Круги

Глава 1. След

Декабрь.

Снег был везде, где только мог уместиться, и куда мог проникнуть. Хлопья падали крупные и щедрые, устилая все, к чему прикасались: ветки деревьев, лавочки парка, крыши автомобилей, прохожего бульдога в теплой курточке. Город выглядел как жирный пончик, обильно покрытый сахарной пудрой.

Элли шла по хрустящему снегу в рыжем пуховике, зеленой шапке-бини и дутых сапогах. Румяные от холода щеки и нахмуренные брови. Она ощущала себя тоже большим пончиком. Мимо проплывали витрины магазинов, украшенные к новому году, но на них девушка не обращала никакого внимания. Все ее мысли были о списке в объемной коричневой сумке на плече.

Это был ветхий список людей, от бабки Лины. Элли решила его укрепить скотчем и покрыла полностью. Теперь он стал дубовым и мог служить средством индивидуальной защиты. Могла бы заламинировать, но тогда под рукой был скотч и немного свободного времени.

В списке было десять адресов, два из них можно было бы вычеркнуть, будь это возможным. Они с Яной проверили их на прошлой неделе. Первый оказался заброшенным домом около лесополосы. Во втором, рядом со старинным собором, жила многодетная семья. О свете они ничего не знали. Оставалось еще восемь домов.

Сегодня женщины планировали посетить третий адрес из списка.

Элли шагнула в витражную мастерскую. Она почему-то стала негласным штабом их маленького Круга. Лина уже была на месте, она сидела у верстака, но не работала, просто пила кофе и смотрела на большие снежинки. На запястье слабо светила звезда — с тех пор как Яна нанесла татуировку, свет не гас, но и не становился ярче.

— Привет, а ты рано сегодня, не спится? — Элли подняла хмурые брови.

— Ха-ха, дорогая моя, доживешь до моих лет и поймешь, что сон это лучший подарок жизни. Я уже не могу спать столько же, сколько раньше. — Лина повернулась к собеседнице лицом. — Я вот что подумала: третий адрес — это старый дом недалеко от Озерной Крепости. Помнится мне, что раньше там жила тетка, которую называли Серяба. Бабка, по крайней мере так ее кликала. Ей сейчас уже хорошо за девяносто, если она жива.

— Ее так звали из-за ее серебряного света? Что же, если она там, то мы ее найдем.

— А если ее там нет?

Элли не ответила на этот вопрос, решив, что он был риторическим. Она подошла к своему верстаку и провела стеклорезом линию по стеклу. Линия прошла идеально по своему внешнему виду и по звуку.

Дверь в мастерскую вновь отворилась и в нее ввалилась Яна. Она была в черном дутом бомбере с нашивками, а ноги украшали ботинки на толстой подошве. Вместе с ней, в мастерскую, залетели непрошенные белоснежные гости и мигом исчезли от тепла. Пришедшая отряхнулась как мокрый песель и на пол полетели бывшие хлопья снега.

— Ну, девчонки, погодка просто песня! — объявила она. — Прямо Новогодняя Сказка там на улице, я в восторге, честно признаться!

— Да уж, сказка — это ты точно подметила. — Ухмыльнулась своим мыслям Элли. — Ты готова ехать до озера?

— Чтобы найти светящихся бабулек и дедулек? Всегда готова!

Сегодня они вышли в полном составе. Этот адрес не был важнее других, просто сегодня Лина была свободна от работы. А Элли и Яна по умолчанию всегда были готовы к поискам новых Люминаров. И уж тем более, девушки были готовы прокатиться на комфортном внедорожнике Лины, вместо старенького троллейбуса.

_____

Тот самый дом, у Озерной Крепости, еще оставался частично жилым. Да, было очевидно, что ему требовалась реставрация, восстановление или как там это называют архитекторы. Штукатурка на здании напоминала кожу змеи, которую она вот-вот скинет. Пара окон были изнутри заколочены. Но в нескольких горел свет.

Женщины переглянулись и решительно вошли в хлипкое сооружение. Поднялись на третий этаж и заглянули в приоткрытую дверь. Дверь была именно та, что указана в списке, но почему она не была заперта?

— Как будто там кто-то есть, — громким шепотом произнесла Яна.

Троица приоткрыла дверь и шагнула на порог квартиры. Внутри пахло разными травами: пустырником, валерианой, гвоздикой. Перед гостями открылось свободное жилье, хоть оно и было заставлено коробочками вдоль стен. Спиной к пришедшим, у окна, стояла женщина средних лет, чуть больше сорока. Одета в теплый домашний халат и с низким пучком цвета вулканического стекла. Она приветливо повернулась к пришедшим и ее почти прозрачные глаза создали невероятный контраст с черными волосами.

— Я вас ждала, — прошептала она спокойно и ни единый мускул не дрогнул на лице. — Точно знала, что скоро кто-то придет. Не угадала со временем, ожидала вас несколькими часами позже. Поэтому простите мне неопрятный вид.

— Вы — Серяба? — удивилась Лина.

Женщина отрицательно качнула головой.

— Отнюдь, так звали мою матушку… Некоторые люди. Но, к сожалению, она скончалась от старости три года назад.

В коробочном пространстве повисла тягучая тишина. Элли ощутила как внутри скручивается узел. Не от сочувствия к женщине с обсидиановым пучком, а от разочарования, что они опоздали. В очередной раз.

— Не надо так тревожиться, я знаю зачем вы здесь. — Женщина в халате прошла к стене и достала одну из коробок, обрамляющих все стены, что были доступны взгляду. — Матушка тут кое-что оставила. И завещала: «В тот день, когда явится девочка о золотого света, вручи ей это». Я решила, что у матушки делирий и не стала начинать полемику. Теперь же очевидно — ее сознание не было помрачено.

Возрастная брюнетка протянула Элли коробку из-под обуви. Девушка осторожно открыла, машинально зажмурив глаза, будто оттуда может вылететь стая ворон. Внутри же был только один сверток — Старый, хлипкий, желто-коричневый с ободранными краями. Получательница сего подарка развернула его и увидела большущую карту. Это точно была не карта города, область — как минимум. По всей карте рассыпались красные точки как бисер. Их была целая уйма, десятки, а может и сотня. Внизу карты была надпись: «Эти точки — Круги, еще действующие. Ищи их по свету, он должен гореть».

— Это что за ветошь? — Яна любопытно заглянула через плечо.

— Написано, что тут указаны другие Круги, — прошептала Элли. — Это значит, что кто-то еще может быть, и мы не одни.

_____

Троица женщин вышла из старого дома в молчании. Обветшалая карта лежала в сумке Элли, и она ощущала ее тепло, хоть бумага и была холодной на ощупь. Они шли мимо детской площадки, мимо большой ивы под кучей снега, мимо черного седана и ржавых гаражей. СТОП! Черный седан?

Элли резко развернулась и ударила взглядом по нему.

Этот автомобиль был ей знаком. Именно его она видела у своего подъезда. Тогда к ней подошли двое неприятных мужчин из Института.

— Ты чего это? — Яна запнулась.

— Я знаю эту чертову машину.

Из черного седана неспешно выходил человек. Высокий и с залысинами — Виктор Хейл. Вышел один, без своего плотного напарника. Ожидаемо, он не выглядел удивленным встрече.

— Добрый день, Элли, — безэмоционально, но по-прежнему вежливо, сказал Хейл. — Не могу сказать, что встреча не запланирована, я ожидал вас здесь увидеть.

— Это все выглядит как банальная слежка за человеком. За такое можно и охранный ордер получить, вы же в курсе?

— Я бы не назвал это слежкой, я бы сказал, что мы просто «присматриваем». — Лысеющий перевел внимательный взгляд на Лину и держал его на ней дольше, чем следовало. Это заметили все присутствующие. — Вы продуктивно провели это время.

— Давайте сразу к делу, умоляю, не нужно ваших вежливых расшаркиваний. Что вам нужно от меня или моих подруг?

Виктор Хейл слишком заметно скрипнул зубами, но интонация его голоса осталась колыбельной.

— Я пришел, чтобы предупредить вас, дамы. — Мужчина вынул из внутреннего кармана пальто телефон и показал всем экран. Это была такая же карта, которую ранее видела Элли у него же на коленях. Там были четыре красные точки разной интенсивности. — Вас трое, а точек четыре, как вы могли заметить. Бюро видит эти же показания, и оно зафиксировало новую сигнатуру. Похоже, ваш круг растет. Это небезопасно.

— Есть какие-то конструктивные предложения?

— Я здесь не для советов, Элли. Я должен вас предупредить, что Бюро изменило свой привычный протокол. Раньше они просто наблюдали за вами, а теперь начнут действовать. Будьте осторожны.

Элли ощутила, как Яна взяла ее за локоть. Лина отрешенно стояла и молчала.

— Откуда у вас такие познания насчет Бюро?

— Скажем так, я двойной агент. — Виктор Хейл сказал это точно так же, как и всегда — спокойно и ровно. — Я обязан вас предупредить, потому что я выступаю здесь за баланс: ваш круг его нарушает, как и действия Бюро.

— Но почему вы решили, что Бюро начнет действовать?

— Есть информация, что сегодня утром в Бюро был подписан приказ о вашем задержании. Оно должно произойти в течение недели. У вас два варианта: либо уезжайте из города, либо будьте готовы защищаться. — Он коротко кивнул, обозначая, что разговор окончен.

Пока мужчина шел к машине, Элли смотрела ему вслед и все внутри нее кипело и вот-вот готово было вырваться наружу.

_____

Когда троица вернулась в мастерскую, Лина сразу же заперла дверь на ключ — чего никогда не видела Элли. Яна плюхнулась на стул и нервно перекатывала во рту шарик пирсинга в языке. За окнами продолжал густо и равнодушно валить снег.

Элли выложила, полученную от покойной Серябы карту, на стол в центре пространства и придавила ее стеклорезом, чтобы не сворачивалась в трубочку.

— Давайте свалим? — вздохнула Яна. — Этот мужик сказал, что у них приказ. А значит, они точно придут за нами.

— Куда же мы свалим? — тон Лины показался осуждающим.

— Все равно куда валить, главное уехать из города. У меня есть подруга в столице, можно к ней.

— И как ты это себе представляешь? — Лина повернулась к собеседнице. — Мы, по-твоему, приедем в столицу, будем там прятаться, непонятно на что жить, все время оглядываться и ждать, когда нас найдут? А они нас точно найдут.

— Я хоть что-то предлагаю, может и ты поделишься мыслями? Что ты предлагаешь? Как нам сопротивляться? У нас ведь ничего нет.

— Но у нас есть свет, которого они боятся. Иначе бы нас не хотели поймать.

Во время этой дискуссии Элли смотрела только на Лину. Внутреннее кипение достигало предела. Она вспоминала этот взгляд Виктора Хейла, предназначенный Лине. Как он неоднозначно сказал: «Вы продуктивно провели это время». Кому он сказал эту фразу?

— Вы же знакомы, — спокойно пришла к выводу девушка.

Лину будто поставили на паузу.

— Вы с Хейлом знакомы. Ты не просто «видела раньше» этого мужика. Ты прекрасно знаешь кто он.

В мастерской как будто все перестали дышать. Яна сидела как зритель на теннисном матче. Лина смотрела на Элли так, будто внутри нее идет борьба. И эта многолетняя битва читалась в глазах.

— Да, Элли, я его знаю, — тишина наконец прервалась. — Он пришел работать в Бюро, когда я…

— Когда же? — Эмоции Элли наконец нашли выход. — Когда ты работала на этих психов? Ты ведь поэтому знала про это «Бюро», да? Вовсе не от бабушки!

Лина терпеливо перевела дух и закрыла глаза.

— Все верно, я работала на них.

Яна хлопнула по столу ладонью, а казалось, что с этим звуком упала ее челюсть.

— Тыыыыыы?! Ты, которая уверяла нас обеих, что свет — это дар? Как ты могла работать на этих ненормальных?!

— Я не охотилась, — Лина принимала эту агрессию спокойно как данность. — В мои обязанности входило составление списков и карт, я не знала зачем это. Меня уверяли, что это обычный учет.

— Учет? — Элли расходилась все больше.

— Да, я считала, что это просто учет таких же, как я. Я не знала…

— Что? Что же ты не знала?! — Девушка уже не контролировала громкость своего голоса. Даже не ожидала от себя такого тона — он рвался из нее как будто за все те невзгоды, что приключились с ней. Очевидно, что предназначались эти крики Лине в меньшей степени, чем бывшему. — То есть, извини, я правильно понимаю, что ты составляла списки, отмечала Люминаров на карте и передавала наверх главному психопату? И что же ты думала? Они их на чай будут приглашать?

— Я была молода и побаивалась руководства. Мне ведь сказали, что это нужно исключительно для науки…

— Для какой науки, Лина?! — Элли издевательски усмехнулась. — Знаешь, я в первую встречу с Хейлом заметила, как он сказал: «Мы не изымаем свет». И я сразу поняла, что они не помогают и не защищают. Он сказал мне удобную правду.

Лина терпеливо молчала и принимала удар. Может, потому что знала, что Элли нужно выпустить этот пар. Может, потому что понимала, что виновата. Так или иначе, она терпела не из слабости.

— Ты ведь видела меня с самого начала. Ты прекрасно понимала, в каком я состоянии. Почему же ты ничего мне не сказала? За что ты так со мной поступила? — Голос Элли становился все тише, а глаза увлажнились.

— Деточка, я просто боялась.

— Чего же ты боялась, Лина?

— Я боялась, что ты уйдешь отсюда! Что ты бросишь меня одну! — Теперь уже Лина повысила тон голоса. — Я страшно боялась, что ты уйдешь и не вернешься! Что наш Круг разрушится, не успев образоваться. Я боялась, что останусь одна — с этим. — Она закатала рукав со светящейся звездой на запястье. — Со своими искрами и светом, который пришлось погасить самой, потому что не могла видеть себя в зеркале каждый день!!!

Элли остолбенела от такого признания. Сердце в груди колотилось как неисправная система зажигания. Она смотрела на Лину широко распахнутыми глазами.

— Лина, я не знаю, смогу ли тебе снова доверять, мне нужно время.

— Я тебя понимаю и не принуждаю ни к чему.

— Ты единственный человек в моей жизни, кто показал мне, что я не одна. И я вовсе не хочу разрушать наш Круг. — Девушка повернулась к завороженной Яне, которой точно не хватало попкорна. — Ты знала что-то об этом?

— Откуда бы? Конечно не знала. — Яна отрицательно тряхнула головой. — Но Лина многое мне дала в плане знаний и опыта. И сейчас не самое удачное время расходиться. Если мы расстанемся — они победят без начала войны.

Элли закрыла глаза и сделала несколько вдохов и выдохов.

— Давай теперь поговорим откровенно, расскажи нам все, что ты знаешь о Бюро.

— Я расскажу. — Кивнула Лина.

_____

Лина устроилась на работу в Бюро через два года после свадьбы. Тогда ей было двадцать семь и работа показалась простой: перебирать бумаги, ставить людей на учет. У нее выходило точно определять места жительства Люминаров. Руководство хвалило. И у нее появилось ощущение причастности к чему-то большему, чем она сама.

Ей предоставляли размытые координаты из прибора, который фиксировал вспышки света. Она точно чувствовала, где источники и записывала адреса. Потом ее списки забирали какие-то люди. Позже она узнала, что это отдел зачистки. При сборе информации, некоторые досье снабжались фотографиями от коллег.

Спустя 6 лет успешной работы, она шла по коридору Бюро и увидела как двое охранников ведут женщину. Она ее узнала, видела в досье фотографию. Женщина была Пустой, ничего в ней не осталось, выкачали все до последней капли.

Осознания происходящего ударило бетонной плитой по голове и Лина поняла, что просто так ей уйти из Бюро не дадут. Для начала она скопировала все доступные ей документы. Потом обставила все как пожар и сбежала. Пришлось погасить свет внутри, чтобы ее не нашли. Потом случился развод и Лине сбежала на окраину города, чтобы ее не могли засечь ни ее муж-Сорбер, ни Бюро.

С Хейлом она познакомилась перед своим исчезновением. Ей тогда было чуть за тридцать. А на работу в Бюро вышел молодой двадцатидвухлетний парень. Он был умен не по годам, осторожен как сапер и занимался аналитикой. Это все, что она знала о нем тогда и что она могла выложить на стол сегодня.

— Каким образом они изымают свет — я не знаю, — завершала рассказ Лина. — Я была в архивном отделе и наше передвижение по Бюро было ограниченным. Я слышала только из разговоров коллег, что это больно на физическом уровне как ампутация. К Люминару подключают приборы и весь свет из него уходит постепенно, как вода из раковины. Потом человека возвращают домой, но он уже не является полноценным, он теряет все свои желания и стремления. Как марионетка.

В мастерской остался только гудящий звук люминесцентных ламп. Яна прервала этот звук, спросив вполголоса:

— Что же нам теперь делать?

— Давайте найдем всех, кого сможем, — предложила Элли. — Давайте найдем их и пригласим присоединиться. Или предупредим, если не захотят. Мы должны уберечь всех от той пытки в Бюро.

— Тогда наш план такой: мы трое выступим против этих психов из Бюро, которые охотятся за такими, как мы уже черт знает сколько лет, — иронично подытожила Яна. — Великолепный план! Надежный, как швейцарские часы.

Элли улыбнулась и добавила:

— Все под контролем! — После этого перевела взгляд на Лину и спросила, — Ты скрывалась от Бюро столькие годы, ведь ты могла и дальше оставаться в тени. Почему рассказала сейчас?

— Потому что ты спросила. — Лина подняла глаза. — И потому что я устала бояться.

Глава 2. Дом на окраине

Тот же декабрьский вечер.

Карта, лежащая на верстаке, стала центром притяжения трех женщин в мастерской. Все подошли поближе к ней и начали пристально разглядывать. Там были десятки точек по городу и рядом с ним, в соседних населенных пунктах.

— Значит, так, девоньки, план у нас такой, — начала Яна. — Есть карта с адресами, которые могут быть по понятным причинам… устаревшими, как наша покойная дарительница. У нас есть предупреждение о действиях Бюро. Неделя, а то и меньше. Я ничего не упустила?

— Ага, все именно так, — подтвердила Элли.

— Нас, к слову, всего трое. Это просто так, для понимания.

— Верно.

— Супер, ситуация мне очень нравится. — Яна тяжело вздохнула и поставила кружку с кофе на стол. — Эм… План у нас… катамаран: ноль зацепок о местонахождении Бюро, мы и не искали; ноль информации о том, сколько у них людей; у нас есть один их бывший сотрудник, которого, они, возможно, ищут все эти годы.

— Ян, — подала голос Лина.

— Не напрягайся, это ни в коем случае не упрек. Это сухие факты, которые мы имеем без лишних эмоций. А ты, тем временем, наш единственный источник информации. Может, ты теперь их цель номер один.

— Я понимаю, — признала Лина.

— Понимаешь и принимаешь, да? Я правильно услышала?

Лина опустила взгляд на свою татуировку — тусклую звезду на запястье.

— Мне достаточно было того времени, что я пряталась от этих ублюдков. Если уж мне и суждено погаснуть — пусть это случится, когда я делаю что-то правильное.

Элли решительно взглянула на Лину.

— Здесь никто не будет гаснуть. — Голос был решительней обычного. — Мы не для того собрались, уважаемые дамы, чтобы кто-то из нас погас. Если кто-то вздумает к нам прикоснуться — пусть попробуют. Но мы не будем спокойно сидеть и ждать!

— А что мы будем делать?

Элли шагнула к верстаку и взяла карту в руки.

— У нас есть адреса тех, кто состоял в Кругах. Это точно Люминары. Нам нужно узнать, остались ли там еще живые. Было бы славно найти их раньше, чем найдет Бюро. Если они не присоединятся к нам, то мы успеем предупредить. А если присоединяться, то мы получим Общину!

— А что, если нас просто пошлют на три буквы? — Скривила лицо Яна.

— Это не мешает нам попытаться. — Элли пожала плечами, взглянула на Лину. — Ты ведь такие же карты делала для Бюро? Значит у них есть аналогичная информация и нам надо попытаться их опередить.

— Здесь слишком много точек, нам не успеть за неделю, — заметила Яна.

— Тогда, начнем с ближайших и самых вероятных. Если успеем, то проверим остальных позже....

Лина приблизила карту к глазам.

— Здесь, — она ткнула пальцем в точку рядом с Университетом, — тут был старый дом, в котором жила семья Проводников. Они делали что-то типа амулетов и заряжали светом прочие мелкие предметы.

— Они еще живы?

— Не знаю. Надо проверить, записи ведь старые.

— А тут? — Яна на точку рядом с центральным парком.

— Помнится, что там была община, они жили в одном квартале. Но Бюро туда приходило, могло разогнать. Но мог и остаться кто-то.

Внутри Элли закипало странное новое чувство — смесь азарта и тревоги.

— Давайте начнем с Проводников, — предложила она. — Если они делали амулеты, то могу продолжать заниматься этим же. Нам бы не помешали такие артефакты. Потом двинемся к Университету и попробуем отыскать Общину.

— Думаешь, получится кого-то найти? Столько лет уже прошло, — заметила Яна.

— Тогда просто отлично прогуляемся по городу. Что нам еще остается?

Яна кивнула и бахнула допитой кружкой кофе по столу.

— Окей, а что будет делать с лысым мужиком из машины? Он сказал, что Бюро изменило протокол и готовятся действовать. Что это значит?

Лина поджала губы и нахмурилась.

— Когда я работала в Бюро, то подслушала разговор коллег. Могу сказать, что это значит только одно: отправляется группа захвата. Два или три человека, иногда с прибором для изъятия света. Приходят к объекту ночью, вскрывают замки и производят забор света. Это быстро, тихо и без свидетелей.

— А потом что?

— Ничего, никто ведь ничего не видел, нет никаких доказательств.

— Хоть кто-то сопротивлялся?

— Не слышала о таком ни разу за время работы. — Лина задумалась. — Но я слышала, что прибор по изъятию можно вывести из строя силой света. Ходили сплетни, что один Люминар перегрузил машину направленным светом.

Элли переглянулась с Яной.

— Вот это да! Получается, у нас есть какое-то подобие оружия.

— Все что у нас есть, так это сплетни старых сотрудников Бюро, — поправила Лина. — Я не могу дать стопроцентную гарантию, что свет может так сработать. Я не работала с приборами — только с бумагами.

— Эта информация лучше, чем ничего. — Элли поднялась и потерла ноги. — Нам не следует тихонько сидеть и ждать, когда за нами явятся. Нужно действовать на опережение. Давайте найдем тех, кто мог остаться в живых. Расскажем им о ситуации с Бюро, попробуем привлечь их на нашу сторону. Если дойдет до конфронтации — испробуем способ защиты светом. Если свет не поможет, то знаниями. Если и знания подведут, то задавим числом.

Яна фыркнула.

— Тебя послушать — как генерал перед битвой. Только не забудь, что никакой армии еще нет.

— Будет. — Элли сложила губы трубочкой и посмотрела на карту. — Должна появиться.

_____

Следующее утро.

Снег прекратил валить только к рассвету. Город лежал под пуховым одеялом, будто само время решило взять паузу. Элли проснулась раньше будильника и долго лежала на спине, глядя в потолок. Ночь прошла беспокойно: разговор накануне не шел из головы. Она понимала позицию Лины, что та утаила важную информацию, но что с этим делать не знала. Хоть былая злость прошла, в душе зияла рана. Так или иначе, Лина была единственной, кто показал ей верную дорогу.

Девушка нехотя встала, умылась и сделала себе чай. Посмотрела на татуировку на запястье — она стала заметно ярче за последнее время. Она провела пальцами по ракушке пальцами и жемчужинка дрогнула в ответ. Элли так привыкла к этому теплу внутри, что расставаться с ним не хотела.

В этот раз Элли появилась в мастерской-штабе первой. Она спокойно сняла верхнюю одежду, опорожнила поддон кофеварки, вымыла все, налила воду и засыпала новый кофе.

Как только она нажала старт на кофеварке, в студию вошла Лина. Они скупо поздоровались и не решались начать диалог. Конфликт предыдущего дня не был исчерпан. Но и враждебности никто не излучал. В воздухе висело некое подобие осторожности. Как будто обе женщины боялись сделать неверное движение и разрушить то хлипкое перемирие, что установилось вчера.

Как всегда, шумно и хаотично, в студии появилась Яна, она была задорной и источала позитив, в каком бы настроении ни пребывала сама. В одной руке она держала какие-то побрякушки. Они звенели даже громче, чем пирсинг девушки.

— Приветствую, барышни! У меня тут кое-какое дело назрело! — Не отрываясь от закрытия двери на ключ, крикнула Яна. — Вчера Лина упомянула тот факт, что Проводники могут заряжать светом мелкие предметы, помните? Мы тогда говорили о семье около Универа.

Элли и Лина синхронно кивнули. Яна продолжала шумно снимать верхнюю одежду и звенеть своими висюльками в руке. Когда она закончила с гардеробом, то положила на верстак три штуки разноцветных и поживших бус.

— Это что такое? — Элли немного скривилась.

— Ага, это они, те самые мелкие предметы заряженные светом. Я вчера вечером сидела дома и прикинула, что можно попробовать тоже зарядить какую-то вещь. Первым я зарядила заварник, так что, не предлагаю его вешать на шею. А после того, как получилось в первый раз, то достала старые украшения от бабушек-тетушек. И что вы думаете? Получилось! Теперь эти бусы… или браслеты заряжены вашим светом! Опа! Здорово, правда?

— Яна, это просто великолепно, я в восторге от того, как просто у тебя это вышло. Заварник… тоже круто! А может кто-то пояснить, что делают эти амулеты? Выглядят странно, но какой они несут функционал?

Лина взяла слово первой, прервав открывающийся рот Яны:

— Знаю, что амулеты заряжались Проводниками светом. Этот свет реагирует на других обладателей искр. Что происходит на деле — никогда не пробовала. Не уверена, что получится. Но мы можем протестировать.

— Эм… не совсем так. Но спасибо, что прервали мой рассказ, — Яна хищно глянула по всем в помещении. — Тут такое дело со мной случилось… Я вот когда случайно заряжала заварник, то меня как будто озарение какое-то прострелило. Не знаю как это назвать…

— Видение. — Тихо отметила Элли.

— Какой-то инсайд, короче, проник в мое сознание. И вот что я увидела. Вижу, значит, образ какого-то мужчинки, который делает то же, что и я, заряжает безделушки. Потом, значит, другой мужичок идет с этим обвесом и его тянет туда, где еще один светящийся. — Яна говорила все это, закрыв глаза. А потом резко открыла их и глянула на всех вокруг.

— Я так и сказала. — спокойно заметила Лина.

— Только неясно, на кого амулет реагирует: на Люминара, на Проводника, на Общину? — повседневно заметила Элли.

— Давайте их и проверим рядом с Университетом, — ответила Лина. — Как раз будет время разобраться.

— Думаешь, нам повезет? — Скривилась Яна.

— Если не повезет, то просто обыщем дом.

Все согласно кивнули и начали надевать верхнюю одежду. Вышли втроем и привычно шмыгнули во внедорожник Лины. Прогревались все в молчании, каждый думал о чем-то своем. Но каждая надела на себя побрякушки от Яны. Выглядели нелепо, но функцию выполняли.

____

Дом Проводников был совсем близко к Университету: с одной стороны улицы было видно ВУЗ, а с другой — красовалась лесополоса. Здание стояло практически на границе со студгородком и эту границу выстроили величественные сосны. Само же здание было двухэтажным и с просевшей крышей. Вся троица заметила приоткрытую дверь.

— Тут точно кто-то был, — констатировала Яна.

— А может и до сих пор есть, — добавила Элли.

Группа вошла в дом и все пытались не создавать лишнего шума. Внутри пахло прелым деревом и чем-то сладким, как в доме Серябы. Запах показался знакомым и тревожным одновременно.

Очевидно, что первый этаж был полностью пуст: открытые двери, рассохшийся пол, покосившиеся остатки мебели. Не было никаких следов жизни. Но Элли заметила, как нагреваются страшненький кулон, что дала Яна.

— Пойдемте наверх, — сказала она. — Я чувствую там что-то.

Все перешли на скрипучие ступеньки и морщились при каждом лишнем звуке лестницы. На втором этаже было три комнаты. Две из них были пусты. А вот в третьей комнате стоял огромный стеклянный шар, как у гадалок из мультиков. Когда все приблизились к шару — она ярко вспыхнула. Элли достала свое новое ожерелье из-под одежд и подвеска стала светить еще ярче.

— Я чувствую какую-то связь, — прошептала Элли.

Яна решила подойти и посмотреть на кулон. В тот момент, когда девушка дотронулась до стеклянного шарика, Элли ощутила вспышку. Это был не свет, а что-то много больше и глубже. В пространстве стало меньше воздуха, или так показалось. У Элли подкосились ноги и перед глазами встала картина.

Рыжеволосый парень бежит через ночной лес. За ним погоня: ломая ветки его преследует трое мужчин в черном. Парень оборачивается и Элли видит его конопатое и изможденное лицо. Он прижимает что-то к груди, какой-то сверток. Он беззвучно произносит: «Они не должны это найти».

Видение растворилось и Элли чуть не грохнулась на пол. Яна подхватила ее под руки.

— Что с тобой? Что случилось? — спросила Яна.

— Я не знаю, как будто у меня было видение. Мне мерещился один из тех парней, Проводников. Он убегал от Бюро и нес что-то в этот дом. Должно быть, он спрятал сверток здесь.

— Ого! Во дела! А как так выходит, что теперь у нас еще и видения могут случаться? — спросила Яна и звонко присвистнула.

Лина покачала головой, а Элли пыталась размять негнущиеся ноги. Вопрос остался без ответа.

Надо было обыскать эту комнату. Сверток должен быть здесь. Троица проверила пустую комнату. Обыскали каждый сантиметр и уже почти отчаялись. Яна встала у окна и потянулась, громко зевая. И тут, у нее под ногой скрипнула половица. Все взгляды были прикованы к этой злосчастной досочке.

Откуда ни возьмись, у Лины в руках материализовался небольшой ломик. Никто не видел откуда она его достала, но орудовала им умело. Когда половица отошла, то все увидели под ней небольшой кулек в тряпке. Элли достала сокровище и оно точно совпадало с тем, что парень нес в видении. Девушка развязала их находку и увидела внутри небольшую книжку в кожаном переплете и бархатный мешочек.

Книжка оказалась скорее журналом, исписанным размашистым почерком. А в мешочке лежало три стеклянных сферы, внутри каждой из которых спала искра — серебряная, медная и золотая.

— Записи свежие, — сказала Элли, открыв журнал. — Этот Рыжеволосый Проводник тоже вел учет. Здесь имена, адреса и даты. Самая поздняя двухлетней давности.

— Похоже, можно сворачивать поиск бабулек-дедулек и переходить на свежую кровь! — воскликнула Яна.

— У нас еще одна ниточка. — Элли взяла одну из стеклянных сфер — ту, что с медной искрой. — Если тот парень спрятал это здесь, то знал, что кто-то придет. Что мы продолжим искать.

— Мы и продолжим, — сказала Яна. — Только давайте свалим отсюда. У меня от этого дома мурашки бегают по всему телу.

Глава 3. Архитектор

Тот же день, вечер. 13 декабря.

Элли вернулась домой вечером. Зашла в подъезд она под сугробом снега, а поднялась на этаж, облитая ведром воды. Зайдя в квартиру она сняла мокрую куртку и стянула сапоги. Сохнуть все это будет не меньше суток. Но эти бытовые невзгоды никак не трогали девушку. Она прошла на кухню, включила чайник и выложила на стол находки из дома на окраине — журнал Рыжего парня и мешочек с амулетами. Карта Серябы осталась в витражной мастерской.

Чай был заварен и Элли уселась за стол. Что сейчас делать со всем этим сокровищем — не было ни единой идеи. Поэтому она просто выкатила амулеты на стол и стала рассматривать. Серебряный светился ровно и тускло, золотой был немного ярче, а медный вдруг вспыхнул.

Элли взяла в руки огненную сферу и ощутила пульсирующее тепло. Как будто она держала в руках маленькое сердце. Она смотрела точечно на амулет, потом глянула на кружку и хлебнула чай. Когда взгляд вернулся на артефакт, то заметила как ее татуировка ракушки на запястье отозвалась таким же ярким свечением, только золотым.

— Это еще что за черт…

Не было понимания, что значит происходящее. Может это было в порядке вещей? Вдруг так всегда работают амулет? Но почему светился только один и только сейчас?

Элли не хотела этого делать, но выхода не было. Ей было необходимо поговорить с единственным человеком, который мог бы дать ответы на вопросы. Она взяла телефон и нажала вызов.

— Алло? — Лина никогда не ждала хороших новостей от поздних звонков, поэтому голос был настороженный.

— Я сейчас дома, и у меня тут странности творятся. Я же взяла амулеты и журнал с собой. Так вот, выложила сферы на кухонный стол, а медный горит как сверхновая.

— Медный? — В телефоне что-то зашуршало, наверное, Лина была уже в кровати. — А что остальные два?

— Серебряный тускло горит, а золотой, как обычно, в меру.

Лина молчала.

— Давай рассуждать. Проводники заряжали амулеты на определенный свет. Среди нас нет никого с медным свечением.

— Но почему он светится сейчас? Я сейчас на кухне, да и вообще дома совсем одна.

— Уверена?

— Лина, в этой квартире, мягко говоря, не заблудишься. Если бы я была не одна, то сразу бы заметила.

— Да черт с ней с квартирой. Может кто-то в доме или квартале. Скажи-ка мне свой адрес.

Элли продиктовала.

— Давай завтра встретимся в студии. И не забудь прихватить амулеты и журнал. Будем искать и сверять.

— Думаешь, в моем радиусе есть кто-то медный?

— Я думаю, что совпадений не бывает.

— Завтра приеду в студию к девяти.

Девушка закончила звонок и смотрела на амулет. Свет от него медленно гас, но тепло оставалось в руках.

_____

Зимнее воскресное утро.

Женщины встретились среди витражей в оговоренное время. Они разложили по столу всю свою добычу и смотрели.

— Давай так, — начала Лина. — Надо собрать все данные по медным Люминарам.

Элли села за стол и начала выписывать всех из журнала Проводника, кто подходил под требования. Лина присоединилась и взяла на себя работу с картой.

Работа длилась до обеда. Как показали их исследования, медный был довольно редким свечением. По крайней мере, серебряными Люминарами были исписаны почти все страницы журнала.

— Я тут подумала, — Элли прочистила горло. — А может быть такая реакция амулета, если его заряжали на кровного родственника?

— Возможно, а что? У тебя есть кто-то на примете?

— Я записала всех с медным светом. Но мне попалась некая Марта, которая уже угасла. Здесь указано, что у нее есть внук. И данных о нем нет. Может свет еще спит?

— Посмотрим по карте, — Лина нагнулась над столом. — Вот, Марта указана на другом берегу, рядом с бизнес-центрами. А ты живешь на этом, ближе к главной площади.

— Случаются и переезды, — предположила Элли.

— Можем проверить по фамилии Марты, вдруг есть кто-то в городе из родни.

— Окей, я сейчас посмотрю Марту Эш или что-то связанное с Эшами.

Выяснилось, что Марта была довольно значительным архитектором для этого города. Она была второй в династии строителей-архитекторов. Элли предположила, что преемственность поколений может сыграть ей на руку и где-то через час у женщин было имя. Томас Эш. Работал старшим архитектором в конторе, занимающейся восстановлением исторических зданий. Фирма располагалась в промзоне, в перестроенном цехе бывшего завода.

— Сходи к нему, — подытожила Лина.

— А ты? Не пойдешь? — Элли подняла бровь.

— Не люблю промзону, возьми с собой Яну завтра.

Решение было принято и Элли схватила со стола медную сферу и положила в карман.

_____

15 декабря. Понедельник.

— Архитектор?! — Яна оторвалась от телефона и задрала брови до затылка. — Вы серьезно решили вербовать архитектора?

— Он не просто архитектор. — Лина постучала пальцами по карте на верстаке. — Его бабушка, Марта Эш, была Люминаром. Мы с Элли вчера посидели и решили, что если свет передается по женской линии, то в нем он может спать.

— А что скажем ему? — не унималась Яна. — «Здрасьте, вы, кажется, светитесь»?

— Примерно так и скажете. — Лина взяла чашку кофе и перевела взгляд на Элли. — У нас произошел инцидент с ярким свечением амулета. И это может быть из-за него. Нам такие силы нужны на будущее…

— Есть какая-то гарантия, что амулет отреагирует? — Яна убрала телефон в карман. — Что скажем, если он не тот? Извинимся и уйдем?

— Да, Так и сделаем. — Элли наивно решила, что вопросы Яны кончились.

Девушка взяла шар и повертела в пальцах. Странно было думать, что этот крошечный огонек может указать на человека.

— А где он живет? — Не уставала Яна.

— Если он тот самый, один из нас, то он живет в соседнем доме, рядом со мной. Но я бы не хотела приходить к нему домой. Давай попробуем найти его на работе. Там все-таки много людей — меньше поводов нас выгнать.

— Выгнать? — Яна фыркнула. — Мы похожи на кого-то, кого выгоняют?

Лина оглядела ее — ботинки на толстой подошве, бомбер с нашивками, татуировки по всему телу, пирсинг в носу и по всем недоступным глазу местам — и решила промолчать.

_____

До промзоны девушки добрались быстро, хоть и на стареньком трамвае. Снаружи здание выглядело как тот же завод, только с новыми окнами. Элли толкнула стеклянную дверь и вошла в пространство импровизированной приемной. Внутри пахло как в метро: креозотом, озоном и раскаленным металлом. На входе встретила миловидная молодая девчонка, наверняка еще студентка. С ней быстро нашли общий язык и посетительниц проводили в нужный кабинет.

За большим столом, заваленным чертежами, сидел темноволосый мужчина с редкой проседью у висков. Он доброжелательно поднял голову и легко улыбнулся. Элли задержалась в дверях дольше нужного.

Томас встал, чтобы пожать девушкам руки. Он был высок, хоть и сутулился. Наверняка, стал бы еще выше, если бы вдруг его осанка выпрямилась. Лицо было доброжелательное и подчеркивали эту доброту теплые карие глаза. Они смотрели внимательно, без осуждения.

— Приветствую, меня зовут Томас Эш, — сказал он, возвращаясь за стол. — Чем могу помочь?

Голос у него был высокий и подвижный, но сейчас он говорил тихо, будто сам с собой.

— Приятно познакомиться, я Элли, — тише обычного сказала она. — А это Яна. Мы... — она окончательно растерялась и замерла, подбирая правильные слова. Но тут вступила Яна.

— Мы тут в связи с вашей бабушкой, — выкрутилась она. — Вернее, не совсем поэтому… Ее звали Марта Эш, правильно?

Томас нахмурился.

— Все верно, вы были знакомы?

— Не совсем так, но у нас есть кое-что, что могло принадлежать ей. — Элли вынула сферический амулет с медной искрой. Внутри него ярко светилось пламя, — Томас уставился на стеклянный шарик.

— Что это?

— Это талисман, который заряжен светом Марты. Он реагирует на вас, как на кровного родственника.

Пауза. Взгляд Томаса бегал по Элли, по шару, по Яне, снова по Элли. Руки, лежавшие на чертеже слегка дрогнули.

— Вы из этих? — спросил он.

— Смотря кого вы имеете в виду? Каких таких «этих»?

— Извините, я имел в виду тех, кто… светится. — Так трудно далось ему это слово, будто было ругательством на латыни. — Бабушка рассказывала мне какие-то сказки про свет, но я был моложе и счел их бредом.

— Это был вовсе не бред. — Элли резко сократила дистанцию, а Томас не двинулся с места. — Ваша бабушка была Люминаром. Это значит, что она излучала свет. И этот же свет может быть у вас.

Томас повернул руки ладонями вверх и посмотрел на них как будто впервые. Крупные и с длинными пальцами. Ногти были коротко острижены и на стыке ногтя и кожи, если посмотреть под лупой, то можно было заметить крошечные медные точки.

— Да, иногда случалось, — сказал он тихо. — Обычно это от недосыпа: кончики пальцев покалывает и как будто вспышки перед глазами. Но я всегда думал, что это мигрень.

— Это не мигрень, — сказала Яна. — Это ваш медный свет.

— Медный?

— Да, у всех свой спектр свечения. Вот, например, у Элли золотой свет. У меня нет свечения, я Проводник и только переношу чужой свет. А ваш свет медный, как у Марты Эш.

Томас посмотрел на Элли, как будто ожидая увидеть ее золотой свет. Может поэтому девушкам показалось, что смотрит он слишком долго. Мужчина обследовал все ее лицо — светлые глаза, непослушные кудри, асимметричную улыбку. Элли стало слегка неловко и она уставилась в пол.

— Зачем вы пришли? — спросил он, продолжая вести наблюдения за потенциально золотым светом.

— Мы хотим отыскать таких же, как мы, — сказала Элли, глядя на свои ботинки. — Тех, кто не в курсе о своем свете, тех кто уже знает о нем. Все они могут быть в опасности.

— В какой опасности?

— На нашем пути появилась организация, которая называет себя Бюро. Они выслеживают Люминаров и воруют их свет. Мы не знаем точно, как это происходит, но результат… Результат страшнее смерти.

Томас посмотрел на светящийся шар на столе. Искра внутри горела ярко и ровно.

— Какие у вас предложения? — спросил он.

— Давайте встретимся в более подходящем месте. Приходите к нам в витражную мастерскую. Мы все познакомимся, выпьем кофе, ответим на вопросы. Это поможет решить, хотите ли вы быть с нами.

— Или без нас, — добавила Яна. — Это дело добровольное.

В кабинете старшего архитектора повисла тишина, в которой было слышно только тиканье часов. Томас взял в руки амулет. Искра внутри вспыхнула еще ярче, и на его руках выступили медные прожилки как паутинка.

— У меня много работы перед окончанием года, — сказал он наконец. — Но я выделю время и приду в вашу мастерскую… завтра. Но мне нужен адрес. И, желательно, чей-то контакт для связи.

Элли взяла со стола архитектора маленькую бумажку для записей, выхватила из модного стаканчика один из карандашей и написала: «Студия витражей. Лина». Точный адрес и номер своего телефона… ну так, на всякий. Она подвинула клочок к его рукам и на миг оба ощутили тепло.

— Прошу прощения, я могу задать вам личный вопрос? — Томас накрыл ее руку своей и держал.

— Да.

— Вы живете где-то поблизости?

Элли чуть нахмурилась, представила свою жизнь в промзоне.

— Нет. Я сейчас живу у подруги, недалеко от главной площади. Рядом кофейня «Зерно». А что?

Томас спокойно улыбнулся.

— Главная площадь, кофейня «Зерно», — повторил он медленно. — А дом, напротив вашего, он из старого фонда с высокими окнами?

— Дааа. Откуда вы…?

— Я вас видел, — прошептал он. — Несколько недель назад я стоял у окна и увидел в доме напротив девушку. Она наливала чай, а ее силуэт будто светился. Тогда по мне такое странное тепло разлилось — вот здесь. — Он прижал свободную ладонь к груди. — Как будто кто-то зажег маленькое солнце у меня под ребрами.

Элли вспомнила тот день, несколько недель назад они все втроем встретились в мастерской. Когда Яна сделала татуировку Лине. Звезда зажглась и появился их Круг.

— Это же были вы? — спросил Томас.

— Да… Это была я.

Яна все это время находилась вместе с ними в кабинете, но ощущала себя здесь невидимкой. А такого чувства она никогда не испытывала, учитывая ее яркую внешность. Татуировщица перевела взгляд с одного на другого и чуть заметно улыбнулась.

— Получается, — она прочистила горло. — Вот и познакомились.

На эту фразу никто не отреагировал. Томас смотрел на Элли, а та изучала его карие глаза с золотыми крапинками. В них был не свет, а узнавание. Будто он нашел то, что давно искал, сам того не зная.

— Хорошего дня, — попрощалась Элли.

— До завтра.

Когда девушки вышли на улицу, Элли поежилась холоду. Как будто все это время сидела в бане, а теперь ее выбросили в сугроб. Яна покосилась на дрожащую подругу.

— Вроде бы ничего такой, симпатичный мужчинка, — сказала она нейтрально.

— Угу.

— И свет такой красивый, медный, редкость.

— Да, я заметила.

— И как интересно вышло, что он тебя видел еще до того, как мы пришли.

Элли нервно вздохнула.

— Ян, мы ведь только что сказали человеку, что он какой-то ЛЮМИНАР! И что за ним могут охотиться из Бюро. Давай сейчас без сватовства? Не до этого.

— Да-да, конечно-конечно, — кивала головой Яна. — Не до этого.

Татуировщица достала шарф из кармана бомбера, обернулась им по самый нос и только после этого широко улыбнулась сама себе.

Глава 4. Котяра

Вечер понедельника.

После архитектурной конторы Элли и Яна вернулись в витражную студию. Лина все это время работала над витражом и попивала кофе.

— Как прошло знакомство? — спросила она, как только открылась дверь.

— Томас и правда Люминар, пообщались, пообещал приехать сюда завтра, — отчиталась Яна, стягивая пуховой бомбер. — Но мне кажется, что приедет он сюда не за светом или лекции о Бюро, ему просто Элли понравилась.

— Яна! Я же попросила без сватовства!

— Какое это сватовство? Чистая правда. Он смотрел на тебя, будто ты чертеж идеального здания.

— Он ведь архитектор, — буркнула Элли. — Он и на лужу так смотрит.

Лина хмыкнула, но комментировать не стала. Яна тем временем плюхнулась на табурет и достала телефон.

— О, кстати, — сказала она, листая ленту. — Не хотите со мной заняться менее важными и светящимися делами?

— Это какими? — растерялась Элли.

— У меня есть пациентка, Вики, рассказала мне о классном винтажном магазинчике. Предлагаю посетить и обновить гардероб к наступающим праздникам — не отрываясь от телефона пробубнила Яна.

Все вокруг знали о том, что Яна неровно дышит к винтажным нарядам. Но, обладая своим особым вкусом, она не выглядела как нафталиновая дама. Скорее как фронтмен крутой музыкальной группы.

— А Вики откуда узнала о магазине? — подключилась Лина.

— Да у нее там младшая сестренка работает. Влюбилась по уши во владельца. А там, такой, знаете, выпендрежник и павлин. Жалко девчонку, но такое все мы проходили, правда же? — рассудительно заметила Яна.

Лина отставила кружку и провела взглядом по девушкам. Они были уставшие и измотанные.

— Знаете, я думаю, что это отличная идея! Нам всем не помешает проветриться и приодеться к Рождеству и Новому году.

Элли была настолько поглощена поисками Люминаров, так сильно хотела дать отпор Бюро, что совсем забыла о себе, о торжественных мероприятиях, о возможности зарядить свои свет неподдельной радостью от людей вокруг и от самой себя.

— Тогда чего мы ждем? — Элли спрыгнула с верстака. — Поехали!

— Сейчас? — Яна удивилась, но не могла удержать радость. — Я только за! Лина, поехали прокатимся на твоем роскошном автомобиле и займемся шопингом!

— Дорогие мои, я буду рада прокатиться и примерить новые образы — Лина аж подняла одну ножку, будто целуя воздух вокруг. — Каков наш пункт назначения?

Винтажный магазин «Моль». Он находился в старинной части ближе к озеру во дворе-колодце. Туда не добирались ни туристы, ни городские модники — это было пространство для посвященных, тайный будуар, куда шли специально за экзотикой. Внутри витрин сияли гирлянды, которые не гасли никогда: не важно были это будние или выходные, неважно была вьюга или пекло Солнце. Вывеска — ручная роспись по дереву, очень красивая, но края уже облупились.

Троица в приподнятом настроении шагнула внутрь и попала в облако приятных ароматов: старая шерсть, лаванда и что-то пряное — или восточные благовония, или дорогой нишевый парфюм. Одежда находилась на плотно стоящих рейлах: бархатные пиджаки, шелковые платья, вязаные жилеты, пальто с меховыми воротниками. На стенах были полочки для аксессуаров: шляпы, запонки, веера, горжетки. Обстановка напоминала костюмерную театра, только здесь каждая вещь была настоящей и обладала своей историей.

Лина пристально оглядывала все наряды и то тут, то там, ей попадались сияющие пуговицы и искрящиеся стежки. Это сменило радостный настрой. Ее опытное чутье подсказало, что тот, кто приводит вещи в порядок имеет определенный дар.

За прилавком, стоял молодой парень, на вскидку ему можно было дать двадцать пять лет. Темные волосы заканчивались до плеч и были уложены небрежно, но эта небрежность была продуманной. Вся прическа выглядела как организованный хаос. На парне был темно-зеленый бархатный пиджак, а под ним шелковая рубашка, расстегнутая, кажется, до пупка. На пальцах — серебряные кольца, на запястье — кожаный браслет.

— Добрый вечер, дамы, — произнес он, не отрываясь от большой книженции, тон был буднично-отрепетированный. — Вы ко мне по записи? Сегодня я занимаюсь только индивидуальными консультациями.

Он поднял взгляд на гостей. Глаза — такого же изумрудного цвета, как и пиджак, живые, оценивающие… и накрашенные. Он увидел женщин и расплылся в улыбке: широкой и чуть нахальной. Вылитый сытый котяра.

— Однако! Для таких сладких ягодок, для таких сокровищ… — он прошелся по каждой взглядом так, будто точно знал как они выглядят без одежды и ему требовалось снять с каждой мерки, а может быть дело было вовсе не в мерках, — для вас я делаю исключение.

Лина прикрыла пальто на груди и перешла сразу к делу.

— Подскажите, а кто занимается подгонкой одежды и приводит ее в надлежащий вид?

Элли и Яна переглянулись и пожали плечами. Какая разница, кто этим занимается?

— Этими делами занимается Феликс. Он большой профессионал своего дела. Лично отбирает каждую вещь, при этом ласково и трепетно восстанавливает ее оригинальный облик

— Вы Феликс?

— Ан шанте, — мужчина манерно взял руку Лины и едва заметно чмокнул. А потом проделал так с каждой гостьей. — Все верно, леди. Я тот самый Феликс, владелец этого скромного заведения. Чем могу служить? Я выполню любое желание…

Его манера общения хоть и была дерзкой, вычурной и нахальной, но своим шармом этот котяра обладал. Стоило признать, что девушки прекрасно понимали театральность происходящего, но уходить с этого спектакля никто не желал.

— У вас особенная одежда, — сказала Лина.

Феликс жеманно приподнял одну бровь.

— Вы так наблюдательны, мадам! Вся моя одежда особенная. Каждая единица почти так же идеальна, как я сам. Подскажите, вы ищете что-то конкретное? Шляпку? Шаперон? Камзол? Я с радостью подберу! У вас всех, кстати, великолепные параметры фигуры!

— Стежки и нитки кое-где светятся, — перебила Лина. — Я имею в виду свет.

Яна и Элли были удивлены и пошли проверять рейлы с одеждой. Как они могли этого не заметить сразу? Феликс замер будто проглотил кол. Чеширская улыбка на секунду сползла, но быстро вернулась — теперь уже не такая широкая.

— Не понимаю, о чем вы. Может быть просто гирлянда бликует? У меня самый обычный магазинчик необычной одежды.

Элли вернулась к прилавку.

— У вас там целый пиджак светится в подсобке, — сообщила Элли. — Без освещения и гирлянд, сам по себе.

Феликс вновь прошелся взглядом по каждой гостье отдельно, но теперь иначе — цепко, оценивающе, без игривости. Так смотрят на равных.

— Вы из этих? — спросил он, почти так же, как Томас несколькими часами ранее. — Из тех, кто... тоже это умеет?

Яна, потопталась с ноги на ногу и не говоря ни слова, закатала рукав. Уроборос с предплечья пополз ближе к локтю, не желая показываться незнакомцам. Феликс посмотрел на нее, потом на Яну, потом снова на змею.

— Ого! Я буду рад, мадам, увидеть еще больше вашей наготы в будущем… — сказал он, возвращаясь в привычный образ. — А я думал, что один такой.

— Феликс, вы не один, — ласково сказала Элли. — Мы — Круг. И сейчас ищем таких же, как вы и как мы.

— Круг? — он усмехнулся. — А вы точно не тайное общество или, того хуже, секта?

— Отнюдь, — сказала Лина. — Мы просто люди, которые держатся вместе.

Феликс покинул место за прилавком и подошел вплотную к гостям. Он оказался выше, чем выглядел за кассой — рослый, подтянутый, с тем самым видом, который бывает у людей, точно знающих свою «рабочую» сторону, ведь они так часто видят ее в зеркало.

— А что моя скромная персона может предложить вам? — спросил он. — Компанию? Совет? Более интимные вопросы?

— Мы должны предупредить вас, — продолжала своим бережным тоном Элли. — За такими, как мы, охотятся.

— Кто посмел?

— Некая организация — Бюро. Они изымают свет.

Впервые за весь разговор лицо Феликса покинула улыбка. Он смотрел на Элли внимательно, и в его чарующих глазах что-то мелькнуло — замешательство, тревога, шок.

— Изымают свет? — повторил он. — И что потом? Человек умирает?

— Все даже хуже. После их процедуры Люминар или Проводник становится пустым: без желаний, без чувств, без радости. Остается просто оболочка.

Феликс подумал и неожиданно усмехнулся — но уже не нагло, а скорее нервно.

— Как они смеют воровать чужой свет? Я ведь только начал привыкать.

— Мы здесь для этого, — шепнула Яна. — Чтобы не остаться одинокими перед грядущими трудностями.

Феликс снова приступил к молчаливому осмотру трех женщин. Потом встретился глазами с Элли, будто разглядев в ней что-то новое — не для предметной оценки, а из природного любопытства.

— Давайте как следует познакомимся? Я ведь еще не знаю ваших имен и способностей — жеманный тон вернулся на сцену. — Вот вы, длинноволосая нимфа, как ваше имя?

— Элли.

— Элли, — повторил он, будто пробуя имя на вкус. — Очень красивое имя, мягко звучит, вам к лицу.

— Хорошо, а вот вы, платиновая львица? Вы здесь, похоже заправляете всем балом!

— Меня зовут Лина, и нет, я не главная. Мы здесь все равны.

— Ну да, ну да. Как скажете. Теперь вернемся к дерзкой моднице, которая любит дразнить мужчин своими неприкрытыми запястьями. — Феликс подмигнул Яне.

Яна будто поперхнулась.

— Меня зовут Яна. Я тату-мастер и привела всех сюда. Моя пациентка Вики рассказала, что у вас отличная коллекция винтажной одежды.

— Ммммм… Яна, ваши слова растекаются медом по моей душе, ваша пациентка не врала, у меня лучший товар. Мне нравится ваш стиль, я помогу вам его улучшить, — Феликс закрыл глаза и громко всосал носом воздух.

— Может, ближе к делу? — прервала его Лина.

— А это и есть дело, — ответил Феликс, не открывая глаз. — Вы пришли меня вербовать, я должен понять, с кем имею дело. Элли, можно вопрос личного характера?

— Нет, — озадаченно ответила Элли.

— Ваше сердце свободно? Встречаетесь с кем-то? Проводите сладкие ночи в компании или совсем одни?

— Феликс! — вмешалась Лина, — мы здесь не за этим.

— ОЧЕНЬ и очень жаль, дамы! Каждая из вас покорила мое сердце по-своему, — вздохнул он. — И я не брошу попыток склонить кого-либо к непристойностям! Итак, Круг, Свет, Бюро, Опасность! И вы, сладкие пирожочки, предлагаете мне присоединиться к вашей… группе поддержки?

— Давайте встретимся завтра в витражной мастерской, — сказала Элли. — Приходите утром и мы все расскажем. А потом решите, хотите ли вы быть в нашем Круге.

— Или мы захотим быть без вас, — добавила Яна, скрестив руки на груди.

Феликс театральную выдержал паузу. Снова втянул воздух.

— Я приду. Но только если вы, Лина, обещаете, что тоже там будете, — Феликс подмигнул.

— Я там буду, это моя студия. Мы все там будем.

— Тогда я буду ждать свидания. Диктуйте адрес!

Яна сухо продиктовала адрес студии. Феликс записал на обрывке бумаги и спрятал в карман пиджака.

Когда они вышли на улицу, Яна тут же прокомментировала их потенциального сообщника по Кругу:

— Он же клеился к нам всем! По очереди! А Элли... Элли, ты видела, как он на тебя смотрел? Как на манекен, на который примеряют самый дорогой наряд! Лина, ты тоже попала под этот поток лести и недвусмысленных намеков!

Элли вздохнула.

— Он просто в образе, это наверняка хорошо помогает с клиентурой. Завтра придет — увидим.

— Ага, как же, он точно явится, может не за Кругом, а чтобы затащить кого-нибудь в койку!

Элли ничего не ответила. Но слышала, что Лина пыталась успокоить возбужденную Яну. Шум голосов ушел на второй план, а она думала, что завтра в студии впервые соберутся все вместе — Лина, Яна, Томас и теперь Феликс.

Глава 5. Сбор

Следующее утро.

Элли пришла в витражную мастерскую первой и немного заранее, по привычке. Она быстро скинула куртку и постучала ботинками друг о друга, чтобы стряхнуть снег. Солнце только разгоралось и било первыми косыми лучами сквозь витражи, что давало теплый свет по стенам, проходя сквозь желтые и оранжевые стекла. Девушка провела все требующиеся обряды с кофеваркой, вытащила на центр помещения импровизированный стол и расставила чистые кружки по периметру.

Внутри чувствовалось волнение, но не от страха или тревоги, скорее ответственность происходящего подступала все ближе к горлу.

Лина зашла тихо и аккуратно сняла пальто. На ней снега почти не было, наверняка сегодня приехала на машине. Женщина оглядела свое пространство и, в частности, кружки на столе.

— Пять кружек... Амбициозная цель, моя дорогая.

— Доброе утро, Лина. Я надеюсь, что оба придут.

По обыкновению шумно прибыла Яна. Женщины удивились ее сдержанному образу: под черным пальто-кимоно на ней была кружевная юбка ниже колен цвета фуксии и черный лонгслив с ассиметричным вырезом. На ноги она обула ботинки на грубой подошве, тут она оставалась неизменной. Яна заметила удивленные взгляды.

— И вам привет. Давайте-ка не будем так пялиться друг на друга впредь. У меня от вас мурашки по ногам бегают.

— Ты замечательно выглядишь, — спокойно объяснила Лина ошарашенные взгляды.

Элли подтверждающе кивнула.

— Я надеюсь, что выгляжу замечательно всегда, но спасибо. — Яна сделала пародию реверанса.

— Могу поспотрить, душа моя, что замечательней всего ты выглядишь без одежды. — В дверях эффектно появился Феликс.

Мужчина был одет в несочетающийся набор вещей, которые создавали идеальную композицию именно на нем. Бордовое пальто, шляпа-котелок, небрежный шарф на плече, клетчатые брюки и синий бархатный пиджак с серебряной нитью по воротнику. В руках он держал совершенно неподходящий шоппер, в котором что-то звенело.

Элли тепло улыбнулась Феликсу, а тот в ответ коснулся пальцев своего котелка. Лина приветливо усмехнулась и получила в ответ роскошный поклон.

Феликс снял свое пальто и единственный на памяти этой мастерской повесил пальто на плечики. Откуда он их достал никто не понял. Видимо, этот сапожник был всегда с сапогами.

— Я подготовился к нашей встрече и принес собой гостинцы, — мужчина начал вынимать из сумки бутылки вина.

— Сейчас и девяти утра нет, Феликс! Какое может быть вино в такую рань? — Возмутилась Яна.

— Кьянти.

— Что?

— Душечка, ты спросила какое вино, я ответил — Кьянти. — Но это не все, я прихватил и немного сладостей для такой сладкой компании.

— Доброе утро, я опоздал? Кажется, мне сказали приходить сюда к девяти. — На входе скромно и тихо появился Томас.

Он был в сером пальто, серых брюках и синем свитере — одет просто, но очень ладно. В руках — небольшой тубус для чертежей.

— Томас! Здравствуй! — Элли восторженно подпрыгнула. — Я так рада, что ты пришел.

— Это звучит как кинжал в мое сердце, Элли! Чем я заслужил такое скромное приветствие? А тут появляется какой-то белый воротничок и на-те.

— Феликс, прости, тебе я рада не меньше. — Элли радостно обняла каждого из мужчин.

— То-то же. — Чеширская улыбка вернулась на лицо котяры.

Яна и Лина лишь сдержанно пожали гостям руки.

Волнение наконец отпустило Элли и она смогла выдохнуть полной грудью. Она до последней секунды переживала, что встреча сорвется и кто-то не придет. Или придет, посмотрит на них и развернется на пороге.

— Располагайтесь, — Лина указала на стол и разномастные табуреты и стулья. — Кофе я уже всем налила.

— И угощайтесь сладостями из моей любимой пекарни! — Добавил Феликс.

Все расселись за верстаком с кружками ароматного кофе. Пять человек. Совершенно разных, непохожих, случайных. В начале сентября Элли ощущала тоску и одиночество. А теперь у нее было пять близких по духу людей.

Первой слово взяла Лина. Она начала с того, что сразу всем призналась, что раньше работала на Бюро. Рассказала все то, что слышали Элли и Яна, только теперь добавила упущенные ранее детали. Ведь все могло оказаться важным. Рассказала о структуре Бюро, об аналитиках и охотниках, об отделе учета. Рассказала, что Бюро существует минимум сорок лет. Все данные которые когда-либо слышала о процедуре изъятия света. О своей роли в этой организации и о своем исчезновении.

— А вы коварная лисица, правда, Лина? — Растянулся в улыбке Феликс.

— Так сложилась жизнь. — Опустила глаза Лина.

Элли продолжила повествование тем, с чем столкнулась уже сама. Об Институте спектральных исследований, о Викторе Хейле, о его работе на обе стороны для сохранения какого-то баланса. Не забыла упомянуть и их поиски Люминаров и Проводников. Выложила на стол все, что удалось им откопать за месяц работы.

— Что нам теперь делать? — Разорвал тишину Феликс уже серьезно.

— У меня есть еще кое-какая информация — добавила Лина. — Были слухи, что свет можно использовать как оружие. Однажды, во время работы в Бюро, я слышала, что один Люминар перегрузил прибор изъятия своим светом. Не знаю, правда ли это, — я работала лишь с бумагами, не с техникой. Может быть кто-то слышал от своей родни о чем-то подобном? Нам пригодится любая информация.

— Помню что-то об этом, — отозвался Томас. Все внимание обратилось к нему. — Я тогда не понимал, о чем мне толкуют, был так мал, что думал — сказки. Бабушка рассказывала, будто светом можно защищаться. Не использовать как оружие, потому что смысл света — не насилие. Это против природы. Светом можно защититься и поставить некий барьер.

— Барьер? — Элли хотела подробностей.

— Да, — он встретился с Элли глазами и продолжил рассказывать, глядя на нее. — Она называла это «заслон». По ее словам, свет можно сделать плотным, если его направить перед собой. Вроде стены. Я помню, как она это делала: проводила рукой как по плоскости и свет начинал мерцать. Понятное дело, в юности, это казалось фокусом.

Элли вспомнила день, когда Марк сказал о возможном избиении ее ради искр. Стены как будто сжались и начали давить на слух пищащим звуком. Тогда никто не понял произошедшего, но сейчас до нее стало доходить, что это случилось не просто так.

— Я, кажется, уже делала это, — пробормотала она. — Это не было сделано специально. Реакция на потенциальное насилие в мою сторону, какая-то самозащита. Сейчас понимаю — это был именно барьер.

— Значит, это возможно, — кивнула Лина. — Нужно только научиться делать это осознанно.

— Нам больше помогут настоящие стены, а не световые — подал голос Феликс.

— Феликс, вы можете не верить. Но если Бюро придёт за вами, ваш сарказм вам не поможет. — парировала Лина.

— Сарказм, между прочим, — отличная защита. Проверено веками.

— Против прибора для изъятия света? — спросил Томас.

— А давайте задавим сарказмом многолетнее Бюро? — подключилась Яна.

Феликс открыл рот, но передумал отвечать на такие элементарные подколы татуировщицы.

Элли вдруг встала, опершись руками о стол. Это не было запланировано — тело само поднялось, будто кто-то поднял ее, как марионетку. Она заговорила таким глубоким, ровным и спокойным голосом, что удивила всех присутствующих.

— Хватит! — Она оглядела всех по очереди. — Никто из присутствующих не знает, сколько у нас времени. Виктор Хейл сказал нам пять дней назад, что у нас есть неделя. Может ли мы ему верить? Кто знает? Я умоляю вас, давайте не будем спорить о каких-то мелочах, иначе — мы проиграем еще до того, как они придут. Мы все получили информацию от Лины, от меня, от Томаса. У нас всех есть свет внутри. В каждом из нас! У нас есть Круг! Давайте попробуем!

Феликс смотрел на нее молча и даже не собирался ерничать. Томас — с мягкой улыбкой уважения. Яна — с нескрываемой гордостью. Лина не смотрела вовсе — улыбалась в столешницу, будто долго ждала, когда Элли возьмет ситуацию в свои руки.

— Каков наш план? — спросил Феликс без иронии.

— Давайте так: Люминары попробуют прямо сейчас построить заслон, а Проводники попытаются его передать тому, у кого не выйдет. Томас, ты не мог бы продемонстрировать то, о чем говорила Марта Эш? Даже если не получится с первого раза — мы хотя бы узнаем, с чем работать.

Томас согласно кивнул, поднялся с табурета и отошел к свободному пространству мастерской. Закрыл глаза и долго стоял неподвижно. А потом открыл глаза, чтобы уточнить:

— Я должен всех предупредить, что у меня нет какого-то яркого света. Я никогда не светился также, как, например Элли. Поэтому, покажу лишь движение рук бабушки, а дальше — не обессудьте.

Он вновь закрыл глаза и провел рукой как будто трогал невидимую стену. Он перемещал руку туда и обратно без какого-то результата полторы минуты и уже почти отчаялся, когда воздух перед ним дрогнул. Как будто нагретый песок в пустыне. Все увидели едва заметное мерцание, которою можно было легко принять за игру света.

— Ребяяяята, во делаааа, — еле слышно пропела Яна.

Томас открыл глаза и его легкое мерцание погасло.

— Я не знаю, получилось ли у меня так, как показывала бабушка. Не думаю, что такое может сработать против того ужасного прибора из Бюро…

— Томас! Даже не вздумай обесценивать свой вклад в наше общее дело! То, что ты показал — это уже что-то, — сказала Элли. — Давай теперь я попробую?

Девушка на краткий миг взяла Томаса за руку в качестве жеста поддержки и встала рядом с ним. Сконцентрировала свои чувства на том самом вечере, когда ее хотел избить самый близкий человек. Она собрала ощущения на желании защитить себя.

Элли подняла ладонь и прочертила ею невидимый заслон. Свет внутри — золотой, щедрый, теплый — отозвался моментально, как будто долго ждал этого. Искры скопились в ладонях и стали почти осязаемы и в тот момент, как она провела рукой в обратную сторону, свет встал напротив нее — от ног до самого потолка мастерской.

— Дерите меня семеро, — выдохнул Феликс. — Все это видят?

— Видим, — ответила Яна. — Все видят.

Элли стояла, вытянув руку, и смотрела на золотое свечение, которое колыхалось перед ней, как плотная портьера. Никто не знал, выдержит ли такая стена удар. Но она знала, что создала ее сама, своими руками, осознанно и бесповоротно.

Она опустила руку. Свечение погасло.

— Ну что же, мои утренние розы, — манерно заявил Феликс. — Теперь я точно верю, что у нас всех есть шанс.

— У нас есть не просто шанс, у нас есть Круг, — с ухмылкой поправила Лина.

_____

Все провели в студии еще несколько часов. Лина и Яна показывали Феликсу как заряжать светом амулеты. Для этого дела Лина даже сделала несколько стеклянных сфер накануне. Яна уделила отдельное внимание тому, как она переносит свет в рисунок. Феликс вел себя как малое похабное дитя, не уставая флиртовать с каждой из женщин.

Томас работал соло и эта работа шла медленно. Его медный свет отказывался подчиняться — он вспыхивал от злости или глубокой задумчивости, но не слушался прямых задач. Спустя несколько неудачных попыток, мужчина отошел к окну и стоял там, глядя на медные прожилки на ладонях.

Элли подошла к нему.

— Не выходит?

— Совсем. — Он повернулся к девушке. — Я смотрел на тебя и это выглядит так просто… со стороны. Ты вся сияешь изнутри, это завораживает и так дополняет тебя. А я.. у меня все — как будто что-то заперто. Чувствую силу внутри, но не могу ее открыть.

— Ты слишком требователен к себе, а свет, как говорила твоя бабушка, он не про насилие, это не в его природе. Он от радости, от искренности, от любимого ремесла. Подумай о чем-то приятном и простом. О том, что может тебя порадовать и подарить счастье. О чем-то теплом.

Он не закрыл глаз. Томас смотрел прямо перед собой — на Элли, которая стояла напротив. А она смотрела на него: тонкие губы, мимические складочки около губ, на легкое дрожание его век. Элли осознала, что задержала дыхание с момента окончания своей речи.

А потом на его руки вспыхнули медным огнем.

— Получилось.

— Даа...

— Мне так тепло сейчас, — прошептал он едва слышно. — То, что я чувствую, это на самом деле?

— Если ты это чувствуешь, то это не может быть понарошку, — легко пошутила Элли. — Это свет.

Томас продолжал смотреть на девушку с непослушными кудряшками. Элли первой опустила глаза и прикоснулась к своей татуировке на запястье, а та мягко вспыхнула золотом. Она надеялась, что мужчина не заметил.

Но он заметил.

— Наверное, я понял как это работает. Вернее... я совсем ничего не понял, но многое осознал. Ты понимаешь про что я говорю? — усмехнулся он.

— Я все понимаю, да. Это нормально, даже лучше, хорошо.

Он слабо улыбнулся — и от этой улыбки глаза стали еще теплее. Элли вдруг подумала, что он кажется ей приятным. Не красивым, а настоящим. Живым. И вдруг вспомнила:

— Ты ведь принес с собой что-то.

— Точно! — Спохватился Томас и нашел тубус на одном из верстаков. — Я принес это для тебя. Это древний эскиз моей бабушки Марты. Она ведь тоже была архитектором, тоже рисовала.

Элли взяла картонный цилиндр, потертый по краям и перевязанный бечевкой. На ощупь он показался легким, но внутри что-то перекатывалось.

— Я могу открыть?

— Разумеется, я для этого его и принес.

Она развернула тубус и увидела два великолепных архитектурных рисунка, не чертежа! На третьем — женский портрет. Это был профиль — голова женщины обращена в сторону, легкая улыбка на губах, а вокруг — тонкие лучи.

— Это она, моя бабушка. Не знал, что она была так талантлива в художествах, а не в чертежах. А после вашего ухода нашел ее папки в своих архивах дома. А выходит, что она рисовала свой свет.

Элли провела пальцами по портрету: бумага была теплой сама по себе.

— Я чувствую ее свет. Она подарила частицы света этому рисунку, не специально, наверное, — просто иначе она не могла. Я могу повесить ее портрет у себя дома?

— Конечно. — ответил Томас. — Элли, мне пора уходить на работу, Мне было так приятно встретиться с тобой… Со всеми, с Кругом. Я обязательно вернусь снова. Напишите мне, или позвоните. Я вложил визитку в тубус.

— Обязательно. Хорошего дня, Томас.

— До свидания.

И парень незаметно вышел. Так же незаметно, как и пришел. Все только обернулись на звук хлопающей двери. На часах было два пополудни.

____

После этого, все еще пару часов упражнялись со светом, но никто не смог устоять перед Феликсом.

Парень прошел мимо рисунков, подаренных Элли:

— Это кто рисовал?

— Бабушка Томаса — Марта Эш.

Феликс неожиданно молчал. После, тихо и неожиданно, без единой бравады, сказал:

— Моя мама тоже светилась. Она была та еще зажигалочка. Я был совсем пацаном и не понимал, думал — ее украшения бликуют. Она так любила свои украшения: все эти бусы, кольца... — Он коснулся своего кожаного браслета на запястье. — Наверное, это от нее мне передалось, любовь работать с тканью. Она была талантливой портнихой.

В мастерской вновь воцарилась тишина.

— Мы здесь все из-за близких, — дотронулась до его руки Элли.

Он быстро скинул скорбное лицо и усадил дам за стол. Начал угощать всех вином. Женщины наконец расслабились, а Феликс ненадолго бросил возможность совратить каждую юбку.

Глава 6. Ищейка

1 декабря, начало зимнего снегопада.

В современной части города, ближе к южным воротам, у входа в бизнес-центр стоял парень. Высокий, худой, в старой куртке, которую ему купила бывшая несколько лет назад, еще до того, как понеслось дерьмо по трубам. Он курил и пусто смотрел вперед, все мысли были о том, какой гадской стала жизнь за прошедшие пару месяцев. Это были не философские размышления, а самые что ни на есть бытовые.

С начала октября пошел какой-то кармический сбой, ретроградный Меркурий или попросту сплошная жопа. Началось с того, что от него съехала девушка. А та, на которую он возлагал надежды по замене, прервала все контакты по причинам «нездоровой динамики» и «эмоциональной пустоты». Он не понял ни слова, но хорошенько обиделся. Позже его уволили с работы. Не сказать, что он дорожил этим местом, просто это приносило стабильный доход. Начальник тоже кинул пару идиотских фраз про «систематические прогулы» и «низкую эффективность». Следствием этих двух событий стала резкая нехватка денег и ему пришлось вернуться в отчий дом. В ту самую комнату, где он рос с двумя своими братьями. Внутри пахло древесной стружкой и разочарованием.

При входе в родительскую квартиру его встретила мать. Молчанием. Отец тоже молчал, но как будто громче. Старший брат снимал квартиру поблизости и стал частым собутыльником. Мужчины сидели на кухне и жаловались друг другу на жизнь и на окружающих меркантильных женщин. Легче становилось, но только часа на полтора. Другой брат перестал выходить на связь. Родители сказали, что он переехал в другую страну по работе. Сначала было обидно, а потом забылось и стало плевать.

Неожиданно, в конце ноября ему позвонил незнакомый номер. А мужчина почему-то ответил. В трубке отозвался вежливый и корректный голос без любой лишней эмоции.

— Добрый день, я могу поговорить с Марком?

— Это я, по какому поводу звоните?

— Знаете, вопрос вам может показаться странным, но я должен у вас спросить. У вас есть дар чувствовать свет, правильно?

Марк хотел молча закончить этот бредовый разговор, но что-то его остановило. Может быть, его расположила интонация звонящего. А может быть, его зацепила формулировка, где его признавали одаренным. Так или иначе, ему стало очень приятно, что его признали одаренным.

— Допустим, — скупо ответил он, однако внутри все пульсировало от восторга.

— Я представляю организацию, которая хочет нанять вас на работу.Мы считаем, что ваши навыки нам очень пригодятся.

Его навыки, его дар, оооох… Как же эти слова пьянили разум. Впервые за долгое время кто-то признал его особенным.

Разумеется, Марк согласился встретиться, чтобы обсудить детали трудоустройства. Местом встречи был бизнес-центр в современной части города. Когда он прибыл туда, то обнаружил здание без каких-либо опознавательных символов, кроме вывески адреса.

Парень докурил вторую сигарету. Бросил окурок на тротуар, хоть рядом стояла урна для бычков. Вошел внутрь здания, где его уже поджидал лысый, как коленка, администратор или рекрутер, кто их там разберет. Коленка не представилась, а просто молча провела его в кабинет на каком-то заоблачном этаже. В кресле сидел мужчина за пятьдесят, перед ним лежала худенькая папка.

— Добрый день, Марк. Вы знакомы с термином «Люминар»?

Лицо Марка сморщилось и он вдавился в кресло. Ему оно было знакомо от Элли. Она говорила его в их последний вечер в кафе. Он тогда смеялся, называл «бредятиной» и «психушкой». И что же теперь...

— Ну, допустим, — выжал он ответ.

Мужчина на обратной стороне кивнул открыл папку. Внутри были зернистые фотокарточки неизвестно на что сделанные. На одной из них была Элли. На другой ее подруга — Яна. На третьей была седовласая женщина в возрасте.

— Вам знаком кто-то из этих лиц? Эти люди опасны для общества, они распространяют свою патологию как вирус. Наша организация выявляет таких персонажей и нейтрализует. Здесь Бюро пригодилась бы ваша способность чувствовать их, поэтому вы идеальный кандидат на должность ищейки в отдел захвата.

Идеальный кандидат, способности, ищейка. Все эти слова стреляли в мозг снарядами дофамина. Марк рисовал в голове нуарные картины, как идет по следу, как находит, как все смотрят на него с уважением. Он получил прибор — могло показаться, что это фитнес-браслет, только он показывал уровень люминации поблизости. Ищейке оставалось точно определить место, проследить за целью, пока та не останется одна и вызвать команду захвата.

— Вашим первым заданием будет разбить Круг. Его основные члены указаны на фотографиях. Пока нет цели взять кого-то конкретного, для начала хватит расстроить действия этой мерзопакости.

Марк посмотрел на фотографию Элли. Ее сфотографировали тайком, но изображение получилось удачным, она улыбалась и глаза были такими живыми.

— Это моя бывшая. — Марк отодвинул фотографию девушки от себя.

— Это может повлиять на исполнение задания?

Парень вспомнил о том, как Элли ушла без предупреждения, умудрилась же еще как-то вещи собрать. Как она не ценила его работу на складе, а он старался ради нее! А потом вспыхнуло воспоминание как она выделывалась под дождем после их прощания в кафе. Это точно было сделано намеренно, чтобы позлорадствовать напоследок!

— Никак. Это никак не повлияет. Скорее, даже улучшит качество моей работы.

_____

16 декабря, вечер.

Марка трудоустроили официально сразу же, 1ого декабря. Вдобавок к прибору для отслеживания люминации, ему достался отдельный офис на десятом этаже, впечатляющий соцпакет с медстраховкой, автомобиль в пользование и небольшая корпоративная квартира с полным гардеробом костюмов его размера. Его гипертрофированное чувство собственной значимости лишь убедилось в том, что он достойней, чем остальные плебеи. Он заслуживает этого всего просто потому что рожден.

Парень сидел в рабочей машине бизнес-класса, припаркованной через дорогу от витражной мастерской. Даже не глядя на датчик он чувствовал внутри трех женщин с фото из папки. За две недели он изучил их передвижения, знал место жительства каждой, но Элли он знал лучше всех. Марк видел, как она улыбается, как поправляет волосы, как глаза сияют счастьем. И ему было тошно признавать, что сейчас она светила как никогда. Это не было желанием вернуть отношения, это было бешенство от того, что она стала такой без него.

Спустя пятнадцать минут в студию вошел какой-то мужчина. Марку он сразу не понравился, какой-то позер с котелком на голове. Что он вообще там забыл? Наверняка, его пригласили, чтобы фокусы показывал. Клоун. Датчик обозначил сигнатуру Проводника. Да уж, ну и компания.

Еще через десять минут в мастерскую зашел еще один, такой незаметный, что Марк его чуть не упустил. Сутулая жердь в безликом пальто. В руках у долговязого был тубус, значит занимается чертежами, возможно архитектор или инженер. Он почувствовал от него свет и навел прибор. Люминар, свет слабый, но стабильный. А с виду ничего особенного, просто мужик.

Марк достал бинокль и уставился в окна витражной студии. Ему стало противно, когда он увидел как Элли вешается на каждого из пришедших мужиков. Наверняка мечтает кого-то из них соблазнить. Фу, как можно быть такой тряпкой. Правильно он ее бросил. Бывшая так смотрела на них, как раньше смотрела на него. С теплотой и радостью.

В душе стало тесно от избытка злобы и обиды на всех этих ничтожных людишек со своим идиотским светом. Желчь подошла к горлу, он открыл окно машины и плюнул на улицу. Внутри у Марка что-то сжалось. Он отогнал мысль. Не ревность. Просто обида.

Ищейка продолжал наблюдать за ними через бинокль. Его раздражал фарс этого клоуна в шляпе. Было видно, как выпендрежник шепнул что-то на ушко Элли, а та улыбнулась ему. Тьфу!

Марк наблюдал за Кругом до обеда, похоже, они никуда не собирались. Достал телефон и набрал номер Главного Куратора.

— Я обнаружил все пять целей, они сейчас в одном месте. А нет, подождите, одна цель уходит. На него пока нет данных, все, кто указаны в задаче остались на месте.

— Качественная работа. Продолжайте наблюдение. Группа захвата готовится в квартале от вас. Нам нужна рекомендация по первой цели?

Он посмотрел в окно. Павлин как раз начал разливать вино по бокалам и все так смеялись его шуткам. Еще и пиджак этот, как будто он работает сутенером этих трех куриц.

— Есть один на примете, — сказал Марк. — Новенький в группе, сигнатура Проводника. Не думаю, что его хватятся.

— Принято. Ждите указаний. Конец связи.

Марк убрал телефон и вернулся к наблюдению. Тем временем заводила наклонился к руке старухи и начал ее целовать.

«Точно извращенец, — подумал Марк. — Скоро уже перестанешь давать свои выступления на публику».

Ищейка дождался вечера, когда все начали расходиться. Он завел машину и начал преследовать главного клоуна. Довел его до места жительства и дал сигнал группе захвата.

На этом все, он развернулся во дворе и уехал в служебную квартиру. Работа была сделана превосходно.

_____

В соседнем районе, поздно вечером.

Этим теплым зимним вечером Феликс решил пройтись до дома пешком. Он был подшофе ровно настолько, насколько ему нравилось — счастливый, но отдавал отчет своей речи и конечностям. Счастье разливалось в груди, а выпитое ранее кьянти, подавало в мозг сигналы удовольствия. День оказался просто изумительный: он нашел новых друзей, он был среди своих и впервые за долгое время он не чувствовал скорбное одиночество. Он привык прятать тоску за броскими нарядами и вычурными фразами. А теперь как будто обрел крылья и стал свободен, но при этом на своем месте.

За всеми этими позитивными ощущениями, он не заметил как подъехал черных фургон и в его сторону вышли двое мужчин в темных комбинезонах. Не увидел, что у одного из них в руках какой-то прибор, похожий на оружие, но без дула. Второй был с электрошокером и дубинкой, на случай сопротивления.

Первый разряд Феликс получил в спину. Его пронзила жгучая боль, такой он не испытывал никогда. Это было даже не на уровне физической боли в мышцах. А как будто его схватили за солнечное сплетение и вырывали наружу все тепло. Парень попробовал закричать, но из горла вырвался лишь глухой хрип.

— Нет, пожалуйста, прошу, не надо, нет...

Его упаковали в фургон. Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание, — был равнодушный и густой снег.

Автомобиль тронулся через три минуты. Операция прошла идеально. Феликс лежал без чувств и направлялся в Бюро, сам того не подозревая.

Глава 7. Пустота и План

17 декабря, утро.

На часах было уже начало десятого и все сидели в витражной студии. Все, кроме Феликса. Он обещал принести старые обрезки тканей для Яны, чтобы она практиковалась заряжать светом полотна. На первые два звонка Феликс не ответил и все уже начинали нервничать.

Вчера он показал всем своим поведением, что пунктуален до безупречности. Вращаясь в деловых кругах, он научился приходить на любые встречи чуть заранее.

— Может быть у него похмелье? — предположила Яна. — Мы вчера неплохо так выпили. Вина хватило до самого вечера. Будь моя воля, я бы тоже спала до обеда.

Элли была уверена, что причина отсутствия Феликса противоестественна. Что-то случилось, что-то пошло не так. Внутри тянуло чувство, как после смерти отца. Холодное тянущее чувство под ребрами.

Лина вышла из подсобки и отряхнула руки. Элли чувствовала, что женщина тоже понимает неоправданное отсутствие Феликса. Лина села на табуретку и не могла успокоить трясущуюся ногу. Потом молча взяла свой телефон и набрала третий раз второго Проводника. Длинные гудки и сброс.

— Я сегодня на машине. Давайте съездим к его дому и магазину. Вдруг что-то увидим. — Пробормотала она. — Кто-нибудь желает составить мне компанию?

Желающими оказались все: Элли, Яна и Томас. Вот только Томас не сказал ни слова с момента появления в витражной. Он присутствовал и слушал всех остальных, но не подал голоса.

Добрались до двора-колодца довольно быстро. Феликс жил рядом со своим магазином «Моль». В элитном секонд-хэнде гирлянды не горели — впервые за все время существования магазин. Приехавшие этого не знали, но факт оставался фактом. Лина достала ключ, который Феликс накануне сунул ей в карман: «На всякий случай, цветок души моей, вдруг вы захотите прийти и скрасить мое одиночество».

Заходили осторожно и по одному. Первый вошел Томас, он просто не мог подвергнуть спутниц опасности. Внутри магазина все было тихо и стоял тот же приятный запах дорогого парфюма. Никаких следов взлома или драки. Чистота, порядок и приятный аромат. На прилавке стоял пустой бокал после красного вина — вероятно тоже кьянти.

— Феликса похитили, — процедила Лина. Голос не выдавал страх или тревогу, он скорее был злой. И злость эта мариновалась не меньше двадцати лет. — Похоже на работу Бюро. Они не ломают замки и не срывают двери с петель.

Элли стояла посреди магазина и нервно теребила шарф, глядя на бокал. Без цели, просто точка для фокуса. В голове настойчиво пульсировало чувство вины: «Ну вот, не получилось уберечь. Не донесла опасность ситуации. Он ведь доверился нам, а мы его подвели… а мы...»

— Я такая дура, такая дура… Я ведь думала, что у нас есть не меньше недели, еще будет время, — со слезами выпалила Элли. — Хейл ведь сказал, что у нас неделя! А прошло всего дней пять… Всего-лишь пять дней!

— А еще, Хейл признался, что он — двойной агент, — заметила Лина. — Он мог сказать что угодно! Мог соврать, а мог не знать о том, что Бюро изменит план. А еще они могли... — она запнулась и речь застряла в горле, — …Или они могли получить нового информатора.

— Какого информатора? Он ведь точно не из нас? Мы все вчера были в мастерской. — Яна нахмурилась. — Мы же были все вместе, никто не мог...

Она резко осеклась и глянула на Элли. Все женщины молча переглянулись. Томас стоял в неведении.

— Кто-то вышел на нас, — устало произнесла Элли. — Этот кто-то точно знал, где мы, сколько нас и кто из нас новичок. Это может быть Сорбер, который чувствует свет так же, как мы.

Яна беззвучно открыла рот и прижала ладонь к губам.

— Нет-нет-нет-нет... Только не говори, что это...

— Это может быть Марк. — Элли произнесла это имя сухо, но оно звучало как приговор. — Ведь он всегда чувствовал мой свет, он Сорбер. Он почуял свет еще задолго до того, как я сама узнала о нем. И благополучно поглощал его восемь лет. Может, теперь, он нашел способ питаться светом иначе.

— Уверена, что это он навел на нас?

— Нет, не уверена, уверенности тут примерно ноль, есть только интуиция, понимаете? Просто больше некому. Ни у кого нет повода для того, чтобы нагадить мне. Хейл, это вообще не то, он нас всех знает, кроме Феликса и Томаса, их он даже не видел. А Марк… Он мог просто выследить меня по чуйке. Я ничего не знаю о том, чем он был занят после моего ухода. Его могли нанять в Бюро.

Лина подошла и заземлила девушку рукой на плече.

— Давай сейчас не будем искать виноватых? Сейчас самое важное найти Феликса и забрать его домой. И хорошо бы успеть до того, как изъятие завершится.

— Как долго длится изъятие, Лина?

— Я не могу сказать точное время изъятия. Оно не зависит от часов, оно зависит от человека. Кого-то могут изъять за час, а кому-то и двух суток мало. Нам надо быстрее найти Феликса, он теперь один из нас, он в нашем Круге, он нам родной человек. Это и повод для гордости, и повод для беспокойства. Ведь Бюро не остановится, зная о нашей связи.

Элли кратко кивнула и сжала ладони в кулаки. Внутренний тумблер переключился из режима «паника» в режим «действие». Это ощущение ей было уже знакомо, именно так она себя чувствовала, когда надо было уносить ноги от Марка.

Только теперь ей надо было спасать не себя, а всех. Включая Феликса.

_____

В современной части города. Начало нового дня 17 декабря.

Феликс лежал на холодной кушетке и ощущал себя трупом в морге. В комнате не было окон, ему пришлось просто смотреть в потолок. Мужчина не имел ни малейшего понятия сколько прошло времени — может, час, может, сутки. Единственное, что он помнил, так это черный фургон, белый снег и его слова, умоляющие не делать с ним этого. Потом только темнота, а затем — это помещение.

Здесь стояла тишина такая, что единственным заметным звуком были люминесцентные лампы. Как будто слишком тихо, для того места, где пытают людей. Он сделал усилие и приподнялся: сначала на локти, а потом сел полностью. Мужчину удивил сам факт того, что он сел. Не было ни ремней, ни веревок, фиксирующих его к поверхности. Даже входная дверь, казалось, не заперта. Но даже это не было главным. Самое важное творилось внутри.

Он чувствовал себя… Нет! Стоп! Именно СЕБЯ он не чувствовал. Это не было ощущением в каком-то философском смысле. Он БУКВАЛЬНО не чувствовал себя. Как будто он всю жизнь провел в комнате, где был включен свет, а теперь электричество отключили и он осознал то, что не ценил, но потерял. Он пробовал вспомнить лицо мамы. Не смог. Попытался вспомнить вчерашний вечер — смех Яны, улыбку Элли, тепло вина и свечей, — не получилось. Он знал эти факты, но визуально вспомнить не мог. Все это было даже не фотографиями в памяти , а скупыми записями событий.

Он решил заплакать. И слезы пришли — как по команде, самостоятельно возникли на глазах и без усилий покатились по щекам. Но они не имели смысла, они были… Никакими, просто вода из глаз.

— Значит вот оно как, — прошептал он. — Быть пустым.

Дверь в комнату отворилась и перед Феликсом появились двое в белых халатах. У Этих двоих как будто и лиц не было. У того, что выше в руках был планшет. Он без всякого интереса начал диктовать халату пониже свои наблюдения:

— Объект номер семь-четыре-ноль-ноль-ноль-один. Проводник. Спектр свечения — изумрудный. Процедура начата вчера в 23:32, 16 декабря. На данный момент, время 14:44, 17 декабря, процедура завершена на сорок семь процентов. Остаточная люминация в пределах допустимого. Через несколько дней можем вернуть объект домой. Тестируемый прибор работает медленнее, но качество превосходит свои показатели.

Халат пониже записывал и молчаливо кивал.

— Зачем? — еле слышно прошептал Феликс.

Высокий халат поднял голову. Будто он удивился самому факту того, что объект способен издавать звуки.

— Что «зачем»?

— Зачем возвращать меня домой? Я не понимаю смысл?

— Смысл? — Высокий халат наклонил голову. — Нет никакого смысла. Это протокол действий. После завершения операции — вы не будете представлять угрозы для общества. Сможете спокойно жить.

Оба халата вышли за дверь, которая мягко щелкнула. Феликс остался один в помещении, он смотрел на свои ладони, и не мог представить как они раньше переносили какой-то воображаемый свет. Все это казалось бредом сумасшедшего.

_____

17 декабря, за час до полудня.

Элли нервно расхаживала по мастерской и крутила бокал Феликса. Да, тот самый, что стоял в пустом магазине. Девушка не помнила как он оказался у нее в руках. Возможно схватила машинально и с тех пор крутила.

Лина села за стол и что-то внутри подсказывало, что ей нужно быть готовой тушить пожары.

— Лина, ты же знаешь больше, чем рассказала, — начала Элли. — Ты ведь работала на Бюро годы. Ты знаешь, где они проводят изъятия? Ты знаешь их структуру? Ты знаешь имена работников?

— Да, — тихо ответила Лина.

— Почему ты утаила все это?

— Отчасти из-за страха. Отчасти из-за нежелания потерять вас всех. Я до сих пор не хочу, чтобы мы туда шли. Это смертельная ловушка, для любого — неважно: Люминара или Проводника.

— Однако, один из нас уже там, — слова Элли падали тяжеленными булыжниками. — Его похитили вчера из-за нас. Мы не знали, что за нами уже следят, мы не знали, как быстро они действуют, мы не знали, что они уже наметили первую жертву.

Яна молча сидела на табурете и лишь поежилась и поджала ноги. Томас стоял у двери, скрестив руки на груди.

Лина спокойно признала свою неправоту.

— Да, я была неправа, что утаила детали. Но я не могла знать, что такое произойдет. Тем более, так быстро. Наивно было полагать, что Бюро отступит. Они никогда не отступают.

Элли поставила бокал на стол и села напротив Лины.

— Давайте тогда со всем разберемся, — сказала она. — Ребята, давайте к нам, будет записывать и попробуем составить план.

Яна как будто из воздуха достала блокнот и карандаш. Томас вынул огромный ватман из тубуса. Элли была настроена решительно.

— Что же, приступим? Где проводит все свои грязные делишки Бюро?

Лина глубоко вздохнула.

— Старый госпиталь за Мостом Свободы. Официально он считается заброшенным, но мало кто знает о подземных этажах. Всего четыре подземных уровня. Верхний — административный: кабинеты, архивы, комната связи. Днем там много народу, ночью — только дежурная смена. Второй — лаборатории, научный персонал, они не вооружены. Нам туда не нужно.

— Что на третьем? — Элли записывала и схематично отмечала самое важно.

— Камеры для содержания объектов перед процедурой. Там держат тех, кого собираются обрабатывать. Феликс, скорее всего, там.

— Хорошо, это нам и нужно. Что на самом нижнем этаже?

— Процедурные залы и комната изъятия. Туда лучше не попадать. Если нам понадобится четвертый уровень, значит, мы уже проиграли.

— Охрана?

— Я знаю только то, как это было раньше. Охраны может быть больше теперь. На входе в госпиталь — трое. Внутри, на первом уровне, еще двое. Они вооружены приборами для глушения света. Небольшие, похожи на пистолеты без дула. Если направить на Люминара — он теряет способность светиться на несколько часов. Иногда навсегда. Плюс камеры на всех уровнях — реагируют на тепло и свет. Если идти по одному и приглушать свечение, могут не сработать.

Томас, не сходя с места у двери, спросил:

— Приборы действуют только на Люминаров? Или на Проводников тоже?

— На всех, кто несет свет. Проводник без света — обычный человек. Люминар — просто оболочка. Разницы нет.

Элли кивнула, записывая.

— Тогда попробуем пройти по одному, у нас есть какое-то представление о помещении, значит скоро будет готов план.

Лина подняла голову.

— Ты веришь мне, Элли?

— Я верю, что ты хочешь спасти Феликса не меньше меня, — ответила Элли. — С остальным мы разберемся позже.

Она придвинула к Томасу карандаш и посмотрела на огромный лист.

— Ты сможешь начертить третий уровень под диктовку Лины? Нам нужно знать, где камеры, где пост охраны. И как можно пройти незаметно?

Томас спокойно взял карандаш и посмотрел на Лину. Первая линия легла на бумагу — коридор, развилка, пост охраны у лифта. Он чертил А женщина добавляла деталей: сколько обычно человек на посту, в котором часу смена караула, где они хранят различные приборы. Яна тоже подключилась и начала задавать уточняющие вопросы: про вентиляцию, аварийные выходы, источники света, возможность отключения электропитания.

Спустя тридцать минут перед Кругом лежала схема. Конечно, на схеме был не весь госпиталь, а только нужный этаж: коридор морга, пост охраны, лестницы и лифты. Красными крестиками Элли отметила места, где нужно быть особо незаметными. Синими кругляшами, те отрезки, где надо будет действовать быстро.

— Если мы решим пройти через морг, — Лина провела карандашом линию внизу листа, — то обойдем первый пост. Но около лифта все равно будет охрана, я надеюсь, что только один человек. Его можно отвлечь.

— Как? — спросила Яна.

— Ты можешь попробовать направить вспышку в другой конец коридора, ему придется пойти проверить.

— Даааа! Такое я могу устроить! Забабахаю световую гранату!

— Тогда вот наш план, — Элли подтвердила финальный вариант. — Мы пойдем через морг. Яна отвлекает охранника своей гранатой. Томас и Лина, вы идете первыми, у вас свет тише. Я пойду за вами. По возможности осматриваем все камеры, ищем Феликса. Когда найдем, то выйдем тоже через морг. Если на нас нападут, то Томас с Линой поставят заслон, а я его усилю. Яна будет оставаться в резерве и на подхвате.

Яна лихо спрыгнула со своего места.

— Давайте начинать! У нас есть несколько часов на подготовку. Я займусь амулетами и попробую отрепетировать световую гранату.

— Я попрактикуюсь с заслоном, — сказал Томас.

Элли кивнула и повернулась к Лине.

— Лина, ты знаешь это место лучше всех. Я полагаюсь на тебя как на компас и навигатор.

Лина молча кивнула, взяла схему со стола и аккуратно сложила — Так бережно она не складывала ни одну бумагу за двадцать лет.

В студии не осталось лишних звуков. Остался только план. Четыре этажа, четыре человека и одна цель — спасти пятого. Феликс ждал. И они собирались за ним.

Глава 8. Проникновение

18 декабря, полночь.

Старый госпиталь пронизывал своими сломанными и острыми конечностями мглу зимнего неба. Как готический собор в темную ночь, он выглядел еще черней и глубже самого мрака. Когда-то здесь даровали жизнь, а теперь отнимали свет. Над землей красовались лишь черные обломки бывшего здания, а под землей, если верить Лине, кипела деятельность.

Элли уверенно стояла на своих двоих перед входом в морг. Отсюда должен был начаться их план спасения. Железная дверь сбоку от главного корпуса былого здания. Томас внешне был спокоен, но его нервы выдавались медными искрами около висков. Яна как решительная воительница была на низком старте. Ждала только команды и готова была буквально глотку перегрызть любому. Лина пыталась держать свое волнение в руках и перемещала вес тела с ноги на ногу.

— Все готовы? — прошептала Элли.

— Еще как, — шипела Яна. Она была очень рассержена. Это хорошо, это могло сыграть им на руку.

Как только Лина шагнула к двери и дотронулась до ручки, все воспоминания о былых прикосновениях пролетели в голове за миг флешбеками прошлого. Она открывала эту дверь столько раз. Это была так давно. Она была другим человеком. Но сейчас она на своем месте и она здесь нужна.

— Все помнят, что первый пост за углом? Там должен быть один охранник. Но это было сто лет назад, их может быть больше. — Она прислушалась и открыла дверь. Все остальные напрягли слух, как охотничьи собаки — слишком тихо.

— Мне не нравится эта тишина. — Яна проскользнула внутрь и осматривалась.

— Мне тоже. Раньше здесь громко гудел генератор. А сейчас — ничего.

Элли взглянула на Томаса и нервно дернула головой.

— За столько лет они могли сменить оборудование?

— Могли, но эта тишина мне все равно не нравится.

Все вошли в коридор бесшумно как кошки. Он не был освещен почти ничем, кроме табличек «ВЫХОД» и синей подсветки снизу, у плинтуса, как в больницах. На повороте к лифту Лина обозначила рукой знак «стоять». Элли выглянула: у лифта тоже никого не было.

— Никого нет, — прошептала она. — Меня это начинает напрягать.

— Это все слишком просто, — прошептал Томас. — Это похоже на приглашение в гости, а не на охрану.

Яна коротко кивнула, не глядя на собеседников. Было решено двигаться дальше, пройти в лифт по изначальному плану. Они тихо вошли и спустились на минус третий этаж.

Этот уровень ослепил холодным светом и оглушил неуютной тишиной. Только звук ламп и капли воды из какого-то крана.

— Где вся охрана? — спросила Лина, и в ее голосе был слышен страх. — Я ничего не понимаю, так быть не должно.

— Может у них пересменка? — неуверенно предположила Яна.

Элли нахмурилась и прошла вперед. Остальная команда двинулась за ней. В коридоре бесшумно передвигались пара-тройка человек. Все они были Пустые. Женщина брела по прямой и шевелила губами, если напрячь слух, то можно было услышать только повторение одного слова: «домой». Мужчина в возрасте стоял у стены и смотрел на нее отсутствующим взглядом. Черт подери, это зрелище было страшнее любых охранников и нападений.

Четверо дошли до конца коридора, где Лина остановилась.

— Кажется, здесь.

Элли решительно потянула дверь на себя. Удивительно, но она была не заперта. Внутри оказался Феликс — в том же нелепом пиджаке цвета сапфира с серебряной окантовкой воротника. Вот только внутренняя подкладка не светилась, не было улыбки, лицо серое, а на запястье кожаный браслет, а под ним черная метка от прибора изъятия. Он был едва жив.

— Феликс, — позвала Элли противясь надламывающемуся голосу. Крупные слезы стояли в глазах.

Он прищурился и показал свои выцветшие радужки. Они не горели тем изумрудным светом, что раньше. Феликс молчал примерно минуту и глядел сквозь девушку. А потом он прошептал:

— Элли? Это та, что светится золотом? Я тебя помню.

— Феликс! — слезы Элли хлынули водопадом. — Мы все пришли за тобой, мы заберем тебя домой, только держись, пожалуйста, Феликс… Пожалуйста.

Феликс попробовал изобразить былую улыбку, но та быстро угасла едва коснувшись губ.

— Это неважно, они все забрали, оставьте меня здесь, я вам больше не нужен.

— Не вздумай так даже думать! Мы пришли за тобой и без тебя не уйдем! — Элли тихо плакала и сжимала его руку. — Томас, пожалуйста, помоги мне его поднять.

Томас шагнул вперед и приготовился поднимать довольно крупного парня с ростом более ста восьмидесяти сантиметров. Он приподнял Феликса, а тот оказался почти невесомым, по сравнению с его ожиданиями. Все вместе они вышли в такой же пустой коридор, как и прежде. Никакой охраны, никакой группы захвата. Тишина. И это пугало сильнее всего.

Все в полной тишине поднялись на верхний уровень. Снова пустой коридор и свет зеленых «выходов». Лина прошла к двери морга. Она бросила взор по всем участникам и решилась только приоткрыть дверь. Крошечная щелка встретила жесткий напор снаружи. Все пятеро — Люминаров и Проводников резко навалились на дверь и заперли ее изнутри. Это не могло помочь надолго. Было необходимо найти другой выход.

Со стороны входа в морг стояла команда из пяти крепких парней в комбинезонах. Они были вооружены приборами изъятия, электрошокерами и дубинками. Парни начали быстро вскрывать дверь, у Круга были считанные минуты на то, чтобы ретироваться.

— Это ловушка, — сказала уже очевидное для всех Лина. — Бегом, за мной, я знаю другой выход!

Элли не успела среагировать, когда группа захвата уже проникла сквозь запертую ими дверь. Она видела все как в замедленной съемке. Может быть, она ошалела от шока.

Мужчины подняли орудия и навели их на Круг. Первый разряд вышиб штукатурку из стены рядом с ее головой. Томас выскочил перед Элли в качестве преграды и поставил заслон, когда в него попал второй разряд. Медный свет вспыхнул ярко во всем коридоре. Третий выстрел вновь угодил в Томаса. Заискрило еще сильней прежнего. Как будто бенгальский огонь сыпался по полу.

— Бегите! Скорее! — кричал Томас. — Я прикрою! Бегите же!

— Мы без тебя не уйдем! — Элли шагнула навстречу к мужчине, но Лина схватила ее за рукав.

— Не надо! Скорее, бежим!

Яна незаметно достала световую гранату и то, что она ее покатила, могли заметить только свои. Глухой звук шара в боулинге прошелся по коридору. Противники не заметили, и в миг все пространство залило золотым светом.

Это дало фору Томасу догнать своих, но невидимый разряд вновь ударил по нему. Он рухнул на одно колено. Элли обернулась и увидела как по его руке бежит судорога, а медные искры трещали как розетка с большой нагрузкой.

— Томас! — она рванула к нему и ловко подхватила под плечо. — Бежим, скорее, давай же!

Феликс висел грузом на Лине и Яне. Пусть и небольшим, но все равно это всех тормозило. Охрана приближалась быстрее, чем Круг отступал. Элли волокла на себе раненого Томаса — он почти не мог идти, нога подволакивалась, на боку расплывалось темное пятно.

Яна резко кинула вторую световую гранату и удачно угодила прямо в морду одному из охранников. Это создало небольшую задержку с их стороны.

Команда выпала наружу с другой стороны здания. Лина крепко замкнула дверь за собой на какие-то гигантские засовы:

— Так не пройдут, — выдохнула Лина. — Давайте поторопимся, чтобы не проверять.

Ледяной декабрь не был заметен ни для одного из вырвавшейся пятерки. Это все просто были декорации: свежесть лунного света, белизна сырого снега, минус пятнадцать по цельсию. Это сейчас не имело никакого значения.

— Тут машина близко, — крикнула Лина, приводя всех в сознание. — Скорее, вашу мать! А то не мычим, не телимся, ей богу!

У Яны и Элли глаза стали размером с жетон метро. Таких выражений от своей подруги они еще не слыхали. Девушки шустро подняли свои ноши в виде раненых парней и помогли им доволочиться до авто.

Лина быстро подъехала, девчонки погрузили всех. Женщина резко газанула и госпиталь остался позади и растворился в темноте ночи.

Феликс лежал в багажнике, привалившись к Яне. Томас сидел рядом с Элли на заднем сиденье, бледный, зажимая бок ладонью. Его как будто каратило, как перегорающую лампу — то вспыхивал, то гас.

— Ты ранен, — шепнула Элли на ухо Томасу.

— Ерунда, — ответил он также слабо, но не специально. Скорее всего это было последствием ударов устройством. — Мы спасли Феликса, это самое главное… Но Элли, они ждали нас. Это была ловушка. Ни одного человека на уровне с Феликсом и целый отряд у выхода. Это не случайность. Кто-то знал наверняка, что мы придем сегодня…

— Марк, — произнесла Элли без звука, одними губами.

— Элли, прошу, — тихо сказал Томас на ухо. — Не надо ехать в мастерскую, нас могут там ждать, поехали ко мне.

— Конечно, ты только не закрывай глаза, мы поедем к тебе. Я возьму ключи из твоего рюкзака, — шепнула Элли в ответ.

Лина смотрела в зеркало заднего вида и увидела как Элли жестами показывает, чтобы та ехала до ее дома. Лина не произнесла ни слова, но костяшки побелели от напряжения.

Все пятеро, в полном составе въехали в старую часть города за мостом. Феликс потерял сознание в багажнике на руках Яны. Томас смотрел стеклянным взглядом на Элли. Но каждый из них продолжал дышать. Потери каждого сегодня были серьезными. Требовалось время для восстановления.

Элли выровняла свое дыхание и осмотрела всех своих друзей в машине. Было очевидно, что сегодня для них была расставлена ловушка. Но они в нее не угодили, или хотя бы не попались не до конца. Круг выхватил Феликса из лап Бюро. Но Бюро теперь знало всех их в лицо. И самое страшное — среди ее близких была ищейка.

Как только они наберутся сил, им нужно будет решить как действовать дальше. А пока — только снег за окном, молчание и пятеро живых людей из одного нового Круга.

Глава 9. Семья

18 декабря, раннее утро. Квартира Томаса.

Элли достала ключи от чужой квартиры и готовилась морально оценить изнутри то, что она видела раньше только через окно своей квартиры через дорогу.

Она открыла дверь и перед ней предстала идеальная чистота. Как будто даже пыли здесь не было места. Внутри витал легкий удовый аромат. Элли усомнилась в том, что здесь действительно жил человек. Пятеро прошли в гостиную. Там стоял большой стол с чертежами и сбоку лежала папка, которая привлекла особое внимание, но не сейчас. Всему свое время.

Квартира была удивительно просторной и неожиданно уютной.

Яна отвела Феликса в свободную спальню, раздела, насколько ей хватило совести, и уложила под пушистое одеяло. Феликс был без сознания и без света, а потому никаких комментариев произошедшему не дал. Яна была этим состоянием не сказать, что довольна, но отсутствие его шуточек помогло закончить дела быстрее. Она заботливо поставила рядом с кроватью стакан с водой.

Элли безошибочно определила спальню хозяина жилья и повела его туда. Томас оставался в сознании, но от него искрило как от поврежденной проводки. Ее эти искры никак не задевали, поэтому она приступила к избавлению мужчины от лишней одежды. Сейчас всем раненым требовался отдых и сон.

Она решительно стянула с Томаса свитер и майку одним махом. Томас был удивлен, но не сказал ни слова. С ним такого давно не случалось, поэтому оставил все в руках девушки.

Элли не обращала никакого внимания на недееспособность Томаса, она уверенно укладывала друга в постель, при этом, не имела никаких спорных чувств. Сейчас ее заботило только то, чтобы все участники Круга пришли в себя хотя бы к полудню.

Когда она деловито приступила к снятию брюк, Томас попытался воспротивиться вслух, но голос не подчинился, как и конечности. Он лежал в своей кровати как парализованный пациент в руках очень заботливой медсестры. Элли закончила процедуру и аккуратно сложила снятые вещи на стул рядом. А после подоткнула одеяло под бока, создав уютный кокон.

Девушка кивнула сама себе и покинула комнату, закрыв за собой дверь. Томас же неудовлетворенно вздохнул, будто ожидая большего, чем получил. Хотя, было очевидно, что никто сегодня не был готов ни к чему большему.

Женщины встретились в гостиной на диване. Они переглянулись и шустро превратили диван в спальное место. В отсеке для хранения лежал аккуратный комплект постельного белья, два одеяла и четыре подушки.

Они со скоростью звука снарядили удобное постельное место на троих, разделись до маек и трусов и шмыгнули спать.

Все присутствующие в квартире уснули ровно в тот момент, когда головы коснулись подушек. Так и проспали до полудня.

18 декабря, декабрьский полдень. Квартира Томаса.

Кто-то из троих на диване начал шевелиться, и, тем самым, разбудил соседок. Никто не выспался, но это и не требовалось. Лина встала первой и отправилась на поиски кофе. Яна побежала в ванную комнату чистить зубы. Элли ничего не осталось кроме как растянуться на всем диване в позе звезды.

Потягиваясь, взгляд девушки вновь вернулся к желтой папке на столе с чертежами. Но тут вернулась Яна и Элли поняла, что не готова ни с кем общаться, пока не почистит зубы. Она убежала в ванную комнату и приступила ко всем возможным мероприятиям личной гигиены.

В ванной комнате она проверила пару ящичков в глупой надежде отыскать нетронутую зубную щетку. Девушка была поражена, отыскав три набора таковых. В каждом по две штуки. Запасливость Томаса сегодня была очень кстати.

Элли закончила все дела в ванной и приступила к чистке зубов, как к финальному этапу возвращения себя в пристойный вид. Тут дверь в уборную открылась и попытался войти Томас. Они встретились взглядами: она с зубной щеткой во рту и он с челюстью на кафеле. Девушка была лишь в майке и трусах, а парень догадался надеть пижаму перед выходом из спальни. Тут челюсть на кафеле была полностью объяснима.

— Ой, — только и вырвалось из уст Томаса.

— Привет! Как ты себя чувствуешь? Хорошо, что можешь ходить сам, утром ты был почти парализован. Быстро восстанавливаешься. Покажи свой бок? — Элли резво налетела на парня с расспросами и полезла задирать пижаму.

— Я в порядке, — сказал Томас, хотя голос был глухим.

— Волдыри как после ожога, — сказала она, осматривая рану. — Он не глубокий, но будет болеть какое-то время. Может остаться шрам, как у меня от духовки. Похоже, что приборы Бюро не просто изымают свет, они могут обжечь.

— Ты права, ощущения как после ожога, — отозвался парень. Он все еще находился в ступоре, обнаружив практически голую девушку у себя в ванной комнате. Тем более, такую, которая без смущения залезла к нему в пижаму.

— Томас, мне нравится твой наряд! Подскажи, у тебя не найдется еще три комплекта домашней одежды? Там девочки точно в таком же виде как я. Если не хочешь смутиться еще больше, то я бы предоставила более комфортную одежду на твоем месте — сообщила Элли со щеткой во рту.

— Д-да, конечно, я принесу пижамы сюда, пока ты заканчиваешь… Это все.

Элли согласно кивнула в ответ и подмигнула напоследок. Может быть, чтобы окончательно добить Томаса. На самом деле, девушка не придала значения своим действиям и просто закончила утренние процедуры.

Когда все в квартире, из тех, кто был в состоянии, привели себя в порядок, то взяли кофе от Лины и понесли скромный завтрак в комнату, где спал Феликс.

Феликс зашевелился от звуков в комнате. Его веки лишь слегка дрогнули и он открыл свои глаза. Как будто цвет радужки изменился. Раньше был ярким и сочным, а теперь тусклый. Взгляд был осмысленным. Он не сказал ни слова, но улыбнулся всем присутствующим сдержанной улыбкой.

Это было совершенно не похоже на того бонвивана, которого все видели прежде.

— Как ты себя чувствуешь? — Спросила Элли. — Что-нибудь помнишь из Бюро?

— Никак не чувствую. — Констатировал Феликс. Он не пытался хамить или отшутиться. Был честен и прям. — Я помню, как ко мне приходили два человека в халатах.

— Ты помнишь, что они говорили? — Вступила в беседу Яна.

— Сказали, что процедура завершена на сорок семь процентов, вроде бы хотели повторить сегодня утром. Потом хотели отпустить домой. — Сухо ответил Феликс и попытался подняться на локти.

Ему удалось сесть со второго раза. Томас помог устроиться парню. Он же поставил другу на колени поднос с кофе и сэндвичем с сыром.

— Сорок семь процентов? — Уточнила Лина. — Это не похоже на ту процедуру, что была раньше. Повезло, что тебя не осушили полностью! Это отличный шанс на восстановление! Феликс, вспомни, пожалуйста, не упоминался ли какой-то новый прибор для изъятия?

— Да? Отличные новости. — Голос Феликса никак не отражал восторг от слов Лины. Это выглядело бы комично, не будь ситуация такой паршивой. — Один из халатов сказал, что тестируемый прибор работает медленнее, но качественнее.

— Лина, что не так с прибором изъятия? Я правильно понимаю, что свет Феликса изъяли лишь наполовину? — Элли развернулась лицом к женщине и начала теребить краешек новой пижамы от Томаса.

— Раньше процесс изъятия проходил в одну процедуру. И света в человеке оставалось максимум процентов пять. Что это за новая разработка — понятное дело, я не в курсе. Но новости отличные! Если у Феликса больше половины света осталось при себе, то мы можем попробовать восстановить его! Ммммм… — Задумалась Лина. — Это похоже на переливание донорской крови! Вот!

— Феликс! Ты скоро снова засияешь и заставишь нас всех краснеть своими комментариями! — Бойко пошутила Яна.

Всех это и впрямь развеселило. Тихие смешки пробежали по комнате. Но Феликс лишь попытался натянуть улыбку на бесчувственное лицо.

— Я не обижу никого, если скажу, что мне плевать? — Тихо спросил Феликс.

Улыбки моментально погасли.

— Давай ты просто поешь, выпьешь кофе и попробуешь еще немного поспать, — тактично предложила Яна.

— Я попытаюсь.

— Ребят, вы можете идти, а я посижу с Феликсом, проконтролирую, так сказать, его попытки. — Тихо прошептала татуировщица. — Давайте не будем утомлять пациента.

Элли встала, подошла к кровати и положила ладонь на плечо парня. Ракушка на ее запястье мягко светилась, и Феликс замер, глядя на этот свет.

— Мы все исправим, — сказала она.

Все остальные, кроме Яны, молча покинули комнату.

Элли вышла и прошла на кухню. Она освежила свой остывший кофе в кружке. И посмотрела в окно. Там кружили пухлые снежинки, улицы укрывали перины сугробов. Пешеходы спокойно гуляли по тротуарам, и не знали о той войне, которая велась за их спинами. Ей тоже не хотелось больше думать о борьбе, которую они впятером начали вести против Бюро.

На кухню пришли Лина и Томас. Женщина тоже налила кофе, а парень посмотрел по привычке в окно через дорогу. Там была серая тишина.

— Томас, — позвала Элли. — У меня в сумочке есть мазь от ожогов, давай обработаем твою рану? Это должно помочь скорому заживлению.

— Хорошо, я не против.

— Элли, ты как? — проявила заботу Лина.

— Все хорошо, спасибо. Давайте похлопочем о еще одном раненом и больше не будет сегодня говорить о Бюро. Давайте, проведем этот день как семья? Посмотрим фильм? Я могу испечь пирог. Давайте, просто забудем на сегодня обо всем плохом и побудем друг для друга самыми близкими людьми? — голос Элли начал дрожать под конец из-за подступающих слез. Но она сдержалась и мило улыбнулась.

— Отличная идея, у меня есть куча фильмов, которые можно посмотреть большой компанией. — Поддержал идею Томас.

— Я только за, моя хорошая. — Ответила Лина.

Элли обработала ожог Томаса и перевязала рану бинтом. Позже она и впрямь испекла целых два пирога: один с консервированными персиками, а второй с грибами и сыром. Эти начинки были выбраны только потому, что лучшего не нашлось в холодильнике у хозяина квартиры.

Тем временем, Яне удалось накормить Феликса и вновь уложить его спать. Она и впрямь относилась ко всем близким как к своим пациентам.

Четверо уселись на диван и накрыли небольшой столик с пирогами, чаем и орешками. Томас включил какую-то уморительную комедию.

Сегодня больше никто не упоминал Бюро или Свет. Все вели себя как обычные люди. Элли почувствовала себя в кругу семьи и ей оставалось лишь надеяться, что всем остальным было также комфортно и тепло, как и ей.

Все вопросы могли подождать до завтра. А сегодня… Сегодня можно было посвятить время себе. Но на столе с чертежами продолжала навязчиво лежать желтая папка.

Глава 10. Старые связи

19 декабря, раннее утро. Квартира Томаса.

Элли разбудил луч солнца, которому удалось пробиться сквозь декабрьские облака. Естественный свет наполнил комнату мягким золотом. Еще не было и восьми на часах. Девушка лежала на животе, подтянув одну ногу, будто карабкалась по постели. Проснувшись, она не сразу поняла, где находится. А когда узнала обстановку, то машинально задержала дыхание. Она почувствовала на себе тяжесть вовсе не одеяла.

Это был Томас, ни одна из женщин, ночью до этого, так не сопела. Видимо, они вчера уснули на диване при просмотре второго фильма. А потом просто случайно повернулся и обнял ее рукой. Не специально, ненамеренно обнял. Дышал он ровно и спокойно, тяжелая и уютная рука лежала у Элли на плече. Элли начала улыбаться, но быстро одернула свою радость. Сейчас это было ни к чему.

Девушка аккуратно высвободилась из объятий и встала, пытаясь не издать ни одного звука. В такой тишине даже шорох ткани казался сигнализацией. Пройдя по квартире, Элли поняла, что Лина заняла спальню Томаса, а Яна дежурила около Феликса. Судя по тишине в квартире, все еще спали.

Элли заняла ванную и, в этот раз, закрыла за собой дверь на замочек. Умывшись и почистив зубы, она оценила свое лицо в зеркале: под глазами легкие синяки от недосыпа, волосы беспорядочно вьются, а в радужке глаз горели золотые точки. Ярче обычного. Улыбка потихоньку расплывалась по лицу и, оставшись наедине с собой, она не стала противиться этому импульсу.

В гостиной все еще спал Томас, а Элли вернулась к той самой папке, что беспокоила ее со вчерашнего дня. Она подошла к столу и осмотрела ее. Надпись сверху гласила «Марта Эш. Личное».

Руки сами полезли вовнутрь и девушка тихо устроилась на кресле с загадочным конвертом. Внутри были бумажные письма от руки. Вытащила первое попавшееся и пробежалась взглядом по содержимому.

«Мой милый, если мои письма оказались у тебя в руках, значит, меня уже нет рядом. Но не плачь и не грусти. Я довольна своей жизнью. Она была яркой, долгой и светлой. Хочу, чтобы ты знал, что я всегда гордилась тобой.

Мне ценны каждые наши маленькие мгновения. Вот помнишь, как ты спрашивал почему мои руки сияют? Я тогда говорила малышу Томасу, что это фокус. Но это был вовсе не фокус. Это свет, он есть и в тебе, мой дорогой.

Не бойся того момента, когда ты начнешь сиять так же, как мои руки когда-то. Я точно знаю, что в тот момент ты встретишь ту, которая будет сиять еще ярче. Береги ее и будь рядом. Она изменит твою жизнь и, надеюсь, тебя самого».

Элли опустила письмо и громко сглотнула, это было тяжело, потому что, казалось, у нее в горле громко ухает сердце.

— Ты прочла? — раздался шепот за спиной.

Томас стоял за креслом и выглядел будто принес из школы тройку: смущенным и немного грустным.

— Прости, что я залезла в твои вещи, мне не стоило шариться по столу, — ответила она таким же тихим тоном.

— Нет, именно тебе и стоило. — Мужчина подошел и бережно вынул письмо из рук. — Я ведь и сам хотел показать эти письма тебе. Для этого папку и достал, просто… Не знал как тебе это показать. Она досталась мне несколько лет назад, после смерти бабушки, но я решился прочесть только после вашего с Яной прихода ко мне на работу. В тот вечер я пришел и все прочитал. Она писала, что я встречу девушку, которая будет светиться ярче всех и она изменит мою жизнь. — Томас поднял взгляд на Элли и они молчали несколько секунд. — Моя бабушка не ошиблась, но как она могла знать?

Девушка не знала, что ответить, да и не могла бы, она все еще слышала как колотится ее сердце от волнения. Она поднялась и взяла мужчину за руку. Медные прожилки на его пальцах начали проявляться, а из ее ладоней вышли несколько золотых искр.

В комнату вошла Лина — одетая уже не в пижаму, а в привычный образ. Она спросила у ребят тихим голосом:

— Вы не знаете, как там Феликс?

— Яна была с ним всю ночь, — ответила Элли.

— Я приготовлю ему завтра и кофе на всех, — сообщила женщина. Потом кивнула и приступила к готовке.

В комнате, где расположили Феликса, было тихо и темно, на ту сторону дома еще не пришло зимнее солнце. Яна спала в пижаме Томаса на расстоянии вытянутой руки от подопечного поверх одеяла. На предплечье зато бодрствовала змея. Она ползала по кругу и всегда кусала себя за хвост. Феликс ровно дышал и его лицо все еще оставалось бледнее обычного, однако не таким серым как вчера.

Лина открыла дверь ногой, потому что в руках несла поднос с кофе, бутербродами и водой. Яна сразу зашевелилась, потянулась и, заметив, что заходят все шустро убежала умываться. Спустя несколько минут, освежившаяся девушка уже вернулась в комнату ко всем. Она села к Феликсу и проверила его пульс.

Пациент открыл глаза и спокойно изучил всех присутствующих. Взгляд был осмысленный, но еще тусклый.

— Как ты сегодня? — спросила Элли.

— Сносно, — честно признался парень.

— Это отличный знак, — обрадовалась Яна. — Вчера было «плевать». Сегодня уже «сносно». Кажется, у нас прогресс?

Феликс слабо улыбнулся.

— Может я и функционирую, но света во мне нет. Я не чувствую того, что раньше.

— Все вернется, а мы поможем, — уверила Лина. — У тебя отняли меньшую половину. Я поищу в наших записях что-нибудь по этому вопросу. Тебе нужно только подождать. Требуется время и покой.

— И супер-компания, — добавила Яна и толкнула его плечом. — Мы от тебя так просто не отстанем, теперь мы команда.

Феликс снова улыбнулся, и в этот раз улыбка получилась лучше прежней.

Тихие смешки прервал звонок телефона.

Это был телефон элли и она глянула на экран. Номер был незнакомый, но местный. Первой мыслью было сбросить, но она почему-то взяла трубку.

— Да?

На обратной стороне молчали. Потом раздался голос — хриплый и дребезжащий. Этот голос она не слышала несколько месяцев и слышать больше не хотела никогда.

— Ну, привет, волшебница.

Элли будто током ударили и казалось, что вся кровь отхлынула от лица.

— Я выйду, — еле слышно промычала она, вставая.

Она шла в гостиную на негнущихся ногах.

— Марк.

— Только не бросай трубку, давай поговорим, это важно — выпалил он. — Я понял, что ты не хочешь со мной общаться, даже по-дружески. Но у нас есть общая проблемка.

— Ты в своем уме? Это же ты сдал моего друга своему Бюро! Разве я не права? — Произнесла она ледяным тоном. — Я ведь права! Ты работаешь на этих психов. Ты — ищейка, что такого ты можешь мне рассказать?

— Да-да-да, я ищейка, ты права, как и всегда. Ну что, довольна теперь? — В голосе не было хамства. Он торопился и голос дрожал. Это был страх. Он чего-то боялся. — Слушай, я не знал, что они там делают. Можешь не верить, но мне никто не докладывал, что там превращают людей в мумий. Но вчера я был в том центре, откуда вы свистнули этого хахаля. Я там был по своей работе. У нас была… типа, планерка. Короче, на этом собрании все пошло из рук вон плохо. А потом, когда я вышел, то увидел этих мумий. Это же просто кошмар! Какая-то бабка шла и повторяла одними губами какое-то слово.

— Это пугает, я понимаю, — сказала Элли.

— Да! — почти выкрикнул он. — Я испугался! Я… я не хочу закончить как эти люди. А ведь они могут! Я сделаю что-то не так и меня уже больше не уволят, НИКОГДА! Спишут в утиль и я буду под себя ходить и слюни пускать.

Элли молчала. А на другой стороне было слышно только частое и сбивчивое дыхание. Марк перевел дух и продолжил, чуть успокоившись.

— Послушай, я могу отдать тебе все данные, которые мне поступали. И я знаю, что они планируют для вас. Давай встретимся и я все расскажу и отдам. А потом я слиняю отсюда. Ты меня прикроешь? Ладно, при встрече поговорим. Я буду ждать тебя у дома, где мы раньше жили.

— Я тебе не верю.

— Можешь верить, можешь нет. Пожалуйста, давай встретимся и все обсудим. Я не хочу убеждать тебя по телефону в своей правоте. — Он замолчал на секунду, потом добавил: — Элли, все чего я хочу — сбежать из этого города. А лучше из страны. Я вижу только такой выход из всего этого дерьма, куда я вляпался. Давай поможем друг-другу напоследок?

— Ладно.

Короткие гудки.

Элли раздраженно бросила телефон на диван и вернулась в комнату. Четыре пары глаз встретили ее.

— Бывший звонил, — сказала она. — Предлагает встретиться.

— Да не сходить ему в ж… — тут же воскликнула Яна. — Как он сможет тебе в глаза смотреть после того, что сделал? Он вообще в курсе, какую подставу устроил?

— Угу, он признал, что это он виноват во всем. Но я поняла, что он напуган до чертиков. — успокаивала Элли. — Что-то случилось в Бюро. Он сказал, что была какая-то планерка, которая плохо прошла. Обещает дать информацию о том, что Бюро планирует на нас. Короче, хочет все рассказать и сбежать в другой город.

— Это очередная ловушка, — заметила Лина. — В одну уже угодили.

— Возможно, но ему от меня что-то нужно... Я ведь знаю его кучу лет. Он не умеет так притворяться, звучал очень испуганно.

— Что ему может быть от тебя нужно? — спросила Яна. — Может быть еще света твоего захотел хлебнуть? Ненавижу Сорберов!

— Не знаю, но он боится за себя. И это, наверное, единственное, во что я могу поверить. Тем более, если я не схожу, то и не узнаю. — Элли обвела всех взглядом. — Я должна пойти.

— Нет, — вступился Томас. — Одна ты отсюда не выйдешь.

— Я и не собиралась одна. — Она посмотрела в глаза мужчине. — Пойдешь со мной?

— Да, — ответил он без колебаний. — Одну не отпущу.

Яна покачала головой, но продолжать спорить не стала. Ее частично успокоил тот факт, что Элли будет не одна.

— Я останусь здесь, с Феликсом. Не хочу оставлять его здесь одного. Да и Марка видеть не хочу, сволочь такую. Могу задушить при встрече… случайно.

— Тогда я съезжу проверить витражную мастерскую, — сообщила Лина. — Мы не были там со дня проникновения в Старый Госпиталь. Боюсь, что их отряд мог проникнуть туда, пока мы прятались здесь.

Элли кивнула.

— Хорошо, на сегодня план такой: Я с Томасом пойду на встречу к Марку. Яна охраняет покой Феликса. Лина едет в студию. Лина, будь осторожна, я переживаю, что ты поедешь одна.

Все согласно кивнули, а Феликс слегка задремал.

Глава 11. Визави

19 декабря, вечер.

Элли с Томасом, подошли к ее бывшему дому. Девушка помнила свой побег отсюда как вчера. Лора помогла ей погрузить коробки и они вместе ехали по теплой осенней дороге вперед, к свободе. Дом за несколько месяцев ни капли не изменился, а вот в Элли произошли серьезные изменения. Как будто прошло уже полжизни и здание должно было превратиться в пыль.

Марк сутуло сидел на лавочке у подъезда. Голова была опущена вниз, куртка еще со времен их совместной жизни. Он поднял голову и девушка заметила как он похудел. Она не пыталась искать в нем какие-то изменения, просто это бросилось в глаза: острые скулы и подстриженная прическа. Глаза теперь смотрели затравленно и тревожно.

— Привет, — ухмыльнулся он, вставая. — Ты пришла.

— У меня не было другого выбора, но я пришла не одна. На всякий случай.

Марк посмотрел на Томаса и криво усмехнулся. Он помнил этого обыкновенного человека, когда тот шел в витражную мастерскую.

— Да, я видел его. Ну, что же. Ладно, мне плевать на твои отношения с мужиками. Можешь хоть всех охмурять.

Элли не удостоила этот выпад ответом. Она нахмурилась и скрестила руки на груди. Томас не произнес ни слова и стоял за ее спиной, так, чтоб не было видно, но ощущались спокойствие и надежность.

— Рассказывай, — бросила она. — Что стряслось?

Марк глубоко вздохнул, тряхнул головой и вернулся на скамейку. Сесть он никому не предложил — то ли не подумал, то ли не надеялся, что останутся надолго.

— Вчера у нас была планерка в госпитале. Собрали почти всех: ищеек, аналитиков, охранников, группы захвата. Рассказали, что готовится большая операция. В планах которой накрыть весь ваш Круг. Предполагают, что вы все будете в витражной мастерской. Это, по их мнению, ваш штаб. Так или иначе, верхушка уверена, что там вас и получится взять.

— Каков план? — спросил Томас.

— План? Ну, как я и сказал, они хотят вас всех поймать разом. На вашем пареньке они тестировали новый прибор. Как он там работает — я не знаю, но говорят, что помощнее старых будет. Когда вы будете там все вместе, то выходы будут заблокированы и начнется изъятие. Черт его знает, как там все будет, может вас по очереди будут обрабатывать, может одним скопом. Я не ученый.

Элли не перебивала, речь Марка была быстрая и сбивчивая, а руки дрожали. Сначала он прятал ладони в карманы, а потом вынул, чтобы закурить.

— Это все? — сухо спросила она.

— Нет. — Он поднял взгляд. — На планерке был какой-то очкарик. Парень, вроде бы, из аналитиков. Так вот, он сказал, что дело они задумали слишком рискованное, потому что вы показали, как умеете сопротивляться. Вроде как, новый прибор не прошел все необходимые тесты. Его выслушали, а потом какой-то мужик в костюме подал знак и очкарика вывели. Взяли под руки и вывели из переговорки. Я тогда не обратил особого внимания, подумал, может его повели выяснять какие тесты прибор не прошел или еще что-то в этом духе. А после планерки мы проходили мимо камер, где содержат тех, кто после процедуры… Ну, тех, кто уже не в своем уме после изъятия. Так вот, в одной из этих камер очкарик и сидел. Я увидел его через оконце. А он сидит как овощ и слюни пускает. Нет, ну вы прикиньте? Он ведь просто свое мнение высказал. И все, теперь ку-ку.

Марк резко замолчал и достал следующую сигарету. Тихо закурил, а костяшки на свободной руке побелели.

— Это что получается? Очкарик получил просто за свое мнение, которое вслух сказал? — продолжил Марк. — Чтоб вы понимали, тот бедолага не был Люминаром или Проводником. Он был просто человеком, который работал на Бюро. И вот так они его выпотрошили. Это же не законно?! Разве нет? Нет, ну, я понимаю, что технически они его жизни не лишили… Но нахер так жить?

— Это тебя так напугало? — Элли сделала шаг в сторону бывшего парня.

— Да! — почти выкрикнул он. — Я чуть в штаны не наложил! Это немыслимая жестокость, я ведь все понимаю. Они так могут поступить с любым. Мы для них расходный материал. Они нас покупают корпоративными плюшками, а мы и рады. Только никто не уточняет, какова будет расплата, если даже пискнешь. Элли! Я не хочу так закончить.

Он перевел дыхание и полез в карман. Достал пару сложенных листов бумаги.

— Тут я записал все, что знаю: имена ищеек по городу, расписание смен в госпитале, частоты для связи. Я не представляю, что из этого может вам пригодиться, но это все, что у меня есть.

Элли взяла листы и оценила содержимое. Почерк был неровный и торопливый — Марк явно писал это в спешке, возможно, прямо перед встречей.

— А что ты хочешь получить от меня взамен? — она посмотрела ему в глаза.

И он ответил взаимностью. Впервые за весь разговор не было страха и хамства, оставалась только усталость.

— Я хочу исчезнуть. Мне удалось скопить немного денег и я хочу уехать. Если я исчезну просто так, то меня могут отыскать и сделать овощем. Мне нужна фора, которую можешь дать только ты. Прикрой меня. Скажи, что я погиб, что вы со мной расправились, что угодно сочини. Только бы меня не начали искать.

Девушка смотрела на человека, который раньше был ее домом, а потом стал тюрьмой. Сейчас он выглядел слабым, испуганным, жалким существом. Но это не наполняло ее сердце ни жалостью, ни злорадством. Внутри была только пустота.

— Договорились, если мне удастся с кем-то поговорить из Бюро, то я скажу, что мы с тобой расправились. Уезжай, сейчас же!

— Спасибо.

— Марк поднялся. — Я знаю, что не заслужил. Но спасибо.

Марк поднялся со скамейки и ушел в темноту внутренних дворов, не оборачиваясь. Элли следила за удаляющимся человеком, пока фигура не потерялась в снегу. Томас прикоснулся к ее плечу.

— Все хорошо?

— Да, возможно, впервые за долгое время все действительно хорошо.

Они вернулись в квартиру Томаса, когда город погрузился в темноту и горели лишь желтые фонарные столбы. Снова шел снег, который обещал к утру вновь укрыть все улицы. Томас открыл дверь и пропустил Элли вперед. Девушка зашла и замерла на пороге.

В гостиной горел свет. А на кресле у окна при всем параде сидел Феликс! Не лежал, не дремал, не валялся. Он статно сидел с идеальной осанкой и в очередном немыслимом наряде, на котором светились стежки и пуговицы. На журнальном столике перед ним стояла бутылка вина, а в руках уже был бокал с красным вином.

— О! Ну, наконец-то! Явилась моя сладкая булочка с корицей и… — Феликс пытался дать какое-то кулинарное определение Томасу, — и буханка ржаного! Прости, малыш, на большее пока ты не тянешь.

Элли засветилась от улыбки и, скорее всего, внутренние искры поддали жару. Она быстро разулась и, спотыкаясь о прочую обувь, побежала поднимающемуся навстречу ей Феликсу. Девушка бросилась на него с такой силой, что повалила снова в кресло. Томас спокойно раздевался в прихожей и широко улыбался происходящему. Такого в его квартире еще не бывало.

— Ты… — обхватила она его так крепко, как только могла.

— Да! Я! Всегда бы меня так встречали — перебил он. — Я хочу чтобы это сейчас все запомнили и встречали меня именно так! Даже ты, буханка! Иди сюда, хочу пожать твою мужественную руку!

Томас подошел и действительно пожал руку бывшему пациенту. А потом неожиданно обнял всех на кресле: и Элли, и Феликса.

— Дружище, я рад, что ты снова с нами. Но как это произошло?

— Мой очаровательный надзиратель сказала, что мне следует больше двигаться! И я решил, что буду двигаться исключительно с бокалом в руке! — он откинул невидимую шевелюру.

Яна стояла рядом с диваном, скрестив руки на груди, и сияла. Она не перебивала это театральное возвращение котяры. Наверняка, он истосковался по своему образу. Но ее сияющая улыбка и взгляд кричали: «Смотрите, я его реанимировала»!!!

— Как? — Элли поднялась с кресла и Феликса и поправила свою одежду. — Как такое сказочное восстановление могло произойти? Мы ведь все видели тебя утром, ты едва говорил.

Теперь главное место на воображаемой сцене заняла Яна. К слову, девушка тоже была одета невероятно стильно и наряд был идеально завершен фееричным мейкапом. Она взяла за руку пациента и закатала рукав его аляповатого пиджака. Чуть выше кожаного браслета на предплечье сиял Чеширский кот. Он улыбался — широко, нахально, во весь рот, — и его полосатый хвост закручивался спиралью, как вопросительный знак.

— А вот как, — гордо демонстрировала Яна свою работу. — Пока все вы были заняты делами, я набила ему его самого! Он все равно спал, и я подумала: чем не вариант? Ведь это сработало с Линой. Могло сработать и сейчас. Так и произошло. Когда я закончила обработку и налепила заживляющую пленку Феликс проснулся и предложил прилечь к нему! Тут-то я и поняла, что у меня все получилось.

— Да, жаль только у меня не получилось уговорить тебя все-таки прилечь. — уточнил Феликс, поправляя рукав с видом заправского денди. — Должен признаться, что это не просто кот. Это истинное произведение искусства. Конечно же, когда я проснулся, то захотел отблагодарить мастерицу. Но что поделать, натура, похоже, здесь не в ходу.

Томас отпил из бокала, а Яна улыбалась и пихнула оратора бедром.

— Ох, не надо прибедняться, — добавила Яна. — В итоге ты рассчитался за работу.

— Ах да! Но это просто жест доброй воли, я буду обязан тебе всю жизнь, моя голубка. После пробуждения я захотел пройтись и пригласил с собой эту милую леди. Мы вместе прогулялись до моего магазина, приоделись, как вы все могли заметить. Прихватили кое-какие наряды с собой. — Здесь он наигранно подмигнул всем. — А на обратном пути зашли за вином, чтобы торжественно отметить мое воскрешение.

Элли рассмеялась — негромко, но искренне. Она взяла бокал со столика и села напротив Феликса на диван. Томас повторил процесс с бокалом и тоже опустился на диван, рядом с девушкой. В руке он сжимал листы бумаги с информацией, полученной от Марка.

В гостиной появилась Лина, она тоже взяла бокал в руку. Но садиться не стала. Выглядела она менее тревожно, чем утром. Но в ее лице все еще было видно некоторое беспокойство.

— Я была в студии. Там все так же как мы оставили в прошлый раз. Ничего не тронуто и не испорчено. Я переживала за наши работы, Элли. Все в порядке и на месте. — успокоила она девушку. — Я забрала все наши бумаги и амулеты из сейфа. Но… Меня не покидает стойкое чувство, что там кто-то побывал до меня. Может, мне просто кажется, но что-то не так.

— Вдруг туда заходили, — предположила Яна. — Не для обыска, а чисто для проверки. Узнать там мы или нет.

— Все возможно. У меня такое неприятное чувство было там. Будто чужой взгляд отпечатался на стенах студии.

Элли понимающе кивала и смотрела снизу вверх на женщину, а потом взяла ее за руку. После того, что им пришлось пережить было важно доверять своим чувствам.

— Это все имеет под собой не просто твои чувства, Лина, — сказала она. — У нас появились некоторая информация от Марка, которая может объяснять неприятные ощущения в студии.

Томас передал сложенные листы бумаги. Она взяла их и разложила на столике между бокалами. Лина подошла ближе, пытаясь разобрать почерк. Яна поставила бокал на стол и нахмурилась. А Феликс за мгновение принял серьезный вид.

— Марк передал нам имена агентов, работающих в городе, — Элли указала на список на одном из листков. — А здесь написаны расписание смен в госпитале и частоты на которых они связываются друг с другом. И самое главное: Бюро готовит масштабную операцию через два дня. Они хотят взять нас всех вместе за раз. Марк сказал, что они считают мастерскую штабом и готовятся проникнуть именно туда. Предполагают, что мы будем там в понедельник, двадцать второго декабря.

— Почему они так думают? — спросила Яна.

— А почему, им так не думать? Мы ведь собирались все вместе только там. Там же нас засек Марк и подставил Феликса. Но это не так важно. Важно, что мы знаем об их новом приборе. Феликс нам рассказал и теперь Марк подтвердил. Мы знаем наверняка, что он мощнее предыдущих аналогов. Знаем только то, что он достаточно силен, чтобы остановить нас всех. И есть информация, что он не прошел все необходимые тестирования.

— Что нам делать с этой информацией? — спросил Феликс, отставляя бокал. — Вы же не хотите быть в мастерской в тот самый день?

— Пока не знаю, но это отличный шанс заставить их думать, что мы там.

— Как?

— У нас есть два дня, чтобы придумать план. Нам надо воспользоваться положением и обернуть их ловушку против них самих.

Лина оторвалась от листа и подняла глаза.

— Нам надо все досконально отрепетировать и проверить несколько раз.

— Конечно, — кивнула Элли. — Давайте не будем терять время и попробуем извлечь из ситуации максимум пользы. У нас есть два дня, чтобы подготовиться.

— А еще у нас есть я, — довольно добавил Феликс. — Конечно, я еще не в лучшей форме, но кое-что могу. Татуировки этой богини творят настоящие чудеса.

— Дело не только в татуировках, — поправила Лина, задумчиво глядя на кота. — Дело в том, что мы Круг. Мы усиливаем друг друга. Ты восстанавливаешься быстрее не только из-за нательной живописи, но и из-за нас. Мы питаем друг друга.

— Тогда все точно решено! — воскликнул он. — Я буду с вами! Не могу же я пропустить такую вечеринку в нашу честь, которую устраивает Бюро!

Элли улыбнулась и подняла свой бокал.

— Тогда за Круг.

— За Круг, — повторили все.

Бокалы тихонько чокнулись.

Глава 12. Ловушка

20 декабря, 10 утра, суббота. Квартира Томаса.

— Ребята, у меня совершенно идиотская идея, но она может сработать, — начала Элли. — Я тут пошарилась по интернету и наткнулась на советы одного блогера о том, как обезопасить квартиру от воров.

— Как это нам поможет? — нахмурилась Яна.

— То, что напугает простых домушников — привлечет внимание группы захвата, — объяснила Элли. — Давайте я расскажу о своем плане по порядку. Только не судите строго… Он может сработать, если учитывать, что засада будет в мастерской, где много витражей на окнах. Глядя сквозь них нельзя быть уверенным кто там и что. К тому же, вряд ли кто-то оказывал сопротивление Бюро до нас. Они будут просто в шоке!

_______________________________________

22 декабря, 9:00 утра. Штаб-квартира Бюро.

Фургон с группой захвата выехал из гаража бизнес-центра в современной части города ровно в девять. В машине находилось шестеро человек: четверо из группы захвата в темных комбинезонах; техник с громоздким устройством по извлечению света, напоминавшим старый кинопроектор; руководитель этой команды сухой мужчина за сорок с бесцветными глазами.

_______________________________________

20 декабря, 11 утра, суббота. Квартира Томаса.

Когда обсуждения плана закончились, Элли смотрела на всех с надеждой в глазах. Она прекрасно отдавала себе отчет, что ее идея наивна и слегка напоминает глупые фильмы из детства.

В комнате стояла тишина. Каждый думал о своей части плана. Потом Феликс поднял бокал с соком.

— Знаете, когда я сегодня проснулся, я думал, что буду просто пить вино и наслаждаться жизнью. А вместо этого я участвую в военной операции с манекенами. И, честно говоря, это даже интереснее!

_______________________________________

22 декабря, 9:34 утра. Фургон Бюро.

Командир группы держал в руках планшет, где была открыта карта и пять сигнатур обозначали свое присутствие на месте. Они были здесь, в витражной мастерской.

Техник включи прибор для прослушивания на расстоянии и высунул его в окно фургона. Послышались голоса, звон чашек и прочий шум. Командир взял бинокль и пытался рассмотреть присутствующих сквозь витражные стекла. Скорее всего, все сидели спиной к окну и обсуждали какой-то план. Длинноволосая девушка поправила прическу, а другая фигура выпила что-то из чашки.

— Все на месте, — сказал командир. — Работаем по протоколу: блокируем выходы, включаем прибор, ждем пять минут, объекты теряют сознания и мы грузим урожай.

— А если окажут сопротивление? — спросил один из службы захвата.

— Тогда включим прибор еще на пять минут, епона мать, ты как в первый раз.

Фургон подъехал ближе к зданию и остановился у дверей мастерской. Оперативники высыпали наружу, занимая позиции. Командир сверился с планшетом. Все шло как по маслу.

_______________________________________

22 декабря, 9:20 утра. Пустующая квартира на первом этаже над мастерской.

В пустующей квартире этажом выше, над мастерской, все из Круга сидели на чем попало: коробки, старый стол, ветхий стул, какие-то непонятные кучи ветоши. Элли, Лина, Яна, Томас и Феликс смотрели в планшет на импровизированном столе перед ними. Пока что в мастерской никого не было — только манекены у окон, колонка на верстаке и малые световые гранаты по углам. Из колонки уже доносились их собственные голоса: «...нет, я не буду наливать тебе еще кофе, а то скоро руки начнут трястись...», «...кто тут Люминар, а кто Проводник, вы тут ролями не ошиблись?...», смех, звон кружек, шуршание.

— Приближается фургон, — тихо сказала Лина, не отрываясь от окна и слушая частоты рации. — Похоже на автомобиль Бюро, разговор о протоколе задержания.

Элли достала из кармана маленький старый пульт от радиоуправляемой машинки. На днях Томас приспособил его для манипуляции механизмами манекенов. Все замерли, поглядывая то в окно, то в планшет.

Черный фургон остановился у входа.

Элли нажала на пульт и манекены чуть-чуть подвигались. Это было видно на внутренней камере наблюдения в мастерской. Ее вновь активировала Лина на днях.

Из машины вышли шестеро. У одного из них в руках был крупный прибор, похожий на древний кинопроектор. Все скучкавались около входа и, похоже, главный подал знак.

_______________________________________

22 декабря, 9:40 утра. Витражная мастерская.

Дверь мастерской быстро поддалась — один удар, и дверь слетела с петель. Группа захвата проникла внутрь, держа несмертельное оружие наготове. Командир зашел в помещение самым последним, держа в руках планшет. Он посмотрел на экран.

— Пять сигнатур указаны здесь. Ищите их!

— Я здесь не вижу людей! — крикнул один из захватчиков, обойдя все помещение.

В тот же миг манекен отреагировал на слова и медленно повернул голову. Оперативник резко направил прибор в сторону манекена, но командир остановил его.

— Это кукла! Епона мать! Смотри глазами, а не жопой!

Все это время колонка разговаривала голосами Круга. А после слова «жопой» из колонки донесся заразительный смех Яны, потом звон посуды, потом голос Феликса: «не трогай это, моя сладкая, я потом дам тебе то, что трогать разрешается». Группа захвата переглянулась. Они искали глазами источник звука. Один из группы пошел в сторону, где была расположена колонка.

В тот момент, когда мужчина почти приблизился к источнику звука, сработала первая световая граната. Мягкая вспышка затмила все помещение — не особенно яркая, она не слепила глаза, но была достаточной, чтобы все вздрогнули.

Второй оперативник пошел наугад в другой угол в поисках того, кто создал этот свет. После того как он остановился — вспыхнула вторая граната, уже из другого угла. Сразу же после этого вспыхнула третья.

— Здесь точно кто-то есть! — крикнул техник. — Я включаю прибор!

— Придурок! На кого ты будешь направлять прибор, сначала надо убедиться, что здесь кто-то есть! — Орал руководитель отряда. Но в голосе уже не звучала былая уверенность.

_______________________________________

22 декабря, 9:50 утра. Витражная мастерская.

— Пора, вы слышали, что там уже началось? — скривилась Элли.

Вся команда выскользнула в коридор и бесшумно спустилась по ступенькам. У двери стоял кто-то из группы захвата, он нервно оглядывался по сторонам когда один из парней шибанул ему в челюсть и оперативник упал в мастерскую и уронил прибор. Томас резко шагнул внутрь и поднял устройство. Яна резко вкинула еще одну световую гранату, только сильней, как те, из госпиталя.

Элли выставила золотой заслон у единственной двери из помещения. Все работники Бюро, что оставались в сознании, нервно начали озираться, ища пути отступления. Один из них резко поднялся и побежал навстречу Лине. Ее также прикрыл заслон, выставленный Элли, и нападающий отвалился, потеряв сознание.

Томас шагнул вперед и выставил вперед прибор изъятия на людей из Бюро. Он осмотрел всех лежащих и прислонившихся к стене, а потом включил устройство на таймер одной минуты.

— Вперед, — констатировал Томас.

Элли отвернулась и вышла из помещения студии, за ней последовал Феликс.

Яна подбежала следом и сказала, чтобы Элли пришла в себя. Та совсем растерялась, поэтому сказала лишь: «Включайте прибор и закрывайте дверь». Весь Круг вышел на белый снег, следом Томас включил прибор в направлении людей из Бюро, оставил его там и вышел. Команда подперла дверь снаружи.

_______________________________________

22 декабря, 10:07 утра. Витражная мастерская.

Лина засекала время по часам на телефоне. Спустя несколько минут все было кончено. Круг не знал как долго требуется, чтобы работа прибора прекратилась, потому подождали еще две минуты и зашли посмотреть на группу оперативников.

Командир отряда, все еще не пришедший в себя после вспышки, сидел спиной к стене без сознания. Техник лежал на полу — живой, но обездвиженный. Остальные участники группы захвата валялись то тут, то там. Все были в отключке. Томас осмотрел прибор и решил прихватить с собой на обратном пути. И правда, не пропадать же добру!

Элли тяжело дышала стоя посреди мастерской. Она осмотрела друзей: Томас был бледен, с горящими медью глазами, он изучал прибор. Лина осматривала возможные повреждения внутри своей студии. Яна пересчитывала оставшиеся световые гранаты. Феликс смотрел в зеркало и поправлял воротничок.

— Что же, первая часть плана позади, — выдохнула Элли. — Мы предотвратили нападение.

— Да уж, теперь остается вычистить мусор, — оглядывая пол заметила Лина. — Мне такого здесь не надо.

— Конечно, нужно связать каждого из группы захвата и перенести в фургон, — повторила план Элли. — Лина, ты подгонишь автомобиль ближе к входу?

— Надо найти ключи, — женщина шагнула к бессознательному командиру, — Что-то мне подсказывает, что они должны быть в карманах у этого.

— Мы пока свяжем их, — Яна вытащила из рюкзака скотч, веревки и кабельную стяжку. — Кто со мной?

Когда группа захвата была связана и погружена в машину, Элли положила на приборную панель автомобиля письмо в конверте. На нем был указан адресат: Руководителю Бюро.

Лина села за руль фургона, Феликс впорхнул на место водителя внедорожника. По плану требовалось доставить автомобиль на пустошь у госпиталя. Пара отъехала, а Феликс одарил всех оставшихся на месте воздушным поцелуем через открытое окно машины.

Троица около мастерской ждала установку новой двери, которую оформила Лина два дня назад. Мудрый поступок умной женщины.

_______________________________________

22 декабря, 21:18 вечера. Штаб-квартира Бюро в современной части города, офис на верхнем этаже.

Доктор Аллан Морвейн был мужчиной, чей возраст невозможно определить на глаз. Никто из его сотрудников не рискнул бы дать ему семьдесят, как и пятьдесят. Лицо была сухим, бледным, с выраженными скулами. Глаза глубокие, такие темно-карие, что можно назвать черными. Волосы тоже в цвете обсидиана, густые, аккуратно уложенные. Мужчина был аристократически красив. Он возвышался надо всеми, но сутулился, чтобы казаться менее грозным. Голос был бархатный, медовый, ласковый. Эта доброта в голосе вызывала ужас больший, чем любой крик.

Всегда одет с иголочки: темные костюмы-тройки, кипенно-белые рубашки, серебряные запонки без камней. Дополняли образ кожаные перчатки в цвет костюма. Он никогда не снимал их при людях, носил их всегда: и в жару, и в холод. Ни одна живая душа не видела его рук. По Бюро ходили слухи, что Доктор обладает темным светом, способным осушить любого одним лишь прикосновением. Сам Морвейн эти слухи не подтверждал и не опровергал. Ему нравилось, когда его боялись.

Мужчина сидел в своем кабинете на верхнем этаже бизнес-центра без вывесок. Кабинет имел современный интерьер: лаконичный стол из красного дерева, эргономичный кожаный стул, за стеклом прятались книги и одно живое растение в горшке.

На столе перед ним лежал раскрытый конверт, а рядом валялось письмо. Это доставили пятнадцать минут назад. Бумага вызывала внутреннее отвращение у Доктора: тонкая дешевка для принтера. Письмо украшали ровные, четкие, крупные буквы без завитушек. Почерк ему понравился, в нем чувствовалась уверенность и сила.

«Руководителю Бюро.

Приветствую вас! Меня зовут Элли, я — золотой Люминар, но вы и так это знаете. Вы же хотели забрать нас сегодня. Очевидно, что ваша группа захвата не справилась. Мы позволили им жить. Если вы читаете мое письмо, значит уже нашли фургон на пустоши около госпиталя. Не стоит наказывать подчиненных, у них не было и шанса против нас.

Довожу до вашего сведения, что ищейка по имени Марк оказался также устранен нашим Кругом. Надеюсь, вам не был дорог этот расходник. Мне жаль всех, кто работает на вас, но у нас не было другого выхода.

У меня нет ни малейшего понятия, отчего вы делаете то, что делаете. Возможно, вы верите, что спасаете людей. А возможно вы страшитесь того, чего не способны понять. В любом случае, я хочу, чтобы вы знали: лично я и все участники Круга готовы перевернуть ваше Бюро вверх дном. Мы найдем каждого Люминара и Проводника в этом городе и за его пределами. Мы соберем такую Общину, какой не видели за все годы своей жизни. И в тот день, когда мы встретимся для решающего сражения — не ждите детских ловушек и маленьких гранат. Это будет масштабное светопреставление, поверьте.

Вы начали эту войну, а я ее закончу.

Элли».

Доктор дочитал письмо и аккуратно сложил листочек в конверт. Потом провел ладонью в перчатке по бумаге, разглаживая его. Он медленно откинулся в кресло и улыбка плавно растекалась по его лицу. Морвейн тихо рассмеялся: тихо, мелодично и сухо. Его веселила не угроза в письме от девчонки, ему нравилась дерзость с которой она объявила войну. Бюро стояло на этой земле еще до того, как эта Люминарка родилась.

— Перевернуть Бюро вверх дном, — проговорил он вслух, смакуя фразу. — Какая самоуверенность.

Он вызвал помощницу — девушка была одета согласно офисному этикету, с минимумом косметики, но естественно красивую. Доктор не любил уродства.

— Мне нужно знать, что случилось с ищейкой Марком. Есть основания полагать, что он был устранен. Это нужно проверить. В случае, если информация подтвердится — не велика потеря. Если нет — найдите его. Он может пригодиться.

Помощница кивнула и зацокала каблуками прочь. Морвейн остался один. Он снова достал письмо из конверта и перечитал.

«А я ее закончу».

— Посмотрим. — прошептал он. — Посмотрим.

Глава 13. После битвы

22 декабря. Вечер.

После ловушки все участники Круга договорились разойтись по домам и привести в порядок дела и себя: отоспаться, доделать свои проекты, отлежаться в ванной.

Элли взяла несколько витражей, чтобы доделать их дома. Ведь студия пока была не самым безопасным местом. Девушка не бросала и редактуру, уделяла ей каждую свободную минутку. Хоть Лора и не просила с подруги денег за жилье, но хотя бы за коммунальные услуги Элли могла заплатить.

Лина тоже перенесла работу к себе домой. Ей предстояло сделать большую витражную икону для другого собора в соседнем городе. Она приняла успокаивающую ванну, выпила травяные чаи, испекла печенье для молодежи на будущее и села резать стекло.

Яна посетила свою тату-студию, собрала с коллег оплату за аренду мест. Пробежалась по любимым магазинам, чтобы подобрать себе новые образы и предпочла отдаться сну. Именно так она и представляла себе идеальный отдых.

Томас зашел в офис, чтобы подписать заявление на отпуск задним числом, который он так неожиданно взял. Вернувшись в квартиру, он быстро привел все комнаты в порядок и сел изучать папку от бабушки.

Феликс проведал в свой винтажный магазин «Моль», чтобы проверить, как справляется с делами новая управляющая. Он, по обыкновению, одарил девушку комплиментами, поцеловал ей руки, кинул пару фраз на ломаном французском и забежал в винный магазин по пути в квартиру. Дома он примерил несколько нарядов для ближайших встреч и принялся штопать новые поступления к Рождеству.

В тот вечер снег наконец перестал валить и весь город окутала тишина.

23 декабря. До полудня.

Элли проснулась непозволительно поздно, после девяти утра. Видимо, все-таки силы надо восстанавливать регулярно, например, каждую ночь. Девушка провела все утренние процедуры и вышла на кухню спустя час в трусах и топе. Она поставила чайник и насыпала травы в заварник. В голове вертелись мысли о том, как руководитель Бюро воспримет ее письмо. Как много времени потребуется, чтобы эта организация вновь взялась за охоту на Круг.

Чайник закипел и вывел Элли из транса. Приготовив себе чай, она по привычке села напротив окна и разглядывала пешеходов. И тут к ней постепенно начала приходить мысль о том, что в таком виде, возможно, ей не стоило садиться напротив окна. Она осторожно подняла взгляд на окно Томаса и криво улыбнулась, увидев там парня.

Томас был очень рад ее видеть и подтвердил это счастливой улыбкой. Она скромно помахала в ответ и убежала накинуть более пристойный наряд. Когда она вернулась к окну в первом попавшемся халате, то увидела жесты Томаса, который звал Элли к себе в гости.

Конечно, сегодня все и так должны были прийти к нему, но ориентировались ближе к вечеру. Девушка взяла телефон, чтобы не изображать пантомимы и набрала его номер.

— Привет!

— Доброе утро, Элли.

— Я так понимаю, ты приглашаешь зайти к тебе раньше времени?

— Я просматривал бабушкину папку и мне нужно твое профессиональное мнение.

— Профессиональное? — Элли задорно рассмеялась.

— Именно оно! Так что, у тебя сегодня есть еще планы, кроме нашей вечерней встречи? Просто, если нет, то мы могли бы начать раньше.

— Нет, конечно, я не могу отказать тебе и не поделиться своим профессионализмом. — Тон девушки был наигранно серьезным. — Я буду готова вещать свои гениальные мысли минут через сорок.

— Спасибо, коллега! Услышать ваше мнение мне будет крайне полезно. — Томас включился в игру. — Буду ждать прибытия.

Элли весело улыбнулась и завершила звонок. Помахав парню в соседнем окне, она убежала собираться на встречу. На этот раз она решила взять с собой немного косметики, белья, пижаму и сменный набор одежды. Кто знает, сколько на этот раз продлятся посиделки.

Томас встретил Элли теплой улыбкой на пороге квартиры. Она прошла и разулась. Внутри колотилось сердце и нарастало волнение. Девушка еще не была с ним наедине. Вдруг разговор не сложится? Вдруг они будут просто неловко молчать, пока не придут остальные? Томас казался спокойным и предложил налить чай. Элли отчаянно закивала, не в силах выдавить слов.

Парень сел рядом с ней на диван с папкой в руках. Он вынул старую фотографию и протянул ее.

— Сегодня пересматривал письма и вдруг наткнулся на это фото. Оно, видимо, раньше застревало между листов или как-то зацепилось за плотный конверт…

Элли взяла снимок. На нем было две женщины: одна постарше, со светлыми волосами, убранными в низкий пучок, другая чуть моложе, с разбросанными прядями по плечам. Обе стояли у входа в старую библиотеку, где раньше работала бабушка Элли.

— Это моя бабушка, — прошептала она.

— А это моя бабушка Марта, — отозвался Томас.

— Значит они были знакомы? — Элли подняла взгляд на собеседника. — Моя бабушка и твоя. Они знали друг друга.

Оба сидели в тишине комнаты и смотрели на фото. Внутри Элли росло странное и щемящее чувство, которое нельзя было сравнить с радостью или печалью. Это было нечто среднее — осознание предопределенности, рока, судьбы. Будто бы все в Круге были связаны невидимыми нитями и сейчас в голове был запутанный клубок эмоций.

— Значит, все мы встретились не случайно, — сказала она.

— И мне так показалось, — подтвердил Томас. — Будто это было неизбежно.

Ближе к четырем пришла Лина с кучей домашнего печенья. Яна прилетела следом как ураган, рассказывала, что нашла всем классные наряды на рождественский вечер и в подробностях описывал кто и как мог бы выглядеть. Его Величество Феликс пунктуально пришел за пять минут до назначенного времени и немало удивился тому, что прибыл последним.

— Вас бы всех выпороть не мешало, за то, что так неуважительны к хозяину этого дома, — бросил он, пока вешал свое пальто с меховым воротником.

— Мне нравятся твои клетчатые брюки! — Быстро отвлекла внимание Яна.

— Еще бы! Там, где я взял, уже не дают! Но спасибо, моя конфетка, ты тоже выглядишь как героиня пиратского фильма! — Феликс чмокнул девушку в щеку.

— Раз уж все на месте, давайте обсудим наш дальнейший план? — предложила Элли.

— Уффф! Детка, не гони коней! Сначала нужно подкрепиться! Яна, помоги, мне дорогая, тут у меня полные сумки закусок и вина. — Феликс, по уже сложившейся традиции, накрыл стол на всех.

Когда все закуски, печенье Лины, несколько бутылок красного сухого были расставлены, открыты, разлиты и нарезаны, а компания села на свои места, Феликс продемонстрировал довольный оскал и выдал тост.

— За манекенов! — провозгласил он. — Они пожертвовали собой ради нас. Особенно тот, что повернул голову. Его звали Жан-Поль.

Настроение появилось задорное после такого начала.

— Ты назвал манекен? — Яна приподняла бровь.

— Конечно. У каждого из них было имя. Жан-Поль, Джорджио, Кристиан, Карл и... как я назвал того, что упал? Кажется, Пьер. Пьер-неудачник. Он даже упал некрасиво.

Яна фыркнула и запустила скомканной салфеткой. Феликс поймал ее одной рукой, не расплескав вина — годы работы с винтажными тканями и хрупкими клиентками не прошли даром.

Томас, сидевший за другим концом стола, скрытно от других взял Элли за руку. Медные прожилки на его ладони слабо засветились.

— Что будем делать дальше? — спросил он.

Элли оглядела присутствующих и выложила на стол карту Серябы и записи Проводников.

— Я предлагаю продолжить поиски, чтобы расширить Круг, — сказала она. — У нас есть карта. У нас есть имена. Мы знаем, что Бюро не остановится. Но теперь мы знаем, что можем дать отпор. Мы больше не прячемся. Мы идем вперед.

— Как будто мы войско, — усмехнулась Яна.

— Как Круг, — поправила Лина.

Феликс поднял бокал.

— Тогда, мои сладкие, выпьем за Круг! И за Жан-Поля! Не стоит забывать о его жертвах…

Все рассмеялись и подняли бокалы.

Глава 14. Кузнец

23 декабря, тот же вечер. Квартира Томаса.

Ужин с вином плавно перетек в рабочее совещание. Бокалы уступили место карте Серябы и записной книжке Проводников. Элли достала из кармана еще и записи Марка, просто на всякий.

Томас водил пальцами по спискам адресов и его каждый раз беспокоили две отметки. Там был знак то ли руны, то ли иероглифа.

— Меня до чертиков беспокоят эти символы, я никак не могу понять, что они значат, — сказала он. — Посмотрите? Что думаете? Я не встречал таких символов нигде.

— Это (ᛇ) знак стального холода в рунах, — неожиданно для всех отозвался Феликс. — А что все так на меня глаза выпучили? Вы же не думаете, что под этой великолепной оболочкой скрывается глупая пустышка?

Все хором начали отнекиваться: «Нет-нет, что ты, так никто не думал, о чем ты…». Яна расширила глаза и только губами произнесла в сторону Элли: «ВАУ».

— Стальной холод — звучит многообещающе в нашем положении, — глухо заметила Лина. — Согласны?

— Я не представляю какого Люминара или Проводника мы сможем найти под таким символом, но очень хотела бы увидеть, — радостно прошептала Элли.

— Тогда поедем завтра по двум адресам? — спросил Томас.

— Надо обязательно проверить оба, — отозвалась Яна, заглядывая в записи через плечо. — Чего гадать?

Элли кивнула.

— Давайте сориентируемся завтра утром точнее, — подвела итог Элли. — А пока нам надо допить великолепное вино Феликса и как следует всем выспаться перед делом. Я бы не хотела разделяться сегодня, над нами висит угроза Бюро. Поэтому предлагаю остаться здесь с ночевкой. Никто не против?

— Позвольте старой женщине занять отдельную спальню? — Лина даже не просила, она констатировала факт.

— Конечно, Лина, ложись в моей спальне, я постелил свежее постельное белье на этот случай. — согласился Томас.

Яна дернула Элли за рукав и снова только губами произнесла: «ВАУ». А потом решила занять вакантные места, пока это было возможно:

— Мы с Феликсом чисто платонически поспим в спальне для гостей.

— Куколка, к чему эти уточнения? Никто ведь не поверит, что ты сможешь спокойно спать рядом со мной. — Театрально заметил котяра.

Все понимающе хихикнули. Понимали все то, что у Феликса такая манера общения, а не то, что Яна побежит отдаваться мужчине.

Элли и Томасу ничего не оставалось, кроме как заночевать вместе на одном диване.

24 декабря, утро. Квартира Томаса.

Пока все заканчивали завтрак и перекидывались дежурными словами, Элли решила сообщить:

— Ребят, я сегодня с вами не поеду. Останусь здесь и поищу еще какие-нибудь необычные символы в записях. Феликсу тоже лучше бы остаться — он еще не до конца восстановился.

Феликс, который до этого молча потягивал апельсиновый сок, театрально прижал руку к сердцу и послал воздушный поцелуй, дожевывая омлет. Когда закончил, то выпалил:

— Я в полном порядке! Ну, почти.

— Не капризничай, мой цветочек. — Передразнила его манеру речи Элли.

— Ууууу! Такой ты мне нравишься еще больше! Хорошо, я готов остаться с тобой наедине в пустующей квартире, пока никого не будет. — Феликс наигранно подмигнул.

— Тогда едут Лина, Томас и Яна, — подытожила Элли. — Наверное, будет логично сначала проверить тот адрес, что в старинном квартале, он ближе. А потом поехать за город.

— Держи телефон рядом, будем на связи, — сказала Лина, поднимаясь. — И, Элли, если вдруг найдешь что-то необычное в заметках или на карте — маякни.

После того как все позавтракали, оделись по погоде, Лина скомандовала спускаться в машину по громкой связи телефона. Она вышла первая и прогревала двигатель. Снег не шел уже второй день, и это было замечательно. Вчера уборочная техника на славу потрудилась и дорога была просто песня!

Первый адрес из списка привел в старинный квартал, откуда было видно Озерную Крепость. Дом был четырехэтажный, нужный подъезд пах только чистотой от хлорки. Команда поднялась на последний этаж. Дверь стояла металлическая, но не новая. Методом проб выяснили, что звонок не работает. Лина постучала — сначала тихо, потом громче. Тишина.

— Не похоже, что дома кто-то есть — предположила Яна.

— Может и нет никого, — ответила Лина и постучала еще раз ладошей очень громко.

Дверь соседней квартиры приоткрылась, и в щель выглянула старушка с сиреневыми волосами.

— Здрасьте… А вам кого?

— Доброе утро! Мы ищем жильцов из сорок второй, — вежливо ответил Томас.

— А там не живет никто, уже года два как пусто. Хозяева-то съехали, а новые не заезжали. Говорят, продать не могут.

— Спасибо, — кивнула Лина, и старушка закрыла дверь.

— Нам ничего не остается, — констатировала Яна. — Поехали за город.

Загородный адрес привел к частному дому на окраине леса. Дорога к дому была расчищена. Вряд ли Загородный адрес вёл к частному дому на окраине леса. Дорога была расчищена точно не спецтехникой, а владельцем дома. Из трубы валил дым, а во дворе стояли металлические конструкции. За зданием виделась пристройка — явно кузница, потому что даже издалека доносился мерный стук молота.

— Здесь точно кто-то дома, — сказал Томас, выходя из машины.

Все подошли к кованым воротам и Томас нажал на какую-то кнопку. Через секунду стук молота прекратился, а еще через пару минут из пристройки вышел мужчина. Назвать его здоровяком было бы гнусным преуменьшением. Он был не просто высоким или большим — он был мощным, с плечами, способными раздвинуть дверной проем. на улице стояла зима, а мужчина двигался на них лишь в испачканной рубахе с закатанными рукавами, штанах и кожаном фартуке. Светлая шевелюра была собрана в низкий хвост. А глаза — цвета ясного летнего неба, ясные и светлые, как у ребенка. Он смотрел на всех без страха и без агрессии, спокойно изучал.

Яна моментально поплыла и нервно хихикала, пока великан не подошел на достаточное расстояние. Потом она просто уставилась на мужчину и, если бы это был мультфильм, то из глаз пульсировали бы сердечки.

— Здравствуйте, — произнес он низким, рокочущим голосом. — Вы ко мне? Сегодня, кажется не было доставок. Или вы приехали заказать кованые изделия?

— Мы не заказчики и не доставщики, — сказала Лина. — Мы ищем людей, с определенными навыками.

Мужчина чуть прищурился.

— Навыками? — Он добродушно осмотрел пришедших, потом перевел взгляд на ладони. На них все еще были следы сажи. — Вас интересует кузнечное ремесло? Я ведь просто кузнец.

— Не надо лишней скромности, — ласково сказала Яна, делая шаг вперед. — Я вижу в вас не только силу, но и свет.

Мужчина замер и с любопытством изучал девушку. Потом медленно, очень медленно, улыбнулся — открыто, добродушно, но с легкой напряженностью.

— Допустим вы пришли по адресу, но что вам нужно лично от меня?

— Давайте для начала познакомимся, — нежно прошептала Яна. Девушка была уже явно не здесь. Она мысленно выходила замуж за это великана.

— Мы не из Бюро, если вы об этом. Мы, наоборот, ведем борьбу против них. И, заодно, ищем таких, как мы. — Взяла слово Лина, заметив, что Яна уже пропала.

— Таких, как я, — повторил мужчина. — Это каких?

— Люминаров и Проводников, тех, кто создает свет и искрит из рук, — ответила Лина. — Нас уже пятеро, если вы согласитесь поехать с нами, то познакомимся все вместе, и все расскажем о наших планах и о себе.

Мужчина оглядел их по очереди с ухмылкой, а потом кивнул.

— Ваше предложение мне интересно. Ладно, я не из тех, кого можно напугать. А если мне не понравится — я всегда могу вернуться. А если понравится... — Он не договорил, но его глаза блеснули игривым светом. — Дайте мне двадцать минут, чтобы принять душ и переодеться по случаю. Вы можете подождать здесь или зайти погреться в дом.

— Мы с удовольствием подождем внутри вашего жилища, — сообщила Яна с подкосившимися коленями.

Тем временем, в квартире Томаса было тихо. Элли изучала записи, а Феликс стегал очередной подклад к завтрашнему поступлению товара в магазин. Девушка обложилась заметками и обнаружила странный символ, который можно было спутать с крестиком, но он немного отличался (ᚷ). Она сравнила с другими крестами и заметила отличие. Задумавшись, лицо повернулось в сторону окна и она, не глядя выводила на пустом листочке этот символ. Феликс, сидел рядом и перевел свой взгляд с ниток на Элли, а потом легко усмехнулся.

— Твои мысли заняты совсем не тем, — заметил он.

— Я просто размышляю.

— Твои мысли точно не о той руне, которую ты выводишь ручкой. Если что, то она носит очень расплывчатое и романтичное значение. Как и твои мысли, моя сладкая. Размышляешь о том, кто понравился тебе больше — архитектор или этот шикарный мужчина из винтажного магазина?

Элли перевела растерянный взгляд с окна на парня.

— Феликс, бусинка моя, ты сейчас серьезно решил подкатить?

— Ты свободна и невероятно красива, я тоже великолепен, поэтому я абсолютно серьезен. Но я не дурак, я вижу, как ты смотришь на нашу буханку ржаного. Я помню такой же взгляд на себе. Тогда, в моем магазине. Я понимаю, что неотразим, но просто хочу понять, кем ты видишь для себя Томаса. И есть ли у меня шанс подарить тебе великолепные ночи.

Элли отложила ручку и вздохнула. Она не смеялась над Феликсом, его вопрос был справедлив и честен.

— Томас... Меня тянет к нему, как будто это было предопределено. Но я боюсь поддаться этому фатуму, я немного бунтарь. Ты же понимаешь, о чем я? Томас хороший, надежный, мне с ним так спокойно и я чувствую связь. Это связь не только светом, но и… Я не знаю как объяснить. Но я не решаюсь переступить границу дружбы, я не готова к этому. Пока не готова.

— Пока… — Повторил Феликс и расплылся в улыбке. — Значит, я не буду бросать попыток. Пока! У меня еще есть шанс.

— Солнышко, у тебя всегда есть шанс, — нежно рассмеялась Элли и взяла в ладони лицо Феликса. — Я только боюсь, что ты упустишь его, потому что флиртуешь со всеми подряд.

— Дорогуша, никакой это не флирт, это стиль моей жизни. — Феликс снова откинул невидимую шевелюру с плеч.

Душевную беседу прервал звук открывающейся двери. В квартиру вошли Лина, Томас… Потом, как ватная, вошла Яна, а за ней в дверном проеме показался человек. Казалось, что дверной проем ему маловат, поэтому, после его проникновения в комнату, он занял все свободное пространство.

Элли молча открыла рот. Феликса поставили на паузу в процессе поднятия стакана ко рту.

— Mon Dieu, quel géant! — Выпалил он с чувством. Выражение означало дословно: «господи, какой гигант». — Вы где достали этот шкаф? Это же не может быть человеком! Это натурально гардеробная с мускулами!

— Я же говорила — не стоит флиртовать со всеми подряд, — толкнула его в плечо Элли, а в ее глазах плясали смешинки.

Мужчина оглядел комнату и присутствующих, встретился глазами с Феликсом и спокойно ответил:

— Привет! Я не шкаф и не гардеробная, я кузнец и меня зовут Хуго.

— Хуго, Dieu Tout-Puissant — повторил имя Феликс и добавил по-французски не то восторженный, не то шокирующий отзыв. — Хоть имя человеческое. А я уж думал, тебя зовут Утес, или Вершина, или как-то так.

— Вершиной моего прадеда звали, — ответил Хуго без шуток и улыбок.

Яна расхохоталась и стояла с открытым ртом, глядя на эту груду мышц. Лина спрятала улыбку в шарф. Томас молча пожал новому знакомому руку, и его медные прожилки на секунду встретились с сероватым, стальным свечением на пальцах Хуго.

— Приятно познакомиться, наконец-то. Присаживайся, — сказал он. — Только давай на кресло, а то табурет слишком хрупкий для такого парня.

— Как скажешь, дружище, я постараюсь аккуратно. — Бережно ответил Хуго и сел так осторожно, что кресло даже не скрипнуло.

Элли пыталась рассматривать пришельца так тактично, как только могла. Яна и Феликс с тактичностью не были знакомы. Хуго был действительно большим мужчиной — под два метра ростом, с широкими плечами и сильными руками, привыкшими к тяжелой работе. Светлые волосы были ниже плеч и частично собраны в хвост. Небесные глаза смотрели так искренне, что можно было растеряться. Хуго сказал, что ему тридцать семь, но выглядел он моложе — точно из-за ясного взгляда, или, из-за того, что в нем не было ни капли фальши. Он был из тех людей, которые говорят то, что думают, и не умеют врать.

— Так ты кузнец? — тихо спросил Феликс, продолжая изучать мужчину с ног до головы. — Прости, но я думал, что кузнецы остались только в сказках. Кому сейчас может потребоваться кузнец?

Хуго повернулся к нему и спокойно, без малейшей обиды, ответил:

— Мои клиенты это те, кто ценит ручную работу. Те, кто хочет эксклюзивный дизайн и долговечные изделия: ворота, лестницы, основы для столов. Сейчас масс-маркет так завладел рынком, что многим хочется уникальности и изящества. Таковы мои кованые изделия. Тем более, не стоит забывать, что современное кузнечное дело соединяет в себе не только многовековые традиции, но современные технологии обработки металла. Мне показалось, что человек в винтажном костюме должен понимать такие вещи?

Феликс уронил челюсть на пол и медленно поднял обратно.

— Дружище, благодарю за такой экскурс. Не знал о тенденциях в мире кузнечного дела! Ты мне определенно нравишься! Ребята, этот пирожок с мясом мне по душе!

— Пирожок с мясом? — смутился Хуго.

— Не обращай внимания, — сказала Яна не отрывая взгляда от кузнеца. — Это он так комплименты делает.

Лина и Элли переглянулись и улыбнулись друг другу, Элли взяла слово.

— Хуго, во-первых, мы рады, что ты согласился приехать для встречи. Во-вторых, ты имеешь полное право не верить нам на слово. Мы готовы показать наш свет, но здесь и сейчас это было бы опасно. Не хотелось бы скомпрометировать себя перед Бюро. Надеюсь, что ты поверишь нам и присоединишься к нашему Кругу, когда узнаешь всю правду.

А дальше последовал рассказ: про Круг, про Бюро, про Институт, про Пустых, про изъятие света. Они поведали о том, как нашли друг друга, как похитили Феликса и как они забрали его назад. Про ловушку, которую они устроили два дня назад. И, наконец, про письмо, которое Элли передала руководителю Бюро.

Хуго внимательно слушал и переводил взгляд на каждого, кто говорил. Он не задавал вопросов и не перебивал. Ладони мужчины лежали на коленях и в пальцах виднелся стальной отблеск. Когда рассказ завершился, то кузнец долго смотрел на свои руки.

— Знаете, и я должен вам кое-что рассказать о себе. Дело в том, что мою мать и сестру забрали точно такие же, как вы говорите, из Бюро. Мама имела серебряный свет, а сестра сияла как солнышко — золотом. — Он прервался, чтобы вытереть слезы. — Они пришли ночью и сделали свое дело. Меня не поймали, я прятался в подвале и еще не светил тогда. После содеянного ни одна из них не прожила и полугода. Я остался сиротой. Тогда мне было десять лет. Конечно, меня отправили в детдом. Я вырос и знал: если проявлю свет, со мной будет то же самое.

— Соболезную от нас всех твоей потере, — сказала Лина. — Но ты здесь.

— Да. — Хуго смахнул слезы с глаз. — Я здесь. И я бы хотел отомстить. За маму и за сестренку. И я готов биться до конца за каждого, кого они забрали и у вас. Ведь они отняли и у вас нечто дорогое.

Элли посмотрела на него и сказала:

— Ты прав, Хуго. Мы все потеряли родных. Добро пожаловать в Круг.

— За Круг! — Выкрикнул Феликс и поднял стакан, с откуда-то взявшимся вином. — И за наш новый пирожок Хуго!

Показалось, будто Хуго начал привыкать ко всем и к Феликсу, в частности. Он взял предложенный бокал, осторожно чокнулся с остальными и с широкой, детской улыбкой спросил:

— Прошу прощения, а у вас не будет пива?

— Будет. — С облегчением ответил Томас, видимо ждавший этого момента, и выкатил мини-кегу из кладовки.

И в этот момент стальной свет Хуго вспыхнул ярче, отражаясь в глазах тех, кто теперь стал его новой семьей.

Глава 15. Рождественское чудо

25 декабря, утро. Квартира Томаса.

Сегодня было утро католического Рождества. Оно пришло в дом Томаса совсем тихо, без звона бокалов, без запаха хвои, без кучи подарков.

Все участники Круга ночевали сегодня у Томаса. Для Хуго поставили раскладушку. Удивительно, но она выдержала этого здоровяка. Возможно, потому что за всю ночь, он ни разу не повернулся. Просто упал бревном и моментально засопел.

Все остальные спали на привычных местах. А проснулись поздно, сонные, расслабленные и помятые. После утренних процедур, которые теперь уже растянулись на целый час, все собрались за столом за завтраком. Хуго впервые за утро прочистил горло и собрался вещать.

— Ребят, слушайте, тут такое дело… Рождество. Считается, что это семейный праздник, а мы теперь с вами вроде как семья. — Кузнец смущенно раскраснелся и выглядел как маленький шалопай. — Ну вот, у меня ведь дом за городом. Он большой и все поместимся, даже место останется. Я бы хотел пригласить вас всех отметить и остаться на праздники, если вы захотите. Мы бы с парнями елку срубили, они у нас, вроде как, не хлюпики.

Феликс прищурился и медленно перевел взгляд на Томаса. Они встретились и вместе выпучили глаза, оценивая эту характеристику.

— Мне очень нравится твоя идея, пирожок с мясом.

— Спасибо, Томас! Честно говоря, мне совсем не хочется одному сидеть в пустом доме, когда теперь у нас такая интересная компания!

У Яны чуть слюна не капала, она просто любовалась Хуго с момента появления. Теперь она чуть не пробила потолок от восторга:

— Ребята! Ну это же просто гениальная идея!!! Я так утомилась от этой городской суеты, эти магазины, машины, люди… Хочется ощутить тишину леса и… Хуго, конечно! — она осознала сказанное и смутилась.

Лина более сдержанно отметила идею кузнеца:

— Мне нравится идея отметить в доме за городом. Во-первых, там нас не найдет Бюро, а во-вторых, я тоже люблю природу и запах хвои.

Томас пока не высказался, а только ожидающе смотрел на Элли. Она сидела за столом с потерянным взглядом, водя по страницам записной книги пальцем. Заметив тишину, она будто проснулась.

— Простите, ребята, извините, я тоже приятно польщена предложением Хуго. Хуго, ты просто золото, правда, я не могу передать как сильно нам с тобой повезло! Просто я тут кое-что нашла.

Элли развернула листок с вчерашним руническим символом ᚷ, который выводила вчера машинально.

— Я вчера рисовала этот символ, а Феликс сказал, что это значит что-то романтичное, нежное, ласковое. Я нашла этот знак рядом с адресом в современной части города. Судя по чернилам, он свежий. Я думаю, что там нас ждет кто-то из наших, понимаете?

— Пироженка права. Это руна называется Гебо, она символизирует партнерство и любовь, но в более глубоком смысле. Это можно назвать близостью душ, романтической связью. Считаю, что тот, кто носит этот свет чувствителен и ищет близких духом людей. Ох, я бы такой девушке предложил руку и сердце…

— Нам нужно обязательно съездить сегодня по адресу и проверить человека, — заявила Элли. — Только боюсь, что это помешает нашим планам с Хуго.

Хуго в ответ широко улыбнулся и взял Элли за руку.

— А я предлагаю альтернативу! Думаю, что нас достаточно, чтобы разделиться! Кто-то может поехать по адресу с руной, а остальные поедут ко мне в дом готовить все к празднику! Я так счастлив, что не буду один! Давайте зажжем камин? Мы все соберемся у него вечером и замечательно отметим праздник!

Яна хлопнула в ладоши:

— Это просто гениальный план! Я бы хотела поехать сразу за город, но от меня не будет пользы в рубке деревьев и разделке мяса…

Лина решила всех распределить сама:

— Хорошо, тогда Элли, Феликс и Яна поедут проверять адрес с руной. А все оставшиеся поедут сразу в дом, чтобы подготовить стол, елку, камин и мясо. По пути заедем в магазин, я за рулем.

Феликс томно и наигранно вздохнул:

— Ну что же, я готов пожертвовать свои досугом по рубке деревьев. Хотя я делаю это умело как… как.. как фея! Но мне будет приятно покатать два дивных цветка на своем авто.

— У тебя машина? — Скривилась Яна.

— Совершенно верно, моя сладкая. И сегодня я прокачу тебя на ней… — Феликс снова подмигнул сверх меры. — Тебе понравится, гарантирую!

Все рассмеялись. Тем временем, Томас подошел к Элли и тихо спросил:

— Ты уверена, что хочешь ехать? Может, мне тоже с вами поехать?

Элли покачала головой:

— Нет, что ты, ничего страшного не предвидится. Езжай с Линой и Хуго, помоги им, а мы тут справимся сами. Подбодри нашего нового участника Круга, он так смущается! Надеюсь, что под твоим руководством елка будет стоять ровно!

Томас взял ее за руку, и медные прожилки на его ладони слабо засветились.

— Будь осторожна.

— Обещаю.

Спустя час они разъехались: Лина, Томас и Хуго — на внедорожнике в загородный дом кузнеца, а Яна, Феликс и Элли — все-таки приняли приглашение Феликса прокатиться на его машине.

_____

Современные районы города встретили прибывших высотками и чистейшими дорогами. Казалось, будто уборочная техника работает здесь в два раза чаще. Адрес вел в огороженный жилой комплекс с ресепшеном и консьержем.

Феликс удивительным образом нашел место для парковки около здания. Все вышли и двинулись к стойке, где сидела девушка в униформе. Элли оглядела всех, а потом, не найдя инициативы, вежливо спросила:

— Здравствуйте! Мы хотим посетить квартиру 127. Подскажите, мы можем посетить человека, проживающего там?

Девушка в униформе радостно улыбнулась и начала кивать, что было совсем не свойственно консьержам во всех остальных местах, где Элли бывала.

— Ой! Ребята, а вы друзья Алисы? Она сейчас в салоне через дорогу! Божечки, она такая мастерица по окрашиванию, это просто волшебство какое-то! Она там работает главным мастером, хотя сама такая девчонка молодая, почти как я! Вот, поглядите, — консьерж гордо тряхнула головой, демонстрируя роскошное переливающееся омбре. — Ну как вам? Скажите же, что это практически магия?

Феликс сию секунду оказался у стойки около девушки. Он резво схватил ладонь девушки и легонько чмокнул.

— Мадемуазель, вы вся целиком, от макушки до кончиков пальчиков на ногах, прекрасны, а ваши волосы — это произведение искусства! Мы немедленно отправляемся к этой кудеснице по волосам!

Девушка покрылась пунцовым цветом, а Яна закатила глаза, Элли же лишь улыбнулась.

Все трое перешли дорогу и открыли двери дорогого салона красоты с хрустальными люстрами и чистотой как в операционной. Внутри вкусно пахло и играла легкая музыка. Рядом с одним из кресел стояла миниатюрная блондинка и аккуратно накручивала пряди клиентки на расческу. Девушка была такой хрупкой и нежной, что казалось, ее могло сдуть ветром: огромные голубые глаза, идеальная стрижка боб, безукоризненный нейтральный маникюр и очень сдержанный черный наряд, не нарушавший имидж салона.

Троица присела в зоне ожидания и терпеливо ждали, в салоне было пусто. Алиса работала добротно и с любовью улыбалась клиентке. Укладка быстро закончилась и мастерица повернулась к ожидающим.

— Приветствую! Могу ли я вам чем-то помочь? На сегодня записи закрыты, а потом у меня отпуск, но если вам что-то срочное… То я поищу даты в расписании.

Элли встала с удобного дивана и мягко сказала:

— Мы не по записи и совсем не по поводу волос. Мы бы очень хотели с вами пообщаться, это очень важно, как для нас, так и для вас.

Алиса осторожно осмотрела каждого из троицы, но не нашла в них ничего угрожающего. Что может быть угрожающего в парне с накрашенными глазами в котелке и винтажном пиджаке? Потому, она сняла перчатки и вежливо кивнула:

— Хорошо, давайте поговорим. Только подождите, пока я закрою салон, сегодня уже никто не придет.

Когда все четверо вышли на улицу, то мороз обжег их лица. Алиса прятала лицо в воротник и Элли заметила на ее пальцах россыпь серебряных искр. Лишь на мгновения, но достаточно ярко, особенно для тех, кто знает на что смотреть.

Элли переглянулась со своими и потом обратилась к Алисе:

— Как насчет той кофейни через дорогу? Нам будет удобно поговорить, а вам не страшно в присутствии других людей.

Алиса, казалось, что заколебалась, но ее любопытство и успокоение Элли позволили ей кивнуть и пойти в сторону кофейни. Все сели и заказали по чашке кофе, и Элли рассказала почему троица пришла к Алисе.

Она поделилась с ней всем, о чем знал Круг. Но только емко, кратко и по делу: о Люминарах, о Круге, о Проводниках, о Бюро и о свете, который живет внутри людей. По началу Алиса смотрела недоверчиво, но когда беседа дошла до света, то побледнела.

— Свет, совсем как у меня, — прошептала девушка. — Все это время я считала, что это проклятие. У меня была непростая юность, пришлось рано начать работать. Дело в том, что я случайно осветила комнату во время ссоры с родителями и после этого они перестали со мной разговаривать. Я была совсем одна все это время. Стех пор я никому не показывала свой свет. казалось, будто я схожу с ума.

Глаза Алисы увлажнились и она крепко сжала чашку.

— Значит я такая не одна? вы… вы такие же? — она переводила взгляд с Элли на Яну и Феликса.

Яна пододвинулась и жестом пригласила девушку в свои объятия:

— Да, моя хорошая, мы такие же. И мы собираем наш Круг, нас становится все больше. А сегодня мы отмечаем Рождество за городом и хотим пригласить тебя познакомиться с остальными. Там безопасно, тепло и все ждут нового человека, тебя.

Блондинка отчаянно разрыдалась в голос без стеснения и упала в объятия Яны. Потом она обняла каждого по очереди, больше всего удовольствия получил Феликс. Он осторожно обнимал ее и тихонько говорил:

— Все будет хорошо, сладкий сахарочек, теперь все будет хорошо, мы вместе.

Она отстранилась, утерла слезы салфеткой и улыбнулась заплаканным лицом:

— Спасибо вам, ребята. На сегодня моя работа закончена. Ближайшие записи только в Новом Году. Вы можете дать мне несколько минут на быстрые сборы? Мне бы собрать сумку для поездки в ваш удивительный лес.

До дома Хуго ехали около часа. Лес сменялся снежными полями, а потом все увидели дом — большой, деревянный, с дымом, идущим из трубы, и двором, полным кованых фигур. У ворот их уже ждали Томас, Лина и Хуго. А за их спинами горел уютный свет в окнах.

Когда Феликс остановил машину, то Алиса первой выскочила и ахнула:

— Это же настоящая сказка!

Первой к новенькой подошла Лина и улыбнулась:

— Здравствуй, девочка, мы так счастливы, что ты с нами.

Хуго провел всех в дом, где было просторно и нарядно: горел камин, начали накрывать стол, вазы с еловыми ветками. Все взяли по бокалу с напитками.

— Ну что, все в сборе? — спросил Хуго, оглядывая компанию. — Тогда за Рождество! За Круг!

И они начали праздновать — в тепле, среди новых друзей, которые стали семьей.