Конвой до Лунных Башен

Глава 1. Осквернённые Тенью земли

Карнисс нашёл их на самой границе Осквернённых земель, небольшой отряд разведчиков, надеявшихся проскочить незамеченными. Теперь уже трудно было определить их точную численность.

Тени, всё ещё вившиеся неподалёку, показали ему картину короткого сражения. Не хвастаясь — угрожая. Если он сделает ещё шаг, с ним случится то же самое.

Карнисс выставил перед собой фонарь, и Тени отползли, почувствовав запертую там магию.

Его взгляд равнодушно скользил по распластанным окровавленным телам — и вдруг заметил впереди слабое движение. Кто-то ещё был жив.

Мгла уже тянулась к своей добыче, но, заметив Карнисса, отступила. Для неё он был слишком сильным противником.

* * *

Девчонка лежала на голых камнях, тёмных от утренней сырости, почти у самого подножья скалы. Судя по робе и штанам, она была монашкой или послушницей. Не то что её спутники — те были хорошо вооружены и одеты.

Роба была ей велика: тяжёлая, широкая, грубый мешок, из которого торчали тонкие, как палки, руки.

На ней не было ни плаща, ни украшений, кроме тонкого медного кольца. Но даже оно выглядело чужим на покрасневших обветренных пальцах.

От девчонки пахло магией, но совсем слабо, почти как от обычного человека. Всё-таки послушница, решил он.

— Кто ты..? — выдохнула она, и Карнисс отшатнулся.

Он замер, будто она сорвала старую рану.

— Драйдер, — это слово прозвучало в воздухе, точно плевок. — Разве ты не видишь?

Драйдер. Полудроу. Полупаук.

Проклятое создание, которое когда-то было дроу, а стало чудовищем. Наказанным — и изгнанным.

— Я вижу. Ты служитель Абсолют? — её вопрос вернул Карнисса в реальность.

— Я проводник.

— Мой отряд... Помоги им. Они сейчас умрут.

— Они уже мертвы, — ответил Карнисс коротко.

Она закрыла глаза, и на секунду Карниссу показалось, что послушница просто потеряла сознание.

Но девчонка снова посмотрела на него — прямо, без страха.

— Если ты проводник... Пожалуйста, отведи меня в Лунные Башни.

И Карнисс решил, что она бредит. Но ответил. Так, как полагалось проводнику.

— Это — земли Абсолют. Я отведу тебя в ближайший лагерь.

А потом добавил:— Из лагеря в Лунные Башни ходит обоз.

— Хорошо. Тогда пойдём.

* * *

И она встала. Не сразу — сначала схватилась за валун, и только потом выпрямилась.

Её качнуло в сторону.

Он нахмурился и вернулся к телам. Опустился над ними. Девчонка сразу помрачнела и отвернулась.

Не обращая внимания, Карнисс быстро обшарил их сумки и карманы.

Дура. Мертвым уже ничего не пригодится.

Немного помешкав, он сдёрнул с одного из трупов уцелевший плащ. Тёплый и длинный, из мягкой шерсти, с красивой застёжкой в виде серебряной арфы. И швырнул девушке.

— Чтобы не сдохла от горячки раньше, чем мы дойдём, — пояснил он.

* * *

У самого сердца арфиста лежал свиток — тяжёлый, будто пропитанный влагой. Карнисс по привычке сунул его в мешок. А потом поморщился.

Карниссу этот свиток был не нужен. Но выбросить при девчонке, которая уже подошла и стояла рядом, было почему-то неловко. И он оставил.

Глава 2. Тропа

Её звали Алия.

Странное имя, больше похожее на крик или плач, но настоящее. Карнисс сразу это почувствовал.

Она назвала его сама, словно в детстве её никогда не пугали сказками о том, что чудовищам вроде него нельзя говорить, как тебя зовут. Но чего только не сделает человек, неизвестно сколько пролежавший в Тенях.

Карниссу её имя было без надобности. Даже лишним.

Но драйдер в ответ нехотя зачем-то произнёс своё. Наверное, просто от растерянности.

* * *

Девчонка действительно была послушницей, одной из тех чудиков в одинаковых серых балахонах, которые иногда приходили сюда из Храма Открытой длани. Когда Карнисс услышал от неё об этом, то усмехнулся собственной проницательности.

Она шла очень медленно. Карнисс не подгонял — не из жалости, просто не хотел потом всю дорогу тащить её на себе.

— Привал, — бросил драйдер, увидев впереди несколько молодых бочкостеблей.

Порывшись в заплечном мешке, он достал фляжку и налил в неё воды из глубоких грибных шляпок.

Сумка девчонки осталась валяться где-то там, на камнях. Или её утащили Тени. Карнисс не стал выяснять. Всё равно пленным сумки были не положены.

Им тоже скоро уже ничего не будет нужно.

Он молча протянул ей фляжку и хлеб. Девчонка благодарно кивнула и опустилась на мягкий мох.

Несколько минут Алия с жадностью жевала.

— Карнисс. Ты дал мне плащ и разделил со мной свой ужин, — вдруг важно обратилась к нему она, будто на проповеди. — Истинный служитель Абсолют никогда бы не поступил так с пленным.

А потом сразу в лоб спросила то, что в здравом уме никто бы у него не спросил.

— Почему ты не на стороне арфистов?

И Карнисс чуть не поперхнулся от её по-детски жестокой прямоты.

— Потому что для арфистов я опасное животное. То, которое нужно убивать без раздумий, — сказал он ледяным голосом.

— Но Абсолют...

— Абсолют дарует равенство всем своим подданным. Среди них есть и люди, и дроу, и глубинные гномы, и... И драйдеры, — закончил Карнисс, и в его голосе была злость.

Не на арфистов. И не на неё. На себя.

— Абсолют дарует только смерть, — тихо, но твёрдо возразила Алия.

До конца привала они больше не разговаривали.

* * *

К моменту, когда пришла пора идти дальше, Карнисс почти успокоился. Что-то во взгляде Алии, прямом и открытом, мешало долго на неё злиться.

Её взгляды вообще мешали.

Она смотрела без страха. Без отвращения. Без жалости. Просто смотрела.

Будто он не урод и не проводник, а кто-то, с кем можно говорить.

— Прекрати, — сказал он наконец.

— Что прекратить?— Пялиться на меня.

Девушка ничего не ответила и больше не поворачивалась.

А Карнисс ещё долго чувствовал себя странно — будто его поймали на чём-то постыдном.

* * *

Ночью — если в Подземье это можно было назвать ночью — Алия кашляла. Громко, надрывно, до хрипоты.

Карнисс лежал с открытыми глазами, слушая, как она давится, и внутри снова поднималось раздражение.

Он хотел выругаться. Сказать, что если она сейчас же не заткнётся, то приведёт сюда всех теневых гончих в округе.

Но промолчал. Просто лежал и ждал, пока она наконец заснёт.

А потом заметил, как она затихла, свернувшись калачиком под плащом.

Глава 3. Чужак

С утра Алия разломила грибную лепешку, которую отдал ей Карнисс, и протянула ему половину. Он отказался.

— Карнисс, возьми, — попросила она. — Ты голоден. Вчера ты отдал мне свою еду.

— Это была еда арфистов.

Его слова прозвучали резче, чем Карнисс хотел.

Девчонка была права. Он не ел вместе с ней вчера. Драйдерам вообще почти не нужна была человеческая еда.

Им была нужна кровь.

Он надеялся, что уж хотя бы это не придётся ей объяснять.

Карнисс нашёл хлеб среди других вещей погибших арфистов и взял для неё. Просто, потому что мог. Но Алия не знала этого, и её простодушная забота была для него сродни пытке.

* * *

Их завтрак и следующая часть пути снова прошли в тишине.

— Долго нам ещё идти? — наконец спросила она.

Но Карнисс ничего не ответил. Не потому, что до сих пор сердился, просто это было дурной приметой. Но Алия не унималась.

— Когда отправится обоз?

— Боишься опоздать в Лунные Башни? Не бойся, — сказал он с усмешкой. — Таким, как ты, там всегда рады.

И девчонка, засопев, надолго прикусила язык. Обиделась, решил Карнисс.

Карнисс прекрасно знал, для чего культисты отвозят в Лунные Башни своих пленных. Но знала ли об этом Алия — оставалось для него загадкой.

* * *

Вскоре впереди показался тёмный силуэт. Алия замерла и посмотрела на Карнисса. Он зажёг и высоко поднял над головой Лунный фонарь, хотя знал, что так далеко Тени обычно не забредают.

Фигура дернулась, задрав пустые ладони. Не призрак. Человек. Мужчина.

Молодой и в чем-то даже красивый, отметил Карнисс с неприязнью.На поясе у него не было ни меча, ни ножа — по крайней мере, так казалось.

Он был один, без фонаря. В простой тунике и штанах. В плаще без опознавательных знаков.

Карнисс удивился, как парень ещё жив, но вслух сказал то же, что и Алии при их знакомстве. Кажется, девчонка вздохнула с облегчением.

Карнисс не доверял ему. Ни рассказу. Ни совпадениям.

Наверное, разумнее было бы сразу прикончить чужака, но от чего-то под пристальным взглядом Алии этот поступок начинал казаться ему слишком чудовищным.

Они ещё раз устроили короткий привал. Карнисс чувствовал смутную опасность и спешил. Возможно, это и стало самой большой ошибкой.

* * *

Тропа постепенно пошла вверх и становилась всё уже. Они оказались над неглубоким ущельем. Приглядевшись, можно было даже увидеть на его дне фиолетовые грибные шляпки. Над ними тут и там вспыхивали разноцветные огоньки мха.

— Как красиво, — выдохнула Алия, и стоящий рядом Карнисс резко зажал её рот своей рукой, так быстро, что чуть не перерезал девчонке горло длинными когтями.

Алия испуганно замычала и замотала головой.

— Грибы-крикуны, — пояснил ей их новый спутник. — Услышат и поднимут вой как на базаре. Тогда нам всем точно не поздоровится...

Карнисс медленно убрал пальцы.

* * *

А потом случилось то, что Карнисс должен был предвидеть. Когда тропа совсем сузилась — так, что вдвоём было не разойтись, чужак резко толкнул еле-еле плетущуюся перед собой девчонку прямо на драйдера и что есть мочи заорал. Карнисс успел подхватить Алию, не дав ей упасть, и тут же убрал руки.

Ущелье закричало.

Звук был настолько плотным, что давил на грудь. Карнисс увидел, как Алия зажала уши, но кровь уже текла у неё между пальцами.

Чужак достал кинжал — прямо из пустоты — и шагнул в тень. Драйдер швырнул Алие фонарь и ринулся за ним. В тот же миг скала под его ногами дрогнула и камень с хрустом обломился.

Карнисс полетел вниз.

Глава 4. Грибное ущелье

Его тащило по склону, а сверху то и дело раздавался грохот новых булыжников.

Камни падали один за другим, и грохот обвала смешивался с визгом грибов в один сплошной, невыносимый рёв. Один из таких осколков задел плечо, и удар был такой силы, что от боли Карнисс, кажется, ненадолго отключился.

Когда он пришёл в себя, то тишина вокруг казалась громче недавнего обвала. Грибы были завалены грудами камней и мелкой серой пылью. Она всё ещё висела в воздухе и забивалась в глаза и ноздри, заставляя кашлять.

Сверху он услышал отчаянный голос Алии. Она выкрикивала его имя.

— Заткнись! — рявкнул на неё Чужак, и до обострённого слуха драйдера донеслась его торопливая, сбивчивая речь. — Паучий выродок умеет лазать по стенам. Если он поднимется сюда, нам конец.

— Пойдём! Доведу тебя до Гримфорджа. Нас встретят на выходе из лифтов, — уже спокойнее продолжил он. — Иначе подохнешь. Тут. Или в Лунных Башнях.

Внутри похолодело. А потом Карнисс услышал тихий упрямый голос.

— Нет.

Он попытался встать на ноги, но длинные паучьи лапы не слушались. Перед глазами всё качалось и плыло.

— Фонарь стоит дороже, чем ты. Не обижайся, мне уже заплатили! — сказал Чужак, и Карнисс услышал звук удара.

Затем всё стихло.

* * *

Карнисс поднимался долго. Лапы скользили по осыпающимся камням, а плечо горело так, что каждый рывок отдавался вспышкой боли в глазах. Когда он наконец выбрался на тропу, Алия сидела на камнях и молча плакала.

Карнисс отметил, что Чужак забрал плащ арфистов и её кольцо, хотя за кольцо не дали бы даже и пустого флакона для зелья.

Щека Алии до сих пор была красной от удара, но вместе с этим в её облике изменилось что-то ещё.

— Карнисс, прости! — сказала она, поднявшись, и вытерла слёзы. — Я потеряла твой фонарь.

— Что с тобой? — спросил он, и девушка отвернулась.

Карнисс шагнул вперёд и осторожно дотронулся до её щеки.

И только тогда понял, в чём была истинная ценность кольца.

Её большие, прежде светло-голубые глаза были затянуты бельмами.

— Зачем арфисты взяли тебя с собой? — ошеломлённо спросил Карнисс. — У тебя нет магии. У тебя нет зрения. Ты беспомощна.

Где-то наверху снова с грохотом осыпалась горсть камней.

— Что им было нужно от тебя в Лунных Башнях? — он отступил назад.

Алия замерла. На миг Карниссу показалось, что она сейчас его ударит.

Но она ответила, ровно и почти спокойно. И в этой тихой ровности было что-то от натянутой до предела струны.

— Потому что я их об этом попросила.

Карнисс не мог в это поверить. Не потому, что она врала. А потому, что говорила правду.

— Арфистам было нужно провести в Башни истинную жертву. Ту, которая готова отдать свою жизнь добровольно. Такая жертва стоит сотен, отнятых силой, — продолжила она. — Так говорит Отец Лорган. Он считает, что это может помочь ослабить их ритуал. Пошатнуть силу Абсолют.

— Да, ты прав, я не маг. Не воин. Не целитель, — добавила она с вызовом. — Но я тоже могу быть полезной. Пусть даже так.

Карнисс молчал. Внутри было что-то, чему он не находил объяснения.

— Ты глупая, — сказал он наконец. — Фанатичка.

— Возможно, — Алия снова отвернулась. — Но я всё равно должна попробовать.

Карнисс сплюнул забившуюся в рот серую пыль.

— Сколько вас ещё таких?

— Не знаю.

Он поднял с земли гладкий камень и прошептал заговор. На его поверхности тотчас же начали выступать мелкие капельки влаги. Карнисс молча вложил камень в её руку и понадеялся, что девчонке хотя бы хватит мозгов приложить его к распухшей щеке.

А потом решил, что, если ещё раз увидит выродка, то, прежде чем свернуть ему шею, по очереди переломает все пальцы. Один за другим.

Глава 5. Лагерь культистов

Они дошли до лагеря только к вечеру следующего дня, уставшие до предела. Путь, который Карнисс раньше легко преодолел бы за пару переходов, растянулся на долгие часы.

Алия шла рядом — медленно, упрямо, опираясь ладонью о жёсткий паучий бок. Когда она спотыкалась о торчащие из земли камни и корни, Карнисс подхватывал её и чувствовал, как она вздрагивает.

Он хотел предложить ей забраться на его паучью спину. Но каждый раз что-то останавливало.

Страх, что согласится.

* * *

Уже почти перед самым лагерем Алия вдруг повернула к нему лицо — с помутневшими глазами — и спросила:

— Карнисс, ты что, ранен?

И тут же, отвлёкшись, опять чуть не потеряла равновесие.

— С чего ты взяла? — проворчал он.

— Ты дышишь по-другому. Не так, как при нашей встрече.

Карнисс смутился от того, что Алия это заметила.

* * *

Их встретили двое караульных, старший — одноухий деловой гоблин и младший — высокий молчаливый мужчина родом из Калишмана.

— Ты у нас теперь не только проводник, но и поводырь? — обратился к Карниссу гоблин, и сам же засмеялся, скрипуче, как будто заскрёб железом по камню. Карнисс поморщился. Не от слов. От звука.

— Пошли, — бросил калишманец, осмотрев её ладони и карманы, и дёрнул Алию за рукав.

Алия повернулась к Карниссу и тихо сказала:

— Спасибо. Что довёл.

И вдруг, встав на цыпочки, протянула раскрытую ладонь к его лицу, быстро прикоснувшись пальцами к шрамам на щеке.

Не лаская. Не колдуя. Просто запоминая.

Но Карнисс отшатнулся в сторону раньше, чем успел это понять.

Калишманец заломал ей руку, ту, что ещё несколько секунд назад лежала на щеке Карнисса, и толкнул девушку вперёд перед собой. Они ушли.

Карнисс смотрел им вслед и думал, что девчонка, из-за которой вышло столько хлопот, теперь наконец больше не будет его беспокоить. И не почувствовал облегчения.

Вместо этого он вдруг понял, что не хотел её отпускать.

* * *

Когда комендант лагеря, старый матёрый хобгоблин, узнал о пропаже казённого фонаря, он долго и грязно ругался, но в итоге всё-таки распорядился выдать положенную бутыль вина и несколько золотых.

Ценность Карнисса превышала ценность фонаря, и старик не был дураком.

Деньги Карнисс брать не стал. Он оставил их коменданту, сказал, что в счёт потери. За вином пришлось идти в казармы.

* * *

У большого костра в центре площади пьяные люди и гоблины сбились в круг и орали песни, гогоча и хлопая себя по коленям.

Карнисс стоял у края. Его лапы упирались в утоптанную землю, а хитин тускло блестел в свете факелов.

Он хотел узнать, когда отправится обоз.

Но клеток не было. Вместо них несколько помятых орков, с завистью смотрящих на отдыхающую толпу, стаскивали на телеги заколоченные ящики и сундуки с каким-то барахлом.

Когда Карнисс собирался уходить, гоблин-караульный, уже сдавший пост, догнал его и стукнул по паучьему боку. Удар отдался в раненое плечо.

— Спасибо за девку, — благодушно сказал он. — Хорошая. Хоть и слепая.

Гоблин сплюнул себе под ноги.

Потом спохватился и махнул рукой в сторону телег:

— Верный сказал, пленных и так хватает. Велел барахло грузить. Как всё закончим, двинем на Врата Балдура.

— Так что не зевай, жук, а то без тебя уйдём, — наставительно закончил он.

Карнисс стиснул зубы — не от боли, а от того, что гоблин осмелился к нему притронуться. Потом до него дошёл смысл сказанного.

— Куда ты её дел? — прорычал Карнисс, хватая его за грудки.

* * *

Он не помнил, как нашёл полуразрушенный сарай, как выбил дверь и как оказался внутри. Помнил только, как поднял девчонку на руки, совсем не чувствуя веса.

И как прижал к груди, боясь сделать хуже. Её била дрожь.

Карнисс позвал Алию по имени. Но она не слышала.

Не приходила в себя.