Кто сказал, что рыбалка не для аристократов?

Глава 1

Лето в северные земли королевства Треллеборг пришло поздно. Это происходило уже не первый год. Приезжие из столицы или более южных областей часто шутили:

— Здесь всё холодное, даже люди. Неудивительно, что солнце тратит свои драгоценные дни, чтобы здесь проснулась жизнь.

Местные же лишь закатывали глаза. Трудно объяснить людям, каково это — жить с зимой почти в пять месяцев.

В поместье Гэрэл царила тишина. Домочадцы ещё спали, а слуги только приступали к своим обязанностям.

Энлиль ворочалась в своей кровати, перекатываясь с боку на бок. Она не хотела расставаться со сладкими остатками сна.

«Хватит, — раздался в её голове голос Эни. — Я чувствую, что ты не спишь. Вставай. У нас полно дел».

«Тебе легко говорить, — мысленно ответила Энлиль, нехотя откидывая одеяло. — Это же не тебе надо всем этим заниматься».

Леди села на край кровати, болтая ногами. Взгляд голубых глаз устремился на циферблат массивных напольных часов. Начало девятого. Энлиль тяжело вздохнула.

«Всё ещё надеешься, что она вернётся к тебе?» — спросил в её голове голос Эни.

Энлиль пожала плечами. Прошла всего неделя, как её верная и единственная служанка покинула поместье. Она так и не узнала, почему Илма решила уволиться.

Леди нехотя встала и потянулась, направляясь к балкону.

Лицо обдало лёгким тёплым ветерком. Первые лучи солнца потихоньку нагревали каменный поручень балкона.

Внизу ходили садовники и конюхи, периодически останавливаясь, чтобы поклониться стоящей на балконе молодой госпоже. Энлиль отвечала им приветливой улыбкой и взмахами руки.

«На улице такая прекрасная погода. Какие ещё тут могут быть дела?» — пронеслось в её голове.

«Но ты не можешь всё бросить! — напомнил голос оригинала. — Ты сама просила у Тахво дать тебе это дело».

«Но сроков на выполнение у меня нет», — парировала Энлиль.

Раздался стук в дверь. Энлиль вернулась в комнату. С туалетного столика она взяла рубиновое ожерелье и надела его.

— Войдите! — проговорила леди.

В комнату вошёл пожилой дворецкий. В его руках был поднос с чашкой и чайником. Бат поставил его на туалетный столик.

— Вы сегодня рано проснулись, господин Вэли, — проговорил он. — Что-то случилось?

— Да, — кивнула Энлиль, доставая из ящика маленькую книжку, которую она использовала как ежедневник. — Надо отменить все мои планы на сегодня. Хочу провести этот день с сыном и сходить на рыбалку.

Бат вопросительно изогнул бровь.

— Позвольте напомнить вам, что рыбалка — это не женское занятие. Тем более оно не подходит вам по статусу, — проговорил он.

— Что за предрассудки? — вопросительно изогнула бровь Энлиль, нащупывая рукой ручку.

Чернил в ней было мало, но доставать чернильницу ей не хотелось. Она принялась что-то записывать и переписывать в книжке.

— У моей мамы была подруга, которая очень любила рыбалку, — продолжила Энлиль. — И когда в разговоре проскальзывало, что кто-то из её знакомых собирается на рыбалку, то она просилась с ними. Но если ты так переживаешь, то мы можем позвать с собой Вэлло. Ему-то статус, надеюсь, это позволяет?

«Бат прав. Ты опять забыл, что являешься леди?» — спросил в её голове голос Эни.

Энлиль лишь закатила на это глаза, убирая книжку и ручку обратно в ящик. Она прекрасно это помнила. Отражение в зеркале прекрасно напоминало ей об этом.

Леди быстрее забудет, кем она была до попадания в это тело.

— Напишешь от моего имени письмо баронессе Кюри, что у меня появились более важные дела и я не могу пойти с ней на открытие галереи, — проговорила Энлиль. — Такое же письмо отправь и Шале, но добавь в него, что в качестве извинения я приглашаю её в поместье на чай.

Дворецкий тяжело вздохнул. Он так и не смог понять, что творится в голове у его «госпожи». Казалось бы, прошло достаточно времени. Бат знал секрет Энлиль с самого начала, но ход её мыслей для него оставался самой большой загадкой.

— Всё будет выполнено в самом лучшем виде, — только и смог сказать он.

— Вот и всё решено! — хлопнула в ладоши Энлиль.

«Вэли! Ты правда хочешь променять открытие галереи на какую-то ловлю рыбы?!» — крикнул в её голове оригинал.

Леди тяжело вздохнула, подходя к шкафу. Она понимала, что объяснять Эни это бесполезно.

Её статус старшей дочери герцога и близкой подруги принца обязывал посещать все значимые мероприятия, но это не означало, что ей это нравилось. Светская жизнь утомляла, если её не разбавлять чем-то более обыденным.

— Я тогда разбужу молодого господина Энкиду и попрошу поваров приготовить вам что-нибудь в дорогу, — проговорил Бат.

Энлиль кивнула, но мужчина этого не увидел из-за дверей шкафа. Он больше ничего не сказал, покинув покои леди.

Энлиль задумчиво осмотрела содержимое шкафа. Её взгляд метался то на ушитые под её фигуру вещи Вэлло, то на простенькое платье, одолженное у прачки.

«Выбирай платье, — обречённо вздохнул в её голове голос Эни. — Пусть я и не одобряю твои планы, но это не означает, что ты не должна быть леди».

Энлиль ухмыльнулась. Она, конечно, понимала, что рубашка и брюки куда более практичны, нежели юбки в пол, но решила уступить оригиналу.

Платье состояло из белой блузы, коричневой грубой юбки и передника в заплатках.

Сменив ночную рубашку на этот наряд, Энлиль вернулась к туалетному столику. Она наполнила чашку ароматным чаем и принялась приводить свои волосы в порядок.

— Матушка... — Энкиду тихо заглянул в комнату леди. — Дворецкий сказал, что мы куда-то уезжаем. Вы уверены, что хотите взять меня с собой?

Энлиль ласково улыбнулась приёмному сыну, рукой подзывая его ближе к себе. Мальчик послушно подошёл.

— Да, я хочу взять тебя с собой, — кивнула леди, расчёсывая спутанные волнистые волосы мальчика. — Давненько мы вместе не выбирались на природу. То у меня дела, то у тебя учёба.

— А куда мы пойдём? — спросил Энкиду, слегка морщась, когда расчёска застревала в спутанных волосах. — Дядя принц и дядя Вэлло пойдут с нами? А тётя святая?

Он спрашивал не из интереса, а чтобы убедиться, что они будут с кем-то ещё. Ему не хотелось оставаться с леди наедине дольше пары часов.

Мальчик стеснялся своей матери. У него никогда не было семьи. У таких, как он, не бывает семей.

— Шала и Тахво, к сожалению, не смогут к нам присоединиться, — покачала головой Энлиль, отложила расчёску и протянула ребёнку чашку с чаем. — А вот по поводу Вэлло я не уверен. Хотелось бы, конечно, чтобы мы были вдвоём, но Бат это оценит.

Энкиду взял чашку и затаил дыхание. Вторая странность его матери, которую он не понимал, — разговор в мужском роде наедине с ним или дворецким.

Обычно таких людей стремились запереть, отгородить от людей, но не её.

В этой леди словно жило два совершенно разных человека.

— Может, вместо меня возьмёте дядю Булукия? — нерешительно отпил чай Энкиду.

Энлиль неопределённо фыркнула. Она так до конца и не смогла определиться, что испытывать к младшему брату: раздражение или жалость.

— И куда мы всё же едем? — спросил мальчик.

— На рыбалку, — коротко ответила Энлиль, поправляя его воротник рубашки. — Тебе когда-нибудь доводилось ловить рыбу?

Энкиду отрицательно покачал головой. Ему не хотелось говорить «да», так как Другие ловят рыбу не как обычные люди.

— Ничего, я тебя научу, — Энлиль похлопала его по плечу. — А сейчас нам лучше поскорее уйти, пока не проснулись остальные.

Мальчик неуверенно кивнул, поставив чашку на поднос. Энлиль поднялась со стула и, взяв сына за руку, вышла из комнаты.

У главного хода их уже ждал Бат с корзиной для пикника и тремя удочками.

— Не знала, что в поместье они есть. Я уже думала, что их придётся покупать по дороге, — проговорила Энлиль, взяв в руки одну из удочек и внимательно её рассматривая.

Это была далеко не современная конструкция, даже по меркам текущего века, а что уж говорить о прошлой жизни леди. Крепкая длинная палка, леска из конского волоса, поплавок из винной пробки.

— Вы же не думали, что абсолютно вся рыба к столу покупается? — спросил Бат.

— Думал, — кивнула леди, забирая у него оставшиеся удочки. — Не припоминаю, чтобы видела кого-то с ними. С охотничьими ружьями — да, с удочками — нет.

Энкиду был не особо интересен их разговор. Он вышел на улицу и вместо кареты увидел скромную телегу без кучера, запряжённую одной лошадью. Мальчика это удивило. Он хоть и не рассчитывал на карету, но и не ожидал, что им придётся на чём-то ехать.

— Ты и об этом позаботился? — спросила Энлиль, выходя следом за Энкиду. — Не стоило. Мы бы и верхом добрались.

Бат кашлянул в кулак, прекрасно помня, какой из его «госпожи» всадник.

Энлиль это проигнорировала. Она уверенным шагом подошла к повозке и закинула в неё удочки.

Энкиду посмотрел на Бата с надеждой, что он разрешит ему остаться.

— Если вы не хотите ехать, то скажите об этом своей матери, — покачал головой мужчина. — Я вам тут не помогу, если госпожа что-то решила, то предпочтёт идти до конца.

— Но... — ребёнок не знал, что сказать. — Она сказала, что хочет провести время со мной. Если я скажу, что не хочу, то она расстроится.

— Но примет ваш отказ, — кивнул Бат.

Он хотел было начать рассказывать о том, какое детство было у Энлиль и что она только учится быть родителем, но не мог. Он видел, как герцог и герцогиня воспитывали ЕГО госпожу, а о воспитании этой «госпожи» он знал немногое с её собственных слов.

— А ваш сын точно поедет с нами? — спросил Энкиду, всё ещё надеясь, что они будут не одни.

— Если госпожа отправит ему весточку, — пожал плечами Бат, наблюдая, как Энлиль забирается на скамью кучера. — Но я всё же надеюсь, что да.

Но никто из них точно не был в этом уверен.

«И куда ты отправишь меня на рыбалку?» — раздался скептический в голове Энлиль голос Эни.

«Я думал, ты мне подскажешь хорошую речушку, — с трудом, чтобы ожерелье не озвучило, мысленно ответила Энлиль. — Я хоть и изучил местность, но не настолько».

Если бы Эни имела свое тело или имела бы власть над этим, то стукнула бы себя по лбу. Порой ей казалось, что Вэли издевается не только над окружающими, но теперь ещё и над ней.

«Я не знаю рыболовных мест. Это тебе надо у рыбаков спрашивать. Им лучше знать, где лучшие места для этого», — в голове Энлиль раздался тяжёлый вздох оригинала. Леди тоже тяжело вздохнула. Она не заметила, как к повозке подошли Энкиду и Бат, как дворецкий помогает мальчику с корзиной в руках забраться в повозку.

— Матушка, а куда мы отправимся? — спросил Энкиду, поставив плетёную вещь себе под ноги, рядом с удочками.

Энлиль задумалась. Она сунула два пальца в рот и свистнула. Как бы ей этого ни хотелось, но леди придётся позвать на помощь золотистого ретривера.

Раздалась соловьиная трель. На палец Энлиль приземлилась небольшая коричневая птичка с ярко-оранжевой шейкой.

— Милая, передай кое-что Вэлло, — проговорила леди. Красношейка закивала. — Скажи, что я и Энкиду отправляемся к реке Мозель. Пусть поторопится.

Соловьиная трель повторилась. Красношейка поднялась высоко в небо, но вместо того чтобы превратиться в размытую точку, становилась всё больше и больше, пока не стала размером с альбатроса.

«Мозель? Серьёзно?» — спросил в голове Энлиль голос Эни, не веря в услышанное.

Эта река была очень далеко от поместья.

Леди ничего не ответила, взмахнув поводьями.

Лошадь тронулась со второго раза. Она шла медленной рысью. Энлиль не пыталась её ускорить. Она мёртвой хваткой держала поводья. Её руки дрожали.

Лошадь — это не машина, но и тем, и другим было сложно управлять.

— Матушка, а как птица передаст послание? Она же не умеет разговаривать, — поинтересовался Энкиду, нахмурив брови.

Мерный топот копыт. Пение птиц. Ветер качал ветви деревьев.

— Вэлло повезло родиться с магическим даром, — пояснила Энлиль. — Он понимает звериную речь. Поэтому мне не обязательно писать и привязывать к её лапке весть. Вопрос в другом. Сможет ли он сорваться к нам и сколько времени это займёт. Как-никак он правая рука будущего короля и должен сопровождать его на открытие галереи.

Энкиду кивнул, не зная, как продолжить разговор. Мальчик вслушивался в звуки природы. Он слышал больше, чем Энлиль: шелест листвы и трав, жужжание насекомых, перестук мелких камней под копытами лошади.

И шум воды...

— Матушка, а что это за река? — спросил Энкиду.

Энлиль тоже напрягла слух.

Это был шум воды, быстрого, бурного потока.

— Не знаю, — призналась леди, хмурясь. — Рядом есть ручей, но эти звуки явно не от него.

Энлиль потянула поводья, разворачивая лошадь. Звук воды становился всё громче и громче.

Они вышли на поляну, заваленную старыми поваленными деревьями. Бурной реки не было, вместо неё бежал маленький непримечательный ручей.

Взгляд Энлиль упал на старый ботинок. Звук исходил из него.

— Энкиду, жди меня здесь, — попросила леди, спускаясь на землю.

Она осторожно подошла к ботинку и взяла его в руки.

Самая обычная обувь. Кожа была не самого лучшего качества. Пятка отходила от подошвы.

Внутри ботинка что-то бурлило и плюхало, хотя он был пуст.

— Интересно, второй так же шумит? И где он вообще? — спросила сама себя леди.

Из ботинка хлынул быстрый большой поток воды. Он размывал тропинку, топил траву и ломал кусты.

Энлиль бросила обувь и отпрыгнула назад. Она хлопала длинными ресницами, не веря своим глазам.

Воды становилось всё больше и больше, пока не стало шириной с повозку. Она не выходила за поваленные деревья.

— О, вы нашли реку-призрак! — раздался сверху голос Вэлло.

Энлиль и Энкиду задрали голову. К ним спускалась огромная птица, становилась всё меньше и меньше. На её спине сидели два юноши: принц и его верный рыцарь и правая рука.

Они спрыгнули одновременно, когда красношейка была с их размером. Юноши приземлились в кроны одного из поваленных деревьев.

— Как вы нас нашли? — спросила Энлиль, помогая им выбраться.

— Тебя я всегда найду, — проговорил Вэлло, поцеловав тыльную сторону ладони леди.

По спине Энлиль пробежали мурашки. Она отдёрнула руку и сделала шаг назад. Эта фраза для неё звучала как признание в сталкинге.

— Мы видели, как вы свернули сюда, — пояснил Тахво, потирая шею и реабилитируя друга в глазах двоюродной сестры. — Вы выбрали прекрасное место для рыбалки. В реке-призраке водится редкая и дорогая рыба. Говорят, что её кровь даже лечебна.

Энлиль хотела было спросить, что он здесь делает и кто сейчас на открытии, но Энкиду опередил её своим вопросом:

— А что значит река-призрак?

Тахво подошёл к телеге и помог племяннику спуститься. Его красный королевский комзол помялся при падении.

— Эта река, которую осушили, но на её месте ничего не сделали, — пояснил он. — Должно быть, тут должны были что-то разбить и поэтому осушили реку, но почему-то не довели дело до конца.

Принц посмотрел на свою сестру, чтобы та подхватила, но Энлиль лишь развела руками. Вэлло поправил очки и белоснежный китель. На его плечо села красношейка. Он и Тахво были одеты официально. Их внешний вид не подходил для рыбалки.

— Я вас оторвала от дел? — спросила леди.

— Нет. Но если бы пташка прилетела позже, то застала бы нас на пути к галерее, — отмахнулся принц, доставая из телеги удочки. Его медовые глаза недовольно сверкнули.

— Почему тут только три удочки? — спросил он.

— Сэркку... — начала Энлиль. — Ты должен вернуться на приём. Рыбалка — это не королевское дело, да и если ты...

— Вздор! — возразил Тахво, уверенно подходя к поваленному дереву с удочками в руках. — Король должен уметь всё. Даже ловить рыбу.

Он облокотил две удочки о ствол, а леску третьей закинул в воду.

— Кто же ловит без наживки, сэркку? — Энлиль ударила себя по лбу при виде этой картины.

Она знала, что есть способы ловить рыбу без наживки, но никогда не считала этот способ эффективным. Ей было привычно использовать наживку.

— Я знаю, что делаю, — стоял на своём Тахво.

Энлиль посмотрела на Вэлло. Рыцарь пожал плечами и повторил за своим господином, закинув в воду голый крючок. Леди обречённо простонала. Она не верила, что они так что-то поймают. Энлиль подошла к телеге и вытащила из неё корзину. Она заглянула внутрь. Котелок, чайные листья и несколько сэндвичей.

Энлиль отложила от сэндвича кусок хлеба и подозвала к себе Энкиду, который со скукой смотрел на юношей. Он подошёл к ней. Мальчик знал более эффективный способ ловли рыбы. Он не ожидал, что люди просто стоят на берегу, закидывая в воду маленький кусочек металла на конском волосе.

— Вот, смотри. Всё просто, — начала Энлиль. Она взялась за крючок и нанизала на него кусок хлеба. — Самое главное в этом деле — это хорошая наживка и терпение.

Леди отдала удочку приёмному сыну и встала за его спиной. Она держала его за руку и помогла ему закинуть крючок в воду.