Кузнец

Глава 1

И сказал Бог: да будет свет. И стал свет... Ветхий Завет. Бытие.

Удар.

Сноп искр брызгами разлетается в стороны, на краткий миг прорезая огненными росчерками царящую вокруг непроглядную тьму. Наковальня ещё гудит, а Кузнец уже вновь поднимает молот, отправляя его в стремительный полёт вниз.

Удар.

На этот раз искры вспыхнули особенно ярко, отразившись победным блеском в зрачках своего создателя, но и они, в конце концов, угасли.

С хрипом из пересохшего горла вырвался крик отчаяния:

— Свет! Неужели эти маленькие точки, быстро гаснущие в темноте — всё, что от тебя осталось?

Удар.

— Это моя вина!

Удар.

— Прими моё покаяние!

Удар.

— Прости мой грех!

Удар.

За спиной раздалось едва сдерживаемое хихиканье и женский голос произнёс:

— Нужна помощь?

Молот замер, готовый к очередному броску и, когда последние сотворённые искры с тихим шипением угасли, Кузнец произнёс, опустив руку:

— Ты уже помогла мне однажды стать первым после тебя.

— Ну и чем же ты не доволен?

— Тем, что я оказался единственным, кого ты оставила в живых!

В темноте раздался весёлый смех:

— Так просто оказалось разжечь жажду власти в эгоистичном, самовлюблённом глупце. Стоило совсем немного подтолкнуть тебя в нужную сторону и оставалось лишь наблюдать, стоя в сторонке, как ваше хвалёное Мироздание рушится под собственной тяжестью. Да, разрушить сферу Истинного Света с одного удара — на это стоило посмотреть, как жаль, что я не могла при этом присутствовать.

— Можешь говорить что угодно, но знай, я найду способ исправить то, что совершил.

— Сколько решимости в голосе, — снова раздался смешок, — Помнится, в прошлую нашу встречу ты, воя от страха и отчаяния, обвинял в случившемся исключительно меня.

— Разве разумно винить Тьму за то, что она ненавидит Свет?

— Мой мальчик делает успехи. Еще немного и ты, наконец, осознаешь, что падение Мироздания было неизбежно, и тогда смиришься с произошедшим и примешь судьбу.

Кузнец посмотрел туда, откуда звучал голос:

— Скажи, зачем ты пришла ко мне?

— Может быть просто от скуки, да какая, впрочем, разница? — отмахнулась Тьма.

— Ты слишком расчётлива, чтобы делать что-то просто так, — продолжил он.

— Работать головой — это не самая сильная твоя сторона, — раздалось язвительное замечание из темноты.

— Ты боишься того, что я делаю?

— Не смеши меня, ты просто уродуешь искорёженные остатки сердца Мироздания, а те жалкие крохи Света — думаешь, они могут внушать страх?

— Я чувствую, что в каждой искре, сотворённой мной, как и в былые времена пылает и кипит жизнь.

— Лишь на краткий миг, чтобы угаснуть во тьме, а разве так было раньше? — в голосе собеседницы послышалось лёгкое раздражение.

Кузнец опустил голову, но тут же снова вскинул её, пронзив Ничто пристальным взглядом:

— Тьма, так что же испытываешь ты, когда жизнь раз за разом разрывает твоё Ничто?

На этот раз ответа не последовало.

Он хмыкнул и привычным движением вскинул молот над головой.

— Думаешь, научился понимать мои замыслы, наивный? Забыл, что это я — воплощение лжи и интриг? А вдруг тебя снова подтолкнули, но уже к окончательному уничтожению сферы? — Тьма весело рассмеялась и добавила, уже безразличным голосом, — Прощай, ты мне больше не интересен.

Кузнец замер с занесённой для удара рукой, глубокие морщины пересекли его лоб. И вдруг, придя к какому-то выводу, он резко, с выдохом, опустил молот.

Удар.

Во все стороны прыснули жгучие искры, наполненные бурлящей жизнью.

— Работать головой — это не самая сильная моя сторона.

Удар.

Удар.

Удар...