Королева Рэй

Глава 1

"Я никогда не был одинок, меня всегда окружали друзья.

Рэй - храбрая, честная, верная своему народу. Она всегда знала чего хочет и мы следовали за ней.

Ингварион - представитель торговой семьи, купивших надел никому не нужной земли и сделавших из неё процветающий регион. Его способность спорить порой выводила из себя даже меня. Истинный торговец.

Оливия. Оливия вела свой род от древних ведьм и не скрывала этого. Её королевство процветало, но люд сплетничал о темных делишках, которые проворачивали правители. На сколько мне известно, Оливия была пятнадцатой дочерью короля. Единственной выжившей дочерью. Его внезапная смерть была подозрительно радостно встречена народом. Я всегда подозревал её, но не осмеливался сказать открыто. Она знала об этом и, думаю, немало веселилась. Наши отношения были натянуты, но из-за Рэй мы не позволяли себе лишнего.

В нашу юность Ирландия была разорвана на части. Если у тебя был замок ты уже мог считаться мелким правителем. Если ты мог собрать 200 мечей, то можно было считать себя эрлом, как гордо именовал себя мой отец. Сейчас подобное трудно вообразить.

Все состоятельные представители наделов земли (прошу прощения, но называть их странами, коими мы себя считали, я не могу) взяли в привычку отправлять детей в одно учебное заведение при монастыре Святого Бенедикта. Наше первое знакомство произошло именно там.

Читая на ходу выдержки из лекций Бреннза, я не заметил, как на кого-то наткнулся. Привычно извинившись, последовал в направлении едальни. Только спустя время до сознания дошло, что меня удерживают. Как только лицо озарило недоумение, вокруг взорвался смех. Невоспитанный представитель захудалого городишки, в более обширных кругах именовавшимся Эрлом Ленгом из Осраисы, решил сегодня выбрать меня в качестве своей жертвы. Не буду вдаваться в подробности унижений, коим я тогда подвергся, перейду к сути. Рэй была прекрасная. Тонкая девичья рука справлялась с мечом лучше, чем кто-либо из моих знакомых мужей. В результате короткого, но зрелищного сражения, Ленг лишился левой руки, а Рэй заработала свой знаменитый шрам. Рана была неудачна, потребовались все мои скудные знания для спасения глаза. В тот день я обрел верного друга.

Спустя несколько месяцев наш дуэт разбавила Оливия. Её амурные похождения начались уже в то время. Рей пришлось сражаться против нескольких матерых мужиков. Увы, я ничем не мог помочь ей. Моя физическая подготовка ограничивалась поднятием по трем лестницам. Я понимал, что только помешаю ей. Зато после сражения наверстал свою немощь. Девушкам требовалась помощь лекаря.

Стоя там, в крови мужиков, обрабатывая раны Оливии, я впервые задумался о своей дальнейшей судьбе. Что было бы если бы Рей попала в руки коновалу? Отделалась ли она только потерей глаза? Я любил смотреть на звезды, любил размышлять об их значении, но они далеко, неподвижные и, возможно, холодные, а люди здесь. Они живут, дышат, чувствуют, болеют. Им нужна помощь сегодня, а не в пространственном когда-нибудь. Помогая встать нашей новой знакомой, я уже знал свою дорогу.

Ингварион однажды просто подошел к нам и предложил свою дружбу. Он всегда чувствовал куда дует ветер.

После окончания учебного заведения мы разъехались по домам и не виделись пять лет. За это время я успел вступить в общество Доминикан. Братья щедро делились с учеником своими знаниями, чем я пользовался с удовольствием. Это было золотое время.

Когда Рэй появилась на пороге моего скромного дома, я дописывал трактат по лечиванию. Если бы знал к чему приведет меня согласие стать её личным лекарем, то я бы... я бы все равно дал свое согласие. Дальнейшая жизнь потекла бурным потоком. Рей начала объединять разрозненные территории воедино. Где-то действуя уговорами, где-то своим мечом. Через десять лет, после начала компании, мы вновь собрались вместе.

Рэй нервно постукивала по полу каблуком походных сапог, даже тут, в укрепленном замке, она была готова к битве.

- Королева, - она так мило морщилась, когда я обращался к ней официально. - Вы полностью здоровы и полны сил. Причина кроется в другом.

- Говорите прямо, эрл Картман. Вы подозреваете моего мужа в неверности, в расходовании его сил на любовниц, в его пренебрежении мною.

Тот разговор дался мне с трудом. Вспоминая его я до сих пор ощущаю витавшее в кабинете отчаяние. Королеве почти 30 и она ни разу не понесла. Рей удвоенными темпами объединяла Ирландию, но опасалась, что все зря. После её смерти некому будет подхватить знамя. Всю жизнь она стремилась к процветанию страны и теперь видела в себе причину её несчастий.

Королева Оливия, с вечной улыбкой и бормоча про себя, порхала возле полок с книгами. Она ждала, когда её план будет одобрен. Наша Мать Ночи никогда не отличалась особым разнообразием решений. Те несчастные, кои считались её врагами, не долго задерживались на этом свете. Я до сих пор благодарен, что мог иногда называть её другом.

- Как это ни странно, моя леди, но я поддерживаю Оливию. - Ингварион поднял голову от финансовых отчетов и задумчиво уставился за окно. Зима в этом году обещала быть холодной. Нужно было точно рассчитать провизию для замков, армии и запасы на случай войны. Мост в одной из провинций рухнул, караваны приходили с опозданием. Столько дел.

Тот разговор стал решающим в жизни одного принца-консорта. Через месяц после его смерти Рей снова вышла замуж. Как мы и предполагали, проблема была в её первом избраннике. Наследник престола не заставил себя долго ждать.

Чума, оспа, тиф поразили не только наше юное государство, но и соседние страны. Я метался между друзьями и стремился помочь всем. Но увы, я не всесильный человек. В моем собственном доме бушевали болезни. Каждый год я терял кого-то из близких. В 1079 мы потеряли одного из нас.

Я загнал много хороших коней прежде, чем добрался до места. Пациент встретил меня в постели, чего прежде никогда не бывало. Даже при страшных ранениях этот человек оставался на ногах. Но первый осмотр принес радостные вести. Болезнь ужасна, но моих знаний хватало на её лечение. Спустя несколько недель я узнал, что только отсрочил срок. Ингварион умер. Ирландия потеряла выдающегося человека. Его наследнице едва исполнилось 13 лет.

После этой трагедии я еще больше отдалился от родных. Мне повезло с детьми, они полностью разделяли мое мировоззрение, с женой же были некоторые затруднения. Она не понимала почему её супруг охладел к ней, почему ему нравится больше проводить время среди своих трудов. А я просто не пускал Иви в мир без Ингвариона. Я не хотел даже думать, что его нет с нами. Мой дорогой друг, союзник, брат, я так скучал по тебе в первые годы разлуки.

Война, болезни, трактаты по лечению, пациенты снова съели большую часть смертного времени. И только Судьба остановила мой бешенный галоп.

Щеки были мокры от слез, когда я входил в опочивальню. Если не обращать внимание на её жуткие хрипы, можно было подумать, что она спит. Её красивое лицо нисколько не изменилось. Все тот же шрам, которым она гордилась, шелковистые волосы, пронзительные зеленые глаза. О, Боже, я не в состоянии достаточно точно передать воспоминание возникшее перед моими уставшими глазами. Как я могу, простыми чернилами, вывести её образ? Я простой лекарь, добившийся определенных успехов, а не выдающийся летописец. Мой ум заточен под определенные функции, он давно утратил способность к лирическим отступлениям. Сейчас я неимоверно жалею об этом. Необразованный деревенщина лучше бы справился с этой тривиальной задачей.

Воспоминания хаотично перемешиваются. То я там, держу её холодеющую руку, оскверняя её своими горькими слезами. То я в походной палатке, подсчитываю количество раненых и убитых, она рядом опирается на стол. Её брови нахмурены, пустой взгляд бессмысленно скачет с предмета на предмет. Только несколько сантиметров отделяют нас друг от друга. То я стою позади неё на свадьбе, она невообразимо хороша в этом простом белом платье. Вместо того, чтобы радоваться со всеми я стараюсь больше смотреть в пол, но Оливия замечает мою бурю эмоций. Она всегда знала о моих чувствах. Её рука становится моим якорем. Я успеваю уловить момент, когда невеста поворачивается и лучезарно улыбается. Она наконец-то нашла человека, плечо которого послужило ей хорошей опорой. Но воспоминания все чаще возвращают меня в тот печальный день. В комнату с видом на море, я снова вдыхаю морской бриз, я снова с ней, я снова слышу, как она произносит мое имя. Моя душа снова разрывается на части.

Мой дорогой Тик, если ты найдешь женщину, ради которой ты без сожаления отрываешься от созерцания звезд, заключи её в свои объятия и не отпускай. Я любил твою матушку, она была единственной женщиной в моей жизни, но Рэй я любил искренней, всепоглощающей любовью. Увы, книжная жизнь нанесла отпечаток на душу и я не смог преодолеть себя, чтобы сказать ей это. Возможно она бы ответила на мои чувства, возможно все сложилось бы по-другому, возможно будучи рядом я бы заметил первые симптомы болезни. Но увы.

Когда её дыхание замерло, моя душа отправилась за ней. Тик, мой мальчик, после ухода Рей я держался, как мог. Я пытался разглядеть за серой пеленой яркие цвета, но у меня не получилось. Я устал. Смерть стоит за моей спиной. Скоро я отправлюсь за любимой женщиной.

Я горжусь тобой, сын мой. Твой любящий отец, Эрл Картман."