать. В пути мы были несколько дней – шли лесом, не выходя на главные дороги. У меня были с собой кое-какие припасы, поэтому голодать не пришлось. Мать еще в детстве научила меня отличать съедобные растения и грибы от ядовитых, и сейчас я был как никогда благодарен ей за этот навык. Забор на границе действительно был. И он был довольно высоким. Курьез в том, что никто за границами особо не следил, слепо доверяя колдовству и защитным чарам. И теперь, когда чародеи решили вступить в армию Некроманта, защита превратилась в один из мощнейших козырей атакующих. Ограждение пропускало всё в обе стороны – я сделал вывод, что наступающее войско Некроманта пока только ждет подкрепления со всех сторон, а как только оно подоспеет, пограничный забор уже никого не выпустит на свободу. Я решил бежать очень вовремя, как раз тогда, когда была такая возможность. Неизведанные земли ничем особо не отличались от Лапсэридана. Те же леса, болота и реки, поля и озера. Только солнце здесь было одно – желтое, и это слегка сбивало с толку, так как я привык что их всегда два. Поэтому, не найдя второго на небосклоне, я был несколько обескуражен. Здешнее солнце делало круг и скрывалось за горизонтом, уступая место ночной тьме, звездам и месяцу. А наши два солнца были совсем другими – одно было серебристым и все в его цвете мерцало и переливалось. Называлось оно Алиестра. Второе солнце было розового цвета – оно давало тепло и красиво дополняло серебряное сияние. Имя ему было – Соцвет-Сатха. Дома у меня теперь не было и думать о возвращении в столицу смысла не было. А значит, надо было крепко подумать о том, как выжить в неизвестной земле и куда двигаться дальше… В голове моей потихоньку прояснялось после дневного сна и атаки желудей, конь Георгий напился воды из ручья, и мы продолжили путь по чужим землям. Вокруг не было ни души, если не считать мелкой лесной живности, ни одного путника на своем пути мы не встретили. Здешнее солнце уже потихоньку пряталось под землю, а нам нужно было место для ночлега. Я присмотрел небольшой клочок земли у ручья, где мы и остановились. Георгий спустился к ручью – напиться, а я разлегся на мягкой траве. От долгого дня пути мышцы болели, да и от голода уже сводило желудок. Нужно было как-то разжиться едой, ибо мои припасы давно закончились. От мыслей о еде меня отвлекло громкое напуганное ржание моего коня. Я тут же вскочил на ноги и осмотрелся. Георгий как вкопанный стоял у воды и глядел на странное существо, что доедало лягушку на противоположной стороне ручья. Существо между тем продолжало жевать свою добычу, держа ее в руке и откусывая от нее кусочки, как от тыквенного пирожка. При этом оно абсолютно спокойно глядело на Георгия в ответ своим единственным глазом. Второй глаз вроде оставался закрытым – мне было плохо видно. Подойдя ближе, я понял что перед нами босая и чумазая девушка с не очень длинными, но спутанными волосами непонятного цвета – что-то между русым и зеленовато-желтым. Ее второй глаз был вовсе не прикрыт, а зашит намертво грубыми швами, как если бы она сама себе в темноте и одной левой рукой зашивала его. Дожевав лягушку, девушка вытерла рот рукой. У нее были синеватые губы и очень бледное лицо, костлявые тонкие конечности, а вдоль правой ноги шел длинный и такой же грубый шов, как на лице. Слегка присев, это странное существо подняло с земли какой-то предмет, который очень кстати оказался топором. Только этого нам еще не хватало. Я поднял руки вверх.

- Эй! Я тебя не трону. И тебе советую топор положить, от греха подальше.

К моему удивлению, девушка небрежно швырнула топор обратно на берег и тоже подняла руки. Не зная, что делать дальше, я улыбнулся ей и получил улыбку в ответ. Она легко перепрыгнула через ручей на нашу сторону и подойдя совсем близко, сообщила, что ее зовут Дез и она идет в Лапсэридан.

- Лапсэридан? Зачем тебе туда? Некромант и его армия скорее всего уже там и равняют всё с землей. Дез так удивленно подняла брови, что я даже на секунду подумал, как бы ее зашитый глаз не открылся от таких эмоций.

- Что ты несешь? Кто такой Некромант и какая армия? Мне только вчера пришла весть от Джейн, что меня ждут на карнавал Трёх Солнц через два дня!! Подготовка идет полным ходом, что за чушь ты выдумал??

Я пришел в некоторое смятение от ее слов. На шутку было мало похоже, это была бы довольно глупая шутка. А вот про карнавал Трёх Солнц я слышал от матери. Двести сорок лет назад такой карнавал проводился в последний раз, в честь солнца Алиестры, солнца Соцвет-Сатхи и солнца Бослирато. Последнее из солнц погибло спустя несколько дней. По преданиям, оно было холодного голубого цвета и именно благодаря Бослирато на деревьях росли невероятно вкусные синие яблоки размером с хорошую тыкву. После гибели солнца таких яблок больше не было. И до сих пор никто не знал, отчего же погибло прекрасное голубое солнце.

- И чего ты замолк?- спросила Дез. – Покажешь дорогу? Я же вижу, что ты оттуда идешь. Только не пойму, какой дурак может пойти бродить непонятно куда прямо накануне карнавала. Ты ведь не хочешь его пропустить, правда?

- Слушай, мне кажется ты не совсем понимаешь, - ответил я, радуясь тому, что топор так и остался валяться на той стороне ручья. – Я не знаю, кто тебе наговорил про карнавал, да вот только солнца Бослирато уже больше двух веков нет, а сейчас и вовсе в Лапсэридане творится невесть что. Говорят, что король перешел на сторону Некроманта, и еще очень многие взяли его сторону. Маги и оборотни, возможно и кто-то еще. Знаю только, что вампиры пытаются помешать ему. Но их очень мало осталось, большую часть сам Некромант же и перебил в свое время. Дез наверное минут пять глупо таращилась на меня своим глазом, а потом кааак хлопнет себя по лбу ладонью, я аж подскочил.

- Урод! Какой же ты гад! Проклятый скоморох, безмозглое отребье! Я хотел было всерьез оскорбиться, но тут мой конь снова громко и напугано заржал, а Дез вскочила на ноги и кинулась в сторону ручья, за топором, схватила его и молниеносно метнула в какого-то человека, взявшегося здесь непонятно откуда. Это был худой человечек в шутовской шапке, веселом костюмчике в облипочку и ботинках с заостренными кверху носами. Куда только можно, всюду на нем были пришиты металлические бубенчики, все они звенели, вторя тоненькому глумливому голосу человечка. Человечек пел какую-то похабную песенку и хихикал в перерывах, несмотря на то, что топор попал ему точно в грудь и сейчас торчал из нее, а кровь заливала костюмчик. В руке у этого престранного товарища болтались довольно крупные круглые часы на позолоченной цепочке. Пока я с разинутым от удивления ртом наблюдал за ситуацией, человечек песенку всё же допел, достал топор из своей грудной клетки и швырнул его владелице. А затем оглушительно хохоча, просто растворился в воздухе, будто и не было его. Вся эта история заняла меньше минуты, а мои брови уже успели отползти на затылок и вернуться обратно раза четыре, не меньше.

- Что за чертовщина тут происходит? – справившись наконец с собой, решил уточнить я у Дез. Та уже слегка успокоилась, но всё еще злющая сидела на траве и протирала топор рукавом своего платья.

- Это Ривехрон, чтоб его химеры растащили. Скоморох – часовщик, гадкий и противный демон. Закинул меня опять на кучу лет вперед. Такие у него шутки, - пояснила Дез.

Я знать не знал, кто такой этот Скоморох, но понятно было, что личность он неприятная. «Надо бы расспросить ее об этом демоне и много о чем еще», - подумал было я, зевая во весь рот. Но меньше чем через минуту меня сморил сон.

Эпизод 3. Вопросы и ответы.

Открыв глаза, я обнаружил себя лежащим на спине прямо посреди кухни. Поднимался с пола я с трудом – от долгого пребывания в неудобной позе болело и хрустело всё. Когда в памяти прорисовалась вся цепочка предшествующих событий, я подбежал к окну, особо ни на что не надеясь, и сильно разочароваться не пришлось – всё было так же, а это значит что мой кошмар продолжался. Есть не хотелось – чувство голода видимо здесь действительно отсутствовало совсем, однако на сон это никак не распространялось. Если судить, опираясь только на ощущения, я проспал не менее суток. И мне даже что-то снилось, но я не мог припомнить, что именно. Вроде бы ничего пугающего – да и что может напугать человека, который и так застрял в потустороннем зловещем мире. Я не знал, что мне делать дальше и как вообще взаимодействовать с данной реальностью, поэтому снова отправился на улицу. «Если так пойдет дальше, я стану похож на соседа с первого этажа»,- подумал я. – «Того, который только и живет тем, что спит весь день, а вечером выходит во двор, чтобы развалиться на скамейке и глазеть на редких прохожих.» При этой мысли тоска запустила свои щупальца мне прямо в сердце, стало даже трудно дышать и подступили совсем непрошенные слёзы. Я похлопал себя по щекам, стараясь согнать хандру, и тут заметил очередную гадость – мои руки стали выглядеть иначе. Они будто слегка расплылись в пространстве или потеряли очертания. На секунду я даже решил, что это с моим зрением что-то случилось, но дело было не в нём, ибо всё остальное я видел так же четко, как и раньше. Я даже не стал злиться или удивляться, просто принял это как должное – ну подумаешь, как будто ни с кем такого не бывает. Во дворе было так же тихо, хмуро и пепельно. Тоска овладела мной полностью, и я направился в сторону арки, намереваясь идти куда угодно, но подальше отсюда. Вокруг по-прежнему не происходило ничего – не дул ветер, не шевелились деревья, птицы не летали, просто звенящая тишина и неподвижные пейзажи заброшенного города. Кое-где в квартирах были приветливо распахнуты окна, но я знал, что за ними – пустота.

Пройдя еще несколько километров вдоль совершенно мертвой трассы, я свернул в первый попавшийся дворик с пятиэтажками, и увидел там какое-то движение. Посреди детской площадки кто-то раскачивался на качелях. Я подошел ближе. Во всем этом оцепенелом безмолвии увидеть вдруг что-то живое – это как если бы с черно-белой фотографии мне вдруг кто-то помахал рукой. На качелях сидела очень худая девушка в сером старомодном платье, она раскачивалась и напевала песню, ее лицо было закрыто волосами такого же серого цвета, как всё вокруг. Только я открыл рот, чтобы поприветствовать незнакомку, как она повернулась ко мне лицом, и я забыл, что хотел сказать. Лицо ее в общем-то было довольно симпатичным, если бы ни одна деталь – у нее не хватало глаза, вместо него верхнюю часть лица пересекал уродливый шов. Увидев мое лицо, девушка засмеялась.

- Не пугайся. Подумаешь, нет глаза, зато есть второй, - сказала она.

- Ты кто такая? – спросил я.

- Да это не так уж важно на самом деле. А знаешь, что случилось здесь? – кивком головы она указала на пепел вокруг.

- Понятия не имею. Я вообще не отсюда, то есть отсюда, но здесь было всё не так, были люди, машины ездили, птицы летали, здесь не было этого пепла и вообще - светило солнце! А потом меня заманили сюда, и я понятия не имею, как выбраться, - выпалив всё это на одном дыхании, я уселся на землю рядом с качелями и злобно уставился перед собой. - Ах да, еще моя странная соседка сказала мне, что мой сны могут меня сожрать. А сам я между тем давно ничего не ел, и даже не хочу. В ответ на мою эмоциональную околесицу, новая знакомая хмыкнула:

- Солнце говоришь было? Логика у тебя отсутствует, как я вижу.

- То есть?? - хмуро посмотрел я на нее. - Сгорело твое солнце. Да и на себя глянь, мне кажется, твой сон - как фруктовая жвачка, давно потерял вкус. А ты всё жуёшь и жуёшь, - она снова залилась смехом, раскачивая качели. А пока раскачивалась, постепенно сливалась со всем вокруг, пока наконец не исчезла. Удивляться чему-либо я уже порядком устал, поэтому просто поднялся на ноги и побрел обратно по знакомой дороге.

Эпизод 4. Рассказы о Джейн.

Проснулся я рано, даже слишком – местное солнце только-только показало свою макушку. Спать уже совсем не хотелось, от голода у меня ныл желудок. Надо было срочно искать что-то съедобное. Недалеко от меня к дереву был привязан Георгий, он крепко спал и даже храпел – ноздри мирно подрагивали, да и вид у него был самый безмятежный – травы вокруг было достаточно, чтоб не думать о ноющем желудке. У ручья догорал костер. Дез сидела рядом и переворачивала на углях что-то, нанизанное на длинные ветки. Я не разглядел, что это было, но тут до моего носа донесся запах жареного мяса, и я чуть не захлебнулся в собственной слюне.

- Завтрак! - весело воскликнула она, увидев, как я неуклюже поднимаюсь на ноги. Я присел на свободное место и схватил одну из веток, на которую были нанизаны сочные, ароматные, покрытые золотистой корочкой неизвестные мне существа. Это было нечто размером с добротную жабу, но абсолютно круглое, без рук и ног, зато с тремя глазами. Это существо напоминало сразу и камень, и булку хлеба, и вообще любой круглый предмет, если добавить к нему три больших оранжевых глаза.

- Это колмеры, ешь. Вкусно, - сказала Дез и впилась острыми зубами в жареное нечто так, что сок потек по подбородку.

- Кто? Впервые вижу этих животных, - я внимательно рассматривал мясо, опасаясь прикасаться к нему. Кто знает – может они ядовитые, и моя новая знакомая сейчас упадет замертво. Я бросил взгляд на Дез, и меня посетила мысль о том, что укуси ее змея, еще не ясно, кто бы из них отравился.

- Ешь, не бойся. У нас в Пендрагоне таких полное озеро было, и я жутко удивилась, увидев их тут. До этого кроме лягушек не видела ничего интересного. Всё же это чужая земля, мало ли какие тут лягушки? Но оказались нормальными, правда ими не наешься – слишком тощие и мелкие, как я. А эти братцы и вкусные, и сытные, эй ты только глаза не выкидывай! – Дез грозно потрясла в воздухе кулаком и достала с пояса маленькую древесного цвета сумку. – Давай их сюда.

Я тем временем доедал уже второго колмера, при этом мысли мои были только о том, что мяса вкуснее просто не бывает на свете. Оно было сочным, в меру соленым, не жестким, а самое интересное, что у этого животного абсолютно отсутствовали кости, то есть по сути я ел мясной каравай. Дез была в отличном расположении духа – за завтраком она то и дело рассказывала смешные истории из своей жизни – о том, как они жили на берегу реки с друзьями в пятиугольном доме, что построили они его сами и что у них его пыталась отвоевать восставшая мертвечина с соседнего древнего кладбища, и это всего лишь из-за того, что Джейн в приступе гнева переломала все их кресты. Проклятые зомби, всё бы им воевать. Интересно было послушать и про то, как они с Джейн изучали растения и животных на предмет употребления в пищу, проводили эксперименты и делали записи, какие заклятия и зелья помогут выжить на чужой земле, да и вообще. Слушая ее, в глубине души я понимал, что мои знания поверхностны и ничтожны по сравнению с тем вагоном информации, которым владеет она. Оказалось, что Джейн – дочь неизвестного вампира, носит она кожаный плащ в заплатках и черные мощные ботинки на огромной и толстой подошве. А еще у Дез есть сестра – Килл, и они близнецы. Только у Килл оба глаза на месте. А еще у них есть два дорогих друга, практически брата – Цербер - оборотень и Дэвин–зомби, они по большей части бесполезные и не особо сообразительные, но всё же друзья. И она скучает по ним, так как понятия не имеет, где вонючий Ривехрон и когда этому гаду вздумается вернуть ее обратно.

- Но почему он именно тебе пакостит? Или это не только с тобой происходит? – поинтересовался я.

- Видишь ли, есть одна история, которая закончилась не так забавно, как предыдущие. Мы с Джейн один раз над ним очень жестоко пошутили, вот он мне и мстит.

- Только тебе? Ты же сказала, вы с Джейн…

- Да, только её то он боится, а меня нет. Ну его можно понять. Джейн – это сила во плоти, второй такой нет и не будет, - Дез грустно вздохнула и принялась за последнего колмера. Напившись водой из ручья, мы с Георгием уже собирались отправиться дальше, но наткнулись на очень недовольный взгляд Дез.

- То есть вы собрались оставить меня здесь и ехать дальше? Очень хорошо. Я растерялся и не знал, что ответить. С одной стороны – со своими знаниями и навыками она была бы мне полезна в дороге. С другой стороны – я не имел понятия, куда и зачем я вообще иду.

- Пойдем с нами. Только, чтоб ты знала, конечной цели у меня пока нет. Только путь, возможно в никуда.

Дез рассмеялась.

- Ой, смотрите нашелся самурай. Я тебе так скажу – настанет момент, когда тебе придется скакать обратно, так что отдыхай, пока отдыхается. А я здесь одна оставаться не хочу - слишком скучно. Да и сам подумай – ты же задницу от подбородка с трудом отличаешь, как ты собрался выживать?

Я хотел разозлиться на нее и гордо вскочить на коня, но почему-то мне стало самому смешно.

- Ну садись позади меня, -сказал я. – Удобства не обещаю, зато поедешь с нами.

Георгий покосился на меня коричневым глазом, и я понял, что он таким перспективам не особо рад.

Дез фыркнула:

- Да мне то зачем твой конь? Я-то, в отличии от вас обоих, передвигаюсь с любой скоростью, с какой захочу. Ведьма я или кто, в самом деле.

- Дело твое, - я вскочил на коня, и наша троица отправилась в путь.

Глава 3

Эпизод 1. Продавец сувениров.

К вечеру следующего дня мы пересекли добрую сотню полей, а пейзаж так и не поменялся. Меня не покидало ощущение, что эта дорога бессмысленна и ведет в никуда, что вот-вот придется поворачивать обратно. К моему удивлению, о хлебе насущном можно было теперь даже не думать - с невероятной ловкостью Дез находила всё необходимое для нас – пищу и лекарственные травы, а за полдня пути ухитрилась сплести из каких-то сизых растений рыболовную сеть и даже настоящую палатку. Даром, что вокруг были одни поля, ведьма действительно свое дело знала. Уже смеркалось, когда на горизонте показалось нечто, сильно напоминающее город. Я увидел вдалеке огни, маленькие и большие башенки зданий. - Кажется, мы хоть куда-то пришли, - усмехнулась Дез, появившись рядом, будто из воздуха. В отличии от нас с конем, она преодолевала расстояние гораздо проще – не касаясь ногами земли, перемещалась со скоростью напуганной лани, ее и видно то не было – как блуждающее размытое пятно. Я даже завидовал ей – наверное, обладая такими способностями, можно чувствовать себя более счастливым, чем потный уставший беглец верхом на утомленной лошади. Идти до города оставалось всего-ничего, и я был страшно этому рад. Ночевать в поле не хотелось, да и от большой тарелки домашней стряпни я бы не отказался. У города не было ворот, доступ был абсолютно свободным – мы сразу попали на главную улицу и смешались с толпой горожан, занятых своими вечерними делами. Городской рынок судя по всему был все еще открыт и полным ходом шла торговля. Денег у нас с собой не было, никаких, а тем более местных, и мы просто неторопливо шли, глазея по сторонам.

- Странно, - сказала вдруг Дез. –Ты заметил?

- Что заметил?

- Гляди, тут есть всё – одежда, ремесленные принадлежности, деревянные игрушки, какая-то мебель, вон даже колдовские травы продают. А еда где же? И в самом деле, обойдя весь рынок, торговцев едой я нигде не увидал. Мой взгляд остановился на подозрительном дряхлом старике, одетом в фиолетовый плащ. На его руках были черные перчатки, и держался он будто в стороне от всех, не кричал о своем товаре, просто глядел на людей маленькими черными глазками. У его ног стоял довольно вместительный деревянный сундук, он был закрыт. Увидев мое любопытство, старик махнул мне рукой, и я подошел, оставив ведьму и Георгия рассматривать «Кожаные чехлы для копыт любого размера».

- Приветствую, странник, - поклонился мне дед, придерживая на голове латанную соломенную шляпу. Я кивнул ему и вопросительно посмотрел на сундук. - Аааа, хочешь поглядеть мои сувениры. Сейчас-сейчас, - произнес он с таким удивлением, будто и сам забыл, что здесь делает. Старик открыл сундук, и я увидел в нем множество точно таких-же сундуков, только во много раз меньшего размера. - Выбирай, - кивнул мне продавец.

Повинуясь странному порыву, я потянулся было к одному из сундучков, но тут вспомнил, что у меня нет ни единой монеты.

- Бесплатно, - засмеялся старик, глянув на мое замешательство и сам вручил мне сувенир. – Открывай.

Я откинул миниатюрную крышечку и увидел, что внутри пусто. Но тут случилось сразу несколько вещей. Рыночный шум и гомон утих, словно все покупатели и продавцы в миг исчезли. Наступила темнота, поднялся сильный страшный ветер и следом грянул раскат грома такой силы, что у меня зазвенело в ушах. Я запаниковал и стал озираться по сторонам, но разглядеть хоть что-то в этой тьме я не смог. И тогда я почувствовал чьё-то горячее дыхание прямо у своего лица. Затем вспыхнула ослепляющая молния, и на секунду она осветила всё вокруг. Ужас сковал всё моё тело, когда я увидел, как со всех сторон ко мне бегут странные существа – они были похожи на людей с очень длинными руками и ногами, если бы не одна деталь – на месте, где у человека должна находиться голова, у этих монстров торчали огромные кисти рук с черными и острыми ногтями. Вторая вспышка молнии дала мне понять то, насколько эти существа быстрые – они передвигались, как будто мерцая и были повсюду – бежать было некуда. Жуткий ледяной страх пригвоздил меня к месту, мысли покинули мозг, и в тот момент, когда твари, громко шипя и щелкая чем-то, навалились на меня - всё вдруг прекратилось. Также внезапно, как и началось. Я стоял посреди вечернего рынка, кругом болтали люди, кто-то громко торговался с неуступчивым продавцом. Я же стоял, не шевелясь. Дед в соломенной шляпе глядел на меня, растянув беззубый рот в довольной улыбке.

- Ну как? Понравилось? Вижу, что да, - рассмеялся он, указывая корявым пальцем на мои штаны.

Я опустил взгляд и понял, чего ему так весело. Я обмочился.

Эпизод 2. Городок со странностями.

Просушивая штаны у камина, я был молчалив, как никогда. А Дез уже икала от смеха, который у нее видимо не собирался заканчиваться.

- Ой, я не могу! – смеялась она и утирала слёзы рукавом своего грязного платья. – Ну прости, не могу остановиться, - и снова заливалась смехом.

Когда она успокоилась, хозяйка дома принесла мне чистое полотенце и сухие штаны. До сих пор я сидел на полу, прикрывшись пледом. Хозяйку дома звали леди Глициния, она увидела мой конфуз на базаре и любезно предложила посильную помощь и ночлег. По дороге к дому она рассказала, что старик с сундуком, в лапы которого я так неосторожно попался, это никто иной как чародей Эсафат, много лет назад изгнанный из города и принимающий иные обличия, чтобы вернуться и поглумиться над горожанами и их гостями. Я рассказал о том, что было со мной после того, как он открыл маленький сундук, и леди Глициния пояснила, что колдун был изгнан за то, что изобретал ужасы и пугал людей, иногда до смерти. Так он однажды напугал и ее мужа, у которого от ужаса остановилось сердце.

- Ну всё, доброй вам ночи, - улыбнулась хозяйка и собралась было уходить в свою комнату, но тут не особо вежливая Дез, выпучив удивленно свой глаз, обратилась к ней:

- Как?? А разве в вашем городе путникам не предлагают горячей еды? Мы весь день провели в дороге и проголодались.

Леди Глициния минуту удивленно глядела на ведьму, словно та сморозила жуткую глупость.

- Еда? – шепотом переспросила она. Затем стала воровато оглядываться, будто боялась, что нас могут услышать. – В нашем городе нет еды. Это запрещено. Я надеюсь у вас с собой нет ничего такого, иначе нас всех казнят! И как я не подумала об этом? – она зажала себе рот рукой и с ужасом глядела на нас. Мы переглянулись.

- То есть это как – запрещена? А как же вы живете? – удивленно спросил я.

- А так, - ответила женщина. – Раз в месяц городской Староста нам раздаёт вот такие карточки, - с этими словами она вынула из своего обширного декольте помятый квиток и помахала им перед нашими лицами.

– Здесь рассчитана норма жизненно – необходимых веществ на каждого жителя. В первый день каждого месяца мы идем в лазарет и получаем инъекцию по вот этой бумажке. И никакой еды нам не нужно, этого хватает, чтобы жить и прекрасно себя чувствовать.

- А что, если кто-то потеряет карточку? – воскликнула Дез. Леди сделала страшные глаза и драматично провела большим пальцем по могучей шее.

– Этот человек конечно же умрет от истощения. В прошлом году одна девочка потеряла карточку. И тогда ее бабушка отдала ей свою. Им повезло, что веса они были примерно равного, и обеим было положено одинаковое количество едатомов, а бабка уже и так собиралась помирать. Вот и спасла внучку.

- Так бабушка умерла? – Дез от удивления открыла рот. - Конечно. И абсолютно зря, потому что через пару месяцев эта дура ее внучка опять свою карточку потеряла.

- Но она ведь была ребенком, разве нельзя было сделать так, чтоб карточки детей хранились у их родителей? – обратился я к хозяйке.

- Да так оно и есть обычно. Только той внучке уже двадцать годков стукнуло, а мозг видать так и не вырос, - взглянув на наши лица, леди громоподобно рассмеялась. – А что? Удобно ведь как, и готовить не надо, и продукты покупать отпала необходимость. И никакого переедания, хоть по мне и не скажешь. Сначала конечно грустно было без мясного да сладкого, а потом привыкли. Ну всё, добрых снов, - с этими словами, хозяйка удалилась почивать, а мы остались сидеть у огня под громкие раскаты моего голодного желудка.

Эпизод 3. Беседы у реки.

Наутро мы распрощались с леди Глицинией и ушли из странного города. Когда башенки его домов остались далеко позади, перед нами возникла довольно широкая река, через которую был перекинут весьма ненадежный с виду деревянный мост. Мы остановились, чтобы наловить рыбы – здесь она была крупная и очень глупая, потому что клевала на обычные листья. После сытного завтрака я понял, что это не рыба глупая, а я не особо сообразителен – Дез заколдовала листья так, что они, попадая в воду, становились большими и жирными червями. Я всё еще не привык, что со мной путешествует ведьма – в Сырокаменье – там, где я прожил всю жизнь, никакого чародейства не было – колдунов и ведьм там не любили. Поговаривали, что городской Староста был родом из простых людей и страшно завидовал магам, а потому ничего подобного в своём городе не допускал. И жители остального Лапсэридана в Сырокаменье заглядывали нечасто, даже всеобщие праздники здесь проводились, но чисто символически, дабы не злить Короля.

- Я вот всё думаю об этих ненормальных людях, - говорила Дез. – Как они живут без сочной рыбы, ароматных пирогов и сладких фруктов, восхитительных свиных рёбрышек и пива? Что это за жизнь такая? Уверена, они еще как едят, только втихаря, чтоб не попасться.

- Согласен, - отвечал я. – Так и с ума сойти недолго, вкусная еда – это одна из радостей жизни, а они придумали какую-то чушь. Не знаю, кто как, но я туда больше ни ногой.

- Вот именно. Да и вообще, там еще твоя лужа на базаре не просохла, так что память о себе ты оставил, и незачем возвращаться, - по своему обыкновению Дез так захохотала от собственной шутки, что подавилась рыбьей костью, которую грызла, и мне пришлось долго и не без удовольствия бить ее по спине.

- Смотри, дошутишься, - фыркнул я, когда ведьма откашлялась. Переходить реку через мост оказалось делом не из приятных – сначала Георгий ни в какую не хотел идти, упирался копытами в землю и мотал головой, как безумный, не поддаваясь никаким уговорам. Тогда я предложил ему плыть, на что он ответил мне таким взглядом, что беседовать дальше было не о чем. В итоге мы всё же убедили его, что мост достаточно крепкий и выдержит слона, а если и не выдержит – лететь не так уж далеко.

- Что за трусливые кони пошли, - сказал я в ответ на укоризненный взгляд Георгия.

Примерно на середине пути через мост я услышал громкий сухой треск, и уже через секунду мы всей толпой летели в воду. Выбравшись на берег, отплевываясь и тяжело дыша (коня пришлось несколько раз спасать), мы решили поставить палатку на берегу, обсохнуть и хорошенько подумать о том, в какую сторону мы отправимся дальше.

- Чего ты хочешь вообще? Что ищешь? – спросила меня ведьма ближе к вечеру, когда мы с самодельными удочками сидели на берегу у палатки. Я задумался.

- Я не знаю, Дез. Я ведь говорил тебе, я сбежал. Останься мы в Сырокаменье, сейчас нас с Георгием уже доедали бы черви. Против Некроманта пойти мог только глупец, а наш городской Староста никогда умом не отличался. Всё утихнет, когда-нибудь. И тогда может быть мы вернемся. А сейчас – я путешествую, смотрю на миры, пытаюсь понять – для чего это всё. И, мне кажется, начинаю понимать. Я не великий воин, не должен спасти мир или принцессу, я не несу особого смысла. Но нужен ли этот смысл? Мне хорошо сейчас, там, где я есть. Дез слушала, не сводя с меня своего глаза. На ее лице застыло странное выражение.

- А может ты и прав, философ. Джейн бы понравилась такая трактовка, она всегда говорила мне, что всё просто – ты должен наслаждаться тем, что живешь на этом свете. Чувствовать радость. Любить тех, кто рядом и получать любовь от них. Мы замолчали и какое-то время просто глядели на заходящее солнце, думая каждый о своём.

- Философия, это конечно прекрасно. Но вы, ребята, всю мою рыбу уже выловили, - раздался вдруг голос рядом с нами. Я стал вертеть головой в поисках говорящего, но никого не увидел. Мы с Дез вскочили на ноги, и тут он появился – сначала из воды поднялась небольшая волна, затем она стала принимать форму, и наконец перед нами предстало нечто, похожее сразу и на призрака, и на русалку мужского пола. Он был бирюзового цвета, полупрозрачен и на голове его сидела ярко-красная корона немного необычной формы, похожая на перевёрнутый пень.

- Приветствую, меня зовут Скапифер. Я русэльф - призрак этой реки, и я же её охраняю. И знаете, что? Я бы вам не советовал ночевать здесь, местным речным девам это очень не понравится. Особенно когда они начнут пересчитывать своих слуг и недосчитаются половины. Так что собирайтесь и дуйте отсюда, пока не стемнело.

Мы даже не успели ничего ответить. Скапифер растворился в воде так же внезапно, как и вышел из нее.

- Что за ерунда – нигде нет спокойной жизни, - ворчала моя спутница, собирая палатку.

Эпизод 4. Ужасы ночного леса.

На ночь глядя, дорога завела нас в густой и по-настоящему тёмный лес, пробираться через который не очень-то помогала даже магия. Деревья здесь росли настолько близко друг к другу, что бедняга Георгий с огромным трудом протискивался между ними, то и дело нам приходилось его вызволять. Тропинку в темноте мы не нашли, а может ее и вовсе не было. И подходящего места для ночлега пока не предвиделось – лес становился тем гуще, чем дальше мы в него заходили. Ломая ветки и получая за это от деревьев по лицу, я упрямо двигался сквозь дебри, думая о том, что здесь наверняка водятся хищные звери, а то и какая-нибудь гадость похлеще. И, в случае нападения, далеко мы не убежим. Можно конечно попробовать вскарабкаться на первое попавшееся дерево, но вот затащить туда коня возможным не представлялось. Едва я об этом подумал, как услышал странный звук над головой – будто что-то стремительно надо мной пролетело. Я огляделся, но в лесном мраке мои глаза с трудом могли разобрать Георгия и Дез, и то потому, что те шли рядом. Звук повторился.

- Дез, ты слышала это? – повернулся я назад.

- Да, - ответила она. – И кажется, я знаю, что это может быть. Точнее – кто. Хотелось бы мне ошибаться.

От ее ответа мне стало слегка не по себе. Собираясь задать следующий и весьма логичный вопрос, я открыл было рот, но получил сильный удар в грудную клетку и с размаху упал на землю, задев по пути головой ствол соседнего дерева. От удара в голове моей помутилось, а кислород весь вышел из легких. Раздался крик, истерично заржал конь, весь лес будто содрогнулся. Я попытался встать на ноги, но снова упал и почувствовал, как кто-то прижал меня к земле, попутно впиваясь в мою кожу чем-то острым. Я изо всех сил всматривался в темноту, но видел лишь темные непонятные силуэты. Пытаясь отбиться от нападавшего, я понял, что это слишком сильное существо, мне с ним не справиться и единственное, что я могу – это громко орать и звать на помощь, скорее всего – без толку. Зловонное дыхание в миллиметрах от моего лица повергло меня в парализующий ужас, в эту секунду я слышал ужасные крики Дез, слышал, как мечется мой раненый конь, но сделать ничего не мог и понимал – мы погибнем, это неизбежно, и гибель наша будет мучительной. Краем глаза я заметил тусклые вспышки – ведьма пыталась отбиться от монстров с помощью колдовства, но их это только раззадорило, и они стали издавать жуткие звуки, очень похожие на детский смех, но не веселый и заливистый, а опасный и леденящий душу. В момент, когда я, обессилевший от боли и сопротивления, простился с жизнью и собрался уже закрыть глаза навечно, раздался пронзительный громкий выстрел. Терзавший меня зверь ослабил хватку и опрокинулся рядом. Второй выстрел отогнал всех остальных - хлопая крыльями, твари в панике устремились вверх, но одна из них всё же не успела скрыться – получив пулю, огромная туша шлёпнулась практически на то место, где лежал я, сломав мою ногу. Боль пронзила моё колено, из глаз невольно потекли слёзы. В этот миг я услышал человеческие голоса рядом с нами.

- Ого, вот это улов! Эге-гей! Есть кто живой? – грубоватый, но мелодичный баритон раздался прямо надо мной.

Я не мог встать, о чем и сообщил печальным стоном. Человек с приятным голосом наклонился надо мной и сказал:

- Беда. Здесь работёнки будет много. Гляди как потрепали эти гады бедолагу! – обратился он к кому-то.

- Вот дела, - ответил другой голос, чуть более высокий и задорный. Во тьме мы почти не видели друг друга, но всё же охотники на ощупь помогли нам встать. Опираясь на них, мы все дружно потащились из леса прочь.

- Ты живой? – услышав слабый голос Дез, я испытал чувство облегчения. Георгий тоже был жив, но ранен.

- Ну что ж вы на тропинку то не вышли? – громко удивлялся человек с мелодичным голосом. – Вот же она, в двух шагах! Первый раз в лесу что ли? - потом он обратился к своему спутнику. – Ты, Королевич, гадов возьми, а этих инвалидов я и сам легко дотащу.

- Хорошо, - ответил Королевич и, довольно крякнув, взвалил что-то на свои плечи.

Эпизод 5.

По дороге я потерял сознание от боли, поэтому толком не помнил, как мы добрались до избы. Избушка была не очень просторной, зато в ней было всё необходимое – огонь, лекарства и еда. Охотники позаботились о нас – обработали раны, вымыли и перевязали, после чего укутали в тёплые шкуры животных и уложили неподалеку от камина – греться. Скоро поспела и еда – это был ароматнейший суп из мяса дикого вепря, сдобренный грибами и травами. Такого супа я не ел никогда в жизни – в довесок к восхитительному вкусу, жирный бульон будто бы восстанавливал мои силы. Только сейчас я смог разглядеть наших спасителей – это были двое широкоплечих высоких мужчин, одетых в плетеные рубахи и кожаные штаны, на ногах у них были крепкие охотничьи сапоги. Мужчины внешне были не похожи – тот, которого звали Королевич, был более упитан, голубоглаз и щеголял светло-русой шевелюрой. Тогда как второй, чьего имени я пока не знал, был чуть повыше, глядел на мир темными глазами и его волосы до плеч были каштанового цвета. И всё же, проглядывалось в них что-то общее, словно они были братьями. О чем-то весело говоря между собой, то и дело перекидываясь шутками, охотники прислонили к двери два серебряных арбалета и самодельные гусли и гитару, после чего с помощью мха принялись вычищать от крови длинные острые стрелы.

«Странно»,- подумал я. - «Звук был такой, будто стреляли из ружья…» Дез так же молча наблюдала за происходящим, полулёжа и прихлёбывая деревянной ложечкой суп. Вид у нее был неважный – вся в ссадинах и пропитанных кровью бинтах, волосы кое-где торчат, а где-то выдраны вовсе.

Закончив со стрелами, наши новые знакомые уселись у камина и стали расспрашивать нас о том, кто мы такие и как нам пришло в голову идти через самый опасный в округе лес без хорошего оружия, да еще и ночью. Потекла неторопливая уютная беседа, в ходе которой я узнал, что наши спасители – музыканты, но иногда в свободное время любят поохотиться на нечисть. А то, что напало на нас этой ночью – не кто иные, как асванги - это местные лесные вампиры, которые охотятся на людей и животных, чтобы выпить всю их кровь, до последней капли. Отбиться от них без хорошего ружья или арбалета практически невозможно – уж больно они сильные и быстрые. Так же я выяснил, что темноволосого музыканта зовут Анархист, и они с Королевичем вовсе не братья, но добрые друзья и путешествуют вместе с самого детства. Я же поведал им о том, что земли эти совсем не знаю, что сам я родом из Лапсэридана и отправился в путь оттого, что армия монстров во главе с Некромантом захватила страну. О Лапсэридане парни никогда не слыхали и были сильно удивлены моим рассказом, то и дело переглядывались и переспрашивали о том, да о сем. Особенно их заинтересовал Ривехрон.

- Это что же получается, он шут-демон? И может забросить тебя в любое время, какое пожелаешь? – спросил Анархист, глядя на Дез темными внимательными глазами.

- Скоморох. И время уж скорее то, которое он пожелает. Не думаю, что он действует в чьих-либо интересах, кроме своих собственных. Вот я, например, уже не в первый раз оказываюсь там, где попало. А вернет ли он меня назад – это еще вопрос.

- Вот же гадкий какой, - сказал Анархист и глянул на меня. – А ты, друг, говоришь сбежал от кровожадных захватчиков? И коня с собой прихватил, да? А как же те, кто остался, что стало с ними? Этот вопрос приходил в мою голову и раньше, но я старался загнать его подальше и не возвращаться к нему – я был убежден, что тем, кто остался там, я ничем помочь не мог. Вопрос темноволосого застал меня врасплох, его глаза глядели на меня со странным выражением, и я подумал – а не убедил ли я себя сам, что не могу ничем помочь тем людям, лишь для того, чтобы, не мучаясь совестью, спасти собственную шкуру?

Тёмные глаза глядели на меня еще некоторое время, и на мгновение мне этот взгляд показался полным разочарования, а может быть и жалости. Но Анархист не стал дожидаться моего ответа, он взял в руки гитару и весело предложил продолжить вечер с музыкой. Мы охотно согласились. К рассвету я точно знал, что таких душевных посиделок у меня никогда еще не было – музыканты сыграли для нас с десяток песен и баллад собственного сочинения, героями которых были ведьмы и колдуны, лешие и вампиры. Мне особенно запомнилась веселая песня о пирате, который спас от крушения весь экипаж, умудрившись заключить сделку с Морским богом – бог предложил отдать взамен на спасение самое ценное, что у него есть, и этим ценным оказались носки! Те самые, в которых пират-дуралей выбежал на палубу во время шторма, чтобы громко обругать атакующие волны.

«- Он был дурак, он плавать не умел Сверкнула молния, и в небе он узрел Зловещий лик седого старика - Да это Бог морской, наверняка!»

К третьему куплету и я и Дез уже не могли молчать и вовсю подпевали, позабыв о своих ранах. Потом была душещипательная баллада о парне, который всех своих возлюбленных превращал в статуи и очень грустил по этому поводу. Закончив петь, Анархист с Королевичем закинули в огонь еще дров и стали рассказывать ужасные истории, хохоча и перебивая друг друга.

- И я гляжу на нее – а она уже вовсе не молодая дева! – зловещим шёпотом говорил Королевич и размахивал руками. – А передо мною дряхлая старуха стоит – вся в бородавках и челюсть искусственная в руке. Та самая ведьма! И я схватил свой арбалет…

- Да чего ты рассказываешь! – со смехом перебивал его Анархист. – Схватил ты свой зад, а не арбалет. И побежал, только тебя и видали!

К рассвету я насмеялся так, что болели рёбра, а у Дез и вовсе случился припадок – скрючившись улиткой на своей лежанке, она беззвучно смеялась до тех пор, пока с ней не приключилась судорога, и нам втроём не пришлось её разгибать в обратную сторону.

Солнце уже показалось из-за горизонта, когда мы наконец решили немного вздремнуть. Проваливаясь в мягкие объятия сна, я всё еще вполголоса напевал песню про странника, который обманул кровожадную кикимору, и улыбка всё никак не покидала мое усталое лицо.