Конан в Землях Изгнанников

Глава 1

Расставание с проклятыми стенами Ксухотля не принесло облегчения. Конан и Валерия покинули город пешком, неся на себе лишь оружие и скудный запас провизии в холщовых мешках. Путь был изнурительным. Каменистые равнины, поросшие кактусами и жёстким колючим кустарником, постепенно сменились безжизненным плато. Оно, в свою очередь, уступило место бескрайним выжженным пескам, уходящим за горизонт.

Конан шёл впереди. Шаг горца был размашистым и неутомимым. Его полуобнажённый торс, покрытый шрамами и пылью, лоснился от пота. Валерия старалась не отставать, хоть это и давалось ей с трудом. Её лицо, осунувшееся от жажды и обрамлённое копной золотистых волос, казалось бледным, несмотря на палящее солнце. Двигались они на запад, надеясь пересечь пустоши и выйти к Чёрному побережью.

Но у богов пустыни были свои планы.

Небо, ещё мгновение назад горевшее раскалённой бронзой, внезапно стало багрово-чёрным, напоминая запёкшуюся кровь. Горизонт помутился. Воздух сделался плотным, как горячее масло, и наполнился низким, вибрирующим гулом. Ветер, до этого лениво гонявший пыль, взвыл раненым зверем. С запада, застилая небо, возникла колоссальная стена песка, во чреве которой неестественным светом вспыхивали голубоватые молнии. Буря стремительно неслась на варвара и его спутницу, сопровождаемая грохотом, напоминавшим топот легиона разъярённых демонов.

— Конан! — крикнула Валерия, но её голос затерялся в нарастающем хаосе.

— Ложись! — взревел киммериец. Резким движением он разорвал мешок и протянул кусок ткани женщине. — Лицом вниз! Дыши через тряпку!

Сам он незамедлительно упал на землю и попытался схватить Валерию за ногу, чтобы повалить и её, но было поздно. Первый порыв ветра, подобный удару молота, сбил женщину с ног и увлёк в сторону от варвара. В следующий миг мир исчез в непроглядной бурой мгле.

Конан действовал на чистых инстинктах, выкованных в снежных горах Киммерии и отточенных в бесчисленных битвах. Он знал: в такой буре смерть приходит не от ветра, а от удушья и потери ориентации. Прижав обрывок мешка к лицу, он зарылся головой в сгиб локтя и замедлил дыхание, экономя каждый глоток воздуха.

Часы слились в бесконечную пытку. Песок болезненно впивался в кожу, проникал под одежду, забивался в складки, постепенно укрывая тело песчаным саваном. Конан впал в полузабытьё, где существовала лишь железная воля пережить очередное испытание богов. Его лёгкие горели. Он дышал медленно и неглубоко, экономя силы — так киммерийские охотники пережидают лавины.

Когда вой ветра наконец стих, наступила тишина, которая была страшнее самой бури.

Конан не сразу нашёл в себе силы подняться. От движения песок над ним осыпался. Буквально выкапывая себя из-под слоя наносов, он встал, отряхнул пыль с могучих плеч и жадно глотнул раскалённый воздух. Валерии нигде не было. Вокруг высились лишь новые, нагнанные ветром, дюны. Он несколько раз выкрикнул её имя, но горло тут же превратилось в сухую наждачную бумагу, а ответа не последовало.

Пустыня была девственно чиста, словно приглаженная гигантской дланью. Варварское чутье Конана вопило: что-то не так. Вот только он никак не мог сообразить, в чём именно дело. Ориентируясь по солнцу, Конан определил направление на запад и двинулся вверх по ближайшему склону.

То, что открылось его взору с вершины, заставило киммерийца замереть. На гребне одной из дальних дюн высилась россыпь циклопических монолитов, вырезанных из чёрного камня. Расположенные на равном расстоянии друг от друга, они цепью шли вдоль горизонта.

Несмотря на то, что вокруг царил первозданный покой и казалось, даже шёпот перекатываемого ветром песка затих, не смея нарушать тишину, Конан не потерял бдительности. Медленно достав меч, он двинулся вперёд пружинящей походкой, бесшумно, подобно песчаной кобре. Ноги варвара оставляли глубокие следы, которые тут же поглощала зыбкая песчаная масса.

Приблизившись к странным постройкам, он заметил, что их покрывает угловатая, с резкими линиями, резьба. От которой за версту веяло нечеловеческой древностью. Между столбами дрожало и колыхалось полупрозрачное марево ядовито-изумрудного цвета. Конан нахмурился, густые брови сошлись у переносицы. От столбов разило магией. Уж этот мерзкий запашок он учует где угодно.

Не решаясь прикоснуться к колдовскому барьеру, Конан двинулся вдоль него в надежде найти проход. Некоторое время спустя он заметил птицу, которая свободно пролетела сквозь магическую завесу, словно той не существовало. Остановившись, он подошёл к стене и протянул руку. Пальцы легко прошли сквозь изумрудный свет, отозвавшись лишь лёгким покалыванием. Убедившись, что конечность цела, Конан решительно шагнул сквозь стену.

Пейзаж изменился мгновенно. Среди песков возникли острые горные пики. То тут, то там возвышались огромные руины, чей масштаб и архитектура выдавал дочеловеческую культуру. Но самым невероятным было то, что виднелось далеко на горизонте. Там в небо вонзался колоссальный конус вулкана. Его вершина была окутана тяжёлыми тучами, а склоны — Конан не верил своим глазам — сверкали белизной вечных снегов. В мире раскалённого песка это зрелище казалось безумием.

Варвар сделал шаг назад, вернувшись на другую сторону барьера. Пейзаж исчез. Его вновь сменила бесконечная череда песчаных дюн. Конан снова прошёл сквозь марево — вулкан и руины вернулись.

— Клянусь Кромом, — прошептал он, крепче сжимая рукоять меча. — Либо я умер в той буре, либо боги окончательно лишились рассудка.

Он убрал оружие в ножны, поправил перевязь и зашагал по направлению к ближайшим руинам. Именно там, на фоне безоблачного, пронзительно голубого неба, зоркие глаза киммерийца заметили кружащих в полёте стервятников.