Копьё труса

Глава 1

Альдрик всегда полагал, что храбрость — достоинство людей, не умеющих заранее представить последствия.

Его рыцарь, сэр Освальд, придерживался противоположного мнения и потому каждое утро пытался выбить из оруженосца хотя бы крупицу доблести. В то утро он поставил Альдрика посреди двора, сунул ему деревянный щит и приказал защищаться.

— От кого? — осторожно спросил Альдрик.

— От меня.

Сэр Освальд поднял учебный меч.

— Тогда, милорд, разумнее всего мне будет встать за вашей спиной.

Рыцарь ударил. Альдрик успел прикрыться, но сила удара отбросила его к бочке с дождевой водой. Щит вылетел из рук, а сам оруженосец сел в лужу под смех конюхов.

— На настоящем поле боя противник не станет ждать, пока ты подберёшь щит, — сказал Освальд.

— Поэтому я и не собираюсь попадать на настоящее поле боя.

За пять лет службы Альдрик научился чистить кольчугу, седлать коня в темноте, различать хорошую кожу от плохо выделанной и угадывать настроение рыцаря по звуку шагов. Только одного он так и не смог освоить — желания подвергать себя опасности без крайней необходимости.

Он не боялся обычной работы, высоты или тяжёлого разговора. Он боялся боли, крови, чудовищ и особенно смерти — то есть всего, чего, по его мнению, следовало бояться человеку, намеренному прожить долгую жизнь.

У Альдрика имелся план. Ещё два года он прослужит оруженосцем, затем попросит у сэра Освальда рекомендацию и устроится смотрителем королевского склада. Работа там была почётной, жалованье — постоянным, а самым опасным противником считалась сырость. Потом он женится на Тессе, снимет дом с крепкой крышей и будет приходить домой каждый вечер с одинаковым количеством рук и ног.

Пока сэр Освальд объяснял конюхам, почему осторожность губит воина, Альдрик незаметно отступил к конюшне. Там его ждало занятие, которое действительно имело смысл: на подпруге рыцарского седла разошёлся шов.

Он провёл пальцем по треснувшей коже и вздохнул. Придётся снова идти к отцу Тессы и доказывать, что ремень испортился не из-за неправильного ухода.

Эта часть плана пугала его почти так же, как учебный меч.

* * *

Мастерская кожевника находилась в ремесленном квартале столицы Альдерии, между пекарней и лавкой свечника. Над дверью висел деревянный сапог, внутри пахло дубильной корой, воском и нагретой кожей.

Тесса сидела у окна и пришивала пряжку к детскому башмаку. Каштановые волосы она собрала лентой, но несколько прядей всё равно падали на лицо. Возле её ног ожидали трое детей: две дочери пекаря и сын свечника. Каждый наперебой просил, чтобы следующей Тесса взялась именно за его обувь.

— Осторожнее, — сказала Тесса, заметив Альдрика. — К нам пришёл великий воин. Спрячьте всё острое, иначе он испугается.

— Я не боюсь игл.

— В прошлый раз ты отдёрнул руку.

— Ты проткнула мне палец.

— И всё же выжил. Даже не пришлось звать жреца.

Дети засмеялись. Альдрик положил подпругу на стол.

— Кожа пересушена.

— Отец скажет, что ты хранил седло возле жаровни.

— Я хранил его в оружейной.

— Тогда отец скажет, что оружейную построили слишком близко к солнцу.

Тесса осмотрела трещину и улыбнулась.

— Починю к вечеру. Только сам ему ничего не объясняй. Ты слишком честный, когда волнуешься.

— Я не волнуюсь.

— Значит, свадьбу можно назначать?

Альдрик оглянулся на детей, которые мгновенно притихли.

— Когда я получу место при складе.

— Сначала ты хотел дождаться окончания службы. Потом — рекомендации сэра Освальда. Теперь склада. Когда получишь склад, решишь, что нам необходим собственный дом.

— Нам действительно необходим собственный дом.

— Мне необходим ты. Дом может подождать.

Она произнесла это легко, но Альдрик заметил, как её пальцы замерли на ремне. Он хотел ответить, однако младшая из сестёр пекаря потянула Тессу за рукав.

— А правда, что рыцари ничего не боятся?

— Неправда, — сказал Альдрик.

— Откуда ты знаешь? Ты же не рыцарь.

— Именно поэтому ещё жив и могу рассуждать здраво.

Тесса вернула девочке башмак.

— Все боятся. Просто иногда приходится решать, что важнее твоего страха.

— Моя жизнь, — ответил Альдрик. — Она точно важнее.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда опасность придёт не за тобой, а за тем, кто тебе дорог.

— Я постараюсь находиться там, куда она вообще не придёт.

Над соседними крышами ударил колокол.

Один раз. Второй. Третий.

В мастерской стало тихо.

— Пожар? — спросил сын свечника.

Альдрик прислушался. Колокол продолжал бить короткими частыми ударами. Так предупреждали не о пожаре.

Снаружи закричали люди. По мостовой пробежала лошадь без всадника. Затем дневной свет заслонила огромная тень.

Альдрик успел увидеть над крышами чёрное крыло.

* * *

Дракон перелетел городскую стену, будто её не существовало. Молодой — позднее решили знатоки, — но даже молодой дракон оказался длиннее королевского пиршественного зала. Его чешуя отливала маслянистым блеском, а перепончатые крылья на мгновение закрывали солнце.

Он ударил хвостом по сторожевой башне. Камни посыпались на улицу, люди бросились в разные стороны. Дракон открыл пасть, и над черепичными крышами прокатилось пламя.

Альдрик вытащил детей из мастерской через заднюю дверь и указал на переулок, ведущий к каменному храму.

— Бегите туда. Не останавливайтесь.

— А ты? — спросила Тесса.

Он уже хотел сказать, что останется с ней, но со стороны рыцарского двора донёсся звук военного рога. Сэр Освальд собирал людей.

Присяга оруженосца внезапно показалась Альдрику крайне необдуманным обещанием.

— Я должен вернуться.

Тесса побледнела, но кивнула.

— Иди. Я отведу детей в храм и вернусь за отцом.

— Не возвращайся. Если мастерская загорится, пусть горит.

— Отец пошёл на рынок.

— Тогда найди его после того, как окажешься в безопасности.

Тесса схватила его за куртку и быстро поцеловала.

— Постарайся не совершать подвигов.

— Наконец-то разумный совет.

Они побежали в разные стороны.

Во дворе сэр Освальд уже сидел на коне. Кольчугу он надел поверх домашней рубахи, а один наруч оставил незастёгнутым. Альдрик попытался затянуть его крепёжные ремешки, но рыцарь оттолкнул его руку.

— Возьми запасное копьё и держись позади. Если мой конь падёт, приведёшь другого.

— Милорд, возможно, мне следует вывести лошадей за город. Чтобы дракон не уничтожил ценное имущество короны.

— Альдрик.

— Да, милорд.

— Позади.

Приказ был почти милосердным. Позади означало не впереди.

На центральной площади собиралась стража. Арбалетчики занимали крыши каменных домов, копейщики закрывали улицы, рыцари выстраивались вокруг фонтана. Дракон кружил над дворцом, молодой и яростный, ещё не научившийся беречь себя. Болты отскакивали от его чешуи, но один пробил край крыла. Чудовище взревело и снизилось.

Сэр Освальд повёл рыцарей в атаку.

Альдрик остался у стены с запасным копьём и поводьями трёх лошадей. Он видел всё достаточно хорошо, чтобы никогда больше не захотеть видеть подобное.

Первый строй копейщиков дракон разбросал ударом хвоста. Арбалетчики выпустили залп почти в упор. Несколько болтов застряли между чешуями, один вошёл в сустав крыла. Рыцари ударили сбоку. Копьё сэра Освальда скользнуло по чёрной груди, но наконечник поддел край крупной чешуи. Следующий рыцарь ударил туда же. Чешуя треснула и отлетела на мостовую.

Дракон рухнул на передние лапы, развернулся и ударил.

Коня сэра Освальда отбросило к фонтану. Рыцарь исчез под ним. Альдрик выпустил поводья. Лошади разбежались, а он сам прижался к стене, не в силах сделать ни шага.

Защитники продолжали сражаться. Кто-то кричал, что дракон ранен. Кто-то звал целителей. Пламя прокатилось по площади, и крики оборвались.

Альдрик увидел лежавшего у фонтана Освальда. Между ними оставалось меньше сотни шагов, но эти шаги пересекали открытую площадь.

Он не пошёл.

Рыцарь не двигался. Альдрик сказал себе, что помогать уже поздно. Потом сказал, что должен найти лекаря. Затем — что обязан спасти запасное оружие. Каждая причина звучала достаточно убедительно, пока дракон не повернул голову в его сторону.

Альдрик бросил копьё и побежал.

Позади раздался новый рёв, затем грохот обрушившегося камня. Альдрик не обернулся. Он проскочил под аркой, едва не столкнулся с двумя стражниками и свернул в первую попавшуюся улицу. Только оказавшись между высокими каменными домами, где дракон не мог сразу заметить его с воздуха, он остановился и согнулся, уперев ладони в колени.

Его мутило. Перед глазами снова возникал сэр Освальд, исчезающий под упавшим конём. Альдрик пытался убедить себя, что рыцарь уже погиб и возвращаться было бессмысленно. Но он не проверил. Даже не сделал попытки. Человек, которому Альдрик служил пять лет, остался лежать у фонтана, а его оруженосец бросил копьё и спасся бегством.

На перекрёстке толпа двигалась к западным воротам. Нужно было присоединиться к ней, выйти из столицы и переждать нападение за городской стеной. Это казалось самым безопасным решением.

Альдрик сделал несколько шагов вслед за людьми, затем вспомнил Тессу. Она должна была отвести детей в храм, но обещала вернуться за отцом. Если Тесса сдержала обещание, сейчас она могла находиться где угодно в ремесленном квартале.

Он развернулся и пошёл против толпы.

* * *

Поначалу Альдрик шёл, затем сорвался на бег. Он выбирал узкие улицы и держался под каменными навесами, всякий раз останавливаясь, когда над крышами проходила тень. Вокруг рушился знакомый город. Горели лавки, по мостовой катились опрокинутые телеги, люди вытаскивали раненых из-под балок. У колодца десятник пытался собрать новый строй из стражников, часть которых осталась без щитов и оружия.

Альдрик хотел спросить, куда полетел дракон, но не решился задерживаться. Сначала он доберётся до храма. Найдёт Тессу среди укрывшихся, убедится, что она жива, а потом вместе с ней покинет столицу. За стены они уйдут немедленно. Даже если придётся тащить её отца силой.

У разрушенной пекарни на Альдрика налетел окровавленный мальчик. Оба едва не упали. Альдрик схватил ребёнка за плечи и осмотрел его лицо: кровь текла из неглубокого пореза над бровью.

— Ты откуда? Ты видел дракона?

Мальчик указал дрожащей рукой назад.

— В ремесленном квартале, — всхлипнул он. — Он пошёл туда.

Альдрик подвёл его к двум женщинам, помогавшим раненым у пекарни, и побежал дальше.

Альдрик побежал быстрее.

Храм оказался переполнен. Люди сидели прямо на полу, целители перевязывали раненых между скамьями, дети звали родителей. Альдрик проталкивался через толпу, всматриваясь в каждое знакомое лицо. Тессы среди укрывшихся не было. Не было и троих детей из мастерской.

Он обошёл храм дважды, проверил боковой двор и помещение для послушников. Наконец старуха у входа вспомнила весёлую девушку в коричневом платье. Та пыталась привести детей к храму, но огонь перекрыл улицу, и потому она повела их через старую площадь к западным воротам.

До площади было несколько кварталов. Альдрик выбежал из храма, хотя всё внутри требовало остаться под защитой толстых каменных стен.

Альдрик нашёл их возле обрушившегося дома.

Узкий проход между каменной стеной и упавшей балкой вёл в соседний двор. Дети протискивались туда по одному. Тесса стояла посреди улицы, размахивая красным плащом погибшего стражника.

Перед ней опускался чёрный дракон.

Он был ранен. Повреждённое крыло волочилось по земле, из груди сочилась кровь, а на месте отбитой чешуи темнела узкая рана. Но даже раненое чудовище оставалось больше дома.

Тесса бросила обломок черепицы ему в морду.

— Сюда! — крикнула она, и голос сорвался. — Смотри на меня!

Дракон посмотрел.

Альдрик нырнул за остатки стены.

Он прижался спиной к камню и закрыл глаза. Сердце билось так сильно, что каждый удар отдавался в горле.

Тессу не спасти. Рыцари не справились. Стража не справилась. Один оруженосец ничего не изменит. Если он выйдет, дракон убьёт двоих вместо одного. Разумный человек обязан понимать разницу между храбростью и бессмысленной смертью.

Он не герой. Никогда им не был. Тесса это знала.

За стеной скрежетнули когти. Раздался детский плач. Альдрик зажал уши ладонями.

Потом Тесса закричала.

Не вызывающе и не храбро. Так кричит человек, увидевший приближающуюся смерть.

Альдрик открыл глаза.

На мостовой лежало копьё. Вероятно, его выронил один из стражников. Последний ребёнок застрял в проходе, старшая девочка тянула его с другой стороны. Тесса отступала, не сводя глаз с дракона. Красный плащ выпал из её рук.

Альдрик увидел обнажённое место на груди чудовища.

Страх никуда не исчез. Напротив, теперь Альдрик совершенно ясно понимал, что произойдёт, если он выйдет. Дракон заметит его. Повернётся. Ударит лапой или сожжёт прежде, чем он успеет приблизиться.

Остаться за стеной было разумно. Альдрик мог дождаться, пока ребёнок выберется из прохода, а потом попытаться увести Тессу, если дракон отвлечётся. Мог позвать стражу. Мог сделать что угодно, лишь бы не выходить сейчас с копьём против чудовища, которое только что разгромило рыцарей.

Но времени не оставалось. Дракон опустил голову, готовясь к броску. Тесса попятилась и споткнулась об обломок балки. До неё чудовищу оставалось несколько десятков шагов.

Альдрик убрал ладонь со стены. Он всё ещё не верил, что способен спасти её. Просто понял: если останется в укрытии, то до конца жизни будет помнить мгновение, когда мог хотя бы попытаться.

Он вышел из-за стены и схватил лежавшее на мостовой копьё. Оружие оказалось тяжёлым, древко скользило во вспотевших ладонях. Альдрик сделал один быстрый глубокий вдох, второй, третий. Воздух обжигал горло, но руки постепенно перестали дрожать.

Затем он перехватил копьё обеими руками и с криком бросился на дракона.

Чудовище заметило движение. Его голова резко повернулась, жёлтые глаза остановились на бегущем человеке. Тесса что-то закричала, но Альдрик уже не разобрал слов.

Дракон развернулся и бросился ему навстречу.

Расстояние между ними исчезало слишком быстро. Альдрик увидел место, где отлетела чешуя: тёмную мокрую рану на чёрной груди. Он опустил наконечник и направил его туда, вложив в последний шаг всю оставшуюся силу.

В последнее мгновение Альдрик закрыл глаза.

Удар оказался сильнее всего, что он мог вообразить. Копьё рванулось назад, древко врезалось в плечо. Земля исчезла из-под ног. Альдрика отбросило на камни, затылок обожгло болью, и мир погас.

* * *

Альдрик пришёл в себя, но не сразу понял, где находится. В ушах стоял звон, перед глазами всё расплывалось. Он чувствовал на лице и груди тёплую липкую кровь.

Пошевелиться не получалось. Альдрик решил, что копьё вошло в дракона, а когти чудовища одновременно разорвали его самого.

Он услышал голос Тессы и с трудом открыл глаза.

— Альдрик! Ты меня слышишь?

— Слышу, — прошептал он. — Значит, я ещё не совсем умер.

— Ты не умираешь.

— Не перебивай. Умирающему человеку положены последние слова. Я слишком долго старался не оказаться в подобном положении, чтобы теперь не воспользоваться его единственным преимуществом.

Тесса попыталась осмотреть его, но Альдрик осторожно взял её за руку.

— Дети?

— Спаслись. Все.

Он с облегчением прикрыл глаза.

— Тогда слушай. Скажи своему отцу, что ремень на седле испортил не я. Кожа с самого начала была пересушена. Я молчал только потому, что хотел жениться на его дочери.

— Непременно скажу. На нашей свадьбе.

— На моей свадьбе меня уже не будет, Тесса. В этом обычно и состоит главная трудность смерти.

Он попытался вдохнуть глубже, но грудь пронзила боль. Этого оказалось достаточно, чтобы последние сомнения исчезли: рана определённо была смертельной.

— Найди кого-нибудь хорошего, — продолжает Альдрик. — Желательно осторожного. Смелые мужчины, как выяснилось, живут совсем недолго.

— Я уже нашла осторожного. Лежит передо мной и мешает проверить, целы ли у него кости.

— Поздно. Я чувствую, как из меня уходит жизнь.

В этот момент к ним подбежал жрец-целитель. Он опустился рядом, провёл ладонью над грудью Альдрика и начал искать рану.

— Где вас задело?

— Думаю, везде, — слабо ответил Альдрик.

Жрец нахмурился, коснулся окровавленной одежды, растёр кровь между пальцами и посмотрел на лежащего дракона.

— Это не ваша кровь.

Альдрик моргнул.

— Что?

— Драконья.

Целитель быстро продолжил осмотр.

— Плечо ушиблено. Локоть ободран. На затылке будет большая шишка. Возможно, завтра вам станет трудно вставать с кровати.

— А внутренние повреждения?

Жрец снова провёл ладонью над его телом.

— Нет.

— Сломанные кости?

— Тоже нет.

— Но я умираю?

— Не сегодня. Если непременно желаете умереть, придётся озадачиться получением более серьёзных ран.

Жрец поднялся и поспешил к раненому стражнику у разбитого фонтана.

Альдрик осторожно пошевелил пальцами, затем согнул одну ногу и другую. Всё болело, но тело слушалось.

— Значит, на свадьбе ты всё-таки будешь? — спросила Тесса, вытирая слёзы.

Альдрик вспомнил каждое произнесённое слово. Смерть только что казалась ужасной, но теперь приобрела одно достоинство: мертвецу не пришлось бы объяснять собственное предложение.

— Если к утру не обнаружатся скрытые повреждения.

— Жрец сказал, что их нет.

— Целители тоже ошибаются.

— Тогда поженимся сегодня. Чтобы не рисковать.

Он попытался приподняться, но площадь качнулась.

— Сегодня я не готов.

— Несколько мгновений назад ты был готов умереть.

— Это оказалось легче.

Тесса рассмеялась сквозь слёзы и прижалась лбом к его лбу, осторожно обходя шишку.

Только теперь Альдрик увидел детей. Они стояли у стены, испуганные, перепачканные сажей, но живые.

— Ты действительно осталась перед ним одна? — спросил он.

— Проход был узким. Кто-то должен был дать им время.

Её руки всё ещё дрожали.

— Я боялась, Альдрик. Всё думала, что сейчас побегу и оставлю их.

— Но не побежала.

— Ты тоже.

Он повернул голову.

Чёрный дракон лежал на боку посреди улицы. Крыло накрыло разбитую телегу, лапа была неестественно подогнута, а из груди торчал обломок копья. Почти всё древко исчезло внутри тела.

— Это я сделал?

— Нет, — ответила Тесса. — Дракон сам решил умереть рядом с тобой.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Ты ведь не герой.

— Именно. Наконец-то кто-то рассуждает разумно.

Первые стражники приблизились к дракону и ткнули его копьями. Один заглянул в рану, проследил направление древка и обернулся.

— Это он! Оруженосец убил дракона!

По улице прокатился гул. Люди показывали на Альдрика, передавали слова дальше. Кто-то уже утверждал, что видел сражение: оруженосец якобы один вышел навстречу чудовищу и нанёс безошибочный удар.

— Нужно объяснить, как всё было, — сказал Альдрик.

— Обязательно. Но сначала попробуй хотя бы сесть, великий драконоборец.

— Не называй меня так.

— Тогда расскажи им, как прощался со мной из-за ушибленного плеча.

— Это вообще не относится к сражению.

Седой капитан городской стражи подошёл к ним. Его доспехи были опалены, левая рука висела на перевязи.

— Как твоё имя, оруженосец?

— Альдрик.

Капитан опустился перед ним на колено. Следом преклонили колени ближайшие стражники.

— Поднимитесь, — сказал Альдрик. — Я не один его убил. Ваши люди ранили чудовище. Кто-то выбил чешую. Без них моё копьё сломалось бы о его грудь.

Капитан поднялся.

— Король узнает имена погибших и раненых. Но последний удар нанёс ты.

— Мне повезло.

— Возможно. Однако везение редко приходит к тем, кто выходит навстречу дракону.

Капитан не видел, сколько Альдрик просидел за стеной. Спорить при Тессе оруженосец не решился.

Толпа начала выкрикивать его имя. Альдрик сидел на камнях, залитый драконьей кровью, с ободранным локтем и шишкой на затылке, и впервые не знал, куда можно безопасно отступить.

— Похоже, тебя считают героем, — сказала Тесса.

— Это недоразумение.

— Конечно.

— Оно скоро разрешится.

Тесса посмотрела на мёртвого дракона и склонившихся стражников.

— Боюсь, теперь уже нет.

* * *

Недоразумение не разрешилось.

К вечеру Альдрик убил дракона уже по меньшей мере двенадцатью разными способами. В трактирной версии он прыгнул чудовищу на спину с крыши. На рынке рассказывали, будто копьё метнул через всю площадь. Один мальчишка уверял, что оруженосец сражался верхом и конь его был белее снега.

Сам Альдрик лежал в храмовой палате с холодной примочкой на голове и пытался убедить посетителей, что большую часть работы сделала стража.

Посетители согласно кивали, после чего спрашивали, что он почувствовал, когда бесстрашно посмотрел дракону в глаза.

На третий день его вызвали во дворец.

Альдрик предпочёл бы встречу с королём после того, как сможет ходить, не держась за стены, однако королевские приглашения редко учитывали состояние чужих ушибов. Сэр Освальд, переживший нападение со сломанной ногой и тремя рёбрами, прислал ему свой парадный плащ. Тесса привела одежду в порядок и лично проследила, чтобы Альдрик не сбежал через заднюю дверь.

В тронном зале присутствовали выжившие защитники, семьи погибших и ремесленники, чьи кварталы пострадали от огня. Король сначала назвал имена мёртвых. Затем наградил арбалетчика, повредившего крыло, и рыцаря, выбившего чешую. Только после этого велел Альдрику подойти.

— Говорят, ты не считаешь себя героем, — сказал король.

— Я не герой, Ваше Величество. Мне просто очень повезло.

— Повезло? — переспросил король.

— Стража ранила дракона. Арбалетчик повредил ему крыло, рыцарь выбил чешую. Копьё уже лежало на мостовой. Мне оставалось только поднять его, попасть в готовую рану и каким-то чудом не погибнуть. Даже глаза я закрыл раньше, чем мы столкнулись.

По залу прошёл тихий ропот. Король некоторое время смотрел на Альдрика, затем спросил:

— Что ты чувствовал, когда поднял копьё?

— Страх. Я боялся дракона, огня, боли и смерти. До этого я спрятался и убеждал себя, что никого уже не спасти.

Альдрик нашёл глазами Тессу. Она стояла рядом с отцом и спасёнными детьми.

— Почему же ты вышел?

— Потому что там были дорогие мне люди. Я не перестал бояться, Ваше Величество. Просто понял, что ждать, пока страх исчезнет, уже некогда.

Король спустился с возвышения.

— Человек, который ничего не боится, не всегда понимает цену своего поступка. Ты понимал.

Он взял церемониальный меч.

Альдрик опустился на колено и поморщился: ушибленное плечо напомнило о себе. Клинок коснулся его сначала справа, затем слева.

Король посвятил его в рыцари, пожаловал землю за восточной рекой и право основать дворянский дом. Гербом нового рода стал серебряный дракон, пронзённый рыцарским копьём.

Почему серебряный, Альдрик не спросил. Возможно, придворный художник решил, что чёрное чудовище будет плохо смотреться на тёмном щите. Возможно, серебро означало победу, память или ещё что-нибудь, понятное только людям, составлявшим гербы.

Через месяц Альдрик женился на Тессе.

Художник, приглашённый написать первый семейный портрет, долго изучал эскиз.

— Вас следует изобразить верхом, — решил он. — Копьё направлено в грудь дракона, плащ развевается. Так потомки сразу увидят величие подвига.

— Я был пешим.

— Пешая фигура нарушит образ.

— И плаща у меня не было.

— Без плаща не будет движения.

— А ещё я закрыл глаза.

Художник с ужасом посмотрел на него.

— Этого потомкам знать совершенно не обязательно.

Тесса, сидевшая рядом, прикрыла улыбку ладонью.

— Пусть рисует коня, — сказала она. — Ты всегда хотел прожить спокойную жизнь. Хотя бы на портрете будешь выглядеть так, словно всё происходило по плану.

Художник обмакнул кисть в серебряную краску и начал выводить на щите падающего дракона. Под гербом писарь оставил имя человека, которому предстояло стать первым в новом роду:

сэр Альдрик Валькрейн.

Спустя столетия потомки будут смотреть на этот портрет и видеть бесстрашного всадника, в одиночку победившего древнее чудовище. Они не узнают о разрушенной стене, за которой он прятался, о закрытых глазах и прощании из-за ушибленного плеча.

Но Тесса знала правду.

Именно поэтому, когда Альдрик в очередной раз уверял её, что никакой он не герой, она никогда с ним не спорила.

Она лишь отвечала:

— Конечно. Ты просто вышел из укрытия, когда все разумные причины велели тебе остаться.