Кровавый камень

Глава 1

Четвёртый день в пути. Сапоги из мягкой кожи ветроногой лани превратились в лохмотья уже после суток карабканья по Бритвенным скалам. Потом ещё день блуждал среди мёртвых деревьев Дурного бора, которые, на удивленье, оказались живее всех живых и оплетали лодыжки сморщенными выступающими из земли корнями, норовившими утащить уставшего эльфа в подземные гнезда плотоядных червей. Ночью спать не получалось. В Проклятых землях это время чудовищ, поэтому Аэлар не успевал очищать клинок своего меча, который теперь заляпан засохшей кровью, словно ржавчиной.

Дальше шла Пекельная пустыня. Сбитые до кровавых мозолей ноги наследного принца сжигал раскалённый песок. В этой адской плавильне эльф допил остатки воды и потерял походные лепёшки в схватке с пустынной змеёй. Там же брошены кожаный нагрудник, накладки на голени и плетёные эльфийские наручи. Изнывая от гнетущей жары, Аэлар и вовсе разделся, оставшись в одних полотняных штанах, о чём спустя пару часов сильно пожалел. Под нещадно палящим солнцем он с трудом передвигал ноги, волоча за собой родовой меч. Цепочка следов измождённого путника петляла по барханам, а острие клинка оружия, которое воин не в силах уже держать, оставляло рядом глубокую борозду.

И вот теперь эльф в Гнилом болоте. По пояс в грязной жиже, тине и ряске, изредка поливая опалённые плечи и спину затхлой водой, Аэлар продолжал путь. Он твёрдо решил, что обязательно справится. Найдёт эту проклятую ведьму, уничтожит ненавистного тирана и спасёт свой народ, или сгинет тут навсегда. В сказаниях придворных учителей говорилось о древней карге, живущей в глубине Проклятых земель, которая дарует храбрым сердцем Могущество Древних и удачу в битвах. Также в этих историях описан путь, который, по рассказам и есть тест на доблесть для ищущих. И не будь Аэлар наследником трона великих лесных эльфов, если дрогнет и повернёт назад!

Путник поднял над головой меч, перехватив его одной рукой за рукоять, а другой за остриё клинка, и, превозмогая сопротивление воды, побрёл к противоположному берегу. Ноги цеплялись за невидимые коряги, оголённые лодыжки зарывались в холодном илистом дне, временами их касалось что-то скользкое и вёрткое, заставляя стягиваться благородные черты эльфа в гримасу отвращения. Справа в трясине булькнуло, и Аэлар замер, медленно повернув голову на звук. Из глубин болота поднялись ещё несколько пузырей, и, лопнув на поверхности, обдали эльфа смрадом гнилостных газов.

— Что за новая напасть? — пробубнил себе под нос благородный наследник, и тут же перехватил меч обеими руками за рукоять.

Внезапно, взбивая пену брызг, из адских глубин топкого болота взметнулась вверх черная голова на длинной мускулистой шее и зависла над воином. Чудовище открыло пасть, обнажив частокол острых иглообразных зубов, и издало утробный рёв. Аэлар задрал голову вверх, оценивая масштаб угрозы.

«Такая махина проглотит и не подавится», — решил он.

Эльф быстро огляделся. Справа топь, слева тоже, а передвигается он тут со скоростью беременной улитки. Вот только тварь сейчас в родной стихии. Берег за спиной и до него шагов тридцать. Наследный принц прикинул в уме перспективы. Не успеет добраться. Ничего не остаётся, как принять бой.

Угольная чешуя чудовища, искрилась в скупых лучах заходящего солнца, которые с трудом пробивались сквозь изумрудную шапку крон деревьев, обступивших топкую арену боя. Насколько неуязвима броня чудища, Аэлар не знал, как и не представлял, сумеет ли с одного удара отсечь твари голову. Зато эльф прекрасно понимал, что у него только одна попытка. Одна проклятая попытка, иначе — смерть.

Тварь ринулась на почти голого, не защищённого доспехами эльфа, во всю морду растянув челюсти, целясь заглотить хлипкое тельце целиком. Аэлар принял единственно правильное на его взгляд решение, и когда пасть приблизилась на достаточную для удара дистанцию, благородный наследник сделал выпад и колющим движением вверх прошил голову существа. Остриё меча вошло в нёбо твари и выскочило у неё из затылка.

Прибитый инерцией атаки и весом туши существа, эльф погрузился в мутные зловонные воды, едва не закричав от боли в плече, разодранном верхними зубами чудища. Морда существа на длинной мускулистой шее конвульсивно дёрнулась и затихла. Отпустив рукоять меча Аэлар оттолкнулся ногами от туши, хаотично барахтаясь и взбивая ил, вынырнул на поверхность. Жадно хватая воздух, он, как мог, быстро перебирал ногами, чтобы достигнуть нужного берега, пока тут опять не появился какой-нибудь монстр. Эльф вылез на твёрдую землю и бросился в изнеможении на траву.

— Прошёл... — сдавленно шептал он себе, едва ворочая языком. — Я прошёл Гнилое болото. Прошёл последнее препятствие на пути к обретению Могущества. Могущества, которое истребит этих мерзких степных недоэльфов.

Плечо болело так, словно в рану плеснули кислоты, зато это отвлекало от других неприятных ощущений. Аэлар, стиснув зубы, поднялся. Мотнув головой, он закинул за спину длинные серебристые волосы, некогда роскошной гривой обрамлявшие его вытянутое худое лицо, а теперь сбившиеся колтунами в подобие мочалки, снял с левого острого уха ряску, подтянул мокрые штаны, слетевшие до колен, когда он со скоростью ужаленной белки выпрыгивал из болота на берег, и, не взирая на адскую боль, кровотечение в ране и стертые до щиколоток ноги, шагнул в лес.

Голодный, уставший и потерявший остатки сил Аэлар брёл по чаще, не обращая внимания ни на шишки, словно специально запрыгивающие ему под ноги, ни на сухие иголки хвойных деревьев, впивающиеся в кровавые мозоли, ни на пиявок, присосавшихся к телу ещё в болоте. Ветки нещадно стегали его израненное тело, но Эльф плёлся вперёд, не помня себя, пока не вышел на залитую ярким лунным светом поляну. В её центре стояла ветхая избушка, на крыльце которой сидела сгорбленная карга, и скрюченными узловатыми пальцами трепала половик.

Красноватое свечение тлеющих угольков в белом черепе подле старухи, отбрасывало уродливые тени, освещало безобразное сморщенное лицо карги, длинный крючковатый нос и всклоченные седые патлы. Глаза человеческой ведьмы сверкнули красным. Аэлар не понял, то ли это внутреннее свечение, то ли отблеск от углей, но не предал особого значения. Не зря же он прошёл все испытания Проклятых земель, и вид беззубой старухи — это последнее, что испугает бесстрашного воина. Не колеблясь эльф приблизился к карге, остановившись на расстоянии трёх шагов, и, напрягая горло, громко произнёс:

— Я — Аэлар! Наследный принц королей лесных эльфов! Явился к тебе из далёкого королевства Айнуранэль! Прошёл все испытания: Бритвенные скалы, Дурной бор, Пекельную пустыню и Гнилое болото! Теперь ты, старуха, должна дать мне Могущество Древних, чтобы я смог убить тирана — короля степных эльфов Тамиорна, который постоянно нападает на подданных моего отца, жестоко истребляет женщин и детей!

Старуха поморщилась и прекратила трепать половик. Черный кот, напуганный громкой речью эльфа, зловеще зашипел и юркнул за спину хозяйки, а потом воровато выглянул одним жёлтым глазом.

— Что ты так кричишь? — голос ведьмы напоминал скрип несмазанных дверных петель, липкие мурашки покрыли спину Аэлара. — Я не глухая. И не слепая. Вижу, потрепало тебя в пути. Однако силу ты просишь страшную, а обуздать её может лишь тот, кто крепок духом также, как и телом.

— Я тот, кто обуздает Могущество Древних! Я тот, кто убьёт тирана Тамиорна! Я наследный принц трона Айнуранэль! Я прошёл все испытания и требую причитающегося мне вознаграждения!

Старушка, кряхтя, поднялась с крыльца, прихрамывая сделала два шага в сторону и поковыряла ногой в земле, потом удовлетворённо вскрикнула, нагнулась и подняла продолговатый камень. Он был не большой и не маленький и идеально лёг в её сморщенную ладонь. Наперевес с булыжником ведьма захромала к эльфу и приблизилась почти вплотную. Аэлар едва не отшатнулся от брезгливости, почуяв запах старости и тлена.

— Какую жертву ты готов принести ради получения Могущества Древних? — проскрежетала старуха.

— Любую! — надменно ответил эльфийский принц.

— Тогда, я хочу твоё храброе сердце. Прямо сейчас...

Тени на поляне сгустились. На круглый лунный диск набежали невесть откуда взявшиеся тучи. Лес ожил, обступая со всех сторон, сужая поляну до размера тесного пятачка. То ли шелест листьев, то ли замогильный шёпот зашуршал в темноте. Воздух вмиг стал удушливым и тяжёлым, словно напитанный трупным смрадом.

— К-как это моё сердце? — смутился эльф. — Но что останется мне?

— Тебе? Вместо него тебе достанется этот камень.

Старуха поднесла предмет прямо к лицу наследного принца, и булыжник на глазах засиял, окрасился красным и начал пульсировать.

— Этот камень сделает непобедимыми твои войска. Они прокатятся по землям тирана неумолимой лавиной, и сметут любые сопротивления. В бою тебе всегда будет сопутствовать удача, а противник познает горечь поражения. Но есть условие. Когда свершишь своё возмездие, верни этот камень мне, и получишь обратно своё храброе сердце.

Аэлар сделал глотательное движение, словно собирался протолкнуть в пересохшее горло слюну.

— Я ч-чувствую, как от камня веет злом... — неуверенно пробормотал он. — Но я согласен. Всё, что угодно, чтобы остановить геноцид моего народа.

Ведьма улыбнулась безобразным ртом, поднесла скрюченные пальцы левой руки к груди эльфа и вонзила острые когти в мускулистую плоть Аэлара. Эльф закричал от боли. На миг в его глазах потемнело, а потом мир взорвался кроваво-красным.

— Вот и всё, — проскрипела старуха. — Напои этот камень кровью своих врагов.

В глазах Аэлара прояснилось. Он стоял на обычной залитой лунным светом поляне, рядом переминалась ведьма, в руке которой вместо камня билось живое эльфийское сердце, а на его груди под кожей пульсировало алое пятно.

— Запомни одно! — предупредила карга. — Если ты не вернёшь мне камень, то служить он тебе будет только до тех пор, пока ко мне не придёт обиженная тобой душа, и не потребует себе Могущество Древних. Но в этом случае ты навсегда лишишься своего храброго сердца.

— Я верну тебе камень, старуха! Не беспокойся!

— Я-то не беспокоюсь, юный принц. Волноваться нужно тебе.

***

Выжженные города, тысячи убитых эльфов, рыдающие дети над телами бездыханных матерей... Посреди хаоса войны Аэлар носился, словно Бог Смерти. Его немногочисленное войско, не уступавшее в жестокости предводителю, не потеряло ни одного воина, зато противник, оставлял город за городом. Могущество Древних беспощадно косило врага, не щадя ни раненых, ни стариков. Наследный принц упивался смертью, и чем больше убивал, тем больше этого хотел. Того же жаждал и камень, разгораясь в груди ярче с каждой новой жертвой.

— Аэлар! — взмолилась прекрасная эльфийка, бросившись перед завоевателем на колени. — Пощади отца!

Но наследный принц лесных эльфов без сожаления отсёк степной принцессе голову, которая как перезрелый кочан капусты поскакала по богато украшенным королевским чертогам. Из горла бывшей красавицы пульсирующими толчками выплёскивалась алая кровь. От груди девушки отделилась тонкая, как белый дымок струйка, и потянулась в то место, где у Аэлара должно находиться сердце.

— Убийца! — взревел монарх, кидаясь на завоевателя.

Благородный принц мгновенно направил остриё меча против эльфийского короля Тамиорна.

— Сердце... Красное... — захрипел тиран, когда клинок эльфийского меча прошил монарху грудь. Тамиорн указывал слабеющей рукой на принца лесных эльфов, туда, где пронизывая магическими лучами кожаный доспех, тлел ведьмин камень. — Моё проклятье — теперь твоё...

Приятная дрожь пробежала по телу Аэлара, когда Тамиорн испустил дух. Теперь враг лесных эльфов повержен, но камень просил ещё жертв. Могущество Древних терзало душу юного принца, жгло плоть изнутри, требовало напоить его новой кровью. Вернуть камень ведьме? Эльф слышал в голове сводящий с ума шепот, обещающий прекратить его страдание и подарить блаженство, если он принесёт ему ещё немного жертв, наделить неслыханной властью и могуществом, если принц не станет возвращать свое сердце. На какой-то миг Аэлар перестал воспринимать всё вокруг, кроме шёпота Могущества Древних и пришёл в себя, как только один из воинов его окликнул.

— Милорд! — подбежал командир отряда лесных эльфов. — Город полностью в наших руках. Пленные собраны на дворцовой площади. Что прикажете с ними делать?

Вернуть камень ведьме и снова сделать свой народ беззащитным? Нет... Наследный принц поднял затуманенный взгляд на воина и устало произнёс:

— Пленных не трогать, — Аэлар выдернул из мёртвого тирана меч, до сих пор торчавший в бездыханной груди, стряхнул с него кровь и крепче стиснул рукоять. — Я сам с ними разберусь...

***

Яркие лучи осеннего солнца золотили макушки рыжих крон, ветер гонял по небу крупные облака, сбитые в кучу, словно комки свалявшейся ваты. Дряхлая карга в грязных лохмотьях на крылечке гнилой избы плела из рваных тряпок половик. Рядом крутился чёрный кот. Лоснящаяся шкура зверька искрилась на солнце.

— Ведьма! Я хочу моё Могущество! — крикнул молодой задорный голос.

Кот в испуге фыркнул, и юркнул под крыльцо.

— Чего кричишь? — проскрипела ведьма. — Я не глухая.

Старуха подняла слезящиеся глаза на гостя и внимательно его осмотрела. Перед ней стоял молодой эльф в одних полотняных штанах. На животе его зияла рваная рана, плечи украшали гроздья пиявок, а правая рука сжимала лук с порванной тетивой.

— Я — Гилинндан! Сын охотника степных эльфов! — уже тише представился гость. — Двести лет назад тиран Аэлар — правитель лесных эльфов покорил наш народ! С тех пор он постоянно беспричинно нас убивает. Но я прекращу это! Соберу воинов и убью тирана!

— А что, без Могущества совсем никак? — вздохнула старуха.

— Он чёрный маг! Его войско непобедимо! За двести лет не постарел ни на день! Мы считаем, ради своего бессмертия он и забирает наши жизни! Это какие-то кровавые ритуалы, не иначе! Колдуна можно победить только колдовством! Мне нужно Могущество Древних! — настойчиво потребовал Гилинндан.

Ведьма поднялась с крыльца, подобрала с земли камень и приблизилась вплотную к эльфу, объясняя условия сделки.

— И последнее, — скрипуче подытожила старуха. — Запомни, если ты не вернёшь мне камень, то служить он тебе будет только до тех пор, пока ко мне не придёт обиженная тобой душа, и не потребует себе Могущество Древних. Но в этом случае ты навсегда лишишься своего храброго сердца.

Старуха проследила, как гибкая фигура эльфа скрылась в позолоченных осенью кустах и перевела взгляд на пульсирующее в её руке эльфийское сердце.

— Дурачок, — усмехнулась ведьма, — Аэлар забирает ваши жизни не ради своего бессмертия, а ради моего. А теперь это будешь делать ты...

— А если вернётся? — промурлыкал под ногами чёрный кот.

— Не волнуйся, Уголёк, не вернётся. Ещё никто не возвращался. — Ведьма с силой сжала трепещущее сердце эльфа. Оно затихло и окаменело.

Молодая красивая девушка швырнула булыжник, в который превратилось сердце Гилинндана, к крыльцу ветхой избушки, взяла кота на руки и ласково потрепала его за ухом.

— А ему всего лишь нужно было отказаться от Могущества, тогда бы проклятие потеряло силу и Аэлар бы освободился, — звонким молодым голосом добавила ведьма. — Но эльфы для этого слишком слабы духом.

— Или слабы умом, — добавил кот и замурчал от ласковых прикосновений хозяйки.

— Или так, — согласилась красавица. — Поэтому Проклятые земли неистребимы. Мы будем жить вечно. Пошли, Уголёк, оживим Муренушку в болоте. Ведь нужно этим олухам преодолевать какие-то препятствия, иначе будет не так, как в их сказаниях...