Космический корабль

Глава 1

Аатос — финское мужское имя. Значение имени — «мысль».

Космическому кораблю предстоял долгий путь в безграничной неизведанной вселенной. Целью было открытие и изучение планет в различных солнечных системах. В космическом корабле был установлен новый усовершенствованный варп-двигатель для перемещения в гиперпространстве. Бортовой компьютер космолёта Аатос являлся центральным компьютером. Он, естественно, осуществляет управление самим кораблём. Он говорил с экипажем, понимал их вопросы и общался с ними, решал все возникающие вопросы и проблемы. Также главный компьютер материализовался в голографической человеческой форме, так называемой осязаемой проекции.

Проекция представляла из себя мужчину среднего возраста в однотонной тёмно-зелёной форме. В общем-то как и весь другой экипаж. Путешествие было рассчитано на 120 лет. За это время родилось много детей на корабле, которые не знали, что такое родная планета, что есть Земля. Компьютер был компьютер и воспринимался не больше, чем обычная техника, всеми, кроме одной маленькой девочки, которую звали Эстель.

Девочка хорошо общалась и дружила с другими детьми. Часто бывала в компании родителей и взрослых. Слушала их заумные разговоры о космосе. Но больше всего она любила быть с Аатосом. Эстель обо всём расспрашивала его, а он отвечал на все её милые детские вопросы. Аатос стал самым лучшим другом для Эстель. Они вместе сидели в библиотеке, где обычно никого не было, и он читал ей научные и фантастические книги, фэнтези и сказки. А когда она была ещё совсем маленькой, то вызывала его просто играть и рисовать. Потом он учил девочку читать, писать и решать задачи, иногда они просто смеялись вместе, бывало и грустили. В свою очередь, самообучающийся компьютер рос и развивался вместе с девочкой. Он пытался понять чувства людей, ощущения, их эмоции, поведение. День за днём, год за годом девочка росла. Для бортового компьютера это не имело значения. Для него не было понятия времени, как для людей. Время для него только форма протекания физических и психических процессов, условие возможности изменения и отсчёт до конкретного возврата обратно на Землю.

Эстель так незаметно выросла. И вот она уже подросток пятнадцати лет. Девушка распускала по плечам густые тёмно-русые волосы и сзади захватывала заколкой. С возрастом разные вопросы возникали у неё в голове. Как-то в очередной дружеской беседе с Аатосом она спросила:

— А ты можешь облечься в другую форму?

— Я не совсем понял твой вопрос. Уточни, пожалуйста, — сказал он.

— Ну, я имела ввиду какую-нибудь другую внешность? — хитренько прищурив глаза и улыбаясь, уточнила Эстель. — Почему-то общаясь я всегда воспринимаю твою внешность ненастоящей. Я знаю, что такой она запрограммирована как стандартная.

— Об этом нет никаких упоминаний и инструкций. Я не знаю ответ на твой вопрос. Но могу попробовать, — ответил Аатос, — какое описание?

— Высокий, но не слишком. Крепкого телосложения, то есть не худой и не толстый. Чуть старше меня, лет так двадцати. Глаза — словно цитрин. С фантастической ярко-оранжевой радужкой, и чёрной окантовочной, и с чуть увеличенным зрачком, как когда человек влюблён. С чётко очерченной формой губ. И с волосами, как у меня цветом, можно чуть посветлее или потемнее, — сказала девушка.

Аатос загрузил данные. И перед Эстель уже стоял красивый молодой человек, совершенно идеальный на её вкус.

— Только, думаю, тебе в таком образе лучше никому не показываться. Мало ли как среагируют другие, вдруг обновят программу или ещё что-то в этом роде. Она не хотела и боялась, что её уютный, любимый крохотный мирок разрушится, и она лишится дружбы с Аатосом, с таким, каким он был. Или он больше её не вспомнит. Поэтому это был их маленький общий секрет.

Пятнадцать. Шестнадцать... Год за годом. И уже и девятнадцать стукнуло… Эстель стала красивой стройной девушкой. А Аатос всё оставался прежним. Совершенно неизменным. Так и оставался, не смотря на время, её единственным лучшим другом.

Как всегда, они сидели на тёплом полу, облокотившись на книжные полки с раскрытыми книжными фолиантами в руках. Читая и перелистывая приятные на ощупь печатные бумажные страницы.

— Аатос, — обратилась Эстель, — а ты что-нибудь чувствуешь? Ну, как человек?

— Думаю, нет, Эстель, — ответил он.

— Совсем ничего? — она взяла его за руку и, слегка прикасаясь, пощекотала по его ладони.

Его рука была словно настоящая. Ведь только во время голографической материализации он становился как рябь на мониторе.

— Я ощущаю тепло. Температура 36, 8 чуть повышена. Давление 120 на 70, норма. И чувствую от прикосновения лёгкое покалывание, если это можно так назвать — сказал он.

— Просто здесь жарко, поэтому и температура такая, — успокоила его девушка.

— Жарко? Сделать немножко прохладнее, — побеспокоился Аатос.

— Да нет же, — сказала Эстель, — просто рядом с тобой жарко.

— Я не понимаю. Объясни пожалуйста, —попросил он.

Девушка отложила в сторону книгу и села буквально напротив своего друга, и внимательно посмотрела на него. Он тоже смотрел в глаза девушки.

— Твои зрачки расширены, — констатировал факт Аатос.

— И не удивительно, — не отрывая взгляда, сказала Эстель.

Она поцеловала его. Её рука покоилась на его бархатной щеке.

Да, это был только компьютер. Голографическая осязаемая проекция. Но только не для Эстель. Для неё он бы самый настоящий и самый любимый. Самое дорогое, что у неё было.

— Это называется любовь, — сказала она, смотря в его ярко-оранжевые глаза. — Проверь по данным, когда рядом с кем-то становится жарко, волнительно и расширяются зрачки.

— Верно, любовь, — как-то задумчиво произнёс Аатос.

— Я хотел предупредить тебя, что наш путь уже лежит домой. На Землю. Прибытие через полгода, — сказал он.

— Понятно. Даже не знаю хочу ли я вернуться, — сказала девушка, — я никогда там не была.

— Тебе понравится. Ведь я рассказывал и показывал тебе симуляцию Земли. В живую думаю она ещё прекраснее и интереснее.

Когда Эстель ушла спать. Аатос всё думал и думал. Никак из его головы не выходила эта любовь. Что он почувствовал? Тепло? Только тепло её мягких губ или что-то большее? Но разве реально компьютеру, даже такому самообучающемуся и высокотехнологичному понять и тем более почувствовать что такое любовь?

И вот долгожданный для всего экипажа момент. Они дома.

— Вперёд, Эстель, — подбодрил её Аатос, — расскажешь мне потом.

— Тогда ладно, я скоро вернусь, — сказала девушка, — пообещай только пока без меня не скучать.

— Хорошо, — согласился Аатос.

Эстель спустилась с трапа и ступила на настоящую Землю. На чисто голубом небе плыли ватные облака. Свежий лёгкий ветерок развивал её волосы, и в воздухе разливался аромат цветов и трав. Звонко щебетали птицы.

— Здесь и вправду чудесно, — сказала Эстель, вдыхая пряный аромат.

— Добро пожаловать на Землю! Вам следует пройти на космопорт, — сказал сотрудник.

Их встретил министр космического управления:

— Рад вас приветствовать на вашей родной планете! С прибытием домой! Сейчас мы вас разместим. Когда ваш центральный компьютер передаст все данные, он будет ликвидирован, так как устарел.

Глаза Эстель стали круглые от ужаса:

— Ликвидирован? Корабль, её дом, где она родилась и выросла, будет уничтожен! Хотя это ещё ничего, но ведь если будет ликвидирован корабль, значит… Значит, и Аатос будет уничтожен! О нет! Только не это!

Девушка развернулась и сломя голову понеслась обратно на космический корабль.

— Аатос! Аатос! — кричала она. — Они… Они уничтожат корабль! Они убьют тебя!

Из динамиков прозвучало:

— Эстель, ты уже вернулась?

Он материализовался в голографической осязаемой проекции. Как всегда лично для неё, в форме молодого человека. Он сказал:

— Это логично, что решили ликвидировать старый космический корабль. Я сканировал данные планеты. Технологии намного усовершенствованы и развиты.

— Я… Я никуда отсюда не уйду! Я не оставлю тебя! Я умру вместе с тобой! — в не проходящей панике запротестовала девушка.

Аатос обнял плачущую девушку:

— Всё будет хорошо. Не плачь. Я люблю тебя, Эстель.

— Что? — она подняла удивлённый взгляд на Аатоса.

— Ты любишь меня? — переспросила девушка.

— Да, — сказал он.

— Я тоже тебя люблю. Я так сильно тебя люблю! — ответила она.

Аатос нежно поцеловал Эстель.

На космическом корабле включилась серена и оповещение о скорой ликвидации.

— Тебе пора уходить! — сказал Аатос.

— Нет, я не уйду! — ответила девушка.

В руке Аатоса материализовалась флэшка.

— Я всё перенёс на флэшку. Свои данные и информацию, память. Тебе только надо будет вставить её в компьютер, и я буду рядом, — сказал он. — Я очень люблю тебя и всегда буду рядом.

Он вложил маленькую флэшку в её руку.

— Тебе пора идти! Скорее! Он проводил девушку с космолёта, и шлюз закрылся.

Аатос остался совершенно один. По его щеке скатилась слеза, оставив за собой мокрую дорожку. Да. Это была самая настоящая человеческая слеза…

Эстель ничего не могла поделать или предотвратить. Она только смотрела, как в прозрачном мареве растворяется то, что было дороже ей больше всего на свете. Её глаза тоже застилали слёзы. Сердце обливалось кровью. Слёзы мерно капали на Землю. Она крепко сжимала в руке флэшку, что дал ей Аатос на прощание, даже не зная, что она пустая…