Крыло Летящего Ветра

Глава 1: Песок на зубах

Часть 1: Восход пустыни

Песок под моими ногами проваливался. С каждым шагом всё глубже и глубже — по щиколотку. Она как будто была жива, эта пустыня, и специально пыталась стянуть с меня ботинки и оставить босым в этом аду. Я уже даже забыл, сколько дней здесь тащусь, вроде пытался считать вначале, но потом бросил. Солнце прям очень яркое и светит даже туда куда не надо, жжёт через тряпку на лице, в глаза лезет. Да и не только морально действует, так же физически — бьёт по башке, по плечам, по глазам.

Зовут меня Гором. По документам, которые сейчас не у меня, мне 25, но после всего произошедшего, все 40.Рожа обветренная и вся в мелких трещинах, губы потрескались так, что улыбаться больно. Да и нечему, в общем-то. Мои волосы сбились в колтуны — давно не видели ни воды, ни гребня, а цвета уже не разобрать, то ли русые, то ли седые. Глаза же карие, но из за песка, возможно, стали красными. Ничего не поделать, оно тут повсюду. Одежда — остатки от нормального костюма: лёгкая куртка, у которой дырка на локте, штаны, которые заправленв в высокие сапоги, и платок на голове, без которого здесь сдохнешь за час. Под курткой же у меня находится потная рубаха.

Чёрный клинок с едва заметными золотыми прожилками, которые пульсируют, когда я злюсь. Говорят, такие раньше ковали для убийц. Или для богов. Я склоняюсь к первому. Воду старался экономить, аж язык распух и не влезает в рот. Осталось три глотка, не больше. Если завтра не найду колодец или не сдохну к чёртовой матери, придётся пить собственную мочу. А это, скажу я вам, удовольствие ниже среднего.

В общем, выгляжу я как то, что шакалы сначала попробовали, а затем выплюнули, потому что не смогли прожевать.Но пока живой.

— Что я мог совершить? — спросите вы.

Кража. Убийство. Всё сразу, по полной программе. Только не смотрите на меня так, будто я злодей. Они сами пришли, хотели избавиться от меня, а дальше... ну, вы поняли. Кто с мечом ко мне приходит, тот от меча и ложится. Даже без надгробия.

А то, что я успел прихватить с собой пару из их безделушек.. так это не кража. Это компенсация за моральный ущерб.

Ладно. Вру. Кража.

Но там был не только один хлам. Был ещё свиток. Состояние можно описать так: старый, потрёпанный и свёрнутый в трубку так, что чуть не рассыпался в руках. Я не сразу понял, что это и зачем это. Поначалу — карта сокровищ. Пфф…байки для дураков. Но нет. Это была настоящая легенда. Говорят, когда-то, когда пустыня ещё не сожрала всё живое, бог ветров Ашур подарил людям плащ. Не простой — из перьев небесных птиц, сотканный ветром на заре мира. Запутанно, да? Там была одна вот такая причуда: кто накинет его на плечи — тот сам становился ветром. Летает быстрее мысли, выше облаков, туда, где даже грифы дохнут от холода.

Название у него было красивое. «Шам'Ашур» — Тень Бога. Или «Крыло Пустыни». Или ещё как-то. Люди перевирают легенды, особенно когда речь идёт о том, чего сами никогда не видели.

Но те, кому я перешёл дорогу... они видели. Или думали, что видели. Искали этот плащ по всему Кхаросу. Сжигали деревни, пытали стариков, перерывали древние гробницы.

А теперь в поисках был я. Вернее, искал не только я, но и меня искали. По кругу. Потому что свиток — у меня. Их людей я тоже убил. И я тоже иду к этому чёртову плащу. Только я не за славой и не за богатством. Мне просто нужно уйти так далеко, чтобы они никогда не догнали. Но чтобы им насолить — я просто обязан достать его первее. Если, конечно, пустыня не сожрёт меня первой.

Чего только я не нахлебался за этот путь.

Был один торговец — добрый дядька. Подвёз на телеге, накормил и выходил. Но вскоре его убили… у меня на глазах. Я старался его спасти, правда. Но пришлось закопаться в песок. Лежал и слушал, как они делят его товар и смеются. Были твари. Дальше столкнулся с огромным скорпионом, от которого в итоге убегал. Только вот умер он — напоровшись на катану, которой я отбивался от него, пятившись назад. Даже не знаю,кому повезло, ему или мне.

Затем наткнулся на колодец, возле которого стояла девушка. Я был выжат, хотел пить. В итоге мы подрались. Подрались так, что я некоторое время ходил с фингалом под глазом. Чувствовалось, что гостеприимством тут и не пахнет.

Такую экзотику даже туристам на экскурсиях не покажут. Это вам не «пятнадцать дней по святым местам с ночлегом и обедом». Тут было включено всё, всё кроме чего то хорошего: песок в жопе, жажда, страх, и те моменты, когда ты не понимал, живой или нет.

И это всё бесплатно.

С риском для жизни, конечно. Но кого это волновует и кто вообще может выбирать? Особенно в моём положении.

Сейчас либо я пархаю с плащом на плечах, либо где-то гнию без головы на этих же плечах,а шакалы доедают мои пальцы, чтобы добраться до костного мозга. Если честно, даже звучит уютно. В песке не так холодно, а компанию у меня, откровенно говоря, была так себе.

Но пока ветер слабо бьёт в лицо, задувает за шиворот, а песок хрустит на зубах — я жив, а значит — надо двигаться вперёд. Если упаду, сломаюсь, а тем более умру — шакалы правы будут. Им, как никак, тоже кушать надо.

Набрался этих приключений на свою тощую задницу, теперь надо разгребать. Ну, это же бесплатно, и на том спасибо. Я знаю одно. Где там, в этой непроглядной кучке жёлтого неприглядного песка таится он, Аш'Кар — моя последняя надежда. Или последняя могила. Кто знает?

Я поправил меч на поясе, проверил флягу — почти пусто. Затем сделал шаг. Песок мгновенно осел под ногами, а след позади — заметало мгновенно, как будто там никого и не было. Никто не вспомнит и не вспозватится.

«Если доползу...если натяну этот чёртов плащ... взлечу... тогда, может, останется след?».

Мой взгляд устремился в даль. Там, где солнце практически касалось края неба. Там, где оранжевое золото разливалось по барханам. Чертовски красиво. Как перед смертью.

Что ж. Пустыня даёт тебе только два выбора: либо плащ, либо смерть. Я выбрал первый, а третьего варианта нет...и не будет.

Глава 2: Тёмные ветра

Прежде чем тащиться дальше по пескам, надо рассказать, с чего всё началось. Иначе вы решите, что я всегда был таким — злым, грязным и с мечом наперевес.

Нет. Сначала был город. Аракар.

Ночь там всегда была — ну, как всегда. Чёрная, хоть глаз выколи. Даже луна, когда выползала из-за туч, светила вяло, будто ей лень было разгонять эту темень.Аракар стоял на границе — с одной стороны Айкрейская империя, с другой Королевство Кхарос. Место, где империя кончалась, а пустыня ещё не начиналась, просто дышала в спину горячим воздухом.

В ту ночь я возвращался в город с «работы». Если можно так назвать мокрое дело в подворотне, где я зарезал главаря одной мелкой банды. Парень решил, что он крутой, полез на чужую территорию. Кому-то это не понравилось. Кому-то, кто заплатил мне, чтобы я объяснил этому парню правила вежливости ножом под ребро. Работа — дрянь. Но деньги пахнут одинаково, откуда их ни возьми.Я шёл по кривым улочкам, прижимаясь к стенам. В Аракаре ночью гуляют только дураки и те, кому уже всё равно. Я не относился ни к тем, ни к другим — просто хотел добраться до ночлежки, завалиться на тюфяк и забыть про этот день.

Не судьба.

В темноте я начал замечать движения. Глаза у меня всегда были на это горазды — ночью видел лучше, чем днём. Не зря работу выбирал под луной.

Один из них прыгнул прямо передо мной.

— Убил?

Сначала я не въехал, о чём он. А потом дошло.

— Убил, — усмехнулся я.

Он не улыбнулся в ответ.

— Планы поменялись.

Я молчал. Ждал.

— Ты в курсе?

Нет, чёрт возьми, не в курсе. Никто мне ничего не говорил. Но спрашивать «какие планы?» было бы глупо. И так ясно: если они здесь, ночью, в моей ночлежке, значит, планы поменялись на один — убрать меня.

— Неужели решили избавиться? — спросил я, и в голосе уже не было усмешки. Только холод.

Вопрос был лишним.

Кинжал уже летел в глаз — маленький, острый, чёрный в темноте.

— Отлично, — выдохнул я.

Катана сама прыгнула в руку. Удар. Лезвия встретились, высекая сноп искр — жёлтых, злых. На миг комната вспыхнула, и я увидел всё.

Лучник на лестнице. Тетива натянута до предела.

Мечник справа — уже занёс клинок, бежит.

Маг в углу — пальцы сплетаются в узлы, воздух вокруг него дрожит.

Искры погасли. Темнота вернулась — но теперь я знал, где кто.

Стрела сорвалась первой. Я упал на колено, и она впилась в стену там, где только что была моя голова.

Мечник налетел — я встретил его клинок своим, вскочил, ударил ногой в колено. Хруст. Он заорал, но не упал.

Маг заканчивал плетение. Я чувствовал это кожей — воздух вокруг него наливался жаром.

Что делать, когда четверо хотят тебя убить?

Гайд от Гора, бесплатно, только сегодня.

Первое: не паниковать. Паника — это когда ты уже мёртв, просто ещё дышишь.

Второе: расставить приоритеты.

У меня было четверо. Лучник на лестнице — самый опасный. Он уже стрелял, и стрелял метко. Пока он жив — я не могу уворачиваться от всех сразу.

Мечник справа — ранен, я слышал, как хрустнуло его колено. Он не быстрый.

Кинжальщик слева — юркий, но без размаха. Переживу.

Маг в углу — медленный. Ему надо плести, а я не дам.

Значит, порядок такой: лучник, маг, кинжал, мечник.

Приоритеты расставлены. Дальше проще: уворачивайся и убивай. По порядку.

Первым номером — лучник. Но маг решил вмешаться.

Я почувствовал это раньше, чем увидел. Воздух в углу стал плотным, горячим — как перед костром, только в сто раз злее. Искусство пламени.

Как назло, двойная неудача.

Первая: огонь в деревянной ночлежке — верный способ сгореть заживо вместе с врагами. Этому магу плевать.

Вторая: мой Жар. Он всегда поднимается, когда вокруг пекло и если я использую свою магию. А если маг поджарит комнату, я отключусь раньше, чем доберусь до лучника.

Значит, план меняется.

Лучник подождёт. Сначала — маг.

Что лучше всего работает против огня?

Вода, скажете вы.

Не в моём случае. Я отбил очередной выпад кинжальщика, добавил ногой мечнику — тот уже хромал, но лез, — и рванул назад через сальто. Стрелы впились в пол там, где только что были мои пятки. Я приземлился. Маг был в углу — я помнил.

Катана сама нашла направление.

— Ветер-лезвие.

Воздух рванул с клинка — плотный, злой, невидимый. Я не видел его, но слышал, как он завыл, разрезая пространство.

Маг не стал уворачиваться. Он просто выбросил руки вперёд, и комната...

Вспыхнула.

Не вся. Стена. Стена пламени встала между мной и ним — от пола до потолка, жёлтая, ревущая, жадная.

Моё лезвие врезалось в неё.На миг я увидел, как огонь прогнулся внутрь, как ветер продавил пламя, пытаясь пробиться к магу. Воздух рвал огонь в клочья, гасил, толкал...но не пробил.

Пламя только качнулось и встало снова.А маг засмеялся. Недолго — я уже рванул в сторону, потому что кинжальщик снова лез под руку.

Комната стала клеткой. Четверо против одного, и маг с огнём — плохие ставки.

Я рванул к окну. Даже не глянул, что там — второй этаж, третий, какая разница.

Стекло брызнуло осколками. Я врезался в раму плечом, вылетел наружу, и холодный ночной воздух хлестнул по лицу, смешиваясь с потом и кровью.

Улица.

Узкая, грязная, воняет помоями и прелой кожей. Идеально.

Здесь хотя бы не сгоришь заживо.

Я приземлился на грязную мостовую, перекатился и встал. Второй этаж. Ноги целы. Меч в руке.Сверху донеслись матюки — они не ожидали, что я выпрыгну. Кто-то уже ломился в дверь, кто-то, кажется, разбивал другое окно.

Я улыбнулся. Впервые за ночь.

Второй раунд.

И условия теперь — мои.

Глава 3: Кровопролитие

Ситуация стала лучше. Для лучника тоже, разумеется.

Я только приземлился, перекатился, вскочил — а этот гад уже летел сверху. Кинжальщик. Прыгнул за мной, не раздумывая. Лезвие целилось прямо в глаз.

Наши взгляды встретились в полёте.

— Один на один не вывезешь, — сказал я, даже не надеясь. — Звал бы своих, сукин сын.

Он не ответил. Даже не моргнул.

Хладнокровный ублюдок.

Что ж, не у меня одного выдержка железная.

Кинжал мелькнул у лица — я ушёл в сторону, катана свистнула в ответ. Лезвия скрестились, высекли искры. Мы закрутились в тесном танце — узкая улица не давала размаха, только короткие, злые удары.

Я достал его в плечо.

Кровь брызнула, он дёрнулся, но не закричал. Только зубы оскалил.

— Неплохо, — выдохнул я.

А потом он обманул меня.

Кинжал пошёл в глаз — я отклонился, подставил катану, но в последний миг лезвие нырнуло вниз. В бедро.

Боль вспыхнула, нога подкосилась. Я рухнул на колено, выставив меч вперёд, чтобы прикрыться.

— Сука...

Кинжальщик уже заносил руку для добивающего. И тут...

Свист.Стрела впилась в стену в сантиметре от его головы.

Он дёрнулся, оглянулся — а я уже понял, что сейчас будет.

Лучник на крыше. Маг в переулке.

И огонь.

Пламя ударило с двух сторон — узкая улица стала коридором смерти. Жар обжёг лицо, я зажмурился, перекатился под стену, вжался в камень.

Кинжальщик заорал — его достало. Краем глаза я увидел, как он рухнул, пытаясь сбить пламя с одежды.

Маг не разбирал, где свой, где чужой.

А я уже понял: сейчас или никогда.

Когда огонь схлынул, я выглянул.

Кинжальщик лежал ничком в трёх шагах. Одежда дымилась, руки раскинуты. Не шевелился.

— Гори в аду, — выдохнул я.

И переключился на тех, кто ещё стоял.

— Вы уже потеряли одного, может отстанете от меня, пока я всерьёз за вас не взялся? — Я хотел чисто устрашить их, думаю, что они убежат. Как же я ошибался. Они стали злее, кровожаднее.

В меня уже летел мечник.

— Поправился?

— Ты покойник, тварь!

Я сделал очередной замах, но в меня летела новая волна стрел и огня. Пришлось уклоняться.

Они буквально подавляли меня. Ни секунды на свободное мышление. Только бой.

Попробую ещё раз.

Лезвие катаны было направлено в мага.

«Обману их так же, как обманули недавно меня».

Я планировал изменить траекторию своего воздушного лезвия. Стоило попробовать.

— Ветер-лезвие.

Я рубанул воздух в сторону мага.

Я знал: он захочет заблокировать. Но я был на шаг впереди. Он создал огненный сгусток — защиту. А я уже менял траекторию.

Катана дёрнулась вправо, и сжатый воздух послушно вильнул за ней. С усиленной скоростью. Лучник даже не понял, что случилось. Секунду назад он целился в меня. Сейчас его руки были прорезаны вдоль, а на груди расползалась длинная, глубокая рана. Лук выпал, лучник опрокинулся назад и рухнул в переулок.

— Минус второй.

Мечник с ещё более яростным криком рванул на меня. Замахнулся — хотел проломить голову. Я не дал.

Короткий, меткий удар — и его горло раскрылось, как второй рот. Кровь хлынула на камни, он осел, даже не вскрикнув.

— Третий.

Я выдохнул. Думаете, новость была хорошей? Рано.

На висках возникла тяжесть. Как будто там разгорался костёр. Я провёл рукой — кожа горела. Золотистые узоры пульсировали в такт сердцу, выделяя меня среди темноты.

Мой дефект.

Каналы, которые сгорели ещё до Бездны. Даже эфир не смог их исцелить — только сдвинул лимит на пару лишних ударов, что ещё хуже, я так и не перешёл на стадию слияния.

Я всё ещё не понимаю, как это работает. Но одно знаю точно: если переборщить — вырубит. А если вырубит здесь, среди трупов и пепла...

Я сжал катану и заставил себя дышать ровнее. Жар спадал. Медленно, но спадал. Оставался только маг.

Маг взревел.

— Ты умрёшь здесь. Сейчас. Ты на пределе, твой эфир станет моим.

— Не дождёшься, — сквозь стиснутые зубы огрызнулся я.

Маг направил руки в мою сторону. Его мана рванула в пространство — она была красного цвета, тяжёлая. Она стекалась к ладони, спрессовывалась, выла, и через секунду в его руке пульсировал огненный шар размером с голову.

— Хватит, чтобы пробить тебя насквозь.

Я смотрел на этот шар и думал: «Всё, конец». Но, к его несчастью, у меня в рукаве ещё кое-что было.

Владея искусством ветра, я мог рискнуть.

Моя мана всколыхнулась. Золотисто-жёлтая, плотная, она выплеснулась наружу и окутала тело — ярче, крупнее, чем у мага.

— Вихрь.

Воздух вокруг меня взбесился. Потоки ветра закрутились в бешеном танце, поднимая пыль и камни.

— Если не смогу отразить — перенаправлю энергию, придурок! — крикнул я, когда огненный шар сорвался с его руки и с воем понёсся в меня.

Время сжалось.

Нога ранена, но мне нужно было лишь чуть уйти в сторону, подставить поток. Его же сила должна была скользнуть по моему вихрю, зацепиться и с двойной скоростью влететь обратно. Шар приблизился. Жар обжёг лицо.

— ПОРА!

Я дёрнулся вправо. Шар чиркнул по краю вихря, закрутился, взвыл — и, послушный чужой воле, развернулся назад.

Маг даже не успел закричать. Огненная глыба вошла ему в грудь и вышла со спины, пробив насквозь. Изо рта и носа хлынула кровь. Он простоял ещё секунду, глядя в пустоту, потом рухнул на камни.

Шар выжег рану, поэтому крови почти не было. Только дым и запах палёного мяса. Но всё равно, было жестокое зрелище.

Я подошёл. Осмотрелся.

В кармане — деньги. И... что-то ещё.

Свиток.

Я вытащил его. Старая потёртая кожа, стянутая ремнём. Развернул — и внутри было что-то похожее на карту. Но разобрать я не успел.

По телу пробежали золотистые узоры. Мана пульсировала, выходя из-под контроля. Дефект давал о себе знать — тело налилось тяжестью, в висках застучало.

«Только не здесь. Только не сейчас».

Я сунул слиток за пазуху, поднялся и, хромая, побрёл прочь.

Ноги не слушались, перед глазами всё плыло, но я шёл. Оставляя за спиной горящий ночлег, четыре трупа и лужу крови, которая уже впитывалась в грязную землю Аракара.

Потом разберусь. Сначала — жить.

Глава 4: Путешествие

Я не помню, как выполз из той мясорубки.

Помню только: ноги несли. Сами. Тупо вперёд — подальше от Аракара, подальше от трупов, подальше от всего.

Наверное, я шёл до рассвета. Мозги отключились, тело работало на автомате.

Очнулся внутри какого-то песчаного наноса. Не пещера даже — так, сугроб, который ветром намело у скалы. Глубины по пояс, но от солнца спрятаться можно. И ветер не задувает. Нога была перевязана. Видимо, успел. Сам. Когда — хоть убей, не помню. Я сидел, смотрел на свои трясущиеся руки и просто радовался.

Сука. Я, блять, жив.

Порадовался — и резко вспомнил. Я же забрал у них свиток. В той мясорубке, среди огня и крови, я сунул его за пазуху. А потом мозги отключились, и карта стёрлась из памяти.

Я лихорадочно полез под куртку. Пальцы нащупали плотный свёрток.

Достал.

Реально, карта. И уже не размытая — чёткая, как насмешка.

Я, честно говоря, охуел. Это была детальная карта. С разметками, с городами, с пометками на древнем языке. Я вгляделся — и понял, куда смотрю.

Кхарос.

Королевство на западе континента, раскинувшееся по самой жестокой пустыне, какая только есть в этом мире. Люди говорят, там песок жжёт сильнее огня, а вода стоит дороже золота.

И именно туда вела эта карта.

Я провёл пальцем по линиям. Где-то там, в самом сердце пустыни, стояла отметка. Аш'Кар.

— Ну здравствуй, приключение, — выдохнул я.

Однако просто так переть в Аш'Кар — самоубийство. Я уже понял: готовься лучше — и не сидел бы сейчас в пещере с дырявой ногой.

Я всмотрелся в карту.

Города. Несколько точек, разбросанных по пустыне. Ближайшая — одна.

— Либо двигаться, либо сдохнуть здесь. Третьего не дано.

Караван-Сар.

Название как название. Город на границе песков, последний оплот перед настоящей пустыней. Опасный, грязный, вонючий — но там можно залечь на дно, залатать раны и понять, куда идти дальше.

Я поднялся, опираясь на меч. Нога ныла, но держала.

Значит, Караван-Сар.

Пустыня жрала время.

В первый же день я напоролся на скорпиона — огромного, с лошадь размером. Убил случайно: сам на меч налетел, пока я пятился в ужасе. А потом прошёл всего один день.

Тело сдохло раньше, чем я. Нога горела, в голове муть, я просто шёл на автомате, пока ноги не подкосились. Я рухнул на колени и понял: всё. Дальше не двинусь.

И тут — волна.

Пыль, песок, грохот. Я обернулся и увидел, как на меня несётся эта махина.

Ящерица. Высотой под два метра, длиной — все три. Морда вытянутая, из пасти торчат два жёлтых клыка, башка в костяных наростах — будто природа специально сделала её пострашнее.

На спине — старик.

«Всё, — подумал я. — Сейчас сожрут».

Ящерица остановилась в двух шагах. Морда нависла надо мной, дохнула жаром и гнилью. Я даже не дёрнулся — сил не было.

Старик спрыгнул на песок, подошёл, прищурился.

— Парень, ты чего тут забыл? — спросил он.

Голос хриплый, но не злой.

Мне хотелось рявкнуть что-то в ответ — от усталости и страха. Но я сдержался. Спасло меня что-то — может, инстинкт, а может, просто сил не осталось на грубость.

— Старик... — выдохнул я. — Поможешь?

Он посмотрел на меня, на мою ногу, на меч. Потом хмыкнул.

— Залазь. Только без глупостей.

Час молчания.

— И куда ты путь держал? — спросил старик, не оборачиваясь.

Я молчал. Язык не ворочался, сил не было.

— Как звать-то хоть?

Я продолжал молчать. Он покосился через плечо, хмыкнул и отвернулся.

Какое-то время мы ехали в тишине. Пустыня, ящерица, старик — и я, вцепившийся в край седла, чтобы не свалиться.

— Парень, — снова подал он голос спустя минуту. — Вроде говорить можешь. Так кто ты и зачем прибыл в эти края? Видно же: недоброжелательно здесь.

Я вздохнул. Отвяжется он или нет?

— Гор, — выдавил я. — Зови просто Гором. Мне надо в Караван-Сар.

— Ну надо так надо, — старик кивнул, будто я сказал «хлеба купить». — Только просто так по пустыне не шастают, я прав? Не буду лезть в подробности, но лучше завязывай с этим. Здесь и без тебя опасностей хватает.

— А ты что тут забыл? — спросил я в ответ. — Торговец?

— Угадал. — Он усмехнулся. — Корен меня зовут.

Я кивнул.

— Понял, старик Корен.

Он хмыкнул, но промолчал.

— До города ещё день, — сказал Корен, кивнув на горизонт.

Потом хлопнул себя по поясу — там висела небольшая потёртая сумка.

— Там еда, вода. Поешь, попей. Восстановись. В городе подлатаю.

Я посмотрел на него с подозрением.

— С чего такая щедрость, старик? Я тебе чужак.

Он хмыкнул, поправил поводья.

— Пока кто-то нуждается — надо помогать, если можешь. Я могу дать тебе еду. А ты, если что, прикроешь. Справедливо?

Я подумал секунду.

— Справедливо.

— Вот и ладно. Ешь давай.

Я принялся за еду, восстанавливая своё истащённое состояние. Не представляете, какое облегчение я испытал…

Глава 5: На первый взгляд

Старик сдержал слово. Через день мы уже стояли у ворот.

Я представлял Караван-Сар иначе. Думал, будет полуразрушенный городишко, каких я уже десяток проехал. А тут...

Стена. Высокая, метров десять, сложенная из тёмного камня. Местами выщербленная, но не развалюха — держится крепко. Бойницы, башни по углам, наверху люди с копьями ходят. Всё по-взрослому. Я даже присвистнул.

— Караван-Сар, — сказал Корен, останавливая ящерицу. — Столица Кхароса. Потому и выглядит прилично.

Я хмыкнул.

— А я уж думал, тут всё в руинах.

— Руины дальше, — старик махнул рукой в сторону пустыни. — А это — последний оплот. Дальше только песок и смерть.

Мы спустились с песчаного склона и подъехали к воротам.

Четырёхметровые створки, окованные тёмным металлом, медленно распахнулись — будто приглашали внутрь.

Я зашёл. И охуел по-настоящему.

Дома в два-три этажа, сложенные из песчаника и тёмного камня. Красиво, чёрт возьми. Не ожидал от пустынного города такой аккуратности. Улицы... ну, как улицы. Песок по щиколотку, камни торчат, но пройти можно. От солнца не спрятаться — ни деревьев, ни навесов. Только тени от стен, и те узкие.

Люди. Много. Кто-то тащит тюки, кто-то торгует с лотков, кто-то просто сидит у стен, пряча лица в тени платков.

Но были и другие.

Я заметил их сразу. Кожа — песочная, ровная, будто впитала цвет пустыни. Глаза чуть уже, чем у обычных людей, на лбу — маленькая точка, похожая на родинку или тату.

Один из таких сидел у стены, а трое парней пинали его, смеясь. Он даже не сопротивлялся — только закрывал голову руками.

Я дёрнулся было, но Корен положил руку мне на плечо.

— Не засматривайся. Это Аэроны.

Я обернулся.

— Кто?

— Подвид человека. Жили здесь раньше, пока их королевство не развалили двести лет назад. Теперь их не любят. И тебе не советую с ними связываться.

Я сжал зубы, но кивнул.

— Понял, старик.

В глубине души я думал иначе. Человек человеку волк — это я знал давно. И плевать, какая у тебя кожа. Но лезть не стал. Не моё дело. Пока.

Мы спешились у ворот. Корен взял ящерицу за верёвку и повёл вглубь города. Я за ним, хромая и стараясь не отставать.

Он свернул в узкий проулок — тут два человека еле разминулись бы. Зато тень и прохлада. Я выдохнул. Проулок вывел нас на небольшую площадь. Там, в углу, стоял одноэтажный дом из глины вперемешку с тёмным камнем. Выглядело прочно. Сбоку — пристройка, похоже, для ящерицы.

— Жди, — бросил Корен и повёл животину к сараю.

Я опёрся на меч и ждал. Вскоре он вернулся, подошёл к двери. Дверь — железная, тяжёлая, из того же тёмного металла. Корен провозился с замком, навалился плечом — и створка со скрипом открылась. Изнутри пахнуло холодом и сыростью.

— То, что надо, старик, — усмехнулся я.

— Заходи давай. Не хоромы, но переночевать можно.

Я шагнул внутрь.

Пол утрамбованный, песок почти не чувствовался. У окна — стол и один стул. Видимо, Корен жил один. В углу, возле печи, стояла кровать, рядом полки с разной мелочью: статуэтки, какие-то камни, старая посуда.

У стены — сундук. На нём ещё полки с глиняной утварью.

Я сел на стул и выдохнул. Тело сразу отключилось — видимо, отпустило напряжение.

Корен порылся в сундуке, достал чистые тряпки, какие-то склянки и подошёл ко мне.

— Сейчас подлатаем, — сказал он, присаживаясь на корточки. — А потом проводишь меня до таверны. Заодно и поешь.

— Спасибо, старик, — сказал я, когда он присел рядом. — Валялся бы сейчас в песке, если б не ты.

— Да ладно, — Корен махнул рукой. — Помогаю, чем могу.

Он открыл склянку, понюхал, поморщился и начал мазать рану. Жгло, но терпимо. Потом взялся за бинты.

— И как ты умудрился? — спросил он, кивая на ногу. — Меч при тебе, в начале пустыни твари не сильные.

— Твари — ничто, — усмехнулся я. — По сравнению с людьми.

— С бандитами, что ли, сцепился?

— Ещё до пустыни. Работодатель решил от меня избавиться. Его люди поплатились.

Корен хмыкнул, затягивая бинт.

— Клан, говоришь?

— «Тёмные ветра» вроде.

— Не знаю таких, — он покачал головой. — Да и не хочу. Раз тебя потрепали — значит, серьёзные ребята. А ты, выходит, тоже не промах.

Я помолчал, потом решил сказать.

— У меня эфир, старик. Только до Слияния дойти не могу. Застрял.

Корен поднял бровь.

— Давно добыл?

— Года три назад. В Бездне был.

Он кивнул, задумался. Потом сказал:

— Слышал, скоро ещё одна Бездна откроется. Где-то рядом с Аэлорией. Но точно не помню.

Я присвистнул.

— Аэлория? Далековато. — И пожал плечами. — Ну и фиг с ним. Мне бы с этой разобраться.

— Готово, — Корен хлопнул меня по здоровой ноге. — Скоро заживёт.

Я встал, прислушался к себе. Боль притихла, но напоминала о себе при каждом шаге. Терпимо.

— Старик, — сказал я, — ты ж торговец. Значит, при деньгах?

— На жизнь хватает, — осторожно ответил он.

Я сунул руку за пазуху, достал пару золотых и протянул ему.

Корен уставился на монеты, потом на меня.

— Ты издеваешься?

— Нет. — Я мотнул головой. — Это за помощь. И за будущее доплачу. Мне эти деньги без надобности.

Он помолчал, потом кивнул и спрятал монеты в карман.

— Ладно. Тогда пошли в таверну. Заодно главную площадь покажу.

Я кивнул и двинулся к двери.

Перед выходом я заметил, как Корен прихватил пару мешков, что лежали у кровати. Видимо, с товаром. Или с деньгами. Какая разница.

Мы вышли. Он запер дверь, оглянулся на дом.

— Еду ящерице оставил, мешки взял. Вроде ничего не забыл.

Мы двинулись обратно — тем же путём, через тот же проулок. Там было прохладно, и я даже замедлил шаг, но Корен шёл быстро.

Выбрались на широкую улицу,но на этот раз пошли вверх. Вокруг шумел город: где-то стучали молотки, где-то торговались, где-то просто перекрикивались через дорогу.

— Тут у нас рынок, — Корен мотнул головой направо. — А здесь мастерская. Пройдём наверх — и главная площадь.

— Реально огромный город, — выдохнул я.

Улица расширялась, и скоро мы вышли на открытое пространство.

Площадь.

В центре — храм. Колонны из песчаника, толстые, уходили глубоко в песок — наверное, чтобы ветер не свалил. Крыш было две: одна плоская, вторая — башенная, из чёрного камня. Смотрелось мощно.

По бокам стояли здания для местных шишек. Я даже не стал вглядываться — было пофиг.

Дальше журчал фонтан. Слабая струйка, но людям хватало. Они стояли в очереди с кувшинами, переминались с ноги на ногу, переговаривались.

— Это тоже источник воды? — спросил я.

— Ага, — кивнул Корен. — Главный в городе.

Я огляделся. Люди гуляли, болтали, закупались. Обычная жизнь. И ни одного Аэрона.

— А где эти... Аэроны? — спросил я, вертя головой.

Корен покосился на меня.

— Их мало осталось. И сюда пускать запрещено. Обычаи.

Я помолчал. Потом сказал:

— Но это же их родина…

— Была, — коротко ответил Корен и махнул рукой. — Вон таверна. Пошли.

Мы направились к двухэтажному зданию из тёмного камня и песчаника. Над входом висела вывеска — потускневшая, но разобрать можно: какая-то птица с кувшином.

— Пообедаем, — сказал Корен. — И заодно дело одно сделаем. Надо людей нанять в оазис. Еду, лекарства отвезти.

Я кивнул, но вспомнил кое-что очень важное.

— Слушай, старик. А помыться тут где можно?

Корен усмехнулся.

— Увы. Только в оазисе.

Я вздохнул.

— Ладно. Так и быть. Потерплю.

Глава 6: Деловые дела

Мы с Кореном остановились перед дверью таверны.

Ещё с порога шибало жратвой — мясо, специи, свежий хлеб. И выпивка. Я аж слюну сглотнул.

— Будь внимателен, — тихо сказал Корен. — И веди себя тихо. Выскочек тут не любят.

Я покосился на него, но смолчал.

Мы зашли.

Внутри было... уютно, что ли. Горели масляные лампы, свет мягкий, почти домашний. На улице уже вечерело, и здесь это чувствовалось — народ расслаблялся после дня. Вдоль стен — широкие лавки, кое-где отдельные столы. Людей полно: кто-то с мечами, кто-то в простой одежде. Обычная таверна в обычном городе.

Но моё внимание сразу прилипло к стойке. Ряды бутылок, пузатые кружки. Я даже сглотнул второй раз.

Корен оглядывался, высматривал кого-то.

— Ты тут нанимать собираешься? — спросил я вполголоса. — Я никого сильного не чую.

Я прищурился, всматриваясь в толпу. И тут...

— А нет, — поправился я. — Есть один.

Я кивнул в сторону дальнего угла, где сидел мужик в потрёпанном плаще.

— У него кристальный карман. Чую.

Корен удивлённо глянул на меня, но ничего не сказал. Только хмыкнул.

— Надо встретить кое-кого, — сказал Корен, оглядывая зал. — А потом уже найдём сопровождающих.

И тут сзади грохнуло:

— Старина Корен!

Я обернулся. К нам, раздвигая локтями народ, пробирался коренастый мужик с красной рожей и широкой улыбкой.

— Давненько ты к нам не заглядывал! — Он хлопнул Корена по плечу так, что тот качнулся. — А это кто с тобой?

Взгляд его упал на мою катану.

— Ух ты, — выдохнул он. — Прекрасный меч. Где выковал, парень?

Я не ответил. Только перевёл взгляд на Корена. Мол, заткни его или я сам заткну.

Корен понял.

— Сарк, — сказал он примирительно. — Парень голодный. Давай сначала накормим, а потом уже вопросы.

Сарк хмыкнул, но кивнул.

— Ладно, ладно. Проходите. Я за свой счёт, раз такой случай.

— Спасибо, дружище, — бросил Корен, но сам продолжал шарить взглядом по толпе.

Сарк хлопнул его по плечу и ушёл к стойке.

— Что это за тип был? — спросил я, провожая его взглядом.

— Старый друг, — Корен усмехнулся. — Вместе торговали когда-то. Теперь он хозяин этой таверны. Как видишь, не бедствует.

Я хмыкнул.

— Пускай не думает о моей катане.

Корен ничего не ответил. Он вдруг замер, вглядываясь куда-то в угол зала.

— А вот и тот, за кем пришёл.

Я проследил за его взглядом.

В углу, за маленьким столом, сидел парень. Один. Рядом с ним на лавке громоздился большой рюкзак — потёртый, видавший виды. Сам парень был худой, с острыми чертами лица, и носил очки — редкая штука в этих краях.

— Кто это? — спросил я.

— Лейф, — ответил Корен. — Картограф. Лучше всех знает дороги в пустыне. Если кто и проведёт нас к оазису — только он.

Мы подошли к его столику. Я специально держался чуть позади, но Корен заметил.

— Не дёргайся, — шепнул он. — Сарк найдёт нам столик. Бесплатный ужин тебе обеспечен.

— Ну и слава богу, — буркнул я.

Лейф поднялся нам навстречу.

— Приветствую, старик Корен. — Он перевёл взгляд на меня, запнулся. — Приветству...

— Гор, — сказал я.

— Приветствую, Гор.

Корен подошёл, хлопнул его по плечу.

— Ты смог достать столько товара? — спросил он, заглядывая в рюкзак. — Превосходно.

— Как обычно, — Лейф поправил очки. — Больше не вышло. Им на месяц с лишним хватит.

— Кому? — не выдержал я.

Лейф глянул на меня сквозь стёкла.

— Видно, что ты не местный. Мы снабжаем оазисы. Там торговые пути, народ с деньгами. Выручку делим с Кореном пополам.

— Поэтому вам нужны сопровождающие? — уточнил я.

— Именно. Оазисы в глубине пустыни. Монстры, погода, бандиты... самим соваться туда — самоубийство.

Он помолчал, разглядывая меня.

— А ты откуда будешь? Что забыл в наших краях?

— Путешествую, — пожал я плечами. — Надо кое-что найти.

Лейф усмехнулся.

— Очередной искатель сокровищ. Ладно, валяй. Многие пытались — никто не нашёл.

Тут к нам подошёл Сарк. В одной руке он нёс три кружки, другой махнул девушке с подносом — та поставила на стол две тарелки, полные дымящегося мяса.

— О, Лейф! — Сарк грохнул кружки на стол. — Ты не пьёшь, знаю. А жрать будешь?

— Спасибо, дядя Сарк. Я не голоден.

Сарк понимающе кивнул.

— Сам знаешь.

Мы расселись. Я набросился на еду — сил уже не было терпеть. Сарк наблюдал за мной с усмешкой.

— Где ты такого нашёл, старик? Аппетит — будто неделю не жрал.

— В пустыне, — Корен отхлебнул из кружки. — Раненый, один. Подробности не рассказывал. Видать, личное.

— Думаю, это бандиты, — сказал Сарк. — В последнее время их много развелось.

— Ты думать умеешь? — ляпнул я, не отрываясь от тарелки.

За соседними столами гомонили, и мои слова потонули в шуме. Все переглянулись.

Корен двинул меня локтем.

— Я тоже не расслышал, — громко сказал он. — Бормочет вечно под нос.

Я только отмахнулся и продолжил жевать.

Корен тоже наконец приложился к тарелке — видно, проголодался, пока меня тащил.

— Так вот, — Лейф развернул на столе карту, прижав края кружками, — этот оазис с нами в лучших отношениях. Если всё сложится, сможем там задержаться на денёк, перед обратной дорогой.

Он ткнул пальцем в какую-то точку.

— А там уже думать про филиалы. Денег накопили — хватит.

Я дожёвывал последний кусок и краем глаза следил за тем самым мужиком в углу. С кристаллом. Меня прямо распирало подойти.

— Слушайте, — сказал я, поднимаясь. — Вы тут обсуждайте свои очень мега важные дела. А я пройдусь.

Корен поднял бровь.

— Понадоблюсь — зовите, — добавил я. — Не хочу вникать в ваши разговорчики.

И, не дожидаясь ответа, двинулся через зал.

Подходя ближе Я начал чувствовать его Ману.

«Так вот в чём дело. Без кармана у тебя поток и так отличный». Я подошёл,как ни в чём не бывало,и сел перед ним.

— Занято,— С возражающим, тихим голосом сказал он.

— Я не припоминаю, чтобы за это время кто-то к тебе подходил, — сказал я, не двигаясь с места.

Мужик медленно поднял голову. Глаза тёмные, усталые, но цепкие. Рука лежала на столе — широкая ладонь, пальцы в мозолях.

— Это что-то меняет? — спросил он тихо.

Я усмехнулся.

— Меняет. Потому что теперь я здесь.

Он смерил меня взглядом. Оценил. Не дёрнулся, но я видел: внутри собрался.

— Ты кто вообще такой? — спросил он. — И чего тебе надо?

— Меня зовут Гор, — я откинулся на спинку. — А надо мне поговорить с человеком, у которого маны больше, чем у всей этой таверны вместе взятой.

Он дёрнул щекой.

— Много болтаешь.

— А ты много прячешься. Сидишь в углу, никого не трогаешь, а сам… — я сделал паузу, — сам такой, что любой маг в этом городе обзавидуется.

Мужик помолчал. Потом криво усмехнулся.

— Ты либо смелый, либо глупый.

— А ты либо наёмник, либо беглец, — парировал я. — И то, и другое мне подходит.

Он хмыкнул.

— Допустим, я — и то, и другое. И что дальше?

Я наклонился ближе.

— Дальше просто. Ты мне нужен. Дело есть. Дорогое, опасное, с хорошей оплатой. Если не сдохнем — разбогатеем. Если сдохнем — терять нечего, ты и так тут гниёшь в этом городишке.

Он смотрел на меня долго. Потом взял кружку, отхлебнул.

— Допустим, я заинтересован. Но сначала скажи: кто ты и откуда знаешь про мой дар? — он прищурился. — Я не светил им. Нигде.

— Я тоже маг, — ответил я. — С эфиром. Чувствовать тех, у кого есть мана, не слишком сложно. Особенно если он тут один.

Он поднял бровь.

— Почему я твою не чувствую?

Я помолчал секунду.

— Дефект. Какой — не скажу.

Он смотрел на меня ещё пару мгновений, потом медленно кивнул.

— Ладно. Бывает.

Я ждал.

Он отхлебнул ещё, поставил кружку и протянул руку.

— Дарен Аскофф.

Я пожал. Ладонь твёрдая, сухая.

— Значит, Дарен…— я хотел начать.

— Рассказывать будешь, или сразу к делу?

— Давай сразу к делу, — сказал я. — Без рассказов.

Дарен кивнул.

Я ухмыльнулся.

— Нам нужны люди. Сопроводить торговый отряд к оазису. Пахнет деньгами, понимаешь?

Дарен посмотрел на меня в упор.

— С тебя два золотых.

Я, честно говоря, охуел.

— Два золотых? Маг с эфиром и то не сильно больше просит. А ты с кристаллом — и столько?

Дарен усмехнулся.

— Ты смотришь на кристалл или на ману? Ты же её чувствуешь. Не ври.

Гад. Просёк.

— Ладно, — сказал я. — Один золотой и тридцать серебра.

— Семьдесят.

Я задумался. Блять. Больше не скинет.

— По рукам. Допивай — и пошли за мной.

Он сделал последний глоток, упёрся ладонью в стол и встал.

— Пошли.

Я повёл его к нашему столу. Корен был на месте, и рядом с ним сидели уже не только Лейф, но и четверо новых — нанятые, судя по всему.

«Ну хоть тут порядок».

— За сколько? — спросил я, кивнув на четвёрку.

Корен поднял бровь.

— Золотой и двадцать серебра.

Я перевёл взгляд на Дарена. Тот сделал вид, что рассматривает потолок.

— Он с нами. Нам нужен сильный боец.

Один из четвёрки хмыкнул.

Я обернулся к нему.

— Что-то не так?

— Откуда ты знаешь, сильный я или нет? — процедил он.

Я подошёл вплотную. Посмотрел в глаза.

— Я вижу, что ты слабый.

— Да как ты...

Он дёрнулся за мечом, но я ударил первым. Кулак — в челюсть. Мужик отлетел назад, перевернул стул и грохнулся на пол.

Тишина.

Я обвёл взглядом оставшихся троих.

— Вам есть что добавить?

Глава 7: Засада

Спустя час все были готовы.

Корен пошёл за своим ящером, а мне велел найти ещё одного — места должно хватить на всех. Я пошёл искать — и наткнулся на гиганта. Он был почти в полтора раза больше кореновского. Клыки — длиннее, хвост заканчивался шипастым наростом, морда вся в шрамах. Выглядел устрашающе.

Цена, кстати, тоже кусалась. Три золотых.

А потом ещё припасы — шестьдесят серебра.

К полночи мы выдвинулись.

Я, Дарен и трое наёмников — на большом ящере. Корен, Лейф и последний — на малом.

Луна светила ярко — хватило бы и без фонаря. Но фонарь всё равно горел, жёлтым глазом в темноте.

Меня не отпускало. Что-то было не так. Я ловил себя на том, что пятый раз оглядываюсь за минуту.

Дарен тронул меня за плечо.

— Что-то не так?

— Сам не пойму, — ответил я. — Чувствую себя... не в своей тарелке.

— Конкретнее?

Я мотнул головой.

— Просто муторно. Следуем за Кореном, всё вроде ровно, а меня гложет.

Дарен хмыкнул.

— Чувствуй, но проверяй. Будь начеку. Корен сказал — три дня пути.

Я кивнул.

Впереди, на малом ящере, Лейф склонился к Корену. Под светом фонаря он разворачивал карту, что-то показывал, жестикулировал. Старик слушал, изредка кивал.

Я вздохнул.

Что ж. Такими будут ближайшие дни.

Солнце начало подниматься. Жара ещё не навалилась, но уже дышала в спину.

Мы остановились. Можно было переждать, можно было валить дальше. Я настоял на первом.

— Давайте отдохнём. — Я спрыгнул с ящера. — Им тоже надо передохнуть. Да и я жрать хочу.

Дарен покосился на меня. Странно так, будто я ляпнул что-то не то. Но промолчал, только головой качнул и выдохнул.

— Я тоже не против, — сказал он.

Лейф уже слезал со своего ящера, стягивая рюкзак.

— Вон там пещера, — он кивнул в сторону скал. — Посидим у входа, перекусим — и дальше.

Корен подошёл, хлопнул меня по плечу.

— Гор, да ты ходячая чёрная дыра. Вечно жрать хочешь.

Я усмехнулся.

— Расту.

Наёмники тоже собрались у ящериц, поглядывая на сумки.

— Давайте уже жрать, — буркнул один.

Лейф достал две здоровые кости, кинул ящерам. Те принялись грызть с хрустом.

— Теперь наша очередь, — сказал он.

Из сумки появился глиняный ящик. Лейф открыл крышку — внутри лежали фрукты, овощи, какие-то корешки.

— Нам нужна влага, — объяснил он. — В пустыне сначала восстанавливаем воду в теле. Потом уже мясо.

Один из наёмников скривился.

— Ты чё, ботан? Гони нормальную еду.

Я хотел поддержать — ну правда, охота мяса. Но Корен опередил.

— Он прав, — сказал старик спокойно. — Сначала это. А потом уже ваша «нормальная» еда.

Наёмник цыкнул, но спорить не стал.

Мы расселись. Лейф, как и обещал, достал мясо — ящерица, сушёная, но пахла прилично. Экзотика, конечно, но в пустыне не до жиру.

Я откусил, прожевал и окинул взглядом четвёрку.

— Ну, парни, — сказал я. — С чего жизнь такая?

Один поднял голову. Угрюмый, с тёмными глазами.

— Нищета, — буркнул он. — Мы вчетвером из посёлка в глубине пустыни. Там тотальный ужас. Убийства, грабежи, пропажи... всё негативное — обычное дело.

Второй — тот, что покрупнее, с квадратной челюстью — молча жевал, не поднимая глаз.

— Это Драган, — кивнул на него первый. — Громила. Много молчит, но смелый и сильный.

Он повёл рукой дальше.

— Зафар — мозг нашей четвёрки. А молчаливый — Сабир.

Я посмотрел на каждого. Зафар сидел с задумчивым лицом, будто просчитывал что-то в уме. Сабир жевал не спеша, глядя в одну точку.

— А ты? — спросил я первого.

— Корвин, — ответил он. — Я тут за старшего.

— Понятно, — кивнул я. — Значит, ближайшие пару дней работаем вместе.

Больше я не лез. Жрать хотелось сильнее, чем разговаривать.Дарен тем временем вписался в их разговор — ну и пусть. Мне не жалко.

Минут через двадцать мы собрались и двинули дальше.

Два дня пролетели как один. Пустыня, жара, редкие перекуры, смена ящериц — всё смешалось в одно тягучее марево.

А потом наступила ночь.

По словам Лейфа и Корена, к утру мы должны были быть в оазисе.

Я смотрел вперёд, в темноту, и почему-то не чувствовал облегчения. Только глухую тревогу, которая за эти два дня так и не отпустила.

— Всё ещё тревожно? — тихо спросил Дарен.

Он тоже начал оглядываться. Раньше за ним такого не водилось.

— Да.

Дарен помолчал, вслушиваясь в ночь. Потом сказал:

— Мне тоже не по себе. Как будто за нами следят.

Я не ответил. Только сжал поводья.

— Надо торопиться.

Я подъехал к головному ящеру, поравнялся с Кореном.

— Старик, надо прибавить ходу.

Он глянул на меня — быстро, цепко. Потом перевёл взгляд на Лейфа. Тот молча кивнул, погладил ящерицу по шее, что-то шепнул — и животное прибавило шаг. Мы ускорились. Пустыня неслась мимо. Луна висела низко, тени стали длинными, злыми.

Я не оборачивался. Просто гнал вперёд. Только бы успеть.

Спустя двадцать минут пути я начал чувствовать чужую ману.

— За нами погоня, парни, — негромко сказал один из наёмников.

Лучше бы я не оборачивался.

В ночи, там, далеко за спиной, поднималось облако пыли и песка. И их, чёрт возьми, было много.

— Твою ж мать, — выдохнул Дарен. — Три сильных источника маны.

Я кивнул.

— Я тоже чую. Трое. Пока не подойдут ближе — не пойму, кто именно.

— Это точно бандиты! — крикнул Корен, подстёгивая ящерицу.

Свист.

Первая стрела ушла мимо — вскользь, в сантиметре от головы моей ящерицы. Зверь дёрнулся, заворчал.

— Началось.

— Придётся отбиваться.

— Оставь это мне, — сказал Дарен.

Он встал, подошёл к хвосту ящера, развернулся лицом к погоне.

Кристалл на его поясе засветился. Сначала тускло, потом ярче. И вдруг его начало окутывать зелёной, колючей маной. Воздух вокруг зашипел.

Вспышка — и десять сгустков, вращающихся с бешеной скоростью, вырвались вперёд.

Я думал, они врежутся во врагов. Но нет. Сгустки упали на песок, рассыпались, исчезли.

А потом первый ящер из погони наступил на это место.

Взрыв. Ядовито-зелёный, шипящий, жуткий. Ящер взвизгнул, рухнул, утягивая за собой всадника.

В темноте было не разобрать, но, кажется, на пару преследователей стало меньше.

Я знал одно: их было за двадцать.

— Техники контроля маны? — услышал я голос из темноты. — Занятно.

Дарен выдохнул, но не обернулся.

Град стрел уже летел в нас.

Дарен взмахнул рукой — сгустки вспыхнули снова, но теперь взорвались не под ногами врагов, а рядом с нами. Мелкие ядовитые частицы разлетелись в воздухе, принимая удары стрел на себя. Те вязли в них, гасли, падали в песок.

— Так мы только защищаемся, — процедил Дарен. — В прямой бой соваться — смерть. Остаётся бежать.

Я рванул поводья, направляя ящера вперёд.

Мы были не правы. Из темноты, прямо перед нами, вынырнули силуэты. Нас обогнали. И теперь ждали.

Глава 8: Меньшинство

Шестеро против тридцати с лишним.

Я уже успел завалить четверых из клана — но те были мелочью, один с кристальным карманом. А здесь, в темноте, я чуял как минимум три сильных источника.

Надо было думать. Быстро.

— Гор! — крикнул Дарен. — Прорывай путь! Я прикрою тыл. Остальные — на местах!

Я рванул вперёд. Мана ударила в ноги — и через пару секунд я уже был в гуще врагов. Катана вошла в горло ближайшему. Кровища хлынула, он захрипел, осел.

И тут я почувствовал это. Давление. Холодное, тяжёлое, знакомое.

— Чёрт.У них был человек с эфиром.

Просто пиздец.

Тут я осознал: нападение было продумано. Кем? Как?

Клан Тёмные ветра. Эти придурки так и не смогли меня оставить. Но как они узнали, где я? Ответ я узнаю позже. Если выживу.

В этот момент в меня попросту влетели. С огромной силой. Откинуло в сторону, я перекатился, вскочил — и увидел в темноте бордовую вспышку.

Эфир.

— Понеслась, — выдохнул я.

Я рванул взглядом к Корену и остальным.

— ТУТ ЭФИР! УБЕГАЙТЕ!

И тут я заметил: Дарена скинули с ящерицы. Он кубарем покатился по песку.

Драган спрыгнул следом. Без слов. Просто чтобы прикрыть.

Надо было валить эфирника. Вырубить — и отдать нашим. Иначе никто не выживет.

— Не думай, что я тебя так просто отпущу, — прошипел голос из темноты.

Бордовая мана приближалась.

— Скотина, — выдохнул я.

— Ты взял то, что тебе не принадлежало.

— Не хрен было покушаться на меня!

Я выпустил свою ману. Она взметнулась вокруг тела, золотая, плотная. Мы давили друг друга — мана на ману, воля на волю.

Где-то сзади, со стороны наших, уже свистели стрелы.

Дарен упал. Наездники остались без прикрытия.

— Поднимаем щиты! — крикнул Зафар.

Стрела вонзилась в плечо Сабира.

— Бо-ольно! — заорал он.

— Прикрывайте друг друга!

Я рванул было к ним, но путь перекрыли. Эфирник уже летел на меня, меч нацелен в грудь.

Я вскинул катану горизонтально, готовясь принять удар.

Он ускорился... ещё сильнее. Только это и успел подумать. Удар. Взрыв столкнувшихся ман осветил пустыню, как маленькое солнце. Меня отбросило на двадцать метров, а потом я ещё десять катился по песку, пока не замер.

Подняв голову, я понял: ситуация — полное дерьмо.

Он был на стадии Слияния. А я — только на Пробуждении. Разница колоссальная. Плюс дефект, мана скоро сдохнет, техники уйдут.

Я направил катану в его сторону.

— Ветер-лезвие.

Сжатый воздух рванул с клинка. Он даже не дёрнулся. Просто принял удар и скользнул назад по песку, оставляя длинный след. Без ран. Без боли.

— Плохая попытка, — сказал он.

Я понял: защита. Усиленная. Но было в нём что-то ещё. Что-то, что я пойму позже.

Он рванул. Мгновение — и он уже передо мной. Мечи скрестились. Он держал свой одной рукой, а второй, кулаком, въебал мне в живот. Я харкнул кровью. Прямо ему в лицо.

Быстрый отскок, попытка режущего.

— Твой навык владения катаной велик, — спокойно сказал он. — Но недостаточен.

Он, блядь, прав. Я знаю слишком мало техник для катаны.

Он сменил стойку. Наши клинки снова встретились.

Я орал. Бесился. Рубил раз за разом, без остановки. Удары сыпались градом — лезвия скрещивались, высекая искры, разогревая ночной воздух.

Он держался. Спокойно. Как будто играл.

Если хочу выиграть — придётся рискнуть.

Я вспомнил одну технику. Слышал о ней давно, но никогда не пробовал в бою. «Всплеск маны».

Суть простая: быстро провести ману по телу, сконцентрировать в нужной точке — и выпустить. Но вся проблема в каналах.

Один раз я попробовал. Чуть не вырубился на полпути. Техника сложная, требует практики. Много практики.

А сейчас я собирался сделать это в бою. Против эфирника.

Выбора нет.

Я перехватил его меч. Схватил за ладонь второй рукой.

Концентрация. Всё, что есть — туда.

Если получится — увеличу лимит. Если нет — сдохну.

Мана вспыхнула снова. Золотые прожилки поползли по телу, загораясь одна за другой. Кожа горела, из носа потекла кровь. Боль оглушила. Я почти ничего не чувствовал, кроме этого жжения. Враг смотрел. Кажется, он видел, как моя мана течёт по венам.

Пошло.

Из руки — в туловище. В ногу. Обратно. В глазах начало темнеть.

— Хотя бы один удар, — прошептал я.

Замах. Кулак пошёл вперёд. Его тело закрыла бордовая мана. Он понял.

Удар.

Тишина.

Он даже не покачнулся.

— Ну и напугал ты меня, — усмехнулся он.

Ответка прилетела мгновенно. Прямо в лицо. Меня откинуло снова. Даже не помню, насколько далеко. Он играл. Просто играл. Мучил.

Кровь текла по лицу, залила глаз — я почти ничего не видел.

Всё. Вырубаюсь.

И тут — щит.

Корвин. Закрыл меня собой.

— Дурак, — прохрипел я. — А кто Корена с Лейфом прикроет?

— Сабир, — ответил он, не оборачиваясь.

— Он ранен!

— Я ему верю.

Я хотел встать, но ноги не слушались.

— Тебе надо отыграть время, — бросил Корвин. — Я троих убил. Он продержится. Ящерицы не стоят на месте, они двигаются.

Я сжал зубы. Встал.

Корвин перевёл взгляд с врага на меня.

— Ты кому дорогу перешёл? Маги с эфиром тут редкость.

— Не хватало, чтобы из-за меня ещё и вы погибли, — прохрипел я.

— Тогда надо действовать вместе.

Я попытался шагнуть — и рухнул на колено.

Чёрт.

Никогда не чувствовал себя таким бесполезным. Но, к моему удивлению, прожилки ушли быстро. Техника не сработала, и организм сбросил перегруз. Я был дезориентирован, но жив.

Я вонзил катану в песок, опёрся и встал. Окончательно.

Тем временем Драган и Дарен готовились принять натиск. К ним подбежал Зафар, на ходу поднимая меч.

— Кто это? — выдохнул он.

— Понятия не имею, — Дарен с трудом поднялся. — Но нам не привыкать.

— Плевать, кто, — Драган уже сжал оружие. — Уничтожим.

— Их слишком много, — Зафар оглянулся. — Как ты собрался драться со всеми сразу?

Но враги разделились. Двое с кристаллами и ещё пятёрка остались. Остальные устремились за ящерами.

— Всё равно дохрена, — Дарен сплюнул кровь. — Громила, те, кто в плаще — на тебе.

Драган рванул в сторону пятёрки.

— А эти на нас, — Дарен кивнул на двоих магов. — Я попробую и по ним ударить, и вас прикрыть. Потом будем атаковать.

— Почему я не могу пойти к Драгану? — Зафар сжал меч.

— Мне нужен щит.

Зафар кивнул. Встал рядом.

Дарен вскинул руки. Зелёная мана взметнулась, и в небе, прямо над врагами, закрутились сферы. Десяток, не меньше.

— Залп.

Сферы рухнули вниз.

Но враги были не пальцем деланные. Один из магов вскинул руки — и над ними двоими вспыхнул барьер. Пять на пять, хлипкий, но сферы разбились о него.

Обычные члены клана просто увернулись.

Почти все. Одного задело. Он дёрнулся, упал.

И в этот момент Драган ворвался в их строй.

Рубанул — и рука одного из врагов полетела в песок. Круговой удар — и черепушка второго, что подкрался сзади, разлетелась вдребезги.

Дарен сжал кулаки. Зелёная мана взвихрилась вокруг него, сгустилась в пять плотных сфер и с бешеным свистом ушла в сторону врагов.

Щиты. Снова.

Маги даже не дрогнули — барьер принял удар, погасил. А затем пришла ответка.

Два копья — плотных, чёрных, мановых — сорвались с рук врага и понеслись прямо в Дарена.

Зафар прыгнул вперёд, вскинул щит.

Грохот. Щит пробило, но не насквозь — древки застряли в металле, задрожали, погасли.

Зафар отшатнулся, но устоял.

— Это уже серьёзно, — выдохнул Дарен. — Если бы я мог одновременно бить и ставить защиту... ты бы пошёл в атаку.

— А если ты будешь долбить их без остановки? — Зафар поправил щит. — Я ворвусь.

— Рискованно. Они работают в связке: один щиты, второй копья. А третий... — Дарен оглянулся. — Третий ушёл за ящерами.

А в этот момент трое бандитов перегруппировались и навалились на Драгана.

Тот держался. Рубил, отбрасывал, уворачивался. Но второй маг наконец прицелился. Копьё. Огромное, чёрное, быстрее ветра.Драган заметил. Поднял меч. Попытался блокировать.

Копьё пробило клинок насквозь. Вошло в бедро. Драган зарычал, рухнул на колено. Кровь хлынула по ноге, заливая песок. Но он всё ещё держал меч. Всё ещё рубил тех, кто подходил.

— ДРАГАН! — крик Зафара разорвал ночь.

Дарен рванул вперёд. Пять сфер взметнулись в воздух, закрутились, взорвались прямо над головами врагов, осыпая их тысячами острых осколков.

— Зафар, ВПЕРЁД!

Зафар вынырнул из-за щита и побежал. Копья летели в него — он ставил блок, уворачивался, снова бежал. Он видел Драгана. Видел, как тот добивает последних троих.

«Успеть. Надо успеть»,— думал про себя Зафар.Драган поднялся. Прихрамывая, пошёл назад. Кровь хлестала из бедра, но он шёл.

А потом в него ударило копьё. Массивное. Длинное. Чёрное. Оно вошло в спину и вышло из груди.

Драган замер. Опустил голову. Изо рта потекла кровь — густая, тёмная, беззвучная.

Ещё два копья. В грудь. В живот.

Он рухнул на колени. Потом — лицом в песок.

Зафар добежал. Упал рядом. Схватил его за плечо, перевернул.

— ДРАГАН! НЕТ! ЧЁ-ЁРТ!

Глаза Драгана смотрели в небо. Пустые. Спокойные.

Он не ответил.

Дарен взмахнул рукой — сферы, висевшие в воздухе, рванули к Зафару, распались на десятки осколков и повисли перед ним живым щитом, принимая на себя град копий.

Зафар не сразу двинулся с места.

Он стоял над телом Драгана. Смотрел в его лицо. Песок уже засыпал щёки, забивался в открытые глаза.

— Вставай, — сказал Зафар тихо. — Вставай, ну же, громила...

Тишина.

Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Убью, — выдохнул он. Не крикнул — пообещал.

— Чёрт, — выдохнул Дарен.

Он резко дёрнул рукой вниз — и осколки, послушные его воле, снова слиплись в плотные сгустки. Теперь они летели вперёд, расчищая путь.

— За сферами! — крикнул Дарен. — ЖИВО!

Зафар рванул с места. Он даже не оглянулся на Драгана.

«Он бы не хотел, чтобы я смотрел назад».

Боль и ярость несли его быстрее ветра. Он не чувствовал ног — только меч в руке и цель перед глазами.

— Легче, легче! — крикнул Дарен ему в спину. — Не геройствуй!

Зафар не ответил.

Маги не ждали. Копья летели одно за другим — плотные, чёрные, быстрые. Сферы Дарена принимали удар, взрывались, гасли, но на их место вставали новые.

— Сколько их у тебя? — выдохнул Зафар на бегу.

— Хватит! Ты главное добеги!

Дарен тоже сокращал дистанцию. Медленно, но верно. Он искал момент.

«Один удар. Нужен один удар в слепую зону».

Он поднял взгляд. В небе, прямо над магами, уже висели десятки новых сфер.

— Зафар, ложись! — крикнул Дарен.

Зафар упал на песок, не спрашивая.

Сферы рухнули вниз — градом, одна за другой. Копья взметнулись вверх, отражая, гася, взрывая.

— Вставай! Бегом!

Зафар вскочил и рванул дальше.

И в этот момент Дарен создал ещё одну — маленькую, быструю, почти незаметную.

Она ушла в сторону. Длинной дугой. В обход.

«Вернётся».

Зафар был уже близко. Враги — в десяти шагах. Он замахнулся — со всей силы, со всей ненавистью.

— ПОЛУЧИ, ТВАРЬ!

Маг даже не шевельнулся. Просто поднял руку. В том месте, куда должен был прийти удар, возник барьер. Прозрачный, но твёрдый как скала.

— Да чтоб тебя...

Копья снова полетели в Зафара.

Он уворачивался. Отбил одно. Второе. Третье скользнуло по броне.

Четвёртое пробило плечо.

Зафар зарычал, выронил щит, но устоял. Меч всё ещё был в руке. Кровь хлестала по доспехам, но он смотрел только вперёд.

— ДЕРЖИСЬ, ЗАФАР! — крикнул Дарен.

И в этот момент сзади, прямо за спинами магов, взорвалась та самая маленькая сфера.

Взрыв — короткий, но чудовищный. Песок взметнулся в небо, тени заметались.

Маг с барьерами успел закрыть себя — щит вспыхнул и устоял.

А второй...

От второго не осталось ничего. Только тёмное пятно на песке и дым, медленно тающий в воздухе.

Зафар стоял, глядя на это. Грудь вздымалась, кровь текла по руке, но в глазах — ни боли, ни страха. Только злость.

— Один готов, — выдохнул он.

Маг с барьерами отступил на шаг. Потом ещё на один. Он смотрел на них, на пепел своего товарища, и в глазах его не было ярости. Только холодный расчёт.

— Добить бы его... — Зафар шагнул вперёд.

— Стой, — Дарен положил руку ему на плечо. — Не пробить. Я уже понял. Он нас задержит, а остальные там... — он кивнул в сторону, где гремел бой. — Корен, Лейф, Гор... Им нужна помощь.

Зафар стиснул зубы.

— А Драган? Мы его так и оставим?

— Он пал смертью героя, — Дарен говорил жёстко, но в голосе дрожала усталость. — Если бы не он, мы бы оба сейчас лежали рядом. Держи это.

Он снял с пояса потрёпанный амулет и сунул в руку Зафару.

— Его наследие. А нам надо жить.

Зафар сжал амулет. Кивнул.

Маг с барьерами всё стоял, не нападая. Ждал. Или просто давал им уйти.

— Пошли, — сказал Дарен.

Они развернулись и побежали туда, где гремел бой. Маг проводил их взглядом. Потом исчез в темноте.

Глава 9: Разум против тела

Гор вытер кровь, заливавшую лицо, и снова вскинул катану.

— Ветер-лезвие.

Слабая струйка сорвалась с клинка — жалкое подобие того, что было раньше.

— Корвин, — выдохнул он, — подстраивайся под мой темп. Но ты не поспеешь. Просто не лезь под удар.

Корвин кивнул, сжав щит.

Не тут-то было. Из темноты вынырнули новые силуэты. Пустынные бандиты — трое, пятеро, Гор сбился со счёта. Они бежали прямо на них.

«Во владении оружием он не уступает. Физически сильнее. Как переломить бой?.. Ещё и эти бандиты влезли, блять. Надо и себе помочь, и Корвину».

В этот момент в поле боя ворвался Сабир.

Огромная ящерица неслась прямо в толпу. Она топтала, давила, жрала. Троих раздавила, двоих сожрала — и погнала дальше, за ящером старика.

За ней — вражеские наездники.

Хаос. Идеальный момент. Но эфирник переключился. Он рванул за Сабиром.

— Надо помешать ему! — крикнул я и бросился следом.

Он был быстрее. Но я тоже не промах.

Ветер. Мана. Всё, что есть — туда.

Я перекрыл ему путь.

Выпад. Меч.

Лязг — клинки разлетелись в стороны.

И сразу — колено в челюсть. Голова мотнулась, в глазах потемнело.

Он закрутился, взмахи — быстрые, злые. Я укрепил тело маной. Инстинкт. Лезвия прошли по коже, но неглубоко. Царапины. Кровь. Жить можно.

Пользуясь тем, что меня повело, он отправил свой меч в полёт.

Будь он на нашей стороне — я бы восхитился. Меч вошёл точно в лапу ящерицы Сабира. Та взвизгнула, споткнулась, рухнула в песок, скидывая всадника.

— Дерьмо.

Старик остался без прикрытия. Лейф — без защиты. А цель у них, сука, должен быть я.

«Я должен...»

Я рванул ману. Всю, что осталась. Выброс — волна ветра и золота ударила во все стороны, отбрасывая песок, тела, тьму.

Виски вспыхнули. Тяжёлые, горячие. Узоры на них пылали так ярко, что, наверное, было видно за версту.

Он почувствовал. Обернулся. переключился. На Корвина.

— КОРВИН! БЕГИ!

Поздно.

Эфирник уже стоял перед ним. В руке снова меч — откуда взял, я не видел.

— Ветер-лезвие!

Сжатый воздух рванул с клинка. Удар, который должен был пробить его насквозь.

Он поднял руку. Просто руку.

Лезвие врезалось в ладонь — и разлетелось в стороны, как вода о камень.

Я бежал. Но понимал: не успеваю.

Корвин вскинул щит. Хороший, крепкий щит, который держал стрелы и копья.

Удар меча — щит разлетелся вдребезги. Корвин отшатнулся, но устоял.

Второй удар — в грудь. Я успел подставить катану.

Лязг. Искры. Меня отбросило, но я удержался на ногах. Он стоял между мной и Корвином. Спокойный. Довольный.

— Быстрый, — сказал он. — Но слабый.

Я сжал рукоять. Мана в висках пульсировала так, что темнело в глазах.

«Ещё один удар. Всего один».

Корвин поднял меч. Размахнулся — со всей силы, со всей злости, со всего отчаяния.

Удар.

Лезвие врезалось в матовое свечение, что окутывало тело эфирника. И замерло. Не прошло.

— Чёрт! — выдохнул Корвин.

Я рванул вперёд. Замахнулся — хоть что-то сделать, сбить его, отвлечь, ударить...

Но меч врага уже был в груди Корвина.

Тихо. Быстро. Без лишних движений.

— Ничтожества, — бросил эфирник, глядя на меня поверх плеча Корвина.

Корвин стоял.

Меч выпал из его руки, но он стоял. Смотрел на меня. Кровь текла изо рта, но он стоял.

— Ещё... не всё, — прохрипел он.

И тогда я увидел.

По его телу пошла мана. Белая. Слабая. Почти прозрачная. Она струилась по рукам, по груди, по лицу.

— Что ты...

Он схватил эфирника за запястье. Крепко. Мёртвой хваткой.

Второй рукой занёс кулак.

— Смотри, Гор.

Я смотрел.

— Манный Всплеск.

Удар.

Белая вспышка. Короткая, но чудовищная. Воздух вокруг них вздрогнул, песок взметнулся, и на секунду я перестал что-либо видеть.

А потом — тишина.

Эфирник отшатнулся. Пошатнулся. Впервые за весь бой — пошатнулся.

Его мана... она дрожала. Пульсировала неровно, как больное сердце. Он поднял руку, посмотрел на неё — и в глазах мелькнуло что-то, чего я не видел раньше.

Страх.

— Что... что ты сделал? — выдохнул он.

Корвин не ответил.

Он падал.

Я подхватил его, опустил на песок. Кровь заливала грудь, лицо стало белым, как его мана.

— Получилось... — прошептал он. — Теперь он... не такой сильный... бери его...

— Заткнись, — сказал я. — Заткнись, слышишь? Ты...

— Я уже там, Гор. — Он почти улыбнулся. — Добей его.

И закрыл глаза.

Я опустил тело Корвина на песок. Аккуратно, как спящего. Поднялся — и посмотрел на врага.

Он стоял на коленях. Хрипел. Захлёбывался собственной кровью. Бордовая мана, ещё недавно такая плотная и страшная, теперь таяла, стекала с него лохмотьями, гасла.

— Сначала убью тебя, — сказал я. Голос был чужой. Холодный. — Потом всех остальных.

Он поднял меч. Дёрнулся, пытаясь встать.

Я влетел в него. Удары. Много. Быстрые. Злые.

Меч в меч. Колено в корпус. Локоть в лицо. Часть он заблокировал — рефлексы ещё работали. Но остальное прошло. Раны вспарывали его тело одну за другой.

Я врезался ногами ему в грудь, оттолкнулся — и отскочил назад, оставляя его качаться на подкашивающихся ногах.

— Ветер-лезвие.

Воздух рванул с клинка. Ударил в меч, который он всё ещё сжимал. Оружие вылетело из рук, врага отбросило назад, и он рухнул на спину, раскинув руки.

«Если бы не старик — я бы убивал тебя долго. Мучительно».

Но надо было спешить.

Я подошёл. Один взмах — и его горло раскрылось, как второй рот.

Глаза мага широко распахнулись, потом закатились. Остатки маны испарились в воздухе, оставляя после себя только запах озона и смерти.

— Последние штрихи, — выдохнул я.

Я протянул руки над телом.

Воздух вокруг нас дрогнул.

Сначала — тишина. Звенящая, абсолютная. Потом — гул. Низкий, вибрирующий, идущий из самой земли.

Песок под ногами пополз в стороны, обнажая твёрдую, спекшуюся корку.

Моя мана вырвалась наружу. Золотая, плотная, она сгустилась над телом, закрутилась в воронку, потянулась к тому, что оставалось внутри мёртвого врага.

Тело эфирника дёрнулось. Из груди, из живота, из глазниц потянулись тонкие нити — тусклые, радужные, цвета, которого нет в природе. Они сплетались, пульсировали, текли ко мне.

Я сжал ладони.

Искорка. Маленькая, почти незаметная.

А потом — взрыв.

Без звука. Без пламени. Просто — вспышка. Ослепительная, на миг превратившая ночь в день.

Когда свет погас, в моих руках лежал шар.

Маленький. Тёплый. Живой.

Внутри него переливались все цвета, какие только есть в мире, и ещё те, которых нет. Он пульсировал в такт моему сердцу — медленно, ровно, устало.

Эфир.

Я сунул его за пазуху.

«Теперь к старику».

Ноги не слушались. Жар заливал виски, перед глазами плыло. Но я вогнал ману в ступни, рванул ветром в спину — и побежал.

Любой ценой. Я доберусь.

Трупы.

Сначала — чужие. Потом — свои.

Ящерица Корена валялась на боку, вся в стрелах. Рядом — тела в знакомых плащах. Чёрный Ветер.

— Чёртовы Чёрные ветра, — выплюнул я. — Истреблю. Всех.

И дальше.

Сабир. Он лежал на спине, раскинув руки. Стрелы торчали из груди, из живота, из глаза. Тело было изрезано, изрублено, истыкано.

Я остановился.

Тишина. Только ветер и где-то далеко — крики.

— Ты держался до конца, — сказал я вслух. Голос дрогнул. — Покойся с миром.

Я сглотнул.

— Прости...

И побежал дальше. Потому что старик ещё был жив. Я чувствовал.

Впереди я заметил ящерицу,которая была без всадника. «Сабир постарался», — мелькнуло в голове. Я мысленно поблагодарил его и рванул к животному. Я прыгнул на него. Ящер взбрыкнул, попытался сбросить — но пара ударов рукоятью по башке быстро объяснили, кто тут главный.

Ветер. Снова. Я вогнал ману в ноги, толкнул себя воздухом в спину — и мы понеслись. Плевать на врагов. Плевать на всё. Главное — успеть.

Через пару минут бешеной гонки я увидел их.

Впереди, на пределе сил, удирал ящер старика. За ним — десяток всадников на трёх ящерах. Чёрные плащи развевались на ветру.

И среди них — один сильный источник.

«Неужели Дарен?.. Чёрт, потом».

Я выхватил катану. Направил в их сторону. Жар ещё не отпустил — виски пульсировали, в глазах темнело. Но надо было попытаться.

— Ветер...

Я не успел.

Горло сдавило. Я закашлялся — и изо рта хлынула кровь. Густая, тёплая, солёная.

Ящер подо мной замедлился.

«Только не сейчас».

Глава 10: Ради чего?

— Старик... — голос Лейфа дрожал. — Мы кому перешли дорогу?

Корен стиснул зубы, оглядываясь на погоню.

— Не знаю, — выдохнул он. — Но дела наши — хуже некуда.

Стрелы свистели вокруг. Лейф схватил огромный рюкзак с товарами и прижал к себе — стрелы влетали в него одна за другой, застревая в ткани. Хорошая придумка. Жаль, ненадолго.

— И что нам делать?

— Бежать. — Корен хлестнул ящера. — Просто бежать.

Ящер бежал. Но с каждой секундой — медленнее. Стрелы впивались в его тело, но он нёсся вперёд, игнорируя боль, пока мог.

— Долго мы не продержимся, — прошептал Корен.

__

Я пытался прийти в себя.

Ящер под ним летел как бешеный, но даже так расстояние до врагов сокращалось медленно.

«Сука. Их там ещё много. В таком состоянии я с ними не справлюсь».

Он сжал катану.

«Но я не брошу их».

— Ветер-лезвие.

Узкая струя, шириной с лезвие, вырвалась с клинка.

«Я сузил до минимума. Иначе не пробью».

Воздух врезался в ногу вражеского ящера. Тот взвизгнул, споткнулся, рухнул — и все, кто был на нём, покатились по песку.

— Есть.

Я перевёл дыхание. Посмотрел вперёд.

И похолодел.

Ящер старика почти остановился. Вражеские наездники уже догоняли.

«Нет. Только не это».

Враги догнали.

Один взмахнул саблей — мимо. Ящер старика не сдавался: он боднул вражескую тварь, та пошатнулась. Но это была лишь отсрочка.

Я увидел его. Наёмник с кристаллом. Он поднял копьё, целясь прямо в старика.

— Не успею... чёрт!

Лейф рванул из рюкзака что-то и швырнул на землю. Прикормка. Ящерица отвлеклась, и даже со сбитым равновесием копьё вонзилось в песок перед ними.

Враг щёлкнул пальцами.

Взрыв.

Копьё разорвалось, выплеснув волну энергии. Ящерица, Корен и Лейф разлетелись в стороны. Корен был ближе всех. Он принял на себя основной удар.

Я заорал. Внутри что-то оборвалось. Мана — вся, до капли — вырвалась наружу. Инстинкт. Ярость. Желание испепелить всё вокруг. Но сил не хватило.

Я смог только рвануть к тому месту, где лежал наш ящер. Влетел в песок, схватил старика и Лейфа, зарылся так глубоко, как только мог. Прикрыл их плащом.

Сверху — голоса. Делили товары. Я слышал их разговоры, они искали меня, но уже проваливался в темноту.

Очнулся я от крика.

— ГОР! ПРИДУРОК, ВСТАВАЙ!

Дарен тряс меня за плечи.

Я открыл глаза. Рассвет. Песок. Тишина.

Рядом — никого.

Я попытался встать — тело взорвалось болью. Ран было столько, что я удивился, как вообще жив.

Чья-то рука легла на спину.

Я обернулся.

Лейф. Без очков, с тёмными кругами под глазами.

— Лейф... а где ста...

Он опустил голову.

— Его больше нет.

Я замер.

А потом начал бить песок. Кулаками. Просто бить, как будто это могло что-то изменить.

«Один из тех, кто отнёсся ко мне по-человечески. Дал еду, воду, спас, вылечил... ушёл из-за меня».

— Это... всё из-за меня? — спросил я вслух.

Тишина была ответом.

— Громила тоже...?

Дарен кивнул. Один раз. Коротко.

Я опёрся на катану, встал сначала на одно колено, потом — рывком, на ноги.

— Это клан Тёмные ветра, — сказал я. — Я работал на них, ещё до того, как попал в эти края. Они решили от меня избавиться — наслали убийц. Если я жив, значит... они мертвы.

Лейф смотрел на меня не мигая.

— И ещё кое-что. — Я полез за пазуху, достал свиток. — Я забрал у них это. Карта. Артефакт бога Ашура.

Тишина.

— Ещё кто-то в это верит? — Лейф почесал подбородок.

Я пожал плечами.

— Я не знаю. Поэтому и здесь.

Дарен шагнул вперёд и положил руку мне на плечо. Я поднял голову.

— Это не из-за тебя, — сказал он тихо. — Запомни. Жизнь готовит ловушки. Мы теряем. Мы получаем. Сегодня мы потеряли. Завтра — может, найдём что-то новое.

Я сжал рукоять катаны.

«Завтра».

Вскоре хрипя, медленно Зафар, открыл глаза.

Рана на плече пульсировала, но он не обратил внимания — резко сел, оглядываясь.

— Где... где остальные? — голос хриплый, спросонья. — Сабир. Корвин.

Я переглянулся с Дареном. Оба молчали. Потом, в одно слово:

— Погибли.

Зафар замер.

Руки упали на песок. Он смотрел в одну точку, не моргая.

— Неужели... — выдохнул он. — За что? ЗА ЧТО ОНИ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ПОГИБЛИ?

Он дёрнулся, оглянулся на то место, где ещё недавно лежали тюки.

— МЫ ДАЖЕ ТОВАР ПОТЕРЯЛИ!

Я подождал, пока крик стихнет. Потом сказал:

— Старик тоже погиб.

Сухо. Ровно. Без эмоций. Потому что если дать им волю — я просто развалюсь.

Зафар утих.

— Понятно... — сказал он тихо, и в этом слове было больше, чем в любом крике.

Я, прихрамывая, подошёл к ящерице. Опустился рядом, погладил по морде.

— Ты и я... мы лишились того, кто за нами приглядывал, да?

Ящер открыл глаза. Я никогда не видел такого взгляда у животного. Он смотрел на меня — и будто готов был разрыдаться.

— Я отомщу, не волнуйся,— после чего поднялся, оглянулся на Лейфа.

— Где мы? Где оазис? Сколько ещё?

— Если бы не нападение, были бы уже там, — Лейф поправил очки. — А так... к вечеру доберёмся.

Я выдохнул.

— Сука.

Глава 11: Расход путей

Собравшись с мыслями, мы забрались на ящера. Тот нехотя, но шагнул. Урчащий, тёплый, живой. Это уже радовало. Под его мерное урчание мы протащились большую часть дня. Пустыня, солнце, тишина — и только иногда Лейф сверялся с картой, бормоча что-то под нос.

«Не старик», — подумал я, глядя на него. Но вслух не сказал.

К вечеру, как и обещал Лейф, мы вышли к оазису. Он был скрыт за холмом — точнее, окружён скалами со всех сторон. Сначала мы увидели только зелень, потом — воду. Озеро. Голубое, чистое, живое. В центре — маленький островок с пальмами, а по берегам — тень, трава, прохлада.

Неподалёку от воды — поселение. Маленькое, всё из песчаника, с плоскими крышами. В центре — рынок, пустой сейчас. А у самой воды — даже подобие пляжа. Вход в поселение прикрывали две невысокие башни с часовыми.

Нас заметили сразу.

Подбежали, помогли слезть, увели ящерицу в тень. Кто-то уже нёс воду, кто-то — бинты и мази. Первая помощь. Еда. Вода. Перевязки. Я сидел и чувствовал, как тело понемногу отпускает.

Мы рассказали им всё. Лейф добавил:

— Через пять дней новая поставка. Не бойтесь, этот раз — просто не повезло.

Меня это уже не касалось.

Первым делом я скинул одежду и зашёл в воду. Тёплая. Мягкая. Чистая.

Местные сказали, что озеро питают глубинные источники — вода здесь постоянно обновляется, фильтруется, живёт.

Я лёг на спину и смотрел в небо.

Какой же кайф.

После всего, что случилось — это было почти неприлично.

__

Вечером я подошёл к Зафару и Лейфу. Они сидели у костра, пили какую-то бурду, но хотя бы горячую.

— И что вы делать собираетесь? — спросил я, садясь рядом.

Лейф даже не задумался:

— Если ты планируешь идти за артефактом, то я тебе мешать буду.

Я усмехнулся.

— А я и не собирался звать. Ты не боец.

— Вот и славно.

Я повернулся к Зафару.

— А ты?

Он молчал долго. Потом сказал:

— Я... останусь здесь. На пару дней. А потом — отправлюсь в другое путешествие.

Голос был пустой. Он смотрел в огонь, а не на меня.

Я кивнул. Понимаю.

В этот момент подошёл Дарен. Сел на корточки, зачерпнул горсть песка, пропустил сквозь пальцы.

— Даже не думай звать меня, — сказал он, не глядя.

— А я и не думал.

Он поднял бровь.

— Я выполнил сделку. Получил деньги. Дохнуть за тебя дальше — не входит в контракт.

Я ухмыльнулся. Хороший ты парень, Дарен.

— Помнишь, что ты мне говорил? — спросил я. — Теряем и получаем?

— Ну.

— Сегодня мы получаем.

Я полез за пазуху и протянул ему шар. Тусклый, радужный, живой.

Дарен замер.

— Эфир? — выдохнул он. — Ты его... убил?

Я кивнул.

— Он твой. Ты талантлив. Оно сделает тебя сильнее.

— И ты просто отдаёшь? — Он не верил. — Это же...

— Плевать, — перебил я. — У меня свой. А по пути я могу его потерять, сдохнуть, или его украдут. Продашь — усвоишь — мне без разницы.

Дарен смотрел на шар долго. Потом взял.

__

Я подошёл к ящерице. Тот лежал, жмурился от удовольствия, переваривая угощение.

Я положил руку ему на голову.

— Отдохнул, дружище?

Он открыл один глаз.

— Пора в путь.

Ящер вздохнул, но встал. Готов.

Я залез на него. Оглянулся.

Дарен стоял, скрестив руки на груди. Кивнул.

Лейф помахал.

А Зафар... он просто повернулся спиной, поднял руку, не оборачиваясь, и пошёл.

Понимаю.

Я тронул ящера.

— И на этом, — сказал я вслух, — наши пути расходятся. Удачи вам. Дай бог, свидимся.

Мы двинулись в пустыню.

__

На этом я заканчиваю рассказывать то, что произошло со мной за всё время в пустыне.

Дальше... дальше мы сами будем строить свою историю.

Глава 12: В пустыне

Часть 2: Начало поиска

Песок хрустел на зубах. Гор давно перестал обращать на это внимание — как и на жару, на боль в спине, на однообразие барханов.

Ящер шёл. Упрямо, не сбавляя шага, будто знал: остановиться нельзя.

Неделя. Или больше. Он сбился со счёта где-то между третьим и четвёртым днём.

Впереди, на горизонте, небо темнело. Не просто вечерняя синева — плотные, тяжёлые облака, чёрные, как ночь. Они висели низко, и Гор знал, что это значит.

Конец начальной пустыни. Дальше — глубокая. Он тронул ящера за шею. Тот дёрнул ухом, но не остановился.

— Эй, — прихлопывая сказал он, — Привал.

Ящер нехотя замер. Гор слез, достал прикормку, протянул на ладони. Животное ткнулось мордой, сжевало, довольно прикрыло глаза.

— Устал, да? Я тоже.

Он опустился на песок, вытащил свиток. Развернул на коленях, вгляделся в потёртые линии.

«Если я правильно понял карту... то это пиздец».

Он поднял голову. Тёмные облака уже не просто маячили вдали — они надвигались, медленно, но неумолимо.

«Углублённая пустыня. Там даже воздух другой, говорят».

Гор свернул свиток, сунул за пазуху. Огляделся. Пусто. Только песок, небо, ящер и он.

Он подошёл к животному, повалился на бок, прислоняясь спиной к тёплому боку. Ящер вздохнул, но не двинулся. Гор закрыл глаза.

«Час — и дальше».

Ветер стих. Пустыня замерла. Только облака на горизонте становились всё ближе.

Прошёл час. Потом второй.

Гор не проснулся сам — его толкал ящер. Мордой, настойчиво, в плечо.

— Блять, — пробормотал Гор, не открывая глаз. — Ты же видишь, я...

Он не успел договорить. Тучи накрыли их.

Гор сел, огляделся. Небо стало чёрным, будто ночь наступила посреди дня. Воздух сдавило, стало трудно дышать.

Ящер вёл себя странно. Перебирал ногами, крутил головой, всхрапывал.

— Ну, тучи доплыли, — Гор попытался успокоить и себя, и животное. — Дальше-то что?

Ответ пришёл сразу.

Рёв.

Низкий, тяжёлый, пробирающий до костей. Он шёл оттуда, откуда они только что пришли. Гор замер. Посмотрел в сторону звука — там, в темноте, кто-то был. Кто-то большой.

Потом перевёл взгляд на ящера.

Тот не ждал.

Гор вскочил, запрыгнул на спину — ящер рванул с места, даже не дав ему толком усесться.

— Вперёд? — крикнул Гор, вцепившись в шкуру. — В ГЛУБЬ?!

Ящер мчался. Не оглядываясь.

Рёв позади повторился — ближе.

Ящер скакал как бешеный. Не просто бежал — уносился прочь, будто за ним гналась сама смерть.

Гор не оборачивался. Спереди было не лучше. Из темноты, прямо перед ними, вырастал силуэт.

— Ёбана его в рот... — выдохнул Гор. — Они и здесь водятся?

Он узнал эту тварь. Из рассказов, из слухов, из того кошмара, что передавали друг другу шепотом.

Могильщик.

Существо ростом с трёхэтажный дом. Тело — цвета тусклой стали и гниющего льда. На голове — три рога, ядовито-алых, будто обагрённых кровью. Вся шкура в костяных наростах — природная броня, которую не взять обычным мечом. Когти. Длинные, тонкие, страшные. Они рассекали воздух, даже когда тварь просто стояла.

Но самое жуткое — лицо.

Там, где должны быть глаза, зияли чёрные провалы. Бездонные. Они не отражали свет — они его жрали.

Гор сглотнул.

— Пиздец, — сказал он вслух. — Сзади какое-то непонятное чудище. Спереди — могильщик.

Он посмотрел на ящера. Тот дрожал, но нёсся вперёд, прямо на тварь.

— Комбо, — прошептал Гор.

Могильщик повернул голову. Там, где должны быть глаза, — чёрные провалы — смотрели прямо на ящерицу.

И замер.

— Эй, — шепнул Гор, наклоняясь к уху животного. — Обойди его. Мы не смертники.

Ящер понял. Сбавил шаг, плавно изменил траекторию, увеличивая расстояние между ними и тварью. Могильщик стоял. Не двигался. Просто смотрел.

— Странно, — буркнул Гор. — Эта хрень должна была нас уже разорвать.

Он оглянулся. Справа, в скалах, темнел вход. Пещера. Небольшая, но достаточно глубокая, чтобы спрятаться и наблюдать.

— Туда! — Гор ткнул пальцем.

Ящер послушно направился к пещере. Вход оказался тесным — пришлось протискиваться, но внутри было просторно.

Гор спрыгнул, проверил стены. Камень. Глубина — метров десять. В случае чего — отсидеться можно.

— Ближайшее время проведём в этом дерьме, — проворчал он.

Ящер улёгся у входа, положил голову на лапы и почти сразу закрыл глаза. Гор сел рядом, прислонившись спиной к стене. Вытащил меч, положил на колени.

— А я не буду спать, — сказал он тихо. — Посмотрим, что эта тварь задумала.

Гор просидел в пещере минут двадцать. Ситуация была жуткой до мурашек.

Могильщик не уходил. Он стоял на том же месте, и, если присмотреться, его чёрные провалы — глаза — были направлены прямо на пещеру. Прямо на Гора.

— Это... это просто пиздец, — прошептал Гор. — Что с этой тварью не так?

Он сжимал рукоять катаны так, что пальцы занемели. В голове уже прокручивал бой — уворот, удар, отскок. Психика готовилась к смерти, даже если разум ещё надеялся.

А потом тишину разорвал новый звук.

Рёв. Нет, рёвы. Несколько.

Гор выглянул из пещеры.

Из-за холма, со стороны, откуда они пришли, выбегали твари. Четыре штуки.

Ростом с крупную собаку, морды — как у львов, но короче, злее. Тела покрыты песочной бронёй — будто сама пустыня вылепила их из камня и плоти. Клыки торчали из пастей даже когда они молчали.

Они не бежали на Гора.

Они окружили могильщика.

Тот дёрнулся. Впервые за всё время — дёрнулся.

Гор сглотнул.

— Сражайтесь, — выдохнул он. — Сражайтесь, твари.

Глаза горели.

— Сражайтесь.

Одна из тварей прыгнула первой.

Могильщик даже не шевельнулся — просто взмахнул когтями. Одно движение, и прыгун разлетелся на несколько частей, даже не успев коснуться цели.

Гор замер.

— Охуеть, — выдохнул он. — Я слышал, что они острые... но чтобы настолько?

Оставшиеся трое не нападали. Они кружили, ждали, выбирали момент.

Один подкрался сзади. Прыгнул — вцепился в спину могильщика, сбивая его с равновесия. Гигант качнулся, замахнулся, но тварь ловко соскочила.

Удар пришёлся по воздуху.

Но не совсем.

Когти могильщика всё же задели одну из тварей — по корпусу, вдоль всего тела, оставив длинную, но неглубокую рану. Та взвыла, отскочила.

Пока могильщик был занят ей, двое других налетели с боков.

Они вцепились в него, молотили когтями, рвали — но броня держала. Только царапины. Только поверхностные раны.

Могильщик взревел.

Могильщик замахнулся — и проткнул одного из нападавших насквозь. Когти вошли в тело и вышли с другой стороны, вбивая тварь в песок, как кол в землю.

Та дёрнулась и затихла.

Но вторая уже вцепилась ему в руку. Впилась зубами — острыми, как бритва — и начала трясти головой, рвя плоть.

Броня дрогнула. Когти твари всё-таки пробили защиту. Кровь брызнула, плоть начала отделяться от кости.

Могильщик взревел — страшно, низко, сотрясая воздух.

И рухнул.

Всем весом — на тварь, что висела на его руке.

Песок взметнулся. Хруст — и тишина.

Могильщик встал, отряхнулся. Посмотрел на то, что осталось от врага. И пнул. Раз. Два. Три. Ногой, методично, без злости — просто добивая уже мёртвое тело.

Гор смотрел на это и не мог сдержаться.

Сначала хмыкнул. Потом фыркнул. А потом засмеялся — тихо, безумно, упираясь лбом в холодный камень пещеры.

— Ну и цирк, — прошептал он сквозь смех.

Последняя из тварей замерла, глядя на то, что осталось от её сородичей. Мёртвые тела, разорванные, вдавленные в песок, дымящиеся кровью в темноте.

Она развернулась и побежала.

Могильщик взревел — яростно, оглушительно. Но не погнался. Гор выдохнул. Сердце колотилось где-то в горле. Он смотрел на гиганта, на его когти — длинные, острые, страшные. И в голову пришла мысль. Безумная. Глупая. Чисто горовская.

— Что ж, — прошептал он, поднимаясь. — Раз тебя немного потрепали... мне надо добыть один твой коготь.

Ящер за его спиной всхрапнул — то ли предупреждая, то ли одобряя.

Гор вышел из пещеры и двинулся к могильщику.

Глава 13: Ответ бездны

Гор сжимал катану так крепко, как не сжимал никогда в жизни. Пальцы занемели, но он не ослаблял хватку.

«Один удар. В основание когтя. И он мой».

Ящер позади замер. Не двигался, но Гор чувствовал его взгляд — готовый рвануть, если что-то пойдёт не так.

Гор вдохнул. Выдохнул.

Мана ударила в ноги.

Рывок — и пустыня понеслась назад. За пару секунд он покрыл десятки метров, приближаясь к гиганту.

Могильщик возвышался перед ним, как скала. Три рога, чёрные провалы глаз, когти, которые только что рвали тварей в клочья.

«Риск? Да. Но другого шанса не будет».

Гор замахнулся.

Удар — колющий, резкий, вложив всю массу тела. В ногу. В основание.

Могильщик дёрнулся, но не упал. Вместо этого он замахнулся в ответ.

Пять лезвий — длинных, страшных — понеслись прямо в Гора.

Гор мгновенно перевёл катану в защитную стойку. Лязг. Искры. Его отбросило назад, но он устоял.

А тварь уже заносила вторую руку.

— Ветер-лезвие.

Узкая, плотная, бешеная струя ударила из клинка прямо в поднимающуюся лапу. Воздух давил, толкал, не давал руке опуститься.

Могильщик дёрнулся, но не смог продавить.

Гор смотрел на это и чувствовал, как внутри разливается довольство.

«Я научился контролировать напор. Заебись».

Гор замахнулся снова. Цель — вторая нога. Та же тактика, тот же расчёт.

Но в этот раз он не успел.

Ящер уже летел. Он нёсся прямо на могильщика, поднимая тучи песка, — огромный, злой, готовый вцепиться в гиганта.

— Кто-то захотел угощения? — заорал Гор, ухмыляясь во весь рот. — Я правильно понял?!

Могильщик дёрнул головой. Чёрные провалы — глаза — переключились с Гора на ящера.

Сработало.

— Вали! — крикнул Гор ящеру. — Уводи его!

Ящер нёсся прочь, но могильщик уже рванул следом. Земля дрожала под его тяжестью.

«Буду экспериментировать. Надо освоить "Шаг бури" прямо сейчас».

Гор подпрыгнул. Под ногами взорвался ветер вперемешку с маной — и его швырнуло вперёд, прямо на гиганта.

Могильщик обернулся. Замах.

Гор выбросил ноги вперёд — ещё один взрыв, слабее, но достаточно, чтобы изменить траекторию. Он пролетел мимо когтей.

— Порыв.

«А теперь — Воздушный молот».

Он приготовился к новому рывку, но виски сдавило. Жар.

«Чёрт... лимит».

Мана всё же ударила в ноги. Взрыв — мощнее, чем раньше. Гор взмыл, собрал в ладони остатки ветра и маны и рухнул вниз, прямо в гиганта.

— ВОЗДУШНЫЙ МОЛОТ!

Удар. Могильщик пошатнулся и рухнул на спину, подняв тучу песка.

Жар разливался по телу, но Гор знал: ещё одна техника. Одна. Максимум.

Он приземлился и без техники рванул к упавшему монстру.

Могильщик пытался встать. Гор проскочил под лапой, одним точным движением рассёк основание когтя и крикнул ящеру:

— ВПЕРЁД! В ГЛУБЬ!

Коготь упал на песок. Под тварью.

«Без техники не достану».

— Порыв!

Воздух взорвался в последний раз. Гор влетел под могильщика, схватил коготь — и в этот момент трофей, подхваченный скоростью, врезался ему в бок. Неглубоко, но больно. Кровь хлынула по коже.

— Блять...

Он рухнул прямо на спину ящера. Тот даже не сбавил шага — только прибавил.

Сзади рёв. Могильщик гнался за ними минуту, две... а потом отстал.

Гор поднял коготь. Длиной с катану, острый, страшный. Его.

Он похлопал ящера по шее.

— Вперёд, дружище.

Глава 14: Забытые

Тьма сгущалась медленно, но неумолимо. Гор даже не заметил, как она окутала его полностью — будто пустыня решила проглотить последний кусок света.

В небе, в тяжёлых облаках, метались молнии. Они рвались наружу, но не могли пробиться — запертые, бессильные, они только на миг освещали чёрное небо, в которое даже луна не могла заглянуть.

Гор ехал сквозь эту тьму час. Два. Он сбился со счёта. А потом вдалеке, в самой глубине пустыни, зажглись огни.

Сначала одна точка. Потом вторая. Третья. Из-за холма выглядывал город.

Маленький. Тёмный. Живой?

Гор прищурился, но тьма не давала разглядеть. Только силуэты, только свет, только надежда.

Он натянул поводья. Ящер нехотя остановился — копыта по инерции ещё перебирали песок, но животное послушно замерло.

— Нет, — сказал Гор, глядя в темноту. — Переждём ночь здесь.

Он огляделся. Искать удобное место в такой тьме было бесполезно — глаза не видели дальше вытянутой руки.

— Что ж, — вздохнул он, спрыгивая на песок. — Придётся рыть самим.

Они спустились чуть ниже по склону. Гор нашёл место, где песок казался плотнее, и начал. Ящер, поняв задумку, тоже заскрёб лапами.

Через полчаса у них была самодельная пещера — неглубокая, но достаточная, чтобы укрыться от холода и от любопытных тварей.

Гор порылся в рюкзаке. Достал какие-то бумажки, сухое дерево, трут.

На песок — деревяшку, на неё — бумагу. Сверху поставил палку и начал тереть. Быстро, сильно, ритмично.

Раз, два, раз, два...

Искры. Маленькие, но живые. Гор подул, добавил чуть маны, чуть ветра — и огонь вспыхнул.

— Живём, — выдохнул он.

Дальше — еда. Мясо, грибы, какие-то корешки. Всё пошло в котелок.

— Хорошенько покушаем, — сказал Гор, помешивая варево. — Завтра найдём что-то ещё.

Ящер рядом опустил голову, обвил Гора тёплым боком и уставился на котелок. Ждал. Терпеливо, но с надеждой.

Гор усмехнулся, бросил ему кусок мяса.

— Держи, друг.

После ужина Гор улёгся прямо на ящера, привалившись спиной к тёплому боку.

Он смотрел, как огонь догорает, как тени пляшут на стенах самодельной пещеры. Дым тянулся вверх, в чёрное небо, и терялся где-то там, в раскатах грома.

— Даже я не вижу в такой темноте, — пробормотал Гор. — Ну и пофиг. Завтра разберусь.

Глаза закрылись. На мгновение. А когда открылись — была ночь? Нет. Утро.

Серые облака всё так же висели над головой, внутри всё так же метались молнии. Но дневной свет — тусклый, призрачный — заливал пустыню.

Гор сел, потёр лицо. Огляделся.

Обзор вернулся.

Пора.

Они быстро спустились к городу.

— Охуеть...

Гор остановился.

«Наконец-то мои ожидания совпали с реальностью».

— Я, конечно, думал, что будет плохо, — пробормотал он. — Но чтобы настолько?

Перед ним был город. Ну, как город... Скорее, деревня, которую раздуло до размеров города. Дома — одноэтажные, слепленные из глины и песка. Кривые, облупившиеся, некоторые уже наполовину развалились. Некоторые — просто груды мусора.

— Из говна и палок, — процедил Гор. — Вот как они строят.

Он шагнул внутрь.

Под ногами — песок. Даже не утоптанный, просто песок. Улица, которую никто не чистил.

У стен лежали люди. Живые? Мёртвые? Не разобрать. То ли голод, то ли болезнь, то ли просто устали жить. Гор прошёл мимо, стараясь не смотреть.

Краем глаза заметил аэронов. Много. Гораздо больше, чем в Караван-Саре.

— Значит, их всё-таки немало, — пробормотал он. — Блять, просто дайте мне какой-нибудь рынок.

Город, как оказалось, делился на три части:

Первый район — основной. Там жили и люди, и аэроны вперемешку. Грязно, бедно, но хоть какая-то жизнь.

Второй — повыше. Дома из песчаника, покрепче. Даже двухэтажные попадались. Там, судя по всему, жили обычные люди. И — о чудо — магазин с припасами.

А третий район... Гор посмотрел туда и сразу понял: туда он не пойдёт.

Дома там были хуже, чем в первом. Развалины, грязь, тьма. И в этот момент оттуда выбежал человек — весь в ранах, шатаясь, с дикими глазами.

— Что-что, — Гор отшатнулся. — Я туда не полезу. Ни за что.

Стоило Гору это подумать — и прямо перед ним, из щели между домами, вынырнул мальчишка.

Маленький, тощий, грязный. Он оглянулся, заметил Гора — и рванул в сторону трущоб. Гор замер.

— Заебись, — выдохнул он. — Теперь спасать малого. Жизнь несправедлива!

Он спрыгнул с ящера, хлопнул того по шее.

— Стой здесь. Охраняй. Никого не подпускай.

Ящер моргнул. Кажется, понял.

Гор развернулся и побежал в трущобы.

Глава 15: Непрошеный герой

Глава 15: Непрошеный герой

Он пролез через узкую щель между домами и оказался на какой-то улице.

— Ну и мерзость, — выдохнул Гор, оглядываясь. — И это — древняя цивилизация?

Вокруг — грязь, развалины, вонь. Он даже не пытался скрывать отвращение.

Впереди мелькнула тень. Силуэт ребёнка.

«Туда».

Гор рванул следом, лавируя между кучами мусора и остовов домов.

Через минуту он выскочил на небольшую площадь. Под навесом какого-то полуразвалившегося здания журчал фонтанчик — тонкая струйка воды падала в каменную чашу. Дальше, чуть в стороне, стояла кузница. Дыма не было, но инструменты у входа выглядели рабочими.

«Тут ковать умеют? — мелькнуло в голове. — Очень кстати».

Гор усмехнулся и перевёл взгляд дальше.

Мальчишка был там. Стоял, прижавшись к стене. А перед ним — двое.

Аэроны. Песочная кожа, тёмные глаза, и на лбу — уже не точки, а целые узоры. У каждого свои.

«Видимо, это что-то значит, — подумал Гор. — Ну и похуй».

Один из аэронов замахнулся.

— Эй! — крикнул Гор, выходя вперёд. — Отвалите от пацана. Говорю в первый и последний раз.

Другой обернулся. Медленно, лениво, будто у него было всё время мира.

— Ты кто такой? — процедил он. — Не влезай в чужие дела, недоумок. Это не твоя территория.

— И чё? — Гор не сбавил шаг. — Малого сюда дайте.

Аэрон скривился.

— Товар должен попасть в те руки, что его купили. А ты...

— В смысле «купили»? — перебил Гор. — Вы что, украли его, черти?

— Тебе ясно сказали, — процедил он. — Не твоё дело. Убирайся, пока зад не надрали.

Рука его потянулась к мальчишке — схватить за шкирку, утащить.

— Я же предупредил, — выдохнул Гор.

И рванул с места.

Кулак уже летел в цель, но под ногами вдруг зашевелился песок. Он тек, как вода, уходя из-под ступней.

— Какого ху...

Из песка взметнулись шипы. Острые, быстрые, они целились прямо в Гора.

— Вихрь.

Воздух взорвался вокруг него. Шипы, уже летевшие в грудь, сделали круг, завертелись и рванули обратно — к тем, кто их создал.

Аэроны прыснули в стороны, уворачиваясь от собственной магии.

Один из них, тот, что говорил, остановился, тяжело дыша. Посмотрел на Гора с новым выражением.

— Искусство ветра... — выдохнул он. — Неплохо.

— Значит, по-хорошему не хотите? — Гор медленно вытащил катану. Лезвие блеснуло в тусклом свете.

«Сейчас будет мясо».

— СТОЯТЬ!

Голос — женский. Громкий, но мягкий. Он прорезал воздух, заставив всех замереть.

Из тени вышла девушка.

Высокая, выше среднего роста. Белые бархаты струились по её телу, ниспадая до самых колен. Ткань казалась живой — она текла, обволакивала, скользила.

Кожа — та же, что у Аэронов. Песочная, тёплая.

Но на лбу — не одна точка. Две. Одна выше другой.

Наряд — богатый. Светлое одеяние, чистое, не чета этим руинам. Она словно спустилась с небес в это болото.

Гор перевёл взгляд на её глаза.

Синие. Небесные. Но внутри — песок. Будто сама пустыня смотрела на него сквозь эту девушку.

Взгляд Аэронов переключился на девушку.

— Госпожа Шамси, мы искали его для вас.

— Сколько раз я говорила: это не вещь. — Её голос стал твёрже. — Обращайтесь с ним нормально.

Аэроны опустили головы, но не спорили.

— Как это понимать? — Гор сжимал катану.

Шамси перевела на него взгляд. Спокойный, почти скучающий.

— Тебе необязательно понимать. Я просто выкупаю детей. Из необеспеченных семей, с улиц, из рук тех, кто готов их продать. Подбираю — и ищу место, где они будут жить в безопасности.

Гор скривился.

— Ты думаешь, я так легко в это поверю?

— Возможно. — Она чуть наклонила голову. — Стоишь на месте, не двигаешься.

— Может, я даю тебе время на оправдания?

— Сомневаюсь.

Гор замешкался.

«Что за... она не врёт? Или просто хорошо врёт?»

Он перевёл взгляд на мальчика. Тот уже не дрожал. Смотрел на Шамси — не со страхом, а с чем-то похожим на надежду.

— Ты её знаешь? — спросил Гор у пацана.

Мальчик кивнул. Помедлил, потом сказал тихо:

— Она добрая. Она всех забирает.

Гор выдохнул. Медленно, с шумом. Катана ушла в ножны.

— Значит, я зря влез? — спросил он, глядя на Шамси.

— Ты влез за ребёнком, — ответила она. — Это никогда не зря.

Гор хмыкнул. Уголок губ дёрнулся — то ли усмешка, то ли усталость.

— А ты... — он помолчал. — Ты кто вообще такая?

— Это я должна задавать вопросы, — Шамси скрестила руки на груди. — Что ты забыл в этой богом забытой пустыне? Смерти своей ищешь?

— Как видишь, — Гор развёл руками, — я цел и здоров всё время, что здесь торчу.

Она скользнула по нему взглядом. Медленно, цепко. Остановилась на боку.

— По твоему виду так не скажешь.

Гор проследил за её взглядом и поморщился. Повязка на боку пропиталась кровью — коготь могильщика оставил память.

— Это мелочь, — буркнул он. — Даже не чувствуется.

— Врёшь, — спокойно сказала Шамси. — У тебя глаз дергается. И дышишь через раз.

Гор хотел огрызнуться, но вместо этого просто выдохнул. Спорить с ней было тяжелее, чем с бандитами.

— Ладно, — признал он. — Чуть-чуть саднит. Но я жив.

— Пока да.

Она отвернулась, сделала шаг к мальчику, но остановилась.

— Ты ведь не просто так здесь, — сказала она, не оборачиваясь. — У тебя дело. И судя по тому, как ты сжимаешь меч даже в разговоре — дело опасное.

Гор промолчал.

— Я не полезу в твои проблемы, — добавила она. — У меня своих хватает.

— А кто лезет? — огрызнулся Гор. — Я вообще-то пацана спасал.

— Спасал, — согласилась она. — Поэтому и живой пока.

Она наконец обернулась. В глазах — ни злости, ни тепла. Только усталость.

— Рана твоя — не мелочь. Перевяжи как следует, а лучше найди, кто зашьёт. И не лезь больше туда, где не просят.

— А если я сам лезу?

— Тогда сам и выживай.

Шамси взяла мальчика за руку и повела прочь.

Гор смотрел ей вслед. Что-то внутри дёрнулось — то ли злость, то ли... он не понял.

— Эй, — окликнул он.

Она остановилась, но не обернулась.

— Кузница тут работает?

Пауза.

— Зачем тебе?

— Кое-что подковать надо.

Шамси повернула голову, взглянула на него через плечо.

— Завтра утром. Если доживёшь до рассвета.

И ушла.

Те двое смотрели на Гора. Гор смотрел на них.

«Ну?» — читалось в его взгляде.

Аэроны переглянулись. Первый дёрнулся было, но второй положил руку ему на плечо и покачал головой.

Гор выдохнул.

— Бывайте, — бросил он и отвернулся.

Спорить никто не стал. Он пошёл назад, к выходу из трущоб. Под ногами хрустел песок, впереди маячил просвет между домами.

Ящер стоял там, где Гор его оставил. Но вокруг него крутились дети. Трое, может, четверо — мелкие, грязные, любопытные. Они тыкали в ящера пальцами, дёргали за хвост, пытались залезть на спину.

Ящер терпел. Но вид у него был такой, будто он считает секунды до взрыва.

Гор подошёл и рявкнул:

— СВАЛИЛИ, МАЛЯВКИ!

Дети подпрыгнули как ужаленные. Визг, топот, пыль — и через секунду никого не осталось.

Один только, самый мелкий, споткнулся на бегу, пропахал носом песок, вскочил и умчался дальше, даже не обернувшись. Гор проводил его взглядом, потом перевёл глаза на ящера.

— А ты чего терпел? — буркнул он. — Мог бы и отогнать.

Ящер моргнул. Посмотрел на Гора. Посмотрел туда, где скрылись дети.

«Они же мелкие», — казалось, говорил его взгляд.

Гор хмыкнул. Потрепал ящера по шее.

— Добрый ты, — сказал он. — Это плохо.

Он забрался на спину, устроился поудобнее.

— Ладно. Завтра разберёмся.

Ящер тронулся с места. Гор обернулся на город — тёмный, грязный, забытый.

«Завтра».

Глава 16: Преобразование

Ночь снова свалилась на мир. Небо, и без того тёмное, ушло во тьму окончательно — лишь изредка его разрывали раскаты молний, запертые в облаках. Они вспыхивали и гасли, не находя выхода.

— Ну, — выдохнул Гор, сползая с ящера, — надо найти ночлег в этом... месте.

Они побрели по городу. Фонарей было мало — жалкие огоньки у редких дверей. Зато в окнах горел свет. Живой, тёплый. Почти уютный.

Они вышли в район, где селились люди. Дома здесь выглядели чуть крепче, чуть выше. Улицы — чуть чище. Гор остановился у двухэтажного здания, вытянутого вдоль улицы. Дерево, камень, глина — мешанина, но выглядело солиднее остальных.

— Кажись, тут можно что-то найти.

Он шагнул ко входу, но перед ним вырос сторож. Коренастый, с дубинкой на поясе и лицом, не предвещавшим добра.

— С животными нельзя, — буркнул он, кивнув на ящера.

— И где ты предлагаешь его оставить?

Сторож ткнул пальцем за спину Гора. Там, в темноте, угадывался сарай — покосившийся, но с крышей.

— Ладно, — процедил Гор.

Он отвёл ящера в сарай. Наскрёб соломы, проверил, нет ли дыр в стенах. Ящер смотрел на него с лёгкой обидой.

— Потерпишь, — буркнул Гор. — Я тоже не в люксе ночую.

Вернувшись к двухэтажному зданию, он толкнул дверь.

Внутри пахло так, будто здесь смешали всё, чем можно вонять: еда, пот, старое дерево и что-то кислое. Глаза защипало.

— Чем тут, чёрт возьми, пахнет? — пробормотал Гор, но ответа не ждал.

Он огляделся. Вход был обустроен более-менее прилично — стойка, несколько дверей, тусклый свет. У стойки скучал человек с усталыми глазами и вечным прищуром.

Гор подошёл.

— Тут есть где переночевать?

— Есть, — мужчина оживился. — Вы по адресу.

— Сколько?

— Мы сдаём на неделю. — Он поднял палец. — Один золотой.

Гор замер.

«Блядь. Я тут и дня не выдержу в этой вони. А за такие деньги — тем более».

— Давайте хотя бы полнедели, — предложил он.

Мужчина поморщился.

— Сложно такое устроить. У нас правила...

Гор не стал слушать. Он просто положил руку на катану. Медленно. Внятно.

— А теперь? — спросил он тихо.

Заведующий посмотрел на меч. Потом на лицо Гора. Потом снова на меч.

— Возможно... — протянул он. — Я посмотрю, что можно сделать.

— Смотри быстрее, — Гор отпустил рукоять, но взгляд не отвёл. — Я устал, и мне плевать на правила.

Мужчина сглотнул.

— Ползолотых за три дня. Это лучшее, что я могу предложить.

— Идёт.

Гор бросил монету на стойку. Заведующий ловко смахнул её в карман и протянул ключ.

— Комната пять. На втором этаже. Вода — в конце коридора. Еда — утром, за отдельную плату.

Гор взял ключ, не глядя.

— Обойдусь.

Он поднялся по скрипучей лестнице, нашёл комнату. Внутри — койка, табурет, больше ничего. Но крыша была, и это главное. Гор рухнул на койку, не раздеваясь. Меч положил рядом.

«Три дня, — подумал он. — Завтра — кузница. Коготь. Меч».

Глаза закрылись.

За стеной кто-то кашлял, где-то плакал ребёнок, снизу доносился гул голосов. Но Гора это уже не касалось. Он спал.

И так — пока солнце не взошло.

Гор открыл глаза. Рывком сел, прислушался к себе. Тело ныло, но это уже привычно. Главное — рана не кровоточит. Он поднялся, натянул куртку, проверил катану — на месте. Коготь, обмотанный тряпкой, лежал в рюкзаке.

В коридоре было тихо. Гор спустился на первый этаж, завернул в уборную. Вода текла тонкой струйкой, но напиться хватило.

«Теперь бы пожрать».

Он вернулся к стойке. Тот же мужчина стоял на том же месте. Казалось, он вообще не двигался всю ночь.

«Вот стойкий», — хмыкнул про себя Гор.

— Мужик, — подошёл он. — Где здесь поесть можно?

Мужчина, не меняя выражения лица, указал пальцем в левый коридор.

— Прямо. До конца.

Гор кивнул и пошёл.

По пути он заглядывал в комнаты. Некоторые были приоткрыты — там спали люди, кто-то уже возился, собираясь. Другие — наглухо закрыты. Где-то было чисто, где-то бардак, который не снился даже трущобам.

В конце коридора Гор вышел в небольшую общую комнату. Столы, лавки, стойка с едой — столовая.

«Сойдёт», — решил он.

Взял поднос, ткнул пальцем в то, что выглядело съедобным, бросил пару медяков и уселся у окна.

Завтрак был быстрым. Гор не чувствовал вкуса — просто закидывал в себя, чтобы заглушить голод.

— Ладно, — сказал он сам себе, поднимаясь. — Теперь в кузню.

Он вышел, проведал ящера. Всё было в порядке — еда и вода на месте, животное выглядело довольным.

— Сегодня ты без меня, — сказал Гор, похлопав его по шее. — Важные дела ждут.

Ящер посмотрел на него, моргнул и демонстративно отвернулся.

«Обиделся, бедняга».

Гор усмехнулся и зашагал к кузнице.

Минут через десять он был на месте. Пустая площадь, закрытая дверь, ни души.

«Буду играть по вашим правилам».

Он отошёл в тень, прислонился к стене и замер. Ждать пришлось долго.

Солнце поднялось выше, тень съёжилась, но Гор не двигался. Он сидел на корточках, прислонившись спиной к холодному камню, и просто ждал.

Час. Второй.

В тенях напротив что-то шевельнулось.

Гор встал.

— Умеешь же ты ждать, — раздался знакомый женский голос.

Из тени вышла Шамси. Спокойная, как всегда.

Гор скрестил руки.

— Ты всё это время там просто была?

— Я заметила, как ты несколько часов назад сюда пришёл, — она чуть наклонила голову. — Но, увы, была занята.

«Вот сука».

— Хоть бы предупредила.

— Не только важные дела, — Шамси сделала шаг в сторону. — Я приводила сюда кузнеца.

Гор замер.

— Так вот в чём дело.

Из-за её спины вышел невысокий сухой старик с руками, покрытыми шрамами и въевшейся в кожу копотью. Он смотрел на Гора цепко, оценивающе.

— Говорят, у тебя есть коготь могильщика, — сказал кузнец. Голос скрипучий, как несмазанная петля. — Покажи.

— Откуда ты узнал? — Гор прищурился. — Я не светил им.

Хаким усмехнулся, обнажив редкие жёлтые зубы.

— По силуэту не сложно разобрать. Особенно таким глазам, как у Шамси.

Гор перевёл взгляд на неё.

— Значит, ты с самого начала знала мои намерения?

Шамси спокойно кивнула.

— Его зовут Хаким, — сказала она. — Лучший кузнец в этом городе. Лучше не сыскать.

— Я Гор, — представился он, хотя понимал, что это лишнее.

— Отлично, Гор, — Хаким скрестил руки на груди. — Обработка такого материала влетит тебе ой как больно.

— Переживу, — отмахнулся Гор. — Не бойся.

— Семь золотых.

Гор поперхнулся воздухом.

— Еба... — он осёкся, бросил взгляд на Шамси, но та даже бровью не повела. — Кхм. Хаким, вы перегибаете палку. Которая, кстати, даже у вас сейчас не в руках.

— Тебе кажется, — спокойно ответил кузнец. — В других местах минимальная цена — тринадцать золотых. Найти коготь могильщика, обработать, не испортить...

— Я хочу улучшить свой меч, — перебил Гор. — Вплавить коготь в клинок.

Хаким приоткрыл рот. Глаза его блеснули — то ли удивлённо, то ли жадно.

— Десять золотых, — сказал он твёрдо.

Гор замер.

«Блять. Зря сказал».

Гор молча смотрел на кузнеца. В голове проносились варианты: послать всё к чёрту, ударить или просто развернуться и уйти.

— У меня есть десять золотых, — сказал он наконец. — Но это ударит по моему состоянию. Останусь без денег — сгину где-нибудь в пустыне.

— А что ты вообще делаешь в пустыне? — Шамси склонила голову, в глазах мелькнул интерес.

— Не важно, — отрезал Гор. — У меня свои цели.

Он снова повернулся к кузнецу.

— Давай остановимся на семи. Для тебя это будет бесценный опыт. Плюс, сам сказал — материал редкий, можно испортить. И меч мой пострадать может. Я так понимаю, ты не сильно много работал с когтем могильщика.

Хаким почесал бороду. Пальцы у него были чёрные от въевшейся копоти, но двигались они с ювелирной точностью даже в этом жесте.

— Малец, — протянул он. — Лучше меня эту работу всё равно никто не сделает. И учти: мне понадобится кристальный карман маны, а это само по себе не дёшево.

Гор ухмыльнулся.

— У меня есть один карман. Так что не напрягайся, Хаким.

«Хорошо, что перед уходом Дарен дал мне один кристальный карман в замен на эфир. Как же вовремя».

Кузнец прищурился.

— Тогда восемь золотых.

«Вот же...»

— Хаким, — коротко сказала Шамси.

Старик перевёл на неё взгляд. Она смотрела спокойно, но в этом взгляде читалось что-то твёрдое.

— Уступи ему за семь. Остальное я добавлю.

Гор замер.

— Что?

Шамси даже не посмотрела на него.

— Ты спас мальчика, — сказала она, глядя на кузнеца. — Это многого стоит.

Хаким вздохнул, покачал головой, но в уголках его губ мелькнуло что-то похожее на усмешку.

— Семь золотых, — сдался он. — Но карман твой, малец. И работа только после оплаты.

Гор выдохнул.

— Идёт.

Хаким взял меч Гора, бережно, словно это был не просто клинок, а живое существо. Коготь, обмотанный тряпкой, он принял в другую руку и кивком указал следовать за собой.

Они вошли в кузницу.

Гор ожидал увидеть обычную наковальню, горн и груду угля. Но то, что предстало перед ним, заставило присвистнуть. Для такого забытого Богом места кузница была оборудована на ура.

В центре возвышалась печь. Огромная, выше человеческого роста, сложенная из тёмного огнеупорного камня. У неё было три уровня — нижний, самый жаркий, для плавки металла; средний, с регулируемыми заслонками, для ковки; и верхний, где сушились угли и лежали заготовки. Вдоль стен тянулись стеллажи. На них — молоты всех размеров: от крошечных, для ювелирной работы, до огромных, двуручных, которые мог поднять разве что великан. Клещи, щипцы, зубила, пробойники — всё висело на своих местах, в идеальном порядке.

В углу стояла наковальня. Не простая, а с хитрым устройством — с несколькими рожками, выемками и даже небольшим поворотным механизмом. Рядом с ней — ёмкость с маслом и бак с водой.

На отдельном столе Гор заметил странные приспособления: какие-то стеклянные колбы, трубки, мехи с медными наконечниками.

— Для работы с магией, — перехватила его взгляд Шамси. — Хаким не просто кузнец. Он умеет вплетать ману в металл.

Гор хмыкнул. Здесь пахло не просто огнём и железом — здесь пахло силой.

Хаким, уже надевший толстые кожаные перчатки и защитные очки, подошёл к печи и открыл нижнюю заслонку. Жар ударил в лицо даже на расстоянии.

— Нас ждёт сложная работёнка, — сказал он, возвращаясь к наковальне. Он положил коготь на специальную подставку и осторожно размотал тряпку. Тот засиял в тусклом свете кузницы — тусклый радужный отблеск пробежал по его поверхности.

Хаким довольно хмыкнул.

— Давно я такого не видел. — Он поднял взгляд на Гора. — Ты хоть понимаешь, что притащил, малец?

— Коготь могильщика, — пожал плечами Гор.

— Коготь могильщика, — передразнил Хаким. — Это, может быть, единственный шанс в жизни сделать по-настоящему легендарный клинок. Если, конечно, я не запорю всё к чертям.

— Не запорешь, — уверенно сказала Шамси.

Хаким усмехнулся и взял в руки щипцы.

— Семь золотых, — напомнил он. — Плати — и приступим.

Гор протянул ему семь золотых и молча начал отдаляться к стене, освобождая пространство.

— Для начала обработаем меч, — быстро, почти скороговоркой, сказал Хаким. — Для улучшения сплава нам надо полностью растворить в нём кристальный карман.

Он взял клинок Гора, без сантиментов положил в большую металлическую миску и отправил в нижний ярус печи.

Металл начал плавиться почти сразу. По краям побежали оранжевые языки, лезвие потекло, теряя форму.

Гор сжал кулаки, но промолчал.

Ровно через минуту Хаким выдернул миску. Сплав шипел, переливался, но уже не горел. Он переставил его на средний уровень — пускай немного остынет, наберётся сил.

— Перейдём к кристаллу, — пробормотал кузнец, хватая карман. — Он поможет в проводимости маны.

Хаким взял средний молоток и начал несильно постукивать по кристаллу.

Тук. Тук. Тук.

Кристалл отвечал глухим звоном. Треск. Удары стали сильнее. Очень сильными. Мелкие трещины побежали по поверхности. Один заключительный удар — и кристалл рассыпался в пыль.

Хаким смел её в миску с расплавленным металлом и снова отправил в нижний ярус. Печь взревела. Сплав забурлил, впитывая магическую пыль, меняя цвет.

— Отлично! Просто восхитительно! — пробормотал он себе под нос, вытаскивая миску. — А теперь — обработка когтя.

Он перевёл взгляд на коготь могильщика, что лежал на отдельной подставке, тускло переливаясь в свете печи.

— Это уже сложнее, — сказал Хаким, беря его щипцами. — Коготь нельзя плавить, как металл. Его надо греть медленно, чтобы структура не разрушилась.

Он поместил коготь в верхний ярус печи — там, где жар был слабее, но стабильнее.

Минута. Две.

Он вынул коготь, который светился ровным алым светом, но не плавился.

Кузнец положил его на наковальню, взял в руки самый тонкий молоток и крошечные щипцы.

— Теперь самое сложное, — выдохнул он. — Надо отделить рабочую часть, не сломав её.

Он начал работать. Тонко, ювелирно, почти не дыша. Удары были настолько лёгкими, что Гор слышал каждый, как тиканье часов.

Коготь нехотя поддавался. От него отходили мелкие осколки, крошка, но основная часть — та, что была острее бритвы — оставалась целой.

Хаким не останавливался ни на секунду. Пот катился по его лицу, но он не вытирал.

Наконец он выпрямился.

В щипцах у него был кусок когтя — длиной с палец, идеально острый, переливающийся алым и золотым.

— Готово, — выдохнул он. — Теперь соединим это с твоим мечом.

Он взял миску с расплавленным сплавом, поместил туда обработанный коготь и снова отправил в печь.

— Последний раз, — сказал Хаким, не оборачиваясь. — Если всё получится, ты получишь клинок, которого нет ни у кого.

Гор молчал, вцепившись в стену.

Огонь ревел.

Прошла минута.

— И сколько его надо там держать? — Гор сжимал кулак так, что костяшки побелели.

— Ещё три минуты, — бросил Хаким, уже возясь с формой для катаны. — А по истечении... я создам своё самое мощное оружие.

Гор перевёл взгляд на Шамси. Та стояла, скрестив руки, и смотрела на огонь с неожиданным интересом.

— Доверься ему, — тихо сказала она. — Мне тоже стало любопытно. Это ведь тоже искусство.

— Вы не ошибаетесь, госпожа, — отозвался Хаким, не оборачиваясь. — Ковать — это как творить. Одни слагают стихи, другие рисуют. А мы, кузнецы... мы колдуем с металлом.

Он выдернул миску из печи. Сплав переливался, внутри него угадывались тёмные прожилки когтя — они пульсировали, будто живые. Хаким ловко перелил содержимое в форму. Жидкий металл послушно заполнил углубления, принимая очертания клинка.

— Последние штрихи, — пробормотал он и резко опустил форму в чан с водой.

Пар ударил вверх мощной струёй. Он взметнулся к потолку, заклубился, заполнил всю кузницу — на миг показалось, что внутри началась буря.

— Я не дам ей полностью остыть, — сквозь шипение процедил Хаким.

Он вытащил форму, открыл её.

Металл всё ещё был алым, раскалённым. Но сквозь это свечение уже проступало нечто иное — чёрное, глубокое, как ночное небо без единой звезды.

— Получается, — выдохнул кузнец.

Он схватил молот и начал бить. Размеренно, мощно, точно. Каждый удар рождал искры, каждый удар заострял лезвие, делал его тоньше, злее, совершеннее.

Пять минут ада.

Когда кузнец остановился, клинок всё ещё горел — но теперь в нём угадывалась форма. Идеальная катана, чёрная, с едва заметными жёлтыми прожилками, которые пульсировали в такт чему-то, что не зависело от Гора.

Хаким приладил рукоять. Обмотал её кожей, закрепил цубу — простую, без изысков, но надёжную. Гарда легла на место, будто всегда там и была.

— Последний раз, — сказал он и опустил готовый меч в воду.

Пара было меньше. Короткая вспышка, шипение — и тишина.

Хаким вынул клинок.

Лезвие стало чернее ночи. Жёлтые прожилки не просто пульсировали — они дышали. Медленно, глубоко, будто сам клинок был живым существом.

Кузнец осторожно протянул меч Гору.

Тот взял. И замер.

Меч ощущался иначе. Легче. Точно рассчитанный баланс — катана сама ложилась в руку. Мана текла по нему свободно, без сопротивления, будто клинок ждал именно этого момента.

Гор взмахнул.

Лезвие разрезало воздух без звука. Только лёгкий свист — и всё.

— Мощь выросла в разы, — тихо сказал он.

Хаким довольно хмыкнул и вытер пот со лба.

— Ещё бы. Это не просто меч, малец. Это теперь часть тебя. Береги его.

Гор посмотрел на клинок. На жёлтые прожилки, пульсирующие в такт его дыханию.

— Буду, — ответил он.

Глава 17 Буря средь пустыни

После получения меча Гор поблагодарил Хакима, сухо кивнул Шамси и вышел из кузницы. Его распирало изнутри — не злость, не усталость, а что-то новое. Возбуждение.

Он хотел опробовать клинок. Сейчас. Немедленно. Он залетел в комнату, даже не заперев дверь. Сел на койку, вытянул меч перед собой. Чёрное лезвие тускло мерцало в полумраке, жёлтые прожилки пульсировали едва заметно — в такт его собственному сердцу.

— Так, — выдохнул Гор, прикрыв глаза. — Проводимость маны... выросла. Определённо.

Он попробовал пустить по клинку тонкую струйку маны — даже не технику, просто поток. Меч отозвался сразу. Легче, быстрее, чем раньше. Без сопротивления. Жёлтые прожилки вспыхнули, на миг осветив комнату.

— Возможно, и лимит мой... — он не договорил.

Достал лезвие из ножен и сделал обычный взмах — просто рукой, без техники, без ветра. Лезвие оставило в воздухе призрачный след. Мерцание, похожее на дрожащий воздух над песком. И лёгкий, едва слышный свист — воздух не успевал схлопываться за клинком.

Гор смотрел на свою руку. На меч. На едва заметный разрез в воздухе, который таял на глазах.

— Охренеть, — прошептал он.

Он хотел попробовать ещё. Ударить, рубануть, разнести что-нибудь в щепки. Но сдержался. В комнате — не место.

— Завтра, — пообещал он себе, убирая меч в ножны. — Завтра найдём, на ком испытать. А сейчас спать охота, хоть и день.

Он лёг на койку, но сон не шёл. Мысли крутились вокруг одного: как изменится бой? Как пойдёт мана? Успеет ли он увернуться? Достанет ли врага?

А город тем временем погрузился в свой обычный быт. Где-то стучали молотки, перекликались торговцы, плакали дети. Жизнь текла мимо.

Гор заснул с мечом в обнимку. Как ребёнок с игрушкой. Только игрушка эта могла убивать.

__

Ночь.

Гор сам не заметил, как отрубился. Часы пролетели незаметно — сказалась усталость последних дней.

Проснулся он от громких стуков и криков. Сначала спросонья показалось, что это во сне. Но звуки не стихали — они нарастали.

Гор вскочил, подлетел к окну. Осторожно выглянул.

По городу гуляли знакомые силуэты. Чёрные плащи, слаженные движения. Они двигались группами по три-четыре человека, заглядывали в подворотни, стучали в двери.

— Блять, — выдохнул Гор. — Меня ищут. Снова.

Одна из фигур внизу вдруг замерла. Медленно повернула голову и посмотрела прямо на окно Гора.

Чувствует взгляд.

Гор отдёрнулся, вжался в стену. Сердце колотилось где-то в горле.

Фигура постояла ещё секунду, потом двинулась дальше.

Гор выдохнул.

— Надо сматываться отсюда, пока не поздно.

Он схватил рюкзак, закинул за спину. Меч — на пояс. Подошёл к двери, прислушался.

В коридоре — тихо.

Гор вышел в коридор. Тишина. Пока не добрались.

Он бесшумно спустился по лестнице, вжавшись в стену. В холле у стойки маячил тот самый мужчина — заведующий. Он стоял, вцепившись в стойку, и смотрел на двоих.

Чёрные плащи.

Мужчина краем глаза заметил Гора. Лицо его дёрнулось, но он справился. Спокойно, даже лениво, указал рукой в противоположный коридор.

Двое развернулись и пошли туда.

Гор выдохнул. Подозвал мужчину жестом. Тот, трясясь, подошёл.

— У тебя плащ есть какой-нибудь? — быстро спросил Гор.

— Так они... они за тобой? — Голос заведующего дрожал. — Описание... совпадает.

— Есть плащ?

Мужчина сглотнул, кивнул.

— Есть. Поднимись на второй этаж, до конца. Там, где воду берёшь. В шкафу. — Он схватил Гора за рукав. — Торопись и уходи отсюда. Не втягивай нас.

Гор вырвал руку, но не зло.

— Уже ухожу.

Он рванул наверх.

Гор летел по коридору, когда нога зацепилась за что-то — то ли выбоина в полу, то ли камень. Он споткнулся, громыхнул сапогом.

— Блядь.

Двое сзади замерли. Медленно, как по команде, повернули головы.

Секунда. Две.

И рванули вслед за ним.

Гор тоже рванул — в противоположную сторону, вглубь коридора.

«Заманить. Найти место и разобраться».

Он перепрыгнул через лестничный пролёт, ухватился за перила, подтянулся — и вот он уже на втором этаже. Побежал дальше, не оглядываясь.

Сзади — топот. Ближе. Быстрее, чем он думал.

Из одной двери высунулась чья-то голова — заспанный мужик, решил проверить, что за шум.

Гор на бегу толкнул его плечом обратно в комнату, дверь захлопнулась.

— ЖИТЬ НАДЕЛО?! — заорал он, не сбавляя скорости. — СКРОЙСЯ!

Погоня не отставала. Дистанция таяла.

«Момент».

Гор резко развернулся на полном ходу. Катана вылетела из ножен раньше, чем он сам понял, что делает.

Один взмах. Второй.

Двое даже не успели замедлиться. Они пробежали ещё пару шагов по инерции, прежде чем поняли, что случилось. На груди каждого — длинный, ровный разрез. От плеча до пояса. Кровь хлынула мгновенно. Тёплая, густая, она залила одежду, пол, стены. Тела рухнули. Одно за другим.

Гор стоял над ними, тяжело дыша. Меч в руке был чист — ни капли крови. Жёлтые прожилки на лезвии пульсировали ровно, удовлетворённо.

Он и представить не мог, что новый меч будет настолько острым.

Но радоваться было некогда. Внизу уже слышались новые голоса. Клан не закончил.

Гор быстро нашёл плащ. Старый, пыльный, с глубоким капюшоном — то, что надо. Накинул, скрыл лицо и бесшумно спустился вниз.

На лестнице он встретил двоих. Те скользнули по нему взглядом — и прошли мимо. Даже не замедлились.

«Отлично. Работает»,— довольно про себя подумал он.

Гор выскользнул из здания. Ночь дышала холодом и гарью. Где-то кричали, где-то звенело стекло. Клан хозяйничал в городе.

Перед амбаром, где он оставил ящера, стояли двое. Оперлись на стены, переговаривались вполголоса. Не ждали опасности. Гор подошёл спокойно, не ускоряя шаг. Рука легла на рукоять катаны.

Он открыл дверь.

Один из них протянул руку — то ли остановить, то ли спросить.

Гор даже не дал ему закончить жест.

Взмах — и рука, отделившись от тела, упала в пыль. Брызнуло. Второй не успел дёрнуться — лезвие уже неслось к его шее. Голова слетела с плеч, глухо стукнулась о землю. Первый, безрукий, открыл рот, чтобы закричать. Гор не дал. Короткий, хлёсткий удар — лезвие вошло в горло, вышло с другой стороны.

Тот осел, даже не пискнув.

Гор вытер меч о плащ убитого, убрал в ножны.

В амбаре было темно, но он сразу увидел ящера. Тот стоял, настороженный, но целый.

— Живой, — выдохнул Гор.

Ящер моргнул. Кажется, обрадовался.

Гор отвязал его, похлопал по шее.

— Потерпи, друг. Сейчас ещё кое-кого заберём — и сваливаем.

Он вывел ящера из амбара, оседлал и поспешил в глубь города.

Глава 18: Ответственность

Гор старался вести себя скрытно. Очень скрытно.

Это было трудно. Члены клана торчали на каждом углу, будто грибы после дождя. Они перекрывали улицы, заглядывали в окна, шарились по дворам. Гор вёл себя как свой. Путешествовал на ящере не привлекая на себя внимание, делая вид, что ищет самого себя.

«Всё очень плохо», — стучало в голове. «Надо найти Шамси. Надо помочь ей отвезти детей в безопасное место. Надо…»

Мысли путались. Гор злился на себя за эту путаницу.

Он проверил район, где видел её в последний раз. Пусто. Заглянул в укрытия, о которых они говорили. Там тоже никого. Пару раз чуть не нарвался на патруль — уходил в последний момент, не делал резкие движения.

Город жил своей жизнью, даже в этой ночи. Где-то плакали дети, где-то глухо стучали двери, где-то кричали — коротко и страшно. Гор не оборачивался. Не мог.

«Что же делать».

Эта мысль не отпускала. Сжимала горло, мешала дышать. Он привык быть один, привык решать за себя. А теперь — теперь внутри сидело что-то чужое. Ответственность. За неё, за мальчишку, за Хакима, за ящера. За всех, кто оказался рядом. Он выругался сквозь зубы, спешился с ящера и нырнул в очередной переулок.

Тишина. Темнота. Только где-то вдалеке — шорох.

Гор замер. Прислушался. Тишина.

Он двинулся дальше, сам не зная куда. Ноги несли его по инерции, по памяти, по наитию. И вдруг он понял: переулок ведёт к кузнице. К Хакиму.

К месту, где всё началось.

Гор замедлил шаг. Остановился у входа. Толкнул дверь — она была не заперта.

— Хаким? — шепнул он в темноту. — Ты здесь?

Чем шире раскрывалась дверь, тем больше тусклого света вытекало наружу, разгоняя ночную тьму.

Когда дверь открылась полностью, Гор увидел Хакима. Старик сидел на полу, привалившись спиной к наковальне. Одной рукой он держался за плечо, из-под пальцев тонкой струйкой сочилась кровь.

Рядом с ним стояли трое. Чёрные плащи. Знакомые до оскомины.

Гора бросило в жар. Кулаки сжались сами собой, но он заставил себя дышать ровно. Необдуманно — нельзя. Пока нельзя.

Он шагнул внутрь, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:

— Вы выяснили что-нибудь?

Один из фигур даже не обернулся.

— Говорит, ничего не знает, — ответил он равнодушно.

Гор подошёл ближе, встал так, чтобы свет падал на него, но лицо оставалось в тени капюшона.

— Идите ищите в другом месте, — сказал он. — Я сам его допрошу.

Фигуры переглянулись. Медленно, с ленцой, они начали поворачиваться.

Первый — ничего особенного, рядовой. Второй — тоже. А третий...

Гора словно облили ледяной водой.

Кинжальщик.

Тот самый, что нападал на него в Аракаре. Тот, кто притворился мёртвым и сбежал. Он стоял в двух шагах, живой, здоровый, и смотрел прямо на Гора.

«Неужели... он не сдох?»

Кинжальщик прищурился, скользнул взглядом по фигуре Гора.

— В тебе незнакомая мана... — протянул он. — Новенький?

Гор молчал. Рука сама легла на рукоять катаны.

«Один удар. Быстрый, точный. И его жалкая жизнь оборвётся прямо здесь».

Кинжальщик смотрел ещё секунду, потом усмехнулся и махнул рукой своим.

— Впрочем, так и быть. Останешься здесь. Остальные — за мной.

Они двинулись к выходу.

Гор стоял, вцепившись в рукоять. Кровь стучала в висках. Каждый нерв кричал: «Убей! Сейчас! Пока не ушёл!»

Но он не двинулся с места.

Дверь за ними захлопнулась.

Тишина.

Гор выдохнул — и тут же рванул к Хакиму.

— Жив? — спросил он, опускаясь рядом.

Кузнец поднял на него мутные глаза и слабо усмехнулся.

— Уже лучше, чем пять минут назад.

Гор осмотрел рану. Плечо — глубоко, но не смертельно. Кровь шла, но не хлестала. Значит, артерия не задета. Жить будет.

— Где Шамси? — спросил Гор, разрывая свою и без того драную рубаху на длинные полосы ткани.

Хаким мотнул головой в сторону задней двери кузницы.

— Она ушла после того, как ты ушёл. Ей надо было отправить детей в Караван-Сар. Там безопаснее.

Гор выдохнул. Чуть легче. Дети — не его забота, но если Шамси за них взялась, значит, они в порядке. Эта мысль почему-то грела.

— Значит, за детей можно не волноваться. — Он ловко затянул бинт, заставив старика поморщиться. — А где она сама? Где искать?

Хаким попробовал пошевелить рукой, скривился и оставил эту затею.

— Обычно она держится в районе людей. Там у неё пара схронов, где она ночует, когда не приходит сюда. Но сейчас... — Он кашлянул, сплюнул кровью в сторону. — Сейчас в городе такой бардак, что я бы на твоём месте не надеялся на «обычно».

Гор выругался сквозь зубы. Коротко, зло, но без надрыва.

— Чёрт. — Он поднялся на ноги, оглядел кузницу. В углу тускло поблёскивали заготовки, на стене висели молоты, в печи ещё тлели угли. Жизнь. — Могу тебе чем-то помочь?

Хаким криво усмехнулся, глядя на него снизу вверх.

— Сделай так, чтобы ко мне больше никто не заходил. Особенно в плащах. А на остальное мне плевать.

Гор хмыкнул. Коротко, по-своему. Потом поправил меч на поясе, проверил, легко ли выходит клинок из ножен.

— Постараюсь. — Он двинулся к двери, но на пороге замер. — Если Шамси появится — скажи, что я ищу её. И что город надо сваливать. Чем быстрее, тем лучше.

— Передам, — буркнул Хаким, закрывая глаза.

Гор выскользнул в ночь. Там было тихо. Слишком тихо для города, в котором только что хозяйничал клан.

Гор насторожился и прислушался.

Три силуэта уходили в темноту. Медленно, не оглядываясь. Они явно не ждали опасности сзади. Гор смотрел им вслед, и одна мысль не давала покоя.

«Он выжил. Начал источать ману и чувствовать других. Хорошо, что в первой стычке он ещё не мог почуять мою. А теперь ещё и меч перекован — он не поймёт, кто я».

Гор выдохнул и развернулся. Надо было идти к ящеру.

Но когда он вышел за переулок, сердце ёкнуло. Те трое стояли прямо перед ним.

— Твой ящер? — спросил один, не поворачивая головы.

Гор замер. Рука сама легла на рукоять катаны.

— Да, — ответил он коротко.

Тишина. Трое молчали, разглядывая его. Гор чувствовал их взгляды даже сквозь темноту.

— Что сказал тот кузнец? — спросил другой. Тот самый. Кинжальщик.

Гор сглотнул. В голове пронеслось: «Один удар. Только один. Но их трое».

Он заставил голос звучать ровно:

— Не знаю, как вы его пытали, но он направил меня к основному входу города.

Кинжальщик прищурился. Медленно, изучающе.

Гор не дышал.

— Иди, — сказал наконец тот. — Но если врёшь — мы вернёмся.

Гор кивнул, отвязал ящера и, стараясь не спешить, повёл его прочь. Трое смотрели ему вслед, пока темнота не поглотила их фигуры.

Глава 19: Побег

Гор уже сделал виток и направился к восточному входу города. Надо было убираться — быстро, пока клан не очухался и не понял, что их надули.

Но чем дальше он уходил от амбара, тем гуще становилась тишина. И тем чаще под ногами попадалось то, от чего внутри всё сжималось.

Трупы.

Сначала — взрослые. Белокожие и песочнокожие лежали вперемешку. Гор смотрел на них и не видел разницы. Только кровь. Только остекленевшие глаза. Только страх, застывший на лицах.

«Аэроны... обычные люди... какая нахуй разница. Мёртвые — они и есть мёртвые».

Он перешагнул через тела и пошёл дальше. Быстрее. Почти бегом.

А потом он увидел детей. Их было трое. Маленькие, грязные, в той же дешёвой одежде, что и все в этом городе. Они лежали у стены, прижавшись друг к другу, будто пытались спрятаться даже после смерти.

Гор замер.

Внутри что-то оборвалось. Не боль — боль он умел терпеть. Не ярость — ярость была его старым знакомым. Это было что-то другое. Холодное, тяжёлое, липкое.

«Вот суки».

Он чуть не вскрикнул. Голос застрял в горле, превратившись в хриплый, сдавленный выдох. Гор стоял над телами и смотрел. Просто смотрел. Ящер рядом всхрапнул, ткнулся мордой ему в плечо. То ли торопил, то ли утешал. Гор не знал. Да и не хотел знать.

— Уходим, — сказал он наконец. Голос был чужим. Пустым.

Он зашагал прочь, не оглядываясь. Но картинка — трое детей, прижавшихся друг к другу, — врезалась в память намертво.

«Чёрные Ветра. Я вас всех...»

Мысль оборвалась. Он не знал, что сделает. Но знал точно: просто уйти он уже не сможет.

Впереди забрезжил восточный выход из города. Там было тихо. Пока.

Гор прибавил шаг. Ящер — за ним. Ночь укрывала их, но не спасала.

Вскоре он наткнулся на следы крови. Тонкая дорожка тянулась по песку, исчезая в тёмном провале переулка.

Гор посмотрел на ящера. Тот моргнул, переступил с ноги на ногу, но остался на месте.

— Жди здесь, — шепнул Гор и скользнул в переулок.

Там воняло смертью. Густо, сладко, тошнотворно.

Шесть трупов в чёрных плащах лежали вперемешку. Кто-то рубил их с холодной, профессиональной жестокостью. Головы, руки, разрубленные груди — всё смешалось в кровавое месиво.

Гор присвистнул едва слышно.

— Что ж, — прошептал он, разглядывая дело чьих-то рук. — Кто-то и без меня делает мою работу.

Тишина.

А потом в спину полетел кинжал.

Гор не видел, но услышал — тонкий свист разрезаемого воздуха. Тело сработало быстрее мысли. Он развернулся, выхватил свою катану и отбил летящее лезвие с лёгким звоном.

Второй. Третий.

Гор двигался словно в танце — уворачивался, отбивал, подставлял клинок. Кинжалы отскакивали от стали, впивались в стены, падали в песок.

Тишина.

Гор замер, вслушиваясь в темноту.

Из тени, медленно, как сама смерть, вышла фигура.

Гор узнал её сразу.

Шамси.

— Ты? — выдохнул он.

Она стояла, опустив руки. Одежда в крови, на лице — ни тени эмоций. Только усталость.

— Ты искал меня? — спросила она тихо.

Гор убрал кинжал, выдохнул.

— Искал. Детей отправила?

Шамси кивнула.

— Да. Ещё утром, они уже далеко.

— Хорошо. — Гор шагнул к ней. — Тогда валим отсюда. Ящер ждёт.

Шамси посмотрела на трупы, потом на Гора.

— Это ты их?

— Нет, — ответил он. — Я думал, ты.

Она покачала головой.

— Я только подошла. Увидела тебя — и решила проверить, кто ты.

Гор хмыкнул.

— Значит, здесь кто-то ещё.

Шамси оглянулась на темноту переулка.

— Уходим, — сказала она.

Гор кивнул.

Они вскочили на ящера. Гор — вперёд, Шамси — за ним, вцепившись в его куртку. Ящер даже не нуждался в команде — рванул с места, поднимая тучи песка.

Гор обернулся. Город таял в темноте, растворялся, исчезал. Но не успел он выдохнуть, как краем глаза заметил движение. Там, на окраине, среди развалин, мелькнули силуэты. Несколько. Они тоже двигались — быстро, целенаправленно.

— Чёрт, — выдохнул Гор. — Нас спалили.

Шамси оглянулась назад, прищурилась, потом резко повернулась вперёд.

— Тогда уходим быстрее. — Ветер трепал её волосы, но голос звучал ровно. — И да... что с кузнецом?

Гор сжал поводья.

— Не пропадёт. Я ему время выиграл. — Он помолчал, потом добавил жёстче: — Или уже не повезло.

Шамси не ответила.

Ящер нёсся вперёд, в пустыню, в ночь, туда, где не было ни клана, ни трупов, ни криков.

Однако, как будто наездников придавило. Ящер, только что летевший стрелой, ощутимо замедлился. Он всхрапнул, мотнул головой, но ноги его подкашивались.

Сзади накатывало давление.

Огромное. Нет — колоссальное.

Оно не двигалось. Не приближалось, не отдалялось. Просто висело там, в темноте, давило на сознание, на душу, на сам воздух. Носитель не собирался нападать. Он просто хотел, чтобы его боялись.

Гор попытался вдохнуть — и не смог. Воздух стал вязким, как смола.

— Блять... — еле выдавил он, захлёбываясь слюной. — Меня чуть не придавило об ящера...

Он с трудом повернул голову назад.

Шамси сидела неподвижно. Её глаза закатились, рот приоткрылся, лицо побелело.

— Шамси! — Гор рванул к ней, схватил за плечи, уложил на спину ящера, чтобы не упала. — Эй! Очнись!

Она не реагировала.

Гор смотрел на неё, на её побелевшее лицо, и в голове стучала одна мысль.

«Это точно маг с эфиром. На стадии... блять... Единства».

Только Единство давало такое давление. Только тот, кто слился с эфиром навсегда, мог давить просто своим присутствием, даже не двигаясь. Но был ещё вопрос.

«Как? Как я не почуял его раньше?»

Гор знал: если бы они пересеклись, он бы увидел потоки маны. Даже скрытые, даже слабые. Но сейчас — ничего. Тишина.

«Хорошо, что мою ману не видно. Иначе бы он нас нашёл ещё в городе».

Давление ослабло. Медленно, нехотя, будто зверь выпустил добычу из лап.

Ящер снова рванул вперёд.

Гор прижал Шамси к себе, вцепился в шкуру ящера и молчал.

Сзади, в темноте, кто-то смотрел им вслед.

«Надо убраться как можно дальше. Найти место для привала. Я не помню, сколько до Аш'Кара... но надо найти этот чёртов плащ».

Гор рванул поводья в сторону. Ящер, тяжело дыша, послушно свернул, обогнул холм и остановился сам — силы кончились даже у него.

Гор спрыгнул первым, помог сползти Шамси. Она была в сознании, но взгляд оставался мутным, расфокусированным.

— Что ж... — Гор стянул рюкзак, бросил на песок. — Мы в дерьме.

Он рухнул рядом, запрокинул голову к небу. Там, в вышине, всё так же метались молнии, запертые в облаках.

Гор смотрел на них и не видел.

Мысли крутились вокруг одного: «Надо стать сильнее».

Шамси рядом зашевелилась, попыталась сесть.

— Что... что это было? — спросила она хрипло.

Гор не ответил. Он просто лежал на песке и смотрел в небо.

Ящер лёг рядом, положил голову ему на ноги. Тяжело вздохнул.

Тишина.

Вдалеке, за холмом, кто-то всё ещё смотрел. Но пока не приближался.

Глава 20: Откровение

Прошла ночь.

Гор открыл глаза. Небо всё так же висело серой массой, молнии бились внутри облаков, но не могли вырваться. Рассвет почти не отличался от ночи.

— Я сам не заметил, как отрубился, — пробормотал он, садясь и растирая лицо.

Он огляделся. Шамси сидела у ящера, гладила его по морде и что-то шептала. Тот слушал, прикрыв глаза, — то ли дремал, то ли правда понимал.

Гор поднялся, подошёл ближе.

— А теперь, — сказал он, останавливаясь напротив. — Ты помнишь, что было вчера?

Шамси подняла на него взгляд. Спокойный, но в глубине — тень.

— Я ощутила давление... — ответила она медленно. — А дальше — ничего. Пустота.

Гор кивнул. Помолчал. Потом сказал:

— В таком случае, у меня плохие новости. Это был маг с эфиром. И он на стадии Единства.

Глаза Шамси расширились. Впервые за всё время Гор увидел в них настоящий страх.

— Откуда... — выдохнула она. — Зачем таким магам здесь появляться?

— Я знаю откуда, — жёстко ответил Гор. — И знаю, зачем они здесь. Кого преследуют. Что ищут. Я даже догадываюсь, кто это мог быть.

Шамси смотрела на него не мигая.

— То есть... — голос её дрогнул. — Всё это из-за тебя?

Гор замер.

«Всё из-за меня».

В голове всплыло лицо Корена. Драган, который погиб после того,как прыгнул за Дареном. Сабир, утыканный стрелами. Корвин, улыбающийся перед смертью.

«Неужели всё из-за меня?»

Он почти поверил. Почти сдался.

Но следом пришли другие слова. Дарен.

«Это не твоя вина».

Гор усмехнулся. Криво, горько, сам не зная чему.

«Так я виноват... или нет?»

Он тряхнул головой, прогоняя наваждение.

— Значит, слушай внимательно, — сказал он резко и сел на корточки напротив Шамси.

Он достал из-за пазухи свиток, развернул его прямо на песке.

— Я ищу Аш'Кар, — ткнул пальцем в карту. — Всё, что знаю — вот здесь. Прошёл через Караван-Сар, потерял товарищей, еле ноги унёс. И теперь я здесь.

Он поднял на неё глаза.

— А эти черти ищут меня. И этот свиток. Я убил их не потому, что хотел — они хотели убить меня. А теперь воюю с ними, и под раздачу попадают мирные.

Шамси молчала. Слушала.

— Мне надо достать этот плащ, — продолжил Гор. — Устранить дефект. И уничтожить клан. «Тёмные ветра». Всех, до единого.

Он замолчал.

Шамси смотрела на него долго. Очень долго. Потом перевела взгляд на карту, на ящера, снова на Гора.

— Ты правда думаешь, что плащ тебе поможет? — спросила она тихо.

— А у меня есть другой вариант?

Она не ответила.

В пустыне было тихо. Слишком тихо для места, где за ними охотится маг на стадии Единства.

— Ладно, — Шамси положила руку ему на плечо. — Успокойся.

Гор дёрнулся, но не сбросил.

— Здесь нечему успокаиваться, — буркнул он. — Всё и запутанно, и сложно.

— Ничего страшного. — Она говорила ровно, без эмоций, но в голосе чувствовалась странная уверенность. — Выкрутимся. Мне тоже надо вернуться домой.

Гор поднял голову, посмотрел на неё.

— Кстати... а что ты забыла в этих краях?

Шамси убрала руку. Выпрямилась. В глазах мелькнуло что-то твёрдое.

— Во-первых, — сказала она серьёзно, — это родина моих предков. Имею право. Во-вторых, я тебе уже объясняла — ищу детей, у которых сложная жизнь.

Гор хмыкнул.

— А что привело тебя к этой жизни?

Шамси помолчала. Потом заговорила — ровно, сухо, будто не о себе.

— Я сама выросла в таких условиях. Мои родители продали меня в рабство, когда мне было лет десять. Из-за внешности.

Гор сжал зубы, но промолчал.

— Меня отвезли в столицу Кхароса, — продолжила она. — Потом я сбежала. Меня приютила женщина. Белокожая. — Шамси чуть улыбнулась, но улыбка вышла горькой. — Её улыбка... она давала мне надежду. Я чувствовала себя хорошо. Впервые не чувствовала расизма.

Она замолчала.

— А через четыре года её убили. Прямо передо мной. Хотели вернуть меня... — Она сглотнула. — Во мне что-то сломалось.

— И тебя снова взяли в рабство? — перебил Гор.

Шамси покачала головой. В глазах мелькнул холодный огонь.

— Нет. Я убила их. Без сожаления. Пускай сгинут в бездне.

Гор усмехнулся.

— Бездна не то место, каким ты её представляешь.

— А ты там бывал?

— Да, — кивнул он. — Бывал. Места хуже не сыскать. Галлюцинации, твари, окружение... даже люди. Будто сам мир хотел, чтобы мы умерли.

— Мы?

— Я был не один. — Гор смотрел в пустоту. — Большинство моих друзей погибло. А те, кто выжил, вышли изменившимися. И ничего не добыв.

— А ты?

— Я вышел. — Он похлопал себя по груди. — С эфиром. Добытым кровью и потом. Моим и остальных.

Шамси прищурилась.

— Но от тебя не исходят потоки маны.

— Да. — Гор опустил голову. — Потому что у меня дефект. С рождения. Каналы маны сжатые, будто сгорели. Я третий год на стадии Пробуждения. Дальше — никак.

Он сжал кулаки.

— Я отточил всё, что мог. Каждую технику, каждый удар, каждое движение. Но дальше... — Он замолчал. — Дальше некуда.

Шамси смотрела на него. Долго, молча, изучающе.

Потом сказала тихо:

— Значит, найдём плащ. И вылечим твой дефект.

— А тебе это зачем?

— Может, если я сейчас вернусь, просто умру, нет?

Гор усмехнулся.

— Значит, это сейчас наша война?

Шамси кивнула головой.

— Тогда, будем воевать вместе,— выдал Гор и начал подниматься.

Он поднялся, хлопнул ящера по шее.

— Вставай, ленивая морда. Работа есть.

Ящер недовольно фыркнул, но встал.

Шамси поднялась следом, отряхнула одежду.

— Гор, — окликнула она.

Он обернулся.

— Спасибо, что сказал правду. О себе.

Гор помолчал, потом коротко кивнул и полез на ящера.

— Это не правда, — бросил он, усаживаясь. — Это просто часть меня. Правда — она впереди.

Он протянул ей руку.

— Залезай. Времени мало.

Шамси взялась за его ладонь и запрыгнула на ящера.

Пустыня ждала.

Глава 21: Песчаный разговор

Прошло несколько часов с начала движения.

Гор всматривался в горизонт, то и дело оборачивался, крутил головой, будто что-то искал в этой полутемной пустоте.

— Ты чего такой нервный? — внезапно спросила Шамси.

— Да как-то слишком тихо, — буркнул Гор.

— Отлично же. — Она повела плечами. — Ни звуков, ни опасности. Тишина — это хорошо.

— Для кого как. — Гор хмыкнул. — У меня за спиной каждый раз, когда тихо, через минуту что-нибудь прилетает. Или кто-нибудь.

— Паранойя?

— Опыт.

Шамси усмехнулась.

— И часто тебе в спину прилетало?

— Доставалось по-разному. — Гор покосился на неё. — Но если ты сейчас надо мной смеёшься, я тебя спешу огорчить: смех тоже привлекает тварей.

— Серьёзно?

— Абсолютно. — Он кивнул с каменным лицом. — Особенно если смех женский. Они на это ведутся.

Шамси посмотрела на него с подозрением.

— Ты издеваешься?

— Ни капли.

Она закатила глаза, но в уголках губ дрогнула улыбка.

— Ладно, параноик. Смотри в оба, а я пока гляну, что там впереди.

Она прищурилась, вглядываясь вдаль. И вдруг замерла.

— Гор.

— Что?

— Там... — Она указала рукой. — Видишь?

Впереди, метрах в трёхстах, из песка торчало нечто высокое, тёмное, почти невидимое в сумерках.

— Какое-то дерево? — прищурился Гор. — В пустыне?

— Не дерево. — Шамси уже спрыгивала с ящера. — Это Поющие корни. Я про них читала. Идём.

Они подошли ближе. Растение возвышалось над ними, уходя в небо на добрых тридцать метров. Огромный, скрученный ствол, толстые ветви без единого листка, но под ними — густая, спасительная тень.

— Ни хрена себе, — выдохнул Гор.

Шамси подошла вплотную, приложила ладонь к шершавому стволу и замерла.

— Слышишь? — спросила она тихо.

Гор приблизился, прижался ухом.

Сначала — ничего. Потом — низкий, тягучий звук, будто где-то глубоко под землей пели тысячи голосов.

— Это... музыка? — не поверил он.

— Ветер играет в корнях. — Шамси закрыла глаза. — Говорят, так пустыня разговаривает с теми, кто умеет слушать.

— И что она говорит?

— Пока не знаю. Но здесь безопасно. Давай отдохнём.

Они уселись в тени. Гор прислонился к стволу спиной, прислушался.

Пение не прекращалось. Оно успокаивало.

— Слушай, — сказал он вдруг. — А эти штуки... они только поют, или ещё что умеют?

Шамси открыла один глаз.

— Ты про корни?

— Ну да.

— Корни уходят глубоко вниз. Туда, где вода. Если хочешь пить — копай рядом. Обязательно найдёшь.

Гор посмотрел на песок под ногами.

— Копать? Лопатой?

— А ты думал, вода сама из-под земли выпрыгнет?

Он вздохнул.

— Ладно. Потом.

Шамси улыбнулась — впервые так открыто.

— Боишься запачкаться?

— Я боюсь, что пока я буду копать, меня кто-нибудь сожрёт. — Гор покосился на неё. — Или засмеёт.

Она фыркнула.

— Расслабься. Здесь тихо. Помнишь?

— Вот именно это мне и не нравится.

Пение корней наполняло тишину. Где-то вдалеке, в песке, мелькнуло что-то яркое — жёлтое, красное, мелькнуло и исчезло.

Гор дёрнулся, но Шамси положила руку ему на плечо.

— Не бойся. Это Зыбуны. Они безобидные.

— Кто?

— Смотри.

Из песка, метрах в десяти от них, высунулась круглая морда с любопытными глазами. Потом ещё одна. Зыбуны выныривали, оглядывали путников и снова уходили в глубину, оставляя за собой лишь лёгкое колыхание песка.

— Они как... тюлени? — удивился Гор.

— Только вместо воды — песок. — Шамси кивнула. — Если они рядом — значит, вода неглубоко. Они чуют её.

Гор проводил взглядом одного, потом другого.

— Хорошие зверушки, — сказал он. — Жаль, ящер их не ест.

— А ты бы хотел?

— Я бы хотел, чтобы моя еда сама из песка выпрыгивала.

Шамси рассмеялась. Тихо, но искренне.

Гор покосился на неё.

— Смейся-смейся. А завтра я тебя заставлю ловить ужин голыми руками.

— Попробуй.

— Попробую.

Тишина. Пение корней. И где-то в песке — возня маленьких, ярких зверьков.

Пустыня дышала.

— Ладно, отдохнули и хватит, — внезапно сказал Гор, поднимаясь на ноги. — Надо двигаться к Аш'Кару.

Шамси открыла глаза, потянулась и кивнула.

— Твоя правда.

Они забрались на ящера и снова двинулись в путь.

__

Спустя пару часов полутемный день сменился ночью. Небо стало чёрным, только молнии по-прежнему бились внутри туч, не в силах вырваться наружу.

Тишина. Только шорох песка под лапами ящера.

— Гор, — вдруг спросила Шамси. — У тебя были друзья?

Гор дёрнул плечом.

— К чему этот вопрос?

— Ты пришёл в город один. Всегда серьёзный, настороженный. — Она помолчала. — У тебя были друзья?

Гор молчал.

В голове всплыло лицо Корена. Старик, который спас его, накормил, дал кров. Который улыбался, даже когда всё шло к чертям.

Потом — Сабир. Корвин. Драган. Зафар. Лейф.

И Дарен.

— Ты чего замолчал? — тихо спросила Шамси.

Гор мотнул головой, прогоняя видения.

— Забудь. — Голос его стал жёстче. — Те, о ком я подумал... они не друзья.

— А кто?

Гор сжал поводья.

— Кроме одного человека. Старика. Он...

Он не договорил.

Шамси ждала.

— Погиб, — выдохнул Гор. — Я видел, как его накрыло взрывом. Он был рядом. Слишком близко.

Тишина повисла тяжёлая, давящая.

Шамси смотрела на него. На его сжатые кулаки, на побелевшие костяшки.

— А остальные?

Гор перевёл дыхание.

Перед ним возникла сцена мёртвого Сабира, усеянного порезами и стрелами.

Корвин, который умер у него на руках. И вспомнил Драгана, которого по словам Дарена, вонзили манные копья.

— Помимо меня выжили ещё трое. Я…я не смог их спасти. Остальные погибли. Один на моих руках, другого нашёл мёртвым… а про другого мне рассказали.

Он замолчал.

Тишина. Только шорох песка и далёкие раскаты грома.

Шамси не переспрашивала. Не утешала. Просто молчала рядом, давая ему право говорить — или молчать.

— Тот, что на руках, — Гор смотрел в темноту перед собой, — он закрыл меня собой. Переломил ход боя. Его звали Корвин.

Гор сжал кулак.

— А второй... я нашёл его среди трупов. Весь в стрелах. Глаза открытые. Я до сих пор не знаю, успел ли он что-то сказать перед смертью. Или просто упал и всё. Сабир.

Он выдохнул.

— А третьего... я даже не видел. Просто поверил на слово, Драганом звали.

— Поверил?

Гор кивнул.

— Дарен, ты его не знаешь, сказал, что он погиб. Что его пронзили копьями. Я спросил — и он ответил. Больше я ничего не знаю.

Шамси молчала.

— Знаешь, что самое херовое? — Гор усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Я даже не успел с ними попрощаться. С Корвином — успел. Он улыбнулся перед смертью. Сказал: «Смотри, Гор».

Он замолчал надолго.

— А с остальными... их просто не стало.

Шамси слушала. Не перебивала. Не лезла с советами.

— Ты спрашивала про друзей, — сказал Гор. — Вот они. Близкие к друзьям. Погибли либо остались в оазисе.

— Были, — тихо ответила Шамси. — Значит, остались в памяти.

Гор посмотрел на неё.

— Этого мало.

— Иногда это всё, что есть.

Он хотел возразить, но не нашёл слов.

Ящер шёл вперёд. Ночь становилась всё темнее. Где-то впереди их ждал Аш'Кар.

А позади — остались те, кого он не смог спасти.

Гор сжал рукоять катаны и заставил себя смотреть только вперёд.

Вскоре ящер стал замедлять ход. Его дыхание сделалось тяжёлым, голова клонилась вниз — даже выносливая зверюга выдохлась после многочасового бега. Гор оглянулся на Шамси. Она сидела позади, вцепившись в его куртку, и глаза у неё практически слипались. Веки опускались, голова то и дело клонилась вперёд.

— Шамси, — окликнул он.

Она дёрнулась, попыталась сделать бодрое лицо, но вышло плохо.

— Я в порядке.

— Врёшь.

Гор натянул поводья, заставляя ящера остановиться. Тот послушно замер, тяжело дыша и кося на хозяина усталым глазом.

— Надо отдохнуть, — сказал Гор. — Сначала найдём удобное место.

Он спрыгнул на песок, прищурился, вглядываясь в темноту. Справа темнели скалы, слева тянулась бесконечная пустошь.

— Туда.

Гор повёл ящера к скалам. Там, в тени огромного каменного выступа, виднелась небольшая ниша — не пещера, но место, где можно укрыться от ветра и чужих глаз.

— Залезай, — бросил он Шамси, помогая ей спуститься. — Я пока осмотрюсь.

Она хотела возразить, но сил уже не было. Только кивнула и, шатаясь, побрела в укрытие.

Гор проводил её взглядом, потом обвёл глазами горизонт.

Тишина. Пока.

Ящер лёг у входа, прикрыв проход своим телом.

Гор сел рядом, завёл костёр, ушёл подальше и сел. Он положил катану себе на колени и принялся ждать.

Ящер стал замедлять ход. Его дыхание сделалось тяжёлым, голова клонилась вниз — даже выносливая зверюга выдохлась после многочасового бега.

Гор оглянулся на Шамси. Она сидела позади, вцепившись в его куртку, и глаза у неё практически слипались. Веки опускались, голова то и дело клонилась вперёд.

— Шамси, — окликнул он.

Она дёрнулась, попыталась сделать бодрое лицо, но вышло плохо.

— Я в порядке.

— Врёшь.

Гор натянул поводья, заставляя ящера остановиться. Тот послушно замер, тяжело дыша и кося на хозяина усталым глазом.

— Надо отдохнуть, — сказал Гор. — Сначала найдём удобное место.

Он спрыгнул на песок, прищурился, вглядываясь в темноту. Справа темнели скалы, слева тянулась бесконечная пустошь.

— Туда.

Гор повёл ящера к скалам. Там, в тени огромного каменного выступа, виднелась небольшая ниша — не пещера, но место, где можно укрыться от ветра и чужих глаз.

— Залезай, — бросил он Шамси, помогая ей спуститься. — Я пока осмотрюсь.

Она хотела возразить, но сил уже не было. Только кивнула и, шатаясь, побрела в укрытие.

Гор проводил её взглядом, потом обвёл глазами горизонт.

Тишина. Пока.

Ящер лёг у входа, прикрыв проход своим телом. Гор завёл костёр и пошёл ко входу.

Прошёл час. Потом второй.

Тишина. Только ветер и далёкие раскаты грома.

Гор сидел у входа в укрытие, катана на коленях, глаза впивались в темноту. Ящер рядом дремал, но уши его то и дело подрагивали — даже во сне зверь слушал пустыню.

А потом Гор почувствовал.

Два источника. Быстрые. Они приближались — не с той стороны, откуда они пришли, а с другой, оттуда, где должны были быть только скалы и пустота.

«Как они нас обошли?» — успел подумать Гор.

Он замер. Источники не двигались. Просто стояли в темноте и ждали.

— Блять, — выдохнул он сквозь зубы.

Сзади зашевелилась Шамси. Будто сквозь сон почувствовала его напряжение.

— Эй. — Гор не оборачиваясь, тронул её за плечо. — Вставай. У нас гости.

Она открыла глаза. Мутные спросонья, но уже цепкие.

— Что?

— Поднимайся. Враги на подходе.

Гор вышел из-под скалы на открытое пространство. Всматривался в темноту, пытаясь разглядеть силуэты.

Ничего. Только песок, камни и тьма.

А потом тьма взорвалась светом.

Над его головой, прямо в ночном небе, вспыхнула огромная синяя сфера. Она висела в воздухе, пульсировала, росла, заливая всё вокруг мертвенным, холодным сиянием.

Гор задрал голову.

— Шамси... — начал он.

Но договорить не успел.

Сфера рухнула вниз.

Глава 22: Ветер и песок

Сфера стремительно начала падать на землю. Гор не думал — тело сработало быстрее. Он взмахнул мечом, выбрасывая руку вверх.

— Вихрь.

Воздух взвыл, закручиваясь вокруг него, но Гор уже прыгал в сторону, уходя с линии падения. Сфера приближалась. Слишком быстро. Слишком близко.

Гор скользил по песку, пытаясь нащупать опору. В голове билась одна мысль:

«Полностью развернуть Вихрь не хватит сил. Хотя бы немного. Хотя бы отклонить».

Он дёрнул мечом, заставляя воздух работать на пределе.

Сфера задела край вихря.

Траектория изменилась. Всего на пару градусов — но этого хватило, чтобы она пошла не в Гора, а мимо.

Он рванул в последний раз, уходя с линии. Сфера пролетела в полуметре от его головы и врезалась в песок в семи метрах позади.

Тишина.

А потом из темноты донёсся холодный, спокойный голос:

— Распад.

Сфера взорвалась.

Звук был оглушительным — такой силы, что заложило уши. Свет — ослепительным, на миг превратившим ночь в день. Ударная волна — чудовищной.

Гора швырнуло в скалы. Он летел в камень спиной. Выдохнув весь воздух из лёгких, Гор успел вонзить катану в песок, затормозив скольжение.

Пыль оседала. В ушах звенело.

— Гор! — крикнула Шамси откуда-то справа.

Он мотнул головой, прогоняя звон, и встал, опираясь на меч.

— Жив, — выдохнул он, оглядываясь.

Из темноты, освещённые остатками синего свечения, выходили фигуры в плащах. Маг с сильным источником был носителем эфира.

«Стадия пробуждения, будет не слишком легко».

За ним вышел второй. На поясе у него сверкал кристальный карман маны. А потом вышли 3 бандита.

«А эти не в клане».

— Гор, — маг шагнул вперёд, и голос его был ровным, почти скучающим. — Ты слишком много знаешь о клане. Забрал свиток. Убил наших людей.

Он сделал паузу, будто давая Гору время осознать всю тяжесть вины.

— Приказ простой: ты должен умереть.

Гор скривился.

— Пошёл нахер. Умирать я не собираюсь.

— Ты выбрал путь смерти, когда согласился на ту работу.

— Это я-то выбрал? — Гор сплюнул в песок. — Это я, как дурак, на вас пахал. Думал, дело честное. А вы просто решили, что чистка — дешевле, чем зарплата.

Эфирник не изменился в лице.

— Ты взял то, что тебе не принадлежало. Свиток — собственность клана. И теперь любой, кто встанет на нашем пути, будет уничтожен.

— Собственность клана? — Гор усмехнулся. — А то, что в том свитке — про Аш'Кар, про плащ — это тоже ваше? Вы вообще знаете, что там искать?

Тишина. Маг молчал.

— Похоже, не знаете. Вы просто гнались за мной, потому что я вас обокрал. А что украл — даже не разобрались.

— Не твоё дело, — жёстко оборвал маг — Ты умрёшь. Свиток вернётся. И точка.

— Посмотрим, кто из нас ещё умрёт.

Гор шагнул вперёд, сжав катану так, что костяшки побелели.

Вокруг него вспыхнула золотистая мана. Она не просто окутала — она загустела, закрутилась, готовая рвануть по первому приказу. Маг ответил тем же. Синяя мана взметнулась вокруг его тела, плотная, холодная, давящая.

Они не двигались. Просто стояли друг напротив друга, а их маны уже схлестнулись в невидимой схватке.

Воздух задрожал. Песок под ногами Гора просел — его вдавливало в землю давлением чужой силы. Он стиснул зубы. Ноги уходили глубже, но он не отступал.

Шамси сделала шаг в сторону, готовясь к своему бою. Бандиты тоже переглянулись, ожидая сигнала.

— Шамси, — выдохнул Гор сквозь зубы. — осторожнее.

— Не беспокойся, я с ними разберусь.

Эфирник дёрнул рукой, разрывая давление.

— Взять их.

Бандиты рванули вперёд.

Шамси набрала в руки песок. На миг замерла, глядя на то, как крупинки струятся сквозь пальцы. А затем резко разжала ладонь, швыряя горсть в сторону врагов. Кристалл на её поясе вспыхнул. Ярко, ослепительно — и песок, ещё секунду назад безжизненный, отозвался.

Он загорелся. Не огнём — светом. Оранжевым, тёплым, пульсирующим.

Шамси взмахнула рукой.

Песок взвихрился, вытянулся, застыл в воздухе десятками острых кольев. Каждый — с ладонь длиной, покрытый оранжевой маной, дрожащий от нетерпения.

— Неплохо, — выдохнул Гор, краем глаза глядя на неё.

Шамси не ответила. Она просто опустила руку — и колья рванули вперёд.

Они полетели на врагов с бешеной скоростью. Десятки острых, раскалённых пик, готовых прошить любого, кто встанет на пути. Но ни одно не долетело. Колья рассыпались в воздухе. Не сгорели, не отскочили — просто... сломались изнутри. Будто кто-то ударил по ним невидимым молотом.

Шамси замерла. Перевела взгляд.

Второй маг. Тот, с кристаллом. Он стоял чуть поодаль, руки слегка расставлены, пальцы подрагивают. От него исходила мана — ровная, пульсирующая, живая.

«Что ж... дело в нём. Только он мог это сделать».

— Ещё раз, — процедила Шамси сквозь зубы.

Она топнула ногой. Песок под ней взвихрился, поднимаясь в воздух, закручиваясь в тугую воронку. А потом — застыл. Тысячи острых, как бритва, осколков зависли над её головой.

— Град.

Она махнула рукой.

Осколки обрушились вниз. Сплошной стеной, смертельным дождём, от которого не спрятаться.

Враги метнулись в стороны. Бандиты разбежались, пытаясь укрыться за камнями. Маг с кристаллом отступил назад, прикрываясь руками.

А эфирник просто вскинул ладони.

Синяя мана взметнулась вокруг него. Сжалась в десятки плотных сфер, и они рванули во все стороны — в колья, в Шамси, в Гора.

Гор не думал.

Он рванул к Шамси, схватил её за плечи и рванул в сторону, уходя с линии атаки.

Синие сферы пронеслись в миллиметре от них, врезались в скалы, взрывая камень.

Гор прижал Шамси к земле, накрыв собой.

— Цела? — выдохнул он.

— Цела... — ответила она, глядя на него снизу.

Гор поднялся, протянул руку, помогая встать.

— Этот гад с кристаллом... он ломает твой песок.

— Знаю.

— Надо валить сначала его.

Шамси кивнула.

— Тогда прикрой меня.

Пыль снова осела. Бандиты, переглянувшись, рванули в атаку.

— Идиоты! — крикнул Гор, даже не сдвинувшись с места. — Вы не за тех сражаетесь. Если не хотите сдохнуть — уходите, пока можете.

— СДОХНИТЕ! — заорал один из них, размахивая кривым тесаком.

Гор вздохнул.

«Ну как знаете».

— Порыв.

Песок под его ногами взорвался фонтаном. Гора просто... не стало на месте. Он исчез — и через мгновение материализовался прямо перед бегущими бандитами.

Те даже не успели затормозить. Гор не стал убивать. Не сегодня. Катана мелькнула в воздухе три раза. Быстро, почти невидимо. Бандиты замерли, не понимая, что произошло. А потом один за другим начали оседать.

У первого — тонкий, ровный порез на руке. Глубокий, но не смертельный. Просто рука больше не держит меч.

У второго — рассечены ноги. Он рухнул на колени, глядя на Гора с ужасом.

Третий схватился за грудь — лёгкий, скользящий удар, который выбил воздух, но оставил живым.

Гор стоял над ними, катана в руке, ни капли крови на лезвии.

— Я же предупреждал, — сказал он тихо. — Живите теперь с этим.

Бандиты корчились на песке, а Гор перешагнул через них и двинулся к магу с кристаллом.

Шамси попыталась снова поднять песок — но он будто не слушался. Крупинки тяжело отрывались от земли, падали обратно, не хотели лететь.

Она метнула взгляд на мага с кристаллом. Тот стоял, уперевшись ладонями в землю, и от него расходились едва заметные волны — дрожь, вибрация, звук.

«Не песок... он глушит мою магию вибрацией».

Шамси стиснула зубы, зачерпнула песок руками, сжала его с силой — и мана послушалась. Песок взметнулся, но не кольями, а сплошной стеной, и рванул в сторону врагов, накрывая их с головой.

Гор рванул вперёд. Мана тонкой струйкой обвила его тело — не техника, просто защита. Эфирник встретил его градом синих сфер.

Сначала мелкие, роем — Гор уклонялся, уходил в стороны, резал их катаной на лету.

Потом крупнее — он отбивал их, вкладывая силу в каждый удар, пробиваясь вперёд.

Эфирник не выдерживал темпа. Ноги его подкашивались, он отступал, но не сдавался.

В воздухе снова начала формироваться огромная сфера.

Гор усмехнулся.

— Что, тварь, тяжело?

Гор был в трёх шагах от эфирника. Ещё один рывок — и он достал бы его.

Но маг с кристаллом перевёл на него взгляд. Ухмыльнулся. Поднял одну руку.

— В зоне поражения.

Мир взорвался гулом.

Голова Гора стала тяжёлой, будто налилась свинцом. В ушах зазвенело — противно, высоко, до боли. Вибрация поползла по телу, разгоняя кровь не в такт, ломая ритм движений, сбивая ману.

«Блять...»

Он попытался шагнуть — и чуть не упал. Ноги не слушались.

А в небе над ним уже пульсировала огромная синяя сфера. Готовая рухнуть в любой момент.

Гор поднял голову. В глазах двоилось.

— Гор! — крикнула Шамси откуда-то сбоку.

Она пыталась пробиться к нему, но маг с кристаллом держал дистанцию, не давая приблизиться.

Эфирник шагнул вперёд. Спокойно, уверенно.

— Всё, — сказал он. — Хватит.

Сфера дрогнула и начала падать.

Шамси не теряла времени.

Как только маг с кристаллом отвлёкся на Гора, она рванула ману. Песок под ногами врага дрогнул, зашевелился, ожил.

— Оковы песка.

Из земли вырвалась массивная рука. Огромная, песчаная, она схватила мага за запястье и рванула вниз, заставляя его рухнуть на колено.

Тот дёрнулся, вскинул свободную руку, пытаясь ударить звуком, но Шамси уже закончила.

Из песка, прямо перед ним, вырвались острые шипы. Три. Пять. Десять.

Они вонзились ему в руку, в плечо, в бок. Кровь брызнула на песок, тёмная, густая.

Маг закричал. Вибрация пропала.

Гора отпустило.

Виски вспыхнули золотыми узорами. Жар — намекая на перегруз тела.

Сфера уже была в десяти метрах над ним. Огромная, синяя, готовая раздавить всё вокруг. Гор не думал.

Он вогнал ману в катану, в ветер, в само тело. Вспомнил, как учил эту технику. Как падал, ошибался, но вставал.

— Воздушный молот.

Он не стал резать. Не стал уворачиваться.

Он замахнулся — и ударил по сфере снизу, как по бейсбольному мячу.

Воздух взорвался. Ударная волна хлестнула по пустыне, поднимая тучи песка.

Сфера дёрнулась. На миг замерла. А потом, послушная чужой воле, рванула в сторону — туда, где стоял эфирник.

Тот даже не успел уклониться.

Сфера врезалась в него, взорвалась, разметав синюю ману во все стороны.

Тишина.

Гор опустил катану. Тяжело дышал. Смотрел на то, что осталось от мага.

Шамси подошла к нему, держась за плечо. Маг с кристаллом корчился на песке, прижатый песчаной рукой.

— Живой? — спросила она.

Гор кивнул.

— Живой.

— Это было красиво.

Он усмехнулся.

— Я знаю.

Они промолчали пару секунд.

— А пока этот тип живой, — Гор кивнул на корчащегося мага с кристаллом, — Я хочу кое-что на нём проверить.

— И что же? — Шамси прищурилась.

— Манный всплеск. Если получится, мой лимит продвинется. — Он коснулся виска, где всё ещё пульсировали золотые узоры. — Видишь это? Мой дефект.

Шамси посмотрела внимательно.

— Ограниченные каналы маны?

— Что-то типа того. — Гор пожал плечами. — Я не вникал в суть. Просто знаю, что это мешает.

Шамси кивнула. Отошла на шаг, освобождая место. Гор подошёл к магу. Тот смотрел на него с ужасом, прижатый песчаной рукой, истекающий кровью.

— Ну что, сука, — процедил Гор, разминая кулак. — Готовься. Будешь грушей для битья.

Он замахнулся. Всё тело озарилось золотыми узорами. Мана рванула по каналам, прожигая кожу изнутри.

«Блять... ещё тяжелее, чем в прошлый раз».

Удар.

Ничего. Маг дёрнулся, но техника не сработала. Узоры на теле Гора погасли так же быстро, как вспыхнули.

— Не вышло, — выдохнул он.

Он попробовал снова. И снова. Десять раз. Десять ударов.

Маг хрипел, на нём не осталось живого места, но Манный всплеск не включался.

— Чёрт, — Гор отступил, тяжело дыша. — Не получается.

Шамси молчала, наблюдая. Потом сказала:

— А ты попробуй гонять ману в себе не слишком быстро. Возможно, она не поспевает из-за каналов.

Гор замер. Обдумал.

«Ситуация стала сложнее. Ещё и скорость контролировать».

— Ладно, — кивнул он. — Попробую снова.

Он закрыл глаза. Сосредоточился. Мана потекла медленно — из руки в тело, в ногу, обратно. Тело вспыхнуло ярче, чем в прошлые разы. Узоры пульсировали ровно, не сгорая. Гор открыл глаза. Ударил.

Маг вздрогнул. Но техника снова не сработала.

Гор выдохнул. Злость поднялась изнутри, горячая, липкая.

«Блядь. Эта херня не работает».

Он сжал кулаки, готовый заорать, но сдержался. Выдохнул. Посмотрел на мага.

— Ладно, — сказал он устало. — Я его добью, и мы пойдём дальше.

Шамси кивнула.

Гор поднял катану. Один удар — и маг затих.

Тишина. Только ветер и тяжёлое дыхание.

— Пошли, — бросил Гор, убирая меч.

Шамси молча двинулась за ним.

Глава 23: Течение времени

Наутро ребята выдвинулись дальше в путь.

Гор поднял голову — и замер.

Наверху, на краю ущелья, сидели существа. Огромные, в полтора раза выше человека. Крылья в размахе — все пять метров, не меньше. Не пернатые — перепончатые, толстые, с причудливыми узорами, будто кто-то выжег их на коже.

Брюхо — жёлтое, мягкое. А спины — чёрные, обугленные, будто солнце годами жгло их без пощады. Головы узкие, вытянутые, как у древних ящеров. Клювы длинные, острые, усеянные мелкими зубами — чтобы хватать падаль и рвать мелкую живность.

— Это что за твари? — шёпотом спросил Гор, задрав голову.

Шамси глянула вверх и усмехнулась.

— Камнекрылы. Не бойся. Они нейтральные. Охотятся ночью, а сейчас просто греются на солнце.

— А почему не напали на нас?

— Видимо, напугала наша вчерашняя битва. — Она повела плечом. — Камнекрылы умные. Они не лезут туда, где пахнет смертью.

Гор проводил взглядом одну из тварей, которая лениво переступила с лапы на лапу.

— Красивые, — сказал он неожиданно для себя.

Шамси посмотрела на него с интересом.

— Ты находишь их красивыми?

— Ну... — Гор пожал плечами. — В них есть что-то. Величественное.

— Аэроны тоже так считали. — Шамси тронула ящера, заставляя его идти дальше. — Говорят, раньше они жили с нами в союзе. Камнекрылы предупреждали о бурях, указывали путь к воде. А потом...

— Что?

— Потом пришли люди. — Она помолчала. — И всё изменилось.

Гор не стал переспрашивать. Просто кивнул и молча смотрел вперёд.

Камнекрылы провожали их взглядами, но не трогались с места.

— Шамси.

Она сидела позади, вцепившись в куртку Гора, и, кажется, дремала.

— Хм?

— Аэроны же тоже люди, нет? — Гор не оборачивался, смотрел вперёд, на бесконечную ленту песка. — Почему ты говоришь «пришли люди», будто вы — не люди?

Шамси помолчала. Ящер мерно покачивал их на своей широкой спине.

— Ну... можно сказать и так. Мы себя считаем скорее расой. Отдельной.

— А в чём разница? — Гор покосился через плечо. — Цвет кожи? Ну, у нас тоже бывают бледные и загорелые. Это не повод...

— Кому как, — перебила она тихо. — Кому как, Гор.

Он замолчал.

Шамси вздохнула, поправила плащ и заговорила сама:

— Когда-то давно на всей этой пустыне была империя. Наша. Аэроны строили города, растили детей, молились Ашуру. А потом пришли белокожие.

Гор сглотнул, но промолчал.

— Они не просто пришли. Они начали уничтожать всё на своём пути. Жгли дома, убивали жителей, забирали землю. Мы пытались договориться — они смеялись. Мы пытались воевать — нас было слишком мало.

Шамси сжала кулак, но тут же разжала.

— Теперь ты понимаешь, почему я не люблю слово «люди»?

Гор молчал долго. Потом сказал:

— Понимаю.

— Но ты не такой, — добавила она. — Ты другой. Иначе бы я тебя убила ещё при первой встрече.

Гор хмыкнул.

— Утешил.

Шамси усмехнулась и легонько толкнула его в спину.

— Иди уже. До оазиса ещё топать.

— Я и так иду. — Гор тронул поводья. — Точнее, едем.

Ящер всхрапнул, будто соглашаясь.

___

Три дня пролетели как один.

Пустыня тянулась бесконечной лентой, барханы сменялись каменистыми равнинами, а те — снова песками. Гор перестал считать восходы. Шамси молчала, глядя в горизонт, и только изредка поправляла повязку на руке.

Ящер нёс их ровно, без устали. Иногда фыркал, требуя воды, иногда просто шёл, уставившись в одну точку.

На четвёртое утро Гор заметил их.

Сначала — тени на горизонте. Огромные, медленно движущиеся. Потом — очертания.

— Шамси... — он тронул её за плечо. — Глянь.

Она прищурилась, вглядываясь вдаль.

— Ого. — В голосе мелькнуло удивление. — Давно я их не видела.

Навстречу им, переваливаясь с ноги на ногу, брели существа. Размером с небольшой дом, с тяжёлыми костяными наростами на спинах — причудливыми, изъеденными ветром, похожими на скалы. Головы у них были круглые, нелепые, шеи короткие и толстые. А уши — длинные, как веера, постоянно двигались, ловя малейшие звуки пустыни.

— Это кто? — выдохнул Гор.

— Барханники, — ответила Шамси. — Не бойся. Они мирные. Медленные, добрые. Аэроны считают их священными.

Гор смотрел, как одно из существ остановилось, повело ухом и снова двинулось вперёд, даже не взглянув на них.

— Они нас не замечают?

— Замечают. Им просто всё равно. У них своя жизнь. Своя дорога.

Гор хмыкнул.

— Тогда и у нас своя.

Они проехали мимо, и барханники даже не ускорили шаг. Только один, самый крупный, проводил их долгим взглядом и снова уставился в пустыню.

К вечеру четвёртого дня пустыня сменилась каменистой равниной. Ветер стих, стало холоднее — ночная прохлада уже подбиралась к пескам.

Гор натянул поводья.

— Всё. На сегодня хватит.

Шамси спрыгнула с ящера, размяла затёкшие ноги и огляделась.

— Место не самое удобное, — заметила она. — Ветер будет задувать.

— Значит, надо рыть.

Гор уже стягивал рюкзак. Шамси подошла к нему, взяла за локоть.

— Не так, — сказала она. — Смотри.

Она опустилась на колени, провела рукой по песку, прислушалась к чему-то. Потом кивнула и начала копать — не хаотично, а по дуге, создавая углубление, защищённое от ветра.

— Ящер ляжет с той стороны, — объясняла она. — Он закроет вход. А мы — в яме. Вместе теплее.

Гор хмыкнул, но спорить не стал. Взял в руки катану и начал помогать — расширять, углублять, выравнивать.

Работали молча. Слаженно.

Через полчаса у них было нечто, отдалённо напоминающее укрытие. Яма в рост человека, с песчаным валиком по краю, прикрытая плащом Шамси.

Гор рухнул на дно, глядя в темнеющее небо.

— Неплохо, — признал он.

Шамси улыбнулась, усаживаясь рядом.

— Ящер, давай сюда.

Зверь послушно улёгся с подветренной стороны, закрыв их от ветра своим массивным телом.

Стало тихо. Только дыхание и далёкий шорох песка.

— Спасибо, — сказал Гор вдруг.

Шамси повернула голову.

— За что?

— За то, что не сбежала. За то, что помогаешь. За... всё.

Она помолчала. Долго. Потом заговорила — тихо, будто не ему, а себе.

— Знаешь, я тоже когда-то была одна. Тоже бежала. Тоже теряла.

Гор замер.

— До того, как... — она запнулась. — До того, как научилась выживать, я была такой же, как ты. Злой. Уставшей. Готовой убить любого, кто подойдёт.

— И что изменилось?

Шамси посмотрела на него. В темноте её глаза светились слабым янтарным светом.

— Одна женщина. Белокожая. Она приютила меня, когда я сбежала из рабства. Не спросила, кто я. Не побрезговала. Просто... дала шанс.

— Помню, ты рассказывала…

— Ты напоминаешь мне ту, какой я была до неё. — Шамси отвернулась. — Поэтому я здесь.

Тишина.

Гор долго смотрел в небо. Потом сказал:

— Я не она.

— Знаю. — Она чуть улыбнулась. — Но иногда достаточно просто быть рядом.

Снова утро.

Они позавтракали остатками припасов, быстро, молча — каждый знал, что сегодня будет важный день. Ящер фыркал, нетерпеливо перебирая лапами.

— Всё, — Гор поднялся, отряхнул руки. — Двигаем.

Они двинулись дальше.

И чем дальше они ехали, тем сильнее менялось небо. Тусклая, вечно серая пелена, что висела над ними последние дни, вдруг начала редеть. А потом — исчезла.

Гор задрал голову и замер.

Синее. Чистое, яркое, настоящее небо раскинулось над ними, усыпанное лучами солнца, которое наконец-то пробилось сквозь облака.

— Стоп... — выдохнул он. — Неужели мы вышли?

Шамси покачала головой. Спокойно, но твёрдо.

— Не дай себя обмануть. Мы всё ещё в глубинной пустыне.

— Но облака... почему их нет?

— Не знаю. — Она прищурилась, глядя вдаль. — Говорят, в этой зоне светло. Всегда. Как будто само место не подчиняется законам пустыни.

Гор хотел спросить ещё, но в этот момент вдали показался холм.

Огромный, песчаный, он возвышался над равниной, как спящий зверь.

— Оазис? — спросил Гор.

Шамси не ответила.

Из-за холма, один за другим, начали выходить силуэты.

Первый. Второй. Третий.

Гор сжал катану. Лезвие блеснуло на солнце.

— Пескозубы, — быстро выдала Шамси.

Твари замерли, глядя на них. Три огромных, покрытых песчаной коркой зверя. Пасти приоткрыты, из них сыплется песок. Глаза — жёлтые, голодные.

Гор усмехнулся.

— А мы как раз хотели размяться.

Ящер под ним зарычал.

Три твари не двигались. Стояли, вжимая головы в плечи, и просто смотрели. Выжидали.

Шамси положила руку на пояс, где висел мешочек с песком.

— Они не нападают, — тихо сказала она.

— Пока.

Гор не сводил глаз с пескозубов. Те медленно переступали с лапы на лапу, но в атаку не шли.

— Что им надо?

Шамси прищурилась.

— Чуют. Чуют, что мы не лёгкая добыча.

— И что теперь?

— Будем ждать.

Тишина повисла над пустыней. Только ветер и дыхание зверей. Минута. Две.

Первый пескозуб развернулся и, не оглядываясь, скрылся за холмом. За ним — второй. Третий постоял ещё немного, потом тоже исчез.

Гор выдохнул.

— Ушли?

— Ушли.

Он убрал катану, но руку с неё не снял.

— Почему?

Шамси покачала головой.

— Не знаю. Может, почуяли кого-то сильнее. Может, просто не были голодны.

— Может, мы им не по зубам.

Она усмехнулась.

— Может, и так.

Ящер успокоился, перестал рычать и снова двинулся вперёд.

— Надо торопиться, — сказала Шамси. — Если они вернутся — вернутся стаей.

Гор кивнул.

Они поехали дальше, но Гор то и дело оглядывался. Холм остался позади. А впереди, в синем небе, уже угадывались очертания чего-то зелёного.

Оазис.

Но радости не было. Только тишина и ожидание.

Глава 24: Затишье

Они перешли внутрь оазиса. Там было очень... тихо.

Слишком тихо для места, где должна кипеть жизнь. Ни криков, ни смеха, ни даже лая собак. Только ветер, гуляющий между пустыми домами.

На небольшой башне, что торчала над входом, не было стражников. Никто не окликнул их, не вышел навстречу, не спросил, кто они и зачем пришли.

Гор натянул поводья. Ящер всхрапнул, но послушно замер.

— Мне это не нравится, — тихо сказал он.

Шамси молчала. Вглядывалась в пустые улицы, в закрытые ставни, в тени, что лежали слишком неподвижно.

С высоты ящера открывался вид на всё поселение. Небольшое, уютное, окружённое пальмами и редкой зеленью. Дома из песчаника, узкие улочки, колодец в центре. Но ни одной живой души.

Как будто все заперлись внутри домов. Или просто покинули это место.

— Люди, — выдохнула Шамси. — Где люди?

Гор не ответил.

Он спрыгнул с ящера, приземлился на песок, сжимая катану. Сделал несколько шагов вперёд, прислушиваясь.

Тишина.

— Эй! — крикнул он. — Есть кто живой?

Никто не ответил.

Только эхо, отразившееся от стен, и снова тишина.

Шамси спрыгнула следом, встала рядом.

— Гор...

— Вижу.

Они переглянулись.

— Дальше — пешком, — сказал Гор. — Ящер пусть подождёт здесь.

Они двинулись вглубь мёртвого оазиса.

Спустя тридцать минут поисков они ничего не обнаружили.

Гор обошёл десяток домов, заглянул в каждый угол, проверил колодец, даже заглянул в амбар, где ещё недавно, судя по запаху, держали скотину. Пусто.

Все дома были пусты. Все исчезли без следа. Ни вещей, ни еды, ни следов борьбы. Будто люди просто встали и ушли. Или их забрали.

— Это нормально? — спросил Гор, оглядываясь на Шамси.

Та стояла посреди улицы, вертела головой, втягивая воздух.

— Естественно, нет. — Голос её был напряжён. — Здесь что-то нечисто.

— Это могут быть отморозки из клана? — Гор сжал катану. — Или те пескозубы?

Шамси покачала головой.

— Вряд ли они стали бы тратить на это время. — Она прищурилась. — Остаётся только животный инстинкт...

— Пескозубы! — резко сказал Гор.

— Да, я думаю, они могли...

— ДА НЕТ ЖЕ, СЗАДИ ПЕСКОЗУБЫ!

Шамси дёрнулась, разворачиваясь.

Из-за угла, метрах в двадцати от них, вышли трое. Те самые. Песочная корка, жёлтые глаза, приоткрытые пасти, из которых сыпался песок.

Они не рычали. Просто стояли и смотрели.

— Твою мать, — выдохнул Гор. — Шамси, за спину.

— Я уже говорила...

— ЗНАЮ! НО СЕЙЧАС — ЗА СПИНУ!

Она не стала спорить. Шагнула назад, встала вплотную к Гору.

Пескозубы не двигались.

— Чего они ждут? — прошептала Шамси.

— Не знаю. Но мне это не нравится.

Первый пескозуб дёрнул головой. Песок посыпался из пасти сильнее. А потом они напали.

Одновременно рёв послышался сзади.

Гор обернулся — и выдохнул с облегчением, смешанным с ужасом.

Там были ещё двое.

— Блять, — вслух выругался он.

Но подмога пришла как раз вовремя.

Ящер, оставленный у входа, влетел в одного пескозуба со всей дури. Клыки врезались в шею твари, разрывая песчаную корку. Тот взвизгнул, дёрнулся, но не упал. Второй в тот же миг атаковал ящера.

Ящер встал на задние лапы — огромный, разъярённый — и своими когтями начал молотить по морде пескозуба. Раз, два, три. Песок брызнул в стороны. Тварь отступила на шаг. На её морде виднелись глубокие трещины, из которых сочилась тёмная, густая кровь.

Оба зарычали.

Пескозуб сделал шаг вперёд, готовясь к новой атаке.

Но не успел.

Песчаный шип Шамси пробил его башку насквозь.

Тварь дёрнулась от импульса удара, тряхнула головой, сделала шаг — и рухнула замертво. Тишина.

Ящер тяжело дышал, кровь противника капала с его когтей. Шамси опустила руку. Гор сжимал катану, готовый к новым атакам.

Но пескозубов больше не было.

Только трупы и тишина мёртвого оазиса.

— Живы? — выдохнул Гор.

Шамси кивнула.

— Живы.

Ящер фыркнул и подошёл к ним, ища одобрения.

Гор похлопал его по шее.

— Молодец, — сказал он. — Но в следующий раз предупреждай.

— Ты как-то быстро с ними разобрался, — с мелкой ухмылкой сказала Шамси.

Гор не стал расписывать. Просто вытянул руку с мечом — чёрное лезвие блеснуло в тусклом свете, жёлтые прожилки пульсировали ровно, спокойно, будто клинок дышал.

— Меч лучшего кузнеца в городе, — ответил он коротко.

Шамси хмыкнула, но промолчала. Ящер фыркнул и ткнулся мордой в плечо Гора.

— Ладно, — Гор убрал катану в ножны. — Трупы не убираем. Пусть лежат. Остальных это, может, отпугнёт.

— А если привлечёт?

Гор посмотрел на неё.

— Тогда будем драться дальше.

Шамси кивнула.

Они пошли дальше, вглубь мёртвого оазиса.

Ящер плёлся сзади, изредка косясь на убитых тварей.

— Что мы имеем, — сказала Шамси, осматривая пустые дома и безлюдные улицы. — Основные виновники убиты. Но их бы не хватило на это.

Она обвела рукой оазис.

— Съесть столько плоти... они бы физически не успели.

Гор молчал, переваривая её слова.

— Значит, это не они, — сказал он наконец.

— Не только они. — Шамси покачала головой. — Если вообще они.

Гор выдохнул. Посмотрел на колодец, на пальмы, на тихие дома.

— Не даёт мне покоя что-то, — признался он. — В таком случае... предлагаю пополнить запасы воды и пойти дальше. Нечего тут торчать.

Шамси кивнула.

— Согласна.

Ящер, стоявший рядом, переводил взгляд с Гора на Шамси и обратно. Моргал. Слушал. Казалось, он пытался разобраться в их разговоре, но безуспешно.

Гор хлопнул его по шее.

— Идём, друг. Вода сама себя не наберёт.

Ящер фыркнул и поплёлся за ними.

Глава 25: Круговой Ад

Спустя несколько часов они были готовы. Готовы поехать дальше. Гор подхватил мех с водой, закинул за спину, проверил, легко ли выходит катана из ножен. Шамси поправила плащ, оглянулась на пустые дома — в последний раз.

— Всё, — сказал он. — Двигаем.

Они направились к выходу из оазиса. Ящер плёлся сзади, всё ещё косясь на трупы пескозубов, но не задерживаясь.

Стоило им подняться на холм, чтобы выйти за пределы зелени, как Гор замер.

Три источника. Он почувствовал их сразу — как холод по спине, как удар под дых.

Один из них был сильным. Очень сильным. Шамси остановилась в тот же миг, будто тоже что-то ощутила. Она открыла рот, чтобы спросить, но Гор схватил её за плечо и резко мотнул головой.

«Опасно. Нельзя».

Она поняла. Замерла.

Ящер, плёвшийся за ними, тоже остановился. Всхрапнул, но смолчал.

Тишина.

Ветер. Песок. И где-то впереди — те, кто ждал.

— Мы в окружении, — констатировала Шамси шёпотом.

Гор кивнул.

— Трое. Один — эфирник. Не слабый.

— Клан?

— Похоже на то.

— И что делаем?

Гор посмотрел вперёд, потом назад, потом снова вперёд.

— Бежать смысла нет. Они уже почувствовали твою ману. — Он сжал катану. — Значит, будем драться.

Шамси кивнула. Песок под её ногами зашевелился. Ящер зарычал, готовый к бою.

Из-за барханов, медленно, как сама смерть, начали выходить силуэты.

Трое. В чёрных плащах.

А за ними — ещё десяток. Без маны, обычные смертники. Пешки, мясо, пушечное мясо — называй как хочешь, но в бою они тоже опасны. Десяток клинков — это десяток клинков, даже если маны в них ни на грош.

Гор смотрел на центр.

Там, в окружении чёрных плащей, стоял один. От него исходило давление — ровное, тяжёлое, уверенное.

— Стадия Слияния, — констатировал Гор.

Он вытащил катану. Чёрное лезвие блеснуло в свете пустынного солнца, жёлтые прожилки пульсировали ровно, без страха.

Гор принял стойку.

— Шамси.

Она уже стояла рядом, песок под её ногами вился, готовый к атаке.

— Дурак, — сказала она. — В одного не справишься.

Гор покосился на неё, на ящера, что рычал сзади, готовый рвать глотки.

— Как будто вдвоём, да ещё и с ящером — справимся.

Шамси хмыкнула.

— Самоуверенность тебя погубит.

— Может быть. Но не сегодня.

Маг в центре поднял руку. Десяток смертников рванули вперёд. Гор шагнул навстречу.

— Держись рядом, — бросил он Шамси.

— Я уже поняла.

Воздух вокруг Гора дрогнул.

Сначала — лёгкое дуновение. Потом — порыв. А потом ветер закрутился вокруг него, поднимая песок, создавая настоящий вихрь.

— Сформируй острые шипы, — бросил Гор, не оборачиваясь.

Шамси кивнула. Песок, кружившийся в вихре, послушно начал менять форму. Часть его застыла, вытянулась, превращаясь в десятки острых лезвий.

Они вращались быстрее и быстрее с каждой секундой.

— Вихрь.

Гор взмахнул рукой. Из поднятой бури вырвались шипы. Сотни. Они летели в сторону врагов, срезая воздух, не оставляя шанса на уклонение.

Первая волна смертников захлебнулась криками. Половина из тех, кто бежал впереди, рухнула на песок, прошитая насквозь.

Дым и пыль оседали. И в этот момент из пепельной завесы вылетел Гор.

Катана мелькнула раз, другой, третий. Оставшиеся пятеро даже не поняли, что умерли — просто осели на песок, даже не вскрикнув.

Гор не останавливался. Он нёсся прямо на магов.

Маг на стадии Слияния шагнул вперёд.

Его тело окутало плотное фиолетовое свечение. Оно рвануло вперёд, накрывая Гора огромной волной давления.

Его вдавило в песок. Но он не сдался.

Золотое свечение вырвалось из его тела, пытаясь стабилизировать состояние. Гор рухнул на одно колено, вонзив катану в песок перед собой.

— Живуч, — процедил маг.

Он вскинул руку — и в Гора влетел пламенный сгусток.

Гор не успел уклониться. Но меч успел.

Чёрное лезвие прорезало сгусток — и взрывная волна не тронула Гора. Она ушла в сторону, за его спину, вырвавшись мощным потоком маны.

Маг замер.

«Инстинктивный отвод инерции», — мелькнуло в его голове. — «Он даже не понял, что сделал».

Гор поднял голову. Жёлтые прожилки на клинке пульсировали часто, жадно.

— Ещё? — выдохнул он.

— Ещё, — спокойно ответил маг.

Он раздвинул руки в воздухе — плавно, театрально, будто дирижировал оркестром.

И вокруг Гора вспыхнуло кольцо. Стена пламени, плотная, ревущая, начала стремительно сужаться.

— Адский обруч, — произнёс маг, и в голосе его не было злости — только холодное удовлетворение.

Гор почувствовал жар. Смертельный, неминуемый.

— Шамси!

Она уже действовала.

Руки вонзились в песок. Мана хлынула в землю.

— Оковы пустыни.

Из-под ног Гора вырвались песчаные руки. Огромные, они схватили его за талию и рванули вверх, вышвыривая из огненного кольца за долю секунды до того, как пламя сомкнулось там, где он только что стоял.

Гор взлетел, кувыркнулся в воздухе, приземлился на корточки в паре метров.

— Очень вовремя, — выдохнул он.

Шамси не ответила. Руки, поднявшие его, взорвались песком, осыпаясь бесполезной трухой.

Гор не стал ждать.

— Порыв.

Он рванул вперёд, направляя катану прямо в мага. Скорость была бешеной. Удар — точный, смертельный.

Но перед магом вспыхнул барьер. Синий, тягучий, похожий на застывшую смолу.

Катана увязла в нём, не дойдя до цели пару сантиметров.

Гор замер, вися в воздухе, пригвождённый к месту.

— Сука, — выдохнул он.

Третий же в свою очередь уже летел в Гора, направив свой кинжал прямо в него.

— ТЫ! — заорал он, и в голосе его смешались ярость и узнавание. — ТАК ЭТО БЫЛ ТЫ!

Кинжальщик.

Тот самый, из Аракара. Тот, что притворялся мёртвым, а потом сбежал. Он летел в Гора, сжимая оружие, готовый вонзить его в плоть.

Но не долетел.

Песок взметнулся стеной, накрывая его с головой. Шамси.

— НУ ЖЕ, ОТСТУПАЙ! — крикнула она, но Гор уже не слышал.

Он заметил это в последний момент.

Пламенное лезвие уже было возле его шеи. Тот маг появился из ниоткуда, бесшумно, как тень.

Гор не думал. Тело сработало быстрее.

Ветер.

Он просто вызвал ветер — не технику, не заклинание, а чистую, дикую силу. Воздух взвыл, ударил в лезвие, замедляя его движение на долю секунды.

Этой доли хватило.

Гор дёрнул головой вниз. Лезвие прошло поверх, срезая часть волос, оставляя на шее лёгкую, но жгучую рану.

Кровь потекла по ключице.

Гор откатился в сторону, вскочил, выхватил катану.

Маг стоял на месте, глядя на него с лёгким удивлением.

— Неплох, жаль ты умрёшь здесь, — сказал он.

Гор сплюнул кровь.

— А ты предсказуем.

— Не в этом дело, понимаешь? — маг говорил спокойно, даже лениво, будто они сидели за кружкой чая, а не стояли на поле боя. — Я бы даже не принялся за тебя, хоть ты и перешёл нам дорогу. Мне было интересно другое.

Он сделал паузу.

— Из-за кого Варгон не вернулся.

Гор усмехнулся, вытирая кровь с шеи.

— Увидел? — он кивнул на свои раны. — Ты сам ему привет передашь. Скоро.

Маг замер на секунду. А потом захлебнулся смехом. Сначала тихим, потом громче, а затем — безумным, раскатистым хохотом, от которого мурашки побежали по коже.

— Хе-хе. ХА-ХА-ХА-ХА! — голос его сорвался в крик. — ДОВОЛЬНО ДЕРЗКО! ТЫ ЖЕ САМ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО НЕ СПРАВИШЬСЯ СО МНОЙ?!

Гор не дрогнул.

— И не с такими разбирался, — ответил он. — Сечёшь?

Он сделал шаг вперёд.

И в тот же миг его накрыли барьеры. Со всех сторон. Прозрачные, плотные, невидимые стены, сжавшиеся вокруг него, как клетка.

«Чёрт. Не двинуться».

Маг поднял руку. В глазах его плясали огни.

— Не буду тебя сильно мучить, — сказал он. — Явись.

Он щёлкнул пальцами.

— Метеор апокалипсиса.

В небе, прямо над ними, вспыхнул огонёк. Сначала маленький, как искра. Но он начал расти, крутиться, втягивать в себя воздух, свет, саму реальность.

Гор задрал голову. Сфера росла. Искажала пространство вокруг себя. Становилась всё больше, всё жарче, всё страшнее.

«Этот маг... он опаснее мечника. В разы».

— Тебе не выжить после этого, — спокойно сказал маг.

Шамси не стояла на месте.

Она вцепилась в песок обеими руками. Мана хлынула из неё потоком. Песок под ногами зашевелился, пополз вверх, начал собираться в огромный столб.

Из её носа потекла кровь. Густая, тёмная.

— Ну же! — прохрипела она. — ДАВАЙ!

Песок рванул в небо, навстречу сфере. Столб рос, тянулся, пытаясь погасить огненную массу. Но в этот момент из-под песка, рядом с ней, показался кинжал.

Лезвие. Рука. Фигура.

Кинжальщик выбрался на поверхность, отряхнулся и посмотрел на Шамси с кривой ухмылкой.

— Займись ею, — бросил эфирник, даже не глядя. — Мешает.

Кинжальщик кивнул.

— Понял. — Он облизнул губы. — Она умрёт жестоко.

Кристалл на его шее вспыхнул. Зелёная, слабая мана окутала кинжал, перетекла в ноги.

Он рванул с места.

Шамси даже не успела повернуться.

— Ящер! — крикнула она.

Тяжёлая туша рухнула между ними. Ящер. Он оголил клыки, готовый рвать.

Кинжал встретился с ними.

Хруст. Один клык упал на песок.

Кровь брызнула. Удар был чудовищным — достаточно мощным, чтобы сломать челюсть. Но ящер сдержал его. Устоял.

А потом он схватил кинжальщика за руку.

Тот даже не сразу понял, что произошло. Просто замер, глядя на свою ладонь, исчезающую в пасти.

А потом — адская боль.

Ящер сомкнул челюсти. Хруст. Кровь брызнула фонтаном. Он начал кромсать, рвать, дробить.

И просто откусил.

Рука кинжальщика упала на песок отдельно от тела.

Тот заорал. Зашатался. Рухнул на колено, зажимая культю.

— Сука... — прохрипел он, глядя на то, что от него осталось.

Ящер рыкнул, выплёвывая куски плоти, и заслонил Шамси собой.

Дальше он принялся пожирать кинжальщика. Под оглушающий рёв страдания, под хруст костей и чавканье, от которого сводило зубы.

Кинжальщик орал недолго.

Тем временем маг на пару секунд окинул взглядом этот участок. Без эмоций. Без интереса.

— Бездарь, — бросил он. — Сдох, ничего не сделав.

Он перевёл взгляд на Шамси.

Поднял руку.

— Испарись.

Стена пламени рванула в её сторону. Сплошная, ревущая, жадная.

Ящер среагировал быстрее, чем она успела понять. Он схватил её за одежду зубами — аккуратно, но мощно — и рванул в сторону, уходя из-под удара.

Стена прошлась по тому месту, где они только что стояли. Оставила за собой лишь пепел, запах горелого песка и тяжёлые, ядовитые испарения.

Шамси потеряла контроль.

Столб песка, тянувшийся к небу, начал осыпаться. Песок падал вниз бесполезной трухой.

Маг заметил это. Ухмыльнулся.

— Падай.

Огромная сфера дрогнула и рухнула вниз. Она разъела остатки столба в небе, даже не заметив их.

Барьеры вокруг Гора исчезли.

Он мог двигаться. Одно мгновение.

— Блядь...

Взрыв.

Оглушительный. Катаклизмический. Свет, жар, ударная волна — всё смешалось в одно.

Ящера и Шамси, находившихся в десятках метров от эпицентра, отбросило ещё на пару десятков метров. Они кувыркались в воздухе, врезались в песок, перекатывались, пока не замерли.

— ГОР! — закричала Шамси, поднимая голову.

Ящер не оглядывался. Он израненный, снова схватил её, унося дальше, пытаясь спасти, даже когда она била его по шее, требуя вернуться.

Огромная туча пыли взметнулась в небо. Закрыла солнце. Закрыла всё.

Там, где только что стоял Гор, теперь зияла воронка.

Ничего не двигалось.

Тишина.

Маг стоял на краю, глядя вниз.

— Жаль, — сказал он. — Дерзкий был.

Вскоре пыль начала оседать.

Глава 26: Последняя надежда

Пыль оседала медленно, как будто нехотя.

Там, где только что стоял Гор, теперь зияла воронка. Глубокая, оплавленная по краям — песок спекся в стекло, почернел, потрескался. От жара воздух ещё дрожал, и редкие искры догорали на дне, словно само место не могло поверить, что всё кончено.

Маг развернулся, чтобы уйти. Рядом с ним, чуть поодаль, стоял второй — барьерный.

Но эфирник вдруг остановился.

Резко. Будто наткнулся на невидимую стену.

Он вгляделся в воронку. Прищурился. Склонил голову. Песок дрожал. В нём что-то менялось.

Там, внизу, он чувствовал чужую ману. Слабую, едва уловимую — но знакомую. Очень знакомую.

Маг медленно усмехнулся.

— Интересно... — прошептал он.

Потом громче:

— ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНО!

На дне воронки лежало тело Гора. Весь в ранах, в ожогах, в пепле. Кровь сочилась из уголков рта, из носа, из уха. Кожа потрескалась, как старая керамика. Одежда — просто лохмотья, которые прилипли к обугленной плоти.

Зрелище, которое говорило только об одном: он мёртв.

Но вокруг его тела танцевали зелёные частички.

Они не просто светились. Они работали.

Каждый кусочек маны Дарена вонзался в раны Гора, пытаясь заживить их, вытянуть его назад — к жизни. Это была не магия исцеления. Это была магия восстановления. Боль переписывалась в тело.

Частички густели, собирались, складывались в силуэт.

И из них вышел он.

Дарен.

Он стоял над товарищем, тяжело дыша. Каждый вдох давался ему с трудом. Зелёная мана всё ещё струилась по его рукам, но уже вяло — он отдал слишком много, слишком быстро. Ладони дрожали. На лбу — капли пота, которые падали в песок.

Но глаза его были живые. И они горели.

Эфирник смотрел на него. Без злобы. Без удивления. Просто с холодным, спокойным интересом.

— Всё встало на свои места, — произнёс он медленно. — Значит, ты выжил.

Дарен поднял голову. Взгляд встретился со взглядом врага.

— А ты, я смотрю, не особо удивлён.

— Удивлён? — усмехнулся маг. — Нет. Я даже рад.

Он сделал паузу.

— Теперь я убью вас обоих.

Дарен шагнул вперёд, заслоняя собой неподвижное тело Гора.

— Попробуй.

Эфирник не стал ждать. Не стал говорить. Просто выпустил свою силу.

Фиолетовая мана хлынула из него плотным, тяжёлым потоком. Она не просто текла — она жила. Давила, сжимала, пыталась задушить одной лишь массой.

Песок под ногами Дарена вмялся.

Дарен почувствовал давление как удар в грудь.

Но он не сдался.

Он рванул свою ману навстречу. Зелёная, светящаяся, она взметнулась вверх как живая вещь. Ударила в фиолетовую стену.

Две силы схлестнулись в воздухе с таким треском, что даже ночь бы вздрогнула.

Песок вокруг них взвихрился, поднялся облаком. Камни дрожали, катились, рассыпались в пыль. Давление стало таким сильным, что дышать стало почти невозможно — воздух словно загустел, превратился в свинец.

Маг прищурился.

— Неплохо, — процедил он сквозь напряжение. — Для того, кто только недавно поднялся.

Дарен не ответил.

Он стоял, ноги врыты в песок, руки вытянуты, вцепившись в свою ману, не давая врагу продавить себя. Мышцы его напряглись до предела. Кровь стучала в висках.

Но он знал: это только начало.

Фиолетовая мана начала меняться.

Сначала — едва заметно. Потом ощутимо. А затем она вовсе вспыхнула, превратившись в живое пламя, текучее и растекающееся, как разогретое масло.

Жар ударил волной.

Дарен среагировал мгновенно.

Он распустил свою ману. Просто отпустил её, развеял в стороны. Зелёное свечение исчезло, разлетелось клочьями в воздухе.

На миг маг подумал: "Он сдался".

Но нет.

Из рассеянных остатков его силы, прямо из пустоты, начали формироваться сферы.

Десяток. Два. Три десятка.

Они появлялись из ниоткуда, висели в воздухе, пульсировали ярким зелёным светом. Каждая дрожала, жаждала цели.

И когда их было достаточно, они рванули.

Все сразу.

Прямо в мага.

Эфирник не дрогнул.

Он просто вскинул руку — движение спокойное, уверенное. Из его ладони вырвался фиолетовый импульс. Волна чистой, концентрированной маны, которая несла в себе всю мощь Слияния.

Волна ударила в летящие сферы.

Те рассыпались как стекло.

Взрывались одна за другой, вспыхивали, гасли, исчезали, не долетев до цели.

Враг улыбался.

— Красиво, — сказал он спокойно. — Но бесполезно.

Спустя мгновение вокруг Дарена сомкнулась фиолетовая стена пламени. Она сжималась — неумолимо, быстро, жадно. Как челюсти.

"Что это за монстр? Даже не выдохся?" — пронеслось в голове Дарена.

Он чувствовал, как огонь подходит ближе. Жар обжигал кожу. Волосы начали подгорать.

"Нет... это точно его предел. Но я тоже долго не выстою."

Дарен понимал: ему нужна новая тактика. Нужно тянуть время.

Он взмахнул рукой.

Не вверх. А в стороны.

И вокруг него, прямо из пустоты, материализовались сферы. Десяток зелёных сгустков, которые пришли в движение с такой скоростью, что глаз едва успевал их заметить.

Они впились в стену пламени.

Завращались, вращались с бешеной скоростью. Заскрежетали. Прожигали фиолетовую преграду изнутри, разрывали её, расширяли пробоину.

В стене образовалась щель. Неровная, но достаточная.

Дарен рванулся в неё, выскользнул из огненной ловушки через миллисекунду до того, как стена сомкнулась позади него.

Жар обжёг спину. Но он был жив.

Враг смотрел на него с новым интересом.

— Абсолютная техника защиты? — протянул он медленно, словно разгадывая загадку. — Интересно...

Сферы отдалились от Дарена, заняли позицию вокруг него — три, четыре метра от тела. Они вращались, но теперь медленнее. Гораздо медленнее.

Маг кивнул себе.

— Вот оно как, — сказал он, выпуская из рук несколько огненных шаров. Они повисли в воздухе, готовые к атаке. — Чем они дальше от тебя, тем медленнее двигаются. Ты создаёшь защиту вокруг себя.

Дарен стиснул зубы.

"Чёрт. Он разгадал половину".

Дарен направил четыре сферы прямо в мага.

Те рванули вперёд, прошивая воздух с такой скоростью, что оставляли зелёные следы.

Первая разбилась о барьер.

Вторая.

Третья.

Каждая вспышка, каждый взрыв гасил очередной сгусток, но барьеры держались. Барьерный маг позади концентрировался, усиливая защиту.

Но эфирник уже готовил финальное.

Его руки поднимались к небу.

Мана собиралась. Не просто собиралась — рвалась из него потоками. Фиолетовая, живая, кипящая.

— Метеор… — прошептал он. Даже не закончил заклинание.

Небо начало темнеть.

Дарен почувствовал это. Ощутил давление, которое исходило от формирующегося заклинания. Это было конечное. Это было всё.

Но маг переоценил свои силы.

Кровь хлынула из его носа первой.

Потом из уголков рта.

Маг вздрогнул, как под ударом тока. Тело его дёрнулось. Руки дрожали. Они не смогли завершить заклинание.

Метеор апокалипсиса не родился.

Вместо этого в воздухе повис неполный сгусток. Огромный, нестабильный, вибрирующий. Готовый взорваться в любой момент.

Барьерный маг понял опасность.

Он прыгнул вперёд, встав между Дареном и своим товарищем. Его кристальный карман вспыхнул — синий барьер встал ещё более плотным, чем раньше.

Защита. Последняя попытка спасти эфирника от атаки Дарена.

Но Дарен уже видел — видел в тот момент, когда маг отвлёкся на спасение товарища.

Щель.

Там, где рассеялась одна из его сфер, прямо за спиной барьерного мага, в воздухе возникла новая. Не издалека. Не издали. Создана внутри защиты. Из пустоты, из самого слабого места барьера. Сфера пробила грудь насквозь.

Вошла в спину, вышла из груди.

Тот замер. Посмотрел вниз, на дыру, через которую видно было небо позади.

На чистое, сквозное отверстие. Его рот открылся, не от злости, а от удивления, но звука не было. Только кровь. Много крови. Он упал на колени, потом — лицом в песок.

Дарен перевёл дыхание.

Руки были мокры от пота. Ноги едва держали. Мана в нём была на исходе — зелёное свечение мерцало, словно на последних батарейках.

Но он направился к последнему врагу.

Эфирник всё ещё стоял на месте. Шатался, но стоял.

Из его носа текла кровь. Из уголков рта — тоже. На лбу выступил пот, смешанный с кровью. Тело его дрожало от перегруза.

Он смотрел на Дарена сквозь эту боль, сквозь истощение. И в его глазах всё ещё горел холодный огонь.

Не страх. Не отчаяние. Просто ледяной расчёт.

Дарен выпрямился.

Собрал остатки силы в трясущихся руках.

— Остался только ты, — сказал он.

И, с тяжестью поднимая руку, указал на врага.

Глава 27: Исход лишь один

Эфирник вытер окровавленное лицо обратной стороной ладони. Дыхание вырывалось тяжело, но в глазах горел азарт загнанного хищника.

— Меня впервые загнали в угол, — процедил он с кривой ухмылкой. — Такого не должно быть. Понимаешь?

Дарен молчал. Зелёные сферы вокруг него крутились всё медленнее, выжимая последние капли сил.

— Мне всё равно, какой это раз, — ответил он холодно. — Моя месть будет выполнена.

Ответ последовал мгновенно. Без слов, действием. Фиолетовая огненная стена взорвалась между ними ревущей волной. Жар ударил в лицо, оплавляя воздух. Стена понеслась вперёд, оставляя за собой чёрный след стекла.

Дарен раскинул руки. Сферы взвыли, закрутились с бешеной скоростью и врезались в стену. Сначала — треск. Потом — настоящий прорыв. Зелёные сгустки пробили фиолетовое пламя насквозь, разрывая его в клочья. Огонь взревел, но устоял.

Из разорванной стены пламени шагнул Дарен.

Сферы кружились вокруг него живым вихрем, подсвечивая фигуру изумрудным сиянием. Одежда тлела, кожа на лице блестела от пота и крови, но взгляд оставался твёрдым. Он вышел из огня, будто сам стал его частью.

— Считывай остатки своей тупой, бессмысленной жизни, — тихо, но отчётливо произнёс Дарен.

Эфирник рассмеялся. Сначала тихо, потом громче, переходя в безумный хохот.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Неужели ты думаешь, что я так легко помру?!

Пространство вокруг него искривилось. Фиолетовая мана хлынула из тела, обволакивая его фигуру. По венам побежали яркие прожилки. Руки. Ноги. Голова. Глаза налились кровью с фиолетовым отливом.

«Вот чёрт…» — пронеслось в голове Дарена.

— Ты реально… — он не договорил.

Его начало тянуть и отталкивать одновременно — невидимая сила рвала пространство.

— Ты не понял одного… — прорычал эфирник. — Умру я и заберу тебя с собой. А твой дружок станет обедом для местных тварей.

В этот миг позади него раздался низкий, хриплый голос:

— Завали ебало. Надоел.

Эфирник резко обернулся.

Гор стоял на краю воронки. Израненный, весь в крови и ожогах, но на ногах. Золотые прожилки на коже вспыхнули с новой яростью.

— Гор, придурок! — выкрикнул Дарен.

Ответа не последовало. Он просто ударил кулаком.

— Манный всплеск.

Золотая мана взорвалась из тела Гора. Сферы Дарена и огненные сгустки врага столкнулись в воздухе в одной точке. Взрыв получился ослепительным — золотисто-фиолетовый выброс света, энергии и грохота. Воронка содрогнулась. Песок взметнулся столбом.

Врага швырнуло назад на десятки метров. Он врезался в стену воронки, руки хрустнули, кровь хлынула изо рта, носа, ушей. Фиолетовая мана вокруг него потухла, оставив только жалкие искры.

— Померла, тварь, — выдохнул Гор, не оглядываясь. — А ты как сюда попал… и где…

Он пошатнулся. Глаза закатились. Тело начало падать.

Дарен рванулся и подхватил его плечом. Гор оказался тяжёлым, как мешок с камнями. Кровь сразу пропитала ткань.

— Больной ты придурок, — прошептал Дарен, тяжело дыша. — Я тебя еле залечил, а ты сейчас открыл все раны. Ублюдок…

Дарен опустил Гора на песок, прислонил к себе, чтобы тот не завалился. Прислушался к его дыханию. Ровное. Тяжёлое, но ровное.

— Прорвался, — сказал он тихо. — Чёртов придурок. Прорвался.

Он смотрел на золотые прожилки, что всё ещё пульсировали на коже Гора. Медленнее, чем в бою. Ровнее. Не как больной орган — как новое сердце.

— Стадия Слияния, — добавил он, словно проверяя слова на вкус. — Если выживет, конечно. Сейчас его тело решает, готово оно принять эту силу или сдохнуть вместе с ней.

Он поднял голову, глядя в темноту пустыни, откуда должен был появиться ящер с Шамси.

— Но ты не сдохнешь, — прошептал Дарен, опуская взгляд на Гора. — Ты не имеешь права.

___

Из темноты пустыни донёсся тяжёлый топот.

Большая ящерица вынырнула из-за края воронки. На её спине сидела Шамси — растрёпанная, с песком в волосах и кровью на щеке. Глаза у неё были огромные от ужаса.

Она спрыгнула ещё до того, как ящерица полностью остановилась, и замерла на полушаге. Сначала увидела только кровь, дым и два неподвижных силуэта. На лице мелькнул настоящий страх.

— Гор… — выдохнула она еле слышно.

Дарен повернулся к ней. Шамси вздрогнула, увидев незнакомца, державшего Гора на плече.

— Кто… кто ты? — голос сорвался.

— Дарен, — коротко ответил он. — Я с ним.

Шамси подбежала, упала на колени рядом. Дрожащими руками коснулась плеча Гора.

— Я думала, ты мёртв, — выдохнула она. Голос дрожал. — Ящер оттащил меня, я пыталась вернуться, но он не слушался. Он просто бежал и бежал… я не могла…

— Твоя скотина молодец, — перебил Дарен. — Потому что если бы ты вернулась, враг бы сейчас два трупа тащил.

Шамси резко подняла голову, взгляд стал острым.

— Не смей говорить про него так.

— Я говорю как есть, — Дарен не отвёл взгляда. — Ты бы не помогла. Только умерла бы рядом. А он… — он кивнул на бессознательное тело Гора, — он бы этого не пережил. Не после всего.

Шамси открыла рот, чтобы возразить, но не нашла слов. Только сжала кулаки, уткнулась лбом в плечо Гора и замерла.

Ящерица за её спиной тяжело дышала, бока в пене, морда в свежих царапинах — следы бешеной гонки через пустыню.

Дарен смотрел на них, на эту странную пару, на ящера, который приволок девчонку обратно, когда любой другой зверь сбежал бы.

— Он ненормальный, — сказал он устало, но без злобы.

— Мы живы, — тихо ответила Шамси, не поднимая головы. — Это главное.

Гор слабо шевельнулся. Глаза приоткрылись узкой щелью. Увидел Шамси, потом Дарена, потом небо.

— Шамси… — прохрипел он. — Ты… опять… влезла…

Он потерял сознание снова, но на этот раз спокойно. Золотые прожилки на его коже пульсировали ровно, размеренно. Не как агония — как новый ритм.

Шамси смотрела на него, не отрываясь.

— Он… — начала она.

— Прорвался, — кивнул Дарен. — Стадия Слияния. Если, конечно, выживет.

— Он выживет, — твёрдо сказала Шамси.

— Откуда такая уверенность?

— Он обещал.

Дарен хмыкнул, но спорить не стал.

Ветер стих. Песок оседал медленно, как усталость после долгого боя.

Шамси сидела рядом с Гором, придерживая его голову, поправляя край плаща, чтобы укрыть от холода. Дарен стоял чуть поодаль, глядя в пустыню, но то и дело косился на них. Ящер за его спиной тяжело дышал, но уже не дрожал.

— Дарен, — позвала она.

— М?

— Ты идёшь с нами?

Он вздохнул, глядя в ночное небо.

— Придётся. Вы без меня сдохнете.

Шамси улыбнулась.

— Спасибо.

— Не за что.

Ящер рядом вздохнул, положил голову на лапы и закрыл глаза. Тяжёлый, раненый, но живой.

Где-то за горизонтом, за серыми облаками и мёртвыми песками, ждал Аш'Кар. Ждал плащ. Ждал ответ. Но это будет потом.

А пока — тишина. Пока — ночь. Пока — они. Вместе.

Глава 28: Пробуждение

День сменяла ночь. И наоборот. Время текло своим чередом, не спрашивая разрешения у тех, кто застрял на дне кратера. Тень от его обожжённых стен медленно ползла по песку, укрывая троих уцелевших от палящего солнца, которое снова выползало из-за горизонта. Воздух дрожал, наполняясь запахом гари, крови и чего-то ещё — тяжёлого, горького, как сама пустыня. Иногда ветер доносил далёкий вой, но никто не шевелился.

Гор лежал в отключке. Золотые прожилки на его коже почти погасли, лишь изредка пульсируя тусклым светом. Шамси сидела рядом, привалившись к ящеру. Тот тяжело дышал, положив голову на лапы, и иногда бросал косые взгляды на неподвижное тело. Шамси не спала. Смотрела в одну точку, на руки — на ладони, которые всё ещё помнили, как эфир входил в неё, обжигая вены. Дарена не было. Пока. Он был занят. Занят поиском пропитания.

___

«Упоротая пустыня. Зачем я здесь вообще остаюсь?..» — Дарен шёл по песку, то и дело вытирая пот со лба. — «Жарко. Просто ужас».

Он обошёл уже несколько барханов, но ничего, кроме песка и камней, не нашёл.

— Надо помочь этому ублюдку найти плащ и уйти отсюда, — буркнул он себе под нос. — Уйти. Выспаться. Забыть.

Ещё одна мысль, злая, липкая: «И что я застрял с этими психопатами?»

Дарен шёл дальше, пиная песок. Тишина. Пустота. Ни следа живности.

— Уже пару часов блуждаю по этому безжизненному, никому не нужному, чёрт возьми, месту, — сказал он вслух, не повышая голоса. — ДА ДАЙТЕ МНЕ УЖЕ ТВАРЕЙ КАКИХ-ТО!

Он разозлился. По-настоящему. Усталость, жара, боль от ещё не заживших ран — всё смешалось в одно рычание. И пустыня ответила. Дарен еле заметил их. Пескозубы. Три. Они вынырнули из-за бархана, двигаясь медленно, плавно, как охотники, которые уже засекли добычу. Песок струился с их спин, глаза горели жёлтым голодом.

— Идиоты, вы думаете, я тут добыча?

Первый пескозуб рванул первым. Быстро, почти бесшумно. Когти уже тянулись к горлу. Дарен даже не дёрнулся. Сферы вылетели из его рук сами — зелёные, быстрые, они врезались в морду твари за мгновение до того, как та успела сомкнуть челюсти. Хруст. Кровь. Тварь рухнула в песок, даже не взвизгнув. Сферы тут же рассеялись. Второй попытался зайти сбоку. Дарен щёлкнул пальцами — рассеянные сферы возникли мгновенно возле твари и врезались в него, проделав пару дыр, пройдя насквозь.

— Глупые твари, — добавил он, даже не глядя на неё. — Вы не понимаете, с кем связались.

Третий пескозуб замер. Глядя на то, как легко умерли его сородичи, он попятился назад. Дарен посмотрел на него.

— А ты умный, уходи. Передай другим, что здесь делать нечего.

Тварь развернулась и побежала. Дарен вытер руки о штаны и осмотрел туши.

— Так... поесть в наличии, — буркнул он, вырезая пару кусков помягче. — А то этот псих без сознания, а та девчонка эфир принимать пытается, я тут за всех... — он вздохнул. — Ладно. Пошли, что ли, обратно.

___

Тем временем Шамси сидела с эфиром в руках. Её глаза были закрыты, а все мысли направлены и сконцентрированы на принятии силы. Маленький шар пульсировал на её ладонях — то ярче, то тусклее, будто дышал.

«Спокойно... нужно просто концентрироваться...»

Она сбилась со счёта, какая это уже попытка. Пятая? Десятая? Эфир то откликался, то снова затихал, не желая подчиняться. Шар начал сверкать. Чаще, ярче. Шамси почувствовала, как тепло разливается по пальцам, поднимается к запястьям. Она открыла глаза, и на губах мелькнула улыбка.

Эфир затих. Снова.

— Эй! — сзади донёсся голос Дарена. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на неё с лёгкой насмешкой. — Ты снова потеряла концентрацию. Не радуйся раньше времени.

Шамси раздражённо выдохнула, сжав ладони в кулаки.

— Ты уже смог освоить свой эфир, но помогать с моим не торопишься... как это понимать?

В её голосе не было обиды. Скорее — холодное, спокойное требование. Она не просила, она спрашивала. Как равная. Дарен пожал плечами, опускаясь на песок рядом с ящером.

— Я помогаю тебе. Говорю, что не надо делать.

— И это вся твоя помощь? — Шамси прищурилась.

— Увы, — он развёл руками. — Большее мне не под силу. Эфир — не магия. Его нельзя передать, как знания. Нельзя научить, как заклинанию. Его можно только принять.

— Ты принял.

— Мне повезло, — ответил Дарен. — Или нет. Время покажет.

Шамси замолчала, снова уставившись на тёмный, пульсирующий шар в своих руках.

— И что ты посоветуешь?

— Перестать думать, — сказал Дарен. — Ты слишком много анализируешь. Эфир не терпит контроля. Он сам решает, оставаться или уйти. Твоя задача — просто быть готовой.

Шамси закрыла глаза.

«Быть готовой... к чему?»

Она не знала. Но решила попробовать. Шар в её руках снова начал светиться.

— Задумалась? — Дарен хмыкнул. — Готовься к возможной боли. Я принимал его с болью по всему телу. Хотя, полагаю, оно не всегда так отражается. Всё зависит от тебя.

Шамси даже не открыла глаз.

— Слышала я. Если ты воин, то боль будет сильнее и бла-бла-бла. Думала, ты что-то новое скажешь.

— Ну, раз ты всё знаешь, то вперёд.

«Он только и может советы раздавать, практически не помогает. А ведь может... ладно, сама справлюсь».

Она выдохнула. Долго, глубоко, как перед прыжком в воду. Закрыла глаза. Снова. В очередной раз сфера начала сверкать.

Тепло начало проходить по её телу. Сначала пальцы — лёгкое покалывание. Потом запястья, предплечья, плечи. Как будто кто-то тёплой водой разливал по венам.

«Началось... нельзя отвлекаться».

— Отлично, — тихо сказал Дарен. — Начало положено.

Свет сферы начал усиливаться. А пространство вокруг неё — тяжелеть. Воздух стал плотным, как перед грозой. Песок под ногами зашевелился, пополз вверх, окружил её со всех сторон — не угрожающе, а почтительно, как стража перед королевой. Мгновение спустя пространство разорвало светом. Эфир высвободил огромное количество маны. Она вырвалась наружу — золотистая, плотная, живая — и начала кружиться вокруг Шамси, как туман, как кокон, как новая кожа.

— СЛЫШИШЬ? — крикнул Дарен, перекрывая гул. — ПРИНИМАЙ ВСЁ, ДО ПОСЛЕДНЕЙ КАПЛИ!

Лицо Шамси самую малость исказилось. Не крик, не стон — скорее лёгкая гримаса, как от резкого, но терпимого удара. Боль прошла по телу — от макушки до пят, — и утихла.

Вскоре мана начала впитываться в Шамси. Она входила в кожу, в мышцы, в кости. Не грубо, не насильно — а спокойно, будто возвращалась домой после долгой разлуки.

Свет начал гаснуть. Мана, окружающая её, потихоньку исчезала, втягиваясь обратно в тело.

Шамси открыла глаза. Ничего не изменилось. Песок, небо, Дарен, ящер. Но она чувствовала. Чувствовала, как эфир внутри неё пульсирует в такт сердцу. Как мана течёт по венам свободнее, чем раньше. Как песок под ногами отзывается на её дыхание.

— Приняла, — выдохнул Дарен. Не вопрос — констатация.

Шамси кивнула.

— Приняла.

Она посмотрела на свои руки. Песок стекал с ладоней, не падая — просто исчезая, будто его и не было.

— И что теперь? — спросила она.

— Теперь — привыкать, — ответил Дарен. — Эфир не даёт силу сразу. Он открывает дверь. А войти ты должна сама.

Шамси вскочила на ноги. Очень бодро. Эфир внутри неё всё ещё гудел, но тело уже привыкало — двигаться стало легче, быстрее.

— Что ж, — сказала она, — теперь я не какая-то обуза. Могу за себя и за вас постоять.

Дарен хмыкнул, не поднимая головы от костра.

— Повремени с подвигами. Ты ещё на стадии Пробуждения. Рано тебе защищать кого-то.

Шамси огляделась. Её взгляд упал на Гора — тот всё ещё лежал без сознания, но дыхание стало ровнее, золотые прожилки пульсировали спокойно.

— На его защиту уж точно сил хватит, — указала она пальцем на неподвижное тело. — А ты подсобишь мне в этом.

— Да-да, конечно, — Дарен развёл руками. — Защищать этого психа.

— Почему ты его психом называешь постоянно? — Шамси присела на песок, скрестив ноги.

— Он тебе не рассказывал?

— Много чего рассказывал. Думаю, тебе есть чем его дополнить.

— Естественно, — Дарен подбросил сухих веток в огонь. Пламя взметнулось выше, осветив его лицо — усталое, но живое. — Присаживайся. Расскажу.

Шамси молча подошла к костру, который горел возле Гора, и села рядом с ним — напротив Дарена.

— Начинай, — сказала она.

— Познакомились в таверне, которая находилась в Караван-Саре, — начал он, глядя в огонь. — Поначалу я был наёмником. Он решил нанять меня, чтобы сопроводить их торговый отряд до ближайшего оазиса.

— На торговца он не похож, — заметила Шамси. — Да и мыслит не так. До пустыни он тоже таким быть не мог.

— Подводишь правильно. — последовал кивок. — Он тоже сопровождал караван. С нами было ещё четверо наёмников... их звали...

— Сабир, Зафар, Корвин и Драган, — тихо сказала Шамси. — Ты не помнишь их...

— Хорошо, что напомнила. — Он замолчал на секунду. — На третьем дне на нас напали. Их было много... я бы сказал — очень. Представь так: у нас было шестеро бойцов, а противостояли мы целым тридцати. Драган пал на моих глазах, его пронзили копьями... а Сабира и Корвина я уже увидел мёртвыми на пути.

— Ты упустил главное, — Шамси посмотрела на него в упор. — Так почему Гор — псих?

— Так вот. — Дарен подбросил ветку в костёр. — У них был очень сильный маг на стадии Слияния. И знаешь что? Этот полудурок рванул прямо на него. Ничего не продумав. Я бы закрыл на это глаза, но это уже второй раз. Он бездумно нападает на врагов, кто посильнее.

— Я бы так не сказала, — возразила Шамси. — Он нападал, задумываясь о других. Стал бы кто-то просто так бросаться на врагов посильнее? В этот раз он сделал это для моей защиты.

Дарен усмехнулся, но беззлобно.

— Как видишь, он чуть не помер.

— Он... не беспокоится о себе, — медленно произнесла Шамси. — Поэтому ты считаешь его психом?

На лице Дарена возникла слабая ухмылка.

— Это одна из основных причин. — Он кивнул в сторону бессознательного тела. — Отдал мне ещё этот эфир... хоть и стоит за это его благодарить.

— В таком случае, что ты здесь забыл?

— Это та тема, которую я буду колотить не только с тобой, — Дарен посмотрел на огонь. — А так, учти — если бы я не был уверен в своих силах, вы бы валялись здесь где-то. Как ты поняла, будучи мёртвыми.

Их разговор перебил хриплый голос.

— Дебила кусок…

Глава 29: Решимость

— Дебила кусок... — Гор зашёлся бесконтрольным кашлем, сотрясая всё тело. — Я знал, что ты припрёшься... поэтому и потянул нам время.

Шамси дёрнулась к нему первой, подхватила под плечо, помогла сесть ровнее. Ящер, не сходя с места, подставил свою спину — тёплую, живую опору.

— Еле проснулся, а уже резок, — буркнул Дарен, не двигаясь с места.

— Живой и резок, — Гор вытер кровь с губ. — Ничего более.

— Гор, тебе следует отдохнуть, — тихо, но твёрдо сказала Шамси, поправляя на нём повязку. — Ты и так две сутки проспал...

— Не бойся, — Гор попытался улыбнуться. — Я как огурчик.

Дарен не ждал. Он просто ткнул пальцем прямо в бок Гора — в то самое место, где коготь оставил свой след. Гор заорал от боли мгновенно. В голос, не стесняясь. Ящер вздрогнул и тихо заворчал, косясь на Дарена.

— Вялый ты огурец, Гор, — сказал Дарен, убирая руку.

Гор не ответил. Он просто завалился на спину, глядя в небо. Рука сама потянулась к боку, но замерла на полпути.

— Ублюдок, — прохрипел он, не двигаясь. — Зачем так резко?

— Так надо, — ответил Дарен без тени улыбки. — Чтобы ты не расслаблялся. Раны ещё не зажили, а ты уже «огурчик».

Шамси вздохнула, глядя на них обоих.

— Хватит дурачиться. — Она перевела взгляд на Дарена. — Дарен, было же что-то, что ты должен был сказать ему. Не тяни.

Дарен помолчал. Посмотрел на Гора. Потом на Шамси. Потом снова на Гора.

— Ты права, — сказал он наконец. — Есть.

— Погодь ка,— Гор прищурился. — Мне интересно, что ты забыл здесь.

Дарен помрачнел.

— Это виноваты твои ублюдки из «Тёмных ветров».

— И до тебя добрались?

— Я бы сказал, не только до меня.

— Неужели... — Гор приподнялся на локтях.

— Да. Они напали на оазис, где я остался с Лейфом и Зафаром... хотя к этому моменту он уже покинул это место.

— А с очкариком что?

— В порядке он, — ответил Дарен. — Отправил его в Караван-Сар.

— То есть, ты отбил оазис?

— Сделал всё, что было в моих силах. Без эфира, что ты мне дал, там бы все погибли. — Дарен замолчал на секунду. — Короче говоря, твои поиски ведутся практически по всей пустыне. Не знаю, насколько тебя утешит это, но они уже знают, где находится Аш'Кар.

— Вот же твари, — Гор схватился за бок, но злость пересилила боль. — Я их своими руками...

— Нет, — перебил Дарен. — Не твоими руками. Слушай внимательно. В оазисе я похоронил множество их воинов. Как минимум трое с кристальным карманом, и один с эфиром. Там я и добился стадии Слияния.

— Вижу, тебе понравилась сила.

— Выслушай ты. — Дарен посмотрел ему прямо в глаза. — Я смог схватить с собой Лейфа и организовать защиту в оазисе. Однако большая часть была уничтожена, и множество людей погибло. Повезло, там тоже были сильные люди.

— Ладно, у меня появился ещё один повод их убить. — Гор выдохнул. — А всё-таки, зачем ты здесь?

— Маг Единства, — сказал Дарен. — Он идёт по твою душу.

Глаза Гора и Шамси раскрылись мгновенно.

— Неужели... то давление, которое мы испытали при побеге... — её спокойный и уверенный голос начал дрожать.

— Блядь, — Гор не смог сдержаться. — Неужели одного из своих Князей отправили...

— Князей? — переспросил Дарен.

— Иерархия, — ответил Гор, глядя в темноту. — Считай, они по силе идут после их лидера.

— Ну, ты же работал на них, — Дарен посмотрел на Гора. — Лучше знаком со структурой.

— Забей, — Гор отмахнулся, но в голосе проскользнула горечь. — Там вообще каша. Мне всё равно, кого они отправят. Я всегда готов. К сожалению, они не уйдут живыми.

Дарен кинул взгляд на Шамси. Та сразу поняла, что сейчас он скажет.

— Ну, смотри, он же реально...

— Не продолжай, — перебила Шамси.

Гор перевёл взгляд с одного на другого, но спрашивать не стал.

— Ладно, я предлагаю уже выдвигаться.

— Стоять, — резко отрезал Дарен. — Двигаться ты не сможешь. Переждём два дня, насколько бы опасно это ни было. Лучше быть боеспособным, чем балластом. Сейчас у тебя второй случай.

— Согласна, — кивнула Шамси. — Отдохни и восстановись. Нам надо быть готовыми ко всему... даже к сражению с магом на стадии Единства.

— Кстати, Шамси, — Гор посмотрел на неё. — Я вижу, у тебя уже эфир появился. От того бездаря забрали?

— Этот бездарь тебя чуть не убил, — сухо ответила она. — А так да, эфир его.

— А ты, Гор, — усмехнулся Дарен. — Удача тебя тоже не обошла. Ты, оказывается, тоже пробился. Стадия Слияния. Не каждый с дефекткми способен на такое.

Гор не ответил. Только посмотрел на свои руки, на золотые прожилки, которые всё ещё пульсировали на коже.

— Это было больно, — сказал он наконец.

— Жизнь больна, — пожал плечами Дарен. — Но ты здесь. И теперь ты сильнее. Надеюсь, это того стоило.

— Больна... ещё как, — с грустным видом сказал Гор, глядя в огонь.

— Ублюдок, не давай слабину, — резко оборвал Дарен. — Сейчас не время.

— В чём-то ты прав, — Гор усмехнулся, но улыбка вышла кривой. — Нападение за нападением... Я даже не смог сдержать обещание, данное Корену. Не смог его прикрыть.

Шамси молчала. В её голове мелькнуло лицо женщины, которая когда-то приютила её. Та тоже погибла. Она тоже не успела. Но она не стала говорить об этом.

— Все мы кого-то не прикрыли, — сказала она тихо. — Но если будем думать об этом — нас убьют. Поэтому... не смей помирать, Гор. Хорошо?

Гор посмотрел на неё. Кивнул.

— И ты тоже, — ответил он. — Оба.

— Я и не собирался, — пожал плечами Дарен. — У меня на этот клан свои планы. Они напали на оазис. Убили людей, которые доверились мне. Я не прощу этого.

Шамси перевела взгляд на него. В её глазах мелькнуло понимание.

— Значит, у нас одна цель, — сказала она.

— Выходит, что так, — кивнул Дарен.

Гор поднялся, опираясь на катану. Ноги дрожали, но он стоял.

— Хватит нытья, — сказал он. — Шамси. Давай посмотрим, что ты теперь умеешь.

— Перед этим, — резко вставил Дарен, — расскажи про свои ощущения.

Шамси задумалась на секунду.

— Самое очевидное... я чувствую силу. Не ту, что была прежде. А ту, что может влиять на что-то.

— Неплохо, — Дарен скрестил руки на груди. — За эти два дня мы должны поднять твои базовые навыки до допустимого. Тренировками.

— Всё, приступай, — на последок сказал Гор.

Шамси кивнула.

«Так... что я могу сделать?» — она закрыла глаза, прислушиваясь к себе. Эфир внутри пульсировал ровно, спокойно, но чувствовалась скрытая мощь. Не дикая, как у Гора, а тягучая, как сама пустыня. — «Я могу использовать свои заклинания с новой силой. Не просто поднимать песок — я могу заставить его слушаться мгновенно».

Она подняла руку вверх.

Песок последовал её жесту — послушно, без задержки. Поднялись не малые горсти, а огромное количество. Сотни килограммов взмыли в воздух, заслонив небо.

Дальше, сосредоточившись, она провела указательным пальцем вниз.

Мгновенно огромное количество песка превратилось в множество смертоносных шипов. Каждый — размером с человеческую ладонь, острый, плотный, готовый пробить любую броню.

Они врезались в песок, оставляя после себя глубокие пробоины.

— Ух-ты, — выдохнул Гор. — Пробивать сможет много что. Тебе бы контролировать скорость и сделать быстрее.

— Постараюсь, — кивнула Шамси.

Она направила две руки вперёд. Песок поднялся стеной и полностью окутал её. Застыл на месте. На мгновение.

А потом полностью рассеялся, оставляя за собой облако густой пыли и песка.

Из него вышла она. Целая. Спокойная. Готовая.

— Устала? — спросил Дарен, наблюдая, как Шамси пытается отдышаться после очередного подъёма песка.

— Слегка, — выдохнула она, утирая пот со лба.

— На этом повременим с тренировкой. Уже глубокая ночь. Наутро начнём снова, с большими нагрузками.

— Поняла. — Шамси опустилась на песок, привалившись к ящеру. — А Гор помогать не будет?

— Он дубина... то есть воин. Ты — маг. Его помощь тут будет расцениваться как попытка пещерного человека вникнуть в систему современной магии.

— Ты это, не недооценивай меня, — буркнул Гор, не открывая глаз. — Я хоть и воин, но моё владение магией не маленькое.

— Это не делает из тебя умного, — парировал Дарен.

— А я и не претендую, — Гор приподнял голову. — Я просто делаю, а вы умничаете.

— Всё, заткнись. Хорош оправдываться.

___

Костёр догорал. Ящер давно спал, положив голову на лапы. Шамси сидела, обхватив колени, и смотрела на угли. Гор лежал рядом, глядя в небо.

— Слушай, — сказал он тихо.

— М? — отозвалась Шамси.

— Ты веришь, что мы сможем?

Она помолчала.

— Должны, — ответила она. — Иначе зачем всё это?

Дарен, сидевший чуть поодаль, кивнул, но ничего не сказал.

Тишина. Только треск костра и далёкий ветер.

— Ладно, — Гор закрыл глаза. — Завтра — последний рывок. А послезавтра... послезавтра посмотрим, кто кого.

— Ага, — отозвался Дарен. — Посмотрим.

Глава 30: Финальный рывок

Прошло три дня вместо запланированных двух.

Восстановление, тренировки, и, самое важное — подготовка к грядущему. Гор восстанавливался медленно, но верно. Благодаря мощи эфира, своей мане и помощи Дарена, он достаточно окреп, чтобы заново вступить в бой.

При поддержке и наставничестве Дарена Шамси наконец заполучила контроль над своей маной, усилила навыки управления. Все были готовы.

Гор достал карту и расстелил её на песке.

— Учитывая местность, мы находимся примерно здесь, — он ткнул пальцем в потёртую кожу. — Такими темпами Аш'Кар прямо перед нами. Но путь туда точно займёт пару дней.

— Припасы есть: еда и вода, — отозвался Дарен, проверяя свой мешок. — Ящер тоже в порядке. Проблем возникнуть не должно.

— Осталось совсем ничего, — Шамси перевела взгляд на Гора. — После того, как достанем плащ... дальше что будет?

Гор нахмурился. Он тоже не ожидал такого вопроса.

— Что ж... наверно, доберусь до Аэлории. Корен говорил, там скоро заново откроется доступ к Бездне.

— В моём случае выбор невелик, — Дарен пожал плечами. — Либо останусь в пустыне, буду резать отморозков клана, либо пойду в путешествие на юг.

— Кто из нас ещё психованнее? — фыркнул Гор. — Придурок.

— На юге всё идёт своей жизнью, — парировал Дарен. — Надо отдохнуть от всего.

— Поэтому ты и идёшь в этот богом забытый регион?

— Заткнись.

Шамси их перебила, повернувшись к Гору:

— В таком случае, я отправлюсь с тобой в Аэлорию.

— Ты уверена? — Гор прищурился. — У тебя же своя задача здесь.

— Я достаточно поработала, — ответила она спокойно. — Большинство детей в безопасности, а моё состояние в пустыне быстро раскусят.

— Что ж, — Гор кивнул. — Тебя понял.

Он отвёл глаза от карты, сначала его взгляд упал на Шамси, потом на Дарена.

— Раз мы всё обсудили, выдвигаемся вечером, — сказал Гор, сворачивая карту.

Дарен кивнул, поднимаясь на ноги.

— Значит, последний привал перед дорогой.

Шамси посмотрела на горизонт, где за барханами уже угадывались тени скал. Аш'Кар был где-то там. Близко. Очень близко.

— Тогда предлагаю отдохнуть пару часов, — сказала она. — Всем.

Гор хмыкнул, но спорить не стал. Он отошёл к ящеру, похлопал его по шее, проверил, хорошо ли затянуты ремни на сумках.

— Дарен, — окликнул он.

— Чего?

— Спасибо, что вернулся.

Дарен помолчал, потом усмехнулся.

— Не за что. Я не за тебя — за себя. Мне тоже надо было закончить этот цирк.

— И всё равно, — сказал Гор. — Спасибо.

Они помолчали. Ящер фыркнул, уткнулся мордой в плечо Гора. Шамси подошла, встала рядом.

— Всё будет хорошо, — сказала она тихо.

— Или нет, — отозвался Дарен. — Но по крайней мере, не скучно.

Пару часов спустя они двинулись.

Гор сидел впереди, держа катану наготове. Шамси — за ним, рука на поясе, где висел мешочек с песком. Дарен замыкал, прикрывая тыл.

Ящер шёл ровно, не сбавляя шага.

— Слишком тихо, — заметил Гор.

— Это никогда не к добру, — согласился Дарен.

— Может, они просто ждут? — предположила Шамси.

— Кого?

— Нас.

Гор хмыкнул, тронул ящера.

— Тогда не будем заставлять ждать.

Всё то время, те два дня, что они двигались к Аш'Кару, пустыня молчала.

Ни ветра, ни тварей, ни даже далёких силуэтов всадников. Никакого преследования. Тишина стояла такая, что слышно было, как песок скрипит под лапами ящера.

— Это пугает, — сказала Шамси.

— Что? — спросил Гор, не оборачиваясь.

— Тишина. Она словно... ждёт.

— Может, и ждёт, — отозвался Дарен. — Вопрос — чего.

Гор промолчал.

Они ехали дальше.

К вечеру, когда солнце коснулось горизонта, вдали показались очертания скал. Аш'Кар угадывался в них — не город, не храм, а скорее тень, застывшая между песком и небом.

— Завтра будем там, — сказал Гор.

Шамси кивнула. Дарен ничего не ответил.

Ящер ускорил шаг, будто тоже торопился.

А пустыня всё молчала.

Глава 31: Точка невозврата

Часть 3: Финальная локация

Утром они прибыли на место.

Ребята слезли с ящера, задирая голову наверх. Гор не смог сдержать себя.

— Это...

— Да, это он, — не дав договорить Гору, с более широкими глазами добавил Дарен. — Воистину велик.

— Мы добрались до него, — тихо сказала Шамси.

___

Перед ними простирался храм, вбитый в скалу так, будто сама гора когда-то разверзлась и приняла его в свои недра, а потом сомкнулась обратно, оставив только этот вход — чёрную рану в светлом камне. Песок не смел приближаться к нему: ветер умирал у подножия, и пустыня отступала, словно признавая чужую волю.

Вход был величественен. Огромные, ровные, как зеркальная гладь, ворота из чёрного камня возвышались на десяток метров. Их поверхность не знала времени — ни трещин, ни сколов, только причудливые руны, покрывавшие створки целиком. Они не светились, не пульсировали, но смотреть на них было тяжело: казалось, что знаки двигаются, перетекают, живут своей, нечеловеческой жизнью. Древний язык. Тот, на котором говорили до того, как появились люди.

А над воротами, вырезанный из песчаника, застыл исполин. Тело — идеальное, атлетичное, каждая мышца проработана с такой тщательностью, что статуя казалась живой, застывшей в последнем мгновении перед прыжком. Руки сжимали невидимое оружие, ноги твёрдо стояли на невидимом постаменте. Но головы не было. Пустота над могучими плечами смотрела вдаль, и от этого зрелища становилось не по себе. Казалось, великан потерял лицо, но не волю. Он охранял вход, даже не имея глаз.

Гор задрал голову, пытаясь разглядеть вершину, и выдохнул:

— Кто бы это ни был, он не хотел, чтобы его забыли.

— Или не хотел, чтобы его узнали, — тихо добавила Шамси.

— Вас реально это интересует? — буркнул Дарен.

— В округе тихо, — ответил Гор, оглядываясь. — Никаких источников маны. Пока что.

— Тогда вперёд.

Гор подошёл к воротам и упёрся ладонями в холодный чёрный камень. Сначала толкнул легонько — ничего. Навалился всем весом, напряг спину, ноги, даже зарычал от усилия — бесполезно. Створки даже не дрогнули.

— Заело... — буркнул он, отступая назад и растирая занывшие запястья.

— Может, ты не туда жмёшь? — Дарен обогнул его, затем оказался перед воротами.

Он упёрся ногой в камень, потянул, заскрипел зубами. Бесполезно.

— Не открывается.

— Я заметил, — Гор хмуро оглядел створки. — Может, проблема в другом?

Шамси стояла чуть поодаль, наблюдая за ними, но взгляд её скользнул выше — на руны, едва заметные в сером свете утра. Они не светились, но двигались. Словно дышали.

— У тебя в свитке не было написано: «Кто соизволит пройти через вход, тот должен заплатить за вдох»? — спросила она, не оборачиваясь. — Значит, дело не в силе. А в чём-то другом.

— Ненавижу я эти загадки, — Гор дёрнул плечом. — Времени у нас мало. К нам придут в любой момент.

В этот миг руны на пару секунд окрасились в красный, алый, как кровь, цвет. И погасли.

Дарен продолжал пристально смотреть на них, не отрывая взгляда.

— Что ж, — протянул он. — Оно даёт подсказку. Красная. Вдох.

— Может, кровь? — предположила Шамси.

— И как ты пришла к такому выводу? — не понял Гор.

— Гор, даже для тебя это слишком — не понять суть загадки, — Дарен прищурился, с лёгкой усмешкой глядя на него.

— Смотри, — начала Шамси, указывая на ворота. — Красный цвет — олицетворение крови. Первая посылка. В основной же загадке: «Заплатить за вдох». Красная кровь имеет такое же значение для жизни, как вдох. Кровь.

— То есть… — Гор перевёл взгляд на руны.

— Именно, — кивнула она. — Надо просто… заплатить.

Он просто вытащил катану, краем легонько полоснул по ладони — резко, не раздумывая. Кровь потекла по пальцам и капнула на камень. Этого было достаточно.

Руны вспыхнули.

Ярко, ослепительно, золотисто-белым светом, который на миг затмил солнце. А потом створки медленно, с тяжёлым гудением, поползли в стороны, открывая проход.

— На этот раз не заело, — усмехнулся Дарен. — Просто кровь любит.

— Заткнись, — сказал Гор, вытирая ладонь. — Заходим.

Они оставили ящера снаружи. Тот фыркнул им вслед и улёгся на песок и уставился далеко в пустынный пейзаж.

Пустынный свет едва подсвечивал малую часть входа. Дальше простиралась длинная галерея факелов — они висели на стенах через равные промежутки, бросая дрожащие тени на камень. Единственное направление. Прямо. Очень далеко.

— Это великолепно, — выдохнула Шамси, не отрывая взгляда от резных барельефов. Её глаза горели.

— Такое наследие… и его скрывали, — Дарен медленно поворачивал голову, разглядывая стены. — Почему?

Гор шёл молча, катана наготове, взгляд — вперёд. Он не верил в красоту древних залов. Он верил в засады.

— Потому что кто-то не хотел, чтобы сюда приходили, — ответил он, не оборачиваясь. — Или чтобы выходили.

Шамси догнала его, поравнялась.

— Ты чувствуешь плащ?

— Его невозможно почувствовать. Только обнаружить и пройти испытание. В свитке не было написано, какое именно.

— Я не думаю, что испытание составит нам...

Дарен не успел договорить.

Они замерли. Словно время остановилось. Ни храм, ни древние стены — не это заставило их замереть. Всё шло снаружи. Огромное, ужасающее давление обрушилось на них — не волной, а всей своей массой, мгновенно и безжалостно. Оно пронизывало храм насквозь, давило на сознание, на душу, на каждую клетку тела. Воздух стал вязким, как смола, дышать — невыносимо. Казалось, кто-то невидимый сжал их в кулаке и медленно, с наслаждением сдавливает.

— Твою мать! — вырвалось у Дарена. — Он близко.

Гор с трудом переставил ногу. Словно нёс на плечах всю пустыню. Шамси пошатнулась — глаза закатились, ноги подкосились. Гор успел подхватить её, прижать к себе, не давая упасть. Она висела на нём, тяжело дыша, её пальцы вцепились в его куртку, губы дрожали, но она не теряла сознание — только цеплялась, как за единственную опору.

— Блядь… — Гор сжал зубы. — Надо выпустить ману. Хотя бы немного.

Дарен выдохнул, сосредоточился — и зелёное свечение рвануло из него, окутывая их троих плотным, живым коконом. Давление отступило на шаг.

Ребята отдышались. Те несколько секунд показались бесконечностью. Их душили, медленно, безжалостно, с наслаждением.

— Он… мы… — Шамси всё ещё не могла связать и пары слов. Её грудь тяжело вздымалась, щёки горели, глаза были влажными. Гор держал её за плечо, и она не отстранялась — просто дышала, приходя в себя.

— Успокойся. Давление полегчало. Глубокий вдох. Выдох.

— Такое давление было при побеге… — Шамси выпрямилась, но всё ещё держалась за него. — Это та же мана. Он реально был близко и мог убить нас.

— Ну, теперь он про нас знает на все сто процентов, — Дарен скрестил руки, но взгляд оставался напряжённым. — Я дал отпор маной. Он учуял.

— Он одновременно далеко, но его мана уже близко, — Гор посмотрел вперёд, во тьму коридора. — Вот сила мага на стадии Единства.

Шамси отпустила его, сделала шаг вперёд. Дрожь в руках почти прошла.

— Тогда не стоим, — сказала она.

— Согласен, — кивнул Гор. — Время пошло.

Пустынный свет едва подсвечивал малую часть входа. Дальше простиралась длинная галерея факелов — они висели на стенах через равные промежутки, бросая дрожащие тени на камень. Единственное направление. Прямо. Очень далеко.

Спустя двадцать минут блужданий они наконец увидели свет. Не ослепительный, не режущий глаза — просто заметный, тусклый, но живой. Он сочился откуда-то сверху, разгоняя вековую тьму.

— Что-то там есть, — выдохнула Шамси.

— Давайте поторопимся, — бросил Дарен, ускоряя шаг.

Они побежали. Не оглядываясь. Только вперёд, туда, где свет становился ярче.

И достигли.

Перед ними распахнулась огромная зала. Сотня на сотню метров, не меньше. Пространство, которое давило не стенами, а пустотой. Высота — десяток метров, потолок куполообразный, на нём высечены десятки портретов. Лица, которые смотрели вниз, не мигая, не дыша. Как будто ждали.

— Наверно, это портреты богов, — тихо сказала Шамси, оглядываясь по сторонам.

— Эй, там дверь, — Дарен указал на ничем не примечательный проём.

Дверь была сделана из чёрного камня, без ручек, без замочной скважины. Просто гладкая плита, грубо вбитая в стену вместо нормального входа. Под стать этому месту — грубая, древняя, не терпящая суеты.

Гор подошёл ближе.

Над дверью начал высвечиваться текст — переливающийся, красный, тусклый. Буквы плыли, но читались без труда.

«Не ищи пути сюда, если боишься одиночества. Судьба здесь ждёт только тех, кто готов встретить её без чужой тени. За храбрость — дар. За сомнение — пустота».

Даже Гор понял, что там написано.

— Что ж... тут ясно, — сказал он, не оборачиваясь. — Только один пройдёт.

Дарен подошёл сзади, положил руку ему на плечо.

— Без сомнений. Он перед тобой. Тебе предстоит справиться. — Он усмехнулся. — Как никак, ради этого ты затеял всё приключение. Тебе и разгребать.

Шамси шагнула вперёд. Взяла его за руки — крепко, не отпуская. Глаза в глаза.

— Отнесись серьёзно. От тебя зависит, что будет дальше.

Гор кивнул. Она не отпускала. А потом шагнула ближе и обняла его. Коротко, но по-настоящему. Так, как обнимают того, кто идёт в огонь.

— Ты справишься. Я знаю.

Гор замер на секунду, потом коротко выдохнул. Ответил на объятие — сжал плечи, отпустил.

— Ребята... спасибо вам. Без вас я бы не добрался сюда. Был бы сломлен. А сейчас — хоть горы сворачивать. Можете доверить это мне. Я достану этот чёртов плащ.

— Такой настрой мне по душе, — Дарен хлопнул его по спине, чуть не сбив с ног. — Ну же, вперёд.

Гор кивнул. Подошёл к плите. Надавил.

Легко. Слишком легко. Плита ушла внутрь, зашла в щель, открывая путь. В пустоту. Там было темно, хоть глаз выколи.

Гор сделал шаг. Следующий. И пропал в темноте.

За ним дверь бесшумно выехала на место, отгораживая свет от тьмы.

— Этого проводили, — Дарен отвернулся. — А этого сейчас будем встречать.

Он указал на проход, откуда уже чувствовалась мана. Не разрушительная — спокойная, уверенная. Хуже. От неё веяло не просто силой — неотвратимостью.

Из темноты начал доноситься топот. Тук. Тук.

Шаг. Ещё шаг.

Из темноты начала выходить фигура. Высокая, прямая, без капюшона, без оружия. От неё исходила угроза, попахивающая смертью. Как от могильщика — только в сто раз страшнее.

Фигура остановилась.

— Чего? — голос спокойный, даже ленивый. — Мне говорили, что надо Гора хлопнуть. А тут... — он обвёл взглядом Дарена и Шамси. — Мелкота…

Глава 32: Давление

Финальный шаг. Он вышел из темноты.

На вид ему было около тридцати пяти. Чёткие черты лица, лёгкая небритость, высокий лоб. Короткие пепельно-русые волосы чуть растрёпаны. Глаза — тёмно-фиолетовые, глубокие, с едва заметным свечением. Они смотрели без интереса, без злобы — так смотрят на муравьёв, которые случайно оказались на столе. Тёмно-синий длинный плащ с капюшоном накинут, но не скрывает лицо. Под ним — простая тёмная туника, штаны, высокие сапоги. Никаких украшений. Только на левом виске — тонкий фиолетовый шрам, похожий на след от магии. Он не светился. Мана не клубилась вокруг, не давила потоком. Но тяжесть в груди появилась сразу, как только он сделал первый шаг. Звон в ушах. Ощущение, что воздух стал гуще.

Дарен и Шамси стояли, не двигаясь, и смотрели на врага. Он был способен убить их быстро — это чувствовалось по тому, как спокойно он держался, как ровно дышала его мана. Но он не торопился. Почему-то не торопился.

Между ними повисла гробовая тишина. Только неровное дыхание Дарена и Шамси, только далёкий шорох песка где-то за стенами храма.

— И? — внезапно сказал он. — Долго молчать будете? Кто вы?

— Это настолько важно? — Дарен криво усмехнулся. — Мы здесь за плащом.

— Как давно вы здесь?

— Тебе какое дело?

— Твоя взяла, — маг равнодушно пожал плечами. — Всё равно на вас плевать. — Он сделал паузу. — Видели здесь человека с катаной?

— Нет, — уверенно ответила Шамси.

Маг раскинул руки и шагнул вперёд. Один шаг — и воздух вокруг стал плотнее, тяжелее.

— А почему внутрь не заходите?

— Закрыто, — бросил Дарен.

Маг остановился. Посмотрел на него. На Шамси. На дверь, за которой исчез Гор.

— Закрыто? — повторил он. — Или вы его прикрываете?

Шамси молчала. Дарен тоже.

— Ладно, — маг усмехнулся, но в глазах не было веселья. — Мне всё равно. Плащ мне не нужен. Мне нужен он. Живым или мёртвым — без разницы.

— В таком случае, если тот, кто внутри, достанет плащ, оставь его нам.

— Подумаю.

После этих слов он подошёл к двери и начал её разглядывать, что-то бормоча под нос. Кажется, древние руны привлекли его внимание.

— Дар... пустота...

Мана вокруг него утихала. Он словно забыл про них, увлёкшись загадкой. Как будто они были не опаснее мошкары.

Дарен не стал терять время.

Он окутал врага своей маной, схватил Шамси за плечо и резко отпрыгнул назад, уходя из зоны поражения.

— Клетка, — выдохнул он.

Зелёный туман взорвался ослепительной мощью. Сгустки маны разлетелись в стороны, окутывая фигуру мага плотным коконом, который взорвался снова. Вспышка. Грохот. Стены зала дрогнули.

Однако спустя пару секунд пыль и туман были развеяны.

Маг стоял на том же месте. Даже не пошевелился.

— Вы... — голос его стал тише, но от этого только страшнее. — Мешаете мне.

Он повернулся к ним. Впервые — лицом.

— Значит, вы заодно с ним. — Он поднял руку. — Убью и вас.

В небе мгновенно возникла огромная тёмно-фиолетовая гигантская ладонь. Усеянная острыми наростами и шипами, она нависла над ними, готовая раздавить в лепёшку.

— Если не задавит, то точно проткнёт, — выдавил Дарен, глядя на неё с широкими глазами.

Он схватил Шамси за руку и рванул назад, пытаясь уйти из зоны поражения.

Враг опустил руку. Ладонь рухнула вниз с чудовищной скоростью.

Но не долетела.

Зелёные сферы Дарена закрутились с бешеной скоростью, врезаясь в ладонь снизу, не давая ей коснуться земли. Они били снова и снова — быстро, яростно, отчаянно.

Лицо Дарена исказилось от напряжения. Сферы вращались не на обычной скорости — на пределе его возможностей. Из носа потекла кровь.

— Чёрт...

Шамси не стала ждать.

Песок под их ногами зашевелился, начал собираться в плотные колонны, заостряться. Она подняла из земли острый столб, который проткнул центр ладони, приподнял её, нарушая баланс.

Но эфирник продолжил.

— Взорвись.

Ладонь разорвалась с ослепительным рёвом. Вспышка фиолетового и зелёного света ударила по глазам, волна маны пронеслась по залу, сбивая с ног.

Шамси и Дарена отбросило на десятки метров от двери. Та осталась целой — чёрный камень даже не треснул.

С потолка посыпалась пыль и песок, смешанные с мелкими обломками песчаника.

Шамси покатилась по полу, зажимая ушибленный бок. Дарен еле встал на одно колено, упираясь ладонью в камень. По его лицу текла кровь из разбитого носа, смешиваясь с потом.

— Сука, — выдохнул он, вытирая лицо рукавом. — Это только начало.

Враг стоял на том же месте. Даже не запыхался. Только посмотрел на них с лёгким любопытством.

— Вы сами виноваты.— сказал он и сделал шаг вперёд.

Дарен пытался собрать мысли в голове, пока эфирник делал свой шаг.

Всё, что Гор рассказывал о «князьях» Чёрного Ветра, вдруг обрело плоть и вес. Их — как минимум трое. И этот, судя по всему, не из первых двух.

«Первый — ближний бой. Искусство льда. Жестокий. Позывной — Морозов. Тот, кто не оставляет свидетелей».

«Второй — пространство и пламя. Добрый. Если вступит — не остановить. Позывной — Огнец. Его уважали даже враги».

А третий…

Перед глазами встали слова Гора, сказанные тогда, у костра, когда они ждали рассвета:

«Валтар. Садист. Любит издеваться. Контроль маны. Самый опасный из троицы».

Дарен посмотрел на фиолетовую дымку, что ещё не рассеялась после взрыва.

«Я уверен, первые двое отказались от задачи по моему убийству. Мы были в хороших ладах. А вот этот… он пытался избавиться от меня ещё тогда, когда я работал на них».

— Помнишь слова Гора? Это третий,с контролем маны. Нам надо продержаться какое-то время.

Шамси, услышав это, бросила на него короткий взгляд.

— Ты уверен?

— Да. Ты же видела, как он из своей маны создал огромную ладонь.

Маг сделал второй шаг.

— Шепчетесь? — спросил он. — План обсуждаете?

— Ага, — Дарен сплюнул кровь. — Как тебя убить.

— Попробуйте.

Из его руки вырвалось копьё — не одно, а три, одно за другим. Они летели не в Дарена, не в Шамси, а в пустоту между ними.

Дарен рванул влево. Шамси — вправо.

Копья прошли мимо.

— Плохо целишься, — бросил Дарен.

— Это не цель, — ответил маг. — Это разметка.

Пространство вокруг них дрогнуло. Копья, вонзившиеся в пол, начали пульсировать — и из них поползли фиолетовые нити, связывая их в треугольник.

Они даже не поняли, как оказались внутри треугольника.

Только что стояли в центре зала — и вдруг воздух вокруг стал тяжёлым, вязким, чужим. Фиолетовые нити сомкнулись, образуя правильную геометрию. Треугольник, внутри которого пространство дышало по-другому.

— Вот незадача, — голос мага звучал спокойно, даже с лёгкой скукой. — Вы попались в манный треугольник. Силы будут покидать вас, а вы — медленно умирать. Не бойтесь, я вам буду помогать в этом.

Он выпустил ману. Тёмно-фиолетовый оттенок прошёлся по граням треугольника, проник внутрь, заполнил каждый сантиметр.

Давление стало невыносимым.

Шамси захлебнулась кровью. Она хлынула отовсюду — из глаз, из носа, из ушей. Густая, тёмная, она заливала лицо, капала на одежду, на каменный пол. Шамси упала на колени, не в силах пошевелиться, глаза закатились, тело обмякло.

— Вот же...

Дарен попытался противостоять. Выпустил свою ману — зелёную, живую — но она возникала на пару секунд и тут же гасла, подавленная фиолетовым гнётом. Треугольник не пускал её наружу, не давал защитить себя.

— Слабый, — констатировал маг. — Как и она.

Он подошёл ближе, остановился у грани треугольника. Посмотрел на Шамси, на Дарена, на их кровь.

— Жаль, что тот придурок не вышел. Я хотел убить его на глазах у его друзей. Ну ничего. Вы умрёте первыми. А потом — он.

Он поднял руку.

Сверху, над треугольником, начали формироваться копья. Тонкие, длинные, острее бритвы. Они вращались, целясь в разные точки.

— Прощайте, — сказал маг.

Шамси без каких-либо движений сидела на коленях.

Её руки касались каменного пола. Мысли, как и тело, еле функционировали. «Надо... Помочь... Не двинуться... Ну же... Чего стоили мои старания?» Отчаяние и рвение жить конфликтовали между собой. Для выживания ей нужно было выжать всё.

Манные копья начали движение.

Они хаотично летели по всему пространству внутри фигуры. Дарен, тяжело двигаясь, прыгнул. Пару копий пронзили ему плечо, руки, бок, оставляя глубокие, кровоточащие раны. Он схватил Шамси, и они упали на пол.

— Хех... Я даже боль не чувствую, настолько обессилен.

Ответа не последовало. Шамси просто лежала с закатившимися глазами.

— Я же знаю, ты не могла умереть. Борись с этим, раскрой силу эфира.

Ответа не последовало. Пыль поднималась от многочисленных ударов копий. Тела Дарена и Шамси покрывались неглубокими разрезами от осколков разрывающихся копий рядом с ними.

Адский град продолжался несколько минут. Беспрерывно.

Враг подождал, пока пыль осядет.

— Полагаю, вы мертвы. А просто могли уйти отсюда.

Никто ему не ответил. Да и не было нужно. Ответ начал исходить действием около него Песок в окрестностях каменного пола начал своё движение снова. Он собрался в кучу под его ногами.

— А? — маг опустил взгляд. — Как это понимать…

Он даже не успел среагировать. Всё случилось более чем мгновенно.

Песок взметнулся вверх. Не завесой — плотным, массивным столбом, который с дикой силой ударил мага в грудь, оторвал от пола и швырнул в купол. Тот врезался в каменный свод, оставляя паутину трещин, и рухнул вниз, поднимая облако пыли.

Фигура, окружавшая и давящая на них, начала развиваться. Смертоносная ловушка была уничтожена.

Шамси безвольно лежала на руках у Дарена. Её глаза были закрыты, но на губах застыла едва заметная улыбка.

— Я же говорил... — прошептал Дарен, прижимая её к себе. — Ты сильная.

Маг поднялся. Медленно, пошатываясь. По его лицу текла кровь, но глаза горели холодной злобой.

— Вы... — голос его сорвался на шёпот. — Вы пожалеете.

Но ни Дарен, ни Шамси не ответили. У них не было сил.

Тишина.

Глава 33: Сквозь тьму

— Твоя мана сильно не давит, — Дарен вытер кровь с разбитых губ. — Только не говори, что сам храм тебя сдерживает?

Враг задумался. На секунду — но этого хватило.

— Чего ты ожидал своими словами? — Валтар склонил голову. — Вывести меня из себя?

Дарен привстал на колено, затем поднялся полностью. Тело ныло, но он заставил себя стоять ровно.

— Странно то... — он закашлял кровью, сплюнул. — Что ты не убил нас очень быстро. Выходит, тебя что-то сдерживает.

Враг молчал. Просто смотрел. Ни злости, ни раздражения — холодное, изучающее спокойствие. Но Дарен заметил: ухмылка, едва заметная, тронула уголки его губ.

— Меня что-то сдерживает... — повторил маг, словно пробуя слова на вкус. — Реально. Но это не помешает мне.

Он не закончил. Его глаза вспыхнули фиолетовым. Мана рванула наружу — плотная, тяжёлая, она навалилась на Дарена, пригибая к земле.

И резко остановилась.

Дарен пользовался моментом. Зелёные сферы окутали его и Шамси, облегчая дыхание, затягивая мелкие раны, давая передышку. Он стоял возле неё, тихо бросив:

— Восстанавливайся. А я его задержу.

Он обернулся.

Враг уже был перед ним. В пяти шагах. Руки направлены вперёд.

Из ладоней вырвались острые фиолетовые лезвия. Быстрее, чем Дарен успел моргнуть. Первое полоснуло по груди — неглубоко, но больно. Кровь хлынула.

— Сука...

Второе лезвие. Третье. Десяток. Они летели со всех сторон, не давая уклониться.

Зелёные сферы взвыли, закрутились вокруг Дарена с бешеной скоростью. На пределе. Каждое лезвие, попадая в сферу, уничтожало её. Те, что проходили мимо, развеивались в воздухе, не долетев до цели.

«Чёрт... развеивает возле меня, чтобы потом призвать снова».

Он отвлёкся. На секунду.

Этого хватило.

Валтар оказался рядом. Из его руки вырвалась не лезвие — целая ладонь, которая не сильно врезалась Дарену в торс. Тот отлетел назад, проехался спиной по каменному полу, но встал. Изо рта пошла новая порция крови.

Маг не ждал. Он направил руку в сторону Шамси — лезвие готово было сорваться в любой момент.

— Нет!

Дарен отправил свои сферы на её защиту. Они встали стеной, принимая на себя первый удар.

Но второй он не отбил.

Маг сделал шаг. Ещё один. И вдруг остановился.

Песок под его ногами зашевелился.

А Шамси открыла глаза.

Между ними возникла высокая песчаная стена.

— М?

Маг выпустил огромное лезвие — оно прорезало стену насквозь, разметало песок в стороны. Но Шамси за ней уже не было.

Она развела руками. То, что осталось от стены, разорвалось тысячами острых осколков. Они рванули вперёд, как шрапнель.

Но не попали.

Большая манная ладонь возникла между магом и осколками, приняв удар на себя.

— И всё?

Шамси не ответила.

Её мана вспыхнула — янтарная, древняя, живая. Она не была яркой, но давила не хуже фиолетовой. Впервые за весь бой.

Песок вокруг врага поднялся в непроглядную завесу. Плотную, густую, через которую ничего не было видно.

— ДАРЕН! СЕЙЧАС!

Над завесой мгновенно появились зелёные сферы. Десятки. Сотни. Они обрушились вниз с чудовищной силой, взрываясь при ударе, поднимая тучи пыли.

Шамси не останавливалась. Из её рук вырывались песчаные шипы — один за другим, без остановки. Они врезались в завесу, смешиваясь со взрывами сфер.

Дарен рванул вперёд. Обогнул завесу, попытался зайти сбоку. Маг встретил его градом копий. Три он отбил, четвёртое вонзилось в плечо. Он зарычал, вырвал, продолжил бежать.

Шамси подняла песок под ногами мага — тот провалился по щиколотку, потерял равновесие на секунду.

Дарен ударил. Сферы врезались в мага в упор.

Вспышка. Грохот. Пыль.

Маг отлетел назад, ударился о стену, но не упал.

— Неплохо, — выдохнул он, вытирая кровь с разбитой губы. — Неплохо.

Он поднял руку.

Пыль ещё не осела. Ответа не последовало. Пару мгновений тишины.

А потом из завесы начали хаотично вылетать манные копья. Десятки. Сотни. Во все стороны.

Дарен не успел среагировать. Копья вонзились ему в живот, в правое плечо, в колени. Он рухнул на одно колено, зажимая раны.

Шамси повезло больше. Она возвела стену — та заблокировала несколько атак, но остальные пробили. Копье вошло в ладонь, пронзило бедро, оставило глубокие царапины на боках.

Она упала на спину, но не закричала.

Атака утихла. Пыль осела.

Маг стоял на том же месте. Без единой царапины.

Дарен сидел на коленях. Из его тела торчали копья, руки сжимали живот, голова была опущена. Кровь текла по лицу, капала на каменный пол.

Шамси смотрела на него. На то, что осталось от её друга.

— Дарен... — выдохнула она.

Он не ответил. Только покачал головой.

— Полагаю, это всё, на что вы способны, — сказал маг, глядя на них сверху вниз.

Он направил ладонь в сторону Шамси. Огромную, давящую. Она успела поднять стену — но ладонь пробила её, как бумагу. И уже практически упёрлась в Шамси, когда маг сделал давящий жест.

Ладонь поменяла траекторию. Теперь она давила сверху — с огромной, ужасающей силой, вдавливая Шамси в каменный пол. Кости затрещали, из глаз потекла кровь, воздух вырвался из лёгких.

— Вы будете умирать, — спокойно сказал маг. — Медленно. Больно. Так, что ваш друг будет завидовать вашей смерти.

Дарен дёрнулся, попытался встать — но ноги не слушались.

— Шамси... — прохрипел он.

Она не ответила. Только смотрела на него сквозь кровь, заливающую глаза.

А потом храм дрогнул.

Сначала едва заметно. Потом — сильнее. Каменный пол под ногами пошёл трещинами, с потолка посыпалась пыль и мелкие обломки. Маг на секунду замер, но не отпустил хватку. Ладонь продолжала давить.

— Что за...

Тряска усилилась. Стены загудели, свод затрещал. Энергия — не его, не их, чуждая, дикая — пронзила зал. Эфирник дёрнулся, но не остановился.

Шамси пыталась возвести столб, чтобы остановить движение, но уже ничего не видела и не понимала. Кровь застилала глаза, силы покидали тело.

Дарен не мог двигаться. Колено пробито, живот пробит насквозь. Он буквально тонул в своей крови, лёжа на холодном камне, и смотрел на расплывающийся потолок.

А потом тряска прекратилась.

И дверь вылетела.

Нет, она взорвалась. Тяжёлая каменная плита, что весила тонны, сорвалась с петель и понеслась прямо в мага. Валтар дёрнулся, развернул ладонь — та переключилась с Шамси на дверь, поймала её в воздухе.

Шамси вдохнула. Полной грудью. Её дыхание было слышно на весь зал.

— Это что за фокусы? — он не оборачивался, удерживая плиту. — Вышел, уже буянишь?

Он думал, Гор далеко. Метрах в десяти, не меньше.

— Сукин сын, я выпотрошу тебя, потом скормлю ящеру.

Его глаза раскрылись.

Между ним и дверью было больше пятидесяти метров. Гор преодолел их за секунду. Он уже стоял напротив, катана занесена, чёрно-жёлтый след разрезал воздух.

— Воздушный молот.

Ладонь и лезвие встретились. Искры брызнули в стороны, фиолетовая мана столкнулась с золотым ветром. Земля задрожала, воздух взвыл ураганом. Ладонь пошла назад. Катана впилась в неё.

Краем глаза Гор увидел Шамси — придавленную, окровавленную, без сознания. Дарена — в луже крови, с торчащими из тела копьями.

— ТЫ, БЛЯТЬ, СДОХНЕШЬ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС! — заорал Гор.

Он рубанул ещё раз. Ладонь треснула.

И рассыпалась.

Глава 34: Долгожданная встреча

20 минут назад. Да, именно столько прошло, как Гор вошёл в комнату и дверь за ним закрылась. В комнате было темно. Непроглядно. Он не видел ничего — только чувствовал. Ледяной холод пробирал до костей, сжимал грудь, мешал дышать. Он сделал шаг. Громкое эхо разнеслось по комнате — очень далеко, будто пространство уходило в бесконечность.

«Оно просто... огромное. Нет, оно больше, чем зал позади».

Он сделал ещё шаг. На этот раз комната ответила. Под ногами появился песок. Пустынная жара и еле ощутимый ветер коснулись лица.

«Так вот почему ты молчал...»

Он опустил голову — и увидел себя. Сидящим на ящере. Рядом — Корвин, Зафар, Сабир. Они весело о чём-то болтали, смеялись, не замечая его.

«Нет... только не говорите...»

Он не успел додумать. День сменился ночью за одно мгновение. Все, кто был на ящере, включая самого ящера, повернули к нему головы. Их глаза — белые, пустые — смотрели прямо в душу. Мурашки прошлись по телу. Гор медленно повернул голову. Корвин. Лицо в тени, изо рта текла кровь, белые глаза смотрели не мигая.

— Вот же...

— Гор, — голос Корвина звучал как скрежет камня. — Ты же понимаешь, что...

Он не договорил. Знакомый меч пронзил его голову. Насквозь. Кровь брызнула, упала на Гора. Тот просто смотрел вперёд, не в силах пошевелиться. Ящер под ним пропал. Гор упал на песок.

— Где... где моя катана?

Его пронзило ужасающее чувство. Его окружили. Все они — Драган, Зафар, Сабир — стояли вокруг и смотрели в его душу. Корвин лежал на полу, мёртвый. Бордовая мана окрасила небо, навалилась на плечи, пригибая к земле. Корен двинулся вперёд. Он остановился прямо перед Гором.

— Ты сдержал обещание?

— Нет.

— Ты ни о чём не жалеешь?

— Жалею.

— Ты же...

Корен не договорил. Под его ногой появилось чёрное копьё. Раздался щелчок. Гор среагировал мгновенно. Он схватил Корена и рванул назад. Раздался оглушительный взрыв, как в прошлый раз. Гор откатился по песку, поднял голову. В его руке была только голова старика.

«Даже если это моё ментальное пространство... над ним измываются очень сильно».

Через мгновение он оказался в другом месте. Город, где он встретил Шамси.

«Катаны до сих пор нет. Что за чертовщина».

Краем глаза он заметил силуэт. Высокий. Белые, седые как снег волосы. Черты лица — мягкие, почти безвольные. А в темноте сияли две алых точки.

— Ты кто такой?

Силуэт мгновенно исчез. Он не промолвил даже слова, оставив только вопросы.

— Чёрт возьми, да что за пиздец тут происходит, — выругался под нос Гор.

Фуххх.

Он глубоко выдохнул.

«Пойду в кузню. Возможно, там что-то обнаружу».

Он вошёл в район Аэронов. Там было полностью пусто. Ни единого звука — даже шороха. Как будто кто-то выключил звук одним щелчком. Гор прошёл через узкий переулок, вышел к знакомому двору. Кузница стояла на том же месте, в центре, среди других зданий. Он подошёл к двери. Та была в том же состоянии, что и в прошлый раз — потрёпанная, но крепкая.

Дверь тяжело приоткрылась. Изнутри повеяло холодом, как будто здесь никто не ковал последние сто лет. Сначала было темно. Лишь щель открытой двери освещала малую часть. Когда Гор открыл дверь шире, перед ним предстало ужасающее зрелище.

«Моя... катана».

Да, его катана. Чёрное лезвие, жёлтые прожилки. Она пронзила Хакима прямо в сердце, прибив его к стене. Старик висел, опустив голову, руки безвольно свисали.

— ЭЙ, — заорал Гор, и голос его разнёсся по пустому городу. — НЕ ЗНАЮ, КТО АВТОР ЭТОГО ИСПЫТАНИЯ. ЕСЛИ Я ДОБЕРУСЬ ДО ТЕБЯ, ТЕБЕ НЕ СДОБРОВАТЬ.

Ответа не было. Только он и труп. Гор подошёл к Хакиму. Посмотрел в его мёртвое лицо.

— Извини, старик, — сказал он тихо. — Мой меч... я его должен забрать.

Он взялся за рукоять и потянул. Затем вытащил меч. Тело Хакима упало на пол и испарилось в темноте, рассыпаясь мелкими песчинками, которые унесло невидимым ветром. Гор смотрел на пустоту, сжимая рукоять катаны. Пальцы дрожали — не от страха, от ярости, которую он пытался сдержать.

«Это не настоящий Хаким. Это не настоящий город. Здесь ничего не по-настоящему. Но боль... боль настоящая. И это самое опасное». Он выдохнул, заставил себя успокоиться, и шагнул наружу.

Гор вышел из кузницы и прошёл вперёд. После того, как он сделал ещё один шаг, мир снова перевернулся. Он стоял посреди воронки. Той самой. Где несколько дней назад чуть не помер. Песок оплавился в стекло, воздух дрожал от жара, даже спустя столько времени.

«Зачем я здесь?»

Гор огляделся. Ни трупов, ни ящера, ни Шамси. Только пустота и запах гари.

«Маны не чувствую. Даже самой малости. Как будто что-то её глушит и специально сдерживает...»

Он не успел додумать. Позади него появился Дарен.

— Гор, — голос его звучал ровно, без эмоций. — Она погибла.

Глаза Гора раскрылись шире, чем обычно.

«В смысле — погибла? Кто? Она? Шамси? Кто-то другой?»

— Я... не понимаю, — выдавил Гор, делая шаг назад. — Я понимаю, где я... но зачем?

Дарен ухмыльнулся. Криво, зло, не по-доброму.

— Потому что...

Тьма. Нет, не ответ тьма. Буквально. Кто-то — или что-то — выключил свет, как через рубильник. Одним щелчком. Гор остался один в кромешной тьме. Ни звука, ни ветра, ни даже собственного дыхания.

«Так дальше не может идти».

Он сжал зубы. Решимость. Уверенность. Вот что ему нужно в этих условиях. В условиях страха и отчаяния, которые эта комната пыталась в нём посеять.

— Мне плевать, кто ты, — сказал Гор в темноту. Голос звучал глухо, но твёрдо. — Если я решил добыть плащ — я его добуду. Никто. Никто, блять, мне не помешает.

Золотые прожилки вспыхнули на его теле. Пробежали по рукам, по груди, по лицу. Мана — его мана — вырвалась наружу, разгоняя тьму, заливая пространство тёплым, золотым светом. Тьма отступила, но не исчезла. Она сгустилась в одном месте, завибрировала, начала обретать форму. Из темноты вышел он. Гор. Такой же. Катана в руке, плащ за спиной, золотые прожилки на теле. Только глаза — пустые, белые, без зрачков. И ухмылка — чужая, злая.

— Решимость? — сказала тень голосом, похожим на его собственный, но искажённым. — Это хорошо. Но её недостаточно.

Гор не ответил. Смотрел на себя — и... просто ждал. А потом над ними возникло Око. Огромное, золотистое, с вертикальным зрачком. Оно парило в пустоте, не мигая, не двигаясь, и давило своим присутствием сильнее любой маны.

— Гор, — голос раздался отовсюду. Не мужской, не женский — древний, как сама пустыня. — Ты пришёл за плащом. Но просто так я его не отдам.

— Чего ты хочешь? — спросил Гор, не отрывая взгляда от Ока.

— Ответов, — сказал Око. — Честных ответов. Будешь врать — тень станет сильнее. Будешь молчать — останешься здесь навсегда.

— А если отвечу?

— Получишь то, за чем пришёл.

Гор выдохнул и сжал катану.

— Спрашивай.

Глава 35: Бой с тенью

Гор стоял. Тень стояла.

Первое движение было за клоном. Оно рвануло в сторону Гора, направив лезвие прямо ему в горло.

«Медленно двигается... быстро управлюсь».

Он сделал обычный замах — и парировал атаку врага, даже не вложив силы. Тот просто отошёл назад.

— Ты когда вопросы задавать бу-...

— Первый вопрос, — голос Ока раздался сверху. — Что ты оставишь после себя, если умрёшь сегодня? У тебя двадцать секунд.

«Пиздец. И как на такое отвечать?»

Гор молчал. Секунды тянулись. Тень не двигалась, она просто ждала. Эти двадцать секунд, как будто, тянулись вечность. Вопрос, представлял собой не что-то, что можно было ответить сразу, даже вариантов не было. Но размышления были прерваны мгновенно.

— Время вышло. Ответ не засчитан.

— Чего?

Молчание прервал свист рассекаемого воздуха. Тень рванула вперёд — быстрее, чем в прошлый раз. Катана мелькнула у лица Гора, он еле увернулся, откатился в сторону, затем вскочил.

«Это движение...оно стало быстрее. В три раза минимум. Око не соврало».

Он не стал ждать. Ответ последовал техникой.

— Ветер-лезвие.

Тень уклонилась. Легко, будто играючи. Гор рванул вперёд, не давая врагу времени на раздумья. Он атаковал серией — рубящие, колющие, обманные выпады, катана мелькала в воздухе, оставляя за собой золотые искры. Тень отступала — шагами, прыжками, но не пропускала удары — блокировала каждый, сбивала в сторону и парировала. Гор удвоил напор. Прыжок, разворот, удар с разворота — лезвие прошло в сантиметре от груди клона. Тень дёрнулась, но не отступила.

Злоба начала заполнять Гора. Очередная техника и воздух взвыл вокруг него, поднимая пыль, закрывая обзор. Он рванул сквозь пыль, нанося удар за ударом. Тень не видела, но как будто чувствовала всё, что находится в комнате, в тени — и блокировала.

— Хватит, — сказало Око.

Бой прекратился. Тень отступила в темноту и начала выжидать.

— Второй вопрос, — голос Ока звучал ровно, без эмоций. — Что делает тебя тем, кто ты есть? Сила, которой ты обладаешь, или то, как ты проживаешь свою жизнь?

Гор вытер кровь с разбитых губ.

— Второе, — сказал он, не раздумывая.

Тень пошатнулась. Её контуры стали чуть размытыми.

— Ответ засчитан, — сказало Око.

«Отлично, тень должна стать слабее. Сколько вопросов ещё осталось?».

— Третий вопрос, — голос Ока раздался снова, и в нём впервые послышалась тяжесть. — Если бы ты мог вернуть одного из погибших, но забыл бы всех остальных — ты бы согласился?

Гор замер.

«Вернуть одного, забыть всех? Всех, кто помогал, спасал? Корена, Драгана, Сабира, Корвина... всех, кто прикрывал мне спину?»

— Я... — начал он и замолк.

Слова застряли в горле. Голоса прошлого шептали в ушах, лица плыли перед глазами. Он не мог выбрать.

— Время почти вышло, — сказало Око.

«Нет... нельзя их забывать. Ни одного».

— Ответ не засчитан.

Тень взорвалась с места. В мгновение ока она оказалась перед Гором. Катана была занесена для мощного, рубящего удара. Лязг. Лезвия встретились, искры разлетелись в стороны. Гора оттолкнуло на пару метров назад, ноги заскользили по каменному полу. В его плечо врезалось острие ветра — невидимое, острое. Кровь брызнула.

«Он начал использовать техники... чёрт».

Гор направил катану в сторону врага, из острия вырвалась струя сжатого воздуха, но тень отразила её в тот же миг — той же техникой, сильнее, быстрее. Лезвие прошло в сантиметре от щеки Гора, оставляя тонкий порез. Око продолжало наблюдать. Холодно. Беспристрастно.

«Что же он задумал... я ещё могу дать ответ?».

Но думать было сложно. Тень теснила его. Тот же стиль меча, те же техники, тот же меч. Противник, который знает каждый его шаг на секунду вперёд. Случился размен ударов. Сотни раз их лезвия соприкасались — у ног, у горла, у виска. Гор блокировал, парировал, контратаковал. Без результата. Тень отражала всё, не сбавляя темпа.

— Слышишь, Око, — выдохнул Гор, отступая на шаг, — если я их помню — они не забыты. Они живут.

Тишина.

— Ответ засчитан, — сказал голос.

В тот же миг тень замедлилась. Её движения стали медленнее, катана опустилась, контуры поплыли. Она стала бледнее — слабее.

Гор перевёл дыхание. Кровь капала на пол, но он не чувствовал боли. Только тяжесть в груди.

— Дальше, — сказал он, поднимая катану. — Спрашивай.

Око молчало. Вопроса не следовало. Движения копии стали более медленными и слабыми. Катана опускалась тяжелее, удары теряли силу, контуры тени дрожали.

«Почему он не продолжает?»

Гор рванул в сторону — не отступать, а наступать. Замах. Тень уклонилась. Ещё удар — блок. Третий — тень отшатнулась.

«Она слабеет. Но не исчезает. Как мне избавиться от неё?».

Очередной выпад. Катана не настигла цели. Но из лезвия под огромным давлением вырвался ветер — плотный, острый, невидимый. Он отчётливо прорезал тень наискось, от плеча до бедра. Тень дёрнулась, её тело исказилось, разорвалось на мгновение — и снова собралось, восстановилось. Но теперь она просто стояла на месте, не атакуя. Белая, пустая, с потухшим взглядом.

— Четвёртый вопрос, — наконец заговорило Око. — Если бы в конце твоего пути тебя ждала пустота вместо награды — ты бы пожалел о своём пути?

«Пустота? Вместо награды?»

Он не задумывался о таком. Либо он достигает цели, либо умирает. Но чтобы достичь цели, пройти через всё, добраться до конца — а там пустота? Нет. Такого варианта не рассматривалось.

«Я шёл к плащу. Я должен его получить. А если нет? Если всё, что меня ждёт — пустота?»

— К чёрту всё! — выкрикнул Гор.

Тень мгновенно ожила.

Тень заново проснулась. Её атаки стали чем-то новым. Новый, усиленный стиль владения меча. Атаки приходили как со лба, так и сзади, как видимые, как невидимые. Гор отбивал, уклонялся, контратаковал. Катаны звенели, искры разлетались по тёмному залу. Гор резал тень снова и снова — по рукам, по корпусу, по ногам. Но она не исчезала.

Он пропустил удар. Лезвие полоснуло по боку — неглубоко, но больно. Гор зарычал, рубанул в ответ. Тень отступила.

— Время близится к концу, — сказало Око.

Гор выпрямился и сделал глубокий вдох, затем выдох, и так снова.

— Я не пожалею ни о чём, — сказал он. — Прошёл через весь путь. Познакомился с многими замечательными людьми. Потерял некоторых. Чем это не пустота? — Он сжал катану. — Даже если ты мне не дашь плащ, я выбью его из тебя.

Тишина.

— Ответ засчитан, — сказало Око.

— Пятый вопрос, — голос Ока раздался снова. — Ты ищешь силу, чтобы защитить. Но если защита одного потребует смерти другого — как ты поступишь?

Гор просто стоял.

«Защита одного — смерть другого?»

Он вспоминал свои битвы. Попытка защитить всех привела к гибели большинства. Сколько раз за свою жизнь так было? Перед глазами мелькнуло его прошлое. Его тоже пытались защитить от опасностей. Во время революции в империи, его семья приняла сторону оппозиции, в результате чего их жизнь была постоянно под угрозой. С целью защитить сыновей, отец в одиночку расправился с множеством наёмников, отправив наследников в Аэлорию. Затем от него не было вестей, бесследно исчез.

«Если бы тогда пришлось выбирать?»

— Время истекает.

«Блять».

Времени думать было мало. Из темноты вылетела катана — горизонтальный удар в корпус. Гор отразил его мгновенно. Лезвия встретились, высекая сноп искр — золотистых, злых. Скрежет металла разнёсся по залу.

— Время вышло, — сказало Око.

Тень взорвалась силой. Нет, она просто источала мощь, стала плотнее, быстрее, агрессивнее — сильнее, чем когда-либо прежде. Гор остановил горизонтальный удар, но копия приложила чуть больше усилий. Она надавила на лезвие — и катана Гора откинула его назад, на пару метров. Он едва удержал равновесие, но тень уже летела вновь.

«Ну же, думай. Быстрее».

Тень наседала, не давая ни секунды на раздумья. Многочисленные разрезы прошлись по его телу — неглубокие, но болезненные. Кровь капала на пол, смешиваясь с песком. Ещё один замах. Снова горизонтальный удар. Снова блок. Руку Гора начало тянуть в сторону — тень давила, сбивала с равновесия, её катана вибрировала, заставляя его клинок дрожать.

«Он использует Вихрь... блядь. Надо ответить».

Гор поднял песок и ветер — стена из пыли и воздуха ударила в тень. Та отшатнулась. На миг. Укол прямо в голову копии. Промах. Враг увернулся в последний момент, уходя в сторону.

«Если я не придумаю ответ, то застряну с ним здесь навсегда... надо найти...нет, придумать ответ».

— Я найду другой способ, — внезапно выдал Гор, отбивая очередной удар. — Если и потребуется чья-то жизнь, то я готов отдать свою, дабы остальные жили.

— Ответ засчитан, — сказало Око.

В это же мгновение, тень, которая готовилась к новому удару, рассыпалась песком, как будто никогда и не существовал.

— Последний вопрос, — голос Ока звучал ровно, без намёка на эмоции. — Если бы ты знал, что тебе предстоит умереть в следующем бою — ты бы принял её?

Ответ пришёл моментально.

— Для того, кто живёт ради битв, сражений и всегда находится на волоске от гибели — это обычная привычка. — Гор усмехнулся. — Даже страшно не становится. Если мне предстоит умереть, так пусть смерть настигнет меня в достойной битве.

Око задумалось, молчало дольше обычного. Видимо, не ожидая такого ответа.

— Ответ... засчитан.

И тогда комната, которая мгновения назад была полностью тёмной, осветилась после многовекового сона. Не ослепительно, не ярко, а тёплым, спокойным светом — как рассвет в пустыне.

«И всё? Это было моё испытание?»

— Да, это было твоё испытание, — донёсся голос сверху.

— Ты бы сделал вид, что не читаешь мысли.

Голос молчал.

Вдруг впереди Гора начала образовываться чёрная материя. Она клубилась в воздухе, переливалась, пульсировала. Внутри неё пробегали белые прожилки — то сверкали, то гасли, то разливались по всей поверхности. Как будто она что-то лепила, формировала и ждала.

— Гор, — голос Ока зазвучал торжественно, но без пафоса. — Именем бога ветров, признаю тебя достойным носителем плаща Лекха.

Пространство вокруг вспыхнуло золотом.

— Плащ, созданный из частички ветра, дарованной самим божеством. Невероятно прочная сталь, выкованная в обители богов, которая ничего не весит.

Чёрная материя, что клубилась в воздухе, начала преобразовываться. Она не падала на плечи — она стекалась к нему, обволакивала, принимала форму. Не плаща в привычном понимании, не ткани и не кожи. Что-то среднее — песчано-золотистое, с едва заметным мерцанием. Лёгкое, как ветер, и прочное, как сталь. Руны по подолу пульсировали в такт его дыханию, а узор на спине — похожий на расправленные крылья — чуть шевелился, будто жил своей жизнью.

Плащ лёг на плечи. Гор замер. Потрогал воротник.

— Тяжеловат, — сказал он. — Но привыкну.

— Теперь ты — носитель, — сказало Око. — Не подведи.

После этих слов пространство сжалось, а в глазах потемнело. Стоило ему заново открыть глаза, как он оказался уже перед плитой, ведущей в зал, к друзьям.

Глава 36: Столкновение ярости

Гор стоял перед дверью, которая не открывалась.

— Эм... и как мне выйти?

В этот момент он начал чувствовал третью, знакомую, очень сильную энергию, помимо Шамси и Дарена. Знакомую до боли.

— ЭЙ! ВЫПУСТИ МЕНЯ, БЫСТРЕЕ!

— Тише, Гор, — голос Ока звучал спокойно. — В награду, помимо плаща, у тебя есть одна просьба, которую я выполню.

— Помоги моим друзьям — это то, чего я попрошу.

— И на этом всё?

— Да. С остальным я сам справлюсь.

— Естественно справишься, — в голосе послышалась лёгкая усмешка. — Ведь плащ дал тебе новую мощь, новый лимит, регенерацию.

«А ведь реально... я даже усталости не чувствую. Это из-за плаща?»

— Да.

«Забыл, что он может мысли читать».

— Раз на этом всё, — сказало Око. — Твоя просьба будет исполнена.

И храм затрясся, сначала тихо, потом сильнее. По полу прошлись красные прожилки, прямо к плите, что отгораживала Гора от остальных. Тряска завершилась взрывом красного свечения — нет, плита просто вылетела из проёма, сорвалась с петель и понеслась прямо в зал, туда, где Валтар стоял над израненными друзьями.

— Вперёд, Гор, — сказало Око. — Исполни свой долг.

Гор рванул с места.

Плащ взметнулся за его спиной — песчано-золотистый, с мерцающими рунами. Он не ощущал веса. Не ощущал усталости. Только ветер, только скорость, только ярость. Он влетел в зал за секунду — и понёсся на врага с новой, разрушающей мощью.

___

После испытания:

Ладонь разлетелась на куски. Осколки фиолетовой маны рассыпались в воздухе, не долетая до пола.

— Ты будешь разорван так же, как и твоя ладонь, — бросил Гор, сжимая катану.

— Ну, рискни, — Валтар усмехнулся. — Я тебя прикончу собственными руками.

Воздух стал тяжелее в мгновение ока. Вокруг Гора появились копья — десятки, нацеленные прямо в него. Фиолетовые, острые, дрожащие от нетерпения. Валтар сжал кулак и копья влетели в Гора. То есть в силуэт, который остался на месте. Копья пронзили друг друга, после чего рассыпаясь в пыль.

— Твои копья медленнее, — голос Гора раздался сбоку.

Он замахнулся. Чёрно-жёлтая полоска осталась от взмаха катаны — воздух разрезало так, что зазвенело в ушах.

— Отлично... повесели меня, — Валтар не отступил.

Мана сгустилась вокруг клинка Гора, сдерживая его, не давая пройти дальше. Катана замерла в сантиметре от шеи врага.

«Не вытащить, сука».

Валтар замахнулся второй рукой. С открытой ладони вылетела новая ладонь — плотная, тяжёлая. Она ударила Гора прямо в грудь. Гор отлетел назад, проехался спиной по каменному полу, а его катана осталась у врага.

— Острая игрушка для тебя, Гор, — Валтар повертел клинок в руке. — Примерь её.

Лезвие направилось в сторону Гора, затем Валтар разжал пальцы. Она с невообразимой мощью полетела в хозяина. Гор планировал увернуться, но между лезвием и ним возникла стена — песчаная, плотная, дрожащая. Катана остановилась в сантиметре от лица, застряв в песке. Гор не потерял время, за мгновение он исчез со своей позиции — и катана уже была в его руке. Он снова оказался возле врага. Мимо них начали летать песчаные шипы. Гор в недоумении оглянулся — ведь эти шипы могли задеть и его. Он увидел Шамси: та с еле открытыми глазами, вся в крови, пыталась ему помочь. Валтар возвёл ладонь, и все шипы начали скапливаться на ней, впиваясь в фиолетовую ману. Было видно, как он ухмыляется.

«Он что-то задумал».

Гор переключился на шипы — Отражал один за другим, сбивал, уклонялся. Другая рука Валтара тем временем была направлена на Гора. По полу начали течь фиолетовые линии — они пытались окружить его, взять в кольцо. Гор захотел рвануть в атаку, но что-то начало давить. Сильно, упорно, не давая сделать и шагу. Он выпустил золотистую ману с новой силой — плащ взметнулся за спиной, разгоняя тьму. В него уже летели копья.

— Вихрь.

С трудом, но он поднял ветер. Песок и воздух закружились вокруг, перехватывая вражеские копья. Те сделали виток и с повышенной скоростью полетели обратно — в Валтара. Ухмылка не сползала с лица мага. Он просто направил атаку в сторону Шамси. Ярость кипела в Горе.

— Ах ты, сука!

Он рванул из ловушки, не думая, не глядя. Копья летели в неё, она пыталась отбиваться, поднимая песок, но стены рушились одна за другой. Гор схватил её за руку, рывком поднял, отшвырнул за спину. В тот же миг в него влетело копьё. В плечо. Второе — в бок. Третье он успел отбить, но четвёртое прошло по касательной, распарывая кожу на руке. Он зарычал, удержал равновесие.

— Дарен! — крикнул Гор.

Тот лежал в луже крови, но услышал. Поднял руку. Из неё вырвались три зелёные сферы — слабые, тусклые, но они влетели в Валтара, отвлекая его на секунду. Гор рванул к Дарену, схватил его за шиворот, поволок к стене. Копья летели снова. Шамси попыталась отбить — подняла песчаную стену, но та рассыпалась от первого удара. Ещё одну — та же участь. На третью не хватило сил.

Она упала на колени.

— Не могу... больше...

Гор встал перед ней. Закрыл собой. Принял удар на спину.

Кровь брызнула из раны, но он не упал.

— Ещё, — выдохнул он. — Давай, сука.

Валтар поднял руку для последнего удара.

И в этот момент раздался треск.

Позади мага, из темноты, вылетели зелёные сферы. Не одна — десяток. Они врезались в спину Валтара, заставив его пошатнуться. Дарен стоял на одном колене, выставив руку вперёд. Лицо белое, а глаз залит кровью.

— Я ещё... не всё сказал, — прохрипел он.

Этого мгновения было достаточно. Гор уже был перед Валтаром. Замах.

Хлящ.

Лезвие прошлось по его лицу, оставив заметную рану. Кровь брызнула, но клинок не смог зайти ни глубже, ни дальше, потому что фиолетовая мана остановила его, сжала, не пуская.

— Это ваш предел, заметил? — Валтар даже не пошатнулся.

Гор стиснул зубы. Плащ взметнулся за спиной, но не помог.

— Всё ещё впереди.

— Возможно. — Маг усмехнулся. — Но не твоё будущее.

— Чт...

Живот Гора пронзило лезвие. Прошла всего лишь секунда. Нет, меньше секунды. Он не успел ни уклониться, ни отбить. А потом ладонь ударила по голове. Потом снова по груди, но не слишком сильно, просто чтобы сбить дыхание. Дальше — град ударов обрушился на Гора. Его глаза закатились от количества — сотни, тысячи, точечные, просчитанные, достаточно мощные. Каждый удар выбивал воздух, каждый — оставлял след на теле. Он не мог защититься. Не успевал. Руки висели плетьми, катана выпала, отлетела в сторону.

— Жалко, — сказал Валтар, останавливаясь. — Я думал, ты повеселишь меня дольше.

Гор упал на колени. Кровь текла из носа, изо рта, из рассечённой брови. Валтар взял его за волосы и поднял на один уровень с собой.

— Неужели ты думал, что плащ даст тебе мощи выше стадии Единства? — его голос был спокоен, почти ласков. — Я думал, ты немного больше просчитываешь.

— Плащ... лишь инструмент, — выдохнул Гор, повиснув на чужой руке. — Не важно, убью я тебя с ним или нет.

— Тогда вперёд. — Валтар усмехнулся. — Твоя смерть будет затягиваться.

Очередной замах рукой. Он отпустил Гора, и следом ладонь ударила по нему, но не исчезла — она пронесла его через весь зал и вбила в стену, начав сжимать всё сильнее, вдавливая в камень.

«Катана упала... блядь... Надо как-то отбросить ладонь».

Гор зажмурился, сжал зубы. Мана внутри пульсировала, но не слушалась. Плащ давил на плечи, мешая дышать.

«Плащ... или Валтар? Не важно. Надо вырываться».

Воздух начал кружить вокруг ладони и Гора. Сначала слабо, потом сильнее. Ветер взвыл, закручиваясь в тугую спираль. Хват стал нестабильнее. В тот момент, когда ладонь на мгновение оторвалась от Гора, он взорвался с места.

— Порыв!

«Комбинация техники с плащом... это ужасающая нагрузка на тело».

Его лоб стал тяжелее. Золотые прожилки поползли по коже — от висков к шее, от шеи к груди. Пульсировали, жгли, но не останавливались.

«Он выбрался... прекрасно. Ещё немного, и я уничтожу его самым жестоким образом» — мысли Валтара пронеслись мгновенно. На его лице заново возникла ухмылка.

— Живучий, — сказал он. — Но живучесть — не победа.

Гор стоял в десятке метров, тяжело дыша. Катана валялась на полу между ними.

— Увидим, — выдохнул он.

Золотистая мана начала окутывать Гора, укреплять его тело, мышцы и кости, всё что было только возможно. Плащ взметнулся за спиной, руны засветились ярче — впервые за весь бой. Он взорвался светом, потому что не стоял на месте.

Катана уже пропала с пола. Золотой след бегал по всему залу — сотни метров за пару секунд, огибая колонны, уходя от копий, не давая Валтару прицелиться.

— Стал быстрее? — Валтар даже не поворачивал голову, следя за ним краем глаза. — Интересно.

Сделав пару десятков кругов с ещё большей скоростью и мощью, Гор направился к Валтару. Спустя мгновение он уже был прямо перед ним. Фиолетовая мана уже копилась вокруг врага, сгущаясь в плотную стену.

— Воздушный молот.

Гор вдарил мечом. Воздух вырвался из-под них, поднимая пыль до потолка. Катана Гора упёрлась в фиолетовую консистенцию. Двигалась, но очень медленно. Сантиметр за сантиметром.

«Надо пробить...»

— НАСКВОЗЬ! — уже вслух прокричал Гор.

Лезвие вошло в плечо Валтара. Глубоко, но вошло. Валтар даже не дёрнулся. Он уже готовил новое заклинание, рассеяв огромное количество маны в пространстве.

— Узри, Гор, что такое сокрушающая мощь.

По всему залу начали бегать фиолетовые частички. Они густели, получали форму сфер и сжимались, вибрируя, готовые взорваться. Шамси укрыла себя и Дарена стеной песка.

— Бесполезно, — сказал Валтар, не глядя на неё. — Даже это вас не спасёт.

Сферы замерли. На секунду. А потом начали взрываться одна за другой.

Помимо взрывной волны, сферы высвободили огромное количество манных шипов. Песчаная стена Шамси еле выдержала и покрылась трещинами. Ещё одна стена возникла прямо за Гором, но взрывная волна снесла её полностью. Шипы впились в спину Гора. Огромное количество, очень больно. Он зарычал и надавил ещё сильнее. Лезвие вбилось глубже в плечо Валтара.

— Достаточно.

Импульс вылетел из другой руки мага и ударил прямо в живот Гора — прямо в рану. Его лицо исказилось от боли. Золотая мана начала переливаться в меч, а сдерживающая мана вокруг клинка — трескаться.

— Не может быть... — Валтар дёрнулся, но не мог отступить.

— Ещё как может, мразь.

Валтар раскрыл ладонь. Вокруг них возникло огромное количество манных копий — десятки, сотни, нацеленные в Гора. После того как ладонь закрылась, копья полетели в них.

Гор не отступил. Ветер взвыл вокруг него, закручиваясь в тугую спираль. Копья замерли, не в силах пробиться дальше. Их направление поменялось, несмотря на жесты Валтара. Копья сделали виток и чуть не влетели в него. Врагу пришлось создать новую ладонь, чтобы сдержать их. Гор воспользовался этим. Он вдарил ногой по лицу мага, заставив того пошатнуться, и сделал очередный замах.

Глава 37: Исход чего-то, начало другого

Глава 37: Исход чего-то, начало другого

Лезвие пошло вниз. Быстрее, чем когда-либо.

Валтар дёрнулся в последний миг — катана рассекла воздух в сантиметре от его шеи. Он отступил, но не успел разорвать дистанцию. Песчаная рука выросла из пола прямо за его спиной. Пальцы сжались, впиваясь в плечо, дёрнули назад, не давая уйти. Камни под ногами мага покрылись мелкими трещинами.

— Что... — Валтар рванулся, но хватка держала. Он выпустил ману. Фиолетовые лезвия вырвались из его рук — десятки, сотни, они резали пространство вокруг, не давая Гору двинуться. Воздух загудел, зазвенел, будто зал наполнился роем разъярённых ос. Острые, почти невидимые, они летели со всех сторон, оставляя за собой мерцающие следы.

Гору оставалось только защищаться. Он отбивал одно, второе, третье. Лязг металла разносился эхом, искры разлетались во все стороны, осыпая песок мелкими огоньками. Лезвия сыпались градом, оставляя порезы на руках, на груди, на лице. Кровь текла по щекам, заливала глаза, но он не отступал. Катана стала продолжением его тела — каждый взмах, каждый блок, каждый удар.

В этот момент из темноты вылетели зелёные сферы. Они уже не были такими яркими, как прежде — тусклые, дрожащие, но живые. Они были близки, но не долетели, будучи разбитые фиолетовыми лезвиями.

Дарен сжал руку. Одна сфера, больше прежних, медленно сформировалась в рассеянном недавно месте,пульсируя ярким, почти ослепительным светом. Он не опускал руку — сфера росла, впитывая остатки его маны, его сил, его жизни. В зале стало тихо. Даже ветер стих.

Сфера рванула вперёд. Врезалась в Валтара.

Взрыв.

Пыль снова поднялась, закрыв непроглядной завесой зал, и без того украшенный вмятинами от боя. Пол дрогнул, с потолка посыпались мелкие камни. Запахло гарью и кровью. Гор еле встал на ноги. Тело горело, ныло, отказывалось слушаться. Кровь текла по всему телу — из ран, из носа, даже из глаз. Он мог лишь сжимать рукоять катаны и не падать.

Пыль не успела осесть. Валтар развеял её своей маной одним движением — фиолетовая волна прошлась по залу, сбивая остатки дыма. Он стоял на том же месте, не получив серьёзных ран. Вокруг него кружили манные копья, готовые пронзить любого.

— Жалко, — сказал он, и голос его звучал почти искренне. — Вы могли убить меня. Но провалились.

— Мы ещё не закончили, — Гор вытер кровь с лица. Пальцы скользнули по мокрой щеке.

Валтар просто пожал плечами.

Копья сорвались с места. Десятки фиолетовых снарядов понеслись вперёд, разрезая воздух с визгом. В них в ответ летели песчаные шипы — Шамси, стоя на коленях, направляла последние силы. Прямое столкновение. Глухие стуки раздавались по залу, перемежаясь с треском разрушающихся копий. Песок разлетелся на бесчисленные кусочки, лишь замедлив вражескую атаку — но не остановив её. Оставшиеся копья продолжали лететь. Гор поднял катану и встал в стойку. Одна нога назад, другая чуть вперёд. Туловище ровно, плечи напряжены. Лезвие на уровне лица.

Первое копьё. Отбито. Металлический гул разнёсся по залу, разгоняя повисшую было тишину.

Второе. Третье. Десятое.

Так множество раз. Десятки копий. Он отразил их все. Каждый блок давался тяжелее предыдущего, каждый удар выбивал из рук остатки сил.

Пошатываясь, Гор сделал один шаг. Второй. И рухнул на одно колено. Лязгнула катана, ударившись о каменный пол.

«Что-то не так...» — в голове пульсировала одна мысль. «Я чувствую, как внутри пусто».

— Видимо, действует, — заметил Валтар.

— Что ты сделал? — Гор поднял голову. Глаза покраснели, взгляд тяжелый.

— Манные шипы, пронзившие тебя, питаются твоей маной. — Маг развёл руками, будто показывал фокус. — Вскоре ты будешь обессилен.

— Вот же сукин сын...

Под ногами Валтара песок снова начал движение. Тихо, едва заметно — но Гор заметил. Серые крупинки ползли к его сапогам, собираясь в плотные комки.

— На этот раз я вам не позволю ничего провернуть, — усмехнулся маг.

— А нам и не надо твоего позволения, — раздался голос Дарена.

Он стоял в стороне, опираясь на одну уцелевшую ногу. Раны по всему телу еле затянулись, но вокруг него уже кружили зелёные сферы — десятки, яркие, пульсирующие последней надеждой.

— Ты можешь себя исцелять? — Валтар склонил голову, разглядывая Дарена с почти искренним любопытством. — Интересно даже.

— Завались.

Сферы Дарена, вращающиеся вокруг него, отдалились. Медленно, но неумолимо они начали лететь в Валтара. Воздух наполнился гулом — низким, вибрирующим, предвещающим беду. Маг лишь усмехнулся и не двинулся с места.

Одна за другой сферы летели в Валтара. Каждая последующая — с большей силой, с большей яростью, с большей болью. Дарен взмахнул рукой, и над врагом образовались десятки новых зелёных сгустков. Они зависли, пульсируя, и разом рухнули вниз. Враг даже не шелохнулся. Огромная фиолетовая ладонь возникла над его головой, рассекая воздух с глухим, рвущим перепонки гулом. Он просто поднял руку — и ладонь с чудовищной силой врезалась в крышу, уничтожая все сферы, не давая им даже коснуться цели. Каменная крошка посыпалась вниз, смешиваясь с песчаной пылью. Гор не терял времени. Он направил лезвие катаны в сторону Валтара, и с самого края клинка вырвался сжатый воздух — узкий, плотный, невидимый, но чудовищно мощный. Струя рассекла пространство, готовая вонзиться в грудь врага. Но фиолетовый импульс развеял её мгновенно. Волна прошлась по всему залу, сбивая с ног Гора, Дарена и Шамси, впечатывая их в стены, выбивая воздух из лёгких. На потолке, в сером полумраке, начали образовываться песчаные шипы. Шамси, прижимаясь спиной к камню, сжимала руку в кулак.

— Дарен! — крикнула она, не оборачиваясь. — Бей по крыше!

Мгновенно из руки Дарена вылетела одна сфера, метя вверх. Но она не долетела — манное копьё пронзило её, развеяв за мгновение до цели.

«Пора», — Шамси резко дёрнула рукой вверх. Песок, скопившийся под ногами Валтара, взметнулся острым столбом, целя прямо в его подбородок. Ещё мгновение — и он бы пробил врагу череп.

Но тот уклонился. Всего на долю секунды, но этого хватило. На его лице осталась лишь тонкая, почти невидимая царапина.

Шамси сжала кулак. Столб с оглушительным треском разлетелся на сотни острых осколков. Они впились в тело мага со всех сторон, высекая искры, прорезая одежду, оставляя на коже кровавые нити. Враг пошатнулся. Но не упал.

— Да как... — выдохнул Гор, поднимаясь. — Он тело просто покрыл маной...

— Увы, — голос Валтара звучал ровно, без злобы, без напряжения. — Игры закончились. Вы достаточно поработали.

Он поднял обе руки над головой. Фиолетовая материя заструилась из его ладоней, собираясь в плотный, пульсирующий сгусток. Она кружилась вокруг своей оси, постепенно принимая странную, почти неправильную форму — не шара, не спирали, а нечто среднее между вертикальным разрезом и вратами, внутри которых клубилась пустота. Она напоминала распахнутый в бесконечность глаз. Или пасть, готовую сомкнуться.

— Глотка Бездны, — сказал Валтар. — Раз этот храм меня сдерживает, мне остаётся только уничтожить его.

Волосы на затылке Гора встали дыбом. Заклинание даже не касалось его, но он уже чувствовал, как мана внутри захлёбывается, гаснет, исчезает.

— И тогда... — зрачки Валтара расширились, в них заплясали фиолетовые отблески, — вы сгинете в адских муках.

По телу Гора пробежали мурашки. Враг, которого сдерживал сам храм. И они ничего не могли с ним сделать. Даже сейчас, когда он поднял руки, чтобы стереть их всех.

— Ну уж нет, — выдохнул Гор. — Я не позволю.

Он не думал. Не планировал. Просто рванул с места, используя последнее, что осталось — ноги, лёгкие, ярость.

— СОЗДАВАЙ СТЕНУ, — перекрывая гул маны, заорал Дарен, глядя на Шамси. — ПРЯМО ПЕРЕД НИМ! НЕ ДАЙ ЕМУ ПРИБЛИЗИТЬСЯ!

Шамси кивнула. Из ниоткуда перед лицом Гора выросла песчаная стена. Он врезался в неё на полной скорости, и паутинистые трещины прошлись по всей поверхности, посыпался песок, зазвенели камни.

— ТЫ ЧТО, С УМА СОШЛА? — Гор отшатнулся, развернулся к ней, вытирая окровавленное лицо. — ЕСЛИ ОН УНИЧТОЖИТ ХРАМ — НАМ КОНЕЦ! ДАЖЕ ШАНСА НЕ БУДЕТ НА ВЫИГРЫШ! — голос его сорвался на крик, хриплый, сорванный от боли и отчаяния. — ЭТОТ УРОД ПРОСТО СМЕШАЕТ НАС С ПЕСКОМ!

— Да, нам надо как-то не дать ему разрушить храм, — голос Дарена стал тише, почти безжизненным. — Да, он его сдерживает. Но если попадёшь в радиус действия заклинания — ты труп. Оно вытянет из тебя не только ману, но и жизнь. Переломает тебя, разорвёт, пересоберёт... И так до бесконечности.

— Что... — Гор сглотнул, чувствуя, как пересохшее горло сводит судорогой. — Что нам делать в таком случае?

— Придётся уничтожить само заклинание, — Дарен говорил медленно, будто каждое слово вынимал из себя пинцетом. — Мне нужно время. Хотя бы минута...

— В таком слу...

Гор не договорил.

Стена — та самая песчаная стена, что Шамси возвела перед ним, — кусок за куском начала отрываться и улетать внутрь вражеского заклинания. Фиолетовая дыра пульсировала, втягивая в себя песок, пыль, осколки камней. Воздух вокруг задрожал, загудел, будто зал втягивал в себя последний вздох.

— ОТХОДИ ОТТУДА, БЫСТРЕЕ!

Он не задумался. Его ноги сами — через боль, через ноющие мышцы, через отказывающиеся слушаться сухожилия — начали отходить назад. Шаг. Ещё шаг. Катана волочилась по полу, оставляя за собой тонкую кровавую полосу.

— Маны не чувствую... — выдохнул Гор, не оборачиваясь. — Совсем.

Шамси смотрела на него, не отрываясь. В её глазах — не страх, не отчаяние. Что-то другое. Твёрдое. Безнадёжное, но твёрдое.

— Что, если... мы попробуем взорвать это? — спросил Гор, не сводя глаз с пульсирующей дыры, которая медленно, почти лениво, втягивала в себя воздух, пыль и свет.

— Заклинание состоит из чистой маны, — Дарен говорил отрывисто, выплёвывая слова, будто они обжигали язык. — Сбить поток будет очень трудно. Почти невозможно.

Заклинание уже начало притягивать их. Едва заметно, очень слабо — но их ноги по миллиметру скользили по каменному полу. Под Валтаром пол начал подниматься кусками, а шторм разбушевавшейся маны затягивал всё, что попадалось внутрь, без остатка. Никаких исключений.

— У нас мало времени, — прохрипела Шамси.

— Я стараюсь, — сквозь зубы выдал Дарен.

Но удержать равновесие становилось всё сложнее. Их тянуло вперёд, в эту фиолетовую пасть, которая, казалось, уже смаковала предвкушение победы. Валтар не торопился. Он просто смотрел, как они борются с неизбежным, и улыбался. Страх затягивал их быстрее, чем сама магия.

Шамси попыталась поднять горсть песка в воздух, чтобы заново атаковать врага. Но её тело достигло предела слишком быстро. Её как будто парализовало. Пальцы застыли, глина маны не отозвалась. Она упала на колени, не в состоянии даже вздохнуть нормально.

Воздух стал ещё тяжелее. Сгусток над Валтаром начал расти, наливаться густой, почти жирной фиолетовой тьмой. Он больше не пульсировал — он дышал. Медленно, глубоко, как зверь перед прыжком.

Оно начало сильно тянуть всех внутрь.

С потолка куски материала — камень, песчаник, старая штукатурка — начали отрываться и падать вниз. Но не достигали пола. Куски крошились в воздухе и пропадали в бездне, даже не коснувшись её края.

Гор воткнул свой меч в пол. Лезвие вошло в камень на пару сантиметров, и он вцепился в рукоять мёртвой хваткой, чтобы не пойти следом.

«Сил мало осталось... ну же, Дарен...»

Он не мог говорить. Не мог крикнуть. Только сжимал зубы и смотрел, как фиолетовая пасть раскрывается шире.

— ГОР! — голос Дарена прорвался сквозь гул, давящий, почти живой. — ЕГО ЗАКЛИНАНИЕ НЕ ПОЗВОЛЯЕТ ЕМУ ДВИГАТЬСЯ! БУДЬ ГОТОВ НАПАСТЬ НА НЕГО, Я ДАМ СИГНАЛ!

«Враг притягивает. Значит, нужна основа, чтобы выталкивать», — мысли Дарена рвались неудержимым потоком, холодные, отчаянные, но чёткие. «Если отправлю сферу, которую он поглотит… есть шанс на выигрыш. Один шанс».

В его руках образовалась зелёная материя. Сначала — искра. Потом — плотный, вращающийся шар. Она тоже начала крутиться. Слишком быстро. Настолько, что казалось — она стоит на месте, а время вокруг неё замедлилось.

Дарена отбросило назад. Он впечатался спиной в колонну, выбив из лёгких воздух, но даже не вскрикнул.

«Работает, чёрт возьми… работает!» — сквозь боль и пульсирующую тьму на грани сознания. «Теперь надо отправить его к нему… сейчас или никогда».

Он поднял руку. Сфера взвыла, набирая скорость, пульсируя в такт его сердцу.

— Гор! — Дарен уже не кричал — выплёвывал слова, сжигая остатки сил. — ГОТОВЬСЯ!

Валтар это заметил.

«Они не поняли, что никакая техника не пройдёт мимо? — его губы скривились в усмешке. — Сначала разорву этот храм на куски, а затем их очередь».

Зелёная сфера летела. Медленно, тяжело, но неумолимо. Притяжение вокруг неё странным образом ослабевало — словно она сама создавала свою гравитацию, отталкивая фиолетовую пасть.

Оно встало прямо перед ней. Повторяла вражеское заклинание, пульсировала так же.

— Как это понимать?

— ГОР! ВПЕРЁД!

Гор выдернул катану и упал. Буквально — как будто летел в чёрную дыру. Стоило ему оказаться под зелёной сферой, гравитация вернулась в норму. Он мог идти. Бежать. Убивать.

Взгляд Гора и Валтара встретился. Снова.

— Тебе осталось недолго, Валтар.

— Всё ещё думаешь, что у вас есть хоть какой-то шанс?

Гор не ответил. Он просто сделал замах.

Валтар раскрыл глаза шире. Из его заклинания — из самой фиолетовой дыры — начали вылетать острые куски камня, щебня, спекшегося песка. Всё это, смешанное с фиолетовой маной, рвануло во все стороны.

— Это то, чего вы не учли!

Куски летели по всему залу. Хаотично, смертельно.

Дарен закрыл Шамси собой. Прижал к себе, вжал в пол. Перед его левым глазом пронёсся острый осколок. Нет — не пронёсся. Пробил. Глаз лопнул, как переспелый фрукт, и осколок застрял в глазнице, глухо ударившись о кость.

Дарен не закричал. Он просто зажал глазницу рукой — даже не выдёргивая осколок — и другой рукой толкнул свою сферу. Всю, до последней капли маны. Сфера вошла внутрь фиолетовой дыры. Беззвучно, но ощутимо. Гор старался отбиваться от непрерывного града камней. Катана мелькала в воздухе, но царапины и порезы появлялись на теле быстрее, чем он успевал их замечать.

А потом атаки прекратились. Резко. Словно кто-то выключил рубильник.

Лезвие Гора уже было возле шеи Валтара. Ещё сантиметр — и голова бы покатилась по полу.

Но возле шеи мага возникла новая ладонь — плотная, фиолетовая, живая. Она перехватила удар.

— Бесполезно, Гор. — Валтар даже не пошевелился. — Я не знаю, что сделал твой друг, но процесс уже запущен. Меня не остановить.

За спиной Гора раздался новый голос. Хриплый, окровавленный, но весёлый.

— Да... ты запустил процесс, — Дарен вытер рукавом лицо, оставляя на щеке кровавый след. — Но я его остановил.

Валтар поднял голову.

Его фиолетовый сгусток — «Глотка Бездны» — больше не пульсировал ровно. Он дёргался, сжимался, расширялся, будто внутри билось что-то чужое, живое, несовместимое с его маной. Чёрные прожилки прошлись по всей поверхности, разрывая фиолетовую гладь. Дарен понял мгновенно.

— ГОР! НАЗАД! БЫСТРЕЕ! ОН СЕЙЧАС ВЗОРВЁТСЯ!

Гор успел сделать два шага. Третий перекрыла ладонь, выросшая из пола.

— ДАРЕН!

Дарен запустил последнюю сферу — маленькую, ядовитую, разъедающую ману. Она влетела в ладонь, разлетелась на сотни острых зелёных осколков, и ладонь зашипела, стала разлагаться, таять.

Гор рванул вперёд.

Взрыв пришёл без звука.

Просто — фиолетовая вспышка. Такая яркая, что мир на секунду стал чёрно-белым, а потом ослепла совсем.

Гора швырнуло в колонну. Та треснула. Он пролетел сквозь неё, врезался во вторую — та тоже не выдержала. Третья колонна остановила его полёт, но он уже ничего не чувствовал.

Только пыль, только звон в ушах, только темнота на краю сознания.

Катана вылетела из рук, звеня, откатилась в сторону.

Дарен не думал. Он схватил Шамси за шкирку, прижал к себе и побежал туда, где в облаке пыли маячила неподвижная фигура. Нога не слушалась, бок горел, один глаз не видел — но он бежал. Потому что если остановится, если упадёт, то уже не встанет. Никогда. Он переступал через обломки, уворачивался от падающих камней, спотыкался, поднимался и снова бежал.

Шамси вывалилась из его рук, приземлилась на четвереньки, закашлялась, открыла глаза.

— Вставай! — заорал Дарен, дёргая её за плечо. — ВСТАВАЙ, ИЛИ Я ТЕБЯ ЗДЕСЬ ОСТАВЛЮ!

Она встала.

Вместе они дотащились до Гора.

Храм держался. Каким-то чудом — держался. Везде трещины, колонны накренились, где-то провалился потолок, но стены устояли. Магия, вплетённая в камень древними строителями, ещё цеплялась за жизнь, не давая всему этому кошмару погрести их заживо.

Дарен упал на колени рядом с Гором. Тело Дарена ныло, но он сжал зубы и заставил себя дышать ровно.

— Живой? — спросил он, тряся Гора за плечо.

Тишина.

— ЖИВОЙ? — заорал Дарен, и голос его сорвался на хрип.

Гор дёрнулся. Закашлялся — кровью, пылью, всем сразу.

— Похоже... да...

Шамси опустилась рядом, прижалась спиной к обломку колонны. Глаза закрыты, дыхание тяжёлое. Но жива.

Дарен посмотрел в центр зала и замер.

В месте взрыва зияла воронка. Глубокая, оплавленная по краям, дно покрыто чёрным стеклом — спекшимся от жара песком.

В ней стоял Валтар. Он — стоял. Руки — то, что осталось от них по локти, — безвольно висели вдоль тела, обрубки, из которых хлестала кровь. Тёмная, почти чёрная. Она лилась ведром — изо рта, из носа, из глаз, из ушей. Отовсюду. Тело было покрыто глубокими ранами, грудная клетка утыкана острыми кусками песчаника, тёмного камня и остального хлама, что ещё секунду назад летало по залу. Он шатался. Но стоял.

И смотрел на них. Одним глазом — второй залит кровью, но он смотрел.

— Вот же скотина... — выдохнул Дарен, не веря своим глазам. — Он выдержал это...

Гор поднял катану. Лезвие дрожало в руке — не от страха, а от усталости.

— Это и есть сила мага на стадии Единства, — сказал он. — Даже такой, он ещё опасен.

Валтар открыл рот. Кровь потекла по подбородку.

— Вы... — голос его был слабым, но в нём всё ещё слышалась насмешка. — Думаете... это всё?

И он сделал шаг вперёд. Шаг, который дался ему тяжелее, чем весь бой до этого.

Гор стиснул рукоять катаны. Дарен поднялся на ноги.

— Тогда закончим, — сказал Гор, готовясь к последнему удару.

Они шагали навстречу друг другу — два искалеченных, выжатых до дна существа, разделявших всего несколько шагов. Гор подобрал катану, валявшуюся на пути, и поднял её. Не для удара — для опоры.

— Тебе есть что сказать... за всё, что ты учинил?

Валтар выдал лишь короткую, едва слышную усмешку.

— Учинил? Мне... о чем жалеть? Я лишь сделал то, что считал правильным. По-своему.

Гор сжал катану сильнее. Металл жалобно скрипнул под пальцами.

— Даже сопротивляться не будешь?

— ...зачем? — Валтар поднял на него мутный, залитый кровью глаз. — Я уже труп. Тело просто не поняло этого. Тебе осталось лишь добить. Вы выиграли... только из-за этого храма. Без него вы бы сдохли в первую минуту.

— Тогда ответь. Зачем вашему клану плащ?

— Я ничего тебе не должен. — Маг кашлянул, сплюнул сгусток крови прямо под ноги Гору. — Но скажу одно. Узнаешь ответ от нашего главы... если доживёшь.

В этот момент лезвие вошло ему в грудь. Прямо в сердце.

— Мой опыт... стадия... — Валтар посмотрел на рукоять, торчащую из груди, и удивлённо выдохнул. — Всё оказалось бессильно против артефакта. Не зазнавайся, Гор. Ты победил не потому, что сильнее. Только из-за плаща.

Глаза Валтара закатились. Гор выдернул меч. Тело врага с глухим стуком упало на песок, окрашивая его в густой, тёмно-красный цвет.

— Всё... закончилось? — спросила Шамси, только сейчас заметив, что Дарен не подходит к ним, а стоит на месте, зажимая лицо.

— Да, — ответил он, не оборачиваясь. Голос его был чужой — ровный, пустой.

Гор хромал к ним, катана волочилась по полу, оставляя кровавую полосу.

— Ты доволен результатом, Гор? — спросил Дарен, когда тот поравнялся с ним.

— ... он молчал.

— Потом ответишь. — Дарен кивнул в сторону выхода. — Нам бы выбраться отсюда для начала.

Он повернулся к Шамси.

Её глаза распахнулись. Рот приоткрылся, но звук застрял в горле.

— Дарен... твой глаз... — прошептала она.

— Тише. — Он дёрнул плечом. — Это малое, чем я мог заплатить. Ещё легко отделался.

— Ребят... — голос Гора заставил их обоих замереть. — Конечно, странный вопрос... но как мы здесь оказались?

— Ты... что ты несёшь? — Дарен медленно повернулся к нему. — Ты шутишь?

— Нет. — Гор огляде

Глава 38: Эпилог

Топ. Топ. Топ. Это продолжалось минут... Десять? Может, даже двадцать? Всё равно, мы шли под этот звук очень долго, пока не увидели свет в конце тоннеля. Я даже улыбнулся этому, блять. И, что самое важно, я нихуя не помню. Представьте себе, что вы не помните, что делали... точнее, очень отрывисто, всё идёт отрывками. Где-то есть кровь, где-то её нет, а где-то трупы, где-то жизнь. Но имена... лица... их вообще не припомню. Только Дарен, Шамси и ящер. Их то я помню отчётливо, но есть такое ощущение, что из меня что-то выбили, как дерьмо. Не вспомнить, хоть убейся.

Мы вышли из храма. Снаружи всё было более чем в порядке: ящер лежал, на нём ни царапины, храм стоял как ни в чём не бывало после того ада, что произошёл внутри. Я так бы и продолжал размышлять, но голос Дарена мгновенно вывел меня из этого состояния.

— Ситуация у нас хуже некуда. Все израненные, покалеченные и крайне ослабевшие. Так мы и до Караван-Сара не доберёмся.

— Путь займёт больше недели, это в лучшем случае, — добавила Шамси. — Опасность по пути вдобавок. Нам нужно укрыться хоть где-то и восстановиться.

Я просто стоял и слушал, иногда кивая, потому что не знал ни дороги, ни ближайших населённых пунктов.

Потом они начали спорить. Дарен говорил, чтобы мы остались здесь и отдыхали, а Шамси — наоборот, твердила, чтобы мы пошли дальше в оазисы, где нам помогут.

Есть ли у меня тут право голоса? Фиг его знает, даже говорить не хочется. Нас же ящер может отнести хоть куда-то, да и защитить от несерьёзных опасностей сможет.

— Слушайте. Ящер-то цел, может, доверимся ему? — невольно выдал я.

Глаза Шамси засветились. То ли от счастья, то ли от поддержки. Не суть.

— Хоть какой-то оазис да будет вблизи, разве нет? — затем я решил добавить.

— Чёрт бы вас побрал, — накладывая повязку, сказал Дарен. — Достали. Делайте как хотите.

— Так ты всё равно с нами пойдёшь, — с ухмылкой добавила Шамси.

Его брови нахмурились.

— Зараза.

Он махнул рукой, а выражение его лица… надо на это посмотреть. Было ясно, что он чуть не разозлился. Я даже его понимаю. Пройти такой ад, потерять глаз, получить огромное количество ран… не представляю, насколько ему больно даже. Повязка на глазу уже впитывала кровь, окрашиваясь в алый цвет. Я подошёл к нему и ударил кулаком по плечу.

— Ты охерел?

— Нет. Просто хотел поблагодарить.

— С чего ты так проникся?

— Может, я много чего не помню, но всё-таки ты в конце мне помог.

— Успокойся ты. Потом успеешь поблагодарить, нам бы ещё добраться до столицы.

Он увёл взгляд в сторону… Смутился, что ли?Ладно, проехали. Сначала я залез на ящера, потом помог Шамси взобраться, а в конце — уже Дарен.

Я выдохнул.

— Ну, поехали.

Первые два дня пути прошли спокойно и мгновенно, как будто моргнул и сразу очутился в другом месте. Мы вышли на оазис, где жили люди. Нам оказали помощь, обработали раны, накормили. Я удивился, как жители этих суровых мест такие добрые. И когда мы сидели возле костра перед выделенным нам маленьким домом, мне и рассказали. Оказалось, я им много чего раньше поведал, что потом они поведали это мне. Ну и то, через что мы прошли. Это заняло несколько часов. Начиная от того, как старик спас меня в пустыне, заканчивая тем, как мы добирались до Аш'Кара. Нахватался приключений, называется. Потерял товарищей, много раз был на грани гибели. Ну, главное живы, это радует.

Кофе почти остыл, а пламя потрескивало, бросая тени на стены дома.

— Твой плащ, кстати, был ярче во время битвы. — Дарен кивнул на тусклое свечение, исходящее от плаща.

— Вероятнее, это из-за его маны. Точнее, из-за её отсутствия. Он сейчас ничем не отличается от обычного человека, даже капельки маны не источает.

— Просто прямо скажи, что я инвалидом стал... хоть и на время. — Я посмотрел на Шамси.

Она опустила голову… в её голосе чувствовалась вина:

— Не дуйся. Это же не навсегда... правда?

Я только поднял плечи, намекая, что ни черта я не знаю и не понимаю.

— Значит… я собирался в Бездну пойти… Видимо, отложу эту затею.

— Хоть капля здравого смысла в тебе осталась.

— Ты бы молчал, пират.

— К чёрту иди, всё из-за тебя.

Мы с Дареном усмехнулись.

После таких посиделок я проснулся утром. Отрубился, видимо, очень быстро. Подо мной был матрас, весьма мягкий. В конце комнаты стояла кровать, на которой, как я понял, спала Шамси — и после того как проснулась, сразу её поправила. Мы с Дареном же спали на полу. Удобненько. Спустя пару минут всё-таки решился встать, не валяться же до скончания веков. Хотя… это было бы куда лучшим решением, но нет. Оделся, вышел во двор — а там ребята уже собрали всё, что надо: еда, вода, одежда. Сумки же висели на ящере. В благодарность мы оставили местным жителям три золотых. Большего, увы, не могли отдать — остальное нужно было для чрезвычайных случаев. Проверил плащ. Бля, всё ещё тусклый. Бесит.

— Ты когда спишь, забываешь про реальность?— Злобно посмотрел на меня Дарен.

— В смысле?

— В прямом. Когда спишь, до тебя не достучаться.

— Ну-у-у…

— Да ладно тебе. Даже сейчас чувствуется, что ты усталый, — добавил Дарен, его выражение изменилось… на более добрую. — Но нам уже пора выдвигаться.

— Дальше остановок не будет, — Шамси положила руку мне на плечо. — Так мы через неделю будем в Караван-Саре.

— Тогда чего мы ждём? — с улыбкой сказал я. — Быстрее, выдвигаемся.

Семь дней в пустыне… нет, я здесь, конечно, очень долго, но вот эти семь дней — что-то с чем-то. Путь на удивление был спокойным. Мы много общались, Дарен рассказывал байки из своих старых дел, Шамси смеялась. Так и хотелось продолжать слышать её смех. Когда проходили под тёмными облаками, ситуация была напряжённой, но всё обошлось, но вдали раздавались громкие звуки — твари пустыни в своём репертуаре. Увидели одного могильщика и сразу обошли, не хватало ещё его.

Старались делать как можно меньше привалов в этой зоне — очень опасно, поэтому не спали целых два дня. Не сказал бы, что это критично. Шамси немного подустала, а нам с Дареном было нормально, привыкли к такому образу жизни. Как покинули зону — сразу устроили привал. Отдых пришёлся очень к месту… И снова путь. На седьмой день, как она и говорила, мы прибыли. Величественные стены, охрана. Улицы вроде помнил, практически ничего не изменилось, но вот один дом я должен был навестить. Дарен отговорил меня от этой авантюры, прикрываясь тем, что я потеряюсь и вместо этого отвёл сразу в таверну, где народу было много. По тому, что мне рассказывал Дарен, Корен часто туда захаживал. Эту зануду Лейфа я узнал сразу, и он был рад нас видеть. А потом увидел плащ — удивился и ещё долго не отходил от этого. Всё-таки легенды правы оказались.

— В таком случае поздравляю. Ты оказался прав, — выдал очкарик.

— Спасибо… Ты как?— Спросил я еле слышным голосом.

— Это я должен спрашивать. На тебе огромное количество ран, повязок… Живого места почти не осталось, как и на этих двоих.

— Гор, Дарен, — раздался знакомый голос сзади.

— Сарк… — глаз Дарена укатился.

Он просто молча подошёл… и обнял нас.

— Сочувствую потере.

Мне было нечего сказать. Какая-то грусть разрывала изнутри. Вроде мало что помню… но чувствовал. Было очень больно.

— Располагайтесь. Сейчас накормлю, напою. Все кушать будут? Леди, а вы?

— Шамси. Зовите меня так.

— Шамси, кушать будете?

— Я бы не отказалась.

— Лейф, у тебя не занято?

— Нет конечно. Присаживайтесь.

Через минут пятнадцать пришёл Сарк с одной девушкой, в их руках миски с едой, от которой шёл довольно вкусный запах. Накрыли стол, Сарк уселся с нами, а девушка ушла за питьём. Дарен рассказал о наших приключениях: против кого сражались, сколько раз были на грани и много чего ещё. Я в свою очередь рассказал про испытание — как прошёл и что там было. Возможно, многое пропустил, но да ладно, главное — суть передал.

— То есть ты сейчас инвалид?

Дарен поднял руку — видимо, хотел дать подзатыльник. Лейф мгновенно поднял руки и закрыл башку.

— Из всего рассказа ты понял только это?

— Нет.

— Ой боги,— тяжело выдохнул Дарен.

— Гор потерял часть памяти, его и без того искалеченное тело теперь ещё больше искалечено. Вы реально оказались сильной занозой, раз против вас отправили мага на стадии Единства. Это чудо, что вы выжили.

— Я не дал им плащ, и за это мне уже хорошо.

— А девушку-аэрона где нашёл?

— Думаю… это я сама расскажу. — Шамси взяла инициативу на себя.

И снова рассказ. Отрывисто, но что-то подобное я тоже припоминал.

— Свой долг ты исполнил. Дальше что делать будешь? — с любопытством спросил Сарк.

— Отправлюсь в Аэлорию…

— Ты же сказал, что не пойдёшь в Бездну, — перебил меня Дарен.

— Если дашь рассказать, недоразумений не будет.

Он замолчал.

— Меня достали эти грязные дела. Хочу отдохнуть от всего этого. Но перед этим мне надо кое-куда заглянуть.

— Хочешь навестить дом Корена? — Лейф прочитал меня как открытую книгу.

— Да.

— Я знаю, где его хижина, не раз бывал там. Пошли, проведу.

Я кивнул и сразу встал, а Лейф за мной.

— Подождёте здесь или с нами?

— Мы лучше останемся, надо кое-что обговорить.

Дарен, зануда. Но не такой, как Лейф. Мы покинули таверну и устремились по улице вниз. По пути мы говорили. Лейф тоже задумывается покинуть пески, но пока есть дела — приходится терпеть. Спустя пару минут мы уже были возле хижины. Перед лицом всплыла картина. Всё так же. Тяжёлая дверь, амбар для ящера по соседству.

— Что делать собираешься?

Я подошёл к двери и замер.

— Прости, старик. Всё-таки это всё из-за меня. Не смог тебя защитить… А сейчас еле припоминаю.

Лейф молчал и не лез, просто смотрел... за это я его начал уважать больше. Он просто наблюдал, как я бубню себе под нос. Холодный ветер прошёлся по моему лицу, а песок под ногами шолохнулся. В далеке слышались голоса людей, скрежет повозок, изредка топот транспортных животных.

— Всё? — резко спросил Лейф.

Я медленно повернулся к нему:

— Всё. Идём назад.

Мы дошагали до таверны. Ящер был снаружи и что-то жевал — кто-то дал ему угощение. Только я открыл дверь, а Шамси вышла наружу.

Она оглянулась и крикнула внутрь:

— Они вернулись!

— Что случилось? — спросил я.

— Да ничего. Мы уже планировали разойтись.

— Я сегодня вечером сразу выезжаю.

Её взгляд остался нежным, спокойным.

— Я поеду с тобой. — Её голос был такой же — нежный и спокойный.

Дарен тоже вышел из таверны и махнул Сарку на прощание. Крикнул что-то на подобии «Свидимся ещё».

— Дарен.

— М?

— Что делать собираешься?

— Я планировал отправиться на юг, но пока останусь здесь. Хочу восстановиться и отряд небольшой собрать.

— Вот как… Я вечером отправляюсь.

— Тогда давай здесь соберёмся через пару часов. Нормально попрощаемся.

— Раз делать нечего, можем по городу пройтись, — предложил Лейф. — Интересно будет.

Шамси согласилась, я тоже. За пару часов он успел показать нам город. Провёл по району аэронов, но опасный район обошли стороной — Лейф боялся туда соваться. Потом местные достопримечательности, даже поднялись на одну из башен на стене. Вид… скажем так, для меня он не был потрясающим. Бескрайнее море песка. Вдалеке виднелся торговый караван, а солнце уже клонилось к закату. Я оглянулся. Шамси улыбалась, а Лейф что-то очень умно рассказывал. Вдруг меня схватили за руку. Она. Взяла и крепко сжала. Я посмотрел на неё. Она на мгновение взглянула на меня — и я это заметил, затем увела взгляд. Я не стал ничего говорить, чтобы не разрушить атмосферу. Да и этот зануда всё увидел. Ухмылка так и не сползала с его лица до конца — даже когда мы уже были возле таверны. Честное слово, я уже хотел его прибить.

На подходе Дарен и Сарк уже стояли у входа.

— Ну что, — первым заговорил Дарен, — нагулялись? Насобирались?

— Естественно.

Сарк подошёл и хлопнул меня по спине.

— Ты это, постарайся не вляпаться в неприятности больше. Как-никак, не зря Корен тебе помогал.

— Благодарю, старик, — буркнул я.

— Ага. Когда будете в этих краях, обязательно заглядывайте. Или наоборот — нас принимайте в гости.

— Обязательно, — сказала Шамси.

— Так и ожидал, что ты с ним отправишься, — с ухмылкой сказал Дарен.

— Ты бы всю картину видел, Дарен, — сбоку прошелестел Лейф.

Шамси немного покраснела, а мы с Дареном уже хотели вместе прибить очкарика.

— Да всё. В любом случае, спасибо, что заглянул и к нам, и навестил дом старика, — добавил Сарк.

— Дарен, ничего не хочешь сказать?

Он просто протянул мне руку. Я молча пожал. Но Дарен не отпустил, наоборот обнял второй рукой, по-мужски.

— Слышишь, береги себя. Не надрывайся так сильно, за собой следи.

— Конечно, дружище. Ты тоже себя береги.

— Я всегда так делал, друг. Но ты себя не жалел ни разу за всё время, что было приключение.

— Возможно…

Он отошёл и хлопнул по плечу. Не сильно, но и не слабо.

— На этом наши пути расходятся, — сказал он. — Судьбой, надеюсь, предначертана наша встреча в будущем.

— Если ты меня не найдёшь, это сделаю я. Но в конце не жалуйся.

— А ты постарайся.

В это же время ящер уже подошёл ко мне и начал тыкаться.

— Тебе не терпится, да?

Я помог Шамси забраться, проверил припасы и тоже уселся. Ящер медленно тронулся. Шамси и я окончательно помахали всем — они ответили тем же.

Под светом луны мы рассекали пустынный океан. Впереди была Айкрейская империя, а уже за ней — Аэлория.

На этом это приключение закончилось. Я… нет, мы раздобыли плащ, разгромили «Чёрные Ветра», ну или часть. Короче, нанесённый им урон большой. С чувством выполненного долга пора отправляться в путь, к новым приключениям. Ведь конец одного — всегда начало другого. За это время я многое усвоил, получил и потерял одновременно. На ошибках прошлого мы учимся не повторять их, даже стараться исправлять. В трудную минуту мы учимся ценить то, чего раньше не замечали. Этот мир таит в себе тысячи тайн, которые нам только предстоит раскрыть. А я… я всё-таки остался жив. И с гордо поднятой головой иду вперёд. Пустыня осталась за спиной, а луна освещала путь. Ящер мерно покачивал нас на своей широкой спине, а ветер трепал края плаща — тусклого, но всё ещё моего. Мы не знали, что ждёт нас в Аэлории, не знали, с кем придётся сразиться, встретиться, и, тем более, кого потерять. Но знали одно: мы живы. Мы вместе. И мы идём. А значит — всё будет правильно.