Куклы
Глава 1
Магия искрами пробежала по кончикам его пальцев, осыпаясь пылью на заснеженную дорогу.
- На сегодня я все! - прокричал себе за спину молодой мужчина, в разноцветном, теплом плаще, всматриваясь в тенистую посадку елей, круто уходящую вправо.
Белоснежный мир, полей и лесов, скованный холодом, блистающий гранями снежинок, окружал незадачливых путников, что своими замершими ногами, рвались к спасительному теплу. Если верить карте, до ближайшего селения было не более полудня пути. Но глядя на снежную стену, высотой ему по пояс, мужчина с тоской осознавал свой предел.
Аномальные осадки конца последней четверти года, застали его нанимателя, благородного сира Лион’талля, посреди пути до столицы. Но срочность дела вынудила продолжить путь, и дорога обычно занимающая не более полутора, двух дней, превратилась в изматывающий марафон для кортежа стареющего графа.
- Хорошая работа, Гарри - крепкая рука, хлопнула его по плечу - Иди к графу доложись, я пока вперед, разведаю!
То была Джинджер, ловкая имперка, разведчик, повар, и горничная сира Лион’талля в одном лице. Широко улыбнувшись, девушка поправив прядь золотых волос, что выбились из под капюшона, ловко запрыгнула на снежный наст, и семеня снегоступами, затерялась в тени елей.
Тяжелый снежные шапки, прижимали к земле, вечнозеленые лапы хвойных гигантов, среди которых можно спрятать армию при должном желании.
Мужчина посмотрел себе под ноги, на высушенную его магией землю, и устало двинулся к карете, по дороге, аккурат в ее ширину проплавленной в снежной толще, жаром его огненной магии. Когда он впервые предложил топить снег магией, подовчера, на него смотрели как на умалишенного. Но теперь даже стервозная Фрейя, что никогда не слезала с козел, приветственно кивает ему.
Когда он впервые присоединился к кортежу, она разве что только в спину ему не плевала, понося последними «богатеньких сынков, которым не сидится дома». Жаль лишь что его запасы энергии позволяют делать это не более четырех часов подряд, после чего, ему приходится столько же отдыхать.
Высокий, поперек себя шире, Ральф, ставший еще огромнее из за теплых массивных одежд, равнодушно взирая с под заиндевелых ресниц и бровей, аккуратно приоткрыл дверь богатой кареты, из трубы на крыше которой вился дымок. Кивнув маг поспешно нырнул в ее теплое нутро, только здесь ощутив как на самом деле сильно замерз.
К сожалению, магию огня можно использовать лишь без рукавиц и перчаток, ведь они начисто сгорают.
Внутри его встретили двое мужчин, сидящие друг напротив друга, с тревожными лицами обсуждающие, что то над картой, лежащей между ними, на складном столике.
Седеющий, с утонченными чертами и густыми усами, на изможденном лице, меньше чем за неделю ставший выглядеть старше своих пятидесяти, граф Лион’талль. И его всегда настороженный страж, и друг, Рольф, лысеющий, жилистый воин, с худым , всегда, гладко выбритым лицом, крупным носом, и двумя мечами под рукой. Один из которых был клинком с востока, кажется «катано» или что-то типа того.
Дорогое внутреннее убранство, и настойчивые лучи зимнего солнца, рассекающее помещение, но не гнетущую атмосферу.
- Мои старые кости ноют, погода станет еще хуже - продолжал говорить граф, когда волшебник устроился на лавке рядом с воином - Я думаю что это единственный вариант!
Маг выжатый досуха заклинаниями, борясь с ознобом, протянул руки к заготовленной для него кружкой глинтвейна. И едва не растаял подобно снегу, чувствуя как тепло от стенок кружки, распространяется по ладоням держащим ее.
- Это все тот чертов сон Фрейи? Нет смысла так быстро отчаиваться Карл! Смотри сколько мы прошли за два дня!
Воин, был довольно фамильярен с нанимателем, бросая еще дерева в печь, оборудованную в стене кареты:
- Еще сутки, не более, и вы увидитесь с родней! Уверен, все будет хорошо! Верно маг?
- Да.. - начал было неуверенно маг прочистил горло и продолжил тверже - Да! Несомненно, сир!
Серые с зеленцой, глаза графа вонзились в молодого мага. В печи трещали угли, мужчины молчали.
Трое суток назад, граф, собрав малый кортеж рванул из своих владений на зов родственников из столицы. Не смотря на морозы, и приближающуюся непогоду, наплевав на безопасность, он как заведенный спешил кратчайшими путями. Пока не застрял в предгорьях, где природа решила бросить вызов настырности благородного, и выплюнула месячную норму осадков, им на головы, сдобрив это ежедневными метелями.
- Дети почившего брата. Мои племянники. Это все что у меня есть!
Множество раз повторял он, когда ситуация требовала остановится в очередной деревне, либо развернутся к ней. Парень, краем уха слышал что главный кутила и бабник провинции, сорвался прямо с богатого приема. В тот же вечер, его наняли для сопровождения.
И вот, маг сидит напротив человека, в глубоких морщинах тревог которого, не рассмотреть более вдовца, разменявшего последние годы на кутежи.
- Через четыре… нет, через три! Через три часа мы продолжим путь, верно маг? - убедительно начал было воин Рольф, но граф отмахнулся, наконец отведя взор от парня:
- Через три часа мы здесь умрем. Смени Ральфа и оставим этот разговор. Джинджер уже ищет пещеру.
Поставил точку в беседе Карл Лион’талль, и телохранитель Рольф мог лишь склонить голову соглашаясь.
Холод поспешно лизнул ноги, и братья Рольф и Ральф, сменили друг друга.
- Что думаешь ты, маг? Ты тоже не веришь в наши сны? - с вызовом спросил дворянин, и не дожидаясь ответа, отвернулся к затянутому морозными рисунками окну - Ошибки быть не может. Я уверен!
*
Спустя час, Джинджер вернулась. Отогреваясь, укутавшись в меха, девушка рассказала что нашла укрытие, которое приснилось двум членам их малого отряда. Рольф телохранитель, скептически относился к этой затее, громиле Ральфу было наплевать, горничная Джинджер так же равнодушно отнеслась к приказам графа, сам же Карл, и кучер Фрейя, воспряли духом после принесенной вести.
Им обоим, последние дни, настойчиво снится какая то пещера, с обещанием спасения от неминуемой гибели снаружи.
На грани фанатизма они пребывали последние сутки после своих сновидений, и молодой маг даже потратил немного магии на анализ их состояния, но тонкая магия не показала следов магического помешательства или приворота.
Парень разделял позицию мрачного Рольфа, но тем не менее послушно топил снег в сторону дремучего леса, подальше от дороги, на которой чужие сны нарекли им гибель.
Небо как раз затягивало свинцовая серость, и первые снежинки, устремились к земле, в танце с порывами ледяного ветра. Судя по всему приближается нешуточная метель.
Граф был не на шутку встревожен, поправляя с Рольфом утепленные попоны верной четверки лошадей, защищенные от мороза насколько это вообще возможно в современном мире.
Но вскоре, маг перестал понимать происходящее.
Под довольное улюлюканье строптивой девчонки на козлах, вскоре снежный наст стал тоньше, и пред кортежем скрывшемся от погожего солнечного дня среди густого ельника, предстал каменный холм. Высотой едва ли не десятка метров в верхней точке, и шириной с хорошее поле для крикета, он был едва припорошен снегом, посреди огромной снежной поляны.
Деревья будто боялись близко подступится к чужеродному объекту, сплошь покрытому неопределенными письменами да узорами.
Маг задрал голову: над ним, в широчайшем кольце хвойных крон, зияло ярко голубое небо без единого облачка.
Странно.
Парень готов был биться об заклад что даже ветер утих среди вечнозеленых гигантов.
Примерно на метр вокруг подозрительно ровного среза, будто у холма, подобно пирогу, огромные великан отрезал четвертушку, не лежало ни снежинки ни травинки. Явно не природного происхождения, блестящий, полированный срез, внушал неясную тревогу, и даже страх, зияющей в углу чернотой входа.
Маг коснулся камня, когда люди, оставив взбунтовавшихся лошадей и карету, столпились глядя в холодный, темный зев.
Гладкий, неведомый ему камень, без единой трещинки, серого цвета с черными вкраплениями, был теплый.
Пальцы пробежали по затейливой вязи непонятной письменности, что сплошь покрывала блестящую поверхность возле входа, перемежаясь с геометрическими формами, и изображениями неизвестных созданий.
Шестипалый пес, гуманоид стоящий на руках, с головой в промежности, птица с схематичными щупальцами вместо хвоста…
- Нелепица какая то…
- Маг, что думаешь? - перебил его бормотание Рольф, ни на мгновение не отпуская меч.
Но вместо него резко ответил сир Лион’талль:
- Метель усиливается, тут нечего думать, идем в укрытие!
- Но, сир…
- Рольф, ты перегибаешь! Пусть ты и старый мой друг, но не забывай кто кому служит.
- Какая метель? - удивился волшебник оглядываясь, но все суетились, не обращая внимания на вопрос.
Кучер Фрейя, и громила Ральф, успокаивали встревоженных лошадей, закрывая им глаза, и нашептывая что-то умиротворенное. Джинджер, тяжело сглотнув, застыла перед входом, будто собираясь нырять в глубину омута. Рольф играл желваками, прищурившись оглядывая окрестности. Граф же..
- Чародей, мать твою! Долго ты еще будешь глазеть по сторонам?! Ждешь пока нас засыплет снегом по макушку? Дай свет блондинке! Заходим! Шевелитесь!!
Вход высился над парнем как приговор, ему очень не хотелось туда идти, но раз наниматель так настаивает.
Это просто странная пещера.
Волшебник считал что карета, не пройдет, пусть они и сняли трубу, но, к его удивлению, вход был как раз под размеры транспорта, и даже шире. Металические обода колес, противно скрипнули о полированный камень, в точности как тот из которого состоял срез входа, лишь письменности на нем было меньше. Не менее гладкие стены, и арочный потолок, тянулись бесконечно вперед, во тьму.
Но, ведь холм не выглядел таким уж огромным?
Секунды превращались в минуты, минуты превращались в тревогу. Но вот, появилась Джинджер с магическим «светлячком» на плече, которого он ей наколдовал, и сообщила что тоннель тянется дальше без изменений, и что впереди теплее.
Разведчица подмигнула магу.
Кортеж двинулся вперед, подальше от сквозняка возле входа.
Маг немного поотстал, и оглянулся раззявив рот. В просвете прохода валом сыпал снег.
Он протер глаза, несколько раз моргнул, и вновь посмотрел.
Снег пропал, лишь сухая земля, и грузные ели.
Закрыл глаза. Открыл. Снова валит снег заваливая выход.
Чертовщина.
*
- В детстве, возле имения отца, О’Брайана, я слышал историю про нечто подобное - с умиротворением на лице говорил стареющий граф, сидя на раскладном табурете, и опираясь спиной о полированную стену.
Отряд расположился невдалеке от входа, на привал, едва холодный ветер перестал задувать в спины. Так как воздух не стоял, решились на использование масляных ламп и горелки, на которой сейчас ароматно бурлил котелок с рагу, Джинджер сегодня превзошла себя.
«Не привлечем ли мы этим внимание?» - спросил было Рольф, но граф сегодня был неумолим, и глава охраны мог лишь утроить бдительность, стоя на границе трепещущего света, играя желваками.
- Значит ты говоришь даже в получасе впереди ничего не меняется?
Довольный граф, достал любимую трубку в виде обнаженной женщины в пикантной позе. В то время как Джинджер помешивала овощи:
- Да мой сир, тоннель не меняется, лишь воздух.. как бы это сказать, теплее.
Граф лишь довольно кивнул этой новости:
- В той истории, подобно нам, путник наткнулся на неведомую подземную тропу, неизвестных строителей, гонимый тяжелой долей. И тоннель, вывел его аккурат туда, куда спешил бедолага!
- Мой синьор, вы упускаете подробность что он вышел из тоннеля седой как лунь, в беспамятстве, спустя тридцать лет, один одинешенек, хотя начинал путь он со всей семьей - вмешался в историю мрачный Рольф, и граф с укоризной посмотрел на него, ничего более не сказав.
- Такая себе перспектива, верно Гарри? - внезапно втянула мага в разговор Джинджер, назвав его по имени.
Если подумать, лишь второй раз за последние два дня, кто то назвал него по имени, подумал маг, задумчиво глядя в темноту тоннеля позади, как и Рольф.
Лошади тревожно ржали, массаж и уговоры уже мало помогали, Фрейя, разводила руками.
- Ну, полагаю мы переночуем здесь, а затем вернемся на дорогу, так что проблемы нет? - слабо улыбнулся маг блондинке.
- Мы пойдем дальше - непререкаемым тоном, разбил его надежды стареющий граф, удивив всех присутствующих.
Впрочем, кроме кучера Фрейи. Та едва заметно кивнула, продолжая расчесывать гриву лошади.
*
- Я не понимаю, сзади нет никакого входа! - нервничая выпалила Рольфу и Гарри, блондинка Джинджер, вернувшись из темноты позади. На ее плече до сих пор трепетал маленький магический светлячок, что создал для нее Гарри час назад.
Более получаса она шла назад, но не обнаружила и намека на выход. Но ведь они ушли от него не более чем на десять минут! Маг пытался сообразить, в какой именно момент, пятно света сменилось непроглядной тьмой позади, и мог лишь пенять на свою неосмотрительность. Уж слишком подозрительно все, а он расслабился как кот над сметаной.
Пока граф и Фрейя спали, а Ральф стоял на страже, троица заговорщиков сошлась во мнении что дворянин не в себе, и стоит рассмотреть все варианты. Но вариантов не было.
Путь назад, так же бесконечен как и путь вперед.
*
- Маг, что ты думаешь о том что происходит? - несколько часов спустя с лукавой улыбкой поинтересовался сир Лион’талль, поведя рукой вокруг - Насколько я знаю, ты совсем недавно покинул столичный магический университет, и даже преподавал там!
Маг шел возле дверей мерно движущийся кареты, когда граф выглянул в окно.
- Справедливости ради, я лишь замещал - скромно улыбнулся парень.
- Да, да, знаю-знаю. Подкидыш из храма в Лирах, рано проявил способности к волшебству, поступил в столичный магический университет, который закончил в двадцать четыре. Планировал остаться в качестве преподавателя, но вытеснен богатыми фамилиями. Так что ты скажешь про текущую ситуацию?
Маг сперва даже опешил от такой осведомленности.
- Не удивляйся. Дворянин должен знать тех кого нанимает - устало улыбнулся граф - Взять к примеру братьев Рольфа и Ральфа, что долгое время стращали весь Ревонский лес, со своей бандой. Или девица Фрейя, дитя войны, всем намекает на свое благородство, но я то узнал, что она лишь бастард. Но-но, не злись, красавица.
Будто извиняясь выставил он руки перед девушкой, что вела лошадей напевая песню, но сердито обернулась при словах про нее.
- Или, хочешь услышать про простушку Джинн, что долго время была про…
- Не хочу.
- Ну тогда расскажи мне маг. Что, вы узнали с ней, про этот тоннель?
Изменив беззаботный тон, из за маски добродушного графа, проступил сердитый на своевольных слуг, дворянин.
Тоннель. Сколько часов по нему не иди, сколько не напрягай глаза, конца ему не видно. Магии в нем ни на грош, но и местным стенам она тоже не страшна, расползается как прошлогодний снег, по блестящей поверхности. Физически, только за это утро, они уже должны били пройти не менее двадцати километров.
- Я не понимаю где мы.
Вот и все что парень мог сказать. Всех его знаний умений и опыта, не хватало чтобы постичь происхождение и предназначение этого пути, вдоль которого они шествуют второй день. Недолгий отдых, тревожные сны, потеря ощущения времени…
«Бесконечная каменная кишка, без единого шва и стыка, будто просверленная, и отполированная в едином колоссальном монолите» - Так он описал свое понимание графу - «Письменность неведомых создателей, не поддается пониманию, так же как и смысл символов. Никакого схематичного перевода не выходит. Так-же, как неясно, чем же они смогли их нанести?!»
- Магия не властна над этим камнем. Огонь, вода, воздух, бесполезны. Землю я не дозовусь отсюда - закончил маг излагать мысли, чувствуя себя бесполезным.
Дворянин лишь кивал словам Гарри, будто подтверждая свои догадки.
- А, элементали? - вдруг спросил граф, как бы между делом, но Гарри был уверен что тот знал ответ на свой вопрос заранее.
- Я не властен над ними.
Как всегда, с некоторым стыдом, признался парень. Сир Лион’талль, вновь лишь кивнул своим мыслям, зато удивилась шедшая впереди Фрейя:
- Так эти огоньки что ты нам вешал на плечи не элементы света?! - с какой то обидой произнесла худая, рыжая девица.
- Нет, это просто сгусток фотонов, связанный моей духовной энергией, маной.
Волшебник поделится что стандартная стихийная магия, к которой он склонен, завязана на вполне земных законах, такие как сохранение энергии, импульс, вес, и сопротивление.
- Из ничего, и получится ничего. Как не получишь ни грамма воды там, где нет ее составляющих, так же, нельзя вызвать огонь в глубинах моря.
- Не забивай мне голову своими глупостями колдун. Не элементаль, значит не элементаль. Просто, я как дура с ним пыталась общаться, а это оказывается просто фонарик.
Покачав головой она закончила разговор, удивляясь дурости волшебника.
*
Детский смех. Скрип половиц. Запах летнего утра, после росы.
Рядом урчит котенок, щекочет усами щеку.
Где то за стеной ругаются мужчина и женщина. Затем слышно ее плач.
Мама.
Ее крики, мольбы о помощи.
Отчего то, грудь стягивает вязкое чувство обреченности.
Едкий дым точит нос. Запах гари, и вонь горелого тряпья. В полной тишине, под треск горящего дерева.
Темнота.
*
Граф тихо похрапывал за лакированной дверью экипажа, а Гарри вспоминал сегодняшний тревожный сон. Кажется что то из детства приснилось ему…
- За нами кто-то идет.
Просто сказал Рольф, будничным тоном, поправив пояс с мечами, и все мысли вылетели из головы мага. Замыкающий страж, тихонько свистнул Фрейе, и та, повторила сигнал для Джинджер и Ральфа идущих впереди. Гарри рефлекторно обернулся, но тьма уходящей с под ног каменной дороги была по прежнему непроглядна.
- Не суетись маг, расслабься - спокойным тоном обратился воин к Гарри, и собирался что то еще сказать, когда над головой прозвучал скрежет, и карета остановилась.
Храп дворянина изнутри прекратился.
Тоннель становился ниже. Карета застряла.
Гарри повинуясь жесту Рольфа, метнул светлячка в темноту назад, но тот отражаясь в полированных стенах, пролетел положенные пятьдесят метров, осветив лишь пустой тоннель.
Глава 2
Глава 2.
Тоннель становился теперь ниже с каждым часом пути, примерно на сантиметр каждые четыре-пять километров.
Когда именно и почему он начал понижаться, непонятно. Но теперь он не прекращал этого делать.
При изначальной высоте тоннеля в два метра девяносто сантиметров, сейчас, сам маг, не самый высокий из группы, с легкостью доставал до потолка.
Два метра сорок четыре сантиметра.
Теперь, потолок буквально «давил» на головы.
- Похоже, кто то из присутствующих, что то знает о происходящем, и я предлагаю поделится этой информацией с остальными.
Мрачно проговорил Рольф, когда все шестеро, закончили скудную трапезу, и сидели вокруг масляной горелки заменяющей костер.
Шел третий день их пути через бесконечный каменный тоннель, и седая щетина покрывала его встревоженное лицо. Правая рука, не покидала рукоять клинка, и мужчина испытующе вглядывался в лица присутствующих.
Вчера они бросили карету. Сегодня умерла первая лошадь.
- Ты перегибаешь Рольф - жестко встретила взгляд воина Джинджер, сидя напротив него, на каменном, всегда теплом полу - Не забывайся!
Громила Ральф, брат Рольфа, нахмурился, переглянувшись с братом. Граф Лион’талль с расслабленной улыбкой, сидел на своем верном табурете, покачивая в руке бокал с вином.
- Я понимаю о чем ты говоришь, старшой. Но…
С такой же блаженной улыбкой как у графа, развела руками рыжая Фрейя.
Она пьяна?
Расстегнутое драповое пальто, одетое на голую грудь, кожаные штаны, и высокие сапоги, выглядели весьма вызывающе. Но отчего то ее никто не отчитывал.
Маг смотрел на все это с тревогой. С меньшей тревогой он смотрел на грудь, но старался этим не увлекаться.
Позади в темноте, кто то был.
- ..Ты же видел ЭТО, во сне? С тобой говорили. Тебе рассказывали! Так какие у тебя вопросы? - с одурманенным видом, излагала не похожая на себя кучер.
Четверо из шести непонимающе переглянулись. Даже граф, с удивлением взглянул на девицу.
- Тоннель сказал мне, что кое-кто должен остаться здесь, и тогда мы пройдем - закончила рыжая конюшая.
И, будто ей в ответ заржали лошади. Одна свалилась разбрасывая пену из пасти, две другие нетвердо стоя на ногах, тряслись в ознобе.
- Они отравлены! - вскричала Джинджер, осмотрев умирающих животных.
Фрейя продолжала улыбаться.
*
Молодая рыжая девочка стояла в толпе бедняков глядя как мимо нее проезжает торжественная процессия, в честь рождения наследника маркиза Барре.
Она заламывала худые, чумазые ручки, стесняясь их состояния.
Будто кто то посмотрит на них.
Будто кто то спросит, в чем твои руки Фрейя?!
Всем было плевать на еще одну чумазую девку в толпе черни, что с дорожками слез на грязном лице смотрит на проходящую мимо жизнь.
Буквально.
Кулачки что есть сил сжали несколько серебряных монет.
- Как вы знаете, у сеньора родился сын.
Будто это все объясняет, седой благообразный дворецкий с грустью протянул ей эти монеты из собственного кармана, несколько часов назад.
- Мама умирает! Как нам быть?!
Запоздало прокричала она вслед дилижансу с золочеными гербами.
Фрейя была не самой глупой девочкой. В свои десять лет она поняла главное. Дворецкий больше не приедет к незаконнорожденной дочке господина, и его бывшей любовнице, которую он заразил какой то болезнью.
Сам то он мог вылечится, потратив целое состояние. А вот маму он просто бросил…
Сегодня горожане будут остервенело напиваться дармовым вином, бочки с которым уже выкатили на главную площадь, и галдеть здравницы в честь маленького мальчика, который своим появлением на свет разрушил ее жизнь.
Нетвердой походкой она двигалась против толпы, обратно в трущобы. Глядя на грязные туфли, на которые мать недавно потратилась, со словами «негоже моей благородной красавице ходить как сельской дурочке в лаптях!»
Она так смеялась своей шутке, что разбередила приступ кашля. С того дня она больше не могла встать с кровати.
Темные закоулки, в которых храпели бездомные и спали собаки, остались позади. День выдался удивительно погожий, но тревожной девочке что спешила домой, было не до этого.
Мама что нибудь придумает, сегодня придет медикус, она принесет монеты, и все будет хорошо.
Все будет…
- Мамочка - пробормотала Фрейя, заметив возле входа в их ночлежку врача и соседку.
Медикус, снял шляпу, и нервозно ее мял, глядя на семенящую ножками рыжую девочку. Соседка, женщина в возрасте, грустно улыбнувшись шагнула ей навстречу.
Они оба что то тараторили, что то говорили в чем то убеждали. Но Фрейя с криками, царапаясь вырвалась из их рук, и бросилась к двери. Девочка бежала темным узким коридором, за истлевшую занавеску, к худой, бледной девушке, лежащей на соломенном матрасе, в углу грязной комнатушки, чтобы в слезах обнять остывающую маму.
*
Маг знал, что Фрейя не любит дворян, вопреки тому что служит одному из них, но чем ей не угодил конкретно он, Гарри не мог и предположить.
Рыжая, кошкой юркнула к нему прямо посреди разговора, только стилет успел блеснуть. И тут же захлебываясь кровью, свалилась у его ног.
- Не убивай! - только и успела крикнуть Джинжер, но Рольф уже стряхивал кровь со своей катаны.
Маг вспомнил как она называется.
Это оружие очень хорошо подходило для скоростных атак, которые были сильной стороной воина. Воина, который одним движением рассек девушку пополам.
- Мать твою! Мать твою, Рольф!
- Он поступил верно, блондинка - остановил поток возмущения Джинжер, граф.
Они только что сидели разговаривали, затем рыжая начала бредить про сны, про то что кое-кто должен умереть. И вот, он стоит и смотрит как хрупкая рука с кинжалом, который мог вонзится в него, последний раз напряглась, разжалась, и застыла. Темная огромная лужа крови расползалась у его ног, вытекая из двух половинок некогда стервозного кучера.
- Маг, ты в порядке?! Ау! - видимо уже не в первые раз спрашивал кто то из братьев воинов, пока Гарри рассматривал картину смерти.
Но он не отводя взора глядел как кровь, тоненькими дорожками, заполняя неведомые символы, целенаправленно текла в темноту.
- Гарри? - окликнула его Джинжер, но он поднял палец призывая к тишине.
Проследив за его взглядом, теперь уже все заметили странное поведение лужи крови.
Маг зажег огонек на кончике пальца, постепенно его усиливая.
Кровь бежала за поворот ответвления тоннеля, буквально в пяти шагах от них.
- Чертовщина - прошептал маг.
- Колдун, Джинжер, как вы, сука, умудрились проглядеть такое, под собственным носом?! - прошипел телохранитель Рольф.
- То есть ты, самурай, мать твою, не проглядел да?! - взъярилась разведчица.
Слушая перепалку маг, воспроизводил заклятье анализа, когда сир Лион’талль, который все это время просто сидел, с интересом наблюдая за происходящим, поднял свой рюкзак и двинулся в неизвестность с масляной лампой:
- Никакой чертовщины. Тоннель принял жертву, и пустил нас дальше - буднично пробубнил он, и обернулся в проходе - Вы так и будете стоять дураками, или все таки вспомните за что вам платят?!
*
Полированный камень серый камень уступил место грубой каменной кладке, как на стенах так и на полу. Однако письмена никуда не делись. Правда теперь это был явно другой язык. Более грубая и размашистая клинопись, украшала разномастный сырой камень, покрывающийся мхом.
Путь был явно уже, и ниже, примерно два на два метра.
Маг потрогал влажную поверхность, убедившись что камень холодный.
В тоже время в тоннеле было достаточно тепло и влажно, потому на стенах обильно проступал конденсат.
Запах плесени и застоявшейся воды, лужи, через которые приходилось прыгать.
Их путь в темноту преобразился, однако чувство взгляда в спину никуда не исчезло. Оно усилилось, будто преследователь идет прямо за плечом.
Шли привычно, первой Джинжер, за ней Рольф с графом, далее маг, и замыкал громила Ральф. Однако настроение в отряде явно изменилось.
- Сеньор, не могли бы вы объясниться? - первым вновь не выдержал телохранитель.
Гарри был уверен что в обычное время, воин был образцом выдержки, однако сейчас, его стойкость явно осталась за пределами каменной ловушки.
Впрочем, может просто он был смелее, для того чтобы не идти молча на заклание.
- И что же мне тебе объяснить, мой старый друг? - граф по прежнему выглядел так, будто вышел на прогулку, а не застрял в проклятом тоннеле.
- Что вы имели ввиду, говоря что тоннель принял жертву? - не смог молчать и дальше Гарри, вмешавшись в разговор.
Дворянин, покосился через плечо на него, и глубоко вздохнул.
- Я поставил себя на его место, и думаю, понял ход его мыслей - будто детям объяснял граф Карл.
- То есть чтобы идти вперед, нужна была жертва? - Рольф скрипнул зубами.
- Полагаю что так.
- И как давно ты об этом догадывался? Что еще ты мог бы рассказать, Карл?!
Дворянин посмеялся над дерзостью, но не стал упрекать наглеца.
Он начал рассказывать длинную историю, и слова глухо звучали в тесном тоннеле. Тем более что и история была мрачная, про те дремучие века, когда человек только начал осознавать себя. В стародавние времена, искусственно выведенный вид, из ущербных и неполноценных представителей вида эльфов, звездных странников, чьи нынешние потомки, и в подметки не годятся своим великим предкам. Новый продукт селекции, был неприхотлив, лишен способностей присущий великой расе, быстро размножался, и недолго жил.
А главное, был пригоден в жертву, жестоким богам Звездного народа.
В молчании шли остальные члены отряда слушаю историю. Свет ламп и магических огоньков, причудливо плясал с тенями на камнях стен, и бликуя на мутных лужах.
Отряд расположился на привал, подогревая остатки вчерашней трапезы на горелке, а граф все продолжал свою историю.
Магия, искусство которое сейчас мы знаем, ни на грамм свой не сравнится с тем что называли магией в те времена. Тот дар, которым обладали звездные странники, был и их проклятьем. Они не могли жить без магии, она была их частью, но в тоже время все вокруг гибло.
И тогда, великие изощренные умы, нашли довольно творческое решение. Создание зиккуратов, как энергетических колодцев, на просторах мира. Подобно энергетическим точкам на теле гуманоида, эти зиккураты покрывали мир, единой системой.
- Сколько для этого понадобилось человеческих жертв, невозможно и сосчитать - закончил сир Лион’талль, раскуривая трубку.
История произвела впечатление на всех. Гарри было нечего добавить к жуткой истории, которая сильно противоречила церковным догматам.
- И мы сейчас в одном из этих «зиккуратов»? - переваривая услышанное, поинтересовалась Джинжер, стоя у границы света лампады.
- Полагаю так.
Мрачный Рольф поднялся, держась за мечи:
- Значит мы здесь не случайно, сир?
- Это так.
- И вы знаете куда мы идем?
- Как я уже рассказал, зиккураты связаны между собой, магически, и физически. Мы выйдем как раз под столицей, срезав огромный кусок пути…
- Какие к черту «срежем»?! Мы здесь уже четвертый день, Карл!
- Мы ЗДЕСЬ, четвертый день. Там же, не прошло и одного.
Больше граф ничего не стал объяснять, попросив не мешать его отдыху. Он лег спать на рюкзаках.
Рольф пустым взглядом смотрел в темноту, сидя спиной к горелке. Джинджер, перебирала свои яды, в поисках того, который выкрала у нее Фрейя.
Гарри жевал полоску сухого мяса, привалившись к стене возле дремлющего громилы. Хоть они и убедились, что кучер, не стала травить еду и воду, аппетит все равно подводил.
Сон не шел.
Гарри размышлял про басню графа. Маги изучали историю возникновения человека, и причастные к этому силы, и что греха таить, знали о том что рассказал старик.
Но вот про зиккураты, информации было мало. Хотя парень припоминал, что где то слышал подобное, но не мог вспомнить где. Оставалось смотреть в темноту как и Рольф.
Поддавшись наитию, он зажег маленький огненный шар, и выстрелил им в темноту позади.
Он осветил огромную толпу черных силуэтов, что толпилась в темноте.
*
- Ты хочешь чтобы он жил?
- Да! Конечно да! - с удивлением отвечал маленький мальчик, что всегда был немного крупнее сверстников.
Мальчик смотрел в корзинку, на дне которой, завернутый в одеяло, что есть сил кричал младенец.
- Ты понимаешь, что теперь у тебя будет вдвое меньше воды, вдвое меньше еды, и вдвое больше работы?
- Да, я понимаю - все так же уверенно отвечал серьезный мальчик, на вопрос бабушки.
Родители бросили его, когда он был такой же крохой. Он делал все что мог, чтобы помочь старушке, что едва ли могла прокормить себя, не говоря уже о таком быстрорастущем мальчике как он. Они едва сводили концы с концами, но вот, новая напасть. Пьяная мать приволокла еще одного ребенка…
- Хочешь, расти. Хочешь, утопи.
Она даже не взглянула на своего старшего сына, скрывшись во тьме за дверью.
Малыш Ральф, так звали его в деревне, был безотказен в труде, и в еде, так шутили про него селяне. Но, они и глазом не успели моргнуть, как юный крепыш исхудал, и осунулся. А когда почила его бабушка, так и вовсе чуть с ног не валился, везде с собой таская младшего братика. Сперва повязывал на спину, затем, когда младший окреп, на плечах. А когда малыш научился ходить, то сам уже бегал хвостиком, за старшим братом.
Соседи, не самые плохие люди, помогали детишкам чем могли, пока внезапно те не пропали. В доме же, поселились совсем другие люди. На расспросы новоселы отвечать не желали. Когда же сельские мужики пришли на порог, то выяснилось что дом был продан за долги отца, а дети…
- … А дети, бог их знает где.
- Он слишком мал для нашей работы.
Однажды сказал главарь наемников, к которым примкнули две сиротки. В этот холодный день, когда ледяной ветер, задувал в лицо, будто желая сдуть кожу с костей. Посреди палаточного лагеря, на заснеженной равнине, в единственной теплой палатке они стояли напротив суровых мужчин, в надежде…
- Если ты надеешься что нам нужен лишний рот, то напрасно - вторили главарю сержанты.
Это была маленькая толика наемной армии, что участвовала в весенней компании, против соседней республики. И безусловно не лучшее место для маленьких детей.
- Я надеюсь что вам нужны лишние руки! - с твердой уверенностью в себе, и братике, отчеканил Ральф, которому еще не было и десяти лет.
Бездетный вдовец, суровый главарь, уступив той крохе сострадания что осталась в нем, сжалился на парой сирот, и принял их в обоз.
Через десять лет, он сделает их своими приближенными.
А через пятнадцать, они убьют его, чтобы возглавить остатки отряда. Но у них не будет харизмы и опыта бывшего главы, и наемники уйдут с под их начала. А с теми что останутся, они организуют банду грабителей, и осядут в провинциальном лесочке, на границе земель какого то кутилы графа.
- Ральф, твой братец слишком много себе позволяет!
Однажды пожалуется красномордый дезертир, недавно примкнувший к банде Ровенского леса.
- Он вещает, и командует от твоего имени! Не ровен час, подсидит тебя!
Громила Ральф, боец каких не часто встретишь, не впервой слышал о самоуправстве братца в банде. Но он лишь улыбался, слыша эти истории.
Наоборот, он был рад, что его братец вырос, и стал самостоятелен настолько.
Тем же вечером к ним пришла личная гвардия графа, с подкреплением от короля, и окружили Ровенскую банду.
Большую часть перевешали, часть отправили на каторгу..
А Рольфа, как изначально содействующее правосудию лицо, и его старшего брата, сперва помиловали, а затем приняли в гвардию.
Ральф не обижался на предательство брата.
Он был для него все тем же маленьким комочком, который смотрел на него с полной серьезностью, из глубин корзины.
- Ты хочешь, чтобы он жил? - прозвучал голос, прерывая сны о прошлом.
*
До сих пор было неловко.
Рольф, посоветовал не путать сны, и реальность, а Джинжер просто посмеивалась на ним, после того как он всполошил всех своими паническими метаниями, и стрельбой магией, вникуда.
Благо тоннель, не смотря на изменения, по прежнему неразрушим.
Когда они вновь осветили его, никаких силуэтов, призраков, духов, или подобной дребедени, не было, и маг почувствовал себя последним дураком.
Не сговариваясь, в мрачном молчании они взялись за сборы, когда заметили кое что странное.
- Ральф, долго ты еще будешь дрыхнуть?!
Громила, который, всегда первым был на ногах, продолжал сидеть прижимаясь к стене. Его младший брат склонился над ним откидывая плащ, в который громила завернулся перед сном.
Там все было залито кровью.
Ральф перерезал вены.
*
«81-й день(если я не ошибаюсь), последней четверти 841 года, по церковному календарю.
И шестой день, с тех пор как мы ступили на этот проклятый путь. Чувство времени подводит.
Это, не первая запись в моем дневнике, что я начал вести, с тех пор как понял, что мы попали в ловушку. И, надеюсь не последняя.
Итак.
Провизия заканчивается, еще хватит на день два. Приходится глушить голод водой, которую я создаю.
После смерти Ральфа, его брат стал с подозрением относится ко мне, утверждая что его брат не мог покончить с собой.
Не удивлюсь, если останусь навеки в этих стенах, с его катаной в брюхе.
Тоннель снова изменился.
Граф отрешился от нас, и все время напевает одну и ту же песенку. Незнакомый, неуклюжий мотив.
Я вижу призраков все чаще. Джинджер считает, что я свихнулся, и кажется чаще чем нужно, кладет под руку арбалет.
Впереди из темноты, иногда слышны голоса.
Очень надеюсь, никому не придется читать это, подобрав с моего хладного тела.
Мне страшно»
Девушка, положила измятый дневник, обратно на грудь распростертого мага.
Парень не догадывался даже, что не Рольфа ему нужно бояться.
С грустью прочитав последнюю его запись, она вглядываясь в его бледное лицо.
- Прости меня - произнесла она, и освещая себе путь бледной масляной лампой, оставила остывающее тело в полной темноте.
Блондинка сдерживала слезы, стараясь дышать глубже, спертым воздухом этого, другого мира. Мира, где приходится оставлять позади таких же как ты, ни в чем не повинных, ради того чтобы пройти дальше.
Впереди зазвучали звуки песенки, и она остановилась. Ее плечи поникли.
- Я должна.
Глава 3
Глава 3.
- Ты должна!
Очередной раз, брызгала слюной ей в лицо, старая «мамочка», с бородавкой на носу.
Бывшая, состарившаяся шлюха, ненавидела свой молодняк всей душой, и чем страшнее клиент, тем довольнее была Роза.
Джин, молодая светловолосая девчушка из провинции, равнодушно смотрела на закат, через решетчатое окно, пока грымза, причитала о том что клиент больше не вернется в их заведение, после того что отмочила строптивица.
- Ты меня слушаешь, тварь неблагодарная?! - пощечина звоном отдалась в ушах - Еще раз подобное выкинешь сучка, и я продам тебя Лючите!
Блондинка сглотнула, почувствовав страх. Он и без того был всегда вместе с ней, с тех пор, как юную простушку, выкрали из родной деревни. Но разговоры о Лючите, бросали в дрожь каждую из ее товарок.
Это путь в один конец.
Услугами публичного дома южанки, пользуются садисты, извращенцы и убийцы, ведь сеанс с девочками там всегда заканчивался смертью последней. Лючита не жаловалась, ведь оплата была баснословной, а среди клиентов, хаживали такие высокие шишки, что смерть очередной несчастной окупалась стократ, как монетой, так и связями.
- Ты поняла меня, Джинджер-простушка?!
Единственное почему блондинка еще не попала на разделочную доску, это ее достаточно редкий в этом королевстве цвет волос. Впрочем, она и попала сюда из за него, достаточно редкого для южных провинций Корбута.
- Я вас поняла, синьора! - раболепно склонилась девушка, и грымза победно улыбнулась:
- Там к тебе как раз новый клиент. Благородный! Без сюрпризов! Я тебя предупредила!
Джин склонилась, принимая свою судьбу, и наскоро, приведя себя в порядок, направилась в рабочую комнату.
Свеча отбрасывала глубокие, контрастные тени на его холеном, равнодушном лице. Он сидел, в чем мать родила, вытянувшись в кресле, возле кровати, с трубкой в зубах, подкручивая намасленные маленькие усики.
Дым клубился, убегая в тень, под потолок, смешиваясь с благовониями, что тлели в углу комнатушки.
Дворянин, зрелый, худощавый мужчина, в чьи темные волосы уже прокралась седина, будто больше не замечал дрожащую, в постели, девушку.
- Ты явно не наслаждаешься своим делом, блондинка. Я недоволен.
Стыдясь своей наготы, Джинджер сперва испугалась. Угрозы «мамочки», и слова клиента, будто приговор стянули ее горло ужасом.
- Никогда не любил бордели. Вот, проезжал мимо… решил дать им еще шанс. Но, я разочарован…
Ощущение безысходности захлестнуло ее, и обдало холодом.
Недоволен. Разочарован. Лючита.
Плотина терпения не выдержала, и в слезах девушка начала оправдываться, просить прощения, обещать, умолять.
Она сломалась.
Джинджер осознала это, когда мужчина рассмеялся.
Подобрав свою одежду, он двинулся к выходу, все такой же голый, уходя из ее жизни.
Жизнь ли это?
Она осмотрелась в поисках чего то острого, но в рабочих комнатах запрещалось держать острое, ради безопасности девочек. Десертный нож, в тарелке фруктов, возле свечи на прикроватном столике, так же не подошел бы для ее замысла.
Язык. Где то она слышала что если прикусить его, то можно умереть. Как это делать и что тогда произойдет, простушка не представляла, но стремление к цели помноженное на отчаяние не оставляло времени на размышление.
Всхлипывая она открыла рот, готовясь к боли высунула язык и…
- Так, ты только картавой станешь, дурочка - ее зубы вонзились в ладонь дворянина, которую он сунул ей в рот.
После ее неудачной попытки суицида, богатей выслушал ее историю, и расспросив что она умеет помимо того чем профессионально занималась, удовлетворенно кивнув, вышел из комнаты. Спустя пару минут томительного ожидания неизвестности, он вернулся с ворохом одежды, и просьбой не тянуть время.
И вот, она в отупении, смотрит в темноту окна дорогой кареты, по пути в его резиденцию.
Менее чем через две четверти года, она в компании двух недавно нанятых братьев разбойников, наведалась в родную деревню…
- Что значит, зачем я вернулась? - в шоке застыв на пороге она пыталась понять слова матери, которыми она встретила дочь, на пороге их покосившегося домика.
Постаревшая женщина, силилась объяснить, что раз Джинджер сбежала, то городовой наверняка явится обратно за деньгами. Они, и без того едва концы с концами сводят, пытаясь прокормится с ее братишками и сестренками…
- Иди, сдавайся обратно дура! Накой сбегла?! - на грани слез вопрошала ее матушка, и с грохотом захлопнула дверь.
Где то в глубине ветхой халупы расплакался ребенок.
Крепкая рука младшего из братьев-разбойников, легла на ее плечо, и они двинулись обратно к лошадям.
Лишь возле могилы отца на пустыре возле участка, остановилась девушка на мгновение. Она помнила его как спокойного, и всегда улыбчивого…
- Они продали меня.
Еще через год мать погибла, а также один братик и две маленькие сестры. Какая то новая хворь, косила крестьян, и сжалилась лишь над самым младшеньким. Рольф, привез его в поместье, в лютую метель. Он был проездом там, когда услышал о трагедии. Граф отчитал его за самоуправство, но тем не менее принял ребенка в шефство, и выплатил откупные за него.
- Теперь я должна ему по гроб жизни, за тебя, мой маленький братик.
Сидя возле колыбельной, следующим ранним утром, шептала девушка, проливая слезы по умершим родным. Сама себе удивляясь она горевала, и винила себя что не была рядом, что не оказалась там вовремя. Что ненавидела их, за свое растоптанное детство.
Теперь же и злость, и дорогие лица, остались лишь в памяти.
А перед ней лежит ее маленький брат.
- Я должна...
*
- Должна. Должна…
С каждым шагом повторяла она, будто убеждая себя, и призраков, что сгрудились на границе света масляной лампы. Маг был прав, их все больше с каждым часом. Они убеждали его что он сходит с ума. Делали вид что не слышат никаких голосов, не видят глаза, что неустанно смотрят на них из темноты.
Но себя не обманешь. Они черт побери есть, и они везде.
Еще эти проклятые сны, о прошлом, о настоящем, о будущем. Ей снится как ее предают, убивают во сне, как она попадает к Лючите, как Рольф убивает ее брата, как она убивает свою мать и родных.
Святая Тореза, за что это все? Зачем они вошли в этот загробный мир?
Впереди мелькнул огонек, и девушка разобрала знакомый мотив.
Песенка графа. Он тоже кажется свихнулся.
Если на пятый день она с телохранителем страдала паранойей, чувствуя как страх обволакивает разум и сжимает сердце от любого шороха, то граф наоборот, был все более довольным. Он шутил, улыбался и распевал песенки.
Тоннель во сне приказал слушать его, и она слушала. Тоннель сказал убедить Рольфа в том что смерть его брата странная, и она послушалась. Тоннель посоветовал убедить мага в том что Рольф хочет его смерти, и она убедила.
А потом, тоннель сказал что ему нужна жертва, и напомнил во сне ради чего она живет.
- Я должна.
- Чего ты там бормочешь? Ты одна? - пристально смотрел ей за спину Рольф, потом осмотрел ее - Значит, все таки вы убили его?
С некоторой жалостью в голосе произнес телохранитель, сплюнув ей под ноги. Он тоже считал что окружающие свихнулись, как и все думая, что сам исключение. Он не участвовал в этой экзекуции, но и не мешал, скрипя зубами продолжая службу бывшему другу, и сеньору.
- Прекрасно-прекрасно, а то мы как раз уперлись в тупик! - на веселой ноте оглянулся к ней сир Лион’талль, подсветив лицо с обвисшими серыми усами - Не объяснишься, блондинка?
Рольф пристально смотрел на господина, держа руку на мече, и Джинджер поняла, что воин на пределе.
- Я не смогла.
Граф всплеснул руками, растеряв все свое настроение:
- Ты тупая сука! Все что от тебя требовалось, это зарезать этого бездаря!!! И что в итоге?! Не смогла?! - он отвесил ей звонкую пощечину - Не смогла?!! Ты должна! Должна была убить мага!
В точности то же самое что и тоннель во сне, слово в слово сказал граф Карл. Он потянулся зачем то к поясу, но Рольф опередил его, и перед лицом Джинджер брызнули искры. То воин, отбил клинок графа, нацеленный на девушку.
- Ты совсем чокнулся, Карл?!
Отскочив, Джинджер взвела самострел, и спустила курок.
Стрела вошла в тело беззвучно. Как на цирковой пантомиме, которые часто посещал граф, мужчина со стрелой в боку, широко открыл рот, и еще шире, удивленные глаза.
*
В тот вечер, вначале недели, Гарри сидел на крыльце, глядя на звезды, и наслаждаясь ледяным воздухом. На него в гильдию наемных работников, в которой он оставил резюме по приезду в город, поступила вакансия.
Как раз требовался сопровождающий со способностями к магии.
Вчерашний выпускник магического вуза, гордость кафедры стихийных магов, дипломированный специалист, ищет работенку для пропитания.
Очередной приступ самобичевания нахлынул на него.
А ведь он изначально метил в руководящий состав университета, а там глядишь и до министерств рукой подать. Но нет.
Не судьба.
Парень привалился к спинке деревянной скамьи, запрокинув лицо к пестрящему яркими огоньками ночному небу.
Каковы были амбиции. В последствии вместе с ним они лишь шлепнулись о твердь реальности.
А реальность такова, что не будучи гением, либо богатеньким сынком, лучше не строить воздушные замки.
Кто то подсел рядом, и скосив глаза, парень заметил симпатичную блондинку, протягивающую ему дышащий теплым паром бокал глинтвейна.
- Гарри Безфамильный? - скорее утверждала чем спрашивала она.
- Здравствуйте. Он самый.
С подозрением приняв питье, маг с интересом рассматривал неожиданную гостью, что плотнее укутавшись в черную дорогую шубу, прильнула красными губами к своей чаше. Маг немного смутился, пытаясь сообразить с чего начать разговор, но незнакомка опередила:
- Мой синьор, граф Лион’талль, послал встретить вас, и сопроводить до точки сбора.
- Но сборы только завтра.
- Именно. До того момента, я вся, в вашем распоряжении.
Вроде и имперка, а говор южный. Казалось бы его ровесница, но жесты, как держит себя, проще наверное сказать - аура зрелости окружала девушку. Обманчиво хрупкая, однако, опыт Гарри позволял оценить опасность гостьи.
- Благодарю графа за жест, но нет, предпочту провести вечер не входящий в контракт в одиночестве…
- В том клоповнике на третьем этаже таверны «В вырезе у Веры»? Вам так мила компания насекомых в соломенной подстилке, что вы предпочтете их даме?
- У клопов нет четырех кинжалов, и стальной петли в поясе. Так что - да, я предпочту их общество.
Блондинка наигранно залилась звонким смехом, запрокинув голову. Затем, так же показно обмахнула лицо рукой, и пригубила вина со специями.
- Ты напоминаешь мне моего младшего брата, такой же зануда - надула губки красавица.
- К чему все это?
- Граф решил не ждать утра. Мы выходим через час.
- И послал меня по-быстрому проверить?
- Нет, это исключительно моя инициатива. Я ему слишком многим должна…
*
Девушка остекленевшими глазами смотрела в темный сырой потолок, нависающий над ней.
Маг сел, опираясь о холодную, влажную стену спиной, вспоминая как несколько часов назад, точно так же, они сидели вдвоем, тихо обсуждая ближайшие планы. Джинджер рассказывала о своем младшем брате, который ждет ее возвращения, и предупреждала чтобы Гарри остерегался Рольфа.
А затем, когда граф с телохранителем шли впереди, о чем то перешептываясь, сама же саданула ему чем то по голове.
Эта история изначально не нравилась парню, и он согласился на участие наполовину из за безденежья, наполовину из за любопытства.
Лечебные заклинания, в которых еще и не был силен, не действовали на мертвых. А Джинджер была мертвее некуда, ее грудь, была разрублена вместе с кожаной курткой, и тонкой, скрытой кольчугой. Ровная линия пересекала ее, туловище по диагонали от правого бедра, до левого плеча.
- Рольф.
Маг был уверен, что это след от его экзотичного клинка.
Тоннель сводил простых людей с ума. Сперва кучер Фрея, затем громила Ральф, теперь, красавица Джинджер.
Она сжалилась, не стала убивать его, Гарри, и за это умерла сама? Или это не связано, и им всем уготована смерть?
Идти вперед, узнавать чем это все закончиться, не хотелось.
Сырые землистые стены, с изгнившими древесными поперечинами, и распорками, окружали их после самоубийства брата Рольфа. Теперь же заброшенная шахта приобрела еще более дикий вид. Тут и там, глинистые стены, носили следы человеческих рук, будто тоннель рыли вручную без единого инструмента. Он стал ниже, и уже, петляя уходя в неведомые недра, едва освещенные его магическим светлячком. Причудливая, корневая система, белесыми щупальцами свисала над головой и из стен. Под ногами чавкала грязь, в которой роились дождевые черви, что тут же наполнили его сапоги.
Прошептав молитву, за упокой души Джинджер, маг двинулся дальше, прислушиваясь к новым звукам что наполнили эту подземную клоаку.
Ряды призраков, чернильных силуэтов, становились все плотнее, и магический свет с трудом разгонял морок, что внушал слабость в сердце. Гарри не покидало ощущение, будто он проталкивается сквозь толпу…
Еще недавно, он с гордо поднятой головой шествовал по мраморным коридорам высшего магического образовательного учреждения империи, молодые, и не очень, волшебники, уважительно приветствовали его. Он воспринимал это как должное, строил планы на будущее, морщился при виде бездарей которые вот вот вылетят из магического общества, смеялся и кутил в компании одаренных как и он, дружески подшучивая над архимагами…
Сколь далеко позади все это.
Так, погруженный в раздумья, он и наткнулся на сидевшего в кровавой луже Рольфа, с догорающей лампадой в окровавленных руках.
- Не думал что перед смертью вместо пролетающей перед глазами жизни, мне явится призрак едва знакомого мага - откинув голову к стенке, поморщился от боли, смертельно бледный вояка, со стрелой в брюхе.
- Я не призрак, Рольф.
- Не важно. Скоро им стану я, если ты не используешь какое нибудь лечение.
- …
Серые глаза телохранителя едва могли сфокусироваться на нем, меч и катана валялись в грязи, вместе с расстегнутым поясом. Маг нависал над ним:
- Почему ты убил её?
Рольф поморщился, глубоко вздохнул, и потянулся рукой к клинкам, но она в бессилии шлепнулась в лужу. Он понял о ком спрашивает волшебник:
- Она была слишком верна свихнувшемуся ублюдку. Я должна, талдычила она мне. Я не хо…
- Достаточно.
Маг получил исчерпывающий ответ, и что есть силы, вдарил ногой в лицо бывшего товарища. Тот шлепнулся на бок, лицом в грязь. Он еще силился приподнять голову, но Гарри наступил на нее ногой, погружая глубже в месиво из червей, земли, и крови.
*
Шла четвертая четверть, очередного удачного года в жизни старого бабника Карла Лион’талля. Весьма довольный собой, держа руки за спиной, он стоял на заснеженном балконе, глядя как кавалькада гостей, покидает его имение. Горизонт на востоке, постепенно светлел, то новый день, крадучись врывался в его развязную жизнь.
Ажурные врата, с витиеватыми изображениями животных, птиц, и женщин, сомкнулись за последней каретой, и верный Рольф, в богатой ливрее, отчитался о том, что все гости покинули их.
Карл не любил этот осадок, когда праздник подходит к концу, и ты одинокий, прислушиваешься к воцарившейся тишине.
Запахнув поплотнее шелковый халат, он вернулся в помещение, и двинулся тихими залами и коридорами, размышляя о природе своей тоски.
Раньше, ему было не свойственно забивать свою голову подобными материями. Точка, грусть. Он просто закатывал новую вечеринку, либо посылал за новой бабой.
Подумав о женщинах он вспомнил ее.
Жену брата. Изабеллу Брете.
- Ах! Как она была горяча!
Жаль что после смерти брата, дурища помешалась на верности покойному. Как это вязалось логикой с тем, что похотливая кошка сношалась с братом мужа за его, еще живой спиной, не ясно.
Пребывая в сладостных воспоминаниях о давних горячих встречах, граф вспомнил и о детях якобы брата. Которых так же, давно не видел.
Не то чтобы он любил детей. Отнюдь! Но сейчас, вдумываясь в происходящие с ним изменения, он понял что стареет.
А старость приносит за собой и сентиментальность.
Мужчина улыбнулся в усы своим мыслям о том как удивились бы дети «маркиза» о…
- Нееееет, пожалуй лучше без этого.
Представив сколько мороки свалится на его голову, стареющий кутила тряхнул головой, радуясь новой блестящей идее.
Надо послать блондинку за новой девкой в ближайшую деревню.
Эта мысль настигла его когда он удобнее располагался в кожаном кресле своего рабочего кабинета, но едва он потянулся за колокольчиком на краю стола, блондинка уже входила в кабинет.
- Ты прямо читаешь мои мысли девочка!
Но радость была недолгой, горничная принесла письмо. С подписью маркизы Брете.
- Экое совпадение! - воскликнул граф, ломая воск печати, и шурша короткой запиской от женщины, которые недавно вспоминал.
И вот, неделя холода, дискомфорта, и смертей позади, но главные слова не выходят из памяти:
«Твои дети в опасности»
Глава 4
Глава 4.
Первый скелет Гарри увидел в шесть лет. То была нежить, оживленная магией, что оставила на нем отпечаток на долгие годы. Он был тем еще трусом, все детство и юношество. В какой именно момент его перестали пугать скелеты?
Наверное когда он впервые узрел насильственную смерть человека.
Не скелетов надо боятся, понял молодой школяр с задатками волшебника, а людей.
Соплеменников, что ради своей выгоды не постоят ни за какой ценой.
И в этом подземном аду, присутствовали как скелеты, так и подобные люди. Сперва часов пять назад, в землистых стенах, среди корней и коряг, начали мелькать редкие костяные останки, определить кому они принадлежали ранее не представлялось возможным, ввиду их плохой сохранности. Но вскоре, тоннель превратился в по настоящему костяную тропу, будто дорогу, бурили сквозь сплошные костяные залежи, колоссального захоронения. Застоявшийся запах сырости и гнили, наполнял легкие, а в угольных тенях порожденных его слабым огоньком, тут и там мерещились налитые кровью глаза. Стоило присмотреться, и они исчезали, оказываясь червями и личинками, что роились среди костей, но периферическим зрением, маг чувствовал как они с ненавистью взирают на него, живого. Призраками затаившись среди своих останков.
Неужели, это все жертвы, что питали магию древней цивилизации эльфов, царившей здесь тысячи лет назад? И сколько же подобных «зиккуратов» было, и есть на свете?
Пригибаясь, чтоб не скрести о нависающий потолок головой, парень испытывал настоящий ужас, глядя на масштабы жертвоприношения, и с усилием заставлял себя двигаться дальше.
Туда, где встретил именно такого человека, цели которого, превыше стоимости жизней его верных спутников.
- Сир Лион’талль, какая встреча!
Сперва, увидев знакомую спину, в неуместным на богатом пальто, рюкзаке, голову Гарри посетили разные мысли. От предательского удара в спину, до шутливого варианта подкрасться и крикнуть старику на ухо. Впрочем, ввиду приближающегося преклонного возраста, это тоже могло закончиться фатально.
- Гарри, как я рад что ты здесь!
Однако все варианты пошли псу под хвост, потому как седой граф оказался весьма чутким засранцем.
Он нагнал его в широкой пещере, которой закончился костяной тоннель. Огромная, стены едва виднелись в темноте, что не мог разогнать его магический светлячок над левым плечом, наполненная сыростью, и запахом тухлых яийц, подземная пустула, в противоположном конце которой, стучащего в стену, он и застал благородного спутника. Подобно клыкам, из потолка, и навстречу им, из пола, росли сталактиты и сталагмиты, блистая каплями влаги. А среди них, пирамиды из человеческих черепов. Если бы у Гарри была возможность посмотреть сверху, он был уверен в том, что расположение пирамид, и глубоких заполненных водой борозд на полу, формировали бы замысловатый, рукотворный узор.
- Не могу с уверенностью ответить взаимностью, уважаемый граф. Пока не разберусь в ситуации - как можно увереннее проговорил маг, продолжая изучать округу.
Он всегда боялся стушеваться перед дворянами и благородными, так как рос в обществе, предвзятом к количеству капель «голубой» крови течет в твоих жилах, и сколько благородных созвучий в фамилии женщины из лона которой ты вышел на свет. И даже вступив в касту магов, что особняком высится над простым обществом, он не избежал притеснения.
- А чего тут разбираться? Я наткнулся на чертов тупик! Ты должен помочь мне маг! Иди сюда быстрее! - довольно невозмутимо держался седой дворянин, простукивая стену из черепов, которой заканчивалась пещера - Шевелись маг! Я нанял тебя чтоб ты спал на ходу?!
Гарри сперва опешил, но решил подыграть старому пройдохе.
- Это путь наружу?
- Нет, я просто люблю копаться в костях! Конечно это он, колдун! Давай, нашамань что-нибудь поскорее, чтоб мы могли убраться отсюда! - оглянулся он, избегая смотреть прямо в глаза.
Двигаясь к нанимателю, парень осматривал пол, замечая знакомые письмена, с которыми он уже сталкивался едва они вошли в этот проклятый тоннель. Состояние их было куда хуже, но узнаваемая вязь, покрывала каменистые фрагменты, в середине подземной залы, не покрытые сырой землей, и костями.
- Кажется вам уже встречались подобные тупики, граф? - спрашивая и утверждая одновременно, озвучил мысль Гарри, и мужчина замер.
- Ты прав, маг.
- Но тем не менее вы дошли до сюда.
- Не поспорю.
- И для этого нужно было?..
- …Нужно было чтобы кто-то умер! - с добродушной улыбкой развернулся всем корпусом сир Лион’талль, стреляя в мага из самострела Джинждер.
Гарри не обнаружил его среди вещей умершей, справедливо полагая, что его унес кто-то из выживших. Потому, стрела со звоном отскочила от заранее поставленного воздушного щита. Нехитрой магии, но плохо заметной в сумраке пещеры.
Граф цыкнул языком, и в бессилии опустил руки. Резной, миниатюрный самострел, глухо ударился о землю.
- Тебе не понять, колдун. В жизни бывают такие моменты когда приходится платить страшную цену - он больше не улыбался.
- Удобно когда эта цена не твоя жизнь верно?
- Не равняй мою жизнь, и жизни этих…
- Этих?!
- Они были обязаны мне!
В пещере воцарилась тишина. Граф смотрел себе в ноги, закусив губу, маг остановился в пяти метрах от него.
- Для того чтобы выйти, мне придется убить вас, сир?
- Да! - прозвучал посторонний голос, и оборвался истеричным хохотом.
Волшебник нервно осмотрелся, но никого кроме них с графом здесь не было.
- Черт! Светопредставление! - воскликнул парень, и яркие огоньки на кончиках его пальцев правой руки, устремились к потолку, зависнув там, освещая пещеру.
Никого.
Хотя.
Тень, склонившего голову седого дворянина, была слишком темной. Если присмотреться к ней, казалось что она бурлила, переливаясь оттенками черного, если можно это так назвать.
Отчего то, на Гарри навалилась тошнота, глядя на пульсирующую тьму, что вырастая за спиной графа, сформировалось в гротескную человеческую фигуру.
- Ну же! - воскликнул жуткий монстр, облокотившись на плечо трясущегося дворянина - Давайте! Убивайте друг-друга, жрите плоть! Вкушайте ярость, ведь именно стоящий напротив, это последняя преграда пред спасением!
Плацента смолистой черноты, сползла с него слизью, обнажив белесую яйцеголовую тварь, стоящую на двух, многосуставных ногах, и неестественно длинными шестипалыми руками. Снежно-белая кожа, с огромными порами, длинные посиневшие ногти, широченная пасть в верхней части груди, у основания шеи. Там, где у нормального человека расположены ключицы, у монстра, желтели зубы. Три ряда желтых, покрытых черными точками, сточенных пеньков, которые в предвкушении облизнул синюшный, распухший язык.
- Я рано вышел, да? - склонил он безглазую голову-яйцо к графу, и та, подобно бутону лилии, раскрылась, обнажив огромную, виноградную гроздь, из налитых кровью глаз, зрачки в которых, подобно икринкам, пульсируя беснующимися зрачками, осматривали мир.
- Карл, бегите! - развеяв свой воздушный щит, он обратил его лезвиями, которые рассекли чудище на несколько кусков, не задев графа.
Но мужчина не собирался убегать:
- Ты обещал помочь мне! - и эти слова обращались не к магу.
- Ну разумеется я обещал, как же я могу оставить человека в беде! - несколько сварливо ответила выжившая тварь, склеиваясь обратно.
Вот оно что…
Неприятная ситуация складывалась для Гарри, застрявшем в одном подземелье, с продавшим душу, и незнакомым демоном.
Те, чье имя мы вспоминаем в неприятных ситуациях, те, чьи лукавые обещания льются нам в уши, в момент слабости души. Той лакомой субстанции, которую они с радостью купят у тебя, за грош, либо за все деньги мира.
Выходцы из глубин потустороннего, неведомого человечеству, мира, который по незнанию зовут адом, были не теми кого стоит встречать на тесной, темной дороге.
- Ничего личного колдунец, тебе просто не повезло. Хотя.. запах твой, прям убить хочется - двинулся демон к объятому страхом магу.
- Так вот кто за всем этим стоит. Значит это все твои фокусы?! - голос Гарри дал петуха, но чтобы справится со страхом, ему нужно было время. Он стягивал ману к рукам.
- Мои? О! Ты наверное имеешь ввиду ваши кошмары, галлюцинации, да и вообще всю ту чертовщину что творится кругом? Нет, я лишь наблюдал - невинно улыбался демон, если это слово подходит к этой огромной пасти.
Он неспешно двигался, как кот, зная что его добыча никуда не сбежит.
- Мне вообще претит этот стереотип, будто-бы, во всем виноваты демоны. Напомню, не демоны убили твоих товарищей, не демоны развязывают воины, не мы заставляем умирать с голоду целые деревни, в то время как отнюдь не мои родственники жируют, сидя на неудобных креслах под названием трон! Так что завязывай, демоны то-демоны се…
- В таком случае поделись мудростью с обреченным, и развей мое невежество.
Демон даже замер, все глаза остановили взор на волшебнике:
- Ого, как мы заговорили! Мне нравится! Но ты же все равно считаешь что виноват я? Напрасно - слюна из огромной пасти бежала по его голому торсу, к иссохшим гениталиям, и капала на землю с шипением - Неужели ты думаешь, что это я подсыпал вам в еду всякие порошочки-корешочки, и дрожа поджилками нашептывал спящим на ухо всякую хрень? Безусловно идея хороша! - демон оглянулся на графа - Но нахрена было звать мага, который невосприимчив к этим фокусам?! Ты совсем осел?!
Казалось он растворился в воздухе, и моментально появился перед магом. Монстру навстречу выросли из земли каменные копья, но демон рассеялся как мираж, появившись на старом месте.
- Впрочем так даже интереснее!
Демон улыбнулся еще шире чем раньше, и Гарри вызвал огонь.
Густая струя, плазмой врезалась чудищу в грудь, и тот, охваченный дымом и пламенем, отлетел обратно к графу.
- Ух! С огоньком! Ты же в курсе, ходят слухи, что ад состоит из огня?
Адаптировавшись к заклинанию, демон выставил открытую ладонь навстречу плазме, и та брызгами разлеталась от нее будто наткнувшись на стену.
Развеяв огонь, волшебник совершил обожженными руками несколько отточенных круговых движений, и затем, будто плетью ударил в демона.
Свист с порывом ветра рассек бритвой несколько сталактитов, но демон лишь поморщился:
- Повторяешься маг, моя очередь!
Он вновь будто смазался, и наверняка сейчас появится перед Гарри. Парень прокричал что то, и в воздухе из пылинок образовались каменные шарики. Лихо закручиваясь они ждали появления чудища, и едва то появилось, чтобы напасть, с глухим стуком, изрешетили его.
Сплошь покрытый страшными рваными ранами монстр осел на землю, Гарри положил ладонь на землю:
- Огненный столб!
Вокруг демона треснула земля, и языки белого пламени рванули к потолку поглощая его целиком в огромной колонне слепящего пламени. Все вокруг заволокло паром и дымом.
Стоило жару начал слабеть, маг создал еще больше каменных пыль, расстреливая ими огненную колонну. Затем он запустил туда «воздушные лезвия», и, чтоб наверняка, подняв в воздух немного воды, несколько раз разрезал там все, ее сжатой до предела струей.
- С такими способностями человече, что ты забыл в этой дыре?! Таких как ты лучше давить пока они не набрали всей своей силы. Мне повезло встретить тебя сейчас.
Прозвучал невозмутимый голос, того, кто уже должен быть мертв, по мнению мага, и целехонький демон вышел из облака дыма.
Крупная капля воды, зависшая в воздухе после водной атаки, вместо того чтобы спокойно упасть на землю, полетела к демону. Тот рефлекторно отмахнулся от нее, и его рука с морозным треском, заиндевела по самый локоть:
- Оооооо - внимательно и удивленно он осмотрел непослушную конечность, а затем оторвал ее, отбросив подальше.
Из культи, вместо крови, брызнуло нечто серое, и завязываясь в узлы и перекручиваясь, превратилось в заново отросшую руку.
- Может мы как то решим этот кризис иначе? - пробормотал Гарри, создавая самое уместной заклинание холода.
Демон больше не улыбаясь, очень быстро рванул к нему.
Стараясь замедлить врага, парень вызвал перед ним земляную стену, но тот без усилий проломил ее…
…Чтобы оказаться перед ледяным взрывом.
Маг, тем временем спрятался за еще одной стенкой, которая промерзла насквозь от силы заклинания разорвавшимся за ней.
- Ты считаешь себя самым хитрым?!
Взревел демон, проломив замерзшую стену в ярости, но там его ждала еще одна блестящая ледяная сфера, за миг до взрыва.
Тянулись томительные секунды.
Мороз естественный враг многих демонов, и Гарри надеялся на то что двух «ледяных взрывов» достаточно чтобы проморозить тварь до мозга костей. Ему бы самому, хватило и одного, если бы он не прятался за стенами. Как он это делает сейчас. Каменная стена, шесть на четыре метра, лоснящаяся инеем, отдела его от тишины неизвестности.
Сдох?
Дым заполнял легкие, руки горели, пальцы он не чувствовал от обморожения. С помощью своих магических светильников на потолке, он пытался заглянуть за промороженную насквозь преграду, но пар был непроглядным.
Маг видел, что Карл Лион’талль, облокотившись об тупик из черепов, в ужасе наблюдает за происходящим борясь с кашлем, как дымятся воронки взрывов и местами осыпается потолок.
В руке у волшебника крутилась спираль готового заклинания воздуха, и едва он отдал ему команду развеяться, как некто, проломил стену, и врезался в него.
Гарри, отброшенный страшным ударом, с огромной скоростью кувыркался, и мир вместе с ним.
- Хм, кажется я понял что за жажду убийства ты у меня вызываешь колдун.
Парень успел трансформировать атакующее заклинание воздуха в защитное, и лишь поэтому остался жив, после единственного удара бессмертного демона…
Кстати где он?
Маг коснулся земли, и бритвенно-острые сталагмиты, расцвели вокруг него из земли, насадив бескровное чудище, подкравшееся сзади.
Но, оно тут же растеклось лучей черной смолы.
- Попался! - на плечо мага легла тяжелая горячая рука, и боль пронзила все его тело. Демон оказался хитрее, отвлек мага обманкой, там где тот его ожидал, а сам находился перед самым его носом в дыму, перехитрив его.
Волшебник бился в агонии, хрипя и безумно дергаясь, катаясь по сырой земле. Он визжал как резаный, с болью в горле, пока голос не пропал.
- Неужели ты считал, что имеешь шансы колдун? Мне нравится, когда вы так считаете, однако это прямо оскорбляет.
Демон явно изменился, он исхудал, стал выше, а из распахнутой настежь грудины, среди бордовой бахромы потрохов, на человека взирал перевернутый рогатый нечеловеческий череп, от которого внутрь тела тянулись мерзкие щупальца, покрытые гноящимися чирьями.
Старая творожистая плоть, сползала с него, обнажая черный костяк, оплетенный этими гниющими лозами.
Откуда то зазвучали строки молитвы, и скованный болью разум Гарри отчетливо различил слова. Впервые в жизни всем нутром, желал вторить этим строкам.
- Эй, дурной! Тебе напомнить что это ты меня призвал?! - за спину прорычала изменяющаяся тварь.
Синюшные сплошь покрытые прорывающимися гнойниками щупальца, набухали, и переплетаясь между собой с чавканьем, в то время как черные кости, менялись местами.
Метаморфоза завершалась.
- Я знаю, чей ты сын.
Как приговор, обронила высокая под потолок рогатая тварь, с короной из ребер, на двух ногах, состоящих из разномастных костей, сложенных кое как, и скрепленных белесой слизью, что росли буквально из черепа. Все это едва прикрыто жутким подобием плаща, из гниющих щупалец, с которых капала желтая мерзостная гуща гноя.
- Не сразу, но, я узнал тебя. Вот так удача! Мало того, что я заманил вас сюда, мои аппетитные, так еще, и сын Чернокнижника на трапезу попал!
В ушах звенела боль, и слова чудовища, все тяжелее поддавались пониманию. Они скорее походили на карканье ворона, пополам со скрипом несмазанного колеса телеги.
- Если ты считаешь… что насолишь отцу… моим убийством, то… ты сильно ошибаешься! - сквозь слезы, пролепетал мученик, казалось все мышцы в теле пронзали раскаленными иглами.
- Как говариваете вы - поживем-увидим!
Костистая тварь казалось присела на корточки, и меж его широко раздвинутых ног, завихрилось кровавая воронка неведомой магии, заполненная спиралью острых как бритва зубов. Казалось она засасывала все в себя, дым, мелкое крошево, и скрюченного мучениями беспомощного волшебника.
Ниточки крови, сочащиеся из его пор, ноздрей, ушей, рта, тянулись в дьявольскую воронку. Скоро придет время слезать и плоти. Это не та смерть к которой он был готов.
Когда то давно, он представлял себе, что разрушает Город-ночи своего злобного отца, и гибнет в неравном поединке с ним. Возможно даже, забирая его с собой. Либо открывая глаза отцу на то какой он мерзавец, чтобы тот со слезами умолял сына не умирать…
Какая пошлость.
Сейчас, на грани собственной смерти, молодой маг, вспоминал того, кто разрушил его жизнь, единственный оставшийся на свете, родной человек.
Отец. Черный маг.
Сквозь слезы боли, он смотрел на завораживающий танец этой магической мясорубки, но с кончиков его пальцев лишь бессильно осыпались искры…
Я пуст.
Это конец.
Сознание, в агонии боли, что слабела на фоне обильной кровопотери, уплыло в милосердное забвение.
- Кому ты хотел насолить, червь?! Мир бесконечных костей.
Прозвучал равнодушный мужской голос, губами бессознательного мага, и свет в пещере померк.
Лишь слабая лампа подле трясущегося в страхе графа, едва разгоняла мрак, что казалось стал во стократ сильнее, сгущаясь вокруг, и поглощая все звуки. Он зажмурился что есть сил, неспособный видеть, как вокруг тела волшебника, сложился кокон из костей.
Дворянин не видел как в густой темноте, масса человеческих останков, складывались в безмолвный легион скелетов, гончих, и неведомых тварей, что в абсолютном молчании, грызли и рвали адского гостя.
Граф расплакался над своей долей, беспомощной жертвы в руках жестоких богов, обрушивших на него незаслуженные испытания. Пока он умолял этих самых богов о милости, уперевшись морщинистым лбом в холодную землю, он не мог видеть, как темноту, рассекла серая полоса, и под ногами охваченного битвой с легионами нежити демона, разверзлись огромные врата загробного мира. В которые они все вместе провалились.
Но, он слышал полный ужаса крик демона, того самого, что в один из зимних вечеров, обещал провести его короткой дорогой, к его больным детям. Ежели Карл, всего лишь, собственноручно принесет в жертву пятерых человек. Он даже подсказал, какую травку можно добавить в еду…
Дрожа в ожидании неизвестности, граф, вслушивался в глухую тишину, но лишь его трепещущее зайцем сердце, нарушало мертвое молчание тьмы, что неодобрительно смотрело на пришельцев, нарушивших тысячелетний покой.
В спину повеяло холодом, и он едва не завизжал, сперва от ужаса, а затем от облегчения.
Преграда позади исчезла.
Осмотревшись, Карл убедился в этом, и стараясь унять беспокойной сердце, потянулся рукой за верной лампой.
Когда в дрожащий круг света ступил маг, с черными глазами.
Эпилог.
Столицу заметало снегом, согласно прогнозам магов синоптиков, и дворники могли лишь проклинать напыщенных засранцев, что прекрасно предсказывают, но не желают, и пальцем пошевелить дабы предотвратить ненастье. Ведь у них, шаг по грошу!
Город готовился к окончанию последней четверти года, семьдесят пятое число на дворе, как-никак, и к празднованию, по поводу встречи нового. Стоунгрейт, самый красивый город Империи, по личному указу Императора, да продлятся годы его жизни, украшали к этому событию.
Огромный, круглый град, рассеченный широченной рекой, и опоясанный тремя высокими каменными стенами, одна другой выше, с белокаменной многобашенной цитаделью Императора посреди, насчитывал целых триста тысяч человек!
Тут и там, звучала музыка, звонкий ребячий смех, пританцовывали жонглеры, либо хлопали фейерверки. Катались на велосипеде медведи, на ходулях плясали клоуны, и строили недовольные лица старушки из окон, мол «опять эти бездельники, гульбанят на наши кровные!».
Вообщем, жизнь шла своим чередом, чуть быстрее чем падали снежинки.
В поместью же маркизы Брете, что роскошным трехэтажным особняком, притаилось в пяти минутах от Императорского дворца, царили совсем иные настроения.
- Что значит ты не писала письмо?! - воскликнул побелевший лицом граф, подумать только, эта развалина когда то покорила ее сердце, сидел напротив нее за столиком из корней красного дерева, инкрустированного золочеными инициалами дома.
Они расположились в гостиной, из которой Изабелла, только что, выгнала детей и прислугу. Сквозняк ворвался со стороны распахнутого мозаичного окна, и растревожив шелковые шторы, заставил ее поежится, посильнее заворачиваясь в любимую кашемировую шаль. Мраморная гостевая не была ее любимым местом в особняке.
Эти холодные, белые стены и пол, эти лиловые туи, высаженные еще мужем, по периметру комнаты, золоченые статуи незнакомых богов и демонов по углам…
Старшие дети тоже не любили этот зал, но глубже в дом, бывшего любовника женщина пускать не хотела.
Почему?
Предчувствие.
За те пару лет что она не видела его он постарел на десять. С той мимолетной встречи, он осунулся, поседел целиком, морщин на его лице, хватило бы чтоб охватить весь земной диск, если их вытянуть в одну.
Синяки под глазами, изношенная грязная одежда…
Краше в гроб кладут!
- Мои слова можно понять как то иначе? Повторяю. Я не писала тебе, не единого письма! - и покосившись на нового телохранителя Карла, добавила шепотом - Поэтому богом прошу, для нашего общего блага, уходи.
Чай, в ее любимом золоченом сервизе уже давно остыл. Никем так и не тронутый. Кубики свекольного, темного сахара, поблескивали в свете дрожащих огоньков свечей на столе.
Граф, уставился на свои бледные руки, беззвучно шевеля губами, как выброшенная на берег рыба, а затем закрыл лицо, и расплакался.
Распахнулась резная дверь, и гостевую влетели два мальчика лет семи, младший из, них остановился глядя на плачущего мужчину, и протянул ему игрушку.
- Дяденька, не грустите! Вот, возьмите куклу! Сестренка Жульетта говорит, что это девчачья игра, но когда мне скучно или грустно, я играю в них, и мне становится легче.
- Альдо, Робер! Брысь отсюда! Кому говорила, что сюда нельзя?! - слегка повысила женщина, и дети исчезли, так же как внезапно появились.
Кукла изображающая богато одетого человека с усами, осталась лежать на краю столика.
- Я полагаю, разговор оконченным, разрешите откланяться, граф! - служанка услышав из-за дверей нарочито громкие слова маркизы, поспешила отодвинуть кресло.
- Кто это? Что за Альдо? - по прежнему бледный Карл, выглядел удивленным, окликнув даму на пороге.
- Старый черт! Уже своего с…племянника не узнаешь!
*
Вечерело.
Граф с телохранителем, отказались от предложенного, разъяренной, но по прежнему вежливой хозяйкой, экипажа, и теперь стояли на продуваемой семью ветрами улице, под серым зимним небом.
Богатый квартал, с дорогими, но, зачастую пустыми резиденциями, раскинулся в южной части верхнего города, так называемого «золотого квартала», приближенных императорского двора.
Снег назойливо летел в лицо, влекомый пройдохой ветром, и покрывал все и вся, в этом белом мире. Пара путников застыла на широком, пустующем проезде, лишь недалекий собачий лай, нарушал иллюзию сказочного, мира. Ни следов колес, ни следов людей. Несколько голубиных лапок отпечатались, возле каменного забора напротив, в десятке метров.
В молчании пара стояла какое то время, предоставленные, каждый себе.
Из подземелья они вышли, почитай в шаге от города, спустя час после того как вошли на другом его конце, в составе группы из шести человек, неделю назад.
В этом демон, не обманул графа.
Волшебник завалил вход в недра проклятой штольни, в надежде, что никто и никогда более не наткнется на этот реликт.
- Нам повезло что в гостиной хватало сквозняков. Твоя трупная вонь все сильнее - пробормотал маг, обдумывая дальнейший путь, но граф по прежнему изучал куклу, будто в ней сокрыты все тайны мира - И чего ты так к ней прицепился? Что не так с мальчонкой?
Это был не самый главный вопрос, мучавший мага, важнее конечно было как он спасся от демона.
Ничего не помню.
Хотя новоиспеченный слуга, наталкивал на некоторые выводы.
- Все ее дети от меня - оживший мертвец графа, смотрел на покинутый особняк, и того самого мальчика, что широко улыбаясь, стоял на крыльце дома, в котором не светилось ни единого окна. Дом выглядел так же безжизненно, как и пустые особняки вокруг, ни дымочка не вилось над трубами - Но, у нас никогда не было ребенка, по имени Альдо…
Маг поворачивался взглянуть на изменившегося в голосе мертвеца, но его глаз зацепился за другое. За странно знакомый символ, что бродяга ветер обнажил, на камне заснеженной мостовой.
Очертя голову парень бросился расчищать снег, а под ним оказалось, что все так и пестрело той самой знакомой вязью.
Маг шерудил в снегу, но пальцы его не ощущали ни холода снега, ни твердость абразива брусчатки. Они чувствовали не то, что видели глаза.
Под ними было тепло полированного камня, испещренного чужеземной речью.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге