Кровь на луну

Глава 1

ПРОЛОГ: Белая комната

Три года назад

Боль была не физической. Она разрывала разум на части, словно кто-то раскаленным крюком вытаскивал воспоминания прямо из коры мозга.

Четырнадцатилетняя Эмили лежала на мокрой земле, судорожно хватая ртом воздух. В ушах стоял оглушительный звон, перекрывающий вой ветра и треск ломающихся веток. Перед глазами плыли красные пятна.

Она помнила только обрывки. Лес. Огромные, горящие желтые глаза в темноте. Рычание, от которого вибрировали зубы. И свою собственную руку, разодранную о шипы ежевики. Капля крови упала на землю - и мир взорвался багровой вспышкой.

А потом наступила тьма.

- ...пульс в норме. Зрачки реагируют. Она приходит в себя.

Голос был мягким, бархатным, успокаивающим.

Эмили открыла глаза. Над ней склонялся человек в белом халате. Свет бьет в глаза, слепя и заставляя моргать. Стерильный запах хлорки и мяты. Она лежит на жестких носилках, а вокруг мелькают фигуры в форме. Сирены скорой помощи воют где-то очень далеко.

- Тише, тише, девочка, - мужчина в белом халате погладил ее по волосам. Его лицо было размыто светом фонарей, но голос звучал так тепло, что Эмили захотелось заплакать. - Все позади. Тебя нашли в лесу. Ты в безопасности.

- М-мама... - прошептала она, и горло обожгло спазмом. - Где... мама?

Мужчина в халате на секунду замер. Его рука задержалась на ее плече.

- Твоя мама... ее не стало, Эмили. Сердечный приступ. Она умерла быстро, без боли. А на тебя напал бродячий пес. Или волк. Мы не успели защитить ее, но мы спасли тебя.

Эмили закрыла глаза. Слезы текли по вискам, смешиваясь с грязью на щеках. Она хотела вспомнить лицо матери, но в голове была только белая, звенящая пустота. И тот ужасный, желтый взгляд из темноты.

- У тебя сильная контузия и амнезия, - продолжал врач, его голос звучал уже как будто из-под воды. - Ты ничего не помнишь, и это к лучшему. Травма слишком глубокая. Мы отправим тебя в пансион в соседнем штате. Там о тебе позаботятся.

- А дом? - прошептала Эмили. - Особняк...

- Дом опечатан полицией. Он слишком опасен. Спи, дитя.

Она почувствовала легкий укол в сгиб локтя. Холод разлился по венам, тяжелый и вязкий, как свинец. Сознание начало ускользать, утягивая с собой последние обрывки той ночи. Желтые глаза. Запах мокрой шерсти. И странное, теплое чувство в груди, когда она протянула руку к темноте.

Все исчезло. Осталась только белая комната.

***

ГЛАВА 1: Наследство из пепла

Три года спустя

Ветер в этом городе всегда пах гнилью и озерной тиной.

Эмили стояла на автобусной остановке, вжимаясь в тонкую куртку, и смотрела на покосившийся знак «Добро пожаловать в Блэквуд». Рядом с ней лежал один единственный спортивный рюкзак. Все ее имущество.

В руке она смяла до состояния тряпки письмо из банка.

«Уважаемая мисс Вэнс. В соответствии с завещанием Марты Вэнс, доступ к трастовому фонду будет предоставлен только после фактического подтверждения проживания наследницы в родовом поместье по адресу: Лесная тропа, 1. Срок обязательного проживания: 6 месяцев. В случае отказа счет будет передан в муниципальный фонд...»

Шесть месяцев. Ей нужно было просто перетерпеть полгода в заброшенном доме на краю леса, чтобы получить доступ к деньгам матери. Деньгам, которые оплатят ее учебу в колледже. Деньгам, которые не дадут ей умереть с голоду в этом холодном мире.

У нее не было выбора. Детдом выпустил ее в день совершеннолетия, выбросив на улицу с пустыми руками. Блэквуд был местом, откуда она сбежала три года назад. Местом, где умерла ее мать. Но отчаяние - отличный мотиватор.

Эмили глубоко вдохнула и пошла по грунтовой дороге.

Особняк Вэнсов появился из тумана, как гнилой зуб. Двухэтажный викторианский монстр с острыми фронтонами и заколоченными окнами. Плющ, черный и мертвый на вид, оплел каменные стены, словно пытаясь задушить здание. Ворота висели на одной петле.

- Ну и дыра, - пробормотала Эмили, протискиваясь внутрь.

Подойдя к тяжелой дубовой двери, она ожидала, что та будет заперта на все замки. Но стоило ей нажать на массивную латунную ручку, как дверь со скрипом поддалась.

Внутри пахло сыростью, старой бумагой и... чем-то еще. Резким, металлическим запахом. Будто перед грозой, когда воздух наэлектризован и пахнет озоном.

- Эй? - крикнула Эмили. Ее голос прозвучал плоско, мгновенно поглощенный темнотой холла. - Здесь кто-нибудь есть? Опекун из муниципалитета должен был встретить меня...

Тишина. Только где-то наверху капала вода. Кап. Кап. Кап.

Эмили включила фонарик на телефоне. Луч света выхватил из мрака широкую лестницу с перилами, покрытыми толстым слоем пыли. На внутренней стороне входной двери, на уровне ее глаз, были глубокие царапины. Дерево было буквально изодрано в щепки.

Холодок пробежал по спине.

- Я сказала, здесь кто-нибудь есть? - ее голос дрогнул. Она сделала шаг назад, к двери.

- Тебе не стоило сюда возвращаться.

Голос раздался из полумрака гостиной. Низкий, бархатный, с легкой хрипотцой.

Эмили вздрогнула и обернулась, вскидывая телефон как оружие.

Из тени вышел мужчина. Эмили замерла, забыв, как дышать. Он был пугающе красив. Высокий, с широкими плечами и узкими бедрами, одетый в простую черную футболку. Его темные, слегка вьющиеся волосы были растрепаны, словно он только что пробежал несколько миль. Но больше всего приковывали взгляд его глаза - яркие, зеленные, с хищным, настороженным блеском.

Он выглядел не как призрак и не как сумасшедший. Он выглядел как хищник, загнанный в угол.

- Кто вы?! - крикнула Эмили, упираясь спиной в дверь. - Где опекун?

Мужчина медленно вышел на свет. Его лицо было изможденным, с резкими тенями под глазами, но в каждой черте читалась дикая, необузданная сила. Он остановился в паре шагов от нее, и Эмили почувствовала исходящий от него жар.

- Опекун мертв, - тихо сказал он. - Я убил его. Три месяца назад. Когда он попытался выпустить меня.

Эмили перехватило дыхание.

- Вы... вы маньяк. Я вызову полицию!

- Полиция не приедет, - он усмехнулся, и в этой усмешке не было ничего веселого. - Они боятся этого дома. Боятся меня.

Он сделал шаг к ней. Эмили вжалась в дверь, не в силах отвести взгляд от его зеленных глаз.

- Меня зовут Лукас, - сказал он, останавливаясь так близко, что она чувствовала запах его кожи - мускус, дым и что-то дикое, звериное. - Я не хозяин этого дома. Я его узник. И ты, маленькая Хранительница, только что заперла нас обоих.

- Хранительница? О чем вы... - Эмили запнулась. Откуда он знает это слово? Его использовала только ее мать.

Лукас наклонился к ней. Его ноздри слегка раздулись, словно он принюхивался.

- Ты пахнешь страхом. И магией, - прошептал он, и его голос зазвучал как низкое рычание. - Твоя кровь созрела. Он почует это. Он уже знает, что ты здесь.

- Кто?! - крикнула Эмили, и ее терпение лопнуло. Страх сменился вспышкой гнева. - Кто знает? Что здесь происходит? Я приехала сюда по закону! Это мой дом!

- Это не дом! - рявкнул Лукас, и от его крика задрожали стекла в единственном уцелевшем окне. Он провел рукой по своим темным волосам, и Эмили заметила, как его пальцы дрожат от напряжения. - Я прикован к этому месту не железом, а проклятием. Если я переступлю черту этого участка, то, что живет во мне, вырвется и сожрет этот город дотла! Я сдерживаю его своей волей! А ты... ты своим присутствием только усиливаешь его голод!

Эмили смотрела на него широко раскрытыми глазами. Он был безумен. Должен быть безумен. Но в его взгляде было столько неподдельной, чистой муки, что ее гнев угас, сменившись липким, холодным страхом.

- Я... я не могу уехать, - тихо сказала она, доставая из кармана смятое письмо. Руки дрожали. - У меня нет денег. Если я уйду, я умру.

Лукас замер. Он смотрел на письмо, потом на ее лицо. В его янтарных глазах мелькнуло что-то похожее на жалость, смешанную с обреченностью.

- Ты уже мертвая, - выдохнул он, отступая в тень. - Мы оба мертвые. Просто еще не знаем об этом.

Он развернулся и пошел вглубь коридора. Его движения были плавными, бесшумными, несмотря на его размер.

- Займи комнату на втором этаже. Третью дверь слева. И запри ее на засов. Когда солнце сядет, не выходи. Что бы ты ни услышала. Что бы ты ни увидела.

Эмили осталась одна в холле. Снаружи начало смеркаться. Тени удлинялись, ползли по стенам, словно живые.

И где-то в самом низу, под полом, в глубоком, сыром подвале, раздался звук.

Тяжелый, ритмичный удар.

Бум.

Земля под ногами слегка дрогнула.

Бум.

Это было похоже на сердцебиение. Огромное, медленное, голодное сердцебиение.

Эмили схватила рюкзак и бросилась вверх по лестнице, не оглядываясь.

***

ГЛАВА 2: Шепот и шрамы

Утро в особняке Вэнсов не принесло облегчения.

Эмили проснулась от холода. Одеяло, которое она нашла в шкафу, пахло плесенью и чужими духами - вероятно, ее матери. Дрожа от озноба, она спустилась на кухню.

Лукас уже был там.

Он стоял у окна, глядя на серый, туманный лес. В руках он сжимал кружку с черным кофе, но, судя по тому, как побелели его костяшки, он не пил его, а просто пытался согреться. При свете дня он выглядел еще более изможденным, но от этого казался только опаснее. Его темные волосы падали на глаза, а профиль был резким, словно высеченным из мрамора. Он был пугающе красив - той мрачной, разрушительной красотой, от которой инстинктивно хочется отвести взгляд.

- Кофе в турке, - сказал он, не оборачиваясь. Его голос был хриплым после бессонной ночи. - Если не боишься отравиться.

- Я не боюсь тебя, - соврала Эмили, подходя к плите.

Лукас усмехнулся, и звук был похож на скрежет камня.

- Врешь. Ты боишься меня до дрожи. Я слышу, как бьется твое сердце, когда я вхожу в комнату. Оно бьется как пойманная птица.

Эмили промолчала, наливая себе кофе. Она заметила, что его руки дрожат. Мелкая, частая дрожь, которую он пытался скрыть, сжимая кружку.

- Что с тобой происходит? - спросила она, не выдержав. - Ты выглядишь так, будто не спал неделю.

- Я не сплю уже три ночи, - тихо ответил он, наконец поворачиваясь к ней. Его изумруные глаза были мутными, с расширенными зрачками. - Проклятие приближается. Полнолуние через четыре дня. Зверь рвется наружу.

Он сделал шаг к ней, и Эмили невольно отшатнулась, прижавшись спиной к кухонному столу. Лукас остановился, и в его глазах мелькнула боль.

- Видишь? - прошептал он. - Даже когда я просто стою рядом, твой инстинкт кричит тебе бежать. Уезжай, Эмили. Пока я могу себя контролировать.

- Мне некуда ехать, - упрямо повторила она, сжимая кружку. - Я остаюсь.

Лукас посмотрел на нее долгим, тяжелым взглядом. В этом взгляде не было угрозы. Только бесконечная, темная усталость.

- Тогда молись, чтобы полнолуние прошло быстро, - сказал он и вышел из кухни, оставив ее одну.

---

В город Эмили пошла пешком, надеясь, что свежий воздух прогонит липкий страх.

Блэквуд был маленьким, сонным городком, застрявшим где-то между прошлым и настоящим. Но стоило ей войти в местный продуктовый магазин, как разговоры за прилавком стихли.

Продавщица, полная женщина с добрым лицом, посмотрела на нее с неподдельным ужасом.

- Ты... ты из того дома? - спросила она, когда Эмили положила на прилавок пачку макарон и банку тушенки.

- Я Эмили Вэнс, - тихо сказала она. - Я дочь Марты.

Женщина ахнула и перекрестилась.

- Господи... Значит, правда. Ты вернулась. Девочка, тебе нельзя там быть. Этот дом проклят. И этот зверь... этот Лукас...

- Он не зверь, - вдруг выпалила Эмили, сама не понимая, зачем защищает человека, который вчера пугал ее до полусмерти.

- Не зверь? - в разговор вмешался мужчина в рабочей спецовке, стоявший в очереди. - А кто тогда утащил в лес парня Миллеров? Лео пропал вчера вечером! Шел с тренировки и просто исчез. Только рюкзак нашли.

Эмили замерла.

- Лео? Тот мальчик, что играет в футбол?

- Он самый, - вздохнула продавщица. - Третий за этот год. И всегда в полнолуние. Говорю тебе, дитя, беги из этого дома. Пока он не добрался до тебя.

Эмили схватила свои продукты и почти выбежала из магазина. Сердце колотилось. Лео. Пятнадцатилетний мальчишка.

Лукас сказал, что не выходил из дома три месяца. Но он ведь врет, правда? Он же убил опекуна.

Она шла по улице, глотая холодный воздух, пытаясь привести мысли в порядок.

- Эмили? Эмили Вэнс?

Она обернулась. К ней шел мужчина лет сорока пяти. Высокий, подтянутый, в безупречно отглаженном бежевом пальто. У него были аккуратные седые виски, добрые глаза за тонкими очками и невероятно обаятельная, располагающая улыбка.

- Простите, я не хотел вас напугать, - сказал он, подходя ближе. Его голос был мягким, бархатным. - Я доктор Крейг. Я лечил вашу мать. Марта была... прекрасной женщиной. Я так сожалел о ее уходе.

Эмили сглотнула. Доктор Крейг. Тот самый врач из скорой, который был в ту ночь, когда ее нашли в лесу. Смутные, обрывочные воспоминания о белом халате и запахе мяты всплыли в памяти.

- Я... спасибо, доктор, - пробормотала она.

- Вы выглядите бледной, дитя мое, - с искренней тревогой в голосе сказал он. - Переезд, этот ужасный дом... Я могу только представить, какой стресс вы испытываете. И эти ужасные слухи о пропавшем мальчике...

Он достал из кармана пальто небольшую стеклянную баночку и протянул ей.

- Это легкие витамины и успокоительное. Я выписывал их вашей матери. Принимайте по одной таблетке на ночь. Это поможет вам спать без кошмаров. В таком доме, с таким... соседом, вам нужен крепкий сон.

Эмили взяла баночку. Стекло было теплым от его рук.

- Спасибо, доктор. Вы очень добры.

- Я просто забочусь о жителях Блэквуда, - он улыбнулся, и его глаза за стеклами очков блеснули. - Если вам что-то понадобится - любое недомогание, любая странность - приходите ко мне. Моя клиника всегда открыта для вас.

Он кивнул и неспешно пошел дальше, растворяясь в толпе. Эмили смотрела ему вслед, чувствуя странное облегчение. В этом городе, полном страха и ненависти, доктор Крейг казался единственным островком безопасности.

---

Когда она вернулась в особняк, уже смеркалось.

Лукас сидел в гостиной у камина. Он не зажег огонь, просто сидел в кресле, глядя на холодные угли. Он уже переоделся в чистую черную рубашку, но выглядел еще более мрачным.

Эмили поставила продукты на стол и подошла к нему.

- В городке пропал мальчик, - сказала она, наблюдая за его реакцией. - Лео Миллер. Вчера вечером.

Лукас не шелохнулся. Только его челюсть сжалась так сильно, что на шее вздулись вены.

- Я знаю, - тихо ответил он.

- Ты знаешь? - Эмили почувствовала, как внутри все холодеет. - Откуда? Ты же говорил, что не выходишь из дома!

- Я чувствую это, - он наконец поднял на нее глаза. В полумраке они горели болезненным, лихорадочным светом. - Когда Зверь забирает жертву, я чувствую боль. Это как... как вырывают зуб. Только зуб вырывают из моей души.

- Ты говоришь загадками! - крикнула Эмили. - Люди думают, что это ты! Полиция придет, Лукас! Они найдут тебя и...

- Пусть приходят, - он усмехнулся, но в этой усмешке было столько яда, что Эмили отступила. - Они найдут только то, что я позволю им найти.

Она хотела возразить, но вдруг ее нос уловил странный запах.

Когда она подошла к нему вплотную, от его куртки, небрежно брошенной на спинку кресла, пахло не лесом и не дымом.

Пахло хлоркой. Резким, стерильным запахом больничного антисептика. И чем-то еще... сладковатым, тошнотворным. Формалином.

Эмили замерла. Доктор Крейг пах мятой. А от Лукаса пахло так, будто он только что вышел из морга.

- Где ты был сегодня днем? - медленно спросила она, отступая на шаг.

Лукас проследил за ее взглядом. Он посмотрел на куртку, потом на нее. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое - то ли вина, то ли ярость.

- В подвале, - сказал он, и голос его стал твердым, как сталь. - Я чинил трубы. Там старая плесень. Вот и весь запах.

Он встал, и его огромная фигура нависла над ней, закрывая свет из окна.

- Иди спать, Эмили. Ночь скоро наступит. А ночью в этом доме ты не хочешь знать правду.

Эмили схватила свою сумку с продуктами и быстро пошла к лестнице. Но когда она поднималась на второй этаж, она поняла одно: Лукас солгал.

Он был в лесу. Или в морге.

И пока она не узнает, что он скрывает, она не сможет закрыть глаза в этом доме.

***

ГЛАВА 3: Тайная комната

Ночь в особняке Вэнсов не была тихой.

Эмили лежала в кровати, натянув одеяло до подбородка, и слушала. Дом скрипел, стонал и дышал. Но самый страшный звук начался ровно в полночь.

Это не было похоже на вой волка из фильмов. Это был звук ломающегося тела.

Глухой, влажный хруст костей, раздававшийся где-то на первом этаже, заставлял Эмили вжиматься в матрас. Сухой треск разрываемых связок, тяжелые, рвущиеся вдохи, переходящие в нечеловеческое, утробное рычание. Звук был таким первобытным и полным боли, что у Эмили сводило скулы.

«Я прикован к этому месту не железом, а проклятием», - вспомнились его слова.

Она не могла больше лежать. Страх, парализовавший ее в первые дни, сменился холодным, липким любопытством. Она встала, надела толстый свитер и бесшумно спустилась по лестнице.

Холл был пуст. Дверь в гостиную приоткрыта. Из нее доносился тяжелый запах - смесь озона, сырой земли и того самого резкого антисептика, который она учуяла днем.

Эмили заглянула в гостиную. Лукаса там не было.

Она прошла дальше, в коридор, ведущий к кухне. Дверь в подвал, которая раньше всегда была заперта на тяжелый амбарный замок, теперь стояла распахнутой настежь. Из темноты лестницы тянуло ледяным холодом.

Эмили включила фонарик на телефоне и начала спускаться.

Ступени были каменными, стертыми в центре тысячами ног. Внизу ее встретил длинный коридор с низкими сводами. Стены были облицованы старой, потрескавшейся плиткой. В конце коридора виднелась массивная стальная дверь. Она была не заперта.

Эмили толкнула ее.

То, что она увидела, заставило ее выронить телефон. Он упал на бетонный пол, луч света скользнул по стенам, выхватывая из мрака жуткие детали.

Это была не берлога зверя. Это была лаборатория.

Посередине комнаты стояло старое, ржавое медицинское кресло с кожаными ремнями. Вокруг него - штативы с капельницами, стеклянные колбы, микроскоп. Но самое страшное было в углу.

Там стоял старый медицинский холодильник. Дверца была приоткрыта. Внутри, на полках, лежали пакеты с кровью.

Эмили подошла ближе, ее сердце колотилось где-то в горле. На пакетах были наклеены этикетки. Она наклонилась, чтобы прочитать их при свете фонарика.

«Лео Миллер. Группа 0 (I). 14 октября».

«Сара Дженкинс. Группа A (II). 12 сентября».

«Томас Райт. Группа B (III). 15 августа».

Это были пропавшие подростки.

Эмили отшатнулась, зажимая рот рукой, чтобы не закричать. Лукас не ел их. Он... пил их кровь? Хранил ее?

Ее взгляд упал на небольшой деревянный стол у стены. На нем лежала толстая кожаная тетрадь и ручка. Эмили дрожащими руками открыла ее. Это был дневник. Почерк был нервным, рваным, местами буквы расплывались от пятен.

«10 октября. Снова провал в памяти. Я проснулся в лесу. На руках кровь. Не моя. Я чувствую вкус меди во рту. Зверь забрал еще одного. Я пытался удержать его, но он слишком силен. Я монстр. Я убиваю их, даже когда сплю.»

Эмили перевернула страницу.

«15 октября. Он снова приходил. Тот, в белом. Называет себя Лекарем. Говорит, что помогает мне сдерживать зверя. Делает укол. После укола я засыпаю на трое суток. Когда просыпаюсь, в холодильнике новая кровь. Он говорит, это плата за его помощь. Но почему я чувствую, что кровь забирает не он? Почему на моих руках царапины, которых я не помню?»

Эмили читала, и в ее голове складывалась ужасная картина. Лукас не был убийцей. Он был донором. Или реципиентом. Кто-то использовал его тело как сосуд, как фильтр, вливая в него кровь убитых подростков, чтобы поддерживать его жизнь.

- Я же говорил тебе не спускаться сюда.

Голос раздался прямо за ее спиной. Тихий, хриплый, лишенный всяких эмоций.

Эмили вздрогнула и обернулась.

Лукас стоял в дверном проеме. Он был бос, на нем были только темные брюки, низко сидящие на бедрах. Его торс был обнажен, и Эмили впервые увидела его тело.

Это было тело античного бога, высеченное из мрамора - широкие плечи, рельефные мышцы, плоский живот. Но эта идеальная красота была изуродована. По всей его груди, рукам и шее тянулись уродливые, багровые шрамы. Они пульсировали, словно под кожей у него кишели черви.

Его изумрудные глаза смотрели на нее с бесконечной, черной пустотой.

- Ты прочитала, - сказал он, делая шаг внутрь. Его голос дрожал. - Теперь ты знаешь. Я убиваю их. Я пью их кровь, чтобы этот паразит внутри меня не сожрал меня заживо.

Он остановился в метре от нее. От него пахло болью и железом.

- Убирайся, Эмили. Беги из этого города. Пока я не проснулся ночью и не решил, что твоей крови мне тоже не хватает.

Эмили смотрела на его измученное лицо, на шрамы, на пакеты с кровью в холодильнике. Страх, который она чувствовала к нему последние дни, вдруг лопнул, как мыльный пузырь. На его месте осталось только острое, режущее сердце жалость.

- Ты не убиваешь их, Лукас, - тихо сказала она, поднимая на него глаза.

Он замер. Его челюсть сжалась.

- Что ты несешь? Я нашел их рюкзаки в лесу. Я просыпаюсь с их кровью на руках...

- Ты просыпаешься с их кровью, потому что ее вливают в тебя! - Эмили указала на капельницы. - Посмотри на себя! Ты умираешь, Лукас. Твое тело не выдерживает паразита. Кто-то использует этих подростков, чтобы латать твои органы. Кто-то делает тебе уколы, чтобы ты отключался и не помнил, что с тобой делают!

Лукас медленно опустил взгляд на свои руки. На запястьях, под кожей, виднелись свежие следы от игл.

- Тень... - прошептал он, и в его глазах мелькнуло сомнение. - Он сказал, что это лекарство. Он сказал, что это единственный способ сдержать зверя...

- Он лжет, - твердо сказала Эмили. Она подошла к столу и взяла со стола маленький, пустой флакон из-под инъекции, который Лукас, видимо, не заметил. На дне флакона не было никаких имен или инициалов. Только странный, вытравленный символ: змея, обвивающая лунный серп.

- Кто этот человек? - спросила она, протягивая ему флакон. - Как он выглядит?

Лукас взял флакон. Его пальцы дрожали. Он смотрел на стекло, и в его янтарных глазах медленно, мучительно прояснялось сознание.

- Я... я почти никогда не вижу его лица, - хрипло ответил он. - Он всегда приходит, когда я наполовину превратился. На нем темный плащ с капюшоном и маска. Его голос искажен, будто он говорит через решетку. От него пахнет не лекарствами... а сырой землей и горькими травами. Он пахнет могилой, Эмили.

Эмили почувствовала, как пол уходит из-под ног. Сырая земля. Горькие травы. Маска.

Это был не доктор Крейг. Доктор Крейг пах мятой и стерильностью. Этот «Лекарь» был кем-то другим. Кем-то, кто знал о проклятии гораздо больше, чем обычный врач.

- Он убивает их, чтобы поддерживать тебя, - прошептала Эмили, глядя на Лукаса. - А когда ты умрешь... он заберет Зверя себе.

Лукас поднял на нее глаза. В них больше не было пустоты. В них горел янтарный огонь ярости.

- Тогда мы найдем его, - сказал он. - И мы убьем его.

Эмили кивнула, сжимая флакон со странным символом в кулаке. Ей нужно было узнать, кто этот человек. И она знала, к кому обратиться за помощью. Завтра утром она пойдет к доктору Крейгу. Он единственный, кто может помочь им расшифровать этот символ и найти этого маньяка в лесу.

Она посмотрела на Лукаса, который тяжело опустился на стул, закрыв лицо руками. Впереди была долгая ночь, но впервые за все время в этом доме она чувствовала, что у нее есть цель.

Завтра они начнут охоту.

***

ГЛАВА 4: Добрый доктор

Утро в Блэквуде было серым и холодным, но клиника доктора Крейга сияла ослепительной белизной.

Эмили стояла перед стеклянными дверями, сжимая в кармане куртки маленький стеклянный флакон. После жуткой ночи в особняке, среди запаха крови и ржавых кресел, это место казалось ей островком нормальности. Здесь пахло мятой, чистотой и спокойствием.

Она вошла внутрь. В приемной было тихо, играла тихая классическая музыка.

- Эмили! Как я рад вас видеть, - доктор Крейг вышел из своего кабинета, улыбаясь той самой теплой, отцовской улыбкой. На нем был безупречный белый халат поверх темного костюма. - Проходите, проходите. Я как раз освободился.

Он провел ее в кабинет, усадил в мягкое кожаное кресло и сам налил ей стакан воды из графина.

- Вы выглядите уставшей, дитя мое, - он нахмурился, внимательно глядя на ее лицо сквозь тонкие очки. - Бледная. Синяки под глазами. Вы совсем не спите?

- Доктор, мне нужно показать вам кое-что, - Эмили не стала пить воду. Она достала из кармана флакон и положила его на стеклянный стол между ними. - Я нашла это в подвале моего дома. Там... там лаборатория. И пакеты с кровью.

Она рассказала ему все. Про звуки ломаных костей, про дневник Лукаса, про таинственного «Лекаря» в маске, который делает ему уколы. Она не сказала ему, что Лукас не убийца - она сама до конца в этом не уверена, но она умоляла доктора помочь.

Доктор Крейг слушал молча. Его лицо становилось все более бледным, а брови сдвигались к переносице. Когда она закончила, он тяжело вздохнул и снял очки, протирая их платком.

- Эмили... это ужасно, - тихо сказал он. - То, что вы описываете... это классические симптомы тяжелой магической интоксикации и расщепления личности.

Он взял флакон, поднес его к свету.

- Этот символ... змея, обвивающая луну. Это знак древнего культа, который когда-то практиковал запрещенные ритуалы крови в наших лесах. Я думал, они вымерли сто лет назад. Но если этот человек все еще жив и экспериментирует над Лукасом...

Крейг покачал головой, и в его глазах блеснули непрошеные слезы сочувствия.

- Бедный мальчик. Его разум не выдерживает проклятия. Он видит галлюцинации. Он думает, что какой-то «Лекарь» вливает в него кровь, но на самом деле... Эмили, на самом деле Зверь внутри него требует жертв. Лукас убивает этих подростков во сне, а его измученный разум придумывает историю про «Лекаря», чтобы не сойти с ума от чувства вины.

Эмили замерла.

- Но... следы от игл на его руках. Дневник...

- Он наносит их себе сам, - мягко перебил ее доктор, возвращая ей флакон. - В состоянии аффекта. Эмили, вы очень добрая девушка, что пытаетесь его спасти. Но вы не понимаете, с чем имеете дело. Этот дом сводит вас с ума. Вы начали верить в его бред.

Он встал, подошел к шкафчику и достал небольшую, красиво оформленную коробочку.

- Я не могу арестовать невидимого «Лекаря», но я могу защитить вас. Это экстракт белой ивы и серебра. Специальная формула.

Он поставил коробочку перед ней.

- Принимайте по одной капсуле каждый вечер перед сном. Начиная с сегодняшнего дня и до конца полнолуния. Это создаст в вашей крови барьер. Зверь Лукаса не сможет почуять вас, не сможет манипулировать вашим разумом. Вы будете спать крепко и безопасно.

Эмили взяла коробочку. Она была легкой, но в ее руках казалась тяжелой, как якорь спасения.

- А Лукасу? - спросила она. - Ему это поможет?

Доктор Крейг грустно улыбнулся.

- Нет, дитя мое. Его биохимия уже слишком изменена проклятием. Это лекарство может его убить. Оно только для вас. Чтобы вы выжили.

Он проводил ее до дверей, положив руку ей на плечо. Его пальцы были теплыми и надежными.

- Вы не одна, Эмили. Я буду наблюдать за вами. Если вам станет страшно - звоните мне в любое время. Я приеду.

- Спасибо, доктор, - прошептала она, и к ее горлу подступил ком. - Спасибо вам огромное.

---

Когда она вернулась в особняк, солнце уже клонилось к закату. Небо окрашивалось в тревожные багровые тона.

Лукас сидел на крыльце, глядя на лес. Он выглядел еще хуже, чем утром: его кожа приобрела сероватый оттенок, а янтарные глаза горели лихорадочным блеском. Он даже не повернул голову, когда она подошла.

- Ты была у него, - сказал он. Его голос был хриплым, как треск сухой ветки. - У врача.

- Да, - Эмили села рядом с ним на холодные ступени. Она не стала спорить. Она просто открыла коробочку, достала одну капсулу и проглотила ее, запивая водой из бутылки. - Доктор Крейг дал мне это. Чтобы защитить меня.

Лукас наконец посмотрел на нее. В его взгляде мелькнула странная, неуловимая эмоция. Не злость. Скорее... обреченность.

- Он дал тебе лекарство, - тихо повторил Лукас. - И ты его выпила.

- Он хороший человек, Лукас. Он верит, что ты болен. Что Зверь сводит тебя с ума.

Лукас горько усмехнулся. Он поднялся, его высокая фигура отбрасывала длинную, искаженную тень на стены дома.

- Пусть так, - сказал он, глядя на багровое небо. - Если это поможет тебе пережить ночь... пей его таблетки, Эмили.

Он развернулся и пошел внутрь, оставив ее одну на крыльце.

Эмили посмотрела на коробочку в своих руках. Внутри оставалось еще шесть капсул. До полнолуния оставалось три дня. Она чувствовала себя спокойнее, чем за все время в этом городе. У нее был план. У нее был союзник.

Она даже не заметила, как ветер внезапно стих, и в лесу, за чертой участка, на секунду мелькнула темная фигура в плаще, наблюдая за крыльцом.

***

ГЛАВА 5: Последнее полнолуние

Ночь полнолуния наступила не как темнота, а как тяжелое, удушающее одеяло.

Луна висела над Блэквудом, огромная и багровая, словно налитый кровью глаз. Ее свет проникал сквозь заколоченные окна особняка, окрашивая стены в тревожные, ржавые тона.

Эмили сидела в гостиной, обхватив колени руками. Таблетки доктора Крейга делали свое дело. Ее мысли были вязкими, словно она плыла в густом сиропе. Тело казалось тяжелым, а интуиция, которая обычно кричала об опасности, молчала. Она чувствовала лишь странное, ватное спокойствие.

«Это барьер», - вспомнила она слова врача. «Зверь не сможет манипулировать твоим разумом».

Но почему-то от этого спокойствия ей было только страшнее.

В центре комнаты, на старом персидском ковре, лежал Лукас.

Его тело выгибалось в неестественных дугах. Рубашка была разорвана в клочья, обнажая идеальную, но изуродованную багровыми шрамами грудь. Он вгрызался зубами в собственное запястье, чтобы не кричать, но из его горла уже вырывалось низкое, вибрирующее рычание. Его кожа горела, кости трещали, перестраиваясь под кожей.

- Уходи... - хрипел он, его голос двоился, накладываясь на звериный бас. Янтарные глаза вспыхивали в темноте, то расширяясь от боли, то сужаясь в хищные щели. - Эмили... уходи в подвал... Запри дверь...

- Я не оставлю тебя, - сказала она, но ее голос прозвучал слабо, почти безжизненно. Она попыталась встать, чтобы принести ему воды, но ноги не слушались. Колени подогнулись, и она тяжело рухнула обратно на диван.

Таблетки. Они делали ее не просто спокойной. Они делали ее беспомощной.

В этот момент в доме погас свет.

Тишина повисла на секунду, а затем из глубины коридора раздался звук. Тяжелый, шаркающий шаг. Потом еще один. И запах.

Резкий, тошнотворный запах сырой земли, горьких трав и могильной сырости.

Эмили замерла. Сердце забилось где-то в горле, пробиваясь сквозь ватную тяжесть лекарства.

Из тени арки вышла фигура.

Высокий мужчина в длинном темном плаще с капюшоном. Лицо его скрывала грубая кожаная маска, закрывающая нос и рот. В руке он держал длинный, тонкий шприц, наполненный мутной, серебристой жидкостью.

- Нет... - прошептала Эмили.

Лекарь. Тот, кто вливал в Лукаса кровь убитых подростков. Тот, кто превратил его в живой фильтр.

Фигура медленно направилась к Лукасу. Оборотень зарычал, пытаясь подняться, но его тело предало его. Он рухнул на пол, задыхаясь, не в силах завершить трансформацию. Лекарь знал, как его остановить. Он знал его слабые места.

- Убирайтесь! - закричала Эмили, пытаясь схватить со стола тяжелый бронзовый подсвечник. Но ее пальцы разжались, и металл с грохотом упал на пол. Руки не слушались. Тело было свинцовым. - Я вызову полицию! Я вызову доктора Крейга!

Фигура в плаще остановилась.

Медленно, очень медленно, она повернула голову в сторону Эмили. Из-под маски раздался звук. Сначала это было похоже на искаженное, механическое дыхание. А потом - тихий, мягкий, бархатный смех.

Этот смех заставило кровь Эмили застыть в жилах. Она слышала этот смех. Сегодня. Утром. В стерильном кабинете, пахнущем мятой.

- Ты правда думала, Эмили, что я отпущу тебя одну в такую ночь? - произнес Лекарь.

Он поднял руки к лицу. Пальцы, длинные и ухоженные, зацепились за ремешки маски.

- Доктор Крейг... - выдохнула Эмили, и ватная пелена в ее голове мгновенно рассеялась, уступив место леденящему, первобытному ужасу.

Маска упала на пол.

Перед ней стоял доктор Крейг. Его аккуратная седая борода, тонкие очки, безупречный белый халат под расстегнутым плащом. Он выглядел так же добро и заботливо, как утром в клинике. Но в его глазах больше не было тепла. Там был только холодный, фанатичный блеск ученого, который наконец-то дождался результата своего эксперимента.

- Ты приняла все таблетки, которые я дал? - спросил он, делая шаг к ней. Его голос был мягким, почти отцовским, и от этого контраста Эмили стало физически тошно. - Хорошая девочка. Я же говорил, что они создадут барьер. Твоя кровь Хранительницы теперь подавлена. Ты не сможешь использовать магию, чтобы разорвать пакт. Ты не сможешь помешать мне.

- Зачем? - прошептала Эмили, слезы бессилия текли по ее щекам. - Ты врач... Ты лечил людей...

- Я лечил людей от болезней, Эмили, - спокойно ответил Крейг, подходя к Лукасу и вставая над ним на колени. - Но я не смог вылечить себя. Редкая дегенеративная болезнь. Мои органы отказывают. Мне осталось жить не больше месяца.

Он аккуратно отстранил волосы с лица измученного Лукаса. Оборотень смотрел на него янтарными глазами, полными ненависти и осознания.

- Я изучал ваш род десятилетиями, - продолжал Крейг, вводя иглу шприца в шею Лукаса. Тот дернулся и затих, теряя сознание. - Зверь - это не просто проклятие. Это биологический механизм бессмертия. Идеальный паразит. И я нашел способ пересадить его. Но для переноса нужна кровь обоих Хранителей. Кровь, которая удерживает печать, и тело, которое служит клеткой.

Он обернулся к Эмили, и в его руке блеснул тонкий хирургический скальпель.

- Твоя мать, Марта, была умной женщиной. Она нашла мои заметки. Она пыталась уехать и забрать тебя. Пришлось ускорить ее «сердечный приступ». А тебя... я вырастил для этого момента. Ты созрела, Эмили.

Крейг шагнул к дивану.

- Не бойся. Это займет всего несколько минут. Зверь перейдет в меня. Я стану вечным. А ты и твой волк... вы просто станете историей.

Эмили смотрела на скальпель в его руке. Она смотрела на бессознательного Лукаса. Она смотрела на человека, которому доверилась, который дал ей таблетки, чтобы сделать ее беспомощной.

В ее голове вспыхнуло воспоминание. Белая комната. Укол в локоть. «Спи, маленькая Хранительница. Ты понадобишься мне взрослой».

Он не стирал ей память три года назад. Он просто запечатал ее дар, чтобы он не мешал ему сейчас.

Крейг занес скальпель.

И в этот момент Эмили поняла одно. Лекарство подавило ее магию. Но оно не подавило ее кровь. А кровь Хранительницы - это не только магия. Это яд для того, кто пытается украсть Зверя без права.

Она не стала бороться с его рукой. Она сама потянулась к нему. И с силой, на которую, казалось бы, не было способно ее отравленное тело, вонзила свои зубы в запястье доктора Крейга.

***

ГЛАВА 6: Кровь хранителя

Вкус меди и горьких трав заполнил рот Эмили.

Она вцепилась зубами в запястье доктора Крейга с той первобытной, отчаянной силой, которую дает только инстинкт выживания. Ткань его безупречного белого халата промокла, и горячая, пульсирующая кровь хлынула ей в рот.

Крейг закричал.

Это был не крик боли от укуса. Это был крик ужаса. Он попытался вырвать руку, но Эмили, несмотря на свинцовую тяжесть тела, держала его мертвой хваткой. Таблетки, которые он сам ей дал, подавили ее магию, но они не могли изменить саму природу ее крови. А кровь Хранительницы, попавшая напрямую в кровоток чужака, была не лекарством.

Она была кислотой.

- Отпусти! - взвизгнул Крейг, его бархатный голос сорвался на визг. Он замахнулся скальпелем, но в этот момент пол под ними содрогнулся.

Лукас.

Оборотень, который должен был быть без сознания после укола Крейга, поднял голову. Его янтарные глаза вспыхнули ослепительным, слепящим светом. Зверь внутри него почуял кровь своей Хранительницы. Он почуял, что ее кровь смешалась с кровью врага.

Лукас зарычал - звук был таким громким, что в гостиной лопнули стекла в единственном уцелевшем окне. Он бросился вперед, его изуродованное шрамами тело двигалось с нечеловеческой скоростью. Он сбил доктора Крейга с ног, и они оба рухнули на старый персидский ковер.

Эмили откатилась в сторону, жадно глотая воздух. Ее губы были в крови. Она смотрела, как Лукас, рыча, прижимает доктора к полу.

Крейг бился в конвульсиях. Его лицо стремительно менялось. Кожа, еще минуту назад гладкая и ухоженная, начала покрываться темными, багровыми пятнами. Вены на его шее вздулись, став черными, как гнилые корни.

- Что... что ты сделала... - прохрипел он, глядя на Эмили. Его очки слетели, и в его глазах плескался чистый, животный страх. - Я... я должен был стать... вечным...

- Ты хотел пересадить паразита, - прошептала Эмили, с трудом поднимаясь на дрожащие ноги. Она подошла к ним, глядя на агонию человека, который убил ее мать. - Но ты забыл одну вещь, доктор. Зверь - это не просто сила. Это симбиоз. Он выбирает клетку. А твое тело... твое тело больно. Оно умирает. И Зверь это чувствует.

Крейг закашлялся. На его губах появилась черная пена.

Он пытался украсть бессмертие, но его собственный, изъеденный болезнью организм не смог выдержать концентрации чистой магии Хранителей. Вместо того чтобы исцелить его, кровь Эмили и ярость Лукаса создали внутри него магический резонанс. Паразит, почувствовав идеальную, чистую кровь Эмили, попытался мигрировать в нее, но наткнулся на барьер из ее же зубов и крови Лукаса. Запертый в ловушке больного тела Крейга, Зверь начал пожирать своего нового носителя изнутри.

- Лукас... - прошептала Эмили.

Оборотень понял. Он не убивал доктора. Он просто держал его, не давая сбежать, пока проклятие делало свою работу.

Лукас медленно поднялся. Его дыхание было тяжелым, но в его янтарных глазах больше не было безумия. Только холодная, стальная решимость. Он посмотрел на доктора Крейга, который теперь напоминал просто старика, рассыпающегося на части.

- Ты хотел быть Лекарем, - тихо сказал Лукас, его голос снова стал человеческим, хриплым и глубоким. - Теперь лечи себя сам.

Крейг открыл рот, чтобы ответить, но из его горла вырвался лишь сухой, шипящий звук. Его глаза остекленели. Тело судорожно дернулось в последний раз и замерло.

В комнате повисла тишина.

Тяжелая, удушающая аура, которая давила на дом последние триста лет, вдруг исчезла. Воздух стал легче. Запах озона и сырой земли выветрился, уступив место простому запаху пыли и старого дерева.

Лукас стоял посреди комнаты, его голая грудь тяжело вздымалась. Багровые шрамы на его теле начали медленно бледнеть, превращаясь в тонкие, серебряные линии. Проклятие не исчезло полностью - Зверь все еще жил в нем, но он больше не был голоден. Цепь, которая связывала Лукаса с жертвами Крейга, была разорвана.

Эмили медленно подошла к нему. Ее ноги все еще дрожали, а во рту все еще стоял привкус крови.

Лукас обернулся. Он посмотрел на нее, и в его взгляде не было зверя. Был только мужчина. Измученный, красивый, живой мужчина.

Он протянул к ней руку. Его пальцы дрожали, но он не отдернул их.

Эмили взяла его за руку. Его кожа была горячей, но больше не обжигала.

- Все кончено? - тихо спросила она.

Лукас посмотрел на тело доктора Крейга, лежащее на полу, потом перевел взгляд на Эмили. Он медленно, неуверенно кивнул.

- Он мертв. А холодильник в подвале... нам он больше не нужен.

Эмили почувствовала, как по ее щеке скатилась слеза. Она не плакала от горя. Она плакала от облегчения. Она обняла Лукаса, уткнувшись лицом в его грудь, слушая, как бьется его сердце. Ровно. Спокойно. По-человечески.

Лукас обнял ее в ответ. Его руки, которые веками служили клеткой для монстра, теперь просто держали ее. Крепко. Надежно.

За окном небо начало светлеть. Багровая луна тонула в серых облаках, уступая место бледному, холодному свету рассвета.

Блэквуд просыпался. Город, который веками жил в страхе, даже не подозревал, что этой ночью его кошмар закончился.

***

ЭПИЛОГ: Серебряный свет

Три месяца спустя

Солнце медленно опускалось за верхушки сосен, окрашивая небо в мягкие тона заката.

Эмили стояла на крыльце особняка, наблюдая, как Лукас чинит покосившийся забор. Он работал медленно, но сосредоточенно. На нем была простая серая футболка и джинсы. Никаких тяжелых плащей, никакой напряженности в плечах.

Когда он забивал последний гвоздь, Эмили заметила, как он замер. Его рука зависла в воздухе. Он медленно опустил молоток и посмотрел на линию забора.

Это была граница участка. Та самая невидимая черта, за которую он не мог ступить ни разу за последние десять лет.

Лукас сделал шаг. Его ботинок пересек границу.

Он замер, ожидая боли, ожидания удара, рычания Зверя. Но ничего не произошло. Только легкий вечерний ветерок коснулся его лица.

Он сделал еще один шаг. Потом еще. Он вышел на грунтовую дорогу, ведущую в лес. Он был свободен.

Эмили спустилась по ступеням и подошла к нему.

- Ну что? - тихо спросила она. - Мир не рухнул?

Лукас обернулся. В его изумрудных глазах, которые теперь были спокойными и ясными, мелькнула легкая, почти неуверенная улыбка.

- Нет, - ответил он, его голос звучал глубоко и ровно. - Мир просто стал немного больше.

Он протянул ей руку. Эмили взяла его за ладонь. Его кожа была теплой, живой. Шрамы на его руках все еще были видны, но они больше не пульсировали. Они стали просто частью его истории. Шрамами выжившего.

- Банк разблокировал счет, - сказала Эмили, глядя на дорогу, уходящую вдаль. - У меня достаточно денег, чтобы уехать. Поступить в колледж в другом штате. Начать с чистого листа.

Лукас не стал ее удерживать. Он просто смотрел на нее, и в его взгляде читалось немое понимание. Он знал, что она свободна выбирать.

- Ты уедешь? - спросил он.

Эмили посмотрела на старый особняк. На плющ, который они вместе обрезали. На кухню, где теперь пахло не сыростью, а свежим кофе. Потом она посмотрела на Лукаса.

- Нет, - улыбнулась она. - Мне нравится этот дом. И мне нравится мой сосед.

Лукас выдохнул, и его плечи слегка опустились, словно с них упал невидимый груз. Он притянул ее к себе, обнимая за талию.

Над лесом начала подниматься луна.

Огромная, круглая, ослепительно серебряная. Ее свет лился на землю, мягкий и чистый, смывая последние тени прошлого.

Лукас поднял голову, глядя на ночное светило. Впервые за триста лет Хранитель смотрел на полную луну без страха, без боли и без проклятия.

- Красивая ночь, - прошептал он.

- Да, - согласилась Эмили, уткнувшись лицом в его плечо. - Очень красивая.

Они стояли на границе леса, держась за руки, под светом серебряной луны. Проклятие Блэквуда осталось в прошлом, погребенное вместе с доктором Крейгом. А впереди у них была целая жизнь. Обычная, человеческая, свободная жизнь.

И в этой жизни им больше не нужно было бояться темноты.

КОНЕЦ