Крестаносцы Перезапуск

Глава первая Легенда или правда?

Солнце медленно опускалось за горизонт.

Последние лучи пробивались сквозь верхушки деревьев, окрашивая небо в багряно-золотистые оттенки. В деревне Красная Стрела постепенно зажигались первые огни, а над крышами домов поднимался тонкий дым.

На окраине деревни горел костёр.

Вокруг него собралась целая толпа детей.

Кто-то сидел прямо на земле, кто-то устроился на старом бревне, а самые маленькие теснились поближе друг к другу, стараясь не пропустить ни единого слова.

Перед ними сидел старейшина.

Старик укрыл плечи потёртым плащом и держал в руках длинную деревянную палку. Его лицо освещало пламя, а седая борода почти сливалась с серебристыми волосами.

Несколько мгновений он молчал, глядя на огонь.

Дети терпеливо ждали.

— Ну же, старейшина! — наконец не выдержал один мальчик. — Рассказывай!

— Да! Ты обещал историю про Крестоносцев!

— Про всех двадцать!

— И про того, которого никто никогда не видел!

Старейшина усмехнулся.

— Как же много у вас вопросов.

— Потому что ты каждый раз заканчиваешь на самом интересном месте!

Дети засмеялись.

Старик поднял руку, призывая их к тишине.

Постепенно смех стих.

Он посмотрел на каждого ребёнка по очереди.

— Хорошо.

Старейшина немного подался к огню.

— Сегодня я расскажу вам историю о Крестоносцах.

Вокруг костра стало тихо.

Даже ветер будто на мгновение стих.

— Но прежде чем начать, я хочу, чтобы вы запомнили одну вещь.

Старейшина посмотрел на пламя.

— История, которую вы сейчас услышите, передаётся из поколения в поколение.

Он сделал паузу.

— Кто-то считает её правдой.

— А кто-то — всего лишь легендой.

Один из детей нахмурился.

— А ты сам во что веришь?

Старейшина медленно поднял взгляд.

В его глазах мелькнуло что-то странное.

— Вот это...

Он улыбнулся.

— Я и предлагаю вам решить самим.

Пламя костра треснуло.

Старейшина посмотрел на детей.

— Крестоносцев было двадцать.

По толпе сразу прошёл шёпот.

— Двадцать?..

— Но я слышал, что их было девятнадцать!

— Тише вы! — возмутилась девочка, сидевшая у костра.

Старейшина тихо рассмеялся.

— Вот видите? Даже в вашей деревне никто не может договориться, сколько их было.

Он взял ветку и провёл ею по земле.

— Но старые записи называют двадцать имён.

Старик начал писать их одно за другим.

— Айвен. Ларгон. Рагнар. Каэль. Дариан. Торен. Эдрик. Вальтер. Сайрон. Рейн...

Дети внимательно следили за каждым именем.

— А теперь десять имён тех, кто сражался рядом с ними.

Он продолжил:

— Мираэль. Элиана. Селин. Ариэль. Виана. Нора. Лиара. Кассандра. Эстель. Рейна.

На земле перед костром осталось двадцать имён.

Двадцать человек.

Двадцать будущих легенд.

— Но запомните, — продолжил старейшина, — эти имена ещё ничего вам не рассказывают.

Он стёр часть имён ладонью.

— Потому что Крестоносцы были не просто двадцатью сильными воинами.

Старейшина поднял взгляд.

— Каждый из них пришёл к своему кресту своим путём.

— А что такое крест? — спросил маленький мальчик.

Старик посмотрел на него.

— Вот с этого и начинается настоящая история.

Он снова посмотрел на огонь.

— В те времена люди верили, что Бог избирает тех, кто способен стать его рукой в мире.

— А если человек не хотел?

Старейшина замолчал.

На этот раз надолго.

— Тогда крест всё равно мог его выбрать.

Дети перестали улыбаться.

Старик медленно поднялся с бревна.

— Но прежде чем говорить о крестах, вы должны понять, каким был мир до появления Крестоносцев.

Он посмотрел в сторону тёмного леса.

— Потому что они появились не тогда, когда миру было хорошо.

Пламя костра резко взметнулось вверх.

— Они появились тогда, когда миру стало нечего терять.

— Крестоносцев было двадцать.

По толпе сразу прошёл шёпот.

— Двадцать?..

— Но я слышал, что их было девятнадцать!

— Тише вы! — возмутилась девочка, сидевшая у костра.

Старейшина тихо рассмеялся.

— Вот видите? Даже в вашей деревне никто не может договориться, сколько их было.

Он взял ветку и провёл ею по земле.

— Но старые записи называют двадцать имён.

Старик начал писать их одно за другим.

— Айвен. Ларгон. Рагнар. Каэль. Дариан. Торен. Эдрик. Вальтер. Сайрон. Рейн.

Дети внимательно следили за каждым именем.

Старейшина сделал небольшую паузу, а затем продолжил:

— И ещё десять.

Он написал следующие имена:

— Мираэль. Элиана. Селин. Ариэль. Виана. Нора. Лиара. Кассандра. Эстель. Рейна.

Теперь перед костром лежали двадцать имён.

Десять мужчин.

Десять женщин.

И все двадцать были Крестоносцами.

Старейшина посмотрел на детей.

— Запомните их. Потому что каждый из этих людей однажды оставит свой след в истории.

Старейшина посмотрел на двадцать имён.

— Но прежде чем рассказывать о Крестоносцах, нужно понять, кем они были до того, как история узнала их имена.

Он коснулся палкой первого имени.

— Айвен.

О нём сохранилось больше всего воспоминаний.

Айвен вырос в небольшой деревне и с детства привык помогать семье. Он не обладал особым положением, не мечтал о славе и никогда не считал себя будущим героем.

Его отличала одна простая вещь — он слишком быстро привязывался к людям.

Старейшина перешёл к следующему имени.

— Ларгон.

Ларгон рано понял цену власти.

Его интересовали не богатство и не титулы, а возможность самому распоряжаться своей судьбой. Он много учился, наблюдал за людьми и почти никогда не принимал решение, не подумав о последствиях.

— Рагнар.

Имя прозвучало совсем иначе.

Рагнар родился среди северных лесов. Охота стала его ремеслом ещё в детстве, а следы на земле он научился читать лучше любой книги.

Он мог определить, кто прошёл по лесу, просто взглянув на сломанную ветку.

— Каэль.

Если остальные старались держать свои мысли при себе, Каэль делал наоборот.

Он мог заговорить с совершенно незнакомым человеком так, будто они знали друг друга много лет. Именно благодаря этому он успел завести знакомых почти во всех местах, где побывал.

— Дариан.

О Дариане говорили мало.

Он предпочитал слушать.

Зато память у него была настолько хорошей, что он мог спустя годы вспомнить лицо человека, которого видел всего один раз.

— Торен.

Торен рано связал свою жизнь с оружием.

Для него бой никогда не был развлечением. Он относился к нему как к ремеслу, которое требовало дисциплины и постоянной работы над собой.

— Эдрик.

Вместо тренировочного двора Эдрик чаще выбирал библиотеку.

Его интересовали древние языки, история исчезнувших королевств и старые записи, которым остальные не придавали значения.

Именно он первым начал замечать странности в легендах о крестах.

Старейшина на мгновение остановился.

— Вальтер.

Вальтер служил при городской страже.

Он верил в закон настолько сильно, что долгое время даже не допускал мысли о том, что сам закон может оказаться несправедливым.

— Сайрон.

Здесь старейшина впервые улыбнулся.

— О Сайроне трудно рассказать что-то одно.

Он появлялся там, где его никто не ждал, исчезал без объяснений и никогда не говорил о своём прошлом.

Некоторые считали его наёмником.

Другие — шпионом.

Правду знали немногие.

Старейшина перешёл к последнему мужскому имени.

— Рейн.

Рейн был самым молодым из двадцати.

Он ещё только начинал искать своё место в мире и потому часто пытался доказать окружающим, что способен на большее, чем от него ожидали.

А затем палка переместилась к первой женской записи.

— Мираэль.

Её знали за способность сохранять спокойствие даже тогда, когда вокруг начиналась паника.

Мираэль умела видеть ситуацию целиком и редко позволяла эмоциям помешать решению.

— Элиана.

Элиана выросла среди воинов и с детства привыкла к тренировкам.

Она не терпела снисходительного отношения и всегда старалась доказать, что её место среди сильнейших.

— Селин.

О Селин говорили, что она умеет исчезать.

Не буквально.

Просто никто никогда не замечал, как она уходила.

Она отлично разбиралась в скрытности и предпочитала оставаться в тени.

— Ариэль.

Ариэль родилась далеко за пределами королевства.

Она путешествовала с торговыми караванами и успела увидеть земли, о существовании которых большинство жителей Алатора даже не знало.

— Виана.

Она посвятила жизнь лечению людей.

Виана могла часами работать с больными, забывая о собственном отдыхе, и именно поэтому её руки всегда были заняты лекарствами, бинтами или инструментами.

— Нора.

Нора не любила сидеть на одном месте.

Она постоянно искала приключения, спорила с теми, кто пытался её остановить, и могла отправиться в путь практически без подготовки.

— Лиара.

Лиара была человеком, которому доверяли тайны.

Она умела хранить чужие секреты и никогда не использовала услышанное против человека, который ей доверился.

— Кассандра.

Кассандра происходила из знатной семьи.

Но больше всего она хотела избавиться от жизни, которую за неё уже заранее придумали.

— Эстель.

Эстель была исследовательницей.

Её интересовали древние руины, забытые города и всё, что остальные считали слишком опасным для изучения.

И наконец старейшина коснулся последнего имени.

— Рейна.

Он замолчал.

— А про неё?

Старейшина посмотрел на девочку, задавшую вопрос.

— Про Рейну известно меньше всего.

— Почему?

Старик слегка улыбнулся.

— Потому что она сама позаботилась о том, чтобы её прошлое не сохранилось.

Он убрал палку.

Перед костром снова лежали двадцать имён.

Двадцать разных судеб.

— И вот что самое удивительное, — сказал старейшина.

Дети внимательно слушали.

— Никто из них не знал, что однажды окажется рядом с остальными.

Он посмотрел на огонь.

— Они жили своими жизнями. Учились, работали, сражались, путешествовали, любили и ошибались.

Старейшина сделал паузу.

— А потом в их мире произошло то, после чего прежняя жизнь закончилась.

Пламя костра тихо затрещало.

— И тогда двадцать имён стали одной историей.

Старейшина замолчал.

Костёр тихо потрескивал, а двадцать имён всё ещё оставались на земле.

Дети молча смотрели на них.

— И всё? — наконец спросил мальчик.

Старейшина улыбнулся.

— На сегодня.

— Но ты даже не рассказал, как они стали Крестоносцами!

— Расскажу.

Старик поднялся с бревна и отряхнул плащ.

— Когда-нибудь.

Дети недовольно загудели.

Старейшина уже собирался уйти, но вдруг остановился.

Его взгляд снова упал на землю.

На первое имя.

Айвен.

Улыбка исчезла с его лица.

Он долго смотрел на него, будто пытался вспомнить что-то, чего вспоминать не хотел.

— Старейшина?

Старик не ответил.

Он наклонился и провёл ладонью по земле, стирая остальные имена.

Ларгон.

Рагнар.

Каэль.

Дариан.

Одно за другим.

Но возле имени Айвена его рука остановилась.

Мальчик заметил это.

— Почему ты его не стираешь?

Старейшина поднял глаза.

На этот раз в них не было ни улыбки, ни привычной доброты.

— Потому что некоторые имена лучше не писать на земле.

— Почему?

Старик медленно выпрямился.

— Потому что земля помнит.

Он развернулся и ушёл.

Дети ещё несколько секунд молчали.

Потом ветер прошёлся по поляне.

Песок дрогнул.

Имя Айвена начало медленно исчезать.

Но прежде чем последняя буква пропала, из глубины леса донёсся едва различимый звук.

Будто кто-то произнёс его имя.

— Айвен...

Дети замерли.

— Вы тоже это слышали?

Ответа не последовало.

Лес снова стал тихим.

А далеко за деревьями, там, куда уже не доходил свет костра ехал не знакомец

— А что, если Крестоносцы действительно существуют?

— тихо спросила девочка.

Старейшина посмотрел на неё и улыбнулся.

— Тогда однажды вы сами их увидите.

Он поднялся с бревна и поправил плащ.

— А теперь пора по домам.

Дети начали расходиться.

Костёр постепенно угасал.

Последние искры поднялись в тёмное небо.

Никто из детей не знал, что в эту самую ночь через реку от Красной Стрелы появился человек, чьё имя они только что услышали в легенде.

Глава 2 новый дом

Глава II. Новый дом

Никто из детей не знал, что в эту самую ночь через реку от Красной Стрелы появился человек, чьё имя они только что услышали в легенде.

Праздник продолжался.

На площади горели костры, жители разговаривали, смеялись и передавали друг другу блюда. Женские голоса снова поднялись над деревней, продолжая старую праздничную песню, которую в Красной Стреле знали, кажется, даже дети.

Кто-то подхватывал отдельные строки, кто-то смеялся, пытаясь перекричать соседей, а старики сидели неподалёку от огня и наблюдали за молодёжью.

Праздничный шум постепенно становился частью ночи.

Но далеко от площади, за рекой, всё было иначе.

По лесной дороге медленно двигалась повозка.

Дорога почти пустовала. Лишь колёса время от времени ударялись о выступающие из земли камни, да ветер шевелил ветви над головой. Иногда между деревьями появлялся свет луны, но уже через несколько секунд снова исчезал за густыми кронами.

Человек, сидевший в повозке, почти не двигался.

Обычный дорожный плащ скрывал его одежду, а лицо большую часть времени оставалось в тени.

Он не разговаривал.

Возница тоже не проявлял желания начинать разговор.

Так они проехали ещё некоторое время, пока впереди между деревьями не показался небольшой деревянный дом.

— Здесь, — коротко сказал возница.

Повозка остановилась.

Мужчина спустился на землю.

Он не стал сразу идти к дому. Несколько секунд постоял возле дороги, осматриваясь вокруг.

Сначала посмотрел на лес.

Затем на дорогу, по которой они только что приехали.

После этого перевёл взгляд туда, где за деревьями находилась река.

Отсюда её почти не было видно, но за ней лежала Красная Стрела.

Мужчина задержал взгляд на тёмном лесу.

Ничего необычного.

Он забрал свои вещи из повозки.

— Сколько я тебе должен?

— Мы договорились заранее.

— Верно.

Мужчина расплатился.

Возница пересчитал монеты и спрятал их.

Перед тем как сесть обратно, он посмотрел на нового хозяина дома.

— Если передумаешь, до деревни отсюда недалеко.

Мужчина спокойно поднял на него взгляд.

— Не передумаю.

Возница кивнул.

— Как знаешь.

Повозка развернулась и медленно покатилась обратно по дороге.

Через несколько минут звук колёс окончательно исчез среди деревьев.

Человек остался один.

Он взял вещи и направился к дому.

Дверь открылась с неприятным скрипом.

Внутри пахло пылью, старым деревом и чем-то давно забытым.

Мужчина поставил сумки на пол и оглядел помещение.

Дом оказался меньше, чем он ожидал.

Небольшая комната, кухня, лестница наверх и ещё несколько помещений, которым явно давно никто не уделял внимания.

На подоконнике лежал толстый слой пыли.

В углу стоял старый деревянный стул.

Несколько досок пола неприятно скрипели при каждом шаге.

Он прошёл к окну и открыл ставни.

Холодный воздух сразу проник внутрь.

Вдалеке, за деревьями, мерцали огни Красной Стрелы.

Праздник ещё не закончился.

До дома доносились едва различимые голоса, смех и остатки песни.

Мужчина несколько секунд смотрел туда.

Затем закрыл окно.

Потом ставни.

И наконец дверь.

Щёлкнул замок.

Снаружи остался ночной ветер.

Внутри стало тихо.

Мужчина снял плащ и положил его на стул. После этого принялся разбирать вещи.

Никакой спешки.

Он не пытался сразу превратить старый дом в уютное жилище. Сначала нужно было хотя бы понять, что здесь вообще имеется.

В одной из сумок нашлись несколько предметов одежды, посуда, нож и небольшое количество продуктов.

Он поставил на стол котелок, налил воды и начал готовить.

Через некоторое время по комнате распространился запах горячей еды.

Мужчина сел за стол.

За окном продолжал шуметь лес.

Где-то далеко, за рекой, всё ещё звучала музыка.

Он ел молча, время от времени поглядывая в сторону окна.

Новый дом пока не казался своим.

Слишком тихий.

Слишком пустой.

Но, возможно, именно этого он и хотел.

Когда ужин закончился, мужчина убрал посуду, затушил свечу и поднялся наверх.

Красная Стрела продолжала праздновать.

А за рекой человек впервые проводил ночь в доме, который теперь принадлежал ему.

---

Утро в Красной Стреле начиналось задолго до того, как солнце полностью поднималось над крышами.

Возле домов хлопали двери, где-то лаяли собаки, а со стороны кузницы уже доносился размеренный звон молота.

После вчерашнего праздника на площади ещё оставались следы ночного веселья: возле костров лежали обгоревшие поленья, на деревянных столах стояли забытые кружки, а между некоторыми домами ветер гонял небольшие клочки бумаги и сухие листья.

Однако деревня быстро возвращалась к привычной жизни.

Кто-то отправлялся к реке.

Кто-то открывал лавку.

Кто-то уже успел поставить на улицу первые корзины с товарами.

Главная улица постепенно превращалась в небольшой базар.

Между деревянными прилавками проходили жители, обсуждали последние новости, выбирали продукты и время от времени останавливались поговорить со знакомыми.

За рекой мужчина проснулся раньше большинства.

Он некоторое время лежал неподвижно, прислушиваясь к дому.

После ночной тишины ему уже не казалось непривычным отсутствие городского шума.

Где-то за стеной потрескивало дерево.

За окном шелестели листья.

Вдалеке несколько раз прокричала птица.

Мужчина поднялся.

Умылся холодной водой, привёл себя в порядок и приготовил простой завтрак.

После еды он некоторое время осматривал дом.

Старое помещение требовало ремонта.

На кухне не хватало некоторых вещей.

В кладовой почти ничего не было.

Даже дров оставалось немного.

В конце концов он решил, что первым делом нужно отправиться в деревню.

Перед выходом мужчина взял корзину.

Трубку он тоже положил в карман, хотя пока не стал её зажигать.

Дорога до Красной Стрелы заняла немного времени.

Когда он вышел к мосту, шум деревни уже был слышен довольно отчётливо.

На другой стороне реки начиналась главная улица.

Мужчина перешёл мост и направился к базару.

Некоторые жители поглядывали на него с любопытством.

Для них он был новым человеком.

Тем самым незнакомцем, который вчера приехал и поселился за рекой.

Но пока никто не решался подойти и заговорить первым.

У первого прилавка мужчина остановился возле овощей.

— Почём морковь?

— Две медные за связку.

Мужчина взял одну морковь, осмотрел её и положил обратно.

— Дороговато.

Продавец усмехнулся.

— А где дешевле?

— Пока не знаю. Я здесь недавно.

— Тогда можешь сначала узнать, а потом возвращаться.

Мужчина достал монеты.

— Ладно. Давай связку.

К моркови он добавил картофель, лук, несколько помидоров и пару яблок.

Продавец складывал всё в корзину, а мужчина тем временем осматривал соседние прилавки.

На одном продавали хлеб.

На другом — крупы и специи.

Чуть дальше стоял рыбный прилавок.

Возле мясной лавки уже собралось несколько покупателей.

Мужчина направился туда.

Торговец, заметив его корзину, сразу предложил лучший, по его мнению, кусок.

— Хорошее мясо. Сегодня утром привезли.

Мужчина наклонился над прилавком и внимательно осмотрел товар.

Затем осторожно понюхал один из кусков.

Его лицо изменилось.

— Ты уверен, что его привезли сегодня?

— Конечно уверен.

— Тогда почему оно уже пахнет несвежим?

Торговец сразу стал серьёзнее.

— Не нравится — не покупай.

— Я и не собираюсь.

Несколько человек неподалёку обернулись.

Торговец сложил руки на груди.

— Приезжий, ты бы сначала привык к нашей деревне, а потом учил людей торговать.

Мужчина спокойно посмотрел на него.

— А я тебя ничему не учу. Просто не хочу покупать испорченное мясо.

— Оно не испорченное.

— Тогда почему ты так нервничаешь?

На несколько секунд между ними повисла тишина.

Торговец тяжело вздохнул, достал другой кусок и положил его на прилавок.

— Вот это бери. Только не говори потом, что я тебя обманул.

Мужчина осмотрел мясо и кивнул.

— Вот это действительно свежее. Сколько?

— Пять медных.

— Четыре.

— Пять.

— Четыре с половиной.

Торговец фыркнул.

— Половины медной монеты не существует.

— Тогда тебе придётся уступить.

Несколько покупателей усмехнулись.

После короткого спора они сошлись на четырёх медных.

Мужчина забрал покупку и переложил её в корзину.

— Вот теперь нормально.

Торговец пробормотал что-то себе под нос, но спорить больше не стал.

Следующим оказался рыбный прилавок.

На деревянной доске лежали караси, несколько щук и небольшая речная рыба.

— Эта свежая? — спросил мужчина.

Седой рыбак поднял на него глаза.

— Утром вытащил из реки.

Покупатель взял одну рыбу и внимательно осмотрел её.

— Хорошая.

— Я ведь сразу сказал.

Он выбрал ещё две.

— Сколько за все?

— Четыре медных.

— Договорились.

Пока рыбак заворачивал покупку, он с любопытством посмотрел на нового покупателя.

— Ты ведь тот самый человек, который вчера поселился за рекой?

Мужчина усмехнулся.

— Похоже, слухи здесь распространяются быстро.

Старик рассмеялся.

— В Красной Стреле иначе не бывает.

— Уже понял.

— Дом хороший?

Мужчина слегка поморщился.

— Если не считать пыли, скрипучей двери и того, что камин пришлось чистить самому, то вполне.

Рыбак рассмеялся.

— Значит, освоишься.

После рыбы в корзину отправились хлеб, молоко, крупа, немного масла и несколько мешочков со специями.

К тому моменту корзина уже заметно потяжелела.

Мужчина остановился посреди базара и наконец достал трубку.

Он закурил.

Тонкая струйка дыма поднялась над его головой и растворилась в утреннем воздухе.

Несколько человек снова посмотрели в его сторону.

Он не обратил на это внимания.

Красная Стрела постепенно становилась громче.

Продавцы зазывали покупателей.

Дети бегали между прилавками.

Возле кузницы продолжал мерно звенеть молот.

Где-то неподалёку женщина спорила с продавцом из-за цены на муку.

Обычная жизнь.

Мужчина затушил трубку и продолжил свой путь.

---

Когда корзина стала слишком тяжёлой, он решил ненадолго оставить базар и вернуться домой.

Именно на мосту он впервые заметил девушку.

Она стояла у перил и смотрела на реку.

В руках у неё была длинная фиолетовая лента.

Она выглядела старой. Ткань местами выцвела, края были сильно потёрты, а на нескольких участках отдельные нитки уже начинали расходиться.

Девушка медленно перебирала ленту пальцами, словно делала это совершенно машинально.

Услышав шаги, она обернулась.

— Доброе утро.

Мужчина остановился.

— Доброе.

Девушка посмотрела на его корзину.

— Много покупок.

— Пытаюсь понять, чем здесь питаются.

Она улыбнулась.

— И как успехи?

— Пока не отравился.

Девушка тихо рассмеялась.

Несколько секунд они молчали.

Она снова посмотрела на реку.

— Вы ведь тот человек, который поселился за рекой?

— А разве это уже всем известно?

— В маленьких деревнях новости быстро расходятся.

— Уже заметил.

Она посмотрела на лес.

— Вам нравится дом?

Мужчина тоже перевёл взгляд в сторону своего дома.

— Пока не решил.

— Почему?

— Слишком тихо.

Девушка улыбнулась.

— А я думала, люди как раз ради этого туда и уезжают.

— Иногда.

Она снова провела пальцами по потёртой ткани.

— А вы надолго?

Мужчина посмотрел на неё.

— Не знаю.

— Странный ответ.

— Другого пока нет.

Девушка кивнула, будто такого ответа ей оказалось достаточно.

— Тогда хорошего дня.

— И тебе.

Она первой ушла с моста.

Мужчина ещё несколько секунд смотрел ей вслед, после чего продолжил дорогу.

Он не спросил её имени.

Она не спросила его.

Для обоих эта встреча осталась обычным коротким разговором.

По крайней мере, пока.

---

К полудню на главной улице стало заметно оживлённее.

Мужчина успел сделать несколько дел и уже собирался покинуть деревню, когда возле одной из лавок услышал повышенные голоса.

Возле небольшой телеги стоял торговец.

Рядом находились трое незнакомых мужчин.

Сначала новый житель не обратил на них внимания.

Но затем услышал:

— Я сказал, отдавай деньги.

Торговец замер.

— Я уже заплатил за место.

— За место заплатил. А теперь заплатишь нам.

Один из мужчин схватил его за ворот.

— Отпустите меня.

— Не слышу.

Мужчина остановился.

Он посмотрел на происходящее.

Потом перевёл взгляд на дорогу, ведущую к реке.

Он мог уйти.

Никто бы его не остановил.

И несколько секунд он действительно собирался это сделать.

Он сделал несколько шагов.

Один.

Ещё один.

Но за спиной раздался звук удара.

Мужчина остановился.

Закрыл глаза на секунду.

— Чёрт.

Он развернулся.

Когда он подошёл ближе, один из бандитов уже занёс руку над торговцем.

— Эй.

Тот повернулся.

— Чего тебе?

— Отпусти его.

Бандит усмехнулся.

— А ты кто такой?

— Никто.

— Тогда иди дальше.

Мужчина посмотрел на него.

— Я пытался.

Торговец непонимающе перевёл взгляд с одного на другого.

— Что?

— Ничего.

Бандит шагнул вперёд.

— Это последний раз, когда я говорю тебе уйти.

Мужчина спокойно посмотрел ему в глаза.

— Тогда, наверное, пора перестать разговаривать.

Первый удар он успел заметить слишком поздно.

Кулак прошёл рядом с лицом, и мужчина отступил на шаг. Второй бандит попытался зайти сбоку, но тот успел развернуться и отбросить его в сторону.

Однако нож всё-таки задел руку.

На коже появилась неглубокая кровавая полоса.

Мужчина посмотрел на порез.

— Ну вот.

Бандит снова пошёл вперёд.

На этот раз мужчина оказался быстрее.

Несколько резких движений — и нападавший оказался на земле.

Третий попытался ударить его сзади.

Мужчина развернулся, увернулся и коротким ударом сбил его с ног.

Оставшийся бандит замер.

Уверенности в нём больше не было.

— Уходим.

Он помог товарищам подняться, и трое скрылись за ближайшим поворотом.

Мужчина не стал их преследовать.

Он повернулся к торговцу.

— Цел?

Тот несколько секунд молчал.

— Да.

— Тогда хорошо.

Мужчина собирался уйти.

— Подожди!

Он остановился.

— Спасибо.

Мужчина махнул рукой.

— Ничего.

Торговец только теперь заметил кровь на его щеке.

— У тебя лицо...

Мужчина провёл пальцами по коже.

На них осталась тонкая красная полоска.

— Царапина.

— Это нож.

— Значит, нож.

Торговец посмотрел на него с недоверием.

— Ты мог просто уйти.

Мужчина на секунду замолчал.

— Мог.

Он посмотрел в сторону, куда скрылись бандиты.

— Но не ушёл.

После этого он забрал свою корзину и продолжил путь.

На другой стороне улицы, возле стены одного из домов, стояла та самая девушка.

Она видела только конец драки.

В её руках снова была старая фиолетовая лента.

Девушка смотрела ему вслед, пока мужчина не исчез за поворотом.

Только после этого она опустила взгляд на ленту.

Провела пальцами по потёртому краю.

Ткань снова чуть разошлась.

Девушка сразу отпустила её.

На мгновение в её лице появилось беспокойство.

Она осторожно собрала ленту в несколько складок и спрятала под одежду.

Затем оглянулась по сторонам и пошла дальше, будто ничего не произошло.

---

К вечеру мужчина вернулся в дом за рекой.

Покупки пришлось разложить почти сразу: мясо он убрал в прохладное место, рыбу положил отдельно, овощи оставил на столе.

После этого он принялся за работу.

Дом требовал ремонта.

Сломанная часть забора давно просилась под замену, вокруг колодца выросла трава, а возле дома лежали сухие ветки.

Несколько часов мужчина приводил участок в порядок.

Когда солнце начало склоняться к горизонту, он наконец остановился.

Посмотрел на свои руки.

На перевязанную ладонь.

На старый дом.

А затем в сторону реки.

Красная Стрела отсюда почти полностью скрывалась за деревьями.

Только несколько окон продолжали светиться.

Мужчина вернулся внутрь.

Зажёг огонь.

Поставил на стол котелок.

Начал готовить ужин.

Постепенно дом наполнился запахом еды.

Снаружи становилось всё темнее.

Ветер проходил между деревьями, заставляя ветви стучать друг о друга.

Когда мужчина уже закончил с ужином, в дверь постучали.

Он остановился.

Второй стук прозвучал спустя несколько секунд.

Мужчина подошёл к двери и открыл её.

На крыльце стоял пожилой мужчина в тёмном плаще.

В одной руке он держал фонарь.

— Добрый вечер, — сказал он. — Не потревожил?

— Уже немного.

Пожилой мужчина усмехнулся.

— Значит, привыкнуть к вам будет несложно.

Мужчина отступил, пропуская его внутрь.

— Заходите.

Староста вошёл и оглядел комнату.

Теперь дом уже выглядел немного иначе, чем прошлой ночью. На столе стояла посуда, возле камина лежали дрова, а на полках появились вещи нового хозяина.

— Вижу, осваиваетесь.

— Стараюсь.

Староста поставил фонарь на стол.

Его взгляд остановился на перевязанной руке.

— А это тоже часть обустройства?

Мужчина посмотрел на повязку.

— Небольшая неприятность.

— Я слышал.

— Быстро.

— Это Красная Стрела. Здесь новости быстрее людей.

Мужчина усмехнулся.

— Уже заметил.

Староста несколько секунд молчал, после чего протянул руку.

— Эдвард. Я староста Красной Стрелы. Решил лично познакомиться с новым соседом.

Мужчина пожал его руку.

— Айвен.

Староста уже собирался отпустить его ладонь, но вдруг замер.

— Айвен?.. — переспросил он.

В голосе появилась неподдельная растерянность.

Айвен спокойно посмотрел на него.

— Да.

Староста несколько секунд ничего не говорил.

Его взгляд стал задумчивым, словно имя неожиданно вытащило из памяти что-то давно забытое.

— Странное имя, — наконец произнёс он.

— Разве?

— Нет... Просто знакомое.

Айвен ничего не ответил.

Староста первым отвёл взгляд.

— Память иногда играет странные вещи.

Он забрал фонарь и направился к двери.

У самого выхода остановился.

— Если что-нибудь понадобится, обращайтесь. Дом хоть и старый, но место хорошее.

— Спасибо.

Староста вышел на крыльцо.

Перед тем как закрыть дверь, он обернулся.

— Добро пожаловать в Красную Стрелу, Айвен.

Дверь закрылась.

Айвен ещё некоторое время стоял неподвижно, глядя на неё.

Затем подошёл к окну.

Вдалеке, за рекой, мерцали огни деревни.

Где-то там люди продолжали разговаривать, смеялись, возвращались домой после рабочего дня.

Для них это был обычный вечер.

А староста Красной Стрелы тем временем шёл по тёмной дороге.

Фонарь покачивался в его руке, отбрасывая слабый свет на землю.

Он почти дошёл до первых домов, когда снова вспомнил услышанное имя.

Айвен.

Староста остановился.

Несколько секунд смотрел на дорогу перед собой.

В памяти всплывали десятки лиц, разговоров и событий, но ни одно воспоминание не становилось достаточно ясным.

Он не мог понять, откуда знает это имя.

Однако странное чувство не исчезало.

Словно вместе с новым жителем за рекой в Красную Стрелу вернулось что-то, о чём деревня давно забыла.

Староста медленно пошёл дальше.

А за рекой, в старом доме среди леса, Айвен погасил свечу.

Ночь снова накрыла Красную Стрелу.

И пока деревня засыпала, никто ещё не знал, что появление человека по ту сторону реки однажды заставит многих вспомнить то, что они предпочли бы оставить в прошлом.

Глава III. Чужой след

Утро за рекой началось спокойно.

Солнечный свет пробивался сквозь щели между ставнями и тонкими полосами ложился на деревянный пол. Дом постепенно наполнялся привычными звуками нового дня: под крышей возилась какая-то птица, ветер шевелил ветви деревьев, а со стороны Красной Стрелы доносился едва различимый звон молота.

Айвен открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок.

За последние дни он успел привыкнуть к дороге, к случайным ночёвкам и к тому, что каждое утро приходилось заново определять, где именно находится его кровать. Теперь всё было иначе. У него появился дом, пусть старый и требующий ремонта, но всё же свой.

Он поднялся, подошёл к окну и открыл ставни.

Утренний туман почти полностью рассеялся. Между деревьями лежали полосы солнечного света, а на траве ещё блестели капли росы. За лесом виднелась река, а дальше начиналась Красная Стрела.

Несколько крыш выглядывали из-за деревьев. Над одной из них поднимался дым.

Айвен задержал взгляд на деревне.

В памяти снова всплыл вчерашний разговор со старостой.

Эдвард.

Его удивление, когда он услышал имя нового жителя.

Айвен слегка нахмурился, но почти сразу отбросил мысль. Возможно, старик действительно просто что-то вспомнил. Не было смысла искать тайну там, где её могло не быть.

Он умылся холодной водой, приготовил завтрак и занялся домом.

Сначала поправил расшатавшуюся доску возле стены, затем принёс несколько поленьев и проверил крышу над задней комнатой. Одна из досок там заметно прогнила, и Айвен мысленно добавил ещё одну работу в список того, что предстоит сделать.

К полудню он понял, что успел достаточно.

Сидеть в доме весь день не хотелось.

Айвен запер дверь и направился к реке.

Дорога проходила через лес. Здесь было прохладнее, чем возле дома, а густые кроны деревьев почти полностью скрывали солнце. Птицы перелетали с ветки на ветку, в траве время от времени слышался шорох мелких животных, а где-то далеко равномерно постукивал дятел.

Айвен шёл неторопливо, не собираясь уходить далеко.

Ему просто хотелось осмотреть место, в котором теперь предстояло жить.

Через несколько минут между деревьями показалась река.

Вода спокойно текла между берегами, отражая голубое небо. В некоторых местах течение разбивалось о камни и образовывало небольшие водовороты.

Айвен остановился.

Он посмотрел на противоположный берег, затем на лес и только потом снова на воду.

В этот момент ветер неожиданно усилился.

Порыв прошёл вдоль реки, поднял с земли сухие листья и заставил ветви над головой зашуметь.

Один лист пролетел мимо Айвена.

За ним второй.

А потом в воздухе мелькнуло что-то фиолетовое.

Айвен машинально протянул руку и поймал ткань прежде, чем она упала в воду.

Он сразу её узнал.

Фиолетовая лента.

Та самая, которую он уже видел на мосту.

При дневном свете она выглядела ещё более потрёпанной. Цвет местами выцвел, края сильно истёрлись, а несколько нитей уже почти отделились от ткани.

— Опять ты, — негромко произнёс Айвен.

Из-за ближайших кустов раздался женский голос:

— Вы нашли её?

Айвен поднял взгляд.

Из зарослей вышла девушка.

Та самая, которую он уже встречал на мосту.

Она остановилась, увидев ленту в его руке.

— Вот она...

Айвен протянул ткань.

— Ветер решил проверить, умеет ли она плавать.

Девушка улыбнулась и забрала ленту.

— Хорошо, что не успела упасть в воду.

— Судя по её состоянию, она бы и там выжила.

Девушка посмотрела на потёртые края.

— Надеюсь.

Она попыталась завязать ленту, но ветер снова подхватил один из концов. Девушка раздражённо поймала его и несколько раз обмотала ткань вокруг пальцев.

Айвен наблюдал за ней.

— Может, проще её заменить?

Девушка сразу подняла глаза.

— Нет.

Ответ прозвучал слишком резко.

Она сама это заметила и немного смягчилась.

— Извини. Просто... я не хочу её менять.

Айвен пожал плечами.

— Не обязательно объяснять.

Девушка посмотрела на него внимательнее.

— Вы вообще никогда не задаёте лишних вопросов?

— Стараюсь.

— Почему?

— Не люблю, когда люди начинают спрашивать о вещах, о которых я не хочу говорить.

Девушка несколько секунд молчала.

— Хороший ответ.

Она снова посмотрела на ленту, а затем неожиданно улыбнулась.

— Мы ведь уже второй раз встречаемся.

— Похоже на то.

— Тогда будет странно снова расходиться, даже не познакомившись.

Она протянула руку.

— Лиз.

Айвен пожал её руку.

— Айвен.

Лиз замерла.

Её выражение лица изменилось почти сразу.

— Айвен?..

— Да.

— В честь того Айвена из легенды?

Айвен слегка нахмурился.

— Я уже второй раз слышу этот вопрос.

— Значит, ты действительно ничего не знаешь?

— Знаю, что существует легенда о Крестоносцах. Но подробностей мне никто не рассказывал.

Лиз некоторое время смотрела на него, будто решая, верить ли этому ответу.

— Тогда странно.

— Что именно?

— Ты живёшь за рекой, совсем недавно приехал, а про историю, которую здесь знают даже дети, ничего не слышал.

— Возможно, мне просто не повезло попасть на нужный разговор.

Лиз усмехнулась.

— Или повезло.

Она снова села на большой камень у берега.

— Если хочешь, я расскажу.

Айвен остался стоять.

— Рассказывай.

— Только сразу предупреждаю: я не знаю, где в этой истории правда. У нас её передают из поколения в поколение, и каждый раз что-нибудь меняется.

— Тогда расскажи так, как знаешь её ты.

Лиз задумалась.

— Хорошо.

Она посмотрела на реку.

— Когда-то существовал Орден Крестоносцев. Двадцать человек. Говорят, они появились в тяжёлое для королевства время и стали защищать тех, кто не мог защитить себя.

— Кто их создал?

— Не знаю. В одной версии их собрал король, в другой — они сами объединились. Есть даже история, что их выбрали какие-то древние силы.

— А ты чему веришь?

Лиз пожала плечами.

— Ни одному варианту полностью.

— Почему?

— Потому что взрослые любят превращать неизвестное в красивую историю.

Айвен слегка улыбнулся.

— Разумно.

— Но в одном почти все сходятся. Крестоносцев было двадцать.

Он ничего не ответил.

— Про некоторых сохранилось много историй, про других почти ничего. А про Айвена помнят особенно хорошо.

— Почему?

— Потому что он исчез.

Айвен посмотрел на неё.

— Исчез?

— После одного из сражений. Никто точно не знает, что с ним произошло. Одни говорят, что он погиб. Другие уверены, что он ушёл сам. А некоторые до сих пор верят, что он жив.

— И поэтому его имя осталось в легендах?

— Не только поэтому.

Лиз немного помолчала.

— Его описывают как человека, который редко кому доверял. Он почти ничего не рассказывал о себе и никогда не объяснял, почему принимал те или иные решения.

Айвен усмехнулся.

— Удобный образ для легенды.

— Именно.

Лиз улыбнулась.

— Поэтому я и не уверена, что всё это правда.

Она поправила ленту на руке.

— Мне больше нравится другая часть истории.

— Какая?

— Что они были обычными людьми.

Айвен посмотрел на неё.

— А не героями?

— Героями они стали потом. Когда люди начали рассказывать о них истории.

Она провела пальцами по выцветшей ткани.

— Мне нравится думать, что сначала они просто жили. У каждого были свои привычки, страхи, друзья. Кто-то наверняка ошибался. Кто-то боялся. Кто-то жалел о своих решениях.

Айвен некоторое время молчал.

— А потом их всё равно запомнили.

— Да.

— Даже если они не хотели, чтобы их запомнили.

— Наверное.

Между ними ненадолго повисла тишина.

Айвен посмотрел на реку.

— А что ты думаешь об Айвене?

Лиз удивлённо подняла брови.

— Об Айвене?

— Да.

— Я не знаю его.

— Даже если он только легенда.

Лиз задумалась.

— Тогда... мне его немного жаль.

— Почему?

— Потому что почти все знают его имя, но никто не знает его самого.

Айвен посмотрел на неё.

Ответ ему явно понравился, хотя он никак этого не показал.

Лиз заметила это.

— Странный вопрос.

— Почему?

— Ты спрашиваешь так, будто тебе действительно интересно.

— Может, действительно интересно.

— Ты сам не похож на человека, которому нравятся легенды.

— Мне нравятся люди, которые стоят за ними.

Лиз улыбнулась.

— Тогда, возможно, тебе понравится Красная Стрела.

— Возможно.

Она некоторое время молчала, а потом сказала:

— Только не верь всему, что услышишь здесь.

— Почему?

— Потому что люди любят обсуждать тех, кого не знают.

— Это я уже понял.

— Особенно нового человека.

Айвен усмехнулся.

— Уже обсуждают?

— Конечно.

— И что говорят?

— Что ты приехал издалека, поселился один за рекой и почему-то не боишься жить в старом доме.

— Очень опасная репутация.

Лиз рассмеялась.

— Видишь? Уже привык.

Айвен улыбнулся.

Разговор оказался неожиданно лёгким.

Он не чувствовал, что Лиз пытается его изучить или выведать что-то о нём. Она могла задавать вопросы, но не делала этого. Даже узнав его имя, она скорее поделилась собственной историей, чем стала искать в нём сходство с героем легенды.

И это постепенно располагало к ней.

Через некоторое время Лиз поднялась.

— Мне пора.

— Хорошего дня.

— Тебе тоже.

Она сделала несколько шагов, но остановилась.

— Айвен.

Он обернулся.

— Да?

Лиз посмотрела в сторону леса.

— Только не ходи далеко на север.

— Почему?

— Там последние несколько дней что-то странное происходит.

Айвен нахмурился.

— Что именно?

— Птицы почти не поют. Вчера я заметила следы на земле. Очень большие.

— Чьи?

— Не знаю.

Она немного помолчала.

— И собаки у домов стали беспокойными. Несколько раз срывались с цепей и убегали оттуда.

Айвен посмотрел на лес.

— Волки?

— Возможно. Но следы были не похожи на волчьи.

— Тогда зачем ты сама туда ходила?

Лиз смутилась.

— Любопытство.

— Опасное качество.

— Знаю.

— И всё равно пошла?

— Только до тропы.

— И?

— Ничего не нашла.

Она улыбнулась.

— Теперь доволен?

— Не совсем.

— Тогда придётся смириться.

Лиз развернулась и пошла вдоль берега.

Айвен проводил её взглядом.

Через несколько секунд она скрылась между деревьями.

Он ещё некоторое время стоял на месте.

Ему было трудно объяснить, почему разговор с ней оставил такое странное впечатление.

Лиз казалась открытой, но не безрассудной. Она не пыталась понравиться ему, не расспрашивала о прошлом и не делала вид, будто знает больше, чем на самом деле.

Даже о легенде она говорила честно: это всего лишь то, что рассказывали старшие.

Айвену этого было достаточно, чтобы не ждать от неё подвоха.

Он развернулся и направился домой.

---

Дома его мысли снова вернулись к разговору.

Айвен достал из шкафа лист бумаги, положил его перед собой и открыл чернильницу.

Некоторое время он ничего не писал.

Затем взял перо.

«Ларгон.

Пишу тебе из Красной Стрелы.

Первые дни здесь прошли спокойно. Деревня небольшая, дом за рекой старый, но жить можно. Люди в целом обычные.

Однако мне не даёт покоя ощущение, что с этим местом что-то не так.

Вчера староста странно отреагировал на моё имя.

Сегодня я познакомился с девушкой по имени Лиз. Она рассказала мне местную версию истории Крестоносцев.

Здесь до сих пор помнят Орден.

Кроме того, в северной части леса несколько дней происходят странности. Птицы избегают некоторых мест, собаки ведут себя беспокойно, а местные жители замечают неизвестные следы.

Пока я не могу сказать, связано ли это с Орденом.

Но думаю, тебе стоит приехать.

Брат мой.

Не по крови — по Ордену.

Айвен».

Он перечитал письмо.

Всё выглядело слишком неопределённо.

Пока это были только ощущения, слухи и несколько странностей, которые вполне могли оказаться совпадением.

Айвен сложил лист и убрал его в конверт.

Отправить можно было утром.

Он положил письмо возле двери.

В этот момент снаружи раздался крик.

Айвен замер.

Он сразу понял, чей это голос.

— Лиз?

Крик повторился.

На этот раз гораздо громче.

Айвен схватил нож и выбежал из дома.

---

Он направился на северную тропу.

Лес встретил его непривычной тишиной.

Птиц не было слышно.

Даже мелкие звери будто исчезли из подлеска.

Айвен двигался быстро, ориентируясь на крики. Ветки цеплялись за одежду, под ногами ломались сухие сучья.

— Лиз!

Ответа не последовало.

Он продолжил идти.

Через несколько минут на влажной земле появился глубокий отпечаток.

Айвен остановился.

Присел.

Рассмотрел след.

Он сразу понял, кому он принадлежал.

Тигр.

Айвен медленно поднялся.

Тигров в этих местах не было.

Даже близко.

Он вспомнил слова Лиз.

Большие следы.

Птицы не поют.

Собаки боятся выходить.

Теперь всё выглядело иначе.

Она не преувеличивала.

Что-то действительно находилось в лесу.

Из глубины деревьев донёсся крик.

Айвен бросился вперёд.

Через несколько мгновений деревья расступились, и перед ним открылась небольшая поляна.

Лиз стояла возле старого дерева.

Перед ней находился тигр.

Он был огромным.

Животное не бросалось вперёд, но медленно сокращало расстояние между собой и девушкой.

Лиз отступила.

— Не подходи...

Тигр зарычал.

Айвен заметил, что девушка держит в руке ленту.

Ветер сорвал её с запястья, но Лиз успела схватить ткань.

Тигр внезапно перевёл взгляд на неё.

Не на лицо.

Не на тело.

На ленту.

Айвен нахмурился.

Хищник сделал ещё один шаг.

— Эй.

Тигр резко повернул голову.

Айвен вышел из-за деревьев.

— Отойди от неё.

Зверь оскалился.

Айвен остановился.

Он не хотел вступать в бой.

Особенно здесь.

Если зверь просто испугается и уйдёт, никто не пострадает.

— Уходи.

Тигр не двигался.

Айвен поднял правую руку.

На коже возле запястья едва заметно проступила тонкая линия руны.

Он коснулся её пальцами.

В ладони вспыхнул огонь.

Пламя было небольшим.

Айвен не направил его на зверя. Вместо этого бросил огненную вспышку в землю перед тигром.

Вспышка осветила поляну и заставила воздух резко дрогнуть.

Тигр отшатнулся.

Айвен сделал ещё один шаг.

— Уходи.

Зверь зарычал, но уже не двигался вперёд.

Айвен усилил пламя лишь настолько, чтобы оно стало заметнее.

Пальцы неприятно занемели.

Он сжал зубы.

Дольше держать огонь не стоило.

Тигр попятился.

Ещё шаг.

Потом ещё.

Наконец зверь развернулся и исчез среди деревьев.

Айвен не стал его преследовать.

Он дождался, пока рычание полностью стихнет, после чего сразу бросился к Лиз.

— Лиз.

Она не ответила.

Девушка медленно осела на землю.

Айвен успел подхватить её.

— Чёрт.

Он осторожно уложил её и проверил дыхание.

Жива.

На виске была небольшая царапина, одежда испачкалась в земле, но серьёзных повреждений он не заметил.

Лиз потеряла сознание от страха или удара.

Айвен снова посмотрел в сторону леса.

Тигр исчез.

Но вопрос остался.

Почему он оказался здесь?

И почему его внимание было направлено именно на ленту?

Айвен поднял девушку на руки.

Фиолетовая ткань всё ещё была зажата в её пальцах.

Когда Айвен попытался осторожно высвободить край ленты, он заметил на внутренней стороне ткани маленький знак.

Он замер.

Знак был почти полностью скрыт потёртой вышивкой.

Круг.

Пересекающая его линия.

Небольшая отметка у края.

Айвен смотрел на него несколько секунд.

Где-то он уже видел этот символ.

Он не мог вспомнить где.

Но память упрямо возвращала ощущение чего-то давно забытого.

Айвен аккуратно поправил ленту и поднял Лиз.

— Потом.

Он направился к дому.

---

Обратный путь оказался тяжелее.

Не из-за веса девушки.

Айвен почти не чувствовал его.

Мысли не давали покоя.

Странные следы.

Поведение животных.

Тигр.

Лиз.

Лента.

Знак.

Он снова вспомнил реакцию старосты на своё имя.

Слишком много совпадений.

Когда впереди появился дом, Айвен ускорил шаг.

Он открыл дверь и занёс Лиз внутрь.

Осторожно уложил её на кровать.

Проверил дыхание.

Она всё ещё была без сознания.

Айвен снял с неё ленту, чтобы ткань не мешала, и положил её на стол.

Затем сел рядом.

Несколько секунд он просто смотрел на девушку.

Ещё утром они разговаривали у реки.

Она рассказывала ему легенду.

Предупреждала о лесу.

А теперь лежала в его доме без сознания.

Айвен поднялся.

Подошёл к столу.

Взял ленту.

И снова посмотрел на знак.

Теперь он точно не мог избавиться от ощущения, что уже видел его раньше.

Айвен медленно засунул руку во внутренний карман плаща.

Пальцы нащупали холодный металл.

Он достал небольшую старую пластину.

Положил её рядом с лентой.

На металле почти стёрся рисунок.

Но центральная часть сохранилась.

Та же линия.

Тот же изгиб.

Айвен не произнёс ни слова.

Он лишь несколько секунд переводил взгляд с пластины на ткань.

Совпадение было слишком точным.

В памяти всплыли старые вещи, о которых он предпочитал не думать.

Орден.

Прошлое.

Старые знаки.

И то, что некоторые вещи не исчезают только потому, что люди перестают о них говорить.

Айвен убрал пластину.

Затем взял письмо Ларгону.

До этого он собирался отправить его утром.

Теперь ждать было нельзя.

Он снова сел за стол и добавил внизу:

«Приезжай как можно скорее.

Я нашёл след Ордена.

И, кажется, он связан с Красной Стрелой».

Айвен сложил письмо, запечатал конверт и положил его рядом с дверью.

Утром он отправит его.

Он уже собирался вернуться к Лиз, когда девушка вдруг пошевелилась.

Айвен остановился.

Лиз нахмурилась во сне и едва слышно произнесла:

— Не надо...

Он подошёл ближе.

— Лиз?

Она не проснулась.

Её пальцы сжались, будто она пыталась что-то удержать.

Айвен посмотрел на пустое место на столе, где несколько секунд назад лежала лента.

Потом снова на девушку.

За окном поднялся ветер.

Ветки деревьев закачались, а в глубине леса раздался далёкий звериный рык.

Айвен подошёл к окну.

Красная Стрела уже погружалась в вечерний сумрак.

В деревне зажигались первые огни.

Всё выглядело мирно.

Почти так же, как в его первый день.

Но теперь Айвен знал, что под этой тишиной скрывается что-то ещё.

Он посмотрел на запечатанное письмо.

Завтра Ларгон должен был его получить.

А пока оставалось только ждать.

За его спиной Лиз продолжала спать.

На улице ветер снова прошёл между деревьями.

И где-то далеко, за пределами света деревенских домов, в лесу медленно исчезали свежие следы огромных лап.

Глава IV. Странная гостья

Айвен осторожно уложил Лиз на кровать.

После нападения она почти не подавала признаков сознания. Дыхание оставалось ровным, хотя временами становилось чуть тяжелее, а лицо казалось непривычно бледным. На волосах запутались сухие листья и тонкие веточки, одежда была испачкана землёй, а на открытых участках кожи виднелись неглубокие царапины.

Айвен поставил рядом с кроватью таз с водой и несколько секунд просто смотрел на девушку.

Ещё утром он собирался прогуляться вдоль реки.

Теперь же в его доме находилась незнакомая девушка, найденная без сознания в лесу после нападения тигра, которого в этих местах вообще не должно было быть.

Слишком много странностей для одного дня.

Он намочил чистую ткань и осторожно провёл ею по её лицу.

Лиз едва заметно поморщилась, но не проснулась.

— Потерпи, — тихо произнёс Айвен.

Он продолжил очищать небольшие порезы. Один находился возле виска, несколько других — на руках и плечах. Ничего серьёзного, но если бы тигр оказался ближе хотя бы на несколько секунд раньше, последствия могли быть совсем другими.

Айвен достал небольшую баночку с мазью.

Эту мазь он получил ещё во времена Ордена и привык носить с собой даже тогда, когда не ожидал неприятностей. Она не была чем-то особенным, однако хорошо помогала при поверхностных ранах.

Он обработал царапины и перевязал несколько наиболее заметных.

Когда закончил, Айвен некоторое время сидел рядом с кроватью, прислушиваясь к дыханию девушки.

Затем осторожно коснулся её руки.

И снова почувствовал то же самое.

Ничего.

Обычно ему было неприятно прикасаться к чужой коже. Он мог спокойно помогать раненым, перевязывать людей и выполнять всё необходимое, но внутри каждый раз возникало знакомое отвращение, заставлявшее его как можно быстрее убрать руку.

С Лиз всё было иначе.

Айвен ещё раз провёл пальцами по её запястью.

Никакой реакции.

Он нахмурился.

— Ты, конечно, извини, — пробормотал он, — мне и самому неприятно прикасаться к людям. А к тебе почему-то ничего подобного не чувствую.

Он посмотрел на девушку.

— Даже странно.

Лиз не ответила.

Айвен поднялся, достал из шкафа чистую одежду и положил её возле кровати. Испачканные вещи пришлось снять только настолько, насколько было необходимо для обработки ран, после чего он укрыл девушку тёплым одеялом.

Закончив, он отошёл к окну.

За стеклом постепенно темнел лес.

Ветви деревьев покачивались от ветра.

Где-то там, среди них, несколько часов назад появился тигр.

Айвен снова вспомнил его.

Зверь вёл себя неправильно.

Он не бросился сразу.

Сначала несколько минут двигался среди деревьев, словно выслеживал добычу. Потом изменил направление и появился именно там, где находилась Лиз.

Айвен видел достаточно хищников, чтобы понимать разницу между обычной охотой и странным поведением.

Этот тигр будто искал именно её.

И это беспокоило гораздо сильнее самого нападения.

Айвен закрыл глаза.

— Что ты вообще делал в этом лесу?

Ответа, разумеется, не последовало.

Он вернулся к столу.

На нём лежала фиолетовая лента.

Та самая, которую ветер сорвал с Лиз и которую Айвен поймал у реки.

Он взял её в руки.

Ткань была старой. Местами выцветшей, кое-где сильно потёртой. На нескольких участках отдельные нитки уже начали расходиться, а край выглядел так, будто его неоднократно пытались зашить.

Айвен развернул ленту.

На внутренней стороне виднелась небольшая вышивка.

Он нахмурился.

Символ казался знакомым.

Не самим изображением.

Скорее ощущением, которое оно вызывало.

Будто он когда-то уже видел нечто похожее.

Айвен поднёс ленту ближе к огню.

При свете стало заметно, что некоторые линии почти полностью стёрлись.

— Вот только где?..

Он не договорил.

В памяти всплыли старые помещения Ордена.

Каменные стены.

Пыльные книги.

Знаки, которые когда-то приходилось запоминать.

Но этот символ не желал складываться в чёткое воспоминание.

Айвен положил ленту обратно.

— Потом.

Он хотел ещё раз проверить состояние Лиз, однако усталость наконец взяла своё.

Айвен сел на стул рядом с кроватью.

Через несколько минут его глаза закрылись.

---

Лиз проснулась от ощущения, что находится не там, где должна быть.

Первым пришло не воспоминание, а звук.

Тихое потрескивание огня.

Затем запах дыма, лекарственной мази и дерева.

Она попыталась пошевелить рукой.

Получилось.

Попыталась открыть глаза.

Сначала перед ней всё было размыто.

Потолок.

Деревянные балки.

Тёмное пятно у стены.

Лиз моргнула.

В памяти постепенно начали появляться отдельные обрывки.

Река.

Лес.

Фиолетовая лента.

Треск ветки.

Рычание.

Она резко вдохнула и попыталась подняться.

Боль прошла по плечу и боку.

— Не двигайся так резко.

Голос раздался совсем рядом.

Лиз распахнула глаза.

Перед ней сидел мужчина, которого она видела у реки.

Он выглядел сонным, будто сам только что проснулся.

Несколько секунд девушка просто смотрела на него.

— Где я?

— У меня дома.

— Почему?

— Потому что ты потеряла сознание в лесу.

Лиз огляделась.

Комната была ей незнакома. Небольшое окно, деревянные стены, камин, стол и шкаф. Никаких знакомых вещей.

Она опустила взгляд.

Одеяло было укрыто почти до подбородка.

На соседнем стуле лежала её одежда.

Лиз резко посмотрела на мужчину.

— Подожди...

Айвен вздохнул.

— Я уже понял, о чём ты думаешь.

— Почему моя одежда там?

— Потому что она была в грязи. Мне пришлось снять её, чтобы обработать раны.

Лиз молчала.

— Ничего больше я не делал, — спокойно добавил Айвен.

Она внимательно посмотрела на него.

— Точно?

— Точно.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Потом Лиз отвела взгляд.

— Хорошо.

Она попыталась сесть.

Айвен сразу поднялся.

— Медленнее.

— Я нормально себя чувствую.

— Ты только что потеряла сознание после встречи с тигром.

При этих словах Лиз замерла.

Воспоминание вернулось полностью.

Лес.

Рычание.

Огромная фигура между деревьями.

А потом огонь.

Она посмотрела на Айвена.

— Тигр...

— Да.

— Он был настоящий?

— К сожалению.

— Ты его убил?

— Нет.

— Тогда почему я жива?

Айвен некоторое время молчал.

— Потому что я оказался рядом.

Лиз нахмурилась.

— Ты ведь мог уйти.

— Мог.

— Я видела тебя перед этим.

Айвен удивлённо посмотрел на неё.

— Видела?

— Когда ты шёл к дому. Я ещё не была рядом с тобой, но видела, как ты появился на дороге.

— И?

— Ты мог просто пройти мимо.

Айвен опустил взгляд.

— Наверное.

— Почему не прошёл?

Он пожал плечами.

— Не люблю оставлять людей на растерзание хищникам.

Лиз слегка улыбнулась.

— Звучит не очень героически.

— Я и не пытался быть героем.

Несколько секунд девушка молчала.

Затем спросила:

— Ты умеешь пользоваться магией?

Айвен посмотрел на неё.

— Немного.

— Немного?

— Этого хватило.

Лиз вспомнила вспышку огня.

— Ты сказал ему уйти.

— Да.

— Тигру?

— Да.

Она посмотрела на него так, будто не была уверена, правильно ли услышала.

— Ты разговаривал с тигром?

— Можно и так сказать.

— И он тебя послушал?

— После огня ему стало проще согласиться.

Лиз тихо рассмеялась.

— Странный ты.

— Уже слышал.

Она снова оглядела комнату.

Её взгляд остановился на столе.

— Моя лента.

Айвен взял её и протянул девушке.

Лиз осторожно приняла ткань.

Пальцы сразу прошлись по потёртому краю.

Её выражение стало заметно мягче.

— Я думала, что потеряла её.

— Из-за неё ты оказалась в лесу?

— Ветер сорвал её.

— И ты пошла искать?

— Да.

— Одна?

— Я не думала, что это опасно.

Айвен посмотрел на неё.

— Теперь знаешь.

— Теперь знаю.

Лиз снова посмотрела на ленту.

— Она у меня давно.

— Кто тебе её дал?

Девушка задумалась.

— Мама.

— Она знает, что она означает?

— Наверное.

— А ты?

— Нет.

Айвен перевёл взгляд на ткань.

— А этот символ?

Лиз развернула ленту.

— Я почти никогда его не замечала.

— Почему?

— Когда лента была новой, он был ярче.

Она провела пальцами по вышивке.

— Мама всегда говорила, что я должна её хранить.

— Зачем?

— Не объясняла.

— И ты не спрашивала?

Лиз усмехнулась.

— Конечно спрашивала. Каждый раз получала один ответ.

— Какой?

Она посмотрела на Айвена.

— Когда придёт время, я сама пойму.

Айвен замолчал.

Он снова посмотрел на символ.

Теперь ощущение знакомости стало сильнее.

Но он всё ещё не мог вспомнить, где видел его раньше.

— Ты знаешь, что он означает?

— Нет.

— Жаль.

— А ты?

Айвен немного помедлил.

— Пока тоже нет.

Лиз внимательно посмотрела на него.

— Но ты его узнал?

— Не совсем.

— Тогда почему так смотришь?

Айвен отвёл взгляд.

— Потому что он мне знаком.

Девушка ничего не сказала.

Впервые за разговор между ними возникло ощущение, что оба понимают: лента может быть чем-то большим, чем просто старой вещью.

---

Через некоторое время Лиз снова начала засыпать.

Айвен не стал её тревожить.

Он дождался, пока дыхание девушки станет ровным, после чего вернулся к столу.

Перед ним лежал чистый лист бумаги.

Он взял перо.

Несколько секунд смотрел на пустую страницу, затем начал писать.

«Ларгон.

Я добрался до Красной Стрелы.

Сначала здесь всё казалось обычным, но произошло несколько вещей, которые мне не нравятся.

В лесу появился тигр.

Для этой местности это ненормально.

Он напал на девушку, которую зовут Лиз.

Есть ещё одна причина, по которой я решил тебе написать.

У неё есть старая фиолетовая лента. На внутренней стороне вышит символ.

Я не уверен, что он связан с Орденом, поэтому не хочу делать поспешных выводов.

Но я видел похожие знаки раньше.

И ещё одна вещь.

Я могу спокойно прикасаться к ней.

Ты знаешь, что для меня это значит.

Приезжай.

Мне нужно поговорить с тобой лично».

Айвен перечитал написанное.

Потом добавил:

«Твой брат по Ордену».

Он сложил письмо.

В углу комнаты стояла небольшая деревянная клетка.

Внутри сидел чёрный ворон.

Айвен открыл дверцу.

— Пора.

Птица перелетела ему на руку.

Айвен привязал письмо к лапе.

— Ларгону.

Ворон наклонил голову.

— И не потеряй.

Он открыл окно.

Птица взмахнула крыльями и исчезла среди деревьев.

Айвен долго смотрел ей вслед.

За его спиной тихо дышала Лиз.

На столе лежала фиолетовая лента.

---

Следующие три дня прошли спокойнее, чем Айвен ожидал.

Лиз постепенно приходила в себя.

В первый день она почти не вставала с кровати. Любая попытка резко подняться заканчивалась неприятной болью, поэтому Айвен настоял, чтобы она больше отдыхала.

Во второй день девушка уже могла ходить по комнате.

Она долго рассматривала дом, словно пыталась запомнить каждую деталь.

— Ты здесь давно живёшь? — спросила она однажды.

— Нет.

— А почему выбрал именно этот дом?

Айвен поставил чашку на стол.

— Хотелось тишины.

— Теперь она закончилась.

— Похоже.

Лиз улыбнулась.

В третий день она уже вышла на крыльцо.

Айвен сидел возле дома и чинил старую часть забора.

— Ты постоянно чем-нибудь занимаешься?

— Если не заниматься, дом развалится.

— Значит, ты не любишь бездельничать.

— Скорее не люблю, когда вещи ломаются.

Лиз посмотрела на его руки.

— Ты всегда такой спокойный?

Айвен задумался.

— Нет.

— А какой тогда?

— Другой.

— Очень подробный ответ.

— Я стараюсь.

Лиз засмеялась.

И Айвен впервые заметил, что рядом с ней ему действительно спокойно.

Не просто не неприятно.

Именно спокойно.

Это ощущение ему не нравилось.

Слишком непривычно.

---

На четвёртый день утром в дверь постучали.

Три раза.

Айвен сразу поднялся.

Лиз посмотрела на него.

— Ларгон?

— Скорее всего.

Он открыл дверь.

На крыльце стоял мужчина в дорожном плаще. На сапогах засохла грязь, на плечах лежала пыль долгой дороги.

Но взгляд оставался прежним.

Ларгон несколько секунд смотрел на Айвена.

— Ты мог написать что-нибудь менее тревожное.

— Я написал главное.

— Именно поэтому я и приехал.

Они пожали руки.

Потом Ларгон неожиданно обнял Айвена.

Недолго.

По-братски.

— Рад видеть тебя живым.

— Взаимно.

Ларгон отступил.

— Где девушка?

Айвен посмотрел наверх.

— На втором этаже.

Ларгон сразу стал серьёзнее.

Они поднялись.

По дороге Айвен рассказал ему о тигре, лесу и ленте.

Чем больше он говорил, тем молчаливее становился Ларгон.

— Ты уверен, что зверь был обычным?

— Нет.

— Почему?

— Он пришёл туда, где его не должно быть.

— Это ещё не доказательство.

— Он не охотился.

Ларгон посмотрел на него.

— А что делал?

— Искал её.

После этих слов Ларгон уже ничего не спросил.

Они подошли к двери.

Айвен открыл её.

Лиз сидела на кровати.

Ларгон остановился.

Его лицо изменилось почти мгновенно.

Он посмотрел на девушку.

Потом на Айвена.

— Это она?

— Да.

Ларгон сделал шаг внутрь.

— Ты понимаешь, кто находится в твоём доме?

Айвен спокойно ответил:

— Высшая эльха.

Ларгон резко повернулся к нему.

— Ты знаешь?

— Да.

— И всё равно оставил её здесь?

— Да.

— Почему?

Айвен посмотрел на Лиз.

— Потому что она была ранена.

— Это не ответ.

— Для меня — ответ.

Ларгон нахмурился.

— Айвен, ты обычно не оставляешь рядом с собой никого, кому не доверяешь.

— Я не сказал, что полностью ей доверяю.

— Тогда почему защищаешь?

Айвен некоторое время молчал.

— Потому что она не дала мне причины причинить ей вред.

Ларгон посмотрел на него.

— И это всё?

— Пока.

Ларгон медленно выдохнул.

— Ты изменился.

— Возможно.

— Нет. Я тебя знаю.

Айвен усмехнулся.

— Поэтому и приехал.

Ларгон перевёл взгляд на Лиз.

— Не бойся. Я не собираюсь причинять тебе вред.

Она кивнула.

— Хорошо.

Ларгон продолжил:

— Но ты должна понимать, что твоё присутствие здесь может создать проблемы.

Лиз посмотрела на Айвена.

— Я могу уйти.

— Нет, — сразу сказал Айвен.

Ларгон удивлённо повернулся.

— Нет?

— Пока она не восстановится.

— Айвен...

— Я сказал нет.

Ларгон несколько секунд молчал.

Для него это было непривычно.

Айвен редко спорил с ним.

Ещё реже ставил собственное решение выше приказа.

Но сейчас он даже не повышал голоса.

Просто говорил так, будто уже всё решил.

— Ты хоть понимаешь, кто у тебя в доме находится? — спросил Ларгон.

— Ты уже сказал.

— Я говорю серьёзно.

— Я тоже.

Ларгон посмотрел на Лиз.

— Это не обычная эльха. Она высшая.

— Я знаю.

— Её присутствие могут почувствовать другие.

Айвен нахмурился.

— Кто?

— Те, кто умеет распознавать высшую кровь.

Лиз заметно напряглась.

Айвен это заметил.

— Поэтому ты хотел избавиться от неё?

Ларгон ничего не ответил.

— Я задал вопрос.

— Я хотел убедиться, что ты понимаешь риск.

— Понимаю.

— И всё равно защищаешь её?

— Да.

Ларгон посмотрел ему прямо в глаза.

— Почему?

Айвен ответил не сразу.

— Потому что с первого взгляда я принял её за человека.

Ларгон нахмурился.

— И?

— И когда понял, кто она, ничего не изменилось.

Он перевёл взгляд на Лиз.

— Меня не оттолкнуло её присутствие.

Ларгон замер.

Айвен продолжил:

— Ты знаешь, что я обычно чувствую рядом с чужой кровью.

— Знаю.

— Но с ней этого нет.

— Ты уверен?

— Я проверял.

Ларгон ничего не сказал.

Айвен посмотрел на него.

— Мне самому это кажется странным.

Ларгон медленно кивнул.

— Теперь понимаю, почему ты написал.

Он подошёл к столу.

Там лежала фиолетовая лента.

Ларгон взял её.

Сначала его лицо не изменилось.

Он просто рассматривал ткань.

Потом перевернул её.

Провёл пальцем по вышивке.

И замер.

Айвен сразу заметил.

— Ты узнал?

Ларгон не ответил.

— Ларгон.

— Похожий символ встречался в старых записях.

— Ордена?

— Да.

Лиз подняла голову.

— Что это значит?

Ларгон посмотрел на неё.

— Пока не знаю.

Он снова изучил ткань.

— Но точно могу сказать одно.

— Что?

Ларгон поднял глаза.

— Это не обычная вышивка.

Айвен приблизился.

— Насколько не обычная?

— Настолько, что я хочу посмотреть старые архивы.

— Есть записи?

— Некоторые сохранились.

— Где?

— В старом отделении Ордена.

Айвен кивнул.

— Значит, проверим.

Ларгон положил ленту на стол.

— Не спеши.

— Почему?

— Потому что если этот символ действительно связан с Орденом, то вопрос будет не в том, откуда он взялся.

Айвен посмотрел на него.

— А в том, зачем он оказался у неё.

Ларгон кивнул.

— Именно.

Лиз всё это время молчала.

Теперь она осторожно взяла ленту.

— Мама дала мне её ещё когда я была маленькой.

Ларгон внимательно посмотрел на неё.

— Она что-нибудь говорила?

— Только что однажды я пойму, зачем она нужна.

Айвен и Ларгон переглянулись.

— Это уже интереснее, — тихо сказал Ларгон.

Лиз нахмурилась.

— Что?

— Ничего.

Она явно не поверила.

---

Вечером Лиз долго не могла заснуть.

Она сидела возле окна, держа ленту в руках.

Айвен находился внизу вместе с Ларгоном.

Их голоса доносились с первого этажа.

Лиз не разбирала слов.

Она смотрела на ленту.

На потёртые нитки.

На почти стёртый символ.

И вдруг почувствовала странное ощущение.

Будто ткань стала теплее.

Она резко убрала руку.

— Что?..

Лента снова лежала неподвижно.

Лиз несколько секунд смотрела на неё.

Затем услышала шаги на лестнице.

Айвен появился в дверях.

— Не спишь?

— Уже собиралась.

Он заметил выражение её лица.

— Что случилось?

Лиз посмотрела на ленту.

— Ничего.

Айвен подошёл ближе.

— Ты врёшь.

Она нахмурилась.

— Откуда ты знаешь?

— По лицу.

Лиз немного помолчала.

— Мне кажется, она иногда становится тёплой.

Айвен посмотрел на ткань.

— Когда?

— Не знаю.

— Сегодня?

— Да.

Айвен не стал сразу прикасаться к ней.

— Не трогай её пока.

— Почему?

— Потому что мы не знаем, что это.

Лиз кивнула.

Он хотел выйти, но девушка остановила его.

— Айвен.

Он обернулся.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не выгнал меня.

Айвен несколько секунд смотрел на неё.

— Не за что.

Он вышел.

А Лиз снова посмотрела на ленту.

---

Поздно ночью снаружи раздался крик ворона.

Айвен поднял голову.

Ларгон тоже услышал.

Они вышли во двор.

На ветке старого дерева сидел чёрный ворон.

Айвен нахмурился.

— Он должен был вернуться раньше.

— Это не твой?

— Мой.

Птица спустилась ниже.

К её лапе был привязан небольшой свёрток.

Айвен снял его.

Внутри оказался кусок старой бумаги.

Он развернул его.

Прочитал.

Лицо изменилось.

Ларгон заметил это.

— Что там?

Айвен передал ему бумагу.

Ларгон прочитал.

Несколько секунд он молчал.

На листке было написано:

«Не ищите знак.

Он уже нашёл вас».

Ларгон поднял взгляд.

— Откуда это?

— Не знаю.

— Кто мог отправить?

— Не знаю.

Они оба посмотрели на дом.

На втором этаже горело окно.

За занавеской стояла Лиз.

Она смотрела на них.

Айвен медленно поднял глаза.

В этот момент ветер прошёлся по двору.

Где-то далеко, за лесом, раздался низкий звериный рык.

Ларгон повернулся в ту сторону.

— Это был тигр?

Айвен прислушался.

Рык повторился.

Но теперь он доносился не из леса.

Он звучал гораздо ближе.

Айвен посмотрел на Ларгона.

— Похоже, он пришёл не один.

Ворон на ветке внезапно сорвался с места и взмыл в темноту.

А на втором этаже Лиз сжала фиолетовую ленту.

Вышитый на ней символ на мгновение едва заметно блеснул.

И где-то за пределами Красной Стрелы ответил ещё один звериный рык.