Кровавый Альбион

Пролог. Британия

50 год н.э — Лондиний, резиденция наместника

— Да-да, чем могу вам помочь? — оторвав взгляд от восковой таблички, спросил сидящий за столом писец.

Стоявший напротив него молодой человек зашуршал плащом. Если бы не офицерский плащ и выглядывавшие на поясе богато отделанные ножны, писец с большой долей вероятности уже отослал бы незнакомца куда подальше. Однако ссориться с каким-нибудь офицером, который в итоге окажется большим начальников, у секретаря не было ни малейшего желания.

— Вот моё назначение и послужной список, — вытянув из футляра запечатанный свиток, а из кожаной сумки мраморную табличку, проговорил по делу парень. Сомнений в том, что он офицер, у писца теперь точно не имелось. В руки ему попал свиток, скреплённый императорской печатью.

Оглядев глиняную табличку и в чём-то уверившись, писарь смерил парня взглядом сверху-вниз.

— Гай Порций Мессала, полагаю?

Незнакомец коротко бросил кивок и спокойно заговорил.

— Он самый, свиток с назначением мне сказано передать в руки губернатора.

Писарь вздохнул. Стандартную процедуру он прекрасно знал: приказ о назначении мог вскрывать только губернатор.

Передав назад человеку письмо и табличку, секретарь встал из-за стола.

— Идите за мной, господин.

Выйдя в довольно длинный широкий коридор, они направились к последней двери в конце.

***

Наместник провинции Британия, Осторий Скапула, сидел за добротным столом из дуба, кутаясь в тёплое шерстяное покрывало. В комнате горело несколько жаровен, но тепла они, как видно, дарили мало. Текущая весна определённо была куда холоднее, чем обычно. Будь предыдущий наместник, Авл Плавтий, более предусмотрительным, и озаботься он горячими полами в резиденции, текущему управляющему Британией сейчас не приходилось бы мёрзнуть. Пододвинув стул к огню, он склонился над кипами документов и грифельных досок.

— Не завидую я тебе, — со смешком заметил, глядя на наместника, пребывавший в его кабинете легат двадцатого легиона. — Старый ты стал, Скапула. Мёрзнешь постоянно.

— Иди в задницу, Гельвий, — бесцеремонно ответил другу Скапула. — Ты ещё будешь долго сидеть в Лондинии и каждый день надоедать мне?

— Не переживай, скоро я уеду к своему легиону, ведь нам предстоит…

Раздался стук в дверь. Осторий и прерванный Гельвий повернули головы к двери.

— Кто? — спросил устало наместник.

— К вам прибыл офицер из Рима, — донёсся знакомый голос писца за дверью.

Вздыхая и закатывая глаза к потолку, управитель Британии нехотя ответил:

— Пусть заходит.

Двери открылись, и на общее обозрение зашёл вполне рослый парень. Вытягиваясь по стойке смирно, он отдал салют. Осторию буквально сразу бросился в глаза шрам, идущий от уха к подбородку прибывшего: это означало, что, возможно, незнакомец имел боевой опыт. Глубоко посаженные голубые глаза, цепко застыв поверху, над головой наместника, говорили о дисциплине.

— Ну, представься, пожалуй, — потребовал Осторий, откидываясь на спинку стула.

Прибывший незамедлительно заговорил:

— Префект Гай Порций Мессала. Прибыл из Рима для занятия должности префекта ауксилиев.

Губернатор с легатом некоторое время принялись молча изучать его. Махнув рукой, наместник подозвал Мессалу к себе.

— Давай свой послужной список и назначение, — улыбаясь, Осторий переглянулся с легатом двадцатого. — Ведь хочется знать, кого там нам присылают из Рима. Полагаю, тебя направили командовать определённым подразделением?

— Так и есть, господин губернатор, — отрапортовал Мессала. — Я должен принять командование Пятой Галльской когортой.

Сорвав императорскую печать и распечатав свиток, наместник, пробежав глазами, удостоверился в наказе.

— Пятая Галльская когорта ауксилиев, значит, — шёпотом вслух прочитал Осторий. — Отличные воины… были.

Подняв взгляд на неудавшегося префекта, он пожал плечами.

— Извини, Мессала, но пока ты ехал сюда, твоя когорта галлов недавно была уничтожена бриттами.

Удивлённый префект, посмотрев на наместника, а затем на сидящего в углу легата, переспросил.

— Как уничтожена?

От его вопроса легат, не участвующий до этого в разговоре, скривил лицо.

— Засада, — коротко констатировал факт легат. — Пятая когорта галлов была в моём подчинении. Предыдущий префект погиб в одном из боёв, господин наместник по моей просьбе подал прошение о его замене. Как понял я, тебя прислали на его замену, однако недавно всю когорту перебили, напав из засады. Бритты с их вождём Каратаком будто с цепи сорвались в последнее время.

После краткого изложения текущей ситуации в кабинете повисла тишина. Префект смотрел перед собой, не зная, что делать дальше. Легат, попивая со звуком тёплое вино, наслаждался, прикрыв веки, а наместник думал, куда устроить нового префекта.

— М-да, — протянул Осторий, взяв табличку с послужным списком префекта, принимаясь её изучать. Ему нужно было определить, на что способен и где был человек, перед тем, как что-то ему доверить.

Наместник прекрасно понимал, что должность префекта ауксилиев по своей сути являлась боевой. Нередко таким людям давали под командование помимо когорт и ал ауксилариев ещё вексилляции легионеров или даже целый форт со смешанным гарнизоном. Насчёт фортов…

— Мессала, здесь написано, что ты до того, как прибыть в Британию, служил в Мёзии в ранге младшего трибуна. Полученное тобой и утверждённое в Риме звание префекта чем обусловлено? Протекцией или реальными заслугами? Кто твой отец?

Оживляясь и сверкая голубыми глазами, всё ещё стоя перед наместником, Мессала заговорил:

— Мой отец всадник из Нарбонской Галлии, происходим мы из колонистов. Как вы могли узнать из моего послужного списка, я служил в пятом Македонском легионе. Там я и получил этот шрам, — касаясь на секунду рубца, промолвил префект. — Предвидя ваш следующий вопрос, я отвечу, что это был скиф. После окончания моего срока трибунства меня порекомендовал мой легат к повышению.

— Твоим легатом случайно был не Секст Фульвий Флакк?

Мессала утвердительно кивнул, и Осторий хмыкнул.

— Старину Флакка я знаю, правда, попал ты всё равно в задницу, сынок. Не буду тебе лгать, Британия — наихудшее место из всех мест для службы, и твоё назначение с повышением сродни ссылке.

— Я знаю, господин наместник, но не мне было выбирать.

Осторий помахал рукой и горько улыбнулся.

— Знаю-знаю, эти вольноотпущенники императора. Думаешь, у тебя хватит опыта для успешного выполнения обязанностей префекта?

Снова утвердительный кивок и немигающий взгляд. Осторию парень начинал немного нравиться, правда, на уже мысленно решённом и выбранном для него назначении это теперь никак не скажется.

— Значит так, я уже придумал, куда тебя определить. Есть у меня одна свободная должность. Сейчас очень большая нехватка офицеров из-за постоянных потерь, возможно, вскоре освободится какая-нибудь должность, и я тебя на неё назначу. Но покамест тебе придётся занять должность префекта форта Блестиум.

Поперхнувшийся вином, легат Гельвий уставился на наместника. Видя это, Мессала с подозрением в голосе спросил:

— Что-то не так с этой крепостью?

Наместник на секунду закрыл глаза, а после открыл их, собравшись с мыслями.

— Как сказать… форт Блестиум находится в долине, на границе двух больших племён силуров и ордовиков, на западе острова. Он практически неприступен, но чтобы это понять, нужно только глянуть самому. Проблема крепости в том, что мы уже целый месяц не получаем докладов от тамошнего центуриона, который командует гарнизоном форта.

— Вы хотите послать меня проверить, не истреблены ли они, и если нет, взять крепость под своё управление?

— Да, всё правильно, — коротко подвёл итог наместник. — Гарнизон крепости составляет десятая когорта девятого Испанского легиона, а также одна турма германской кавалерии. Мы хотим усилить гарнизон крепости на всякий случай, так как рядом находится Каратак. Он сейчас прячется у силуров и хочет подбить их выступить против нас. Твоя задача — отправиться в лагерь девятого легиона, который сейчас стоит в Каллеве, и там взять две центурии и ещё одну кавалерийскую турму для усиления Блестиума. Если их перебили, быстро возвратишься назад, ежели нет, то примешь управление фортом, и я наконец-то получу свой отчёт о состоянии дел там.

Молчавший и слушавший наместника префект почесал подбородок.

— Вроде звучит просто. Но почему я? Я только что прибыл в Британию…

— Потому как только ты единственный свободный офицер подобного ранга, да ещё имевший реальный боевой опыт. Если, конечно, твой послужной список и ты не солгали.

— Я понял, — выдохнул префект.

— Вот и отлично, — пригласив жестом Мессалу на единственный стоявший в кабинете табурет, Осторий проговорил. — Садись, чтобы ты не расспрашивал всех подряд, я тебя введу в краткое положение дел.

Подошедший к табурету префект присел, а наместник Осторий громко крикнул.

— Требий! Неси свою задницу сюда!

Послышались громкие шаги по коридору, и в двери появилась голова писаря.

— Да, господин наместник?

— Забери документы нашего нового префекта и отнеси в канцелярию для их подтверждения.

Примечания:

Публий Осторий Скапула - римский политический деятель и полководец из плебейского рода Осториев, отличившийся в ходе боевых действий в Британии. Зимой 47 года императором Клавдием он был назначен вторым губернатором римской Британии.

Каратак - вождь бриттского племени катувеллаунов. После римского вторжения в Британию Каратак встал во главе воинственных горных народов Уэльса — силуров и ордовиков и оказал римлянам серьёзное сопротивление, когда те в 50 году под командованием наместника Остория Скапулы направили в Уэльс свои войска.

Блестиум - настоящий римский форт основанный возможно, до 55 г. н. э., что делает его самой ранней римской крепостью в Уэльсе. Вероятно, форт был основан Публием Осторием Скапулой, в период первых побед римлян над силурами на юго-востоке Уэльса.

Лондиний - город в Римской Британии, основанный около 43 года н. э. Лондиний располагался на реке Темзе, которая обеспечивала ему связь как с морем, так и с внутренними районами Британии.

Силуры - кельтское племя, занимавшее земли в современном южном Уэльсе (территории традиционных графств Монмутшир, Гламорган и Брекнокшир, вероятно, также восточную часть Кардиганшира и Кармартеншира). Название племени «силуры», по основной версии, имеет латинское происхождение и означает «люди скал».

Ордовики - кельтское племя, занимавшее земли в центральном и северном Уэльсе (территории традиционных графств Мерионетшир и Карнарвоншир, вероятно также западную часть Поуиса и остров Англси).

Глава I. Фигуры в тумане

Ужас есть страх, наводящий оцепенение.

— Зенон из Катиона

— Господин префект, если не ошибаюсь, вскоре мы должны достигнуть долины, — будто боясь, что их кто-то услышит, понизив голос, проговорил декурион турмы. — Самое дерьмовое место на острове, честное слово.

Стоявший густой туман не давал ехавшей колонне кавалеристов во главе с декурионом и префектом что-либо разглядеть. Вглядываясь в белые блики деревьев и скал, как будто от этого зависела их жизнь, отряд галлов был полностью начеку. Марширующие позади две центурии легионеров, также, подобно галлам, опасаясь чего-то, даже не отбивали такой привычный для них чеканный шаг.

Мессала ехал рядом с командиром кавалерии, задумчиво провожал стволы деревьев взглядом. Моросивший мелкий дождь, не прекращая, покрывал пропитанные жиром плащи-пенулы мелкими бусинами капель. Кутаясь плотнее в плащ, префект старался сдержать пронзающую его дрожь.

«Похоже, эту дыру прокляли сами боги. Лучше служить на Рейне или Данубие», — промелькнуло в мыслях Мессалы. Он уже начал скучать по службе в Мёзии.

Посчастливилось же ему получить такое отвратительное назначение? Знал бы, что так будет, определённо даже не заикался о службе в армии. Наместник Осторий попал в точку, когда сказал о том, что Мессала попал в ссылку. Всему виной такого паскудного повышения являлся злополучный вольноотпущенник императора Клавдия, который невзлюбил его и с которым он повздорил, будучи в Риме в отпуске. Ему нужно было сразу удушить Палласа: змеюка, обидевшаяся на слова тогдашнего трибуна, в итоге сыграла свою роль. Вспомнив, из-за чего он оказался здесь, у префекта начала закипать и бурлить кровь. Сжав посильнее поводья, Мессале от переполнявшей его ярости немногим стало теплее. Лишь немногим, ибо моросивший в глаза префекту дождь ещё больше начинал ему надоедать. Пытаясь направить мысли в другое русло, он принялся думать о ситуации в Британии и его назначении в глушь командиром крепости.

Ему сразу показалось, что наместник что-то недоговаривает по поводу форта. Он ведь давно мог кого-то отправить проверить состояние гарнизона, но почему-то выбрал именно его, только прибывшего офицера? Возможно, и здесь Паллас наследил? Хотя в такое верилось с трудом. Или всё же нет? Так или иначе, получив официальное подтверждение своих полномочий и документ, предписывающий ему выделить две центурии и турму кавалерии, Мессала, пробыв в Лондинии ещё пару дней, удалился в лагерь Девятого легиона. Прибыв через пару дней в Каллеву вместе с обозом, перевозившим снаряжение, тамошний легат, Марк Целий, после предъявленных префектом документов без вопросов выделил провиант и предписанные войска в подчинение.

Не могли же они скормить варварам две центурии и турму только ради одного человека? Данный факт очень обнадёживал Мессалу, коль Паллас хотел его убить, то уже убил бы сотню раз. Изощряться с наместником и легатами он точно не стал бы. Значит, просто получалось стечение обстоятельств, префект рассчитывал поскорее убедиться в уничтожении крепости и вернуться с вверенными войсками в лагерь Девятого. Почему уничтоженной? Дело обстояло просто, Мессала, не будучи дураком и являясь военным, всё прекрасно понимал. Крепость находилась впритык к двум враждебным племенам и уже месяц не присылала докладов. Очевидный вывод напрашивался сам по себе. Боевые форты обычно отчитывались каждую неделю, а тут уже целый месяц прошёл.

Префекту хотелось лишь одного: получить под своё командование уже когорту ауксилиев и просто честно служить, так как было в Мёзии, без интриг и страха пред сильными мира сего. Коль он попал в Британию, то пусть будет Британия, здесь идёт война, а на войне зарабатывают.

Надоевшему молчать префекту захотелось почему-то поговорить.

— Вератикс, — обратился префект к задумчивому русоволосому декуриону галлу. Тот, будучи хоть по происхождению не римлянином, был вполне неплохим парнем.

Командир галльских всадников, отвернув голову от деревьев, сразу ответил.

— Да, господин?

— Что скажешь о центурионе гарнизона?

Декурион задумался.

— Да вроде и сказать нечего, — осторожно проговорил Вератикс. — Центурион как центурион, Титом Генуцием кличут. Я с ним, конечно, не общался, но на строевом плацу в Девятом пару раз пересекались. О нём вам лучше расспросить господина Мурену, они пару раз выпивали вместе.

Оглянувшись назад, префект увидел за головами всадников идущего впереди своей центурии Марка Деция Мурену. Шагавший командир центурии, поглядывая по сторонам, выглядел напряжённым. Говорил сам по себе Мурена мало, а если быть точнее, только по делу, но то, что слышал о нём Мессала, говорило о нём как о весьма компетентном офицере: храбрый, в меру жёсткий, выполняющий приказы без возражений и лишних вопросов. Что ещё нужно для римского центуриона?

— Я так понял, тебе приходилось здесь бывать прежде? — спросил Мессала.

Офицер кавалерии кивнул.

— Только один раз, господин Мессала, месяцев шесть назад, когда довелось сопровождать когорту.

— Какова долина и планировка форта?

Вератикс на мгновение задумался, припоминая детали.

— Ну, после перевала, к которому мы сейчас двигаемся, идёт тропа на спуск вниз в долину, прямо до крепости. Я её помню как сейчас, хотя с этим туманом хрен что разберёшь. Расположена крепость под скалой, справа от неё течёт быстрая речка, а слева наполовину вырубленная чаща. Ров, частокол, насыпь, всё как положено, господин префект, однако ворота крепости из камня.

— Долина просматривается из крепости хорошо?

— Да, прям отлично, — кивнул декурион. — Но только летом. Осенью и весной в такие туманы ничего там не увидишь. Здесь, в Британии, туманы — обычное дело, однако в землях силуров они почему-то особенно густые. Не знаю, возможно, это магия их друидов? Говорят, в здешних местах существует община отшельников-друидов.

— Друиды, — попробовал слово на языке Мессала. — В задницу друидов.

Командир турмы рассмеялся.

— Когда-то и у моего народа были друиды, в итоге против Цезаря они мало чем помогли.

— Верно, — улыбнулся префект. Ему нравилось, что галл понимал, за кем стоит настоящая сила.

— А что в долине? Люд есть? Деревни там или ещё что-нибудь такое?

— Точно не скажу как там сейчас, но раньше пара деревушек имелось. В основном там бабы да старики, молодые парни в большинстве ушли воевать за Каратака, — хитро улыбнувшись, поглядывая на префекта, декурион проговорил. — Так что местных баб тискать никто не запретит.

Намечавшийся разговор о женщинах прервал появившийся всадник из тумана, отправленный декурионом поглядеть, что там впереди. Префект, завидев его, поднял руку вверх. Колонна по инерции остановилась. Подъехавший с круглыми глазами кавалерист затараторил.

— Господин префект, там дальше на дороге что-то есть.

Вератикс и Мессала переглянулись.

— Что именно? — напряжённо спросил префект. Завести своих людей в засаду ему никак не хотелось.

— Я не смог разглядеть. Туман как будто стал чуть реже, и я завидел какие-то силуэты, затем я принялся вглядываться, но он снова сгустился, — в голосе воина слышался настоящий страх.

Мессала впал в прострацию, глядя перед собой, а остановившиеся позади кавалеристы турмы начали перешёптываться.

«Херня какая-то, навыдумывают себе не пойми чего», — подумалось префекту, но всё же осторожность он терять не собирался. Вдруг и правда засада? Впрочем, засада получалась глупее некуда, стоять посреди дороги нужно было ещё додуматься.

Покамест он размышлял, как поступить, к ним в голову колонны подошёл центурион Мурена.

— Почему стали, господин префект? — спросил с хрипотцой в голосе центурион. — Что-то случилось?

Повернув голову к Мурене, префект презрительно усмехнулся.

— Кавалерист, которого послали вперёд, говорит, видал силуэты на дороге.

Кинув насмешливый взгляд на того самого всадника, центурион хмыкнул.

— Небось, напрудил в штаны от собственной тени, а? Одни нынче трусы пошли, — оглядев стоявшую колонну и лежавший туман, Мурена затем сказал, обращаясь к префекту. — Господин префект, если хотите, я возьму контуберний и пойду, проверю, кто там такой умный на дороге?

— Не надо, — недовольно буркнул Мессала и, корча лицо, натянул поводья, пуская коня вперёд. — Я сыт по горло этой чушью! Все стойте, Вератикс, за мной!

Сдерживая с трудом раздражение, префект, проезжая мимо испуганного разведчика, также поманил его рукой.

— И ты тоже с нами.

***

— Я ведь вам говорил, господин префект, что я что-то увидел, — закивав головой, произнёс рядовой всадник.

— Говоришь, что-то? Правильно сказать кого-то, — сверля взглядом три фигуры, сказал Мессала. Ему это очень не нравилось. Разведчику, оказалось, и правда не померещилось. Перед ними на отдалении метров в пятьдесят стояло три фигуры, всматриваясь в синеву тумана и держа наготове копья.

— Ты их окликал? — задал вопрос декурион своему воину.

— Да, но они даже не пошевелись. Как стояли, так и стоят.

— Ясно, — задумчиво проговорил Мессала. — И больше ничего не было? Никаких признаков движения в лесу или подозрительных звуков?

— Ничего, господин префект.

Мессала так и чувствовал, как бешено забилось его сердце. Он и трудом сдержал ползущую по спине дрожь. Сделав над собой усилие, он пытался придать себе и своему голосу уверенность.

— Что скажешь? — обратился Мессала к Вератиксу. — Ты ведь у нас здесь служишь с самой высадки?

— Префект, нам надо самим посмотреть, что там. Бритты изобретательны, но такого мне ещё не доводилось видеть. Мне кажется, это могут быть чучела или ещё что-нибудь.

Поглядывая на три силуэта, префект подметил про себя, что если это и воины, то позы у них весьма странные, как для живых людей. Набрав в лёгкие воздуха, он громко окликнул:

— Кто там, отзовитесь!

Ответа не последовало. Трое воинов по-прежнему не подавал признаков жизни. Немного подождав, Мессала, внутренне подобравшись, пустил коня вперед. Декурион и разведчик последовали за ним.

Со всех сторон давила зловещая тишина, моросивший мелкий дождь прекратился, и теперь туман ещё больше налегал, застилая белой пеленой лес и дорогу.

— Не нравится мне это, — сказал сам себе под нос декурион. — А что, если это уловка силуров?

— Вряд ли, — коротко бросил Мессала, хотя у него самого лицо заливалось потом.

Напрягая слух и зрение, он оглядывался по сторонам, однако всё было спокойно. Никаких признаков засады. Подъезжая ближе к фигурам, офицеры смогли наконец-то рассмотреть, что это мужчины. А вскоре и стало понятно, почему они не двигались и не отвечали. Обнажённые три человека были насажены на толстые колы, воткнутые посреди дороги. Всаженные в районе паха, они продевали их насквозь, выходя прямо из ртов. Старая засохшая кровь стекала прямиком по древкам вниз, обагрив землю в виде лужиц. Запрокинутые головы с открытыми ртами смотрели безжизненными глазами в серое небо.

— Во имя Фобоса и Плутона, что здесь происходит? — тихо выдохнул Вератикс.

— Полагаю, так ныне развлекаются легионеры в Британии? — задумчиво изрёк Мессала, оглядывая трупы. — По крайней мере, в Мёзии такого я не видел, ни от наших, ни от даков и скифов…

Галл, приглушённо проговорил:

— Кого же они, блядь, пугают, врагов или нас?

— Ну, думаю, всех. Чем они здесь, сука, занимаются? — префект от неожиданности едва не поперхнулся собственной слюной, после того как заметил с одной стороны дороги очередной труп, а напротив ещё. Насаженных людей оказалась куда как больше. Они стояли в ряд поперёк дороги, ведущей в долину. — Смотри, Вератикс, их тут больше трёх.

— Утопиться мне в Секване! — воскликнул галл, также заметив ещё несколько трупов на колах.

Префект тихо выругался и, сложив руки рупором, он со всей мочи крикнул в сторону колонны:

— Ведите сюда воинов! Опасности нет!

Не прошло много времени, как из-за завесы пелены показались сначала кавалеристы, а за ними и две центурии пехоты. Всадники остановили лошадей перед насаженными на кол людьми. Легионеры, дико таращась, бегали по ним глазами, от их лиц так и веяло страхом. Галльские кавалеристы, не уступая им, нервно чесали свои бороды и усы. В Римской империи колосажательство не было распространённым видом казни. Кто-то такое видел впервые в жизни.

Глядевший на это зрелище центурион Мурена вздрогнул и сказал Мессале.

— Эти люди из племени ордовиков, господин префект, — указывая на зелёные татуировки, проговорил бывалый центурион.

— Откуда знаешь? — спросил вспотевший префект.

— Зелёные у ордовиков, синие у иценов, а у силуров…

Центурион хотел продолжить перечисление, но в этот момент один из насаженных на кол людей тихо застонал. Головы всадников повернулись в его сторону, и Мессала увидел, что несчастный шевелится, едва заметно перебирает ногами по шершавому деревянному колу.

— Он жив! — воскликнул декурион.

Мессала мгновенно спешился. Ни теряя времени, он потопал к умирающему бритту. Мурена, округлив глаза, последовал за ним вместе с декурионом, остальные лишь молча наблюдали. Приблизившись, префект увидел совсем молодого парня, не старше двадцати лет. В отличие от других жертв, острие кола выходило у него из рёбер.

Парень снова тихо застонал, ноги у него болтались в воздухе, принося невыносимую боль. Видимо, шевелясь, он тем самым пытался приблизить свою кончину и убежать от мук.

Подойдя к нему, Мессала почувствовал тошноту. Борясь со рвотными позывами из-за царившего везде запаха, он стиснул зубы. Глянув на декуриона, он сказал ему:

— Спроси у него, кто это был? Наши или нет.

Кривя лицо, декурион под внимательными глазами префекта и центуриона спросил у парня на каком-то кельтском наречии.

— Кто это был? Римляне?

Услышавший вопрос парень склонил голову вниз к офицерам. Растрескавшиеся губы зашевелились, и бритт тихо прошептал какие-то слова. После сказанных слов, подняв снова голову к серому небу, его лицо исказилось от дикой боли. Открытые глаза со ртом, замерев, перестали шевелиться навсегда.

Мессала и Мурена цепко вцепились взглядами в недоумевающего декуриона. Префект нетерпеливо спросил галла.

— Он сказал лишь одно слово, повторив его два раза, при этом, не упомянув нас. Что он тебе сказал?

Удивлённый декурион, сглотнув, ответил:

— Он сказал, чтобы мы бежали.

Расслышавший слова командира кавалеристов центурион незамедлительно задал вопрос:

— От кого бежать?

Декурион пожал плечами.

— Не знаю, — рассеяно проговорил галл. — Смысла предупреждать нас бежать от его сородичей я не вижу.

— Если это не легионеры из гарнизона и не бритты. То кто же тогда здесь таким занимается? — хмуря брови, пробурчал центурион.

Префект, развернувшись и направляясь в сторону дороги, бросил.

— Нам здесь больше нечего делать, как прибудем в Блестиум, всё узнаем…

Примечания:

Каллева (совр. Силчестер) - столица племени атребатов, здесь находился первый постоянный лагерь IX Испанского легиона. В дальнейшем легион несколько раз передислоцировался; при Агриколе легион обосновался в Эбораке (совр. Йорк).

Авл Плавтий - политический деятель эпохи ранней Римской империи. Первый наместник Британии и командующий вторжением римлян на остров в 43 году до н.э.

Пенула - древнеримский плащ без рукавов, служивший для защиты от холода и дождя, особенно во время путешествий. Очень часто пропитывался жиром для отталкивания воды.

Секвана - древнекельтское название современной реки Сена.

Глава II. Форт Блестиум

Сединой виски покрылись, голова белеет снегом,

И в зубах я чую старость, — молодые годы, где вы?

Не надолго пить осталось из отрадной чаши жизни;

Из очей росятся слезы: не дает покоя Тартар,

Ах, ужасен мрак Аида, многотруден спуск подземный;

А кто раз туда спустился — на возврат оставь надежды!

— Анакреонт. «Мелика».

Отряд, ведомый префектом, миновав перевал, через час выехал из возвышавшегося леса и, спустившись, оказался на более широкой тропе, проходящей по открытой местности. Туман поднялся вверх, но небо по-прежнему застилали серые облака, и сквозь их нависшую над землей вуаль лишь изредка пробивались слабые лучи солнца. Моросящий мелкий дождь по-прежнему нагонял тоску, отравляя и без того плохое настроение Мессале и его людям. Чем больше молодой человек пребывал на этом острове, тем больше попросту впадал в тоску.

Британия, что о ней можно было ещё сказать? Задница на краю цивилизованного мира, то-то и всего. Бывшему трибуну приходилось уже служить в не слишком гостеприимных краях, например в Нижней Мёзии, на границе с даками и скифами. Пережить тамошние зимы для него не составило большого труда, но вот этот остров вызывал у него настоящий дискомфорт, и всему причиной была постоянная сырость с миазмами гнилости. Даже сам воздух, особенно в лесах, был каким-то чересчур затхлым, не дарующим никакой свежести, как родные рощицы тёплой Нарбонской Галлии.

Слишком сыро… и к тому же воняло.

Морось, сливавшаяся с небом, держалась без передышки буквально целый день. Где-то после полудня в верхней части долины показалась земля, которая некогда была пахотной. По обе стороны дороги виднелись заброшенные одиночные хижины и небольшие деревушки местных. Большая часть из них была сожжена дотла, и чёрные обломки поднимались к небу, словно гнилые зубы здешних безумных друидов. Встречались и уцелевшие дома, однако в опустевших лачугах уже давно не дымились очаги. Рядом раскинулись заросшие сорняками и дикой рожью поля. У дороги, в высокой траве, Мессала разглядел останки животных — иссушенные ветром шкуры, висящие на скелетах, там, где их закололи. Несколько раз на глаза попались и трупы людей с иссохшими чёрными лицами и пустыми глазницами. Глядя на них, молодой префект мысленно возвращался к посаженным на кол бриттам, встреченным ими на дороге перед спуском в долину.

Очередные свидетельства развлечения местных легионеров?

Возможно, перво-наперво подумал бы префект, но это никак не согласовалось с найденным всё ещё живым варваром, ответившим перед смертью на вопрос, были ли это римляне, категорически — нет. Если не легионеры, то кто? На ум Мессале напрашивалось только одно объяснение, и ему представлялись другие бритты, сопротивлявшиеся римлянам и уничтожающие лояльных Риму сородичей. Вот это предположение уже вполне имело все основания оказаться правдой. Всё было хорошо, но кое-что никак не хотело укладываться у префекта в голове.

Забавный вид самой казни, потому что он являлся восточным, но никак не бриттским. Будь они сейчас в Парфии, он бы не удивился. Ни один легионер с самой высадки не мог упомнить, чтобы бритты такое практиковали, а они практиковали даже вырезание сердец.

При виде мёртвых тел шёпот припомнивших трупы на перевале воинов прошёлся по рядам. Кто-то говорил о кельтских духах фоморах, кто-то вспомнил местное божество — Эзуса, требовавшего человеческие жертвы через необычные и изощрённые казни. Некоторые дупликарии шутки ради пытались напугать молодых Бугул-Нозом — человеко-волком.

«Человеко-волки?» — задался вопросом слушавший их префект.

Невольно слушая все эти варварские бредни, Мессала начал раздражаться. Не ровен час, они начнут считать каждого живого бритта богом подземного мира. Подозвав к себе Мурену, молодой префект дал тому приказ заткнуть разошедшихся в историях дуралеев, поднимавших одной половине воинов настроение, а второй, наоборот, усугубляя его. На благо нервов офицера, старый центурион, громко гаркнув, быстро сумел утихомирить падавших в красочные бредни легионеров.

Насмешливо ощерившиеся редкие деревья и коряги всюду вослед провожали их. Дорога свернула и пошла по берегу узкой реки, противоположно её быстрому течению. Пелена мороси встретилась с туманом над поверхностью реки, и от этого настроение начавшего покашливать префекта ещё больше осело.

Вексилляция преодолела ещё несколько миль, и буквально перед самым наступлением темноты наконец-то показались громоздкие и химерные очертания крепости. Выпрямившись в седле, Мессала оценивающе всмотрелся вдаль.

Перед ними предстал типичный римский форт, которых насчитывалось тысячи и тысячи по всем границам и завоёванным Римом землям. От тёплых вод Евфрата до проклятой Британии, форт римлян всегда будет выглядеть плюс-минус одинаково, как и любой римский храм в любой выведенной Империей колонии. Однообразие, может скажет грек? Возможно, однако римлянин только улыбнётся на это, потому что, в отличие от глупого фантазёра-грека, он уже достиг идеальной во всех отношениях формы с практичностью и знает, как именно она выглядит. Из описания Вератикса он уже имел некоторое представление о расположении крепости с её особенностями и теперь сам воочию убедился, что её местоположение выбрано крайне удачно. Река, огибая низкую скалу с холмом, у подножья которого построили форт, образовывала естественную защиту с трёх сторон, оставляя место только для атаки в лоб. Решившемуся на приступ варвару придётся преодолеть дерновые крепостные валы, возвышающиеся на крутых склонах и спускающиеся к берегу реки. Четвёртая же сторона была защищена рвом, за которым также находился крепостной вал, подкреплённый вдобавок деревянной стеной.

— Впечатляет! — громко отозвался ведущий позади центурию Мурена. — У бриттов и правда мало шансов взять Блестиум штурмом.

Мессала с усмешкой на губах был целиком согласен с центурионом. Какими бы храбрецами ни были местные племена, но они не имели представления о нормальном осадном деле и тем более осадных машинах. Бритты умели строить крепости, особенно на холмах, однако их многочисленные сооружения хорошо могли зарекомендовать себя разве что только в местных стычках племён. Об римскую военную машину они же раскалывались в два счёта. Выстоять против баллист, ломавших стены городов востока, было для них сложноватым делом, так же как позже отбить атаку построившихся в черепаху римлян. Одновременно с тем, им было практически не взять римские фортификации, если, конечно, сами римляне не давали маху с какой-нибудь ошибкой, попросту недооценив, как очень часто бывало, противника.

И все же, невзирая на некоторую отсталость, варвары Британии, как и варвары Германии, наученные на ошибках, нашли способ противостоять превосходству, которое имело римское войско. Заключалось оно в уклонении от больших полевых сражений, заранее подготовленных римскими легионами. Тяжёлая поступь легионов обернулась против их самих же.

Вот уже в течение восьми лет шло завоевание Британии. Сметённые, будто накатом бушующей волны во время шторма, южные и восточные племена Британии были не чета войску Империи в открытом противостоянии, но вот племена запада острова, которые возглавил вождь разбитого бриттского племени катувеллаунов Каратак, сумели организовать и застопорить завоевание. Налёты, засады, вечные погони за тенями по горам и лесам; война затянулась и приобрела ненавистный для римлян партизанский характер…

Стратегия Каратака оказалась невероятно действенной и принесла свои плоды. Когда нынешний префект служил на Данубие, он мог ожидать врага только с одной стороны, здесь же расслабиться было практически невозможно и требовалось ждать нападения с любой стороны.

За пределами крепостной стены находилось довольно большое по здешним меркам селение, колонна под командованием Месаллы наперво вступила в него. Вокруг деревеньки стоял невысокий деревянный забор, предположительно обустроенный гарнизоном форта для местных. По мнению префекта, это служило хорошим доказательством того, что местные варвары в долине всё же сотрудничали с римлянами. В самом начале находились крытые соломой большие стога сена, предназначенные, видимо, в качестве резерва для корма лошадей всадников гарнизона.

Озиравшегося в разные стороны префекта встречали типичные кельтские круглые дома с конической крышей, покрытой тростником. В них не было ничего необычного, вот только, как выяснилось, — они были полностью пусты…

Ни в одном окошке не блестел огонь, нигде не слышалась песня. Колонна в полной тишине промаршировала мимо всех этих домов. У Мессалы были разные догадки насчёт этого поселения, но он придержал их в себе, демонстрируя своим людям подобающую настоящему римскому офицеру невозмутимость.

Дорога тем временем вела прямой стрелой к главным воротам Блестиума, к нему же префект и направил своих ребят.

Через каких-то полчаса они ступили на резко перешедшую в мощёные камни дорогу. Приблизившись к внешнему рву и закрытым воротам крепости, Мессала, повернувшись в седле, приложил к глазам руку козырьком, защищаясь от мелкого дождя. Внимательные глаза бывшего трибуна Пятого Македонского легиона впились в форт, глядя наверх стен.

Стена форта была полностью цела, но на удивление там не наблюдалось ни одного часового. Дозорные башни крепости смотрели на долину, будто предостерегая путника не приближаться к этой обители молчания и безмолвия.

Громко вздохнув, Мессала махнул рукой трубачу затрубить в буцину, чтобы тот наконец-то перервал царство застывшего времени. Буцинатор, коснувшись губами духового инструмента, разительной римской боевой нотой осветил о присутствии здесь хоть какой-то жизни.

Их встретила гнетущая тишина.

На руку Мессалы, держащую поводья, упала большая капля, и он глянул на небо. Из-за гор наплывали тяжёлые тёмные облака, несущие уже настоящий проливной дождь. Накинув на голову капюшон, офицер плотнее закутался в плащ. Проклятый ветер пронизывал его до самой мельчайшей косточки.

Молчание затягивалось, и каждое мгновение казалось молодому префекту вечностью. В его воспалённом мозгу начали всплывать тревожные и нелицеприятные мысли. Похоже, он оказался прав, и гарнизон всё-таки был перебит варварами, как и всё население долины. Хороший вывод, вот только почему форт не выглядел заброшенным и ворота были на месте, как будто там сейчас кто-то живёт?

В этой тишине префект слышал, видел и чувствовал каждую мелочь, все звуки и запахи, которых, к сожалению, практически и не было. Приходилось в буквальном смысле цепляться за них. Стоявший позади со своей центурией центурион Марк Деций Мурена не выдержал и что есть силы напоследок рявкнул в пустоту.

— Гарнизон Блестиума, вы, сморчки задохлые! Вы здесь вообще есть?!

Снова тишина, но только сперва, так как после, неожиданно, на изумление всех, на пустой стене появилась расплывчатая фигура человека. Эфемерная и нечёткая, она была словно мираж в пустыне гарамантов, однако чем дольше она находилась на глазах, тем больше можно различить, что это всё-таки человек.

Мессала громко выдохнул. Он даже не знал, радоваться ли или огорчаться ей? Во время путешествия он по-настоящему был преисполнен уверенностью в уничтоженном форте. Мысленно он уже давно записал весь гарнизон в жертвы бриттского нападения и был готов к возвращению в Лондиний с огорчительной вестью наместнику Осторию.

Что ж, по-видимому, ему придётся задержаться здесь немного…

Фигура на стене была в плаще-пенуле, такой же, как и сами воины Мессалы. Это представлялось отличной новостью, и она стала облегчительной, когда человек на стене, будто обращаясь вниз, что-то проговорил на латыни.

«Латынь!» — промелькнуло жаркой искрой пламени у префекта в голове.

Он уже и не думал, что ему доведётся услышать её здесь от кого-то другого, кроме собственных воинов. Им недолго представилось ждать, как на стене появилась и вторая фигура. На ещё большее облегчение она была с ярким поперечным султаном, который мог принадлежать только римскому центуриону.

Немного посверлив их взглядом, будто изучив, фигура с гребнем заговорила достаточно хрипловатым голосом.

— Кто вы? — обращаясь именно к префекту, видно определив, кто в колонне главный, поинтересовался человек.

Молодой офицер лишь хмыкнул. Уперев руку в бок, он затем с усмешкой, горделиво, как и подобает потомку римского всадника, ответил:

— Я ваш новый префект Гай Порций Мессала, — несколько громко и напыщенно представился префект, а после поочерёдно указал на наиболее важных своих спутников. — Это центурион Марк Деций Мурена и декурион отряда галльских всадников Вератикс, — отметил он рядом с собой галла на лошади и центуриона на двух ногах. — Меня послали с подкреплением, а также принять командование фортом в Блестиуме. Я так полагаю, ты нынешний командир форта — центурион Тит Генуций?

Человек, немного промедлив, отрицательно покрутил головой.

— Нет, я не командир форта.

Молодой офицер слегка опешил.

— Не командир форта? — удивлённо переспросил он. — Тогда позови мне его.

— Не могу, господин… — как-то нервно произнёс человек.

Услышав подобного рода ответ, префект лишь раздражённо поморщился. Какой немезидовой кары этот центурион позволял себе подобное? Видимо, чем дальше крепость и захолустье, тем тупее там сидящий гарнизон.

— Что значит не могу?

— Его нет в крепости, — кратко дал ответ мужчина.

Желваки Мессалы заиграли.

— Воин, да кто ты вообще такой и как тебя зовут? — слегка повысив голос, спросил префект.

Из-за проклятой мороси и дистанции ему было плохо видно собеседника, но он готов был поспорить, что этот балбес там вовсю улыбался.

— Центурион второй центурии Кезон Целий Луск, — приглушённо сказал своё имя человек.

Молодой префект звучно хлопнул себя по панцирю.

— Открывай ворота своему префекту, Целий, мы уже здесь все окоченели, пока ехали сюда, — уверенно скомандовал Мессала. — Слышал?

Человек, представившийся Кезоном Целием, принялся молчать, будто что-то взвешивая или решая. Недавно назначенный префект немного подождал, однако его терпение быстро улетучилось. Мессала только и хотел, что поскорее согреться и съесть хотя бы горячей солдатской похлёбки. Переглянувшись с Муреной и Вератиксом, молодой префект снова направил всё своё внимание на человека на стене.

— Центурион, ты там вконец свихнулся?! Мозги продуло на стене?! Живо выполняй приказ! — решил быть более жёстким префект. К несчастью, это мало подействовало на людей на стене. Закипавший Мессала тогда, порывшись в своей дорожной сумке, незамедлительно вытянул кожаный тубус с одним очень важным документом. Подняв над головой футляр, префект прокричал: — Вот здесь находится документ с моим назначением, и он заверен самой печатью императора! Да кто ты такой, чтобы оспаривать приказы нашего принцепса, Клавдия Цезаря Августа Германика?! Центурион, ты или меня впускаешь, или я приезжаю сюда через неделю с наместником Скапулой, и тебя тогда вместе с твоим командиром просто вынесут отсюда меньше, чем за полминуты! Твоего командира нет, часовых на постах тоже, за такое на крест прибить мало.

Несмотря на разорявшегося префекта и его весомый довод, человек всё ещё ничего не ответил и, застыв, молчал.

«Совсем охренел», — пожирая его взглядом и сжав от злости поводья, думал офицер.

Такого с ним ещё не случалось, да что уж там, такого он вообще никогда не видел в жизни. Чтобы, когда потрясают документом, скреплённым императорской печатью, кто-то ещё что-то там думал. Неужели он похож на варвара? Даже Вератикс со своими парнями, невзирая на то, что они галлы, были все гладко выбриты и облачены на римский манер. Осторожность в такой глуши — это похвально, но отправить сразу без молчанок одного человека к ним для проверки можно было бы и без подобных выкрутасов.

Да ещё…

Куда вообще в подобную погоду мог запропаститься начальник крепости?

На довольство префекта, из уст человека на стене всё-таки прозвучал долгожданный приказ, и ворота стали медленно открываться, скрипя под тяжестью толстых брёвен. Выругавшись на одного тупоголового и долго думающего центуриона, Мессала тут же пустил своего коня вперёд.

Проезжая ров, он ехидно поздравил всех воинов позади:

— Ребята, добро пожаловать в форт Блестиум!

Глоссарий:

Тиберий "Клавдий" Цезарь Август Германик, иногда просто для удобства Клавдий I (10 до н. э. – 54 год н. э.) - четвертый римский император из династии Юлиев-Клавдиев. Приходился сыном полководцу Друзу Старшему и вследствие чего младшим братом Германика Юлия Цезаря. Во время своего правления уделял большое внимание судебной системе и хозяйственной части с администрацией. Писал обширные исторические работы о «Истории этрусков» в двадцати книгах, к которой он составил словарь этрусского языка (который он удивительно, знал), уже тогда практически забытого в Риме, и «Истории Карфагена» в восьми книгах. Невзирая на недостаток в большом заикании, вполне был любим народом, и предпринял в 43 году н. э. завоевание Британии, где немножко отметился в сражении при Камулодуне.

Нарбонская Галлия - провинция Рима с центром в городе Нарбо-Марциус, современная Нарбонна, расположенная на территории современных Лангедока и Прованса в южной Франции. Одна из первых достаточно сильно романизированных провинций. Уже в I век н.э. именовалась древнеримскими авторами как «Наша провинция» или просто «Провинция».

Дупликарий - выслужившийся рядовой легионер, получавший двойное жалование.

Гараманты - древний народ Сахары. Впервые упоминаются Геродотом как «очень великий народ». Земли гарамантов включали в себя весь Феццан, юг Триполитании и западную часть Мармарики. Страна гарамантов известна также как Гарамантида.

Вексилляция - особый, относительно небольшой отряд легиона, когорты, манипулы или нумерия, выделенный для участия в боевых действиях или решения определённой задачи, когда применение целого легиона не требовалось. Например, несение гарнизонной службы в каком-то форте или патрульной службы. После выполнения своих задач сборные вексилляции распускались, сливаясь со своими подразделениями. Создание вексилляций, придавало относительную структурную гибкость римской армии.

Глава III. Колдунья

Банши является особой разновидностью фей, предвещающих смерть. Обычно бродят крадучись среди деревьев, либо летают. Издают пронзительные вопли, в которых будто бы «сливаются крики диких гусей, рыдания ребёнка и волчий вой», предвещая смерть кого-либо из членов рода.

— Джейн Уайлд, «Древние легенды Ирландии».

Въезжала в крепость процессия из двух центурий и кавалерийской турмы под гробовое молчание. Не было ни шуток, ни обычных для сослуживцев из одного легиона товарищеских улыбок. Никто не смеялся, никто не сидел на улице и не приводил амуницию в порядок. Ни единого звука, характерного для крепостей, в которых Мессале так много доводилось ранее бывать. Во всём форте и его казармах царила удивительная мёртвая тишина. Новоприбывшее подкрепление, конечно, встречали. Однако происходило это без особого радушия, с холодным, каким-то даже стеклянным и недоверчивым блеском в глазах.

Вступив на главную улицу Блестиума, разделяющую территорию форта пополам, Мессале первым делом бросилась в глаза малочисленность его гарнизона. А ещё…

Его запустение. Дорожки между каменными строениями и мазанками были поросшие сорняками, некоторые сточные канавы засорены, а на поверхности выкрашенных когда-то брёвен зрелась плесень со мхом. Несколько амбаров скрипели под тяжестью ветра, говоря о том, что доски и гвозди, из которых они были сделаны, давно уже пропитались сыростью. Мессала шумно втянул воздух и повернулся в седле, осмотрев округу. Ему было интересно, чем предстояло командовать. И тут было на что посмотреть. Слева от главной дороги находились длинные казармы и валетудинарий, покрытые серой, так называемой «бриттской черепицей». В центре, как всегда, стоял большой штаб с домами для канцелярских служащих. Там же виднелась доска для объявлений и трибуна из земляной насыпи. Справа кузнечный и ремесленный павильоны, к крыше последнего была пристроена конюшня и навес над коновязью. Лошадей не было видно. Как, впрочем, и слышно.

Если подводить итоги, то в целом Блестиум был типичен для римской крепости. А вот его обитатели… не очень. Они не строились на плаце. Не прозвучало от их офицеров и приказов. Мессала осмотрел немногочисленные фигуры воинов, и они выдержали его взгляд, будто им совершенно не было дела до нового префекта, прибывшего командовать фортом. Они все выглядели какими-то подавленными, словно несколько ночей подряд не видели сна. У многих на лицах красовались тёмные круги под глазами, а сами легионеры были бледны, как местные бритты. Плащи и туники сильно поношены, снаряжение и оружие на удивление разношёрстное, сочетающее как и местное островное, так и римско-германское. Гонять воинов было порой необходимым дело, но всё же не до такой степени, что они выглядели как после осады и не представляли собой больше этих самых воинов.

Мессала откровенно хмуро на них смотрел. То, как его встречали, префекту напрочь не понравилось. Ещё и с виду, как ему показалось, не хватало людей от заявленных у наместника. Почему не хватало? Префект знал, как выглядело пять сотен легионеров в когорте и тем более полусотня всадников. Мягко говоря, вопросов у него возникло к офицерам гарнизона весьма предостаточно.

В отличие от местных легионеров, его две центурии и турма галльских всадников вошли в Блестиум во всей красе, демонстрируя мощь. Вскоре, когда последняя шеренга пересекла черту форта, зайдя в него, позади вошедших послышался протяжный скрип петель. Понадобилась лишь минута этого противного стрекотания, перед тем как две половинки ворот уже с глухим звуком прижались друг к другу.

— Unus-duo! — выкрикнул Мурена легионерам. — Всем стоять!

Пробив калигами ещё несколько раз по покрытой жижей брусчатке, воины наконец-то замерли. Кавалерия повторила их действие. Встав по флангам двух центурий, галльские всадники после команды Вератикса начали спешиваться. Мессала последовал их примеру и тоже потянулся вниз, чтобы опереться на свои собственные ноги.

Как только префект оказался на земле, прикованные к ним взоры стали только острее. Теперь на них смотрели буквально все. И Гаю стало от этого как-то даже не по себе. К его облегчению, он всё же заметил нескольких офицеров, вышедших из штаба, в котором, по идее, и должен был находиться командующий фортом Тит Генуций, но которого, как ему сказали сейчас, не было на месте. Шедшие центурионы были одеты в одинаковые серые шерстяные пенулы — плащи с капюшонами, из-под которых выставлялись козырьки бронзовых шлемов. В складках плащей тускло поблёскивали кольчуги.

Где-то сверху послышался стук, затем целое громыхание. Мессала обернулся на голос и увидел другую фигуру, более знакомую, хотя из-за шедшей измороси трудно было толком разобрать наверняка. Человек спускался по поперечной бревенчатой раме со ступенями, которая вела из крепостной стены, ловко огибая сторожку. Спустившись с лестницы, он двинулся к прибывшим, и через десяток шагов, когда расстояние сократилось, Мессала наконец сумел разглядеть мужчину. У него были светлые глаза, слегка длинноватый нос и добротная недельная щетина. Мессале это ни о чём не сказало, зато сказал поперечный гребень, видимый им раньше на стене форта.

Из размышлений его выдернул чужой зов. Откуда-то издалека вдруг донёсся протяжный волчий вой…

— Только послушайте, как распелись, заразы, — хмыкнул префект, бросив короткий взгляд в сторону недавно затворенных ворот.

Стоящие невдалеке два офицера отреагировали на его слова.

— У них сейчас пир, — мрачно отозвался Вератикс. — Народу-то сколько побитого без погребения в долине лежит. Не удивлюсь, если волки занялись обгладыванием того, что ещё осталось.

— Это Британия, — со значением подметил Мурена. — Хуже самой Германии у нижнего Рейна. Ночи тут длиннее, а волки — больше и голоднее…

«Больше и голоднее?» — задался вопросом в уме Мессала. Пока трое офицеров переговаривались между собой, человек достиг прибывшей колонны. Всё внимание префекта сразу переключилось на него.

— Ты тот самый Кезон Целий Луск? — поинтересовался он у офицера. — Центурион второй центурии, с которым я только что говорил?

— Всё верно, — тихо отозвался, поравнявшись с ним, центурион. Он был тоже в плаще-пенуле, как и они все, но его фигура уж излишне показалась Мессале раздутой. — Я — Кезон Целий Луск, центурион второй центурии. Мой господин, вы даже не представляете, насколько я рад вас видеть в нашей богами забытой крепости, — приветливо улыбнулся мужчина, и Мессале стало от этого как-то намного поспокойней. — Могу ли я теперь взглянуть на ваш документ с назначением вблизи?

Мессала тотчас пощупал рукой под пенулой кожаный тубус с императорским указом. Вытягивать пергамент при такой-то дрянной погоде? Он не настолько глуп.

— Нет, — ответил он, но затем пояснил: — Позже, на собрании, которое я намерен сегодня провести с вами.

— Хорошо, — не стал противиться Луск. — Господин префект, я хочу…

— Всё потом, — резко отрезал Мессала. — Лучше ответь мне, центурион… — тут глаза префекта прищурились. — Какого проклятья у вас тут происходит? Какого хрена вы так неподобающе встречаете меня? Что за внешний вид? Почему часовых нет на стене и башнях? — всё-таки не выдержал и начал необходимую взбучку префект. Он просто не мог забыть, как они трубили в буцину и никто не отзывался.

Гневливая и горячая вспышка Мессалы внезапно для него же была потушена. Буквально заморожена в зародыше. Порыв ветра поднял складки тяжёлых и промасленных плащей, после чего на всю округу раздалось болезненное урчание. Мужчины поёжились от холода, и префект, смолкнув, тут же поднял свой взор в небо.

Погода ухудшалась. Чёрные облака с подступавшим вечером продолжали сунуть из запада. Понемногу морось перешла в слабый дождик, который всё продолжал усиливаться, а капли в нём — увеличиваться. Капля за каплей начал пускаться настоящий проливной дождь.

— Господин Мессала, — прозвучал вдруг Целий Луск, и префект опустил свои глаза обратно на этого странного центуриона. — Может быть, отложим наш разговор?

***

Уже давно стемнело. Был вечер. Дождь дробью отбивал по крыше штаба, пока ветер, жутко завывая, колыхал амбары за мутным испанским оконным стеклом. Мессала разговаривал с Вератиксом, когда раздался стук в дверь и на пороге показался Мурена. Поклонившись новому командующему форта, он мигом отрапортовал:

— Господин префект, все офицеры прибыли и ждут вас в прихожей.

— Отлично, — хлопнул ладонями по рабочему столу и поднялся Мессала с места. — Фортунат, помоги мне переодеться, — приказал он своему рабу.

— Слушаюсь, мой господин, — был краток привезённый им в Британию фракиец.

Со момента приезда в Блестиум минуло где-то часа три. За это время разыгралась нешуточная буря, а Мессала с прибывшей колонной успел второпях разместиться в форте. Его багаж был помещен в здании штаба прямиком в пустующем кабинете Тита Генуция. Кстати, его же комнату, как самую лучшую во всей крепости, новый префект в итоге и занял. Вещи прежнего командующего оставались на месте, и Мессале с его слугами пришлось потратить целый час, чтобы убрать их в другую комнату. В рабочем кабинете отсутствующего командира когорты было много чего интересно, и потому первым делом руки Мессалы взялись за учётную документацию форта. Для чего она ему нужна была? Одно дело, когда тебе что-то говорят, другое — когда ты можешь проверить это всё ещё по записям. Дельная, конечно, идея, при условии, что они велись. И вот тут имелась проблема. Никаких толковых записей Мессалой не было обнаружено. Точнее сказать, они были, но касались лишь провизии, а не потерь или ситуации в форте с долиной.

Это было странно… очень странно… и безалаберно. Как понимал Мессала, поставив себе мысленную заметку, за учётом потерь ему всё же следовало сходить в валетудинарий к лекарю.

Префект скинул походную одежду и не боящиеся влаги германские башмаки, сменив их на чистую тунику и римские кальцеи из телячьей кожи. Такая обувь гораздо более удобна в обычном обиходе, по сравнению с грубой варварской, которой Мессала отдавал предпочтение в полевых условиях. Нагнувшись вперёд, слегка выставив руки, Фортунат за считанные секунды накинул ему через голову поддоспешник-subarmalis из тёплого и мягкого войлока, набитого паклей и египетским хлопком, а затем принялся зашнуровывать его. Мужчине сразу после этого стало намного теплее: хорошая вещь и десять туник не надо. Закончив с одной стороной, фракиец обошёл вокруг префекта и приступил ко второй.

— Сказать по правде, господин префект, такого я не ожидал, — деликатно кашлянув в кулак, вдруг сказал Мурена.

— Согласен с тобой, — поддержал его Мессала. — Уж слишком тут всё непонятно…

— В жизни не видывал такого местечка, — продолжал мысль Мурена. — Сначала эти дурацкие трупы на колах, потом опустошённые деревни на дороге. Знаете, хочу доложить вам, что гарнизон Блестиума тоже весьма странно себя ведёт. Парни рассказали мне, что никто из местных и словом с ними не обмолвился за этот вечер, — поделился своими наблюдениями центурион.

— Может быть, они грибов пережрали? — скрестив руки на груди, с натянутой улыбкой выдвинул предположение Вератикс. — А если шутки в сторону, то форт находится достаточно далеко от наших основных линий снабжения и владений. Практически впритык к врагу. В этих горах, долинах и лесах Камбрии живут самые жестокие племена бриттов, которые будут куда как хлеще каких-нибудь иценов из востока. Они люто ненавидят римлян. И, как мне кажется, не просто так. Именно тут, в Камбрии, на северо-западе от реки Уск, находится пристанище всех друидов Британии.

— Остров Мона? — приподнял бровь префект. Ему уже доводилось несколько раз слышать об этом загадочном острове от офицеров во время пребывания в Лондинии и Каллеве.

— Да, он самый, — кивнул декурион. — За время своей службы в Британии, с момента высадки, я успел много чего навидаться от этих тварей. Будьте уверены: друиды мастера давить на мозги, понижая дух. Мы находимся почти что в их вотчине. И к тому же они помогают Каратаку. Вполне возможно, все эти вещи — их рук дело.

Закончил с завязкой поддоспешника, Фортунат отошёл от Мессалы.

— Мурена, — обратился префект к центуриону. — Вератикс говорил мне, что ты знаком с этим Титом Генуцием. Вы ведь из одного легиона, Девятого Испанского. Можешь что-то поведать о нём?

— Ничего особенного, — пожал плечами Мурена. — Мужик как мужик. Был неплох, пил вино да лапал девок. Впрочем, дело он своё по службе знал. Вот поэтому я и удивлен состоянием гарнизона и форта. Сложно поверить, что Генуций мог так запустить Блестиум под своим началом. Его потому и назначили сюда. Сложная задача, которая требует деликатного обращения с местным населением. Пихать бриттов на пики он вряд ли стал бы.

После слов Мурены Мессала лишь задумчиво потёр подбородок. Ничего, что пролило бы свет на происходящее в долине, он так и не услышал. Даже наоборот как-то получалось. Генуций был компетентен? Ему точно требовалось потолковать с местными офицерами.

— Думаю, угроза всё же исходит от бриттов Каратака, — высказался префект. — Однако странность гарнизона тоже не следует сбрасывать со счетов. Слишком они какие-то все зашуганные и дёрганные. А потому нам всем надо вести себя осмотрительно. Тебе, Мурена, — взглянул он сначала на центуриона, а затем переместил взор и на декуриона. — И тебе, Вератикс. Будьте всё время настороже, ясно?

— Конечно, господин префект, — отозвались оба офицера.

— Вот и славно, — улыбнулся Мессала. — Хочется верить, что я преувеличиваю и дело обстоит не так уж и плохо. Ладно, посмотрим. Лучше пойдёмте на совещание. Офицеры гарнизона как раз уже должны были все собраться.

Глубоко вздохнув, Мессала глянул на дверь и на мгновение задумался, собираясь с тревожными мыслями. Он был в Блестиуме всего лишь каких-то три часа, а ему уже категорически тут не нравилось. Хреновое место службы выпало бывшему трибуну, ничего не скажешь. Взяв со стола кожаный футляр с документами, Мессала в итоге направился вместе с Муреной и Вератиксом к выходу.

***

Вдалеке время от времени гремел гром. Стук их кальцей по каменной плитке утопал в шуме шедшего снаружи дождя. Пройдя главную залу в штабе с бюстом императора Клавдия, три офицера завернули влево в открытые двери и вошли в комнату для собраний. Зайдя в помещение, Мессала первым делом увидел центурионов и опционов десятой когорты, которые сидели на расставленных рядами скамейках. Комната освещалась масляными лампами, установленными в железные подставки вдоль стены, и обогревалась парочкой жаровен.

Мурена выступил вперёд префекта и зычно гаркнул:

— Смирно! Префект пришёл!

Сидевшие офицеры переглянулись между собой, как-то помявшись. Но так было лишь некоторое время, ведь через секунду знакомый уже Мессале Луск поднялся, а за ним последовали и другие. Префект, обойдя вокруг большого стола, занял место перед офицерами и подал знак Мурене.

— Вольно! — снова прозвучал тот.

Все офицеры, включая Мурену и Вератикса, сели. Однако начало их знакомства ещё не наступило. Мессала решил дать им время устроиться поудобнее. Для чего? Он хотел сам более внимательно рассмотреть людей, которыми ему предстояло отныне командовать. Все опционы десятой когорты были почти среднего возраста. Их центурионы оказались намного матёрей. Самому молодому из них было лет тридцать с медным ассом, а у тех, кто постарше, лица были в морщинах, со шрамами, свидетельствующими о многолетних кампаниях. Обычно именно такие составляли костяк легионов, идя первыми в атаку и отступая последними. Впрочем, в этот раз всё было совсем по-другому.

Как и ожидалось, вид у всех офицеров Блестиума не особо отличался от их же рядовых подчинённых. И это снова насторожило Мессалу. Почти все сидевшие перед ним офицеры ходили небритыми и носили поношенную одежду, а также выглядели понуренными, имея глубокие и тёмные круги под глазами. Только в двух центурионах и их опционах можно было разглядеть хоть какое-то расположение духа. От этого зрелища на Мессалу сразу налегли тяжёлые думы: задачи, которые ему предстояло решать, будут труднее, чем он первоначально предполагал. Что ещё больше его озадачило, так это то, что среди присутствующих офицеров гарнизона не наблюдалось декуриона германской турмы. Может быть, Мессала и ошибался порой, но он точно знал, как обычно выглядят всадники, к тому же германские.

Закончив со своими визуальными оценками, Мессала крепко сжал в руке кожаный тубус, выложил его на стол, а затем наконец-то заговорил:

— Господа офицеры, рад с вами всеми познакомиться! — громко обратился он к ним. — Если эта крепость похожа на все остальные, то вы уже, скорее всего, давно в курсе о цели моего прибытия. Однако, во избежание недоразумений, хочу всё же представиться. Я — префект Гай Порций Мессала, служивший до этого в Мёзии и недавно переведённый в Британию. Моё назначение сюда является волей императора и утверждено наместником Осторием Скапулой. В общем-то говоря, поздравляю: отныне я ваш командир и префект форта Блестиум, — сказал Мессала и, открыв крышку футляра, извлёк из него документ с императорской печатью, развернув тот впоследствии перед глазами всех присутствующих. Когда все его рассмотрели, он вернул пергамент на прежнее место и продолжил: — Со мной также прибыл центурион Марк Деций Мурена, — префект указал на молчаливого центуриона. — А ещё декурион Тиберий Клавдий Вератикс, — повторил он своё действие рукой, аналогично отметив галла. — Надеюсь, вы с ними поладите. Прежде чем начать наше первое собрание, мне бы хотелось узнать ваши имена.

После сказанных Мессалой слов офицеры молча и как-то неуверенно перегляделись между собой. В конечном итоге, чтобы всех представить, поднялся Целий Луск.

— Господин префект, мы все рады вас приветствовать в Блестиуме, — приглушённо произнёс он. — Я центурион второй центурии десятой когорты. Зовут Кезон Целий Луск. Родом я из Бетики. Эти же ребята… — Луск стал называть по очереди сидевших людей. — Наши италийцы из Лигурии, Аппий Граний Бурр и Марк Мелий. Это Спурий Тетий Гортал из Далмации. Рядом с ним Луций Септимий Корв из Аквитании… — долго перечислял центурион присутствующих.

Когда дело было сделано и Мессала узнал имена всех офицеров перед собой, он позволил Луску сесть обратно. Выдержав паузу, пройдясь глазами по рядам, префект, наконец, взялся за дело.

— Так, начнём, пожалуй, с самого главного… — тут он примолк, но после сразу рубанул со щепками. — Где центурион Тит Генуций, командовавший фортом до меня? Не хотите случайно объясниться, что у вас здесь происходит?

— В каком смысле, господин префект? — снова выступил за всех Луск.

— Перестаньте валять дурака, — мигом огрубел и отошёл от ранней приветливости голос Мессалы. — Воины гарнизона ходят в лохмотьях, а во всём форте разгул какого-то безобразия! Почему нет стражи на стенах и дозорных башнях? Какого проклятья командующего фортом нет на месте? Где его вообще носит? — дал волю своему негодованию префект, так как теперь именно он отвечал за этот форт и ситуацию в округе.

Взгляды присутствующих офицеров тотчас опустились вниз. Никто не захотел смотреть ему в глаза и отвечать. Кроме, естественно, бывшего заместителя Генуция.

— Тут такое дело… — попытался сказать Луск. — Он… — забегали у него глаза.

— Что он? — не менял тона Мессала.

Второй человек в десятой когорте тяжело вздохнул и лишь потом ответил:

— Командир пропал за семь дней до вашего прибытия, — огласил интересную для них новость Луск.

«Пропал?» — сразу перемешались мысли в голове префекта. Напор и гнев Мессалы в ту же секунду отступили. На их место пришла настоящая озадаченность.

— В смысле пропал? — переспросил центуриона сохранявший до этого момента молчание Вератикс.

— А вот так: пропал, — повторил Луск, взглянув на галла. — Где-то примерно больше недели назад, когда взял с собой отряд германских всадников и отправился в одну бриттскую деревушку. После этого его и германцев больше никто не видел. Они так и не вернулись в Блестиум. Разве вы об этом не знаете? — сошлись брови у центуриона. — Я ведь посылал гонца в Каллеву.

— Никто в Каллеву из Блестиума не прибывал, — сухо ответил Мессала.

— Не прибывал… — впал в лёгкую прострацию мужчина, понурив голову к столу.

Теперь было время префекта повторять.

— Да, как мне известно, гонцов из Блестиума не приходило.

— А что тогда вы тут делаете?! — резко встрепенулся и посмотрел на него Луск.

— Что делаем? — хмыкнул Мессала. — Форт уже почти целый месяц не отправляет гонцов с отчётами. Наместник встревожен. Меня послали к вам с подкреплением, чтобы я разобрался, что у вас тут происходит, а также попутно возглавил командование крепостью, — поведал он.

После слов Мессалы между офицерами Блестиума начался шум, а Луск, с округлившимися глазами, так и вовсе воскликнул:

— Господин Мессала, господин Генуций отправлял их! — было удивление на щетинистом лице центуриона. — Причём дважды! И, между прочим, я тоже отправлял. Сразу после его исчезновения.

— Тихо! — хлопнул префект ладонью по столу, дабы привести офицеров к порядку, после чего он снова заговорил: — На входе в долину мы наткнулись на насаженных на колья людей из племени ордовиков. Также по пути к форту нами были встречены несколько разорённых поселений. Это вы забавляетесь с местными? Ваших рук дело? — не мог не спросить об этом Мессала.

— Господин префект, клянусь Юпитером Величайшим: это не мы, — мигом заверил его Луск. — Впервые вообще слышим. А что, там действительно кто-то разграбил селения? — он, было видно, оказался не осведомлен об происходящем.

— Ага, — отозвался немногословный Деций Мурена. — Кто-то вовсю резвится с местными жителями. Без сомнений, все отправленные ранее вами гонцы из крепости были перехвачены. Думаю, эти же самые силы и стоят за исчезновением Генуция, — выдал весьма очевидную оценку Мурена. И, кстати, Мессала был с ней полностью согласен.

Отплясав пальцами по столу, префект задумчиво затем потёр свой подбородок. Всё сказанное вполне сходилось со словами найденного ими ещё живого парня на коле. За происходящим в долине точно не стоял гарнизон Блестиума. Тогда кто? Ответ был донельзя логичен. Только такие же бритты. Люди Каратака. Его глаза в ожидании перекинулись на сидевших Мурену и Вератикса. Оба служили в Британии ещё со времен высадки, которая произошла десять лет назад, но в этой ситуации они тоже ничем не могли ему помочь. Честное слово, лучше бы Мессала и дальше служил в Мёзии, охраняя дунайскую границу. Иметь дело с даками и скифами было как-то попроще.

— Я приблизительно понял, что происходит, — рассудительно произнёс Мессала. — Давайте лучше перейдём к хозяйственной части. Сколько в гарнизоне осталось воинов, учитывая, что турма всадников сгинула вместе с предыдущим командующим? Я успел заметить, что в крепости так-то и пехотинцев не хватает, — возвратился он к теме самого форта.

Луск замялся. Зато один из его младших подчинённых повиновался, сразу ответив на вопрос:

— Не считая турмы Катуальда, а брать только легионеров, то меньше четырёх сотен, — озвучил цифру один из сидящих центурионов. Если память не подводила Мессалу, звали его вроде Марк Мелий. — За этот месяц нами было потеряно где-то приблизительно около сотни воинов.

— Целая сотня? — требовательно упёрлись глаза префекта в Луска.

— Да, так и есть, — устало вздохнул он. — Господин префект, хочу вам признаться, что здесь происходит какая-то чертовщина. Мы уже примерно с целый месяц теряем людей.

— Чертовщина? — вопросил Вератикс. — Теряете людей?

Целий Луск кивнул.

— В течение всего месяца каждый день кто-то пропадает. Во время похода за припасами к местным, охоты и так дальше. Недавно дело и того хуже усугубилось, и солдаты начали исчезать без следа прямо из форта. Обычно это касается часовых на стенах и караульных в сторожках, хотя пару раз было и с конюхами. Из-за этого всего все начали отказываться нести стражу и попросту стали запираться ночью в казармах. Я говорил уже об этом господину Генуцию, но он меня не слушал. Теперь скажу и вам: господин префект, я предлагаю немедленно нам всем убраться отсюда. Ваши слова о происходящем в долине всё это только подтверждают. Уверен, за этим всем друиды и их колдовство! Мои слова всё подтвердят. Здесь опасно находиться! — под конец буквально сорвался Луск на крик.

Мессалу это мало проняло. Друиды? Ещё один дурак со своими друидами и колдунами. Он увидел в глазах Луска лишь глупый страх. Что хуже того, некоторые были с ним согласны и даже кивали ему.

— Убраться? Друиды? Ещё одно подобное слово, и ты, Луск, лишишься у меня головы, — холодно бросил тому Мессала. — Только одного, как ты управлял крепостью, уже достаточно для этого. Хватит разводить панику. Я прибыл сюда от самого прокуратора Публия Остория Скапулы с задачей возглавить форт, дать отчёт и удержать данную землю. У нас есть приказ, и мы будем его выполнять. Всё остальное в сторону, — глядя на Луска, говорил префект, но в действительности он обращался ко всем присутствующим.

— Я… — сконфуженно произнёс Луск. — Да, конечно. Как скажете… — тихо вырвалось из него.

Мессала покачал головой, потом поднялся с места и прошёлся по лицам офицеров Блестиума.

— Господа, забывайте о прежних правилах и самовольстве. Этот гарнизон является частью непобедимой римского армии, и я сделаю всё возможное, чтобы он соответствовал требованиям, которые для этого определены. И первым шагом на пути к этому станет смотр строя завтра поутру. Приведите своих воинов в порядок. Также мне нужны сводки численности гарнизона, оружия и снаряжения, запасов продовольствия и корма для лошадей. Все отчёты должны быть дополнены последними данными, а копии посланы в штаб. Насчёт введения стражи, то она возобновляется и будет вестись по три человека. Отныне в жизни гарнизона произойдут существенные изменения, и надеюсь, вы проявите должное благоразумие и окажете всяческое содействие, — Мессала выдержал короткую паузу, после чего его рука указала всем на двери. — Встретимся завтра утром, господа. А теперь… все свободны!

Никто не воспротивился его такому скорому решению завершить собрание. Все молча только перегляделись между собой, а потом послушно встали и направились к выходу. Префекту сейчас не было до них дела. Почему? Присевший обратно Мессала в это самое время боролся с бушующим в душе смятением. Ему нужно было хорошо обдумать всё услышанное. Умом Мессала понимал, что в чём-то Луск и был прав. Нет, не в колдовстве, естественно, а в разумности удержания этой крепости вообще и паре несостыковок, которые возникали из-за услышанного ими ранее от умиравшего бритта.

Пока Мессала думал, зала успела освободиться, и в ней осталось лишь пару человек. Ими были Вератикс с Муреной, а ещё задержавшийся под любопытными взглядами выходящих товарищей один центурион. Он, терпеливо дождавшись, когда все покинут комнату, вернулся обратно и уселся на одну из задних скамей. После ухода всех офицеров гарнизона, Мессала с интересом сосредоточил на нём всё своё внимание. Это был тот самый центурион, который дал ему сведения о потерях. Роста он виделся среднего и имел угрюмое лицо с карими глазами.

— Вам есть что-то добавить? — приподнялась бровь префекта. — Если не ошибаюсь, вы будете… — помнилось, да вдруг забылось ему имя человека.

— Я Марк Мелий, — сразу ответил офицер. — Центурион пятой центурии, — подсказал он.

— Марк Мелий… — кивнул Мессала и улыбнулся. — Я запомню. Кстати, хочу поблагодарить тебя за расторопность, Марк. Так ты что-то хотел?

Бросив короткий взгляд на оставшихся Вератикса и Мурена, центурион положительно качнул головой:

— Да, господин, я хочу дополнить прозвучавшее от господина Луска, — ответил Мелий и, получив очередной кивок от Мессалы, затем продолжил: — Как он и сказал, мы стали нести потери около месяца назад. Однако, как сами понимаете, так было не всегда. До этого момента мы совершенно спокойно вели торговлю с местными жителями и перемещались по долине. Никто не исчезал и никто никого не трогал. Подобное длилось ровно до времени, когда не появилась одна интересная парочка…

— Какая парочка? — заинтересовался Мессала.

— Два родственничка, которые осели в одной деревне на берегу реки. По крайней мере, такие ходили слухи. Брат и сестра. О первом ничего не скажу, а вот вторую зовут Дейдра, и она весьма быстро прославилась на всю округу как гребаная целительница и колдунья.

— Хох! Ещё один! — рассмеялся слушавший их Вератикс.

Центурион кинул на галла гневный взор.

— Дайте мне договорить. Речь пойдёт не о том, что вы подумали.

— И при чём тут она? — спросил Мессала.

— Как только они появились, а о ней пошла молва среди бриттов, так всё и завертелось, — пояснил им центурион. — Все в крепости толкуют, конечно же, о духах и прочей херне, но, по-моему, правда куда как намного проще. Её подослал Каратак, — на словах об этом вожде бриттов Мессала мигом подобрался. — Уж слишком в короткие строки она получила доверие и авторитет среди местных. Как и господин Генуций, я предполагаю, что они с братом являются его связными и агентами в долине. Именно с момента их появления у нас начали пропадать патрули, а местные деревушки, которые торговали с нами, — разоряться. Я уверен, что это месть за сотрудничество.

— Неплохо звучит. Но эта Дейдра… она же женщина? — был скептичен префект.

— Господин префект, у бриттов женщины могут играть достаточно важную роль, — вступился и просветил его Мурена. — При условии, что они являются жрицами, целительницами или благородных кровей.

— Верно, — усмехнулся Мелий. — Однако это ещё не всё. За соплями господина Луска было упущено главное: господин Генуций пропал, когда поехал в то самое селение, где она живёт. Он подозревал её в связях с силурами, а потому и отправился к ней, чтобы потолковать. Впрочем, взял он с собой отряд небольшой, да из германцев. Глаза у страха велики. После его пропажи мы совсем перестали выходить из крепости, а господин Луск и того больше впал в помешательство, потянув за собой других. Я говорил всем отправить две центурии, чтобы разобраться с той деревней и поискать господина Генуция, но, как видели сами, все боятся и нос высунуть из-за стен, — поведал центурион.

Когда Мелий окончил свой рассказ, Мессала скрестил руки на груди и улыбка посетила его губы. Вот это… уже было что-то. Как и говорил ему Вератикс, бритты и их жрецы действуют на мозги, нагоняя страх, чтобы подорвать боевой дух. В принципе, что-то подобное он и подозревал. Блестиум уж слишком близко, как наконечник копья, располагался впритык к владениям силуров и ордовиков, которые поддерживали Каратака и с которыми нынче Рим вёл войну. В таком случае, подослать лазутчиков с задачей посеять раздор и неразбериху сами боги велели.

— Надо будет обязательно съездить к этой колдунье и потолковать с ней, — подводя итог, с задумчивостью изрёк Мессала. — А ещё нужно как-то отправить гонца в ставку с отчётом о состоянии дел Блестиума.

— Исходя из всего услышанного, нападают они обычно только на маленькие отряды, — проговорил Мурена. — А большие же, вроде нашего, стараются пропускать. Если куда-то выезжать, то только большим отрядом.

— Значит, сил у них не так уж и много, — логично продолжил мысль Вератикс. — Они боятся встречаться с нами в поле, а потому действуют внезапно, так как не могут противостоять в открытом бою.

— Думаю… так и есть… — покачал головой Мессала, однако после резко и встрепенулся. — Только вот непонятно, как они тогда выманивают воинов из форта?

Все четверо переглянулись между собой. К сожалению, вот на этот вопрос… ни у кого ответа не нашлось.

Примечания:

Река Уск (сов. Аск), остров Мона (сов. Англси) и Камбрия (сов. Уэльс) – аутентичные для описываемого периода римские географические наименования.