Копьецо

Глава 1

Гроза пришла как нельзя кстати. С прошлого вечера за горизонтом погромыхивало, зарницы мигали в полнеба, но ничто в природе грозы не ожидало. Бывает в начале лета такая погода. А тут вдруг справа и слева явились две непроницаемые тучи, стегнули друг друга молниями, гром рявкнул во всю мощь и началось светопреставление местного масштаба.

Клеон к этому времени успел не только закончить важнейшие дела, но и убраться подальше от того места, куда безостановочно лупили электрические разряды.

Что делать человеку во время такой сильной грозы? Стоять или даже сидеть на открытом месте, значит притягивать на себя небесный разряд. Лечь на землю, прикрыв голову руками, первая же близкая молния так саданёт шаговым напряжением, что лучше бы прямо в темечко ударила. На холме в такую пору — сущая гибель, в домашнем логове, где собрана куча железа, ничуть не лучше. Спасайся, как знаешь.

Клеон укрылся среди густой травы и покорно мокнул под струями дождя.

По счастью, июньские грозы скоротечны. Клеон поднял голову и увидел, что туча уходит. Но натворить она успела немало: поломанные деревья, снесённые ветви, лес не столько умылся дождём, сколько был потрёпан порывами урагана. Но главное, на холме, откуда успел убраться Клеон, свечой горела подожжённая молнией колокольня. Что же, этого следовало ожидать. Строить колокольню на вершине холма и надеяться, что гроза обойдёт её стороной, по меньшей мере опрометчиво.

Клеон поднялся, начал собирать разбросанное всюду железо. Клеон сам раскидал его вокруг, надеясь, что железяки предохранят его от шаговых разрядов. Так ли это на самом деле, он не знал, но одно дело знать, совсем другое — надеяться.

Не торопясь, перетаскал железный лом в укрывище. Теперь у него достаточно металла, можно идти к кузнецу.

Кузнеца звали Кузнецом. Такое имя было у него не всегда, когда он был совсем маленьким, мама звала его Котёночком, но со временем Котёночек начал звучать неприлично. Котёночек , это тонкий хвостик, четыре лапки и два круглых глаза. Всё это выглядит неплохо, но совершенно не согласуется с тяжёлым молотом в правой руке и горячими клещами в левой. Кое-кто из деревенских пытался налепить прозвище Громыхало, но оно не налипло, и кузнец остался просто Кузнецом.

Клеон долго объяснял мастеру, какое железо у него есть, и что из него хотелось бы получить. Кончилось тем, что Кузнец, потеряв терпение, сам явился в логово к Клеону и принялся разбирать то, что там скопилось. Большинство железяк он перекидал в дальний угол, сказав, что из этого хлама ничего, кроме хлама не получится. Остальное предложил пустить в дело.

— Это, насколько я понимаю, часть судового котла. Из него можно изготовить прекрасный нагрудник наподобие миланских доспехов. Длинный лук такую кирасу не пробьёт.

— Я не собираюсь воевать против английских йоменов. Кираса мне не нужна.

— Из этого металла получится сковать богатырский шелом.

— И бегать по полю боя, получая по темени удар булавой. Такого мне не надо.

— Думаешь, без шлема на тебя никто и булавой не замахнётся?

— Без шлема я на войну не пойду.

— А что же тебе нужно?

— Прежде всего — меч

— Мечей тут много из чего можно сварганить. Вот, из этого, скажем, церемониальный меч. Красивый, аж душа замирает. Рукоять наборная. На парадах с таким ходить, всё войско на тебя оборачиваться будет. Рубиться им, правда, нельзя, только красоту попортишь. Из этого лемеха меч будет попроще, но и поострее.

— Мне нужен самый лучший. Вон, видишь гранитный валун? Мне требуется такой меч, чтобы я мог этот валун с одного удара развалить, а на лезвии и щербиночки не осталось бы.

— Это уже будет не меч, а камннеруб. Не знаю, сумею ли я найти здесь такое железо, да и вообще, существует ли такое железо на самом деле, или это всего лишь мечта воина.

— Если существует — найдём. Ещё нужно копьё такой же остроты и твёрдости. Это я про остриё говорю. Но и древко должно быть соразмерным. Чтобы не гнулось, не ломалось, но и поднять готовое копьё было возможно. А то получится таран, стены крушить, куда он мне?

— Такое копьё у Георгия Победоносца было, но кто его ковал, история умалчивает.

— А теперь ты выковать сумей.

— А ты металл добудь.

Клеон отошёл к куче принесённого сегодня железа, вытащил прямой стержень, покрытый разводами и следами окалины.

— Такой сойдёт?

Кузнец исследовал стержень, разве что на зуб его не попробовав, зато попытал качество напилком, который принёс с собой.

— Из этого можно сделать копьё, какое надо. Металл чрезвычайно лёгкий, но твёрдый. Молотом такого не добиться. Лишь тысячекратный удар молнии может выковать подобную сталь. Но я не громовержец, изготовить такое мне не по силам. Даже Гефест такого не умел, такое могли делать только киклопы, ковавшие молнии Юпитеру.

— Ты хочешь сказать, что эту палку выковал Гефест или как там его?

— Нет. Этот стержень выковали тысячекратные удары молний. Я слышал, что недавно сгорела колокольня церкви Всех Святых. Не там ли ты нашёл это железо?

— Ну… — задумчиво произнёс Клеон, — не без того. Но полагаю, это не имеет отношения к делу. Значит, из этой железки можно сковать копьё вместе с ратовищем. А как насчёт меча?

— Меч — нет. Стержень слишком узкий, его не раскуёшь, а если металл расплавить, особые свойства пропадут. Из остатка стержня, если постараться, можно сделать шпагу, но не более того.

— Что же, делайте шпагу. Может быть, пригодится.

— Позвольте спросить, для чего вам такое копьё? Вы же не собираетесь пронзать закованного в доспехи рыцаря…

— Что вам сказать? Не хотите слышать вранья, не надо спрашивать.

— В таком случае, заказ принят.

* * *

К пещере, в которой обитал дракон, Клеон пробрался рано утром. Он знал, что чудовище любит поспать и с утра никуда не денется. Так и оказалось, над зёвом пещеры вился дымок, изнутри доносилось сопение спящего зверя.

Взяв копьё на изготовку, Клеон вошёл под каменный свод, приблизился к дракону и что есть силы ударил в живот копьём, выкованным молниями и Кузнецом. Сопение сменилось рёвом, копьё отлетело в сторону, Клеон упал на спину и спешно отползал, пытаясь выхватить шпагу, выкованную из того же чудесного железа.

— С ума сошёл, что ли? — проревел дракон, — а если бы я, не разобравшись, хвостом отмахнулся и тебя по стенам размазал? Сейчас бы гадал, кто тут ко мне подкрался!

Шипастый хвост перегородил выход из пещеры, багровое пламя в пасти дракона гудело словно в топке, освещая всполохами дальние углы, где, как говорили, дракон прячет золото.

— А ты ещё драться вздумал! Гляди, на пузе какая вмятина от твоего копья. Копьё у тебя отличное, ударил бы сильнее, мог бы чешую пробить, выпустил бы мне кишки, как бы я лечиться стал? Ну да ладно, дружеский пинок за обиду не считаю, а вмятина дня за два пройдёт.

— В-ва!.. — тянул Клеон, ожидая смерти и не чувствуя, что голос дракона изменился. Теперь его заинтересовало копьё, каких со времён древних титанов никто не видывал.

— Хорошую вещицу ты, однако, принёс. Думаю из неё получится отличный вертел. На такой можно насадить тура, а то и зубра и зажарить целиком. Копьё на древнетатарском называется «шаш», и поэтому на нём можно жарить шашлык. Так что, спасибо тебе, приятель. Только в следующий раз буди аккуратнее, лупи не так сильно, чтобы вмятин на чешуе не оставалось.

Дракон вытащил у Клеона шпагу, которой тот так и не сумел воспользоваться, поковырял ею в пасти.

— Это, как я понимаю прекрасная зубочистка, остатки зубра из клыков выковыривать. Ничего не скажешь, порадовал ты меня.

Дракон сдвинул хвост, освободив проход. Клеон поспешно отползал на четвереньках.

Кто же знал, что тому, кто вздумает победить дракона, кроме чудесного копья следует иметь ещё богатырскую силу.

Эх, зря он, чтобы добыть громоотвод, колокольню сжёг!