Лан на острове Буян.

Глава 1

Буян.

« Кто я, это я знаю, а вот что я тут делаю?»

Это было первое, что пришло мужчине в голову.

Мужчина был на вид около сорока лет, с пшеничными мокрыми волосами. Впрочем он был весь мокрый. Лежал звездою на берегу, а волны хлестали его по лицу. Открыл свои карие глаза и попытался встать. Он точно знал, что он на острове , который называют Буяном или как его звали ещё Ирием. О нем пели вестницы, не то девицы, не то птицы. Этих птиц кликали Сирин. Воспоминия накатывали волнами, мужчина не мог вспомнить с какой великою целью его занесло суда, но точно знал где находится и как его зовут. А остальное в памяти всплывало кускам. Но всё не как не собиралось в воедино.

Последнее что он помнил, боролся за жизнь в Нави, в том самом озере, где обитали кровожадные русалки.Кто же знал, что им так не хватает мужского внимания и они так ожесточенно будут драться за него. Он только подначивал их, а сам искал заветный вход, чтобы попасть на остров. Его ухватила одна из ушлых русалок приложила, камнем по голове и потащила будущего жениха в озеро. Мельком всплыла в памяти какая-то кошачья наглая морда.

Лан отбился от женщины с хвостом рыбы, пытаясь выплыть, попал на остров Буян. Сам того не зная, нашел проход между иным миром и небесами.. Вместо где он находился, не было простым, и безопасным, древние существа и духи жили здесь, а ещё и были те которые, прожили праведную жизнь. У каждого праведного человека был здесь богатый дом и хозяйство, в городе , но найти его было трудно. А дикие и древнее животные были такие же опасные, как в Нави.

Мужчина медлено встал и осмотрелся, рядом некого не было, также осмотрел себя на наличие травм и оценил свое состояние. Руки ноги целы, да и ладно, то что он мокрый как мышь, это ничего страшного, что-нибудь придумает. Недалеко виделся домик, там он обогреется и одежду высушит, главное чтобы пустили в этот дом.

Пока Лан шел, пытался вспомнить за чем он здесь. В памяти ничего не пришло. И немудрено,от удара на лбу красовалось большая шишка. Зато он знал что это заместо и как его зовут,это было хоть что-то.

Мужчина постучал в дверь. Маленькая старушка в синем палочке, синем платье стояла перед ним. Ярко синее глаза смотрели на него пристально. Звали её Синюшка, и оборачивалась она красной девицей, когда хотела кого заморочить из молодых мужчин, да утащить к себе в колодец. Превращала их в маленьких ящерок, а они ей слугами становились.Смотрела бабка на добро молодца и все не решалась что же ей делать. Толи погубить толи приголубить. Кинула монетку золотую, та упала орлом.

- Здравствуй,матушка,впусти, дай обогреться возле очага.

- И тебе долгих лет, коли не шутишь.

Бабуля впустила в дом, накормила, обгорела. Пока по добрый молодец так и ничего и не вспомнил. Бабка, сама начала беседу, видя как он доел кашу, которую она ему приготовила.

- Куда ты направляешься?

- Не знаю, почему то не как не могу вспомнить зачем я тут.

После не добрых размышлений о участи мужчины, бабка Синюшка встала и пошла искать вещи, которые могут понадобиться добру молодцу в пути, порылась в сундуках и вытащила от туда красные сапоги, два небольших пузырька, тряпицу и подошла к сидящему на лавке мужчине.

- Возьми эти вещи они помогут тебе. Сапоги скороходы унесут тебя быстрей и резвей черной тройки,живая и мертвая вода. Мертвой водой можно вылечить раны,а живой воскресить. Мало ли кого ты встретишь, а тряпицу растили на любой поляне и скажи : «Покажи путь к тому, что я ищу.» тебе покажется дорога и где ты будешь находится. Остров большой, не заметишь как заплутаешь и пропадешь. И вот тебе, то что восстановит твою память. Она дала ему браслет серебряный с замудреным узором. Явно тонкой работы.

- Память сама восстановиться. Ты только его не снимай.

- Благодарю тебе бабка Синюшка,- Лан поблагодарил её за дары .

- Не благодари, не по доброте душевной это делают. А по воле Доли и Недоли, видимо так они тебе судьбу соткали.

Легли они спать, а на утро проснулся добрый молодец, а вместо бабки за столом сидела, красивая девушка, с черной длиной косой, в синем сарафане, что на бабке был. И синими глазами, да такими яркими и большими, что не мог он отвести глаз. Что-то при виде их в груди больно кольнуло, было знакомое, но он пока не понял что.

- Что глазенки свои вылупил? Рот разинул, муха залетит! Могу и так,все таки девка я навыдане. - при этих словах Лан поперхнулся, вспомнив одну такую, в озере. Хотела из него себе жениха сделать. «Не надо мне таких девок. Нахлебался я водицы из-за одной уже»— подумал он.

Поели, попили, пора было и честь знать и сматываться,пока колдунья не передумала.

—Благодарю тебя, за постой, да дары твои!

— Иди себе, целоваться не будем. -Хищно улыбнулась девица и сверкнула своими голыбыми глазищами. Как только Лан вышел из избы, то она пропала на глазах.

-Вот же диво какое, благо не сгубили, накормили. Теперь надо разбираться зачем я здесь?

Встреча со Сворожичем.

Шел Молодец долго, наступила уже вечер, солнце красное уже давно зашло, и он пришел к дому, где в окнах горел свет. Подошёл к нему, а двери нигде не было, только окна. Трижды обошёл дом вокруг, остановился возле окон, поклонился и сказал:

- Впусти, батюшка, не обижай. На постой. Окажи милость.

Вдруг появилась дверь там, где её не было, и открылась она сама собой, впуская гостя. Зашёл в дом, поклонился ещё раз в пороге и проговорил на печь:

- Не серчай, батюшка домовой, перед младшим Сворожичем говорю, а с добром пришёл. Переночую да пойду.

С печи спрыгнул маленький старичок, лохматый в косоворотке.

- А ты кто таков будешь? Обычно в наши края не забредают добры молодцы.

- Да, вот сам не знаю, за чем попал суда. Приложился головой да забыл.

- А ты со Сворожичем младшим поговори, он во всех мирах обитает.

Лан обошёл печь по кругу три раза, как сделал это с домом. Теперь и говорить можно было. Когда он последний круг делал, перед ним возник пацан невысокий, рыжий кучерявый. В рубашке белой с вышивкой на вороте.

- Здравствуй, будешь Сворожич.

- И ты не хварай, - отозвался огненный паренёк и продолжил:

- Встретишь моего отца, поклонись и не бойся. Это первое.

- Второй совет дам тебе: мимо раннего животного не пройди, даже если оно тебе покажется самым страшным. Третий совет: не слушай двух сестёр, обманут. И если собираешься домой, позови меня, и я приду к тебе. Камень о камень ударь, чтобы искра была, я и приду.

- Благодарю тебя, Сворожич.

- Не благодари... от брата тебе привет.

Был у Лана брат, Кий, он был в ладах почти со всеми богами. И тут у молодца заболела голова, что даже сказать ничего не смог. Воспоминания вспыхнули внезапно. Лан застонал и упал на пол, хватаясь за голову.

Колодец воспоминаний.

После всех потрясений и воспоминаний, которые пронеслись у него в голове, лег спать. На следующий день проснулся, со младшим Сворожичем и с хозяином, попрощался и пошел дальше своей дорогой. Во чтобы то не стало должен пройти, эту дорогу и найти этих двоих, чтобы они дали ответы на его вопросы.

Хоть и Лан был из потомков первых людей, но всего являлся простым человеком, которому выпала непростая судьба, которую он должен пройти во что бы то ни стало.

Шел добрый молодец по лесу той дорогой, которую указывала карта. Ему хотелось пить.

И, о диво, недалеко показался колодец и несколько домов. Лан остановился возле колодца, и когда наклонился, увидел свою жизнь со стороны.

Вот он возгордился, что он лучший земледелец, что управляться может лучше, чем кто-либо. А вот он стоит посреди поля, которое больше не принесет своего урожая. Вот он позавидовал, брату своему , за то, что он с богами в ладах лучше.

А вот он возгордился, что стал лучшим охотником и может, двигаясь незаметно, и как свою будущую жену увидел, которая этого охотника неуловимого поймала.

Последний разговор с братом , где он врал, что снова к нему придет, а теперь и как Кий бежит за ним следом, ищет его. Когда Лан взглянул на него со стороны , то опустил свою виноватую голову и сказал:

— Бросил я брата своего. Бросил род свой. А брат все понял. Надо было сказать как есть и уйти. Как же я мог бросить ее и не сдержать обещание, ничего не говорить брату своему? — хоть и поступил он почести по отношению к будущей супруге. А вот перед братом стало стыдно. Не так их учил отец. Даже спустя столько лет он не заявился на порог к брату и не рассказал ему, как все было. Лан затряс головой, как бы стряхивая все с себя, и произнес колодцу:

— Спасибо, что показал мне, какой я есть.

Из воды вылезла голова в синем платке и заговорила:

— Ты мне должен спасибо сказать, Вторяк или Тюфяк? Тфу, поназовутся, а мне потом запоминай. Должен мне спасибо сказать. Мои колодцы я ими всеми управляю на Буяне.

— Вторяк меня так кликали, зови Ладный. Бабка Синюшка. — не злился, что назвала она неправильно его имя. «Знать настоящее и не надо ей», — подумал Вторяк. Так он иногда назывался перед чужими людьми. А Ладным его звал отец.Кто знает, что будет, если назовёшься своим настоящим именем, могут и проклясть, и порчу навести. С этой бабулькой надо быть осторожным. Когда впервые встретил её, так и не понял, кто она. А теперь он знал, кем является эта бабка, что перед ним показалась. Девкой красной оборачивается, людей слугами ящерками делает, если взбредёт в голову. Или с ума сведёт, всё ценное ей принесёшь, а потом и жизнь отдашь.

«Ну, эту бабку, надо от неё отделаться, поклонюсь в ноги, да пойду», — подумал Лан. Поклонился добрый молодец ей в ноги и сказал:

— Спасибо большое за наставление, пойду я своей дорогой. Будь здорова.

— Да ты милый, не хварай, — помахала она ему платочком из колодца и исчезла.

Не у того украл.

Лан бежал от первородного волка. На всей скорости, на которой могли сапоги скороходы. Некоторое время назад он смотрел на небольшого зверька. То ли это был суслик, то ли хорёк, что-то явно между ними. Молодец остановился на развилке, хотел пойти в сторону, на карте был указан ручей, чтобы набрать воды. Они недолго смотрели на друг друга, пока его не отвлёк звук. Как только Лан повернул в сторону шума голову, местная зверушка схватила тряпицу, которая именовалась картой, и рванула. Мужчина только успел схватить воздух. А зверёк резво подсказал дальше в лес. Туда и Лан побежал, когда услышал "клац", чуть ли не рядом со стратегической частью своего тела, с помощью которой он сидит на разных поверхностях. Так быстро он никогда не переобувался, чуть ли не в воздухе.

Сапоги скороходы несли его дальше в лес. Он петлял, запутывая следы, может быть, огромный серый волк его и не сожрёт.

«Фух, вроде оторвался», — подумал он. Сначала его атаковал откуда ни возьмись рой комаров, размером с болотную лягушку.

А позже он не рассчитал и врезался в дерево, на котором сидел медведь и ел свой мед, прямо не отходя от производства. Улей прилетел мужчине на голову. Ещё и пчёлы покусали, у Лана случилось всё, что можно было.

Он стоически держался некоторое время, когда шёл по лесу, но потом плюнул и начал расчёсывать места укусов. Ему срочно нужна была помощь. Какой-то мелкий зверёк увёл карту, в довесок ещё и эта напасть с зудом по всему телу. И тут он заметил краем глаза бегущую тушку вместе с тем самым зверьком, который спёр у него карту. Тот повернул мордочку в сторону Лана, наклонил её к нему и сказал вполне по-человечески:

- Хочешь свою карту вернуть?

- Хочу, - коротко ответил Молодец, не зная, что ждать от своего собственника в виде зверька.

- Тогда попробуй что-то сделать или предложить мне.

- А давай, проиграю — тебе отдам мёртвую воду, выиграю — заберу карту. И ты мне должен будешь ещё одну услугу, как только позову тебя. Договорились?

- Договорились. - Согласился с условиями местный, не то хомяк, не то хорёк.

- Вот и хорошо, ты только положи тряпицу рядом с нами на пенек, а то вдруг передумаешь и убежишь с ней.

Зверёк послушно отложил на указанное место карту. Лан, не переставая чесаться, наклонился и взял две палочки.

- Кто вытянет короткую, тот и выиграл. Выбирай. - А сам взялся так, чтобы его противник не мог догадаться, какая же короткая, а какая длинная.

- Вот эта. - Ткнул лапой заверек в длинную палочку .

- К сожалению, ты не угадал, вот тебе твоя , теперь ты мне должен. Свистну три раза, ты уже тут должен быть.

Недохорёк грустно повесил свою мордочку.

- Приду, где бы ты ни был. - Сказал он и, оставив карту победителю, умчался в глубь леса.

"Ну, сам виноват, что меня не проверил, обе длинные были. Не воровал бы, и я тебя бы не обманул." - Подумал молодец, но не стал произносить вслух, вдруг услышат. И тут чудо: после этого сошли пятна с него, и он перестал мучиться от зуда.

Вот, он Обманщик и убийца!

Лан смотрел на карту, ему нужно было пересечь мост. Кто бы знал, что этот мост не простой. Он подошёл к нему, руки и ноги перестали слушаться, когда он увидел фигуру в балахоне. У мужчины пошли мурашки по всему телу, стало не по себе, и хотелось бежать, но руки и ноги не слушались его. Фигура в черном не двигалась, лишь только наклонила голову на бок. Как будто увидела что-то интересное. Лан через некоторое время обрёл голос, ноги стали слушаться. Руки всё ещё висели плетьми вдоль тела. Существо смотрело из капюшона своими синими глазами, или это были глазницы, и в них горел какой-то синий огонь? Чтобы попасть на ту сторону, надо пройти мост и это существо. Лан предполагал, кем он может быть? Паромщик Обман. Но почему он тут, а не в Нави? И что хочет от него? - подумал Лан.

- Что ты хочешь от меня? - прервал он затяжное молчание.

В ответ была только тишина. Фигура в капюшоне только подошла ближе. В упор уставилась на осмелившегося мужчину.

- Мне надо перейти на другую сторону, подвинься. - Молодец хотел обойти его, но тот преградил ему путь, в его руке появился кубок. Обман протянул его Лану.

- Ты хочешь, чтобы я выпил из него? - спросил он без тени страха. Даже руки начали двигаться. Капюшон кивнул.

- Не хочу, зачем мне это? - сразу отказался мужчина от кубка.

Обман поднял руку и указал на него.

- Это нужно мне? - фигура кивнула головой.

«Что же делать?» - Лан вздохнул. Недохорек прибежал к нему. Тот шепнул ему что-то и дал две склянки.

- Давай свой кубок. - Мужчина взял кубок из рук паромщика Обмана, выпил залпом и поморщился, и только успел возмутиться, прежде чем упасть замертво:

- Ну, и пойло!

Совсем чуть не умер, или надо быть добрым и людям помогать.

Лан сделал вдох и открыл глаза.

— Едрить тебя каромысло. Боги, это же надо было! Не мог ты чуточку быстрей вливать в меня живую воду? Ты что, сейчас пытался засмеяться? Ах, ты мелкий хорек! Ты же специально тянул, чтобы я подольше помучался. — Лан резко встал, чтобы поймать самодовольного недохомяка, который с довольной мордой сбежал в лес.

«Боги, вот же скотина пушистая! Сделал гадость — на душе радость». Он возмел глаза к небу и задал вопрос мысленно: «Боги, за что мне?» Ещё вспомнил и проклятия кота Баюна. Кажется, он до сих пор чувствовал холод, тот, который ощущается после смерти. Остался он без живой воды, была у него только карта острова, сапоги-скороходы, которые знали лучшие дни. А сейчас выглядели, как будто развалились на ходу.

Лан вспомнил всё, но для этого ему надо было умереть. В конце концов, он встретил свою дочь в Нави. Он на миг оказался на каком-то поле, где находилось много людей. А его дочь сводила народ вместе и вела тропой до Калинного моста. Но почему Обман ему помог — это загадка.

Лан растелил карту и побрел в место, где мог быть его отец; может, он знает, где эти две злыдни обитают, или только боги знают, где они?

Дошел до места, указанного красным крестом на карте. Это было место небольшой деревеньки с разными домами. Такие большие хоромы, как здесь были только у князей, а тут они были на каждом шагу дома, и выглядели, как лучшая работа плотника. Лан принялся спрашивать у людей, где ему найти деда Мирослава. Ему указали, куда идти, он остановился на пороге и занёс руку, чтобы постучать. Но дверь сама распахнулась.

На пороге стоял старик, чуть выше Лана. Широкие плечи, мускулистые, жилистые руки виднелись из-под закатанных рукавов косоворотки.

— Боги, сын, что ты мнёшься, как красна девица? Нет мне покоя. Заходи, что устал-то?

— Здравствуй, отец, — всё, что мог вымолвить он своему родителю.

Он был слишком рад его увидеть.

— Зачем пожаловал? — спросил Мирослав, когда они уселись за широкий резной стол с большими резными стульями.

И Лан всё рассказал своему отцу о том, как бросил своих двух братьев. Он не видел их много лет. Женился в тайне на Марьяне, которая была дочерью Мараны. И они поплатились за это: у них отняли дочь. Хотел он узнать судьбу своей дочери, хоть и видел её в Нави. Но сердце болело за неё. И попросил он благословение родителя рода на то, что совершит, если вдруг с дочерью что-то случится.

— Тут и не разберёшься со всем сразу. Про двух сестёр я знаю, они бывают на острове, и дом их почти в сердце его. Там же и выход с острова. Будь осторожен, сын, против них мы всего лишь пыль. Я тебя понимаю, ты хочешь помочь одной из своих дочерей. Но не забывай, что у тебя их ещё две и жена, они нуждаются в тебе.

Лан опустил свою голову.

— Боги, знаю я и это, отец. Но всё же она тоже моя дочь.

Сын попрощался с родителем и побрёл вглубь острова. Шёл он долго. И не короткой дорогой, а самой длинной. Дошёл до того места, где должно быть сердце острова. Увидел камень Алатырь, на котором было написано рунами: «Пойдешь прямо, найдёшь ты , что ищешь, если ты храбр и добр. Ибо, может, тебе сердце острова, которого не обманешь».

На нём гнездо, а в нём были яйца. И среди них было что-то похожее на них, с мелкими трещинами снаружи, внутри яйца билось сердце.

— Не хорошо, что скорлупа треснула, давай-ка тебя подлечим. — Налил наш добрый молодец на яйцо воду неживую, засветилось оно, и трещины на яйце затянулись.

— Спасибо, ты вылечил меня, что же ты хочешь за свою помощь? — прогремел голос острова в воздухе.

Вот и конец.

- Спасибо, ты вылечил меня. Что же ты хочешь за свою помощь? - прогремел голос острова в воздухе.

- Да, я бы хотел, чтобы ты меня отвёл к двум сестрам Доли и Недоли. Они должны знать. И сможешь позже перенести меня домой?

- Выполню то, о чем просишь.

Засветилось всё, завертелось, закружилось. И он оказался рядом с тем местом, откуда и начал.

Это было то самое место, где была когда-то избушка Сюнюшки. На крыльце вязали две старушки и о чём-то спорили, не замечая названного гостя.

Хотел Лан подойти и вытрясти из них весь дух. Но сдержался, сжал кулак и поклонился.

- Здравствуйте, будьте милы, я к вам по делу. - Старухи переглянулись, спицы перестали стучать, женщины подняли глаза на гостя, которого не видели в упор, пока он не обратил на их внимание на него. Одна из старух прищурила глаза, как будто вспоминая, кто же это перед ней стоит. Потом ткнула в бок вторую и что-то ей шепнула на ухо, чтобы мужчина не услышал.

Бабка, что была в красном платке, обнажила свои клыки и сказала:

- Я с сестрой знаю, кто ты, и что ты хочешь сделать. Мы вяжем судьбы, и не тебе нас судить. Твоя дочь там, где она и должна быть. Она положит начало великому роду, где будут рождаться самые сильные девочки, для служения. Так как она сильная, и дочери, и внучки будут так же сильны, как и она. Переживаешь, что над ней будет издеваться Мара, так же как над своею дочерью, которая приносила смерть? Это лучше богине, бояться, твою дочь.

Богиня Морока хоть умна и хитра, но твоя дочь вдвойне хитрей и умней будет. Родится у твоей дочери десять дочерей, и все они станут сильными настолько, что ты даже представить себе не можешь. Возьми клубок нитей, это тебе подарок, твоим дочерям пригодится. Повяжут нити на суженых своих и никогда не расстанутся.

- Разве могу я оставить свою дочь?

- Она уже выросла, раз берёт на себя эту ношу. Так что забудь, она теперь к другому роду относится. И будь судьбе благодарен, и нам.

- Слушал Лан Долю и Недолю, и всё тяжелее становилось сердце. Дочь нужно было отпустить. Две сестры никогда не врали, если их напрямую спрашивали о судьбе. Лан поблагодарил старух, и Буян тут же перенёс его домой. Жена стояла на пороге, смотрела ему в глаза и всё поняла. Заплакала и обняла мужа.

- Ничего, даже если судьба сложилась так, мы нашу дочь не бросим. Пусть даже весь мир будет против нас, её мы защитим.