Красная Шапочка

Глава 1

Красная Шапочка почти бросила на стол корзинку.

- Надоело! - выкрикнула она. - На! До! Е!

Она швырнула в корзинку сверток с такой силой, что та чуть не слетела на пол.

- Ло!

Посмотрела, что корзинка устояла, и уже спокойнее сказала:

- Просто противно. Каждый день! Каждый, мать-его, день!

Ругаясь, она чуть понизила голос, словно стеснялась говорить грубости. Потом поняла, что стесняется пустой горницы, и выругалась грубо и неумело. Но все же намного тише, чем говорила в начале.

Помолчала, поправила на голове свою шапочку. Выглянула в окно.

Лес сегодня был густой и темный. Своей мрачностью он обещал неприятности.

- Конечно, - сказала Красная Шапочка, - потом все будет хорошо…

Она глянула в корзинку. Там спокойно лежал сверток, ждал своей обычной участи. Молча.

Красная Шапочка снова поправила головной убор.

- Тебе-то все равно, - сказала она свертку, - а мне надоело!

Черный Волк потянулся и широко, протяжно зевнул. В черном провале пасти блеснули зубы. Один глаз Волка прикрылся, но тут же снова вспыхнул холодным, злым светом. Второй давно был пуст и черен.

Волк поднял голову, понюхал воздух.

- Выходит, что ли? - негромко рыкнул он. Сел, почесал за ухом задней лапой. Пробурчал вслух:

- Выходит, значит… по тропке, значит, пойдет…

Вспомнил, как было в прошлый раз и тихонько, едва слышно заскулил, но почти тут же встряхнулся и глухо заворчал.

- Пойдет она, значит, пойдет… - сказал Волк сам себе и оскалился. - А тут и встреча, значит.

На востоке небо было чистым, и солнце поднималось в прозрачной голубизне, но с заката надвигались черные тучи. Черные птицы стремительно носились в яркой вышине. Старик не видел их, но знал, что они там. Ветер пах близким дождем и пылью, в ушах звенели отголоски криков, а в глазах плыли и расплывались громады туч.

- Эх, гроза жахнет… - сказал старик негромко. - Ох, жахнет гроза!

Красная Шапочка подошла к двери, вздохнула и вышла. Запирать не стала, здесь некому было влазить в дом. На руке у нее болталась корзинка, а за спиной - большое старинное ружье с блестящим медью замком и раструбом на дуле. Ремень постоянно сползал со слишком маленького плеча, и Красная Шапочка постоянно поправляла его.

Когда она подошла к лесу, она сжала губы, прищурилась и взяла ружье в руки. Погладила замок, тихонько прошептала:

- Ничего… попробуем по другому! - и вошла в сырой полумрак.

Солнце коснулось туч, сперва самым краешком, но вскоре скрылось совсем. Гроза пришла как-то сразу, внезапно. Только что была тишина, даже птицы попрятались. Солнце ярко сияло с небосвода, под ветром качались высокие стебли трав. И вдруг темнота, и почти тут же - гром.

Красная Шапочка шла осторожно, но решительно. От куста к кусту. Маленькие пальчики крепко сжимали приклад, прищуренные глаза высматривали врага.

Вдруг ей показалось, что кусты шевельнулись, совсем рядом, слишком близко.

"Не успею!" - забилась в голове паническая мысль, но она уже развернулась всем телом и вскинула ружье.

Выстрел оглушительно грохнул, она не удержалась на ногах и шлепнулась в траву, корзинка свалилась, из свертка посыпалось прямо на землю.

Красная Шапочка замерла и прислушалась.

Никого. После грома выстрела тишина показалась особенно зловещей.

Красная Шапочка подобрала корзинку и торопливо двинулась дальше.

- О, дождик пошел! - мальчик стоял в дверях и смотрел в разом намокшие поля. Ветер немного утих, и доносил до него лишь немного брызг.

- Это хорошо, дождик, - ответил старик из горницы. - Засухи не будет.

- А солнышка совсем нет, - мальчик поднял голову, пытаясь высмотреть в тучах хоть какой-то просвет.

- За тучами оно спряталось, никуда не денется, - старик поворошил в печи кочергой, подбросил большое полено. Поставил закопченный чайник.

- Иди в дом, сейчас чаевничать станем. А там и гроза пройдет, - сказал старик.

- Деда, а от кого оно спряталось? Солнышко?

Красная Шапочка боялась. Высокие деревья, густые кусты, бурелом - все это не давало смотреть далеко. За всем этим мог спрятаться Волк.

К тому же, от легчайшего ветерка все шелестело, шумело и даже похрустывало, как тонкие ветви под огромными лапами. Красная Шапочка каждый раз вздрагивала, вскидывала ружье, стреляла и тут же торпливо перезаряжала. Корзинка все время мешалась, падала на землю. Из свертка сыпалось и сыпалось, но сейчас Красной Шапочке было не до того.

Шорох справа!

Выстрел!

Кажется, что сердце колотится прямо в ушах, не дает услышать крадущегося Волка.

Никого, никого… и снова шорох, сзади!

Волк лежал в овражке и нюхал. Ветерок нес запахи, запахи все рассказывали чуткому носу.

Железо, порох, страх… сверток в корзинке…

- Идет, значит, - едва слышно проворчал Волк. - И ружье взяла…

В лесу прогремел очередной выстрел. Волк недовольно дернул ухом.

- Бабахает она, значит… Ну, бабахай, бабахай.

Волк опустил голову на лапы и прикрыл единственный глаз. Задремал.

Старик взял широкое блюдце, подул. Пар от чая почти скрыл его лицо.

- Вон, и гроза почти прошла, - сказал он.

- Все теперь мокрое, - ответил мальчик, - скользко, грязно…

- Глупость это, - строго сказал старик. - С дождем благо на землю сыплется, всем растениям силу дает.

Мальчик сунул в рот последний кусок сушки и выскочил из-за стола.

Старик улыбнулся, когда дверь захлопнулась.

- Вот, непоседа!

Мальчик погрузил пальцы в грязь, растер в руках мокрую землю.

- Благо? - тихонько спросил он.

Красная Шапочка проверила корзинку. Пока она бегала по лесу и стреляла во все стороны, сверток отощал, из него высыпалось почти все.

- И Волка так и не подстрелила… - тихо сказала она. - Хорошо хоть, лес кончился.

Она оглянулась на темную громаду деревьев. Отсюда они выглядели не такими мрачными и совсем не страшными. Красная Шапочка не удержалась и показала лесу язык.

Потом развернулась и пошла по дорожке дальше.

Черный Волк дремал, но вдруг проснулся. Внезапно, сразу, как просыпаются звери - мигом переходя от расслабленности сна к настороженной бодрости.

"Пора" - Волк теперь уже не говорил, не ворчал и двигался совершенно бесшумно. Единственный его глаз горел мрачным бледным огнем, ноздри чуть шевелились, ловя запахи.

"Пора!" - Волк облизнулся широким алым языком и двинулся одному ему известной дорогой. Навстречу.

Красная Шапочка устала. Корзинка сильно полегчала, но ружье словно становилось тяжелее с каждым шагом. Да и после паники, охватившей ее в лесу, когда она падала в кусты, стреляла, перезаряжала, снова стреляла, бежала, уворачивалась от теней и веток, и стреляла, стреляла, стреляла… После всего сперва пришла эйфория победы, но вскоре навалилась апатия. И понимание, что Волка-то она не убила, а значит, он где-то скрывается.

Красная Шапочка пыталась усилием воли рассеять вялость, преодолеть усталость. Это помогало на пару минут, но вскоре она снова понимала, что шагает механически, просто тупо переставляет ноги. Одну за другой. Одну за другой. И только иногда поправляет сползающий ремень ружья.

А потом кто-то резко дернул ружье, Красная шапочка запоздало попыталась удержать его, но не смогла. Возмущенно вскрикнула и обернулась.

- Домой пора, - сказал старик, и мальчик бросил палку, с которой играл во дворе. Старик уже загнал в курятник кур, и теперь загонял домой внука.

- А что, пора? - спросил мальчик.

- Да уж закат скоро, поздно, - ответил старик. - Солнце пропадет, и нам на улице делать нечего.

- А куда оно пропадет, деда? - спросил мальчик.

Черный Волк отбросил бесполезную железку в сторону.

- Привет, значит, - сказал он.

Красная Шапочка вскочила. Глянула, куда отлетело ружье и поняла, что не достать.

- Волк, ну, может, не надо… - сказала она жалобно.

- Как это, значит, не надо? - удивился Волк.

- Ну, ведь каждый раз же одно и то же! - воскликнула Красная Шапочка. - Мне противно, а тебе разве нравится, когда тебе брюхо распарывают?

Волк рыкнул. Задумался на миг, но тут же ответил:

- Ну, не нравится. А я спрячусь, значит. И спокойно день-другой подожду. И никто не найдет меня.

- Найдет ведь, - сказала Красная Шапочка, - я тоже думала, что отобьюсь. если ружье возьму.

Волк снова задумался, и снова ненадолго.

- А найдет, значит, судьба. - ответил он. - А судьба, значит, положено так.

Красная Шапочка не нашла, что ответить на такой аргумент - тупой и безысходный. Она развернулась и бросилась бежать, даже не надеясь уйти. Просто надо же было что-то делать.

Черный Волк догнал ее одним прыжком. Пасть распахнулась, и наступила темнота.

Мальчик выглянул в небольшое оконце. На улице стемнело, в небе висела половинка луны, похожая на прищуренный недобрый глаз. Вдали слышался волчий вой.

- Деда, а утром солнце откуда возьмется? - спросил он.

- Возьмется, не бойся, - ответил старик. - Спать давай. Утром увидишь.

Черный Волк прищурился единственным глазом и самодовольно посмотрел по сторонам. Набитое брюхо немного покачивалось - Красная шапочка пыталсь повернуться удобнее.

- Вот видишь, - сказал Волк, - я был прав, значит!

Жертва не ответила, и Волк самодовольно завыл. Издалека ему отозвались другие волки.

Волк немного побродил, просто чтобы насладиться спокойным и неспешным бегом, но вскоре вспомнил слова Красной Шапочки.

“Разве тебе нравится, когда брюхо распарывают?”

- Ох, не нравится, - сказал Волк тихо. Он втянул воздух, пытаясь понять, откуда придет беда, но, как и прежде, ничего не учуял. - Плохо дело, значит.

Он тихонько потрусил, пытаясь на ходу придумать хорошее укрытие, где его не найдет охотник. Но тяжелое раздувшееся брюхо отняло ту легкость, с какой он всегда двигался. Волк слышал собственные шаги, и недовольно скалился.

- Так, значит, я не спрячусь, - проворчал он.

Он вернулся в свой овражек, улегся там и постарался лежать тихо-тихо.

Петух выбрался из курятника. Глянул на небо, которое даже не собиралось еще светлеть. Покачал головой.

- Ко-ко-ко, - сказал он. В предутренней тишине его голос прозвучал звонко и строго.

Петух шумно взмахнул крыльями и взлетел на забор. Посмотрел на восход, на запад. Потом безошибочно уставился куда-то в пространство, на что-то видимое только ему.

Широко разинул клюв и заорал.

Рог охотника прогремел, казалось, прямо над ухом Волка. Он перепуганно вскочил, попытался броситься бежать, но брюхо зацепилось за ветку и…

Лопнуло.

Волк жалобно заскулил и бросился прочь.

Охотничий рог прогремел еще раз. И еще.

Красная Шапочка брезгливо сняла свою шапку, отряхнула от слизи и грязи и надела ее снова.

Она никогда не видела Охотника, но знала, что он всегда приходит на помощь.

Она встала и неспешно пошла своим вечным путем.