Конкурсы

Последняя покупка (2022)

Изнутри на двери висела массивная дощечка. Чтобы каждый выходящий из лавки заметил. Краска на ней начинала постепенно выцветать и стираться, а кривые буквы ещё с первых дней наверняка смотрелись ужасно, а сейчас и того хуже. Но прочитать надпись всё-таки было возможно: «Продавец не несёт ответственности за качество товара» - Вы же так всех покупателей растеряете! – с некой долей жалости заявляю торгашу. Словно мне есть какое-то дело до его прибыли. Старик снова отвлёкся от своего месива под прилавком и с ехидцей спросил: - Хотите вернуть эликсир? - Нет. – отвечаю теперь без тени сомнения. - Вот-вот... Ещё никто не отказывался.

_____________________________________________________________________________

Пришлось долго собираться с духом, чтобы прийти сюда.

Подобные места вообще были мне чужды, и я откровенно потешался над теми, кто часто ходил сюда за… всякой помощью. А уж посетителей у этого магазинчика было предостаточно. Многие хотели, чтобы их тайные (или не очень) желания исполнялись буквально после одного глотка. Поэтому скляночки, дарящие любовь, привязанность, удачу и прочие привилегии, которые в обычной жизни доставались не всегда и не всем, покупались беспрерывно. Были и другие «товары», но спрос на них был значительно меньше.

Владелец даже не заморачивался с названием, долгие года оставляя своё место работы безымянным. Но дешёвая яркая вывеска здесь была и не нужна: о странном магазине знал весь город, а любой бродяжка мог подсказать приезжему, как добраться до нужного дома. Или просто послать тебя куда подальше. Местный нищий сброд был не очень дружелюбным и даже за медную монету не горел желанием превращаться в проводников.

Я сам довольно часто проходил мимо этого здания. Мимо. Ранее причин войти внутрь, и тоже поддаться всеобщему искушению не было. Теперь же стою, уже которую минуту гипнотизирую закрытые ставни, не решаясь даже приблизиться к двери.

Всё-таки глупыми были все те люди, которые надеялись на закупоренную под крышкой жижу. Очень не хотелось присоединяться к их числу. Да, восхищённых отзывов было немало. Положительные рекомендации от случайных знакомых сыпались почти со всех сторон. Что тут говорить, даже я оказался у порога магазина именно благодаря совету нашей соседки. Тётушка Лани՛ так и сказала:

- Попроси у старика то зелье, – причём, слово «то» было произнесено с особым трепетом, словно секретные сведения. – Только запомни название, Физо՛. Увы, уже ничего не исправишь, но хоть узнаешь причину, почему… Ох, бедняжка… Наложить на себя руки… Какой грех…

Про какое зелье тогда шла речь, я так и не понял, о чём честно признался женщине. Когда сердобольная дама уняла эмоции и вытерла набежавшие слёзы, мне и напомнили про местного торговца. А затем уговаривали зайти к нему. Долго уговаривали. Настойчиво уговаривали. Если честно, я согласился скорее для того, чтобы сочувствующая соседка поскорее оставила меня в покое. Но она так воодушевлённо рассказывала про магические настойки, что, очутившись прямо перед лавкой, я всерьёз задумался: а вдруг?

Сейчас магия так тесно стала переплетаться с бытом, что зачарованные предметы постепенно становятся привычным явлением. Так чего удивляться какой-то волшебной смеси? Но зелье, которое описала тётушка Лани, явно выделялось из списка обыкновенных снадобий. Тем, что оно нарушает… привычные законы жизни.

Наглухо закрытые ставни уверенности по-прежнему не прибавили. Что ж, раз уж я пришёл к самым дверям, уходить с пустыми руками просто глупо, ведь так?

Крыльцо, которое всё это время терпело неуверенного покупателя в моём лице, проскрежетало отпавшими камушками под подошвой, и наконец-то избавилось от очередного гостя. Без малейшего скрипа дверь захлопнулась за моей спиной. Полуразрушенный вход тоже остался снаружи, ведь внутри магазина витало богатство.

Обстановка лавки не кичилась позолотой, дорогим деревом или блестящими драгоценностями. Тут вся ценность заключалась в товаре. Ряды скляночек любых размеров и форм располагались на дряхлых полочках, потрескавшихся тумбах и косых подставках. Обрушиться они могли в любой момент от мимолётного любопытного взгляда. Но рушились бы они действительно с бесценным содержимым. Каждый флакон, с его идеальным стеклом, декоративной пробкой и яркой жидкостью, стоил минимум десяток таких магазинов одним своим видом. У меня даже закрались сомнения, а хватит ли денег в моём кошельке, чтобы расплатиться за такой шик.

- Приветствую.

Продавец стоял за прилавком с какой-то тряпкой в руках. Кусок ткани был непривлекательного цвета и весь усеян пятнами. Даже на таком расстоянии я представил её запах. И сразу запомнил: ни в коем случае не притрагиваться к поверхности, которой её только что протирали.

Сам владелец магазина был куда опрятнее. У старика были аккуратная бородка и выбритые бакенбарды. Они немного контрастировали с седой кудрявой шевелюрой, но привлекательности человека не лишали, даже, несмотря на его прожитые годы. Только одежда вновь выдавала его профессию, ведь помятую рубаху и поношенный фартук всегда носили лишь работяги.

Пока я оценивающе рассматривал хозяина лавки, он тоже прошёлся по мне взглядом. И сделал свои выводы:

- Нечасто к нам заходят наёмники. Зачем пришли?

Потрёпанные доспехи постоянно выдавали мой род деятельности. Но прятаться за переодеваниями для обмана я не собирался. Одежда наёмника давала свои привилегии. Иногда больше страха, иногда больше расположения. Поэтому, отправляясь за волшебным месивом, маскироваться просто не было смысла.

Старик явно привык видеть среди своих постоянных покупателей молодых девушек, женщин и пожилых дам. Чуть реже – таких же эмоциональных парней, страдающих от амурных проблем. А вот продавать зелья солдату для него в диковинку. Представляю, как он удивится дальше, услышав, какова цель моего визита.

- Мне нужна «Последняя встреча».

Вместо лёгкого удивления, продавец лишь нахмурился:

- Уверены? Есть масса похожих настоек, – он отложил убогую тряпку, посвящая всё внимание лишь разговору со мной, – которые имеют схожий эффект. Позволяют поговорить снова и снова. А эта – только один раз.

Про это условие тётушка Лани тоже предупредила. Она была очень верующая и считала, что лишний раз беспокоить магией усопших не стоит. Что одной беседы будет более чем достаточно, чтобы узнать правду.

- Думаю… Да.

Сомнения, которые ранее удерживали снаружи, теперь пришли мучить меня ещё и здесь. Возможно, соблазн спросить что-то у умершего человека спустя некоторое время и велик, но потакать ему не нужно. Никакие зелья не должны рушить границу между миром живых и миром мёртвых.

Может, торговец был того же мнения, что отказался от дальнейших уговоров:

- Хорошо. Погодите минуту.

И отправился в недра магазина на поиски заказа.

Только сейчас я заметил, что все склянки на полках были без этикеток и различались между собой максимум оттенком содержимого. Как только старик ориентировался в этом безымянном ассортименте товара и не путал зелья. Надеюсь, что здесь мне не продадут по ошибке какой-то любовный эликсир. В ближайшее время любви в моей жизни было достаточно.

Старик вернулся довольно быстро. В руках он нёс целых четыре флакона. Но поинтересоваться, зачем мне вместо одного зелья принесли целый набор, я не успел:

- Вы были знакомы с усопшим? – продавец спросил это таким будничным тоном, словно вёл такие разговоры каждый день просто забавы ради.

- А… это имеет значение?

Работа наёмника давно научила одной истине: меньше рассказывай о себе другим. Особенно, мало знакомым людям.

- Разумеется! Если умерший человек совершенно вас не знал, экстракт нужно делать покрепче, иначе он не явится на разговор. Случайный друг отзовётся на более слабую смесь. А для близкого покойного хватит и самой лёгкой концентрации. – Терпеливо пояснил хозяин магазина. – Лучше не рисковать, иначе придётся приходить за новым зельем.

Звучит логично. Желания изливать душу торговцу ради его любопытства не хотелось, поэтому я всё равно ответил довольно вяло:

- Близко знаком.

Увлечённый смешиванием ингредиентов, торговец только кивнул. Я успел заметить лишь то, как он добавил что-то похожее на песок в жижу горчичного цвета. Последующие манипуляции со склянками он переместил под прилавок, подальше от посторонних глаз. Понимаю: все уникальные рецепты должны оставаться в секрете, иначе можно лишиться всего дохода.

- Давно она погибла?

Хм… Всё-таки этот продавец тоже любопытен сверх меры. Даже, если прикрывается сбором информации для более точной рецептуры.

- Три дня назад.

Ещё один одобрительный кивок со стороны прилавка и лёгкий звон стекла.

- Я ведь не ошибся, решив, что речь идёт о даме? – снова нарушил молчание владелец лавки зелий.

Да, было заметно, как быстро он сделал выводы об умершей. Не хотелось показаться грубым, но даже взамен на волшебную настойку, делиться личным я не собирался.

- Не ошиблись.

Обладатель серебристых кудрей всё корпел над магической смесью. Лицо старика было скрыто за густыми волосами, но могу поспорить: он был целиком поглощён работой и, судя по интонации, совершенно не испытывал каких-либо эмоций.

- Опыт, – тем временем продолжал старик. – Мужчины редко решаются на покупку магических зелий ради товарища или напарника. Но возможность разок поговорить с покойной возлюбленной – другое дело.

Представляю, сколько несчастных историй о чужой судьбе переслушал хозяин этого магазинчика. Нет, он не был сплетником. И болтлив особо не был. Скорее, пытался чем-то заполнить тишину, пока соединял ингредиенты для очередного клиента.

Правда в его словах таки присутствовала. Сколько у меня было напарников, которые погибали из-за неосторожности. Но никогда не возникало желания воспользоваться магией, чтобы напоследок поговорить с ними. А вот увидеть Сэ՛ллу захотелось. Настолько, что я решил отступиться от своих принципов и очутился здесь.

- Три дня назад, говорите… - задумчиво протянул продавец, на мгновение прекратив шуметь под прилавком приборами. – Случаем, не та утопленница, которую у западного моста нашли?

- Может быть.

На меня бросили короткий взгляд и снова вернулись к работе над зельем. Нет уж, старик, пополнять твою коллекцию увлекательных историй я точно не буду. Сэлла была именно той несчастной, о которой перешёптывался весь город. Но тебе этого знать не обязательно. Мало ли, сколько девушек умерло за последние дни? Не все шли топиться к дальней стене, не объяснив даже соседке причину такого поступка. И если я с тётушкой Лани не стал обсуждать внезапное решение своей возлюбленной, то с тобой тем более не буду впустую трепать языками.

Так постепенно нерешительность начала перерастать в раздражение. Сколько этот старик будет возиться с эликсиром?

Мне пришлось ещё немного постоять в полном молчании, прежде чем на столешницу поставили готовое зелье. Пузатый флакон с грязно-коричневой жижей внутри. Не наблюдай я, как владелец лавки лично мешал настойку, подумал бы, что её почерпнули из ближайшей лужи. Что ж, магия не всегда выглядит так привлекательно, как её привыкли воспринимать.

- Сколько с меня?

- Сто двадцать монет.

Цена оказалась не такой уж запредельной, как я боялся. Неудивительно, что горожане сюда часто заглядывают: баловать себя зельями сверх меры не получится, но, немного затянув пояс, вполне реально купить странную жижу, которая поможет кого-то приворожить. Или наоборот. Могу поспорить, некоторые склянки с полок являются красиво замаскированными ядами, которые можно свободно приобрести, расчищая себе от конкурентов путь к наследству или чужому сердцу.

Я аккуратно возложил монеты на прилавок, стараясь лишний раз не притрагиваться к деревянной поверхности. Грязная тряпка по-прежнему лежала чуть поодаль, напоминая о чистоте этого места. Само зелье поспешил спрятать во внутренний карман.

- Знаете правила?

- Правила?..

Тётушка Лани живописно рассказала про чудо магазин, про тот факт, что тут можно приобрести смесь на любые нужды, но, что в комплекте с зельем идут ещё какие-то правила, даже не заикалась. Чтоб я ещё хоть раз послушал рыдающую женщину…

- Ничего сверх необычного, - поторопился заверить меня старик. – Просто небольшие рекомендации по использованию.

Это можно. Подсказки, как усилить эффект зелья, мне не помешают.

Хозяин магазина вновь вернулся к своей затаённой работе под прилавком, но начал наставлять меня всё таким же тихим голосом с хрипотцой:

- Правила всего три. Запомнить легко. – Быстрый взгляд на меня, чтобы убедиться, что я внимательно слушаю. – Первое. Пить настойку надо именно в том месте, где умер человек. Чем ближе, тем больше шансов, что она сработает правильно. Желательно, чтобы рядом не было посторонних… Мёртвые очень не любят, когда их подслушивают. Могут обидеться и не отозваться вовсе.

Мерное постукивание ложкой обо что-то керамическое.

- Второе. Сразу после того, как выпьете зелье, надо назвать имя покойной. Или ласковое прозвище. Чтобы умершая чётко поняла, что зовут именно её. А то может явиться какой-то другой покойник, который тоже погиб в том же месте... Не думаю, что вас это устроит… Имя не обязательно кричать. Можно сказать шёпотом, они услышат. Главное – вслух.

Скрежет пробки, которой закупоривают ещё один магический экстракт.

- Третье. «Последняя встреча» действительно последняя. После неё душа отправляется на покой и не отзовётся никому. Даже если кто-то другой ещё надумает прикупить похожее зелье у меня. Поэтому… Тщательно думайте, что сказать или спросить. Второго шанса не будет.

Магические правила правда были очень простые. Я всё запомнил, и теперь причин задерживаться в лавке больше не было. Владелец лавки тоже явно не собирался терпеть моё присутствие сверх меры:

- Благодарю за покупку. Удачи.

Ещё раз проверив в кармане хрупкую вещицу, я кивнул в знак прощания и направился к выходу. Но по пути меня ждал ещё один сюрприз.

Изнутри на двери висела массивная дощечка. Чтобы каждый посетитель непременно заметил. Краска на ней начинала постепенно выцветать и стираться, а кривые буквы ещё с первых дней наверняка смотрелись ужасно, а сейчас и того хуже. Но прочитать надпись всё-таки было возможно:

«Продавец не несёт ответственности за качество товара»

- Вы же так всех покупателей растеряете! – с некой долей жалости заявляю торгашу. Словно мне есть какое-то дело до его прибыли.

Старик снова отвлёкся от своего месива под прилавком и с ехидцей спросил:

- Хотите вернуть эликсир?

- Нет. – Отвечаю теперь без тени сомнения.

- Вот-вот... Ещё никто не отказывался.

* * *

Здесь было тихо. Спокойно. Поэтому Сэллу обнаружили в воде не сразу, а совершенно случайно, когда очередная парочка влюблённых решила уединиться возле моста для свидания. Но все поцелуи были мгновенно забыты, едва оказалось, что третий лишний напрочь портит романтическую обстановку тем, что мёртв.

Сэлла не любила осень. Говорила, что это самое грустное время года, что в эту пору природа выглядит грязно. Вышло иронично, что она умерла именно в осенний сезон. Да и тошнотно-коричневый оттенок зелья тоже словно подыгрывал пасмурной погоде и сливался с окружающим пейзажем.

- Физо, вы точно не ссорились с ней накануне твоего отъезда? – во время последнего разговора тётушка Лани сквозь всхлипы всё пыталась докопаться до правды, на свой лад складывая в уме пазлы из догадок. – Должна же быть какая-то причина. Люди просто так не бросаются с моста… Сэлла была такая милая и кроткая… Может, приревновала, насочиняла что-то в своей головке и вот… Ты узнай, обязательно узнай. Зелье должно помочь.

Миниатюрная склянка жижи совсем не вызывала желания продегустировать её содержимое. Но в любой момент сюда могли прийти случайные прохожие, и тогда всё уединение с магией было бы нарушено. А это первое правило, которое озвучил мне старик. Я делаю глоток, разом выпив всю настойку. На удивление, вкус не казался мерзким. Купленное зелье было горьковатым, словно лекарство, но не вызывало тошноты. Признаюсь, я ожидал худшего.

Какое там второе правило?

- Сэлла…

Говорить в пустоту неловко. Уже давно смеркалось, плавно наступал вечер, а на мосту кроме меня никого не было. И всё равно невольно создавалось впечатление, словно кто-то тайно наблюдает за говорящим вслух наёмником и потешается над моим безумием. Надо было уточнить у старика, сколько следует ждать ответа. Я никуда не спешил, но…

Вода внизу тихо журчала и уносила опавшие с ближайшего дерева жёлтые листья. Даже птиц не было слышно за всё время, пока я стоял здесь. Поэтому плеск под каменной аркой не остался незамеченным. Похоже, продавец зелий не обманул, и его снадобье действует, как и было обещано.

Я сделал шаг назад и оглянулся вокруг, снова убеждаясь, что на мосту по-прежнему один. Правда, ненадолго.

Как профессиональный наёмник, я уже давно потерял страх перед любыми проявлениями смерти. Трупов и изувеченных тел разной степени свежести повидал немало. Но грядущая встреча с духом покойной вызывала лёгкое волнение. Одно дело видеть обездвиженную холодную плоть, и совершенно другое – призрачный образ, который шевелится и говорит, словно настоящий человек. Хорошо знакомый и некогда близкий мне человек.

Во рту до сих пор чувствовался горький привкус той коричневой настойки.

- Сэлла…

Она элегантно присела на край моста, будто пришла на пикник или прогулку. Русые волосы были распущены, но не растрёпаны. А платье (кажется, тогда оно было бордовым) едва касалось своим подолом брусчатки, полностью скрывая её ноги. Сейчас наряд был бесцветным и полупрозрачным, как и вся фигура девушки. Наверное, такими и должны быть призраки: едва заметными, частично ушедшими из нашего мира. Оттого глаза Сэллы тоже казались словно пустыми. И смотреть прямо ей в лицо мне было трудно и жутковато.

- Не отводи взгляд, Физо.

Её голос был точно такой же, как при жизни. Если бы не пустой флакон от зелья, который я до сих пор сжимал в руке, и не призрачные очертания возлюбленной, казалось, словно беседуешь с живым человеком.

Подул лёгкий ветерок, и между нами пронеслось несколько листочков. Но локоны Сэллы и ткань её наряда остались неподвижны.

- Ты настолько наивен, что пришёл спрашивать меня? – оказывается, призраки тоже могли изображать эмоции, и сейчас на лице девушки мелькнула высокомерная улыбка. – Или это отчаяние?

Я и не рассчитывал, что разговор пройдёт гладко. Но при жизни Сэлла была более кроткая. Само собой, смерть не добавляет дружелюбия, поэтому мне стоит вести себя аккуратнее. Продавец зелий не уточнял, как ведут себя души покойников и могут ли они при желании угрожать жизни живым.

- Здравствуй.

В ответ на моё приветствие пустые глазницы лишь прищурились.

- Не заговаривай мне зубы.

Зубы, кстати, у неё были. Тоже полупрозрачные, как и всё тело девушки. При жизни Сэлла была настоящей красавицей, но сейчас буквально каждая деталь её внешности словно отталкивала этими призрачными очертаниями.

- Твоей любезности уже никто не поверит, – с меня не сводили взгляда, продолжая сидеть вполоборота. – Если бы я могла, прикончила б тебя сразу после возвращения. Благодари богов, что эти дешёвые фокусы, – она мельком покосилась на пустой флакон в моих руках, - так ограничены.

Снаружи Сэлла выглядела довольно спокойной, хотя по тону было заметно, как бурлят эмоции внутри неё. Не знаю, может я тоже на её месте стал бы злобно сыпать угрозами в адрес своего убийцы, который имел наглость вызвать при помощи магии дух своей жертвы. Как выяснилось, отпускать словесные колкости – это единственное, что она могла себе сейчас позволить. И, почувствовав себя в полной безопасности, я тоже решил отбросить напускные приличия:

- Непременно поблагодарю. Может, даже сделаю небольшое пожертвование в местный храм… На ремонт лестниц, – пузырёк из-под зелья сделал небольшую дугу над бывшей возлюбленной и исчез в потоке воды. – Монет теперь не жалею. Хватает на любые капризы, знаешь ли.

Насмешку Сэлла распознала верно. Внезапное богатство у меня появилось не просто так и уж точно не благодаря трудной работе наёмника. Хотя именно профессиональные навыки помогли краем уха услышать о богатой невесте, сыграть в искреннюю любовь, а потом аккуратно разузнать о семейном тайнике с приданым. Спрашивать напрямую было слишком подозрительно, но поиск секретного места в доме был только вопросом времени. И терпения. Ведь изображать пылкого влюблённого пришлось несколько месяцев. Зато став желанным гостем, я мог почти беспрепятственно осматривать все уголки и закрома, которые идеально бы подошли для хранения денег.

Пришлось день за днём обстукивать стены, незаметно осматривать полицы и ворошить каменные кладки в саду. И на всё это порой мне отводилось лишь несколько минут. А львиная доля уходила на фальшивые ухаживания и беседы с её родителями. Притворяясь рабом любви, я тратил уйму времени на игру и плавно терял терпение. С каждой неудачно исследованной комнатой, собственная затея казалась всё более и более глупой.

Но потом я дошёл до лестницы. И понял, что не зря доверился городским сплетням: приданое Сэллы позволяло прожить безбедно… Сколько бы ты ни жил. В тот день я был настолько воодушевлён своим успехом, что задумался: а есть ли резон притворяться дальше? Доводить дело до свадьбы, как обычно делали подлецы, вроде меня? Что мне мешает забрать всё найденное прямо сегодня? Прямо… сейчас?

Сэлле просто не повезло, что такие мысли полезли в мою голову, когда мы прогуливались по мосту. Она что-то щебетала о том, что её отец с матушкой поехали за какими-то дорогими тканями. Говорила, что эти жёлтые листья портят воду и не позволяют увидеть своё отражение на глади ручья. И что тётушка Лани опять надоедала с утра своими сплетнями о соседях.

Уверен, что именно от вечно болтливой тётушки Лани некогда и дошёл до меня слух о щедром приданом девушки.

- Дрянь, – только и ответила Сэлла. – Далеко всё равно не унесёшь.

Никаких слёз и рыданий, которых я ожидал от разбитого сердца, направляясь сюда. Тому старику следовало предупреждать покупателей, что «Последняя встреча» делает покойников более агрессивными, чем они были при жизни. Хорошо, что только в разговоре. Но я по-прежнему с некой опаской держался на расстоянии от разозлённой девушки.

А Сэлла, запнувшись на полуслове, придумывая мне новые оскорбления, внезапно спросила:

- Если ты нашёл тайник… Зачем пришёл?

Не злорадствовать. И уж тем более не извиняться за свой поступок.

Третье правило.

- Убедиться, что сюда больше никто не придёт. И не будет тебя расспрашивать о том, что вдруг может навредить лично мне.

Узнав о чудодейственной настойке, я не проникся чувствами. А понял, что ею могут воспользоваться её родители, подруги, другие воздыхатели. Кто угодно. Неизвестно что и зачем они примутся с любопытством выпытывать у временно возродившейся Сэллы. Мало ли о чём я мог ей случайно проболтаться во время фальшивых свиданий и безобидных разговоров. Лучше не рисковать. Хотя уже тот факт, что она назовёт меня убийцей, был сам по себе большим риском. Я предпочту остаться скорбящим женихом.

- Но ты ведь смог меня как-то вызвать…

- Придётся смириться, что я буду последним, с кем ты говорила в этой жизни... – мимо воли я не смог сдержать улыбку. – И после неё.

Юмор Сэлла не оценила. Она даже было дёрнулась в мою сторону, привставая с каменных перил. Но тут же вспомнила, что ничего не сможет мне сделать в таком облике, и осталась сидеть. А вот я от неожиданности сделал шаг назад.

- Ты боишься меня, Физо. – девичий голос был пропитан издёвкой. – Бесстрашный наёмник, и боится привидения.

Я хотел что-то ей ответить, но не успел. Вдруг ужасно разболелась и закружилась голова. А во рту снова усилился вкус зелья.

* * *

- Физо?

Теперь продавец был одет совершенно иначе. Его форма сменилась формой наёмника. И, стоит признаться честно, выглядела она гораздо богаче и опрятнее моей. Если он дожил до своих лет с такой работой, то наверняка выполнял её безупречно. Поэтому неудивительно, что у него водились деньги на эффектный гардероб. И прочие вещицы тоже: пришёл сюда старик не с пустыми руками, а прихватив с собой массивный арбалет.

Мы по-прежнему были на западном мосту. Но уже вдвоём: призрак Сэллы куда-то пропал. Не знаю, спугнуло ли её присутствие постороннего, или это просто закончилось действие волшебного эликсира, но теперь бывшая возлюбленная исчезла навсегда.

Интересно, как долго я пробыл без сознания? И откуда…

- Откуда вы знаете моё имя?

Не помню, чтобы называл его сам в магазине зелий. Торговец всеми силами пытался меня разговорить, но тщетно. Зато отчётливо помню табличку, где было нашкрябано предостережение для покупателей. Получается, имелись в виду побочные эффекты вроде жyткой головной боли? Двоиться в глазах стало меньше, но ощущение, что тебе словно проломили голову, всё не проходило.

- Второе правило, дружок, – усмехнулся нарядный продавец.

Мысли бессовестно путались. Какое там было второе правило? Место. Зов. Чтобы позвать дух, надо было выпить настойку и назвать имя покойного...

Но…

Да не может быть!

Рука, на которой я поспешил проверить свою догадку, была полностью прозрачная. Сколько бы раз я её не повернул, и не трусил, видимее, увы, она не становилась.

Я покосился на разряженный арбалет наёмника, рисуя в воображении, как со стороны выглядит истинная причина моей головной боли. А старик явно был бывалым стрелком, раз попал так метко. И имел стальные нервы и прочный желудок, ведь смотрел мне прямо в лицо, игнорируя рану, какой бы ужасной она не была. Само тело он наверняка уже давно скинул с моста в воду. Я бы на его месте сделал именно так.

Но я по-прежнему не понимал…

- Зачем?! Вы же меня сегодня видели впервые! Мы даже не были знакомы!

Теперь я понимал Сэллу. Чертовски трудно сохранить спокойствие, когда понимаешь, что мёртв, что мёртв нечестно, что мёртв по чужой вине. И что твой убийца на расстоянии вытянутой руки, а ты абсолютно ничего не в состоянии сделать. Она ещё хорошо держалась. Я был готов разорвать этого ухмыляющегося старика одним лишь взглядом.

- Вы и с ней, - он кивнул на реку, что журчала под мостом, – когда-то не были знакомы. Но горка золота делает людей дружелюбнее, правильно?

Сэлла действительно была красивой, образованной и интересной девушкой. Несмотря на все преимущества, влюблён в неё я не был, просто умело играл. Сама она без проблем нашла бы здесь толкового жениха среди городских кавалеров. Но до сих пор никто из местных парней не додумался настойчиво дарить цветы, целовать ручку и говорить комплименты раз за разом. Банально, но именно эти нехитрые трюки помогли проложить путь к сердцу романтической мечтательницы.

- Не научился ты ещё ходить по головам. И не научишься, малец.

- А ты что… Борец за справедливость? – ярость во мне всё закипала. – Ничего ты не добьёшься своими склянками и подслуши…

Я запнулся, не договорив. Если он слышал, как я разговаривал с духом Сэллы и запомнил моё имя, то теперь он знает и про приданое в тайнике дома. И всаженный мне в голову арбалетный болт подсказывал, что хранить эту тайну из благородства он явно не собирается. Было заметно, что старику не терпится поскорее отделаться от моей компании и отправиться потрошить несчастную лестницу. Напоследок он бросил мне:

- Ты же помнишь? «Продавец не несёт ответственности за качество товара».

Истинная ворожба (2019)

Обычно новоприбывших у вокзала встречает Проводник. Но некоторым при визите в Город Теней в первую очередь удастся познакомиться с не менее таинственной жительницей. Если хватит монет – приобрести у неё нечто ценное. А если повезёт – поучаствовать в поиске Дома Красных окон. Ведь, чтобы разгадать тайну Города, важно не только оказаться в нужное время в нужном месте, но и… иметь в запасе немного сладостей.

_____________________________________________________________________________

Глава 1, где есть солнечные очки, петарды и мишка

Я подожгла спичку и поднесла её к фитилю.

– Последнее африканское предупреждение!

Глаза уловили еле заметное движение, но улица всё равно продолжала казаться пустынной. Мелкие вредители, которые мешали мне уже не первую ночь, решили сыграть в прятки, поэтому минутой ранее затаились по всем возможным щелям.

– Ээ… Почему африканское, а не китайское? – поинтересовался под руку Проводник.

– По-китайски их будут предупреждать чуть южнее… Или на востоке… Или где сейчас находится Пагода легенд?

Я обернулась на своего спутника в ожидании ответа, но Проводник лишь задумчиво пожал плечами. Ведь невозможно предугадать, где следующей ночью окажется то или иное здание. Сегодня дворец и храм стоят через дорогу от твоего жилища, а через день, с наступлением сумерек и тумана, строения могут перенестись в другой квартал. В Городе Теней с навигацией всё плохо.

Но я отвлеклась.

Огонь от спички мгновенно прошёлся вдоль шнура, и связка из четырёх петард умчалась куда-то вверх. На секунду после запуска пиротехники стало тихо. Затем послышались поочерёдные хлопки, и в чёрном небе начали появляться сверкающие россыпи оранжевого, белого и красного цвета.

Естественно, такое шоу не осталось без внимания. Главные зрители, ради которых я и затеяла данное представление, с диким писком выскочили из-за углов. Извлекая из себя недовольные звуки, которые напоминали смесь злого рычания и поскуливания одновременно, они поспешили удалиться с улицы, где ненормальная дамочка решила устроить ночной салют. На каменной дороге можно было наблюдать хаотическую возню этих серых комочков, но вскоре они окончательно пропали, сбежав на соседнюю улицу. Или куда подальше. Чего я и добивалась.

– Ты здесь всего несколько ночей, а шуму-то сколько от тебя.

Источник бурчания стоял рядом и продолжал смотреть на постепенно потухающие петарды. На Проводнике неизменно был надет тёплый серый свитер, чёрные брюки и тёмный плащ с целым рядом блестящих пуговиц. У ног стоял зажжённый фонарь, который он всегда носил с собой. Хотя сейчас толку от этой вещицы было мало – тротуар и без того освещали окна вокзала, не говоря уже о моём краткосрочном фейерверке.

– Жаль, что тебя нельзя изгнать точно так же, как и барабашек. – поспешила я ответить на любезное замечание мужчины.

Именно их я и старалась распугать столь необычным способом. Спасибо белокурой Изабель – выручила, подсказав, что надоедливые духи терпеть не могут петарды. Найти ракеты было непросто, но торговать в окружении этих несносных вредителей – ещё хуже. Мелкие пакостники непрерывно шастали по полкам, разбрасывали бутоньерки и чашки. А что самое ужасное – бессовестно воровали заряженные амулеты! Такого хамства я долго терпеть не могла, поэтому в наказание за посягательство на чужое имущество барабашки получили заслуженную порцию испуга. Теперь торговать смогу спокойно хоть несколько дней.

Моя лавка зарядок не занимала много места. Магический портал вообще очень практичный и компактный, всем рекомендую. Поэтому его я и сделала входом в свой магазин. Снаружи это просто была каменная глыба. Но благодаря вихрям энергии, которые переплетались голубыми и синими потоками, через волшебный проход можно было в считанные минуты перенестись в мою обитель, где и хранились разнообразные амулеты и талисманы.

Так барабашки с нескрываемым нахальством и воровали чужое добро: прыгали в портал, по ту сторону быстро хватали какую-то блестящую вещь и не менее лихо возвращались с добычей. Теперь эта схема у них не пройдёт.

– Ты же понимаешь, что рано или поздно они вернутся? – с нескрываемой улыбкой спросил у меня Проводник. – Или ты купила петарды оптом?

Он, было, наклонился, чтобы сквозь волшебную дверь заглянуть внутрь и лично убедиться, что у меня якобы вся лавка завалена ящиками со связкой фейерверков. Но я сразу пресекла подобную попытку: преградила ему путь вытянутой рукой так резко, что мои браслеты выдали целую мелодию своим позвякиванием.

– Куда спешишь, моншэрами? Тебе туда нельзя.

– Ох уж эти ваши секреты… - То ли мне, то ли сам себе под нос пробурчал Проводник, наклоняясь за фонарём. - С таким отношением всех клиентов распугаешь!

– Уж в чём-чём, а в покупателях у меня никогда не было недостатка.

– А вдруг? Конкуренция в Городе Теней на магические услуги большая. Вон… Все к Марте ходят, чтобы судьбу свою узнать.

– Пф, шарлатанка с питоном! – С вызовом парировала я.

Велика заслуга: сидеть в комнате со всяким хламом и смотреть в хрустальный шар. Конечно, люди любят подобный антураж и мистическую обстановку, поэтому верят, что бледная как смерть рыжеволосая мадам расскажет им нечто фантастическое. Если бы она действительно могла читать будущее, давно бы подсказала, как выбраться из туманного лабиринта. Ведь это единственный вопрос, который волнует всех, кто попал в ловушку.

В ответ Проводник открыто засмеялся:

– И кто это говорит-то? Предсказательница с колибри? Все вы друг друга стоите, поклонницы ритуалов… Пойду уже я… Мне ещё новеньких встречать. Удачной торговли, красотка!

Он неспешно направился в сторону вокзала. До здания оставалось несколько десятков шагов – лавка зарядок находилась по соседству, и служило для меня главным ориентиром. Я не торгую аксессуарами круглый год, но если изъявляю гостеприимно раскрыть портал своего магазина, то неизменно выбираю место в конце улицы. Вокзал с Проводником, который знает почти всё и обо всех, под рукой, главная площадь города на виду, Сити-Холл всегда рядом… А остальные достопримечательности - уже как получится. Никогда не предугадаешь, как выстроятся улицы следующей ночью. Так что с выгодной локацией я явно не прогадала. Кто захочет – всегда найдёт.

Кстати, о тех, кто что-то ищет…

Стремительно пересекая площадь, ко мне явно спешила девушка. Пока незнакомка торопливо сокращала расстояние, я старалась рассмотреть свою, как предполагаю, будущую клиентку. Голубые джинсы, белая футболка и косуха горчичного цвета. Не самый оригинальный наряд, который я видела у здешних жителей. Даже золотой ключ, который болтался у красавицы на цепочке, не добавлял образу таинственности. С какого же ты мира попала сюда?

– Доброй ночи! – приблизившись, поздоровалась новенькая. Она сильно запыхалась, поэтому тяжело дышала и делала паузу после каждого слова. – Выручите меня… Мне сказали, что это… - девушка полезла в карман своих брюк и достала оттуда бутоны золотых роз. От небрежного отношения у некоторых цветов отпали лепестки и осыпались на тротуар. -… у вас можно обменять на что-то стоящее.

В руках у гостьи находилось десять бутоньерок. И, если быть до конца честной, вид они имели не очень презентабельный. Некоторые бутоны примялись и уже начинали увядать. Я-то всё равно найду им применение, но…

– Где ты нашла это?

– У ворот имения, - отрапортовала девушка. – цыганка сказала, что я могу брать всё, что найду среди… Среди тех завалов.

Улыбки сдержать я не смогла. Да уж, под домом собралось немало щедрых презентов, которые поклонники оставляли хозяйке. И хоть самой неприступной красавице на них (на подарки и на ухажёров заодно) было глубоко плевать, предприимчивая гадалка мигом нашла применение ненужным вещам. Не думаю, что эти ужасные бутоньерки достались моей клиентке даром, но распытывать незнакомку желания не возникло.

– Хорошо. Что-то придумаем. – Пообещала я ночной гостье и приняла из её рук комплект найденных непонятно где роз. – Тебя как зовут?

– Валери.

– А его?

Любопытная мордочка аккуратно выглянула из-за русых волос девушки. Поначалу интересный зверёк прятался за воротом куртки, но неестественное шевеление верхней одежды рассекретило его. Хорёк смело вылез на всеобщее обозрение и примостился на плече Валери.

– Рикки.

– Так вот, следи, чтобы твой Рики не смел и носа совать в портал. – Предупредила я покупательницу и вошла в голубые вихри магического измерения. С меня уже хватило на сегодня мелких вредителей и хорька в своей лавке не потерплю.

Оказавшись внутри своего альтернативного магазина, я сразу забросила бутоньерки в общую корзину. Она была уже почти полная, так что осталось собрать несколько букетов и можно приступать к созданию очередного зелья. А сейчас нужно найти достойную замену этим розочкам. Так… Я задумчиво прохаживалась вдоль полок и вспоминала собственный ассортимент. Фляга ей ни к чему. Волчок удачи тоже не всякому пригодится. Фиалковая чашка – красивая, но тоже бесполезная для неё штука. Отмычка… Хм, это уже интереснее. При должной сноровке девушка сумеет многие замки обойти с таким аксессуаром. Сгодится. Как минимум скучать с обновкой она точно не будет.

С выбранным товаром в руке я за секунду вернулась обратно, тем же путём. Валери послушно ожидала у каменного портала, а с ней и четырёхлапый товарищ.

Без лишних предисловий отдаю заряженный предмет новой хозяйке. Необычный формат как для амулета, но довольно эффективный и надёжный, в этом я готова поручиться.

– Спасибо огромное, Предсказательница! – сразу поблагодарила клиентка, даже не рассмотрев толком приобретённую вещь. – Может, ещё как-нибудь зайду. До встречи!

«До СКОРОЙ встречи» - мысленно поправила прощание я, наблюдая за удаляющейся девушкой.

Едва Валери скрылась с поля зрения, а учитывая надвигающийся туман, это произошло крайне быстро, я оглядела улицу. Никого. Сделаю себе законный перерыв. И навещу знакомую, благодаря стараниям которой, мне уже целую неделю носят эти ужасные бутоньерки!

Барабашки пока прекратили попытки атаковать мою лавку зарядок, но, увы, никто не защитит магазин от нашествия городских духов и прочей нечисти в моё отсутствие. Поэтому приходится прибегать к помощи иллюзий, где на выручку приходит веер. Считай, персональная магическая палочка, но только с одной-единственной функцией.

Я достала свой артефакт из-за пояса. С ним стоит обращаться аккуратно: тонкая ручка и перья быстро придут в негодность, если не ухаживать за ними. Но сейчас этот фиолетовый ореол и скромная каёмка из перьев павлина у основания выглядят бесподобно. Один взмах и с них посыпалось множество искорок – так и начала действовать моя особая иллюзия. Оптический обман имел элементарный принцип: маши магическим опахалом и прячь за мороком всё, что душе угодно. Поэтому мой портал в лавку уже после трёх движений стал невидимым.

Словно предсказательница тут никогда и не стояла.

Я не была уверена наверняка, куда мне требовалось идти. Прошлой ночью имение расположилось прямо напротив вокзала и, чтобы попасть туда, необходимо было лишь перечень центральную площадь. При этом само имение в тот момент перенеслось на другой конец улицы – вот такая странная мозаика. Вдруг сегодня мне улыбнётся удача? Иногда город оставляет часть зданий на прежних местах и несколько дней подряд они не меняют своего положения. Может, сегодня игра тумана совпадёт так, что я сразу попаду в желанное место?

Каблуки громко цокали по брусчатке, а подол шуршал им в такт. В своём одеянии я почти сливалась с окружающей мглой. Платье имело пышную юбку, но в остальных деталях похвастаться красотой наряд не мог – простой облегающий фасон и немного таких же тёмно-синих кружев на рукавах. Не люблю эффектные одежды. Вот украшения – это моё. Поэтому на руках у меня всегда была целая коллекция разнообразных браслетов, на шее красовалось ожерелье из золотых дисков, а на ушах – такие же огромные серьги в форме колец. Столь богатый по блеску набор целиком компенсировал скудный дресс-код. И хоть главной модницей Города Теней я не стала, по яркости конкурентов точно не имею.

Над головой послышался шум. Странные звуки здесь – дело привычное, но когда они постепенно нарастают по громкости у тебя за спиной, становится как-то жутко. Не знаю, что это так стремительно несётся, но оно явно направляется в мою сторону. Точнее, прямиком на меня.

Решив не испытывать зря судьбу в одиночку, посреди пустынной площади, я резко пригнулась. И, как оказалось, не зря. Даже с небольшим опозданием. Вверху что-то гулко взвыло. В мой цветной тюрбан на голове прочно вцепились и попытались унести трофей с собой. Но ткань предательски размоталась и выпала из чьих-то когтей на землю. Я лишилась своего головного убора, но и таинственному нападающему он тоже не достался. Вдобавок на тротуар упал ещё какой-то предмет, но в темноте было неясно, что это.

Раздосадованный неудачей, ночной преступник опять издал угрожающий свист, пошумел на прощание крыльями и так же внезапно умчался в небо. Кажется, пока я в безопасности. Не очень весёлая прогулка получается: идти несколько минут, а через пару шагов уже успела найти приключения на свою голову. Причём, в прямом смысле!

С окончательно испорченным настроением я поправила свои волосы. Без привычной повязки длинные чёрные локоны рассыпались на плечи. Хорошая попытка, зверюга, но нет – распущенные причёски – это тоже не мой стиль.

Я подняла тюрбан, который одиноко валялся поодаль и, из чистого любопытства, подошла посмотреть, что же обронил сам хулиган. Под ногами валялись солнцезащитные очки. Теперь поломанные: после падения, у них отлетело одно стекло, и впредь пользоваться этим модным аксессуаром придётся лишь в один глаз. К тому же, стало понятно, что попытался поднять руку на Предсказательницу. Или, если быть точнее, металлическую лапу? Здесь есть только одно создание, которое обожает подобные безделушки – железная горгулья. Ух, доберусь я до тебя! С барабашками управилась, теперь ты на очереди.

Остальную часть площади я преодолела спокойно. Благо, больше никто не осмелился напасть на меня. Но в конце намеченного маршрута всё равно ожидал неприятный сюрприз.

Освещённые окна, где мелькали силуэты людей. Столики и несколько стульчиков у входа. Да, ошибки быть не могло. Это кафе «Red Rose».Алая табличка, которая извещала о названии заведения, приветливо мигала белыми буквами, приглашая всех желающих на танцы, чашечку кофе или что покрепче.

Это кардинально меняло мои планы. Времени и желания на то, чтобы вслепую бродить по околицам и искать нужную локацию, совершенно не было. Как люди вообще живут в таких условиях? Просто идут наугад и развлекаются в первом попавшемся доме?! Я не понимаю. А ведь некоторые вполне себе сносно существуют тут. И даже, несмотря на магический туман и бесконечный лабиринт, умудряются ходить на вечеринки. Те, что сегодня посетили «Red Rose», явно не причисляют себя к числу страдающих.

Я свернула влево от внезапно найденного кафе и без спешки пошла дальше. Сделаю небольшой круг и вернусь к своей лавке. Если по пути не попадутся эти ворота – значит, се ля ви.

Следующим оказался дом коллекционера. Его я сразу распознала: некогда, сразу после того, как на нас свалилось проклятие, мы часто искали это здание. Мы исследовали его вдоль и поперёк, но ничего полезного так и не нашли. Хотят слухи, что и самого Коллекционера видели и пытались выведать у него что-то о том, как выбраться из зачарованного круга. Но вскоре и сам чудак пропал. А тайн стало ещё больше.

Дом был двухэтажный, с той же красной черепицей, что и на большинстве строений города. Только, в отличие от соседнего кафе, никакого света в окнах не наблюдалось. Казалось, что, как и положено добропорядочным гражданам по ночам, хозяин просто спит. Но истина куда печальнее – там просто никого не было уже долгие годы. Очень долгие годы…

Рядом возвышался ещё один дом, но он был куда выше и богаче, чем имущество коллекционера. Стоп… Неужели? Я перешла в лёгкий бег, чтобы поскорее заглянуть за угол. Это было имение той самой кокетки, которой без устали несли подарки. И, если мне очень сильно повезёт, на сей раз обитель красавицы предстанет целым.

Ещё пару шагов…

Обхожу фонарь, который так слабо горел, что с минуты на минуту должен был погаснуть. Вижу старую тележку мороженого, граммофон и целую вереницу лампочек на ветках деревьев. Боги и духи сегодня были мне благосклонны – туман перенёс ворота не так уж далеко. А с ними и мою знакомую, которая вечно поджидает случайных прохожих у этого скопления ненужных вещей.

– Какие гости! – мягкий голос сообщил, что моё присутствие не осталось незамеченным.

Навстречу вышла цыганка – подруга, можно сказать, коллега по работе. Как-никак, занимается общим делом: гадаем, предсказываем судьбу и раскрываем некоторые тайны прошлого или будущего.

Моя знакомая тоже не знала меры в аксессуарах, поэтому всё, что могло звенеть при малейшем движении, присутствовало в бесконечном количестве на её одежде. Помимо красивого облегающего платья, гадалка повязала на бёдра расписной платок с нашитыми бусинами. Ещё одни «колокольчики» были и на платке, которым девушка украсила голову – там скопились вереницы монеток на нитях, и даже примостился миниатюрный месяц, усыпанный камушками. В общем, цыганкой можно любоваться долго и каждый раз находить в её образе очередные диковинные мелочи, с которыми её женская натура неразлучна.

– Мы, Долорес, могли сегодня даже не встретиться, – доложила я подруге, кивнув головой в знак приветствия.

– С чего так?

Чёрные брови девушки подскочили с неподдельным удивлением. Она всегда очень эмоционально реагировала на любые новости, поэтому во время беседы её настроение и мимика могли меняться за считанные секунды. Народ роман часто обвиняли за такую «театральность», но я-то знала, что с её стороны всё исходило искренне.

– Ну, во-первых, на меня напали…

– Правда?! Ты хоть цела?.. – Долорес не на шутку забеспокоилась и бросилась высматривать из-за моих распущенных кудрей придуманные её воображением раны и ужасные следы от когтей. Но я стояла перед ней целой и невредимой.

– Во-вторых, ворота вновь переместились…

– Ой, это уже давно не новость! – подытожила цыганка, продолжая с подозрением искать на моём теле смертельные раны. – Ты забываешь, где мы находимся. Смена домов – привычное явление для Города Теней… Но не пудри мне мозги! Кто всё-таки на тебя напал?!

Я поняла, что моя шутка была воспринята неверно и подруга всерьёз испугалась за моё здоровье. Вообще, Долорес – очень весёлая и забавная, но временами воспринимает вещи слишком близко к сердцу и слишком буквально. Сейчас как раз такой случай.

– Да всё в порядке! Правда. – В качестве доказательств я показала ей сорванный железной горгульей тюрбан. – То… одна летающая бестолочь решила пошутить…

Цыганка прищурилась и внимательно посмотрела мне в глаза. Теперь мне точно поверили.

– Что ж к тебе вся нежить города лезет? То барабашки, то горгульи. Где ты успела им дорогу перейти?

Я печально вздохнула и присела на ступеньки. В последнее время мне не везёт до такой степени, что даже знакомая это заметила. Долорес сразу примостилась рядом, аккуратно расправив свои многослойные юбки, перед тем, как составить мне компанию на крыльце. Со стороны мы с ней были очень похожи. Обе в экзотических нарядах, обе с кольцами и перстнями, с диковинными украшениями и с едва уловимым акцентом. Почти как сёстры. С той лишь разницей, что у неё была просто смуглая кожа с узорами мехенди на руках, а я являлась настоящей мулаткой африканских корней.

– Может, тебе ещё что-то дать, чтобы отгонять нечисть от лавки? – продолжала допытываться подруга. Именно она чуть ранее одолжила ту самую связку петард, поэтому я была уверена, что приспособлений для отпугивания существ у неё хватит для всех мумий, оборотней и призраков города вместе взятых.

– Нет, спасибо. Я справлюсь своими силами. – Повернувшись лицом к Долорес, решила сменить тему разговора. – Ты лучше скажи мне, что за эксперименты ты проводишь с этими несчастными бутоньерками, что их приносят словно пережёванными?!

Брюнетка начала откровенно смеяться надо мной. Так громко, что возникло небольшое эхо, которое вместе с её звонким хохотом полетело куда-то в сторону площади, в темноту.

– Почему ты винишь в этом меня? Я к ним даже не прикасаюсь. Это новички приходят, роются… - девушка обвела руками ведь дворик перед воротами имени, - … во всём этом и уходят. Некоторые в спешке делают это не очень-то аккуратно.

Ну да, это мне знакомо. Те, кто недавно попал в Город Теней, ни в коей мере не желал мириться со своей судьбой. Поэтому в каждой вещи пытался распознать какой-то намёк, какую-то отгадку. Старый чайник? Это знак! Треснувшая пластинка, которая валяется в углу? На ней записано зашифрованное музыкальное послание! Старый кувшин? Его непременно нужно разбить, ведь внутри может таиться подсказка! Порой за этими потугами было интересно наблюдать, но со временем маниакальные идеи новоприбывших стали утомлять.

У меня под ногами валялся потрёпанный плюшевый мишка. Удивительно, как его смогли упустить из виду и не вывернуть наизнанку. Хотя, игрушка была близка к этому: я подняла косолапого и увидела, что шов на спине был распорот и оттуда уже начала выглядывать вата. Да и сам внешний вид оставлял желать лучшего: весь испачканный, одна из лап тоже постепенно отрывается, а на шее вместо красивого банта на кривой узел была завязана грязно-розовая лента.

– Это, кстати, что-то новенькое. – Цыганка кивнула на найденную игрушку. – Не помню, чтобы он здесь лежал. Наверное, принесли из другого дома и бросили за ненадобностью.

Долорес потрогала пальцем нос медведя. Единственная часть мордочки, которая осталась целой, так как ниточки, некогда бывшие ему ртом, порвались, а один глаз выпал и окончательно потерялся.

– Он занятный. – Резюмировала девушка мою находку. – Может, его даже получится подштопать и им вновь кто-то заинтересуется.

– Это ты-то? Штопать? – я с иронией покосилась на подругу. – Что дальше? Устроишься в свадебный салон шить платья невестам?

У нас как раз имеется на примете один. Тоже давно заброшенный.

Гадалка вновь рассмеялась с моей фразы. Нет уж, хоть в Городе Теней не так уж много профессий, которые можно освоить, быть модисткой – явно не её судьба. У нас вообще каждый волен заниматься тем, чем пожелает. Не это сейчас главное…

– Что вообще нового расскажешь? – полюбопытствовала цыганка, справившись с приступом хохота.

В ответ я пожала плечами. Интересных новостей нет. Скука. У нас либо куча происшествий за раз, либо обыкновенные будни, которые невероятно похожи друг на друга.

В раздумьях продолжаю ковыряться в плюшевых внутренностях медведя. Я хотела аккуратно запихнуть вату обратно в тело игрушки, но непослушный наполнитель опять и опять вылезал через дыру. Немного разозлившись от такого неудачного ремонта на скорую руку, вновь зло пихаю клок ваты внутрь так, что косолапый выгнулся дугой. И тут ощущаю кончиками пальцев, что…

– Долорес, там что-то есть.

– О боже! Клопы?! Я так и знала, что рано или поздно в этих грудах вещей что-то заведётся! – с криком она подскочила со ступенек и отбежала от меня, словно от прокажённой.

Это выглядело очень смешно, но я так была удивлена сюрпризом внутри медведя, что даже не ответила цыганке улыбкой на её приступ паники.

– Нет, там другое.

И оно не желало попадаться мне в руки. Приходилось действовать почти вслепую, исследуя внутренности игрушки. Наконец-то, шелест стал отчётливее, и я с нетерпением выудила из недр плюшевого медведя записку.

Страх подхватить паразитов мгновенно сменился ведущим чувством всех женщин – любопытством. Ко мне вновь вернулись на крыльцо, подвинулись как можно ближе и с широко раскрытыми карими глазами начали рассматривать тайное послание. Но пока мало что понятно: записка была сложена вчетверо, поэтому что там написано – загадка.

– У-у! Ты знала, что там что-то лежит?

– Долорес, даже если я – Предсказательница, это не значит, что мне будущее инструкциями по почте присылают.

Хотя врождённую интуицию и удачу в моём роду ещё никто не отменял.

Чтобы долго не томить и не доводить до обморока цыганку, я поторопилась развернуть послание. Делать это приходилось осторожно: записка выглядела старой и потрёпанной. Не скажу, что ей несколько веков, но местами пожелтевший цвет бумаги явно указывал на то, что её не вчера написали. Сам лист был небольшой, но почерк того, что решил оставить письмо, оказался таким мелким, что в глаза сразу бросились вереницы слов, которые шли и шли строчка за строчкой.

В полном молчании мы начали изучать содержимое:

«Дорогая Элис!

Прости, что не оправдал твоих надежд и всё испортил. Тебе ли не знать, как я старался, чтобы мы были счастливы! Но, видимо, слова твоего отца оказались пророческими – моя тяга к изобретениям погубила нас. Мои намерения были благими: я лишь хотел сделать все мечты реальностью. Для каждого человека. Для нас двоих в первую очередь. Но мои планы были разрушены.

Я не хотел беспокоить тебя, а теперь скрывать что-либо глупо. Машина сломана. Я надеялся, что это временно, но нет. Она вышла из строя ещё во время первого запуска. Ты думаешь, что я испугался и сбежал от тебя? Нет, моя голубка, моя милая Элис. Я пытался исправить свою ошибку и вернуть всё обратно. Теперь понимаю, что поздно.

Эти существа украли деталь, а найти их я не в силах. Где недостающий механизм, куда его унесли создания – мне неведомо. На этом всё. Пусть я для всех буду мерзавцем и преступником, но, знай, что мои чувства к тебе не угасли и воспоминания о тебе останутся единственным светлым мигом в моей памяти. Люблю тебя. И прощай.

Леонардо»

Зная, что цыганка, равно как и я, закончила читать текст, мы всё равно продолжали сидеть у ворот с запиской в руках, словно онемевшие.

Леонардо. Тот самый изобретатель, который своим неосторожным экспериментом перенёс всех нас сюда, в этот проклятый город. И вот, у меня имеется любовное письмо, которое в полном раскаянии отправил именно он. Неужели чужая переписка, которую мы с Долорес подсмотрели случайно, станет тем самым ключом, который вызволит нас из этого туманного лабиринта?

Глава 2, где есть детектив, прошлогодняя сенсация и много виски

Днём Город Теней выглядел совершенно иначе. Слишком… Обычно. Единственное, что даже при солнечном свете выдавало странности этого места – историческое несоответствие. Сделав всего несколько шагов, можно в буквальном смысле пройтись сквозь годы. Слева от тебя находится вокзал, где верх инженерии – паровой поезд. По соседству расположился Сити-Холл: что-то среднее между библиотекой и музеем – столько там необычных вещей, которые для некоторых жителей сильно опережают их время. А слева, чуть поодаль, архитектура снова решила вернуться в прошлое. Там часто возникает комната с органом и зал, где некогда проводили пышные балы.

Отпечатки разных эпох можно заметить и в самих обитателях города. Порой по улице идёт мадам в пышном платье, а ей навстречу дефилирует не менее эффектная красавица в мини и кокетливо строит глазки чужому спутнику во фраке. Поэтому с модой дела здесь обстоят трудно – для каждого она своя.

Но ради справедливости стоит отметить, что днём по улицам ходить гораздо безопаснее. Городская нежить притихает и до наступления сумерек не рискует высовывать нос, крылья или лапы, и уж тем более пакостить кому-то. Соблазн сразу после чтения таинственного письма кинуться раскрывать тайны был велик, но мы понимали, что под покровом ночи толку от нас мало и вместо ответов мы бы только нашли новые приключения на свои… В общем, пришлось дождаться рассвета и только потом действовать дальше.

Увы, цыганке даже после восхода солнца не удалось отлучиться. Оставить ворота у имения она не могла, а настолько мощных магических аксессуаров, как мой веер, она не имела. Да и не хватило бы его мощности на все вещи, что там находились. Но я поклялась, что буду держать подругу в курсе дела и торопилась в конце концов это дело сдвинуть с мёртвой точки.

Ещё ночью, сидя на крыльце с Долорес, мы пришли к единогласному мнению, что без помощи детектива нам не обойтись. Благо, такая личность в городе присутствовала и исправно исполняла свои обязанности. Только вот найти его было той ещё задачей! С утра я отыскала Проводника и всеми силами пыталась добыть у него информацию, но мой друг оказался бесполезен:

– Не знаю, дорогуша. – Теперь его фонарь был потушен, но мужчина всё равно преданно носил его с собой, не разлучаясь со своим оберегом ни на мгновение. – Я его давно не встречал… Слышал, сейчас в «Red Rose» идёт турнир. Многие там пропадают уже не первые сутки. Может он тоже решил испытать удачу и сыграть.

– Может? То есть, ты даже не уверен в этом?

– Прости, - виновато улыбнулся он, – ничем не могу помочь… А что у вас произошло?

К детективу просто так, ради скуки не обращаются. Проводник это прекрасно понимал, поэтому внезапный интерес предсказательницы вызвал у него подозрения. Но пока мне не хотелось ни с кем больше делиться находкой. Подозреваю, что надо мной просто посмеются и посоветуют не забивать голову всякой чушью – мало ли в городе записок.

Поэтому я решила отшутиться:

– Хочу явиться с повинной. Так, мол, и так: нарушала спокойствие граждан в ночное время своими фейерверками… - напомнила о своей ночной охоте на барабашек. - И тебя как подельника тоже сдам.

– Ты неисправима! – Махнув на меня рукой, Проводник вернулся к своим обязанностям. Из вокзала как раз вышел новенький, и ему требовалось деликатно объяснить, куда же он попал. Не буду мешать.

Ведь у меня появился хоть сомнительный, но ориентир. Правда, для этого нужно идти обратно: кафе по-прежнему стояло на площади, поэтому по факту я возвращалась к месту, с которого всё и началось.

Расстояние сокращалось до жути медленно, потому что у меня слипались глаза и постепенно потухал энтузиазм. До рассвета цыганка безостановочно придумывала теории о том, кому Леонардо писал записку. Ведь до нашей находки никто не знал, что у великого изобретателя была возлюбленная. О самом гении и его экспериментах было известно крайне мало. А после его исчезновения факты смешались со сплетнями и легендами: теперь вообще неясно, где – правда, а где – очередная фантазия.

Путаясь в юбке собственного платья, я опять достала то злополучное письмо. Просматривать его снова не было надобности. Ведь я с таким увлечением читала записку в первый раз, что запомнила каждую строчку. Словно это писали лично мне. Очень хотелось верить, что внезапная находка в плюшевом мишке что-то да значит…

Хотя я утверждала, что днём в городе жизнь бурлит не меньше, забыла упомянуть, что некоторые дома это правило обходит стороной. Кафе «Red Rose» как раз относится к списку исключений: основное веселье тут начинается с наступлением сумерек, как я успела убедиться вчера. В светлое время суток заведение просто служило временным пристанищем для тех, кому было недостаточно впечатлений. Завлекать прохожих уже не удавалось: ни тебе ярко освещённых окон, ни громкой музыки, ни весёлых разговоров. Всё притихает. И если где-то можно разглядеть жизнь, то только на самых дальних столах.

Вывеску отключили, поэтому ярко-красное табло с белыми буквами тоже не манило к себе прохожих со всей округи. Теперь это была просто тусклый элемент декора, где даже плохо виднелось название кафе. Какая разительная разница была между «Red Rose» днём и ночью.

Я толкнула стеклянные двери и вошла внутрь.

Может снаружи создавалось впечатление, что заведение закрыто, но нет. Оно работало круглосуточно. И судя по резкому запаху табачного дыма, который уловил мой нос при входе, тут даже остались люди, не желавшие заканчивать развлечения.

Прежний размах вечеринки поутих. Кафе находилось в полумраке: в баре и кое-где в зале горел свет, но он был намеренно приглушён. Слышались обрывчатые перешёптывания людей, которые допивали последнюю выпивку, но всё никак не могли остановиться. А те, кто не ограничивался одним алкоголем, ещё и держали в руках карты, продолжая партию. Мужчина за ближайшим столиком раздражённо бросил свои три масти перед напарником и разразился бранью. Ну вот, кто-то уже успел крупно проиграть. Крупно, потому что ругань, которая исходила от него, была отборная и долетала до моих ушей, пока я шла к нужному мне столику.

В углу, возле окна сидел детектив. Его удалось заметить довольно быстро: такой классический бежевый плащ имелся лишь у одного обитателя Города Теней. Он был не сам. Сыщик тоже вёл игру, а его жертва расположилась напротив, огородившись своим набором карт от соперника.

Подкрадываться к игрокам не хотелось, поэтому я деликатно прокашлялась, чтобы заявить о своём присутствии:

– Простите?...

Детектив нехотя обернулся на меня. Бегло окинул взглядом (опять-таки, без всякого интереса) и снова отвернулся. Далее пришлось вести диалог с его спиной. У меня сразу поинтересовались грубым отрешённым голосом:

– Чего тебе?

– Нужно с вами поговорить.

Сыщик издал тяжёлый вздох. Знаете, такой в стиле «как вы мне все надоели». Я и так понимала, что застала главную ищейку города не в лучшем настроении, но деваться было некуда, и продолжала смиренно стоять в ожидании ответа.

– Стой и жди. – Скомандовали мне.

Поэтому я стала и ждала. Дожидаясь окончания карточной партии, перевела взгляд на несчастного, который рискнул сыграть с детективом. Парень был совсем юный, с русыми взъерошенными волосами и серыми глазами, которыми он внимательно всматривался в свою раскладку. Словно надеялся, что она чудным образом сменится на требуемые масти. А уж то, что на данный момент у него находился не самый удачный вариант, было и так заметно по несчастному выражению лица. Ох, не умеешь ты играть, мальчик…

В отчаянии он посмотрел на меня, ожидая подсказку. Да, я стояла аккурат около сыщика и прекрасно видела то, что было у него на руках. Но, увы, в этой игре я не мыслила ровным счётом ничего. А уж незаметно подать знак парню тем более не знала как. Прости, единственные карты, с которыми я знакома – это Таро.

Моё соучастие уже и не требовалось. Напряжённая игра получила довольно быстрый финал:

– Ну, всё, малец! – торжественно заявил детектив и без спешки выложил свои пять карт на стол. Там победно красовались разномастные тузы, а прямо посреди них вдобавок находился ещё и король.

По тону мужчины я поняла, что это была весьма хороший набор. Моя догадка подтвердилась, когда его соперник раздосадованно бросил свои карты на стол. Там были сплошные цифры. Явный проигрыш. В скверном настроении он встал из-за стола и поспешно удалился к бару. В свою очередь детектив внезапно заулыбался и кивнул мне, чтобы я садилась на освободившееся место. Сам сыщик с блуждающей улыбкой на лице пересчитывал пачку денег, которую оставил последний соперник. Пробежавшись пальцами по ряду купюр, он спрятал их во внутренний карман одежд и только тогда обратил внимание на меня.

– Что ты хотела-то?

Сидя на стуле прямо напротив детектива, мне предстала не очень приятная картина. Откровенно говоря, мужчина выглядел ужасно. В моём понимании он никогда и не был красавчиком, учитывая шрам над правой бровью. Но пребывание в кафе «Red Rose» отпечаталось на нём не с лучшей стороны. Деловой костюм, который виднелся из-за светлого плаща, был сильно помят. Узел чёрного галстука ослаблен и почти развязан. Сальные волосы, как попало, приглажены на лбу. Запущенная щетина, срок которой в днях я даже не могу определить. И вдобавок – характерный запах алкоголя, который источал детектив после каждой фразы на своего собеседника. То есть, прямиком на меня! Сколько он уже находится здесь?

Сыщик явно не расположен к долгому разговору, поэтому я объяснилась коротко:

– Мы нашли письмо.

И положила перед ним, поверх хаотично оставленных на столе карт, ту самую записку. Мужчина скептически посмотрел на меня, потом на записку, снова на меня и наконец-то взял бумагу в руки. Какой он всё-таки неприятный тип.

Письмо Леонардо он пробежал глазами за несколько секунд. Мне подумалось, что детектив вовсе его не читал, а для видимости подержал перед собой. Потрёпанный лист он тут же вернул мне.

– Ну, нашли и что дальше?

Я с немым вопросом смотрю на сыщика. Как же так?

– Ты знаешь, сколько за день ко мне приходит таких... – он запнулся, не рискуя переходить на открытую грубость при девушке. – Искателей? Сотня! И каждый просит устроить целую поисковую миссию в честь его находки.

Детектив сам засмеялся со своей не очень остроумной шутки и принялся опустошать стоящий рядом с ним стакан с виски. Но сдаваться я не собиралась:

– И сколько из них приносили письма, написанные самим изобретателем?

Последний глоток мужчине дался с трудом, словно его зацепило моё замечание, и он не на шутку задумался. Мелькнувшая у него мысль много пользы не дала. Пьяный сыщик явно хотел от меня отделаться и решил это сделать более аргументированно.

– Милочка, да я тебе миллион такие писем настрочу. Дай только бумагу и ручку. И от имени Леонардо, и от имени Изабель. Да хоть от самого Коллекционера! – мужчина постепенно начинал кричать в порыве своего объяснения, что на нас стали оборачиваться остальные посетители кафе. Эти имена много кого в городе привлекают. Ирония этого картёжника меня задела.

– Хотите сказать, что это подделка?

– Именно. Непонятный листик, непонятно от кого. Если с ним в комплекте ты не нашла карту, по которой можно найти машину – это мусор.

Для убедительности детектив хлопнул по столешнице, словно поставил штамп под своим вердиктом.

– Но вы же детектив! – в моём голосе уже звучали нотки отчаяния, ну и пусть. – Вы должны расследовать такие дела!

– А ты предсказательница. – Лукаво перекривлял меня сыщик. – Предскажи мне, сколько я сегодня выиграю?

Это была последняя капля. Я так резко вскочила из-за стола, что стул визгливо заскрежетал металлическими ножками по полу. Признаюсь, я сама была близка к этому состоянию. Я рассчитывала на совершенно иной разговор, на другую реакцию детектива. А в итоге столкнулась с никчёмным картёжником и пьяницей! В этом городе каждый при первой возможности старается приложить усилия, чтобы выбраться из-под власти этого тумана. Но сыщик, похоже, стал первым из жителей, кто до такой степени отчаялся в попытках, что докатился до такого.

– Вы – кретин! – заявила я ему перед уходом. – Если желаете гнить тут всю оставшуюся жизнь, то оставайтесь! Я доживать век в этом лабиринте не намерена!

Но детективу было глубоко плевать на мою речь: он запасся очередным алкоголем и тут же, при мне, принялся распивать его, отвернувшись к окну. Как только я уйду, к нему подсядет новый участник турнира, проиграет или выиграет, и так до бесконечности. Что ж, сыщик сам выбрал свой путь.

На улице я постаралась привести себя в порядок и не расплакаться от обиды. Состояние было непередаваемым. В отчаянии даже хотелось разорвать эту чёртову записку, с которой началась эта история, и забыть всё как дурной сон. Сдерживая себя, аккуратно свернула листок и вновь запрятала его за пояс яркого платья. Твоё время ещё придёт, и мы непременно узнаем смысл письма. Оно просто не может оказаться обыкновенной бумажкой!

Совершенно не зная, что делать, я решила вернуться туда, с чего всё началось – к воротам имения. Наверное, цыганка вся извелась от ожидания и жаждет услышать свежие новости о нашем расследовании. Но мне нечего ей рассказать: на сыщика была вся надежда, а минутой ранее и она исчезла. Теперь не к кому обратиться за помощью, ведь остальные жители Города Теней не обладали особыми навыками поиска пропавших людей.

А у Долорес всё было как обычно: девушка не только позволила поискать интересные артефакты в своих владениях, но и согласилась погадать случайно забредшему гостю. День обещал был очень жарким, поэтому они примостились прямо у фургончика с мороженым, где была тень от деревьев и виноградных лоз. Жертва цыганки завороженно следила за её движениями и не пропускала ни один жест. Куда бы ни легла карта с яркой рубашкой, на которой изображена Роза ветров с причудливыми завитушками, любопытная пара глаз была настороже. Такое часто встречается: с одной стороны человек верит в пророчества и хочет заглянуть в будущее раньше времени, с другой – подозревает гадалку в обмане и пытается поймать неудачную ловкость рук «на горячем».

Цыганка бросила на меня короткий взгляд, приветливо улыбнулась и вновь вернулась к своему любимому занятию. Она перевернула несколько карт. С обратной стороны показались яркие рисунки с силуэтами людей. С такого расстояния было трудно рассмотреть, что там было, но мой намётанный глаз стазу узнал старых знакомых. Справедливость, Отшельник и Дурак. Какие интересные карты выпали новичку. Учитывая место, куда его занесло, невероятно точное предсказание.

Прежде чем молодой человек успел поинтересоваться о расшифровке этого трио, Долорес принялась рассказывать парню, что же его ожидает в ближайшее время. Не буду подслушивать чужие секреты. Особенно те, которые ещё даже не осуществились.

Игрушечный мишка, который подарил нам новый повод для надежды, всё так же сиротливо лежал на крыльце. Он и так не привлекал прохожих, а уж без таинственной сердцевины стал вовсе неинтересен. Но я по привычке присела рядом с ним, ожидая, пока подруга освободится.

Тут же, на ступеньках лежало старое зеркало. У него была полуржавая, металлическая рама, выполненная в виде переплетённых змей. Выглядел сей дизайн жутковато, но из-за пыли, которая скопилась в углублениях, вещь смотрелась скорее брошенной и забытой, чем проклятой. Края зеркала, которые соприкасались с рамой, тоже были грязные. Хотя отражение в нём было видно. Даже не побитое, поэтому я без риска навлечь на себя семь лет невезения, решила посвятить свободное время любимому женскому занятию. Самолюбованию.

Признаюсь, красавицей себя никогда не считала. Но и к числу уродин не относила. Вздёрнутый нос и пухлые губы хорошо передавали мои две самые главные характеристики – гордость и умение капризничать одновременно. Причём, обе грани отлично уживались в теле юной Предсказательницы. Как и у большинства африканок, мне от природы достались большие карие глаза и тёмные вьющиеся локоны. Волосы я вновь спрятала под чалмой-хамелеоном, лишь один локон выбился в знак протеста из-под ткани. Ну не люблю я распущенную шевелюру! Такой образ мне привычнее.

– Любуешься?

Долорес застала меня за попыткой вытянуть руку с зеркалом как можно дальше, чтобы в нём отразилось как можно больше. Попытка была безуспешная: учитывая запыленное обрамление и не оттираемые пятна, издали шанс увидеть себя любимую равнялся нулю.

– Скорее представляю. – Я вернула старое зеркало обратно на крыльцо. – Твой клиент уже ушёл? С мечтами о «скором богатстве» и «улыбке фортуны»?

– Ой, вот кто бы говорил! – меня по-дружески пихнули в бок и вновь заняли место на соседней ступеньке. – Рассказывай, давай! Я ждала. Ты нашла детектива?

Моё настроение мигом вернулось к прежнему режиму грусти и печали.

– Нашла.

– И?

– Спросила.

– И?!

– Ничего.

– В смысле «ничего»?! Он ничего не нашёл?

– Он ничего и не искал. И не собирался.

В ответ на удивление цыганки, я приступила к своему короткому и пессимистичному рассказу об утреннем похождении. Хотя большую часть повествования заняли мои развёрнутые описания хама-сыщика, и того, как он напивался в кафе «Red Rose». Гадалка внимательно слушала, кивала и в конце уточнила:

– Может подождать, пока он… протрезвеет?

– А ты уверена, что это произойдёт после завершения турнира?

В ответ Долорес задумчиво пожала плечами. Нет. Тут дело даже не в уровне алкоголя у последователя Шерлока Холмса, а в его отношении к ситуации. Мужчине явно надоели бесконечные просьбы что-то найти от всех подряд, поэтому он разочаровался в своей работе. Река виски – лишь последствие такого выбора. Как видно, я на него повлиять не сумела.

– Так что, Долорес, наша авантюра зашла в тупик.

– Ничего подобного. – Поспешила обрадовать меня подруга. – У меня помимо детектива есть на примете ещё одного человека, который сможет нам помочь… И я уверена, что он не увлекается виски так сильно, как сыщик.

– И кто же это?

– Пошли. Я доставлю твоё кислое выражение лица прямиком к ней.

О, это особа женского пола. Уже стало чуточку яснее. Может, получится добыть из цыганки чуть больше информации.

– А как же?..

– А ворота имения постоят пару часиков без меня. – Беззаботно заявила гадалка. – Я как-нибудь переживу, если кто-то украдёт граммофон в моё отсутствие.

Тот факт, что девушка решила покинуть свой пост, о многом говорит. Нет, это не нарушение негласного правила Города Теней, но всё-таки мы привыкли держаться за привычные места обитания. А Долорес так увлеклась намечающимся расследованием, что мигом позабыла обо всех безделушках, которые скопились перед крыльцом дома, что отказалась от своей дорогой коллекции буквально за минуту.

То ли вдвоём было гораздо веселее идти, то ли мой второй маршрут за день оказался значительно короче. Два шумных и ярких пятна, которые олицетворяли мы с цыганкой в шуршащих ярких нарядах, привлекали внимание всех встречных. Вслед смуглой гадалке и темнокожей предсказательницы оборачивался каждый второй. Уж очень цеплял взгляд прохожих наш дуэт.

Пару раз Долорес даже подходила к незнакомцам и уточняла дорогу. Удача наконец-то была на нашей стороне и правильное направление нам подсказали без ошибок. В последнее время ночной туман не слишком сильно тасовал расположение улиц, и отыскать требуемое место не составило труда. Поэтому мы быстро обошли ближайшие улочки между старых зданий и вышли к статуям.

Четыре огромных памятника были в некотором роде главной достопримечательностью города. По центру находился бравый мушкетёр, который держал в руке ружьё. Именно он, кстати, очень нравился Проводнику. Ведь каменный храбрец также имел фонарь, смело подняв его над своей широкой шляпой. Слева и справа от его постамента расположились звери: летающая горгулья и орёл, восседающие на сферах. Оба существа горделиво расправили крылья, демонстрируя мастерство создателя, который искусно выполнил каждую деталь скульптур. И завершали эту вереницу две прекрасные дамы. Одной красавице достался трон и книга, а второй леди – шар для предсказаний (увы, тоже из глыбы камня). Если Проводнику полюбился его немой близнец с фонарём, то нетрудно представить, какая из перечисленных фигур больше всего по нраву лично мне?

Сегодня прямо за спиной у квартета статуй находился дворец. Я слышала, что раньше в нём проводили балы. Его узкие окна тянулись до самой крыши: сразу видно, что изнутри там был бесконечный зал, где так любили танцевать придворные дамы со своими кавалерами…

– Мы почти пришли! – прервав мои мечтания, сообщила цыганка.

Трудно было не заметить итальянский дворик. Это был остров вечного лета, развлечений и радости. Даже сейчас здесь полным ходом готовились к очередной ярмарке: на столах расставляли цветы и поделки местных жителей, украшали стены цветными флажками и на телегах, запряжённых ослами, привозили новые товары для выставки. На всю улицу раздалось протяжное «иа-иа» одного из недовольных и уставших извозчиков.

В таком буйстве красок легко потеряться. Все были заняты своей работой и даже не заметили прибытие двух девушек. Хаос вокруг нас продолжался. Но Долорес не хотела ждать и схватила за локоть ближайшего труженика. Им оказался полный мужчина с пышными усами и в соломенной шляпе.

– Извините. Не подскажите, как найти Аделину Свенссон?

Наш спаситель сразу показал пальцем на противоположный конец двора. Словно у него уже сотый раз спрашивали это и все его заботы на сегодня сводились к тому, чтобы подсказать незнакомцам верный путь. Задав нам желанный ориентир, толстяк тут же вернулся к своим обязанностям дальше: понёс корзину с виноградными гроздьями к лотку.

– Спасибо! – крикнула вслед цыганка, но её уже не слышали. Тогда она обратилась ко мне. – Ну что, пошли, знакомиться?

С кем мне предстоит познакомиться, я уже увидела, когда мы начали подходить к указанному месту. Девушка была одета в яркое платье, где вдоль всей светлой юбки были рассыпаны оранжевые розы. Только края подола и пояс были зелёными, что в целом смотрелось очень гармонично. Но на этом наряд модницы не заканчивался. На её плечах была вязаная шаль, всё того же неизменного рыжего оттенка, на руках кремовые перчатки с изящными бантиками, а на голове опять-таки соломенная шляпа. Видимо, это сейчас особо популярно. Но в отличие от ранее встреченного нами мужчины, красавица украсила свой головной убор зелёной атласной лентой.

Отсутствием внимания она явно не страдала. Только сама шатенка (а её русые волосы были аккуратно завиты и спрятаны под шляпу) вышла под палящее солнце отнюдь не покрасоваться. Вооружившись фотоаппаратом, девушка увлечённо снимала окружающее её безобразие и наверняка успевала среди толкотни и оглушительных криков словить один-другой интересный кадр.

– Аделина! Адель! – чтобы быть заметнее, Долорес помахала рукой своей знакомой. Нарядный фотограф моментально заметил пёстро одетую цыганку, несмотря на большое количество людей вокруг, и весело помахала в ответ.

Нам с романой пришлось совершить ещё несколько виражей, чтобы добраться до неё.

– А мы к тебе. – Радостно заявила Долорес, оправдывая внезапный визит в итальянский дворик. Потом она повернулась ко мне. – Позволь представить: Аделина Свенссон. Великий репортёр и настоящая гроза сенсаций!

Адель засмеялась и зарделась от столь лестной характеристики.

Так вот в ком цыганка видела наше спасение. Местная журналистка. Такие люди всегда в курсе свежих и не очень новостей, скандалов и интриг. Поэтому подобный кладезь информации обо всём в Городе Теней нам правда может пригодиться.

– Да прекрати... – Заулыбалась девушка. – Вы к нам на праздник пожаловали?

– Не угадала. Мы по делу… Очень важному делу.

Вот что в совершенстве умела делать Долорес, так это нагонять интригу. Так и сейчас: стоило ей заговорщицким голосом сказать эту фразу, как разговор сразу поменял свою тональность, а в глазах Адель мелькнул профессиональный интерес.

– По какому?

Добро пожаловать в нашу команду юных сыщиков, Аделина Свенссон.

– Давай поднимемся к тебе. Нам нужно порыться в архивах.

Осознав, что ей посчастливилось стать частью какой-то тайны, репортёрша чуть ли не силком потащила нас в своё кабинет. Благо, он располагался как раз рядом: пришлось преодолеть лишь несколько лестниц, чтобы попасть на второй этаж дома. Но благодаря возбуждённой моднице это произошло на удивление быстро. Оказавшись в родном гнезде, Аделина захлопнула окно, чтобы нам не мешал гул во дворе, бросила уже ненужную камеру на стол с бумагами и с нетерпением воззрилась на тех, кто нарушил её покой:

– Ну? Я внимательно слушаю.

Письмо из плюшевого мишки уже было заготовлено. Как некогда я протягивала его детективу, теперь я отдала сложенный лист новой знакомой. Наступил этап молчаливого чтения записки. Любопытные голубые глаза бегали по строчкам, жадно впитывая каждую букву. Когда чтение было завершено, Адель с сомнением опять взглянула на нас:

– А это не обман?..

– Трудно сказать. Мы считаем, что нет. – Заступилась за нашу теорию Долорес.

Журналистка сняла соломенную шляпу и задумчиво отправила её на стол, куда бросала все ненужные на данный момент ей вещи. После непродолжительной паузы она сказала:

– Скорее всего, вы правы. И я даже докажу почему.

Теперь настал наш черёд удивляться. Мадемуазель Свенссон уверенно направилась к рядам ящиков, где хранились старые выпуски газет, большую часть из которых она же и написала. Пару ячеек было открыто наугад, но практически сразу их тут же с громким хлопком задвигали обратно. Таким образом, Адель исследовала содержание десятка ящиков. В итоге требуемый экземпляр архива был найден и выужен из общей пачки. С торжественной ухмылкой девушка передала мне с романой старый тираж.

Я мельком глянула на дату в верхнем углу. Эта газета была выпущена более года назад. Тогда меня ещё тут не было, поэтому сейчас написанное точно окажется для меня новостью. На титульном листе большими красивыми буквами было напечатано «Город Теней», а ниже уже шёл первый заголовок. Как правило, сначала располагались самые важные события. И они действительно очень цепляли своим заглавием:

«ДЕВУШКА, КОТОРАЯ ВЕРНУЛАСЬ ОБРАТНО»

У меня остановилось дыхание. Что?! Неужели существует человек, которому удалось выбраться из этого города?!

Глава 3, где есть варенье, медиум и тайна красных окон

Картинка постепенно начинала складываться. Но внезапно свалившейся информации было так много, что пока в ней получалось только путаться. А Аделина Свенссон только добавляла в этой истории больше непоняток: сразу видно – истинная акула пера. Сейчас девушка сидела на краю своего письменного стола, перекинув ногу за ногу, и задумчиво качала на кончиках пальцев зелёную туфлю.

– Могу ещё пару фактов подкинуть на «подумать»… - как бы невзначай предложила она, прекрасно понимая, что от такого предложения никто не откажется. – В статью много чего не вошло.

– Говори! – чуть ли не хором настояли мы с цыганкой.

Это, оказывается, ещё и не все новости на сегодня. Лимит удивления и так уже перешёл все границы. Я держала в руках ту самую газету с сенсацией, которая была напечатана задолго до моего появления в Городе Теней. Днём ранее казалось, что уже ничто не удивит меня сильнее, чем та любовная записка, спрятанная в игрушке. Но, вот: перед глазами находился выпуск, который превратил возлюбленную Леонардо в ещё более загадочную даму:

«…Не успели страсти вокруг таинственного изобретения утихнуть, как разгорелась новая сенсация – пропала одна из жительниц города. Исчезнувшей особой стала Элис Норински. В ночь на 25 сентября она перестала выходить на связь со знакомыми и никого не поставила в известность о причинах своего отсутствия. После тщательных поисков был найден её брошенный автомобиль – Bugatti Type 57 –, который претерпел значительных изменений: за 2 дня с него слезла вся краска, появилась ржавчина, стёкла были выбиты, а салон потрескался от времени. По мнению большинства жителей, такой странный вид машины вызван временным разрывом, поэтому можно предположить, что хозяйка суперкара при весьма странных обстоятельствах вернулась в свою эпоху…»

В некотором смысле я ей жутко завидовала. Подумать только – у неё получилось вернуться домой! Каким образом она выбралась из туманного лабиринта? Кто ей помог? И в чём заключается секрет столь желанной дороги обратно? В голове наперебой скопилось масса вопросов, и начатая речь Адель обещала дополнить их новой порцией.

– Я брала интервью у самого изобретателя!

Как я только умудрилась появиться здесь с таким опозданием. Все личности, вроде создателя злосчастной машины, шулера или коллекционера, вокруг которых сосредоточена разгадка, уже успели затаиться, а пересечься с ними успели практически все, кроме меня. Теперь приходится лишь слушать чужие истории и пересказы.

Нарядная журналистка тем временем продолжала свой рассказ:

– Он говорил что-то о своей машине… Сокрушался, что не доглядел, как пронырливые существа украли деталь. Утверждал, мол, что из-за недостающего элемента и произошёл взрыв… Даже помню, насколько эмоционально он это описывал! – Адель закатила глаза, стараясь дословно передать каждую подробность. – Говорил, что вся комната озарилась красным светом, что шестерёнку отбросило с такой силой, что она застряла между камнями в стене… Что…

Я бесцеремонно перебила повествование:

– Стой. Красным светом? Ты уверена? Ничего не путаешь? Он именно так сказал?

– Да. – Ни капли сомнения в голосе. – Я точно запомнила цвет, потому что он дальше начал сравнивать его с кровью… Это было так нелепо… - девушка скривила носик, прокручивая тот момент в своей голове.

– Это так важно? – Долорес явно не улавливала нить нашего короткого диалога.

– Конечно! Неужели вы не понимаете?

Не до конца остывшее после газетной вырезки волнение в моём сердце ожило с новой силой. Я торопилась поделиться своими догадками, но путалась в предложениях и сама себя сбивала.

– Его машина взорвалась, сопровождаясь ярко алым сиянием. Очень сильным, судя по пересказу Аделины. Его просто невозможно было не заметить из окон. А какого тогда цвета окна будут видеться прохожим в момент взрыва с улицы?

– Красными… - Тихо ответила за всех гадалка. - Дом с красными окнами! Тот самый. Вот почему его так называют…

Но мой триумф был недолгим.

– Это ничем нам не помогает. – С заметным скепсисом заметила мадемуазель Свенссон. – Мы по-прежнему не знаем, где находится данный дом. Только раньше мы все полагали, что он с красными окнами всегда, а теперь оказалось, что даже этого ориентира нет! Любое здание, любая комната, любой тайник может оказаться местом, где эта машина вышла из строя.

Сдаваться в своих аргументах я не собиралась.

– Да, красные окна нам подсказку больше не дадут. Но ты… - я указала своим тонким пальцем с перстнем на журналистку, - … Привлекла моё внимание к одной детали. Буквально. В письме она была не очень ясно видна, но, если ты всё пересказала верно… Кажется, я знаю, кто украл ту деталь и испортил весь эксперимент.

– Ты о существах? – сомнения в красавице Адель никуда не ушло. – Я тоже думала об этом. Ими могут быть кто угодно. Уж чего, а нежити у нас предостаточно.

– У нас – возможно. Но когда Леонардо запускал машину, он был не в Городе Теней. А ещё находился в своём веке. – Мои доводы заставили журналистку задуматься. – К тому же, ты сама сказала, что те существа украли деталь НЕЗАМЕТНО. Я редко имела дело с потусторонними созданиями, но сомневаюсь, что изобретатель не смог вовремя заметить у себя в лаборатории мумию или волкодава. Даже если таковые существовали вообще в его эпоху. Зато, какие мелкие, настырные и пронырливые звери любят тихо воровать чужие вещи?

Эффектной паузе не дали продлиться и секунды. Цыганка закончила за меня:

– Барабашки!

Именно. Я имела несчастья неоднократно сталкиваться с этими существами, и они вполне могли докучать изобретателю не меньше, чем мне.

– В этом есть резон. – Согласилась Адель Свенссон. – Но опять-таки: это ничего нам не даёт. Мы как не знали, где искать дом Красных окон, так и не знаем сейчас. Мы как не знали, почему пропала Элис, так и сейчас это остаётся загадкой.

Не поспоришь. Мой звёздный час внезапно прошёл и дальше сыпать неоспоримыми аргументами я более не могла. Она права. Мы зашли в очередной тупик. Может, детектив был прав, что это импровизированное женское расследование – настоящая утопия, за которую не стоит даже браться? Или мне просто нужно чуть больше информации для раздумий…

– Что ещё он говорил тебе во время интервью? – поинтересовалась я у местной акулы пера.

– Он вообще странно себя вёл. То начинал говорить, то сам себя прерывал и замолкал… Если я решалась уточнить, отнекивался, что «это несущественно» и переключался на другую тему. Очень странный парень… О! Когда я спросила, почему он смастерил «машину мечты», он засмущался и признался, что в первую очередь хотел осуществить свою мечту и мечту своей половинки. Но когда я попыталась уточнить её имя, опять замолчал… В общем, ничего толкового из этого не вышло, поэтому всё так и осталось на черновиках, не публиковалось… А вскоре после нашего разговора он вовсе пропал.

Ну, теперь хоть мы знаем, кто же была его дама сердца – сама Элис Норински. Связано это как-то с её исчезновением или для Леонардо пропажа любимой тоже стала неожиданностью?

– А вдруг они также вернулись домой, как и эта девушка?

– Нет. – Категорично отрезала Аделина и махнула на меня кремовой перчаткой с бантом. – Все так думали, но потом стали замечать, что в доме коллекционера периодически включается свет. Редко, но такое бывало. Кое-кто бывал внутри, утверждал, что предметы там местами переставлены… Вещи шулера тоже временами находят в «Red Rose». Новички говорят, что порой встречали чудака на улице ночью и что он им предлагал «сыграть партейку». Они в городе. Просто не желают показываться. А вот эта Элис пропала окончательно.

Несмотря на закрытое окно, в комнату продолжали долетать весёлые оклики, гам толпы и смех людей. В итальянском дворике подготовка к празднику если и не набирала обороты, то точно создавала дружелюбную обстановку. Зато у нас, трёх девиц, царила не очень оптимистическая атмосфера. Мы жаждали найти ответы, а в результате появились лишь дополнительные вопросы. Замкнутый круг какой-то.

– Если это всё, что вы хотели у меня узнать…

Теперь ещё и мадемуазель Свенссон, разочарованная отсутствием очередной сенсации, решила нас аккуратно спровадить.

– Да, - подхватила её предложение цыганка. – Спасибо, что помогла. Спасибо за газету. – Долорес забрала старый тираж из моих рук и вернула их журналистке. – Нам пора идти…

Благо, удалось незаметно проскользнуть мимо этого бесконечного торжества улыбок и развлечений. Несколько приветливых жителей пытались угостить на ходу нас сыром и приглашали померить «бусы из редчайших камней», но гадалка там стремительно тянула меня за руку, что торговцам лишь оставалось смотреть вслед. Едва мы оказали вне радиуса шумного гомона, я осмелилась спросить подругу:

– Мы куда-то спешим? Или у тебя уже есть на примете третий помощник?

– Нет… - цыганка помедлила, отбросила чёрный локон со лба, а затем продолжила. – Просто не у одной тебя внезапно открылся дар сыщика. У меня тоже появились кое-какие догадки.

Прекрасно понимаю, почему она не захотела делиться ими в присутствии Адель. Девушка в нарядном платье была предана своей профессии, поэтому вполне могла любые наши предположения уже через пару часов предать бумаге и оформить в очередную газетную утку. Пускай её пересказ и будет правдивым, но он наверняка поднимает в Городе Теней ненужную панику, спровоцирует поток сплетен и склок. Я даже пожалела, что не сдержалась и выдала ей теорию о барабашках и красных окнах. Хорошо, что хоть перед уходом успела прихватить с собой записку изобретателя…

Мы вновь прибыли к воротам имения. Хоть Долорес и не подавала виду, но я видела, как всю дорогу она была взволнована. Небось, переживала, что в её отсутствие место у крыльца перевернут вверх дном. Но всё было довольно прилично. Видно, что пока нас не было, кто-то ту немного похозяйничал и оставил лёгкий беспорядок, но в целом на владения цыганки не посягали. Поэтому, облегчённо вздохнув, гадалка вернулась к обсуждению тайны Леонардо:

– Знаешь, что мне пришло в голову? По записке кажется, что отец этой Элис был настроен против изобретателя. Представь! Дочь влюбилась в какого-то ненормального механика. Ясное дело, как любой разумный родитель он был против. Ведь хочется для своей кровинушки лучшего: обеспеченного жениха…

Да, в этом есть резон. Но моего одобрения не требовалось: Долорес мечтательным голосом начала описывать собственную интерпретацию их любви. Её карие глаза блестели от тех сцен свиданий Элис и Леонардо, которые она прокручивала в своём воображении.

– … Но их чувства были взаимны. И даже если необычная машина вышла из строя, кто сказал, что она не успела сработать? Например, выполнить главное желание это пары – создать мир, где они могли бы быть вдвоём, не упрекаемые родителями, обществом, знакомыми…. И создать Город Теней, где их любви никто не помешает!

Страшно признавать, но в словах цыганки не просто была логика, а целая разгадка. Что, если на самом деле всё так и было? Это много объясняет. Но не охватывает одного момента:

– А почему сюда попали остальные?

Не все жаждали убежать от наскучившей реальности, от надоедливых будней. Поэтому для большинства новая жизнь в Городе Теней стала испытанием, если не пыткой. И от осознания, что виной этому – неудачная история новых Ромео и Джульетты – лучше не становится.

Дальше Долорес комментировала менее уверенно.

– Может, в этом тоже есть какой-то смысл? Может… Городу видней?

Нет, на этом этапе теория цыганки потерпела крах. Что видней этому злосчастному месту и ночному туману? Как насчёт моей мечты? Неужели какое-то сборище камней и закоулков решило, что торговать амулетами у магического портала – верх моих стремлений?!

– Ладно, хватит об этом… - Долорес утешительно положила смуглую руку мне на плечо, заметив, как я приуныла. Я покосилась на её кисть. Всё равно на фоне моей африканской кожи она выглядит светлее. – Пусть их тайный роман останется тайным… Но… Мы ведь будем ловить их?

– Ловить кого?!

– Эм… Барабашек.

Я ошарашенно взглянула на цыганку. Вчера мне потребовалась целая связка петард, чтобы отогнать как можно дальше от своего обиталища этих существ, а сейчас мне предлагают собственноручно заманивать их обратно!

– Неужели ты не понимаешь? – цыганка с мольбой в голосе сложила ладошки в просящем жесте.

– Нет, я не понимаю!

– Ну как же… Если мы найдём логово барабашек, мы сумеем найти ту пропавшую деталь! – Долорес не сдавалась. Я не до конца разобрала её план, но мне он уже сейчас не нравился.

– Это прекрасно, но что мы будем с ней делать?

Я порой торгую такими вещицами, но совершенно не умею использовать их по назначению. Подозреваю, что гадалка тоже не обладала даром великого изобретателя. Мне хотелось довести всю эту затею с письмом до конца, но бегать за призрачными знаками – нет.

– Как! Это же вещь Леонардо. Он держал её в руках! Неужели твой дар нам в этом не поможет?...

Ах, вот она о чём…

Главным талантом Долорес было гадание на картах. Мне же судьба преподнесла иной подарок – умение предсказывать. Собственно, благодаря этому дару меня и нарекли Предсказательницей. Когда-то имя тоже было, но оно осталось в прошлом и упоминать его нет смысла, если я от него уже давно отказалась. Видеть скрытые факты и подглядывать в будущее тоже получалось не сразу. По иронии, дома мне не удавалось подружиться с собственным предназначением. Наступило совершеннолетие. Затем год. Второй. Пять. Но чужие секреты мне не давались. А в полную силу дар раскрылся именно тут, в городе.

– Я знаю, что ты их терпеть не можешь. Но для благого дела!...

Цыганку было не унять. Но выбор правда был невелик: или мы признаём, что спрятанная в плюшевом мишке записка ничего не дала и забыть эту затею, или маленькими шагами продолжаем раскрывать секрет Элис и изобретателя, благодаря которому все здесь оказались.

– Хорошо.

Даже будучи взрослой девушкой, Долорес радостно запрыгала, словно десятилетняя девочка. Вместе с ней несколько раз подскочили вверх-вниз и её многослойные юбки: слой за слоем, каждый цвет броской ткани друг за другом. Монеты, пришитые к платку на поясе, тоже вторили внезапной пляске гадалки.

– Прекрасно! И я уже знаю, кто нам подскажет средство для поимки барабашек.

Сказав это, цыганка тыкнула изящным длинным пальцем в сторону близ стоящего дома. Нет. Не может быть. Я не верю. Может, это совпадение? Может туман города всё-таки успел переместить несколько зданий в другое место и теперь по соседству с имением располагался другой дом? Может, я просто спутала его с другой постройкой…

– Я туда не пойду. – Категорично заявляю подруге.

– Ой, да хватит эти женские ссоры на ровном месте устраивать. Что вы с ней не поделили?

– Мы с ней никогда и не будем делить что-либо. Повторюсь, к этой шарлатанке с её магическими шарами я ни ногой! Я не признаю такое гадание, а тех, кто им занимается – тем более.

Самый знаменитый медиум в городе – Марта – стала мне неприятна практически заочно. И дело даже не в конкуренции или зависти – в этом состязаться с ней я не желала вовсе. Меня возмущали её методы работы. На первый взгляд кажется, что эта хрупкая дама (а Марта была довольно худой и низкого роста) может узнать что угодно при помощи куска хрусталя, но мало кто подозревает, какой ценой она это делает. Этот медиум не умеет заглядывать в будущее сама, поэтому ей пересказывают всё духи. А какое привидение будет по собственной воле отчитываться перед кем-то? Никакое! Вот и весь секрет Марты: она силой принуждает застрявшие тут души умерших искать для неё ответы чужих судеб. И для меня подобное колдовство сродни профессии палача.

Вспомнив причину своей неприязни, на моём лице невольно появилось отвращение.

– Обещаю: ты не будешь с ней разговаривать. Я всё спрошу, что потребуется, сама. Просто сходи со мной. Мне одной страшной к ней идти… - цыганка вжала голову в плечи. - Там жутковато.

Тут не поспоришь. Дом медиума нельзя назвать весёлым местом.

Дверь дома Марта никогда не закрывала. Поэтому в гости мы вились прямо-таки без стука и шли вслепую. Лично я никогда не посещала её. Даже не разговаривала с ней ранее. Лишь несколько раз видела на улицах города – загадочная дама редко покидала свою обитель. Поэтому сейчас цыганка исполняла роль моего проводника: в коридоре царил полумрак, ступать приходилось медленно, и только Долорес знала, в какую именно комнату следует сворачивать.

Интуиция подсказывала мне, что направляться следует к самому крайнему проходу. Там вместо дверного проёма висела старая и порядком потрёпанная штора вместе с ширмой из бусин – более классического входа к медиуму нечего и придумывать! К тому же, оттуда исходил более яркий свет, поэтому резонно было предположить, что кто-то там всё-таки есть. И этот кто-то, скорее всего, сама медиум Марта.

Я не ошиблась. Моя подруга остановилась именно у этого прохода и, перед тем, как войти туда, с сомнением оглянулась на меня. Несмотря на полутьму, в её глазах ясно читался вопрос «Может, уйдём, пока не поздно?». Нет уж. Раз мы дошли сюда, то менять решение поздно. Ты сама настаивала на разговоре с этой… особой. Впредь будь осторожнее в своих желаниях.

Комната была пуста. Точнее, в ней было множество вещей, которые толпились на полочках, выглядывали из выдвинутых ящиков и даже валялись на полу под столом, но самого медиума здесь не было. Гадалка невольно выдохнула с облегчением. Но долго её радость не продолжалась: оказывается, в этом сакральном месте было два входа. Второй проход также был завешан гардиной чьей-то прапрабабки и слоем из деревянных бусин на нитях, и находился прямо напротив. Словно почуяв появление незваных гостей, этот импровизированный занавес еле заметно покачнулся, и пред нами появилась Марта.

Дама и правда была очень низкого роста: её можно было принять за девочку-подростка, если бы не морщины, которые она старательно пыталась спрятать за слоем белой пудры. Медиум отличалась пугающей бледностью, как у покойницы, и словно специально поддерживала этот странный образ тёмно бардовой помадой на тонких губах и ярко рыжими волосами. Выдавала истинный возраст женщины её одежда: сегодня Марта надела невзрачное платье синего цвета с рюшами и набросила поверх нелепое жёлтое боа. Хотя точно количество её лет назвать никто не решался, ведь ходили слухи, что ей уже больше двухсот лет!

Медиум мельком взглянула уставшими глазами на нас. Создавалось впечатление, что она только что спала, а наш визит отвлёк её от дрём.

– Предсказательница и гадалка пожаловали ко мне. – Без интереса казала Марта. – С чего бы?... Или вы так часто имели дело с чужими судьбами, что теперь не можете отделить их от своих собственных?

Неужели она намекает на то, что мы пришли, чтобы просить её о магических услугах?! Скромностью эта дама явно не страдает. Я уже свыклась с мыслью, что медиума считают главной и чуть ли не единственной ведуньей Города Теней, но самомнение этой мумии всё равно не знает границ.

– Уважаемая… - Долорес начала и тут же запнулась от неудачного старта. – Марта… Медиум Марта… - у меня аж свело зубы от её лести, хорошо, что моей тактикой тут стало молчание. – Нам нужна ваша помощь… Может у вас есть…

Но заикания цыганки бесцеремонно прервали:

– «Мы»? А твоя подруга немая?

Дама прекрасно знала, что я могу говорить и наверняка даже подозревала, что именно мне хотелось сказать. Даже полумрак в комнате не сумел скрыть моего выражения лица от всей этой обстановки и её хозяйки в первую очередь.

За спиной у Марты расположились баночки с весьма ужасающим содержимым: там виднелись рептилии и змеи, залитые мутным раствором. По соседству даже стояла огромная бутыль… с мозгами! Недалеко, уже на стене, висел светлый череп какого-то рогатого животного. А рядом – кто бы сомневался после маринованных мозгов – такой же белый человеческий череп. И не менее эффектным экземпляром в этой коллекции стала отрезанная рука, которая красовалась своей раскрытой ладошкой на самой верхушке шкафа. А медиум стояла, облокотившись на кожаное кресло, на фоне собственных трофеев и ждала от меня ответа.

– Долорес лучше изложит нашу просьбу. – Уклончиво, чтобы избежать конфликта.

Но Марта явно не боялась словестных дуэлей и решила потренироваться на мне. Она улыбнулась и погладила своё жёлтое боа. Накидка неожиданно зашевелилась в ответ. О, так это был питон, который до этого мирно почивал на хрупких плечах женщины! В темноте, которая царила тут, несложно и перепутать. После её ласк он коротко пошипел в благодарность, но потом вновь уложил голову ей на грудь и застыл.

– Я чувствую, что вы ко мне недоброжелательны, душенька. Только не пойму, с чем это связано.

Гадалка с лёгкой паникой смотрела то на меня, то на медиума. В комнате зависла напряжённая атмосфера, намечалась большая ссора, но цыганка ничего не могла поделать в этой ситуации. Ей оставалось только нервно накручивать прядь волос на палец и следить за нами.

– Быть может, ты своим бойкотом осуждаешь меня?

Её предположение попали точно в цель. Беспокоить души умерших, ради собственных утех и потакать таким образом клиентам - не самый лучший метод работы. Существует немало способов, чтобы предсказать будущее или расшифровать прошлое, не мучая других. И медиум совершает ошибку, вновь и вновь заставляя призраков служить ей через хрустальный шар.

– Именно… Но обсуждать это я не хочу.

А толку? Какие бы доводы и аргументы я бы ни сказала Марте, она всё равно продолжит свои сеансы и будет вызывать духов. Это её хлеб и видно, что бледная ведунья давно научилась договариваться со своей совестью, и может даже иногда ей удавалось спокойно спать после грязной магической работы.

– Что ж… У тебя свой выбор, у меня свой… Безымянная.

Марта нарочно громко сказала последнее слово, а затем резко переменила тему разговора. Теперь она обращалась к одной Долорес:

– С чем же вы пожаловали?

Воодушевившись внезапно прошедшей грозой, гадалка уже более смелым тоном и без всякой запинки попросила:

– Если вы располагаете средством для привлечения нежити, прошу, дайте его нам.

Казалось, Марта не удивилась тому, что у неё что-то просят. Видимо, это привычное дело для «самого могущественного мага в городе». Поэтому в ответ на просьбу цыганки она уточнила:

– Какой? Знаешь ли, деточка, у нас в городе обитает столько тварей… - медиум вновь усмехнулась сама себе. – Какую ты жаждешь заманить?

– Барабашки.

Новая усмешка от женщины. Любые эмоции у неё выглядят как-то зло. Улыбается она одними губами, не показывая зубы, поэтому тонкая полоска с бардовой помадой в окружении морщин не располагает ответить на её веселье.

– Эти мелкие бесы… Стоит ли забот…

Долорес с готовность раскрыла рот, чтобы выдать даме нашу историю, но Марта оказалась гораздо проницательнее. Она предупредительно выставила вперёд руку и остановила цыганку:

– Не стоит. Я и так знаю, зачем это … Что ж… Берите, раз есть нужда… - женщина на секунду погрузилась в свои мысли, а потом, словно невзначай, дополнила. – В сундуке.

Найти массивный сундук в комнате, которая почти утопала во тьме, было непростой задачей. Лампа, которая висела над столом, была очень жадная на свет и лишь очертания предметов позволяли хоть как-то ориентироваться в помещении. Медиум явно не желала помогать нам в поиске, поскольку ушла, посчитав на этом разговор законченным. Напоследок она не отказала себе в удовольствии ещё раз обернуться на меня и опять одарить своей загадочной улыбкой.

– Я нашла! – наконец-то оповестила Долорес, выуживая из недр сундука банку. Я молила всех богов, чтобы этим средством не оказались чьи-то законсервированные внутренности. Но приманка для барабашек была иной. Возмущаясь липкими пальцами, в руках гадалка аккуратно держала самое обыкновенное… варенье.

Глава 4, где есть пророческий сон и чужие секреты

В Городе Теней вновь наступила ночь, и произошли небольшие трансформации. Покинув дом медиума, мы к своему неудовольствию обнаружили, что имение на этот раз пожелало находиться где-то в другом месте. Поэтому ворота со всеми бесконечными вещами, которые берегла гадалка, теперь располагаютсяпо неизвестному адресу. По соседству теперь расположился небольшой водоём, в центре которого печально лежал на боку полуразрушенный самолёт: точнее, его остатки после авиакатастрофы. Тихое плескание воды здесь казалось непривычным.

– Прекрасно! – Печальным тоном пробурчала цыганка. – Теперь ещё я и бездомная!

– А я тебе говорила – не ходи к ней. – Киваю на место обитания Марты, от которого мы постепенно удалялись. – Ничем хорошим это не закончится.

– Да ну тебя…

Долорес можно было понять, хотя ничего страшного данная ситуация ей не сулила. Ворота у имения не испарились же бесследно, а просто сменили свою привычную локацию. Придётся, конечно, потратить лишнее время, чтобы найти их среди ночного тумана, но эта миссия более чем выполнима. Я искренне сочувствовала своей подруге, но не могла не обратить её внимание на противоположную сторону медали.

– Хотя в этой ситуации есть и хорошее.

– Что же, например?

Вместо ответа указываю напарнице на объект, который, даже несмотря на плохую видимость в темноте, я сумела рассмотреть впереди. Вновь играясь в непредсказуемую мозаику, город всё-таки решил сделать нам небольшой подарок. Или это просто удачное совпадение, что практически в двух шагах друг от друга расположились покинутые всеми средства передвижения. И если ранее упомянутый самолёт мало интересовал меня, то беспризорная машина прямо посреди дороги казалась куда привлекательнее.

Цыганка куда менее оптимистично отреагировала на внезапную находку:

– Старое авто? Зачем оно нам?

Как ты не понимаешь! Это же не просто какое-то «старое авто». Это тот самый суперкар, который некогда принадлежал таинственной Элис Норински. Других столь приметных машин у нас просто нет. Со временем Bugatti Type 57 потерял свой прежний шик и только с близкого расстояния можно угадать его истинный цвет – ярко красный. Сейчас на корпусе не было и намёка на смелый алый оттенок: ржавчина беспощадно покрыла каждый миллиметр каркаса. Стёкла давно были выбиты, а дверцы распахнуты для всех желающих заглянуть во внутрь.

– А чем не место для ловушки? – игриво спросила я.

Особо мудрить с выбором подходящей точки не хотелось. Тем более что поблизости я не наблюдала своей магической лавки зарядок, с которой наверняка давно спали чары. Поэтому, если сюда в скором времени прибежит стая барабашек, то максимально отдалённое расстояние от магазина – прекрасное решение. Не для того я настойчиво отгоняла их петардами, чтобы потом специально заманить при помощи сладкого обратно.

– Можем сделать это прямо тут. – Объяснила я цыганке свою идею и для наглядности похлопала по крыше автомобиля. Кусок металла ответил мне гулкими ударами.

В обнимку с банкой варенья Долорес с сомнением переводила взгляд с меня обратно на выбранный суперкар. Да, он был не самым эффектным. Внутри салона скопилось уже приличное количество мусора. Тут лежали сломанные настольные часы, зажигалка, компас, зонтик, на переднем сиденье висела брошенная женская перчатка. Уж не бывшей ли хозяйки? Из бардачка свисали бусы и торчал полосатый галстук. И это только те вещи, которые удалось заметить при быстром осмотре. А сколько ещё сокровищ таилось в других уголках машины?

– Мне кажется, это авто отлично подойдёт для нашей задумки. Давай!

Зашелестев многослойной юбкой, гадалка неуверенно приблизилась к машине, словно суперкар в любую минуту мог на неё напасть. Варенье она поставила рядом с собой, на капот и принялась откручивать крышку. Но подобная манипуляция с первого раза ей не удалась, поэтому девушка решила приложить больше силы. От такого напора металлический лист под банкой не выдержал и прогнулся под общим весом Долорес и самого варенья.

Цель была достигнута: крышка поддалась стараниям цыганки и с еле слышным «чпок» открыла доступ к лакомому содержимому. С торжественным видом гадалка выпрямилась. Следом за ней решил выпрямиться и капот машины, который так бесцеремонно погнули. Металл, лишившись веса стройной красавицы, выгнулся в исходное положение, благополучно перевернул банку, и варенье в считанные секунды оказалось на земле. Среди осколков.

– Хм… Так тоже можно. – Подытожила я сорвавшуюся подготовку.

Гадалка смотрела на растекающуюся по мостовой смесь с совершенно иной реакцией. Она обеспокоенно сжала в руках ту злосчастную крышку и вопрошала:

– Боже!... Я всё испортила, да?.. Нам опять придётся идти к… Марте?

Видимо, цыганку больше пугала не порча варенья, как таковая, а тот факт, что повторно придётся просить сладкую приманку у медиума. Вряд ли у Марты имеется целый склад подобных вещей, ведь в сундуке была лишь одна банка. Да и то лишнее: возвращаться в ту жуткую комнату нет никакой нужды.

– Нет, что ты! – Я поспешила успокоить перепуганные карие глаза. – Но… Вот что нам действительно придётся сделать, так это отойти.

До моего носа уже долетел приторный запах варенья. Кажется, красная смородина. На этикетке, которая уже размякла в сладкой луже, как раз были изображены красные ягоды. Только вот любоваться учинённым нами безобразием нет времени. Если даже я услышала аромат приманки, то барабашки учуяли его и на соседней улице.

Отдалённое шуршание, которое издавали эти существа, сразу не заметишь. Постепенно едва уловимый топот становился громче. Миниатюрные звери в принципе не способны были создать много шума, но когда их набегала целая стая, то даже крохотные лапки, умноженные на четыре конечности и ещё на несколько десятков особей, казались приличным источником грохота. А если учесть, что барабашки по природе своей хулиганили и воровали чужие вещи, то тихое появление им нельзя приписать априори. Вот и сейчас из тьмы на нас плавно наступала волна из серых комочков.

Мы с гадалкой мало их интересовали. Ночные гости осторожно приблизились к суперкару, от которого исходил соблазнительный запах. Самые смелые шерстяные шарики отделились от сородичей и рискнули исследовать незнакомую смесь. Они подошли вплотную к краю лужи из варенья и замерли. Уж не знаю, что они делали: думали, принюхивались или даже успели попробовать (за пушистой шубкой трудно разглядеть мордочку на таком расстоянии, не то, чтобы рот и язык). Но исследователи коротко пискнули, словно давая команду остальным, и у барабашек начался настоящий пир.

Это даже выглядело мило. Они как котята наваливались друг на друга, недовольно ворчали и толкались, стараясь добраться к подаренной сладости. Казалось, что они больше испачкались в этом варенье, чем успели полакомиться им. Их даже не смущали осколки стекла, которые также валялись на земле после неудачного приземления банки никто. Со стороны это выглядело как оживший серый коврик, который шевелился и рычал в несколько голосов одновременно. От наблюдений меня отвлекла Долорес:

– Тебе разве ничего не нужно сделать для предсказания?

Ах да, точно.

– Почему же… Нужно. Тоже попробовать это варенье.

Следующую минуту цыганка молча смотрела на ворох барабашек, копошащихся возле машины. Видимо, угощение постепенно заканчивалось, потому что стая стала менее активно рычать друг на друга, а некоторые даже бросили краткосрочный пикник на мостовой и вновь убежали бродить по городу. Другие пока оставались на месте и выискивали липкие остатки на камнях.

– Надеюсь, ты не ТАМ будешь его пробовать? – всё-таки поинтересовалась цыганка, кивая на место, где разбилась банка с вареньем.

Я тихо засмеялась в ответ на предположение подруги. И без того настороженные барабашки от моей ухмылки заволновались ещё больше. Осознав, что сладкий стол закончился и давать им новую порцию никто не собирался, надоедливые создания наконец-то заметили, что за ними наблюдают. Не являясь дружелюбными существами, пушистые клубки возмущённо заворчали, и кинусь врассыпную. После них осталось лишь тёмное пятно, некогда бывшее лужей из варенья, а также осколки банки. Не больно эффектная ловушка получилась. Возьмись мы с такой приманкой всерьёз ловить барабашек, вряд ли получилось схватить хотя бы одного.

– Конечно же, нет.

Заверила я знакомую и забрала у неё из рук крышку из-под варенья, которую та до сих пор сжимала. На внутренней стороне отпечаталось немного варенья. Красной смеси было очень мало, но для моей затеи хватит и такого количества. Я аккуратно собрала пальцем остаток лакомства и попробовала его на вкус. Точно красная смородина. Причём, очень вкусная. С таким домашним вареньем бы тёплого чая и баранок…

– А дальше что? – любопытства Долорес было не унять.

– А дальше – спать!

Хотя с таким финалом нашей охоты на барабашек я сильно погорячилась. Из-за того, что Город Теней вновь перестроился и изменил привычные локации, нам пришлось под светом луны несколько часов искать собственные дома. По закону подлости ворота имения, где обитала гадалка, мы нашли первыми. А вот мою лавку зарядок удалось отыскать лишь исследовав в полутьме несколько кварталов. И то, моё обиталище оказалось аж возле Обители чародеек. Не буду объяснять, каково это под светом фонарей интуитивно высматривать невидимый для остальных каменный портал, но поверьте на слово – занятие это не из приятных. Раз пришлось даже сделать крюк, чтобы не натолкнуться на диггера.

Но всеми правдами и неправдами мне всё-таки удалось добраться домой. Я прошла через голубой вихрь кружившей в портале энергии и оказалась внутри. Вдали от этого непредсказуемого тумана, от медиума с её странным домом и от порой столь опасных существ на улицах. Теперь вся надежда на варенья, которое я разделила с барабашками: оно должно показать мне всё то, что когда-либо видели эти пронырливые существа. А уж столь надоедливые воры точно были в курсе главных секретов жителей города. Следует хорошенько отдохнуть, ведь не зря говорят, что во сне можно найти ответы на многие вопросы.

Я ворочалась в кровати несколько часов, но Морфей всё не спешил ко мне на свидание. Усталость, которая скопилась за последние дни, навалилась мёртвым грузом, глаза слипались, а ночные грёзы соизволили явиться только к самому рассвету в Городе Теней. Проваливаясь в сон, я успела услышать отдалённый стук колёс поезда. Странно, ведь вокзал был очень далеко от моего дома…

* * *

По перрону ходило много людей. Они толкались, спешили пробраться через толпу, громко перекрикивались между собой и возились с багажом. Никого из этих суетливых незнакомцев я не встречала ранее, поэтому единственное знакомое лицо вдалеке сразу выделила на фоне остальных безликих особ. Это был проводник. И он был не сам. Рядом с мужчиной стоял молодой парень в военной форме. Он был совсем юный, словно школьник, и худой: тёмно-зелёная одежда на нём смотрелась несколько нелепо, словно была взята на вырост. И что самое странное, он был до такой степени похож на своего взрослого спутника… Неужели?

– … и главное: постарайся не искать зря приключений на свою голову.

– Хорошо, бать.

Проводник покровительственно похлопал сына по плечу и поправил его фуражку. Хотя в этом не было надобности – головной убор парня и так хорошо смотрелся, но отцу было виднее.

Я отчётливо слышала их разговор, а они будто вообще не замечали меня. Да, а вокзале было шумно и трудно разглядеть кого-то, но что-то мне подсказывало, что дело отнюдь не в невнимательности.

– И писать нам не забывай, ладно?

– Ладно, ладно… - молодой человек явно стеснялся, что его пришёл провожать родитель, но с другой стороны было видно, что ему не хотелось уезжать далеко от дома. – Да сколько там меня не будет…

В ответ проводник тяжело вздохнул и выдавил из себя улыбку.

Поезд загудел, на мгновение заглушив все беседы на перроне, и выпустив в воздух огромную порцию пара. Будущие пассажиры поняли намёк на скорую отправку от машиниста и заторопились прощаться, чтобы занять свои места в купе.

– Я пойду. – Паренёк перебросил через плечо сумку с вещами. – А то поезд отправится без меня.

– Я бы хотел, чтобы он не отправлялся вовсе… – Напоследок сказал проводник, но, кажется, из-за гула толпы, наследник его уже не услышал.

Солдат на прощание махнул отцу рукой и пропал за группой красавиц, которые тоже пришли на перрон провожать своих возлюбленных и друзей. Мой друг продолжал смотреть вслед сыну, но видел лишь чужие спины вместо знакомого силуэта.

Вокзал постепенно начал заволакивать туман. Пелена скрыла ближайшую скамейку для встреч, перекинулась на столб, начала наступать на проводника… и вскоре все люди скрылись за плотным занавесом дымки.

* * *

Пульт управления мигал и издавал сигналы, которые не сулили ничего хорошего. Происходили непонятные толчки, от чего всё кругом тряслось, словно было землетрясение. На некоторых приборах красные стрелки скакали слева направо, лишь подтверждая мои догадки о том, что ситуация крайне плохая. Переведя взгляд на лобовое стекло, рассмотреть, куда же мы направляемся в таких условиях, сразу не удалось: опять был туман, а видимость оставляла желать лучшего. Но прошло пару секунда и через щель облаков мне удалось рассмотреть мелкие крыши домов – они находились далеко, но эти огоньки окон ни с чем не спутать. Мы направляемся в город. Точнее, летим. Ещё точнее – падаем.

Послышалось шипение рации и нечёткий голос:

– Говард!.. *кхрт*… Говард, вы слышите меня?!... *кхрт*

– Да!

Только сейчас я обратила внимание на пилота, который всеми силами пытался спасти свой самолёт. Он напряжённо сжал руль, покосился на сошедшие с ума приборы на панели управления и прокричал через связь:

– Есть куда сесть?!

В ответ рация издала короткое шипение и неприятную мелодию из помех, но в салоне опять раздался голос диспетчера:

– Завод!... *кхрт*… Говард, приём! *кхрт* Держите курс на заброшенный… *кхрт*… Заброшенный завод! *кхрт*

– Какой к чёрту завод. Я до него не долечу с подбитым крылом…

Пробурчав это себе под нос, лётчик в ярости ударил по приборам с такой силой, что в один из них покрылся трещинами. Алая стрелка под паутиной побитого стекла по-прежнему продолжала двигаться как бесконечный маятник: туда-обратно. Соседние табло стали светиться активнее и издавать более пронзительные и беспокойные сигналы тревоги. Самолёт тряхнуло гораздо сильнее, чем в прошлый раз.

Внизу продолжала тянуться вереница домов и даже, несмотря на плотный туман, было хорошо видно, что посадочной полосы или другого подходящего для этих целей места не было.

– Боже… Дай сил…

Пилот уже говорил сам с собой, позабыв о рации. А бесконечная череда «кхрт» постепенно стихала, заменяясь неприятным для слуха шипением, который даже через общий грохот, казаться самым мерзким звуком не только в этой кабине, но и на всё свете.

Не знаю, сколько мы ещё находились в этом состоянии падения – может несколько минут, а может вечность – я вовсе потеряла чувство времени. Внезапно последовал новый толчок и где-то сзади послышался нарастающий скрежет по металлу. Было ужасно страшно от того, что находишься в такой маленькой кабине, что кругом темно и шумно, что ничего не видно через стекло, что… Создавалось впечатление, словно самолёт вот-вот разорвёт на части – так сильно его трясло. Неужели мы во что-то всё-таки врезались?!

Через рацию вновь прорвался сигнал:

– Говард!... *кхрт*… Где вы?!... *кхрт*… Мы вас потеряли!... *кхрт*…

Лётчик поспешил отозваться своему невидимому товарищу:

– Я зацепил крышу вокзала!

Я вновь решилась взглянуть вперёд. Самолёт падал прямиком в воду. Зеркальная гладь со стремительной скоростью двигалась нам навстречу.

– Приём!... *кхрт* Говард!... *кхрт*… Какой вокзал?... *кхрт*… Там нет никакого вокзала!... *кхрт*…

А приборы на панели управления всё продолжали мигать и издавать противные звуки.

* * *

Красивая блондинка стояла, едва сдерживая слёзы. Но по её лицу было видно, что плакать девушке уже пришлось: чёрная подводка вокруг глаз немного потекла и сильно подчёркивала красные опухшие глаза. Красивая укладка из распущенных кудрей тоже утратила идеальное состояние. Создавалось впечатление, что незнакомка старательно одевалась и красилась куда-то, но потом что-то внезапно сорвало все её планы.

– Ты с ума сошёл! Мы не имеем право так поступать с другими!

Её гневное обращение предназначалось не менее стильно одетому молодому человеку. Он был одет в тёмно-бардовый костюм, полосатый галстук и белую рубашку. Из нагрудного кармана пиджака выглядывали аккуратно сложенные очки. Как и его разозлённая собеседница, мужчина выглядел немного неопрятно: его некогда уложенные светлые волосы были взъерошены, а во взгляде читалось недоумение. Действительно, почему блондинка кричит на него?

– Ты же прекрасно знаешь, ради чего я всё это затеял.

– Знаю! – девушка сделала паузу, но останавливаться не собиралась. – Но это перешло все границы. Посмотри, к чему привели твои… эксперименты!

Кажется, я начинаю постепенно догадываться, чей разговор невольно вынуждена подслушать на этот раз…

– Дорогая, послушай. Я могу…

Но договорить молодому учёному не дали:

– Нет, ты не можешь! Ты пытаешься, я вижу, я знаю, но… Ничего не меняется! – расстроенная девушка резко схватила с кресла свою сумочку, подтверждая, что собирается уходить. – А я не собираюсь быть тюремщиком по принуждению.

Закончив свою короткую речь, блондинка выскочила за дверь, словно боялась, что её захотят остановить и вернуть, чтобы продолжить разговор. Но спутник даже не выявил попытки броситься следом и остался в комнате в полном одиночестве, раздумывая над её последними словами.

Придерживая подол блестящего серебристого платья, девушка в спешке спустилась по лестнице, выбежала на улицу и, сев в дорогой суперкар, резко нажала на педаль. Среди ночной тишины раздался звук колёс и рёв двигателя, который оповестил всех, кто не спал в ближайшей округе, что одна очень расстроенная особа решила проехаться по местным дорогам на приличной скорости.

Но город явно не желал, чтобы сегодня кто-либо устраивал гонки. Не успела беглянка отъехать и на несколько километров от дома, как в салоне машины начало твориться что-то непонятное. Сначала девушка не придала значение сиянию, списав его на отблеск фонарей на сверкающей ткани своего платья. Только яркость этих бликов нарастала, и следить за дорогой становилось просто невозможно: солнечные зайчики светили в глаза и заставляли зажмуриваться от яркого света. Сморщив нос, красавица опустила накрашенные ресницы от очередного блеска и, убрав одну руку с руля, принялась недовольно теперь глаза.

Автомобиль начало заносить в сторону. Внезапно машина подпрыгнула, наехав на какой-то неровный камень, и резко свернула направо. Мощное сияние и встреча со стеной ближайшего здания произошли почти одновременно. Из-под искривлённого капота сразу повалила тоненькая струйка дыма. Когда внезапная вспышка в суперкаре потухла, внутри салона уже никого не было.

* * *

Я рассчитывала, что предсказание через стаю барабашек приведёт меня к Дому Красных окон, но даже предположить не могла, что обыкновенное варенье раскроет столько чужих тайн! Сейчас в моей голове витала только одна мысль: пойти и тут же рассказать всё Долорес, проводнику, детективу, Адель… Да всем жителям Города Теней! С другой – уже был день, и совершенно не хотелось выходить на улицу и встречать кого-либо. А вдруг они не должны это знать? Не должны знать, почему попали сюда и почему не могут выбраться? А что, если даже я не имела права увидеть настоящую причину нашего заточения?...

Эти неожиданные сновидения сбили меня с толку и заставили сомневаться: правдивые ли они или были просто результатом моей фантазии? До наступления сумерек было предостаточно времени, чтобы хорошенько обдумать и проанализировать каждую мелочь.

Оказывается, у проводника был сын. Отрицать их внешнее сходство просто нелепо – парень слишком походил на своего угрюмого отца внешне. Если я правильно истолковала ночные подсказки, то юноша отправлялся на войну. И чем всё закончилось? Какова его судьба: вернулся героем или погиб во время сражения? Или сон намекает, что желание родителя таинственным образом осуществилось? Сейчас поезд неподвижно стоит на вокзале и вряд ли куда-нибудь ещё отправится. А вот какова судьба того молодого человека – загадка.

Что случилось с отважным лётчиком тоже неясно. Всем в городе известно про авиакатастрофу. Говорят, что на месте крушения даже нашли мощный артефакт, некогда принадлежавший адептам. Но ни само сокровище, ни Говарда не видели. Почему он оказался здесь? Тоже загадал неправильное желание? Я отчаянно старалась вспомнить его разговор с диспетчером. Они упоминали вокзал. Опять вокзал? Наш вокзал? До сих пор мне казалось, что та дыра в крыше здания образовалась из-за времени. Но теперь понятно, отчего вокзал лишился части потолка – это именно по нему падающий самолёт напоследок прочертил свои металлическим пузом, перед тем как добраться до озера. Выходит, неизвестная сила поспособствовала и лётчику, перенеся его сюда и спасая жителей неизвестного города от смерти с неба?

Кто устанавливает такие правила?! Что за искажённые мечты собирают всех нас в этом городе и не выпускают обратно?

Я не забыла и о последнем представлении из моего запутанного сна. Хоть там герои были мне частично знакомы. Но от этого вопросов меньше не становилось. На что Элис Норински обиделась на своего возлюбленного? Эта сцена отнюдь не казалась мелкой ссорой. Если тот нерешительный блондин именно Леонардо, который изобрёл адскую машину ради того, чтобы быть со своей избранницей, что не устроило в таком раскладе саму красавицу?

Как там она выкрикнула… «Не хочет быть тюремщицей»? Это смущает больше всего. Она не просто винила его в неудачном эксперименте, а и сама чувствовала вину за происходящее. Машина перенесла их двоих в Город Теней, чтобы они не слышали со всех сторон осуждение о своём неравном романе. Но вместо этого им пришлось столкнуться с новой проблемой: остальные гости в этом мире попали сюда из-за них. И если Леонардо смирился с этой правдой и старался исправить случившееся, то Элис ощущала себя настоящей преступницей. Может, в этом и кроется причина? Раскаяние вернуло её обратно?!

Слишком много вопросов в никуда. Ну почему здесь никто не способен дать мне ответы?

Разгадка пришла неожиданно.

Элис и Леонардо оказались тут из-за своей любви. Причина, по которой девушка пропала одна, а горе-изобретатель остался в собственной ловушке до боли очевидна. И даже печальна. Она разлюбила. Другого разумного объяснения я просто не вижу. Видимо там, за рулём своей машины, она осознала, что красавец, который был готов обречь столько людей на бессрочную ссылку в этот город, не тот, к кому она испытывала нежные чувства раньше. И в тот самый момент её пребывание в Городе Теней просто… Подошло к концу.

Во мне накопилось слишком много секретов, и хранить их в одиночку я уже не имела сил. День пролетел незаметно: на улице опять была кромешная тьма. Сколько я размышляла в гордом одиночестве об истинном значении предсказаний? Несколько часов? День? Вдруг больше. Я не знаю. Город опять перестроился. Найти в бесконечном лабиринте улочек Долорес казалось мне неисполнимой задачей.

Под ногами послышался шорох. Опять они?

Дорогу мне преградил пушистый комок. Одинокий барабашка сиротливо остановился возле меня, ожидая чего-то.

– Прости, дружок, варенья больше нет. – Иначе, зачем бы ещё он тут околачивался?

В ответ мне послышался грустный рык. Ну, что поделать. Возможно, если бы вы меньше хулиганили и воровали чужие вещи, местные жители чаще б вас кормили. Оставшись ни с чем, барабашка отскочил чуть поодаль и остановился. Как-то странно они сегодня себя ведут. Обычно лишний раз стараются на глаза не показываться, а теперь практически под ногами путаются.

Но на этом странное поведение существа не закончилось. Мелкий зверь вернулся к моим ногам, немного покрутился у подола юбки и опять отскочил на расстояние пары шагов. Замер. Что ему нужно? Нам с ним явно не по пути.

Неуверенно делаю несколько шагов следом за ним.

Вновь приближаться ко мне барабашка не стал, а вместо этого опять отскочил чуть поодаль и опять остановился в ожидании. Приглашаешь следовать за тобой? Я не слышала раньше, чтобы такие крошечные создания заманивали в своё логово. Да и по сути своей барабашки не такие уж агрессивные. Так, даже немного забавные хулиганы. Поэтому опасаться нечего… Ведь так? Правда?..

Как обычно ночью на переулках было тихо и не наблюдалось ни души. Только я, фонари и прыгающий серый комок впереди. Чудная прогулка. Интриги добавлял тот факт, что я правда не имела понятия, куда мы направлялись: мы прошли мимо обсерватории и чьей-то мастерской, а что находилось впереди – ещё несколько шагов должно было оставаться секретом.

Барабашка привёл меня к дворцу. Почему – неясно. Все давно спали и даже в том доме света в окнах не наблюдалось. Совсем недавно я проходила мимо него, когда направлялась в гости к Аделине. Сейчас пять статуй поблизости не наблюдалось, скорее всего, они теперь стоят в другом месте.

– И зачем ты сюда меня привёл?

С существомразговаривать бесполезно. Пушистый комок не только молча кружился рядом, но и отказывался вести меня дальше. Какую цель он преследовал, зазывая меня сюда, или это конечный пункт в нашем ночном туре?

Внезапно в окнах строения мелькнул свет и так же внезапно погас. Мне не почудилось? Судя по тому, как испуганно пискнул барабашка и умчался в неизвестном направлении, бросив меня одну, то блик мне не примерещился. Замерла, ожидая, что будет дальше. Вокруг было тихо и темно, а я, как завороженная вглядывалась в чужой дом, ожидая неизвестно чего.

Окна дворца опять окрасились красным цветом и так же быстро потухли…

От чердака до подвала (2014)

Дома порой так похожи на своих владельцев. Каждая черта характера - это новая комната. А соседние помещения могут быть полной противоположностью друг другу, как и многочисленные грани человеческой натуры. Кто готов стать гостеприимным хозяином? Даже открывая дверь старому знакомому, стоит помнить, что некоторые уголки жилища до последнего не показывают своих тайн. Мало ли что годами хранится под липкой паутиной души.

_____________________________________________________________________________

- Эй, не подскажешь, как пройти в «Астеру»?

Обычно с такого вопроса начинается более близкое знакомство с гостевым домом, которому и принадлежит столь странное название. Безусловно, порой люди интересовались расположением других зданий. Но чаще их путь лежал именно к пристанищу для уставших путников. И местные жители без особых колебаний указывали заблудившимся верную дорогу. Иногда в роли проводников выступали мальчишки-бродяги, шнырявшие по улицам в надежде выпросить у прохожих монету. Некоторые получали за полезный совет заслуженную плату, а остальные оставались ни с чем. Иногда случайно встреченная девушка худой кистью указывала на ближайший проход – ориентировочный маршрут среди чужих стен. Иногда приходилось обращаться за помощью к торговцам: уж эти болтуны служили наилучшей картой Рыночного Округа.

Порой города возникают совершенно непредсказуемым способом. Разрастаясь из крохотных деревень, каменные ряды давали приют сотням желающих. Продолжая добрую традицию гостеприимства, мозайка улиц выстраивалась в обширное кольцо, благодаря чему и была окрещена Рыночным Округом. Здесь живут ради продаж, сюда приезжают в надежде купить что-нибудь стоящее. Для такого сосредоточения не существовало чёткого обозначения. Только путаница всё равно не мешала охотникам за ценностями добираться к желанным сокровищам.

А у каждого они были свои.

Тёплый кров, хотя и не считался обязательным условием длительного странствия, редко когда получал отказ. Вот «Астера» и служила тем убежищем, на который рассчитывали случайные гости. Прислушиваясь к подсказкам, визитёры продолжали блуждать в лабиринте города, в конечном итоге выходя к воротам внушительного здания.

Двухэтажный дом окружил себя огромными клёнами. Словно в напоминание, что раньше тут царила лесная чаща, деревья с каждым годом растягивались кроной вширь. Мало кто в Рыночном Округе мог похвастаться подобной красотой. Весной пышные зелёные шапки бросали огромные пятна теней на землю. Повсюду расточался медовый аромат цветений, заметно оживляющий скучный антураж соседних магазинов. Ближе к осени всякий прохожий попадал под дождь из крылатых семян, которые щедро струшивали уставшие ветки. На каждый сезон у клёнов имелись отдельные сюрпризы.

Сейчас «Астера» погрузилась в зимнее время. Поэтому всё, начиная от крыши и завершая крыльцом, было покрыто снегом. Излучающие тепло окошки манили заглянуть внутрь, гарантируя радушный приём. Поддаваясь на эти немые уговоры, путники сворачивали к гостевому дому и, оставляя череду неглубоких следов, скрывались за дверью.

Очутившись в помещении, путешественники первым делом замечали часы. Тикающий сторож извещал путников о том, что они явились вовремя. Или же, наоборот, осуждал за опоздание. Его циферблат собрал на себе двенадцать пометок и пару постоянно вращающихся стрелок. К такому подсчёту времени только привыкали – удивительный механизм повесили недавно, и понять принцип подсказок трудновато. Старая клепсидра была куда проще: на ней не теснились разнообразные римские галочки и острые чёрточки.

Слуги мгновенно перехватывали будущих постояльцев, не успев те как следует осмотреться. Иначе, заглядевшись на обстановку, так и останешься стоять у входа. А самое интересное находится дальше.

Поднимаясь по деревянной лестнице, все имели возможность оценить богатство «Астеры». Здесь было уютно. На каждом шагу попадались любопытные вещи, порой цепляющие взгляд своим оригинальным видом. На стенах висели причудливые изображения животных, изящная посуда и засушенные растения. Каким бы банальным не казался такой декор, он нравился многим людям.

Обилие комнат делало гостевой дом ульем, где постоянно жужжит жизнь. Помещения редко пустовали. Мягкая постель и сытные обеды служили той приманкой, против которой не устоишь. Особенно, когда снаружи бушует метель.

Совсем недавно Новый Год расшевелил обитателей «Астеры» ещё больше. На перилах до сих пор остались разноцветные ленты вперемешку с веточками ели. Пожелтевшие иголки осыпались на ступеньки, но этот лёгкий непорядок только сильнее добавлял ощущение прошедшего праздника. Уходящее торжество унесло с собой шикарную зелёную красавицу. Колючий символ главного события зимы украшал зал и заменял детям игрушки. Аппетитные плоды, на деле оказавшиеся печеньем, обеспечили пышному дереву неиссякаемую компанию в лице юных проныр.

Прислуга еле успевала пополнять запасы яркой ёлки и возвращать прежнее положение бантам, ненароком слетевшим на пол. Холодный сезон не позволял уследить за каждой мелочью, происходившей в доме. Но суета постепенно стихала и оставляла привычные обязанности, идеальное выполнение которых прославило «Астеру». Всякий гость мог рассчитывать на чашку горячего чая, не опасаясь, что излишнее проявление заботы потом выльется ему во внушительную сумму. Если прочие заведения гнались за наживой, то тут на первом месте всегда стояла забота об уставших путешественниках.

Взрослые посетители требовали ухода за собой ничуть не меньше детей. Поэтому, стараясь угодить каждому, работа не прекращалась ни на мгновение:

- Можно крепкого отвара?

- Ой, огонь в камине потухает!

- Этот плед правда согреет меня?

- Сапоги нужно чистить очень аккуратно.

Причём, разрываясь между «хочу» пожилой дамы и «надо» нетерпеливого скитальца, приходится постоянно откликаться на внезапное появление нового визитёра у двери.

Везёт тем, кто умудряется застать хозяина, создавшего сей рай под крышей. Мистер Генна́йс сразу пленял собеседника своим шармом. Можно было начать описание мужчины с его возраста, но конкретная цифра ничего не скажет, а только скромно проявится редкой проседью в волосах. Даже этот нюанс не старил владельца «Астеры». Ведь, как известно, истинное состояние души таится в глазах. Они-то сберегли запал спустя годы. Именно серый цвет делал взгляд столь пронзительным и добрым одновременно.

Вежливость была неотъемлемой чертой характера мистера Геннайса. Всё объяснит, всё покажет, как бы ни торопился по другим делам. Вечно занятые слуги периодически отвлекали своего покровителя от общения с гостями. Внимательный по-отечески, он сумел выкраивать время для каждого, тем самым завоёвывая всё больше симпатий.

Провожая новоприбывших наверх, хозяин гостевого дома потчевал слушателей интересными историями про изделия на стенах. Иллюстрация на обожженной дощечке, запылившаяся шкатулка или чьи-то бусы из недорогого камня – свой рассказ имел любой предмет в помещении. А для того, чтобы передать основную суть их происхождения, хватало пары-тройки удачных фраз. Смешное замечание в исполнении мужчины обязательно интриговало и напрашивалось получить полную версию. Было в мистере Геннайсе что-то от сказочника. Видимо, дар увлекать.

Завороженные запахом хвои, люди чувствовали себя частью этого чуда. Недавнее блуждание по Рыночному Округу закончилось. Теперь их ожидала приятная обстановка и удобная кровать – лучшие условия для странствующих по миру. Хотя бы на короткое время.

Но глупо представлять «Астеру» исключительно в подобном свете. Радушный приют состоял не только из слуг, готовых исполнить любой каприз. В этих стенах находились трудяги, которым приходилось работать не меньше остальных. С той лишь разницей, что на глаза они попадались значительно реже, предпочитая выполнять свои обязанности наедине.

Уличные торговцы хорошо знали «хранителей» гостевого дома – они часто приходили за покупками. Ежедневно вдоль продуктовых рядов прогуливалась Аглаофо́на, на чьих плечах лежала ответственность за кухню. Обладательница пышных русых локонов не спеша обходила прилавки, успевшие покрыться утренним инеем, в поисках свежих ингредиентов для будущих блюд. Некогда убедившись, что девушку не обмануть, продавцы оставляли всякие попыткиподсунуть ей залежавшийся товар. Мороз не смущал молодую повариху, и поиски какого-либо компонента могли затягиваться на несколько часов.

Возвращалась она с доверху заполненной корзиной. Постояльцы не раз видели из окон, выходящих на наружную сторону, как стройная фигура в шерстяном красно-сером пальто приближалась к зданию. У красавицы был примечательный капюшон: контрастный отворот и закрученный кончик хвоста из тёплой ткани выделялись на фоне тусклой одежды толпы. Запутанный узор и ряд пуговиц на груди не только защищали от пронизывающего ветра, но и заставляли многих с изумлением оглядываться вслед незнакомке.

Доставив съедобный груз в «Астеру», Аглаофона тут же приступала к следующему этапу – готовке. Благо, массивная дверь, спрятанная прямо под лестницей, пересекала всякие попытки отвлечь её от процесса. Гости наивно полагали, что там располагался подвал. Да и не прельщало их выяснять предназначение нижних помещений гостевого дома. А чтобы окончательно отвадить любознательные носы от кухни, был установлен засов.

Да, мастерская по изготовлению блюд обосновалась в довольно скромном месте. Оспаривая типичное мнение о комнате, заполонённой хламом и паутиной, владения Аглаофоны отличались отменной чистотой. Преодолев небольшой спуск в три ступеньки, девушка ставила богатую корзину на табуретку и повторно перебирала содержимое ёмкости. Не то, чтобы она сомневалась в своём выборе. Просто, вертя в руках сочные плоды или мешочки со специями, кухарка размышляла о рецептах, для которых собирались эти запасы.

Чтобы придать и без того соблазнительным продуктам ещё больше вкуса, потребуется немало времени. Шкворчание, бульканье, тарахтение крышек и стук столовых приборов заменяли задумчивой красотке общение. Поэтому запертый вход исключал любое вмешательство в созданную идиллию. Заодно не позволяя стать свидетелем того, как на ладони Аглаофоны вдруг начинают прорастать чешуйки, едва кисть соприкоснётся с водой. Вряд ли посетителям гостевого дома по нраву сирена, хозяйничающая у печи.

Стараясь не сеять панику, кухарка буквально поселилась в просторном подвале. Светлая комната, освещённая благодаря цепочке из трёх окошек под самым потолком, была даже слишком велика для одной особы. Иногда к ней наведывался мистер Геннайс. Тогда девушка угощала владельца «Астеры» каким-то кушаньем. Раз, попытавшись выяснить кулинарные предпочтения мужчины, она столкнулась с уклончивым ответом:

- О, ну ты такое просишь. Я всё ем.

Естественно, безграничный размах Аглаофону не устроил, и просьбы уточнить меню день ото дня преследовали хозяина гостевого дома.

- Хорошо. – Однажды не выдержал мистер Геннайс. – Записывай. Во-первых…

И прежде, чем сирена успела обрадоваться предстоящему перечню, произнёс как минимум дюжину названий. А повариха позже воплотила их в жизнь. Густой бульон, острое жаркое или салаты недолго находились в своих тарелках, что было лучшим комплиментом.

Особенно умело Аглаофона справлялась с десертами. Хрустящее печенье. Пухлый золотистый пирог. Горка мягких пирожков. Такими описаниями хвалить королеву кухни выходило лучше всего. Засов не превращал её владения в тюрьму. Но давал время на то, чтобы с влажных ладоней сошли редкие зелёные серебристые пластины. Избавившись от второй кожи, красавица невозмутимо ставила очередную кастрюлю на огонь и продолжала колдовать с пряностями. Ведь гости ждали ужин.

Огромный зал на первом этаже собирал много проголодавшихся постояльцев. До начала пира случайные соседи по застолью успевали обмениваться ничего не значащими фразами, шутками и даже заводить короткое знакомство. Люди легко присоединялись к обсуждениям, которые за общим столом сменялись быстрее блюд. Едва тучный старик отвлекался от окорока, чтобы поведать свежие слухи о лесном монстре, какой-то юный охотник перебивал говорящего и уточнял: не просто монстр, а настоящий оборотень. Обычно с таких моментов разгорался серьёзный спор. Тем не менее, помня о правилах приличия, дальше криков дело не шло – «Астера» никогда не причислялась к второсортным трактирам. Поэтому, если в её стенах и возникали конфликты, они решались мирным путём.

Своды гостевого дома не сдерживали байки, которые рвались на улицу. Под коллективное чавканье пересуды плавно долетали до ушей слуг. От всеведущих разносчиков – к болтунам на Рыночном Округе. Где же ещё слово обретает безграничную власть? Там каждый может стать автором. Смешивая правдивые повествования с откровенной ложью, недомолвками, сплетнями и фантазиями, хаос версий был полноценным товаром. Пожалуй, самым популярным в ночную пору.

Днём куда охотнее покупают привычные вещи. Рулоны пёстрых тканей для заядлых модниц, блестящие украшения для богачей, пушистые мяукающие комочки для сердобольных благодетелей. Трудно уйти ни с чем при таком ассортименте. Здесь есть всё, что душе угодно. А если вы не нашли подходящий товар… значит, плохо искали. Или неверно выбрали час для покупок.

С наступлением темноты прилавки, заполненные безделушками, равно как и ящики с продуктами, отодвигались на задний план. Под солнечными лучами Рыночный Округ казался приветливым торговым городком. Но ближе к сумеркам первое впечатление рисковало разбиться о совершенно противоположный образ. Незаконная ярмарка забирала центральную площадь каждый месяц, чтобы после заката дать старт новым сделкам. Дать шанс настойчивым клиентам получить желаемое.

Ночные продавцы заметно отличались манерами от своих коллег. Зазывать случайных зевак – не их метод. Ведь, явившись сюда под покровом тьмы, человек точно знал к кому и за чем идти. Тихое поведение совершенно не опасалось навлечь на себя стражей правопорядка. Рано или поздно за контрабандой приходили все, независимо от статуса или должности. Посему воевать с местным миражом было глупо. Но подобные привилегии не толкали безликих менял своевольничать. Сдержанность присутствовала у них всегда.

Бывало, что беспрерывный караул изнурял ленивого сторожа и тот брался рекомендовать набор своего лотка первым встречным. Резкость обращения, простительная добряку-булочнику, воспринималась совершенно иначе при столкновении со скрипучим голосом. Чаще такой порыв просто игнорировали. Исключения бывали лишь, когда подобный натиск обрушивался на прохожего, ни сном, ни духом не ведавшего о запретных договорах. С испуганными глазами он обходил по дуге подозрительного торговца и растворялся в толпе, попутно умоляя всех известных богов уберечь его от тюрьмы. А в целом атмосфера здесь была самая, что ни на есть спокойная. Народ привык к преступной ярмарке. И даже не прочь был приобрести какой-то редкий экземпляр.

У бортиков открытых витрин расставляли склянки, которые для новичков были словно магнит. Маленькие пузатые бутыли содержали в себе яркие смеси. Отдельные жидкости подсвечивали в ночи, невольно выделяясь из строя тусклых сосудов. Этикетки с витиеватыми надписями делали свойства напитков более загадочными или, наоборот, помогали определиться с выбором после первого же взгляда на бумажку. Хотя чаще всего пометки вроде «Virus»[1], «Cupidus moriendi»[2] или «Hostis mihi est, omnia mala memoria tenens»[3] обещали одинаковый итог дегустации.

Подобные настойки считались наиболее ходовым товаром. Однако не самым опасным как думают многие. Настоящая угроза скрывается за приторным эликсиром, носящим громогласное название «Любовное зелье». И, полагаясь на напрасные надежды увлечённых девушек, обманщики охотно меняют секретные ингредиенты на дурманы. Не замечая особой разницы от гипнотического эффекта, отчаявшиеся покупательницы довольствуются полученной властью, после непродолжительного триумфа опять возвращаются за флаконом. Когда собственные чары бессильны, остаётся полагаться только на волшебное питьё из трав.

Играться подлинным рецептом барышням не позволяли. Сюда приходили с важными намерениями. Поэтому никто не принимал шуршащие юбки за серьёзных заказчиков. В пору сна Рыночный Округ становился типично мужским собранием. Как-то представительницы слабого пола не питали страсти к подозрительным убивающим или калечащим вещам. Для них местный пейзаж виделся сплошным кошмаром.

Внезапный снегопад, способный где угодно претворить быль в сказку, оказался бессилен среди прилавков. Хлопья заметали отпечатки подошв, но укрыть собой арбалеты, чехлы с клинками или блестящую кольчугу не могли. Стоило снежинкам улечься на острой стали, как ревнивый продавец сметал зимнюю щедрость прочь.

Здесь появлялись не только отъявленные злодеи и убийцы, как кажется из стороннего суждения. Мирные жители нуждались в такой же защите, что и закалённые драками наёмники. Иногда, стараясь отстоять своё право на жизнь, люди не имели другого выхода, кроме визита к хитрым актёрам, кличущим себя торговцами ночного базара.

Пустые карманы – плохой спутник при осмотре стендов. Без денег вас приравняют к фонарному столбу у обочины. Не покупаете – значит бесполезны. А наличие монет или иной валюты определялось на уровне интуиции. Глупо терять выгоду ради пустой болтовни и зеваки тут подолгу не задерживаются.

Попасть в окружение коллекционеров магических амулетов – незавидная участь. Те, кто решился на встречу с опытными пройдохами, также обязаны иметь в запасе парочку трюков. Помимо эксклюзивных изделий, за высокую цену можно получить и настоящую подделку. Студенты из Академии Четырёх потоков постоянно попадались в подобные ловушки, становясь лакомой жертвой продавцов.

Но какой бы скверной ни была репутация Рыночного Округа при сиянии луны, заинтересованные в уникальном товаре всегда находились. Причём, с избытком.

Толкаться среди бессонных покупателей Ле́лориель не любила. Поэтому предпочитала отсиживаться дома, едва пролетает весть о возвращении контрабандной смены. Сегодня избежать прогулки не удалось: швейный магазин требовал её визита. По иронии судьбы попасть в царство ниток можно через рой анонимных теней, предпочитающих прятать свои лица. Поддаваясь примеру подозрительных торговцев, девушка поплотнее закуталась в полушубок и потопала к цели.

Передвигаясь вдоль стен, особа невольно улавливала обрывки чьих-то разговоров. Возмущённые тона оспаривали условия сделок, сыпали угрозами и постепенно заглухали под гулом других обсуждений. При суровом морозе доброжелательность явно отодвигалась в сторону.

На счастье Лелориель, добраться до порога мастерской получилось без приключений. Однажды забредя на полуночный торг, она стала случайной свидетельницей потасовки, которая закончилась для одного задиры весьма печально. Парню разбили нос за то, что усомнился в подлинности драгоценного камня. Но мнение о низкосортной оправе из золота не успело уйти за пределы Рыночного Округа раньше хромающего изгоя. Смелые суждения о качестве послужили ему уроком. А зрителям расправы – предупреждением.

Знакомая вывеска в форме раскрытых ножници заледеневший порог приглашали оставить неприятные мысли снаружи. Едва дверь захлопнулась за спиной брюнетки, тепло комнат захватило гостью в свои объятия.

- Всё-таки зашла погреться? – молодая портниха отвлеклась от сборов, чтобы ласково поприветствовать запоздалую посетительницу.

Стоящие манекены походили на разноцветных привидений: неряшливо наброшенные сукна прятали стан кукол под грудой материи. С завершением торговли такой хаос простителен. Ведь управляющая магазином по пошиву одежд торопилась. Вечером ей наконец-то удалось приступить к сбору сумки, когда поток клиентов иссяк. Не прекращая суетиться у поклажи, рукодельница продолжала:

- Мне удалось превзойти саму себя! Сорочка бесподобна. И как быстро, согласись. Не хотела уезжать с незаконченными делами. Получилось лёгкое подобие сюрприза. А?

Обладательница жгучих кудряшек укладывала багаж, поэтому не больно пеклась о красоте выражений. Впереди было ещё много работы. Сравнивая в уме списки «уже взяла» и «надо взять», она совершенно забыла о маскирующих свойствах своей причёски. Потому завеса из рыжих непослушных волос иногда выставляла напоказ остроконечные уши. Из всех изъянов внешности, которые могли перепасть фейри, этой девушке достался самый несносный. Делающий её похожую на эльфийку.

Но род Благого Двора отказывался связываться с мнительными лучниками. Швея, чей возраст пересёк границу в пятьдесят лет, до сих пор оставалась цветущей и симпатичной. Многие бы позавидовали такой способности растягивать старость. Обычно, в ответ на комплименты, портниха лишь улыбалась, демонстрируя зелёными щелочками глаз, что она польщена. Приятные слова вдвое больше радовали, когда относились конкретно к её натуре, а не становились ошибочным представлением о чужой расе. Так что сбивчивый недостаток часто прятался под пышной шевелюрой, стараясь лишний раз не сбивать людей с толку, а заискивание к очаровательной леди не превращать в случайные оскорбления.

- Гляди. Я там, у ящиков, положила свёрток.

Подсказав чёткое направление кивком головы, фейри внимательно всмотрелась в покрасневшее от холода лицо Лелориель. Молчание невидимым посыльным явилось с улицы и согревалось вместе с ночной визитёршей.

- Ты же передашь пакет мистеру Геннайсу? Или я зря мучилась целые сутки? – нарочисто командный голос получился очень правдоподобно. И возымел результат.

- Если сумею добежать до «Астеры» невредимой.

Картавое произношение знакомой рассмешило швею. Правда, тихое веселье утонуло в недрах сумки, которая всё никак не желала заполняться. Раздался слабый шорох – перевязанная лентой упаковка перекочевала в руки гостьи. Прижав порученный груз к груди, девушка более активно дополнила свой ответ:

- Думаю, ему понравится.

- Разве у твоего дяди есть выбор?

Воспоминания о дне, когда проводилось снятие мерок, утверждали, что нет. Отобрав у мужчины право голоса, придирчивые судьи собственнолично утвердили будущий дизайн рубахи. Опытная фейри пеклась о фасоне, а Лелориель отстаивала светло-синий оттенок. Иных вариантов не было, их признавать не собирались. Поэтому хозяину гостевого дома пришлось угождать двум девицам, давно решившим за него каждую мелочь одежды.

Кто окажется прав - выяснится позже. Но мастерица с веснушками, придавшая куче ниток и выкроек точные очертания, была уверена в результате. Собираясь в дорогу, взлохмаченная управляющая магазина отдавала готовое изделие с чистой совестью. И она знала, что, возвратившись обратно, получит искреннее «спасибо».

Отнюдь не всегда рыжей умелице выпадал шанс поработать в тишине. Конечно, периодически к ней захаживали посетители. Тем не менее, это считалось несущественной помехой, по сравнению с юрким мальчишкой, который устраивал истинный погром. Сыну фейри недолго оставалось находиться под опекой отца: трудолюбивая мама уже спешила вернуть затейника в привычное для беспорядка место.

А прежде – уладить кое-что.

Портная на миг отлучилась от сборов и приблизилась к Лелориель.

- Извини, что выдернула тебя среди ночи. Но свёрток с костюмом – это не единственное, что я хотела отдать. – Поникшим тоном заявила швея.

- Ну?

- Про тряпки…

- Что? Тряпки? – девушка рассеянно усмехнулась.

- Значит, ты не слышала…

Фейри начала шёпотом пересказывать темноволосой подруге сплетню, которую ненароком услышала пару дней назад. Рядом никого не наблюдалось, но осведомлённой болтушке приглушённый голос казался достаточным оправданием за поведанный факт.

- … Больше всего любит деньги и свой участок с тряпками. Так и говорили.

Сопереживающая кудряша практически слово в слово передала обличающие пересуды. Каково же было её удивление, когда Лелориель, с трудом чередуя хохот и обрывчатые предложения, попыталась прокомментировать новость:

- Вот уж не замечала за дядей пристрастия к тряпкам. Ах-ха. Фантазия у людей что надо. Тряпки! Портрет того ещё скряги. Ах-ха-а. Я обязательно ему это сообщу.

- А мистер Геннайс не обидится?

- На поклёп таинственного злопыхателя? – девушка покривила носом. – Не думаю.

Несправедливой клевете подвергались многие собственники в Рыночном Округе. Языки завистников превращали успешных купцов в барыг, бакалейщиков – в обжор и пьяниц. Но если высот достигала представительница женского пола, то прозвище звучало куда обиднее. Жертвы толков старались не придавать значения таким последствиям местной славы. Трудно сохранять хорошую репутацию, когда под боком каждый месяц работает профессиональный чёрный базар.

- Спасибо за веселье и за пошив. Мне пора.

Лелориель принялась прощаться. Было слишком поздно для ночных гулянок, поэтому девушка жаждала попасть домой. Раз осуществление подобной мечты возможно лишь после повторной вылазки, то лучше не тянуть. Её платье даже не успело подсохнуть: подол сиреневой юбки выставлял напоказ мокрые разводы, оставленные настырным снегом. Таковы последствия модного одеяния – любая прихоть погоды пачкала прекрасный наряд. Хорошо, что через вязаные варежки кусачий мороз проникнуть не мог. Главное, поудобнее натянуть их: тогда посторонние даже не заметят через щель возле рукавицы начало радужного рисунка из растений и маленького веретена на загорелой коже.

Взбодрившаяся фейри решила напоследок сгладить малость печальный финал. Всё-таки это она взялась обсуждать чужие слухи:

- Передавай привет трудягам из «Астеры». У вас там всё в порядке?

- Всё отлично. Главное, тряпок в достатке.

- Ле́ли!!!

- Ухожу-ухожу.

Через открытую дверь в комнату просочился вихрь снежинок. Проведя последнюю посетительницу на сегодня, портная вернулась к заботам, которые неизменно сопутствуют отъезду. Сумка опять стала центром внимания. Мастерица, умело орудующая иглой, оставалась немощной перед сборами и абсолютно не укладывалась во времени. Ей грозило путешествие налегке, если поклажа и сама хозяйка магазина не придут к взаимному согласию.

Уличную торговлю тоже торопили: едва начнёт светать, на смену контрабандистам вернутся прежние ряды безделушек. Обычно утро застаёт опустевшую площадь. А ближе к полудню здесь вновь забурлит жизнь.

Этой ночью запретные сделки оказались не в почёте. Разнообразие нежити изменило чутью охотников: новая чума в виде зомби обезоружила смельчаков. Как бороться с уже мёртвым противником они не знали. Ассортимент Рыночного Округа стал бесполезен, тщетные поиски не приводили к желаемым результатам и люди уходили прочь.

Девушка осторожно ступала по скользкой мостовой. Камни блестели от ледяной корки и не были столь прочной опорой, как раньше. Лелориель держала свёрток перед собой, словно щит, защищающий от безликой толпы. Без солнца дорога гостевой дом представлялась бесконечной. Но вот площадь осталась позади, и потянулись улочки, тихие и спокойные, подчиняющиеся усыпляющему мраку. Окошки без света сливались с серыми грубыми стенами. Только одинокие фонари, очертившие оранжевые островки создавали слабое подобие маяков. Провожая очередную фигуру, высокие стражи перекрёстков расстроено дрожали огнём вдогонку.

«Астера» под пластом снега походила на пряничный домик. Белая шапка крыши искрилась и превращала всё окружающее в добрую сказку. Клён также приоделся. Подражая черепице, дерево укрыло зимним одеялом каждую ветку. Озорной ветер иногда специально налетал и сталкивал небольшой комок на головы прохожим. На сей раз снежок от незримого шалуна достался Лелориель.

Вновь оказавшись в тепле, девушка первым делом стряхнула холодные хлопья со своей макушки. Слуги, привлечённые стуком входной двери, тотчас вышли встречать новоприбывшую гостью. Но обладательница каштановых волос не нуждалась в официальных приёмах. Она сама любила принимать будущих постояльцев гостевого дома. А сейчас Лели пыталась с помощью веника избавиться от прилипшего к сапогам снега, аккуратно очищая обувь кривыми прутьями.

На верхнем этаже все спали. И пока одни обитатели «Астеры» почивали в объятиях Морфея, другие не прекращали работать в поте лица. Просто старались блюсти тишину, чтобы не разбудить сонь. Среди бодрствующих энтузиастов получателя посылки от швеи не наблюдалось. Поэтому вручение свёртка, который племянница целеустремлённо несла мистеру Геннайсу через город, откладывалось до следующего дня.

Тогда Лелориель решила оставить пакет с рубахой в месте, где дядя обязательно увидит обновку – в его кабинете. Хотя обыватели гостевого дома давно окрестили комнату библиотекой: чёткое количество книг назвать не могли, но утверждали, что их там «великое множество». Заходить сюда в отсутствие владельца категорически запрещалось. Правда, на девушку подобное правило не распространяется, что подтверждалось её уверенным маршрутом к письменному столу. Отодвинув в сторону сплетённую из лыка игрушечную телегу – поделку, которая много лет красовалась в хранилище – Лели положила поверх исписанных листов упаковку.

Помещение пахло старой бумагой и чернилами. Хозяин «Астеры» содержал свой уголок в примерной чистоте. А если за заботами и оставлял лёгкий беспорядок, то крошечные духи помогали с уборкой. Порхающие блюстители, иначе зовущиеся беу́рфами, оберегали полки с потрёпанными переплётами от наихудшего врага – пыли. Под их надзором тома, возраст которых исчисляется столетиями, выстраивались в уникальную коллекцию.

Здесь встречались такие эксклюзивные сборники, что ценители древности не поскупились бы отдать целое состояние за право обладать столь редким изданием.

Например, на нижнем ряду своим толстым корешком хвастался «Бестиарий». Сама обложка предупреждала: энциклопедия любит общаться иллюстрациями. Кто бы ни был художником этого шедевра, казалось, что рисунки сбивали с толку даже автора. Хвосты переплетались с лапами, клыки одного существа упирались в голову другого животного, а между этим слиянием ещё пытались уместиться заглавные буквы. Текст мало чем дополнял обилие картинок. Строчки располагали сухими фактами в то время, когда истинное обличье зверей пугало читателей со страниц. Развороты пестрели изображениями чудищ, которых воображение не желало принимать за реальных.

Поодаль примостилась книга, восхищающая многих оригинальным украшением. Выпуклые узоры выступали замест рамок, принимая на себя удары времени и жертвуя сверкающей позолотой. Зато главный элемент декора, плоский металлический клубок из двух змей, блестел под всяким лучиком света. Чешуйчатые тела переплетались в сложном орнаменте и условились на том, что создавали настоящий символ бесконечности. История, изложенная внутри, тоже бесконечная. До сих пор неясно: события, описанные там, происходили раньше, постоянно были выдумкой или станут явью лишь в будущем? Таинственные приключения меняли финал, и каждый раз рассказывали новую версию о похождениях героя. А иногда вероломно сворачивали в сторону другого персонажа, заставляя читателя смиренно наблюдать за отвлечённой повестью.

В недрах библиотеки томились экземпляры, не привыкшие постоянно жить как все книги – в шкафах. «Necronomicon» часто покидал пределы комнаты, выручая нерадивых магов с изучением обратной стороны науки. Обложка из кожи была усеяна складками и царапинами. Литеры названия потеряли цвет, оставаясь небольшими вмятинами на коралловом фоне. Содержимое страниц зачёркивалось, исправлялось заковыристым почерком, дополнялось заметками из мелких строчек или загадочными формулами. Прочие фолианты будто сторонились запятнанного соратника, бросая его на полупорожней полке.

Беурфы имели массу поручений в кабинете мистера Геннайса. Совместными усилиями переставляя книги, малышки приноровились находить управу на вещи, которые впятеро больше грациозных духов. Единственным изъяном хранительниц библиотеки была их медлительность. Но своим трудолюбием летающие огоньки заслужили небольшую поблажку. Их присутствие в гостевом доме – настоящая удача, поэтому упрекать никого не собирались.

Шелест крыльев не стих и когда Лелориель появилась в комнате. Любопытные крошки окружили упаковку, а одна из беурф осторожно прикоснулась к кончику повязанной ленты.

- Куда поставить? – тонкий голосок старался быть услышанным.

- Ой, не нужно. Пусть свёрток побудет тут.

Воздушные платьица так топорщились, что превращали озорниц в блестящие пушинки. Рюши, полупрозрачные крылья, объёмные причёски – казалось, любая деталь делала пышек частью домашнего уюта. Сравнивать себя с феями они не позволяли, но, стоит признать, очень походили на дальних родственниц. Прежде всего, кротким нравом.

Беурфы предпочитали тишину, поэтому и другим не позволяли шуметь вблизи кабинета, и сами подавали пример беззвучного присутствия. Пока владелец «Астеры» работал, преданная охрана книг рассаживалась по укромным углам библиотеки. Одни присматривали для отдыха выступ подоконника, другие предпочитали ждать на стопках бумаг, а третьи вообще умудрялись оседлать листья комнатных растений – они так и покачивались в такт со стеблем. Наиболее юркие духи соревновались за миниатюрную повозку на столе мистера Геннайса. Расположиться со всеми удобствами в плетёном прицепе и вздремнуть для хранительниц, было лучшей наградой. Так что этот сувенир редко оставался без сонной клади.

Когда Аглаофона присылала с кухни поднос с чаем для хозяина, чарующие мотыльки тоже получали свою долю десерта. Для сладкоежек сирена ставила отдельное блюдечко с изюмом, чтобы каждой хватило лакомства. А припоминая мужчине его непривередливость в еде, повариха каждый раз выпекала ароматный пирог или торт. Разнообразие начинок делало такие перекусы приятным дополнением к ежедневным хлопотам.

Сложно вообразить какие силы требуются на содержание «Астеры» в идеальном виде. Визитёры привыкли получать самые комфортные условия, закрывая глаза на прочие мелочи. Наверное, не проходило и часа, чтобы слуги не звали мистера Геннайса по срочным вопросам. Словно волшебник, он решал проблемы тёплым словом. У владельца гостевого дома был талант избегать ссор. Всегда в хорошем настроении, с обаятельным смехом. Вполне естественно, что такая манера поведения находила отклик в сердцах прекрасных дам.

Без устали опекая пристанище для странствующих путников, даже удавалось посвятить несколько минут приятному досугу.

Богатая библиотека была не просто прихотью. Кабинет являл собой отражение главной страсти мистера Геннайса – чтения. Разбивая миф о том, что поклонниками дряхлых томов считаются такие же дряхлые профессора с бородой, хозяин «Астеры» не имел учёного звания. Зато своими знаниями мог превзойти всякого преподавателя из Академии Четырёх потоков. И хотя никто не намеревался отбирать хлебное место у специалистов по магии, в Рыночном Округе имелся собственный мастер.

Торговый город располагался прямо на распутье дорог, поэтому обойти стороной такой улей искатели приключений не могли. Чаще всего здесь встречались охотники. Причём, не только за шкурами редких существ, но и за сведениями. Увы, раздобыть какие-либо известия о нежити было задачей не из лёгких. Если каждый ребёнок рассказывал про «дракошу», то выследить полудницу, эринию или аванка помогали лишь единицы. К мистеру Геннайсу шли как раз, чтобы получить мудрый совет.

Сам владелец гостевого дома выслеживанием зверей не увлекался. Наибольшей жертвой мужчины становилась серебристая рыба, едва выпадала возможность уединиться с удочкой на берегу реки. Вдали от непроходимых лесов, пещер и гор, он имел шанс познакомиться со странными существами в уютной комнате. Нескончаемый ряд книг был не последним источником занимательных повествований. Отважные скитальцы благодарили приветливого хозяина той же монетой – делились с ним историями. «Астера» собирала невероятные описания отовсюду. И задержавшимся версиям радовались: архив из мифов, легенд и сказок приносил не меньше пользы, чем свежие вести.

Поддавшись чрезмерному любопытству, Лелориель также присоединилась к изучению опасных созданий. Тем более что на наставника жаловаться не приходилось – роль учителя была поручена дяде.

Справа от письменного стола располагался мягкий стул, на котором пытливые посетители получали порцию рассказов, либо делились собственными наблюдениями. Заветное место возле мистера Геннайса обожала присваивать себе Лели. Постоянно заглядывая в кабинет, девушка не сомневалась в том, что покровитель уделит ей немного времени.

Но благосклонность мужчины заканчивалась, когда он брал в руки отданные на проверку листы. Тут избежать справедливых замечаний невозможно. Каждая строчка подвергалась подробному осмотру, после чего владелец «Астеры» вносил свои правки. А короткие пометки размашистым почерком – это привычный итог. Как бы племянница ни старалась похвастаться сочинением об экзотических зверях края, вечно находились ошибки.

Обычно о найденном промахе дядя сообщал снисходительной улыбкой и вдавался в подробные объяснения после фразы:

- Смотри сюда.

Хозяин гостевого дома терпеливо раскладывал по полочкам факты. Да иногда так увлечённо, что Лелориель путалась в заумных терминах. В следующий раз она придёт с новыми бумажками, где наверняка появятся другие беглые буквы исправлений. Девушка не обижалась на мистера Геннайса за его принципиальность, ведь за этим скрывалось искреннее желание помочь. Однако от похвалы не отказалась бы.

За последние годы Лели что только не излагала, сидя в недрах библиотеки перед бдительным слушателем. Геральдики государств, шаманские ритуалы, народные песни – прежде чем дойти до удивительных созданий, племяннице довелось усвоить множество наук. Не все из них менторским тоном преподавал владелец «Астеры», но большая доля поучений являлась именно его заслугой.

Подчас привычные темы книг забывались: Лелориель навещала дядю бед серьёзного повода, просто так.

Воспитанница выбирала третий день недели, чтобы не больно отвлекать мужчину от общения с постояльцами. Вечером этого дня гостевой дом привык обходиться без хозяина – тот часто отлучался на рынок за покупками. А Лели с удовольствием провожала мистера Геннайса до ближайшего поворота, если им было по пути. Задерживая прощание, она застенчиво спрашивала:

- Я правда ваша самая-самая любимая племянница?

Чтобы развеять сомнения девушки, поспешным жестом опекун рисовал себе на груди возле сердца воображаемый крестик – подтверждение неподкупной честности. Поэтому статус «самой-самой» обменивался на поток бесконечной благодарности. Даже теоретически будь у владельца «Астеры» ещё племянницы, они бы не выдержали конкуренции в лице Лелориель.

Иногда намерения получить комплимент от дяди выражались более ёмко:

- Обнимете?

- Ну, давай. – Отзывался покровитель, заключая её в крепкие мужские объятия. Каштановую чёлку вынуждали посторониться, чтобы Лели получила нежный поцелуй в лоб.

От мистера Геннайса трудно добиться внимания, словно его разбирают мозайкой гости «Астеры». Но на родственных правах девушка не упускала шанса составить компанию своему наставнику и снискать расположение такими милыми способами.

Регулярные походы на базар непременно порождали массу слухов, когда исчезновение хозяина гостевого дома совпадало с ночной торговлей. Припоминая все сведения о контрабанде, люди лихо нарекали каждого, кто был замечен неподалёку от запретных рядов, участниками незаконной сделки. Поэтому не стоит принимать завистливые россказни о мистере Геннайсе за чистую монету. Репутация мужчины говорила сама за себя: в противовес паре-тройке сплетников собирался десяток знакомых, готовых отстоять честь друга.

Новоприбывшие путешественники, не посвящённые в местные войны, оставались под присмотром помощников. Раздавая клятвы о том, что владелец вернётся с минуты на минуту, подчинённые заселяли визитёров в комнаты и ворожили над подобающим уютом.

Слуги не спешили убирать разноцветные ленты, повязанные на перилах лестниц в канун Нового Года. С яркими полосками атласной ткани помещение сохраняло ощущение праздника. Временами казалось, что витает аромат хвои после пропажи ёлки. Камин так вовсе противился отдавать фигурки зверей, которые красовались на полке всю зиму. Олени, собранные из даров леса, идеально слились с убранством зала. Хрупкие рога из веточек, стан в виде сосновой шишки и прутья замест ног сберегали благородство животного даже в таких малых размерах.

«Астера» была как одна большая семья. Странники останавливались здесь по нескольку раз, если судьба вновь приводила их в Рыночный Округ.

Чуткое обращение отбрасывало надобность в домовом. Вместо ворчливого коротышки гости наслаждались обществом разносчиц, которые по малейшему мановению подавали горячий дымящийся напиток, сдобную выпечку или тёплый плед. В лютые холода без этих вещей немыслимо обойтись.

Снегопад стучался в окна. Пушистые хлопья прилипали к стеклу, приглашая самых смелых выйти, чтобы порезвиться и смастерить из белого ковра снежного человека. Но посетители гостевого дома не горели желанием оказываться во власти вьюги. Они лишь мечтательно смотрели на волны снежинок, которые метались по двору, и пытались разгадать узоры из заморозков. Каждый видел в ледяных завитках у рам что-то своё: цветы, странные мордочки, звёзды.

А запах предстоящего ужина, просочившийся из подвала, так вообще не отпускал далеко от общего стола. Дразнящий аромат рыбы щекотал носы. Хрустящей корочке, прославляющей талант поварихи, оставалось поскворчать самую малость. И пока сирена жарила своих сородичей, постояльцы невольно находились в плену «Астеры». Пропускать сытное блюдо не хотелось. В такие моменты здание виделось огромным муравейником, где подгоняемые лёгким голодом гости заражали явным нетерпением слуг. Только Аглаофона отличалась примерным спокойствием.

Её кухня жила грохотом крышек, плеском в кастрюлях, скрежетом об глиняную посуду. Ближе к вечеру жар печи заставлял девушку закатывать рукава и отдаваться делу с двойным усердием – накануне главный пир дня. Едва наполненные тарелки убирались со стола, опустевшая поверхность требовала новую порцию вкусных угощений. Нескончаемая готовка не злила красавицу внезапно навалившимися обязанностями. Раздражённый крик был чужд кулинарному мастеру. Прежде всего, потому что она отказывалась принимать как обузу запасы продуктов, которые ждали своей очереди превратиться во что-то страшно аппетитное. Кроме того, кухарка не повышала голос ввиду его полного отсутствия – Аглаофона была немой. Порой хватало одного пристального взгляда, чтобы отвадить наглецов, возжелавших присвоить небольшой кусочек раньше подачи.

Как только жители «Астеры» были накормлены, дверь, ведущая в подвал, вновь запиралась изнутри. Сирене наконец-то выпадал шанс посидеть в покое. Компанию ей могли составить хозяин гостевого дома, Лели или какая-то служанка без умолку болтавшая о своих проблемах за чашкой густого варева. Повариха умела выслушивать. А остаток сочного шлейфа запахов склонял к откровенности. Когда затихал шум сковородок, приходил черёд внимать рассказам.

Иногда обильная метелица не выпускала красавицу за порог. Падающие кристаллики были той же водой – выявляли истинную сущность, сеткой чешуи проступая на щеках. Постоянно находясь на виду у скопища ищеек за экзотикой, можно легко раскрыть себя и стать ценным трофеем для одного из них. Не прельщённая такой горькой судьбой, Аглаофона выбирала размеренную жизнь в четырёх стенах. Тем более что на момент временного заточения всегда находилась кропотливая работа.

Окошки под самым потолком показывали клочки серого неба. Если быть точнее, бледно-фиолетового. Стояла ночь. Но привычные для тьмы оттенки природу не устраивали. Эта смесь запоздалого заката и преждевременного рассвета делала заснеженные холмы из зданий ещё более волшебными, чем прежде.

Белые крыши и дорожки перекрёстков можно было наблюдать и с чердака – ещё одного помещения, которое имело свои тайны. В отличие от кухни, где подвал не успел собрать коллекцию рухляди, грязная каморка полностью соответствовала своему предназначению. За многие годы сюда снесли столько вещей, что возьмись кто-то разыскивать их владельцев, зайдёт в тупик. Заржавелый меч рядом со скалкой и треснувшее зеркало по соседству с сундуком лишь подтверждали: тут рисковала потеряться любая ценность. Эта заброшенная дыра насыщалась постылой отверженностью.

А старожил чердака, наоборот, стремился познать новое и периодически покидал царство паутины, чтобы спуститься к прочим обитателям «Астеры».

Одра́дек – так называлось забавное существо – поначалу мог напугать. Крошечное тело, по форме походившее на катушку, было оплетено нитями. Поэтому шерстяная шкура дарила разноцветный облик созданию, едва оно ухитрялось зацепиться за что-либо. Случайные клочки гроздьями прилипали к бокам. С восходом солнца красный, пробежавшись мимо мешка с мукой в кладовке – белый, после исследования задней стенки тумбы – вовсе коричневый. Конечно, подвижная радуга не вызывала восторг у тех, кто видел одрадека промелькнувшим пятном в коридоре. Если в гостевом доме вдруг раздастся возглас, наверняка житель чердака опять решил показать себя.

Точнее описать питомца проблематично: он не даётся в руки. Кроме торчащих в разные стороны клубков, примет не имелось. Однажды постоялец «Астеры» подтвердил, что угадал в скачущем силуэте два колышка. Были то ноги зверька или очередной сор на спине между узлами ниток – секрет. Предупредительный шорох и стремительно пролетевшая тень под сапогами являлись частым признаком визита такого неуловимого чуда.

Дети устраивали ловушки одрадеку. Но юркое существо дурачило ребят, заставляя их придумывать иную западню из пустых коробок. Малышам он казался приятным развлечением. Если чадо гостя подозрительно резко притихло, значит, ведётся охота. Такие препятствия созданию не нравились. И часто он пропадал на месяцы, оставляя в недоумении юных следопытов – косолапая игрушка не соизволила прибыть к ним!

Взрослые особой радости при встрече со скрытной катушкой не испытывали. Мистер Геннайс вообще раз обозвал его «несносным пауком». Одрадек обиделся до глубины души. Забившись в выемку ступеньки, источник ворчливой досады взял себе за правило сторониться грубого мужчины. А чтобы развеять сомнения окружающих о наличии души в маленьком туловище, напакостил владельцу «Астеры» напоследок.

Поквитаться с хозяином гостевого дома получилось не сразу. Прилежные хранительницы библиотеки не пустили одрадека в кабинет и нарушили все планы по хаосу в ящиках стола. Зато доступ к курительной трубке был открыт. Улучив момент, когда сей предмет остался без присмотра, создание выскребло оттуда табак, вместо которого заполнило пустую полость обрывками ниток, и снова сбежало. В тот день по закоулкам раздавалось звонкое чихание преступника. Так выяснилось, что у одрадека имеется нос, пострадавший от измельчённых листьев, и чувство мести.

Со временем зверёк обжился, хотя его происхождение по-прежнему оставалось загадкой. Откуда он возник на чердаке? Зачем существо покидает логово под крышей, поднимает кавардак, а потом, как ни в чём не бывало, возвращался к покинутому складу наверху? Одрадек давно понял, что за ним не будут объявлять погоню и как минимум половина его шалостей останется безнаказанной. Но вёл себя в меру прилежно. Даже породил славную традицию: если потрёпанный моток бодро прыгал по комнатам – жди нескончаемого потока гостей.

Зимой путники как никогда нуждались в огне, который не будет задуваться беспощадным ветром. Камин в «Астере» собирал и грел своим жёлтым пламенем странников со всего мира. Теперь шалаш в лесу не заменял бродягам приют – романтика скитаний иссякла с наступлением холодов. Подстилка из травы засохла, и мягкая перина служила единственной панацеей от проказ погоды.

Покои на втором этаже редко пустовали. Бывало, разбушевавшаяся метель заставала искателей приключений сдаться под напором стихии и укрыться в гостевом доме. О своём выборе в пользу радушных стен никто не сожалел.

Отдельные храбрецы преданно прислушивались к зову сердца и отправлялись в дорогу вопреки скользкому насту. Верхом на коне непроходимые сугробы мерещились искристой подстилкой, не более. Оставляя дугообразные отпечатки на земле, такие напарники преодолевали без передышки уйму миль.

Вперемешку со следами копыт из чащи тянулись полосы от повозок. Телеги наивно сопровождали запряжённых жеребцов до самых ворот надёжного пристанища. У «Астеры» приветствие запоздалых скитальцев возлагалось на львов-близнецов. Бронзовые изображения словно злились друг на друга: пышногривые хищники повернулись вполоборота к своему зеркальному двойнику, оскалились и застыли в позе для прыжка. Рельефные клыки животных приравнивались к утончённой ювелирной работе. Видимо, искусный кузнец взялся выковать такой зверинец.

Мимо грозной охраны проезжали те гости, которые пеклись о собственных лошадях очень трепетно. Преданные скакуны нуждались в свежем овсе: чем не избалованные постояльцы? Кроме отборного корма им дадут вдоволь напиться и позволят восстановить силы после длительного галопа. Норовистых кобыл отводили в чистые стойла, а их ноше находили укромное местечко во дворе. Порой всадники ночевали в гостевом доме. Но искатели авантюр могли явиться и в полном вооружении – с хижиной на колёсах.

Хитроумная конструкция из дерева ничем не примечательна снаружи. Огромный коробок словно одним своим видом убеждал: грабителей постигнет разочарование, коли они позарятся на передвижное сооружение. Переплетения из трухлявых досок заменяли стены. Толстые полотна служили крышей. Под шершавыми слоями ткани мог скрываться ещё какой-то материал, только за пластами обивки сложно что-либо разглядеть. Повсюду висели походные котелки с потёртыми донышками, подковы на удачу или обереги, отпугивающие лесовых от воза.

В самодельном жилище скрипело всё: отдверей, креплёных на манеру заслонки, до ставней на окне. Вопреки плачевному состоянию извне, ни единая снежинка не сумеет просочиться через щель. Любая брешь, которая казалась уязвимым местом, была заколочена с внутренней стороны. Таким образом, уютный кокон готовили к суровым зимам. А себя - долгой дороге.

Сердцевина сколоченной лачуги состояла из кровати, маленького стола, полок и сундука, где хранились вещи путников. Невозможно представить, как там помещались ещё и люди. Однако в тесноте путешествовали ради незабываемых впечатлений. Зачем тратить усилия на мелочи вроде ковров и занавесок, если мир предлагал стереть границы между родиной и чужбиной, чтобы почувствовать вкус свободы.

- Когда растают облака – небо становится бездомным. – Так поговаривал одинокий странник, направляясь в Даж.

Он годами стирал колёса телеги, пробираясь сквозь лесные массивы, горные хребты или бескрайние пустынные равнины. Будучи бродягой, этот человек имел постоянный кров. По доброй воле отказавшись от своих облаков, человек обрёл весь небосвод. Но его развилка начиналась на земле.

Сиротливо блуждая по свету, повозка непременно оказывалась во дворе «Астеры» - сюда рано или поздно заезжали истинные скитальцы. Побывать на здешнем базаре и переночевать в гостевом доме – долг каждого визитёра. И совершенно неважно, что одни отдавали предпочтение убранной ложе, а другие – стёганому тюфяку.

Зато мистер Геннайс не упускал возможности обменяться парой слов с теми, кто прибыл издалека. Пока слуги разгружали коней, мужчина узнавал, откуда держали путь и в какие края теперь торопились. Иногда посетители так спешили, что отвергали приглашение отобедать в общей зале. Едва их лошади отдохнут, опытные всадники опять ринутся навстречу приключениям.

Поэтому владелец гостевого дома частенько стоял у порога задней двери и беседовал с каким-то перекати-полем. Летом от затянувшихся разговоров отрывал только нетерпеливый цокот копыт, коим жеребцы призывали тронуться с места. Зимой же пронизывающий ветер воспитывал смельчаков: награждал болезнями тех, кто одевался не по погоде. В холодную пору в «Астере» то тут, то там раздавался кашель кающихся в своём лёгком гардеробе. Хриплым голосом выделялся и сам хозяин после хождения по заснеженному двору. Отдавая распоряжения помощникам, он не замечал мороза. Но пурга упускать такой щедрый дар не собиралась, набрасываясь на тонкую светло-синюю рубаху роем колючих звёздочек.

Талантливый творец лазурной сорочки мог гордиться результатом. Впрочем, швея с остроконечными ушками лично убедилась в признании своих заслуг, когда вернулась и застала мужчину уже в обновке. Даже взгляд мистера Геннайса претерпел изменений. Соревнуясь с тканью за привлечение внимания, глаза неизменно побеждали в поединке. И без того ясные, они становились ещё проницательнее, напоминая своим цветом голубой блик. Им можно верить. Поэтому утаивать что-либо от их обладателя было бессмысленно. Да и не хотелось.

С понимающей улыбкой выслушивались жалобы о пустяковой поломке или вынужденном крюке, когда нежить из рощи не позволяла проехать привычным маршрутом. Обитатели леса издавна славились коварными уловками, за что и заслужили нелюбовь кочевников. Телеги проваливались в ямы, которые разумные жители зарослей предательски прикрывали ветками. И хорошо, если озорники просто шутили. Устраивать на дороге препятствия – это ещё куда ни шло. От докучливых жителей глуши можно откупиться сухарями или буханкой хлеба. Тогда охотники за съестным, поди, пропустят путешественников.

Ходили слухи и об иной стороне зелёного массива. Той, где хищники не довольствовались жалкими подачками и самостоятельно брали у встречных положенную порцию. Согласно рассказам очевидцев, дикие твари не гнушались поощрять аппетит мясными деликатесами. Верили в страшилки о кровавых расправах лишь впечатлительные особы. Прочих весьма настораживал тот факт, что текст пугающей истории попеременно выставлял в качестве бедной добычи нового героя. Сегодня якобы среди деревьев пропала курица, завтра – мальчуган, через месяц приезжие застанут домыслы о разодранном на куски менестреле. Попробуй, пойми, чья версия истинна.

На центральной площади посмеивались над неудачниками, которых обокрали в дороге причудливые существа. Люди куда с большим удовольствием сетовали на испарившийся в чащобе шёлковый платок, нежели на имена безвозвратно исчезнувших попутчиков. Если таковые вообще были. Искреннее отчаяние возле сломанного обоза приравнивалось к театральному зрелищу. Вдосталь нахохотавшись над жертвой дьявольских прохвостов, толпа пододвигалась поближе, чтобы оценить спасённые остатки груза. Сердобольный народ обязательно пожалеет заморского купца и раскупит его «вырванный из пасти нежити» товар за минуту. Среди обилия баек и прилавков тяжело сберечь набитые деньгами карманы.

Блуждание по Рыночному Округу могло обернуться тощим кошельком. А то и лишить накоплений вовсе – местные воры отлично угадывали бугорки от монет через одежду. Случайно вы пожаловали в город или изворот на карте нарочно увлёк в сторону вечных сделок, всё равно придётся остановить прохожего и спросить:

- Эй, не подскажешь, как пройти в «Астеру»?

Крупа из снега вынудит прищуриться, чтобы рассмотреть ближайший поворот. Ледяная стужа проведёт по подворотням, мимо гигантских клёнов и отпустит у порога. Едва щёк коснётся тёплое дыхание прихожей, этот дом обзаведётся ещё одним гостем. Поддразнит будущей историей.

[1] «Яд» (лат.)

[2] «Жаждущий смерти» (лат.)

[3] «У меня есть злопамятный враг» (лат.)

Лисёнок под ёлкой (2013)

Попытка написать детскую сказку. Возможно, она даже чем-то похожа на произведение А.Экзюпери "Маленький принц". Если покажется, что история грустная - не верьте. Рыжий зверёк всё равно давно забыл об этом происшествии и радуется своему новому пристанищу.

_____________________________________________________________________________

Меня купили. Рядом находилась целая дюжина таких же лисят, как я. У каждого из них был пушистый хвост с белым кончиком. Были маленькие глаза-бусинки, которые внимательно смотрели на проходящих мимо людей. Любопытными кожаными носами и мягкими лапами мы очень походили друг на друга. Но купили именно меня.

Я поздно понял, что больше не увижу своих братьев и сестёр. Первое время вокруг хаотично мелькали разноцветные огни. На заднем сиденье было очень просторно и уютно. Новые хозяева совершенно не беспокоились, что я куда-то сбегу от них. Да и зачем мне это делать? Через стекло проскальзывали яркие вывески магазинов. Там изображались странные картинки и слова, но пропадали прежде, чем я успевал их рассмотреть.

Что-то в машине приглушённо тарахтело. Все звуки и блики были для меня непривычны. Сквозь музыку по радио долетали обрывки беседы. Кажется, эту говорящую коробку называли так - «радио». Водитель и его спутница словно забыли про лисёнка, который сидел возле бумажных пакетов. Только я всё равно радовался тому, что теперь обзавёлся домом. Обзавёлся семьёй. В семье всегда можно рассчитывать на внимание и любовь.

Потом тёплые руки аккуратно взяли меня под пузо, и моё маленькое путешествие нашло продолжение. Я уткнулся мордочкой в шерстяной свитер. Он очень интересно пах. Цветами. В центре города редко найдёшь живые цветы, а тут витал аромат целой поляны. Наверное, именно поэтому незнакомая женщина вызывала доверие.

Наступили сумерки. И кроме малинового рукава не было шанса разглядеть что-либо ещё. Но у меня и не было желания раньше времени узнавать, что же станет моим приютом. Зачем угадывать среди фантазий и реальности, если стоит немного подождать, когда всё само придёт? Вот я и ждал.

Шаг за шагом мы с незнакомкой продвигались куда-то вперёд. Сегодня всё подряд словно находилось где-то далеко, недосягаемо. Я даже не заметил то, как хозяйка поставила меня на землю, а затем пропала. Стоило мне лишь на мгновение отвлечься – женский силуэт бросил свой недавний груз.

Ёлка, теперь ставшая моим убежищем, надёжно прятала рыжего пришельца. Вечнозелёное дерево бережно прикрыло кроху ветками и привыкало к этому маленькому комочку. Пока я привыкал к такой резкой смене окружения.

* * *

Говорят, у людей есть такое чувство, как интуиция. Своеобразный советчик, который вмешивается в мысли, когда собственных доводов становится недостаточно. Иногда подобные подсказки оказываются очень кстати. И ты лишь смиренно покоряешься внутреннему голосу. Но свой страх и риск.

У животных имеется более совершенная форма помощи. Инстинкты. Благодаря этому нюансу, я не пугался каждого предмета, попадавшего в моё поле зрения.

Прежде никогда не виденная ёлка превращалась в уютную крышу. Я точно знал, что с виду колючее дерево не представляет опасности. Хотелось приблизиться к иголкам, убедиться, что они на самом деле безобидное обрамление. Любопытно было дотронуться и до шишек, которые игриво выглядывали то тут, то там. Но послушная поза незваного гостя служила мне примером сидеть тихо.

Инстинкт рассказывал про секреты города. Пока я жил в магазине, соседний мир мало чем вызывал интерес. У нас, у дюжины лисят, был свой укромный уголок, где время от времени появлялись посетители. Так сложилось, что рыжая компания подвергалась тщательному осмотру, а после опять оставалась в прежнем составе.

Я был очень рад, когда неожиданный покупатель надумал забрать меня с собой. Только оставлять родню ой как не хотелось. Наверняка им и сейчас весело вместе. А под ёлкой похвастаться разнообразием не выходит.

Машины мерещились огромным металлическим сооружением. Даже не понимая значение слова «металл», такая подозрительная конструкция была вечной загадкой. Мне представлялось, будто я всё видел раньше. Просто забыл. На красочные витрины надо любоваться, музыку – включать и слушать, пока не надоест. Что-то по-прежнему удивляло жужжанием или чересчур ослепительным светом. Впрочем, люди тоже странно относились к мелочам, составляющим их окружение. Поэтому я был не так уж глуп. Просто привыкал.

Послушание держало на прежнем месте. Хозяйка не посчитала нужным постоянно находиться поблизости, чем здорово меня напугала. Если магазин был знаком, то это... Будь я смелее, мог бы последовать за женщиной, чтобы не оставаться одному. Мог бы. Сумерки отговорили бежать вдогонку за исчезнувшим силуэтом. Будь здесь хоть один огонёк – я бы не отпустил цветочный шлейф.

Как обладательница столь пленительного запаха могла так поступить? Люди, которые пахнут цветами, должны быть не менее нежными внутри. Как бутоны. Наверное. Ведь цветов я тоже никогда не видел вживую. Но я уверен, что прав.

Стоило мне внимательнее оглядеть ёлку, как она перестала казаться добрым приютом. Иногда, между ветками проскальзывали мимолётные переливы. Словно тысяча мелких искорок отважилась показаться, а потом опять пропадала. Поначалу забавный световой эффект причислялся к моему воображению, но острое зрение взяло вверх. Это был снег. Невидимая крупа становилась неповторимой радугой, если дождаться определённого момента.

Снег? Значит, сейчас зима. Пора заморозков и сна для многих зверей. Зато я, наоборот, ощущал тепло по телу и чувствовал себя довольно бодро. Ещё бы: шерсть пламенного цвета дана не только для красоты. Холод обходил меня стороной. По крайней мере, тот, который находился снаружи.

Почему вдруг я оказался лишним? Зачем разделять дружную лисью семью, не предоставляя ничего взамен? Если не ошибаюсь, многие на подобных началах обзаводились домом. Котята, щенки, кролики. Даже цыплята, которые примечательны только тоненьким писком, имели небольшое гнездо во дворе. Но дерево слабо походило на элемент домашнего сада. И я явно находился в ином месте.

Только каком? Инстинкт пристыжено молчал. Выходит, он тоже не знает всё подряд.

Непроглядная темнота заставляла довольствоваться теми впечатлениями, которые мне удалось собрать по дороге сюда. Прочие нюансы тонули в черноте, едва кончался ряд хвойных веток.

Интересно, а шишки вкусные? Я знаю, что плоды, растущие на деревьях, часто очень аппетитны. Например, сочные фрукты. Дотянуться бы до этих скрытных кисточек и попробовать их на зуб. Возможно, украшения моего убежища будут намного лучше, чем пища, которая имеется у человека.

Вот орехами часто пренебрегают. Несладкие, а временами и вовсе горькие, твёрдые, запертые в скорлупе. Сколько трудов стоит приложить, чтобы насладиться ядром лакомства. То ли дело ягоды. К приторным бусинкам публика более благосклонна. Редко какой куст может похвастаться урожаем, который пробудет долго на его прутьях. Зоркие искатели быстро разоблачают неожиданный подарок природы и забирают его себе. Настоящее признание.

Приютившая меня ёлка подобным успехам не отличалась. Шишки, прячась среди веток дерева, день ото дня висели на прежнем месте. Кто знает: оправдывается такое равнодушие их скверным вкусом или нужно попытать удачу? Нет, высоко. С первой попытки туда не дотянуться. Мне сейчас не хочется пировать.

Очередной осмотр не принёс ничего нового. Надежды на то, что женщина вернётся через некоторое время, постепенно таяли, как и стремления идти её искать – потухали.

Тут я понял, что боюсь темноты. Этот страх снова отвлёк меня от причины моего нахождения здесь. Пока сюрпризы, которые таились на ёлке, развлекали воображение, возможности ночи ждали своей очереди. Теперь верхушка дерева была изучена. А вот левая и правая стороны ещё не поделились своим содержанием.

Лапы щекотала необычная подстилка. Она не походила на рыхлый снег, не хрустела от малейшего движения и не сверкала манящими кристаллами. Если это была трава, то чересчур густая. Без запаха, без того свежего лесного аромата, который можно словить посреди чащи. Короткие стебельки выходили далеко за пределы моего пристанища. Между ними не копошились муравьи или прочие насекомые. Соблюдали устоявшуюся тишину. Или уползли спать. В то время, когда мне приходилось исполнять роль сторожа.

Пригнув голову, будто подобный маневр как-то спасёт меня, я робко оглянулся.

Весь недостаток ночи в том, что стык «сегодня» и «завтра» неохотно сохраняет свой образ чёрной бесконечности. Или нас заставляют выуживать конкретные очертания, или в определённый момент темнота сама их выдаёт – не знаю. Но скучать с таким непредсказуемым театром не удастся.

Словно в подтверждение моих мыслей, справа вспыхнул и тут же погас красный свет. Пробудившийся инстинкт выдвинул своё предположение: глаза хищника. Настораживающие. Наверняка принадлежавшие огромному существу. Наравне с ним я буду казаться обыкновенной букашкой. Хорошо, если эту букашку не заметят под елью.

На моё счастье больше ужасающие зрачки не появлялись. Иногда я поглядывал в ту сторону, где возник мираж, снова. Пустота. Хоть бы то создание ушло. Ушло куда подальше и рассматривало всё красными глазищами без меня.

Слева тихо и пустынно. Поразившись очам чужака, я просто вообразить не мог, какие обитатели попадутся, если повернуться. Только длинные полоски теней лежали на земле. Нерушимые, будто всегда там и находились. Видимо, увлёкшись созерцанием дерева, мне было не до мозаики сбоку. Вот коль она вздумает двигаться…

Ох, зачем эта догадка пришла мне на ум! Красные глаза-фонари держались на расстоянии, а обрывки чьих-то очертаний перемещались. Ползли к моему укрытию, оттесняя всё на своём пути.

Среди мрака сложно разобраться: что - правда, а что – обман. Иллюзии и днём-то могут ввести в заблуждение. Заставить сомневаться собственное зрение. Но ночью уровень доверия опускается ещё ниже. Наступает час фантазий.

Увы, не всегда приятных. Трудно довериться месту, которое заставляет тебя чувствовать одиночество. Я пережидал сумерки не только ради солнечных лучей, но и хорошего обзора. Вдруг получится разглядеть женщину или то, что отвлекло её.

Наверное, она оставила меня, чтобы не стоять на пути сновидений. Ну, такого соперника принять можно. А с наступлением рассвета встреча будет мне утешением за сомнения, которые закрадывались в душу.

Становилось светлее. Когда окружение сменилось с чёрного цвета на приглушённый синий, я перестал поддаваться страху. Где бы ни было чудовище с алыми глазами, вряд ли оно посмеет появиться без своего прежнего укрытия – тьмы. Ёлка опять стала нерушимой крепостью, оберегающей меня от опасностей извне. Да и набравшись храбрости, мне самому удалось бы дать отпор чему угодно.

Некоторые утверждают: если ты чего-то очень сильно хочешь, то это непременно сбудется. Стоит лишь правильно загадать желание и ждать чуда. Кто не верит в чудеса, редко оказывается в числе счастливчиков, чьи «хочу» осуществились. Кроме того, здесь требуется терпение. Ведь только самым выносливым достаётся благосклонность Судьбы. Если вы вздумаете её торопить, она обидится и откажется заниматься воплощением заветной мечты в реальность.

Но в моём случае всё гораздо хуже – я не знаю, как просить. И о чём просить.

Чтобы вернулась незнакомка? А вдруг это только усугубит ситуацию? Меня заберут из-под ёлки и отправят в место, которое намного ужаснее теперешнего. Или вместо женщины придёт кто-то иной. Кто-то чужой, странный, не внушающий доверие. Я попрошу изменений и тут же пожалею об этом. Ну, уж нет. Лучше приберечь желание на потом.

Однотонный мир только начинал возвращать прежние краски. Но я опередил всех. Мой рыжий хвост выделялся среди тусклой обстановки. Повезло же тем, кто имеет такую яркую одёжку. Это вечный позитив. Если ни время года, ни погода не позволяют отдаться веселью, то на спасение приходит менее изменчивый повод улыбнуться. Оранжевый цвет.

Утро очень медленно сменяло ночь, словно тоже любовалось оттенком лисьей шубки. Сложно обойти вниманием такой впечатляющий аксессуар.

В темноте каждая минута принималась за сотню. А пока рассветало, картинки передо мною мелькали с невероятной скоростью. Пусть я сидел не шелохнувшись, за пределами крыши из еловых веток проносилась жизнь.

Послышались шаги.

* * *

- Какой он классный!

Меня носили взад-вперёд по комнате и крепко прижимали к груди. Уловить запах цветов я не мог, но подобное внимание дарило приятные ощущения.

- Мама, папа, спасибо большое! Какой он милый!

Ребёнок не выпускал из рук свой подарок, и мне приходилось сквозь устроенную малышкой суматоху наблюдать за происходящим. Когда этот шумный человечек заглянул под ёлку, там его ожидал такой же крохотный лис.

Дерево стояло рядом, пытаясь похвастаться декором при свете дня. Снег с веток куда-то исчез, а вместо него шла череда блестящих ленточек. Серебристые и золотые, они целиком обвили хвойную великаншу, превращая её в зелёную красавицу.

Шишки были не единственным сокровищем моего убежища. Я видел разноцветные шары, которые создавали контраст за счёт своего разнообразия. Мимо ели меня проносили несколько раз. Поэтому после каждого круга к числу украшений прибавлялась масса интересных мелочей: лампочки, куклы, пышные фантики.

В продолжение ёлочного сияния, внизу, у самого ствола, расположилась группа свёртков. На них не было рисунков, да и цвет обёртки менялся в зависимости от того, с какого угла смотреть. Отражаясь на боках объёмных мешочков и коробок, изображение искажалось кривыми разводами или плавными волнами. Иногда попадались фигуристые банты с ленточками. Такие вот праздничные подкидыши.

Да разве я сам не был подкидышем? Из этих картонок вышли куда более годные подарки, чем из меня. Поэтому, когда рассвело и низенькая фигурка приблизилась к зелёному убежищу, сомнения начали ещё громче переговариваться с молниеносными мыслями. Объятия человека убаюкивали, но всё до сих пор представлялось искусственным. Словно эта череда видений в темноте окончательно запутала реальность и выдумки. Я по-прежнему не знал, где нахожусь. И как долго придётся здесь находиться.

Зато монстр не показывался. На мгновение мне снова привиделась пара красных глаз, но неподалёку что-то щёлкнуло и они погасли. Позже спрошу у инстинкта, как ужиться с таким соседом. Да и с прочими странными предметами в помещении.

- Это лучшая игрушка на свете! Самый лучший подарок!

Запыхавшись расхваливать меня на бегу, девочка запрыгнула на диван и усадила нового питомца на подушку. Воздушная ткань выгнулась неглубокой ямкой под лапами.

- Сейчас мы с тобой будем смотреть мультики. – Сообщила она, поудобнее устраиваясь.

Включилось что-то вроде радио. Только помимо громких звуков устройство демонстрировало непрерывный поток рисунков. Признаю, за ними любопытно наблюдать. Поддаваясь примеру малютки, я начал следить за экраном. Сколько чудных приборов ещё предстоит встретить! Сколько неведомого познать!

Перед нами замигали болтливые картинки, которые беспрестанно скользили на кончике моего чёрного носа. Они двигались, старались привлечь зрителя поближе к выпуклому экрану, удержать до самого конца шоу. Лично мне подобный досуг вскоре показался жутко скучным. Вот что может быть интересного в том, чтобы несколько часов подряд смотреть в одну точку?

Странный механизм работал без перерыва. Но за просмотром какой-то шумной истории, малышка не забывала про своего нового питомца. Порой миниатюрная ручка гладила мою рыжую спину, а иногда меня и вовсе перемещали к себе на колени и трепали между ушами. Было очень приятно.

Юная хозяйка нравилась мне всё больше и больше. Надеюсь, что лисёнок тоже останется в этом доме насовсем. Под Новый Год же принято быть вместе.