Кромешник. Игра за гранью снов

Глава 1

«В этой местности больше не осталось никого интересного… Пожалуй, пришло время уходить.»

Взгляд скользит по тусклым огонькам людских сновидений. Тревога, ожидание, предвкушение – ничего возвышенного, ничего живого, острого, способного развлечь меня хоть ненадолго.

«Скучно…»

Это чувство разъедает мою суть изнутри, сдавливает, словно вселенскими тисками, заставляя все более жадно искать того, кто сможет его развеять.

Миг – и я в своих владениях. Темнота окружает, ластится к ногам, трется о руки, словно огромный черный зверь. Сырость глубоких пещер, по которым мчится поток озерной воды, наполняет средоточие меня силой. Я здесь власть, я здесь закон, я…

«Снова один…»

За тысячелетия существования я повидал многое. Как рушатся высокие горы, превращаясь в пыль дорог под лапами зверей, как пересыхают океаны, становясь горсткой песка, как проживают свою жизнь люди. Поколения людей. Их жизнь – искра, проносящаяся перед моим взором.

Но я замедляю себя, подстраиваюсь под их скоротечный ритм, ибо только с ними могу получить то, что развеет мою многовековую скуку.

Игра!

О, этот сладкий миг, когда острый ум, борясь с жаркими порывами азарта, пытается обхитрить меня – повелителя озер, хозяина ночи, властителя людских кошмаров. Они всегда надеются на победу. Всегда мечтают о ней, не подозревая, что я могу видеть их насквозь.

Если захочу…

Но я никогда не делаю этого, ведь иначе… Скучно.

Вода с ревом вырывается из-под земли, в первые секунды яростно выплескиваясь, пенясь, но вскоре затихая, наполняя пересохшее лоно живительной влагой, принося жизнь в эти обездоленные края. Вокруг ночь и сотни огоньков. Нет, не звезд, – человеческих снов.

Ступаю по тропе меж ними, присматриваясь, приглядываясь, жажду отыскать тот самый сон. И нахожу. Среди тусклых огней обыденности вспыхивает зеленый свет стремления, почти ослепляя, но вместе с тем заставляя встрепенуться мою суть, вскинуть опущенную голову, принюхаться.

Я чую его. Подхожу намеренно неспешно, растягивая предстоящее удовольствие. Сладкое предвкушение переполняет меня. Оно почти такое же острое, как и азарт игры.

Осторожно, почти трепетно, поднимаю полог и вхожу в сон.

Полет.

«Неужели дитя?»

Внутрь заползает горечь разочарования. Я жаждал другого.

Но тут же понимаю, что нет. Полет обрывается резко. Крупное, тяжелое тело погружается в ледяную черную воду. Человек буквально заглядывает в мои владения. Но я чувствую не эманации ужаса, к которым привык. Нет. Его переполняет восторг!

Азарт тут же впрыскивается в кровь, заставляя темную жидкость бурлить по телу, повышать его температуру с мертвенной до почти живой.

Губы растягиваются в улыбке, обнажая длинные острые клыки.

«Да, он сможет надолго развлечь меня», – торжествующе понимаю я, неотрывной тенью следуя за человеком.

Он наслаждается обволакивающими потоками воды недолго. Всего несколько минут. И сразу переносится на сушу.

Берег озера. Жаркий костер, заставляющий меня отшатнуться и спрятаться в глубокие тени ближайших растений.

Я слежу за человеком, изучаю, взвешиваю, подходит ли он, хотя уже принял решение. Но надо быть осторожным. Он не должен понять, кто я, пока игра не начнется.

Порыв ветра приносит смрадный запах испорченной рыбы. Я морщусь от отвращения. Никогда не понимал, зачем люди портят ее, прежде чем съесть.

Но вместе с этим приходит и понимание, что для этого человека у меня есть превосходная ставка. Он не сможет отказаться.

Я снова улыбаюсь и уже не таясь выхожу из тени.

На ходу меняю облик и зрение. Теперь я такой же человек, как и тот, что сидит у костра.

– Ночь длинна, не желаешь скоротать ее за игрой? – в лоб предлагаю я, не сумев сдержать нетерпение.

Человек вздрагивает и смотрит на меня. Но быстро успокаивается. Я меньше его, и это заглушает страх.

«Неразумный слепец», – фыркаю про себя.

Глубокий капюшон скрывает голову и лицо, свободные складки плаща прячут очертания тела, давая мне возможность частично оставаться собой.

– В гляделки играть будем? – спрашивает он, возвращая взгляд к озеру.

– В бабки, – ухмыляюсь и подбрасываю в руке отполированные веками кости.

Человек заинтересованно хмыкает и разворачивается ко мне.

«Азартный», – урчит внутри меня удовольствие.

– А ставка? – тут же спрашивает он.

– Оно, – киваю я на озерную гладь. – Выиграешь – останется, проиграешь – уйдет.

В глазах человека зарождается тоска. Я вижу затаенную боль и точно знаю причину.

– Оно ушло много лет назад… – бормочет он себе под нос.

– Выиграешь – вернется, – обещаю я, хотя это вранье.

Озеро уже вернулось. Но ведь человек об этом еще не знает…

Он невесело улыбается, а потом, с жаром махнув рукой, говорит:

– По рукам!

Кивает своим мыслям и стелет на земле тряпицу, вынутую из-за пазухи.

«Отлично!»

Человек первым же ударом выбивает три с кона.

«Удачливый, шельмец!» – удовлетворенно думаю я, с наслаждением глотая его восторг, закусывая предвкушающим трепетом и запивая нетерпением.

Руки трясутся, пока я готовлюсь к своему ходу. Еще немного и я бы выпустил когти, не сдержав порыв.

Биток ушел глотать пыль, но меня это даже радует.

«Пусть он выиграет, и тогда…»

Несколько ходов и кон пустой. Я доволен. Я сыт.

– Не кисни, бабки – не девки, не разбегутся, – неуклюже пытается успокоить меня человек, пока не поднимает взгляд.

– Продолжим завтра, – рычу я, теряя человеческий облик. – Пока ты выигрываешь, озеро не уйдет.

Я растворяюсь в тенях и покидаю сон раньше, чем человек успевает ответить. Я вернусь к нему на следующую ночь. И мы продолжим нашу игру. Теперь он наверняка догадывается, с кем начал игру.

До тех пор, пока он побеждает, я буду возвращаться вновь и вновь. Буду упиваться его эмоциями, пожирать их. Буду принимать новые облики. Придумывать новые игры.

Пока он может меня развлечь, озеро не уйдет. Люди смогут вольготно жить рядом: портить рыбу, добывать блестящие камни, вдоволь пить. А я буду пить их. До тех пор, пока не иссушу их стремление жить до капли…