Конан и колдовская долина
Глава 1
1
По узкой горной тропинке, еле заметно вьющейся по почти отвесному склону примерно на полпути между Офиром и Кофом торопливо шел человек. Это был мужчина высокого роста и мощного телосложения, которое сразу выделяло его среди изнеженных городских жителей. Одет он был в плащ из шкуры гигантского волка, простую тунику и сапоги из грубой кожи. На поясе у мужчины висел громадный меч, поднять который едва бы смогли даже трое воинов, по праву гордящихся своей силой. Те, кто мог бы разглядеть путника поближе, увидели бы гриву спутанных темных волос, посеревших от дорожной пыли и пронзительный взгляд ярко-синих глаз на загорелом дочерна лице.
Те, кому доводилось встречаться или хотя бы слышать о нем, сразу бы узнали Конана из Кимерии, который успел прославиться во всех странах самыми разными подвигами. Король АКвилонии, воевода в Хорайе, самый удачливый и неуловимый вор в Шадизаре, пират и наемник – кем только ему не случалось быть. Он становился владельцем поистине несметных сокровищ и быстро спускал их, ни капли не печалясь об этом. Деньги для того и существуют, чтобы весело тратить их, для чего же еще?
Что же заставило его поспешно оставить место капитана наемников, взяв с собой лишь то, что было второпях брошено в небольшой дорожный мешок? Нет, Конан никогда не стал бы позорно бежать от врагов, кем бы они ни были. Какая разница, много их или мало: он победит или погибнет как подобает мужчине, прихватив их с собой столько, сколько сможет. Вечно жить еще никому не удавалось, а суровый бог Кром, которому поклонялись на родине Конана, давал человеку только жизнь и волю и спрашивал у вернувшихся к нему, как они распорядились его даром…
Нет, причина крылась совсем в другом. Будучи могучим и несокрушимым воином, Конан сохранил живые свежие чувства в сочетании с жадным любопытством ко всему новому и неизведанному. Сказать, что Конан пользовался успехом у женщин, значило бы не сказать ничего. Аристократки, танцовщицы, веселые девицы – все были без ума от могучего варвара. С первого взгляда он грубый и совершенно неотесанный, но мало кто из мужчин цивилизованного мира сохранил такое благородство и верность понятиям о чести: своим, конечно, варварским, но как это прекрасно!
Конан охотно шел навстречу любовным приключениям. Не задумываясь, он мог подарить приглянувшейся девушке украшение, равное по цене небольшому королевству. Ну что тут особенного? Все эти блестящие безделушки созданы для того, чтобы радовать женщин, а при надобности он добудет еще. Киммериец был желанным гостем и в домах свиданий и в салонах аристократок.
Многие дамы хотели владеть им безраздельно. Помимо всех прочих достоинств это к тому же предмет зависти подруг и редкая экзотическая игрушка. А, кроме того, аристократки в глубине души тоже женщины, способные на нежные чувства…
Леди Лилиана сразу же положила глаз на нового капитана наемников, как только тот появился в городе. Таинственно улыбающаяся служанка подошла к Конану на улице и вручила ему маленький запечатанный конвертик, от которого так сильно пахло сладкими благовониями, что даже неотесанный варвар сразу понял, что к чему. Благородной даме просто необходим совет человека, который много путешествовал и повидал столько земель, так не похожих на Офир.
Леди Лилиане захотелось, чтобы с нее был написан портрет, но не в обычной одежде, а в костюме жительницы Пограничного королевства. Не будет ли Конан так любезен взглянуть? Ведь те, кто шил этот костюм, никогда не были в этих краях. Ах, эта шаль повязана немного неправильно, а вот так? Это колье не нарушить общего стиля? Может быть, мне лучше его снять?.. Не сочтите за труд, эта застежка такая тугая, а служанок вечно не дозовешься… Ах, порвалась… Нет-нет, какие пустяки!..
Из особняка леди Лилианы Конан вышел только трое суток спустя.
Благородная дама была совсем не похожа на тех женщин, которые обычно нравились могучему северянину. Очень худая, порывистая в движениях, она моментально переходила от смеха к слезам и наоборот. Даже Конан никогда не мог угадать, что она выкинет в следующую минуту: начнет гладить его по волосам и неумело петь колыбельную или устроит истерику со слезами и будет кидаться драгоценными вазами и шкатулками. Его только забавляло, когда леди Лилиана бесконечно требовала от него признаний в любви. Почему бы не выполнить просьбу красивой женщины? Он же не дает каких-то серьезных обязательств… Попрощавшись с возлюбленной, Конан преспокойно шел дальше развлекаться по своему усмотрению.
Однажды, придя к ней в неурочный час и по обыкновению вместо того, чтобы воспользоваться дверью, поднявшись по гладкой стене, он увидел, что дама его сердца прекрасно проводит время с каким-то аристократом. Благородный варвар удалился так тихо, что его не услышала даже лежавшая на ковре крохотная пушистая собачка – любимица леди Лилианы. Эта дама – не его женщина; она свободна делать все, что ей хочется. Так же, как и он сам.
Все было хорошо, пока леди Лилиана, муж которой давно погиб в каком-то сражении, не решила, что благородный варвар попал в ее цепкие лапки раз и навсегда. Для начала она приняла меры, чтобы возлюбленный не видел в ее доме никаких других женщин. Из числа ее гостей исчезли все дамы, которых можно было хотя бы приблизительно назвать молодыми и привлекательными. Потом все хоть немного симпатичные служанки были заменены невзрачными худышками. После этого хозяйки всех веселых домов в городе стали отказывать Конану в гостеприимстве под самыми нелепыми предлогами. Как потом выяснилось, это стоило леди Лилиане едва ли не мешка золотых монет.
Но последней каплей, переполнившей чашу терпения благородного варвара, стало недавнее происшествие. Однажды, возвращаясь за полночь из таверны, он почувствовал, что за ним кто-то следит. Поймать соглядатая было совсем не трудным делом для Конана, имеющего большой опыт во всем, что касается искусства уйти от преследования или преследовать самому.
Маленький юркий человечек, чем-то неуловимо напоминающий крысу, после того, как Конан в очередной раз встряхнул его за шиворот и пообещал как следует проложить об стенку, рассказал то, что оскорбило варвара до глубины души. Благородная дама – она была в густой вуали, но он-то ее все равно как следует разглядел – наняла его следить за капитаном Конаном и докладывать ей, где он бывает и особенно, проводит ли он время с другими женщинами. С рычанием разорвав услужливо протянутый ему отчет, уже приготовленный для заказчицы, Конан отправился требовать объяснений. В ответ последовал поток слез и маловразумительных речей. Она любит только его, Конана, и в тот вечер тоже думала только о нем. Она посвятила ему всю себя, а он вместо того, чтобы по достоинству оценить ее любовь… Нет, уж лучше в одиночку справиться с целой волчьей стаей или даже со злонамеренным чародеем, чем стать свидетелем и к тому же причиной женских слез. Это даже хуже, чем любая черная магия!
Именно поэтому Конан поспешит оказаться как можно дальше от чересчур настойчивой обожательницы. Его конь не выдержал бешеной скачки и начал спотыкаться. Оставив его на одном из горных лугов, Конан продолжил путь пешком. Скорее скрыться! Леди Лилиана вполне способна выслать за ним погоню или, что еще хуже, броситься вслед за ним самой.
2
Конан и не заметил, как перевалил горный хребет и оказался в долине. Вот и хорошо: здесь можно остановиться и переночевать. Тем более что уже начинало темнеть и вдобавок шел мелкий холодный дождик, обычный для этих мест в конце осени. Оглядевшись, Конан понял, что из-за спешки и так некстати появившегося тумана он ошибся и вышел совсем не туда, куда рассчитывал.
Это была Колдовская долина, о которой ходило столько самых разнообразных слухов. С незапамятных времен здесь стояла целая деревня необычных ни на что не похожих строений, сложенных из цельных каменных плит, поднять хотя бы одну из которых было не под силу даже Конану. Передняя и задняя стенки каждого из них были намертво зажаты между двумя боковыми, а сверху накрыты еще одной каменной плитой. Как будто ребенок-великан строил карточные домики. В передней стенке каждого виднелось небольшое круглое отверстие: судя по всему, вход. Посреди деревни находилась ровная идеально круглая площадка, по краю которой стояло около десятка довольно высоких каменных столбов из того же светло-серого песчаника.
Никто точно не знал, кем и для кого была поставлена эта каменная деревня. Одни утверждали, что раньше в этих краях жил народ карликов, которые то ли вымерли, то ли погибли в войне с великанами. Другие с криком доказывали, что каменная деревня оставлена людям самими Ушедшими Богами. Но никто не знает, как обращаться с этим наследством кроме, разве что, черных магов, которые приходят сюда, чтобы творить ужасные дела. Все рассказчики единодушно сходились во мнении, что добрым людям там определенно не место.
Конану очень не хотелось проводить ночь в Колдовской долине. Если не считать женских истерик, больше всего на свете он не любил змей и магов. Но деревня выглядела необитаемой и совсем безобидной, а острой поистине звериное чутье варвара не уловило ни следа магии или какой-нибудь другой опасности. Ночевать под открытым небом не хотелось: отвратительная промозглая сырость делала неприятной даже мысль, чтобы провести ночь без надежного укрытия от непогоды. Кто-то другой на его месте попробовал бы найти себе другой убежище, но Конан устал и хотел спать прямо сейчас.
Варвар осторожно приблизился к крайним домикам, темнеющим на фоне закатного неба. Какие же они маленькие, в таком он может поместиться разве то сидя… Конан аккуратно прислонил меч в ножнах к каменной стене, скинул меховой плащ, вытянул руки вперед, как будто собирался нырнуть и попробовал пролезть вовнутрь. С большим трудом, обдирая плечи о шершавый камень, оказавшийся на удивление теплым, он все же протиснулся через узкое отверстие. Внутри было уютно: тепло, сухо и к тому же здесь Конана не покидало непривычное ощущение безопасности.
Протянув руку «на улицу», варвар втащил в домик свой меховой плащ. Он завернется в него и переночует не хуже, чем когда-то в королевском дворце в Аквилонии. Втащить в убежище меч не получилось: он торчал наружу, выдавая его присутствие. Поэтому Конан не долго думая, оставил его лежать перед входом. Ночная сырость не повредит благородному оружию, а, если кто-нибудь, случайно оказавшись здесь, вознамерится его украсть – что же, тем хуже для неосторожного. Вряд ли у него хватит сил даже поднять его. К тому же, что самое главное: древнее оружие, когда-то отвоеванное Конаном у мертвого короля, связано со своим хозяином магическими узами. Это был один из немногих случаев, когда благородный киммериец воспользовался помощью чародеев. Но оно того стоило.
Конан развязал дорожный мешок. Так и есть: в спешке он забыл прихватить что-нибудь съестное. Значит, сегодня он ляжет спать голодным. Стоит ли из-за этого расстраиваться? Не первый раз и, явно, не последний. Завернувшись в плащ, Конан с легким сердцем отбыл во владения бога сна.
3
Проснувшись, варвар долго не мог понять, где находится. Он вспомнил вчерашние события, но это все запутало еще больше. Он уснул в каменном домике в Колдовской долине. Но почему же тогда его ноги больше не упираются в противоположную стенку а, наоборот, лежать ему хорошо и просторно? И откуда взялся запах старого дерева и пыльных тряпок? Вдобавок, под ним был не меховой плащ, сквозь который ощущались все неровности пола, а что-то мягкое и слегка пружинящее.
Озадаченный, Конан открыл глаза. В самом деле, он находился не в том месте, где заснул. Над головой вместо шершавой каменной плиты виднелся потолок, расписанный замысловатым цветочным орнаментом. Осторожно привстав, Конан обнаружил, что лежит на куче тюфяков и подушек, небрежно сложенной на какой- то галерее. Это была именно галерея: справа он ясно увидел невысокие перильца, накрытые ковром. Ни меча, ни мехового плаща, на котором Конан заснул, здесь не было. При первом же движении из тюфяков и подушек поднялось целое облако пыли. Огромным усилием воли Конан подавил в себе желание чихнуть. Осторожность подсказывала ему, что не стоит выдавать свое присутствие в незнакомом месте.
Безусловно, это был очень богатый дом, скорее, дворец. Стены покрывала такая же искусная роспись, что и потолок, бархатные подушки были богато расшиты золотыми нитями и крохотными камушками цвета молодой травы. Конан, который прекрасно разбирался в драгоценностях, был уверен: один такой камушек стоит больше, чем целая горсть изумрудов. Но на всем вокруг лежала печать запустения: по стенам виднелась пыль, под полком покачивались паучьи сети, а шитье на подушках потускнело от времени.
- Куда меня занесло? – подумал Конан. – Больше всего это похоже на чей-то заброшенный дворец. Раз так, надо посмотреть, чем здесь можно поживиться. Вдруг где-то здесь окажется сокровищница.
Варвар уже собирался встать во весь свой могучий рост, как вдруг где-то внизу послышался тихий звук, похожий на шуршание ткани, а вслед за ним скрип открываемой двери и осторожные шаги. Конан бесшумно подполз к резным перильцам и заглянул вниз.
Он увидел небольшой зал, по пышности убранства не уступающий королевскому дворцу в Аквилонии. Пол был выложен мозаикой, составленной из множества разноцветных камушков необычной шестиугольной формы. Окна высотой от пола до потолка затянуты бархатными малиновыми шторами, на которых тончайшими золотыми нитями были вышиты какие-то незнакомые гербы. Граненые хрустальные шарики, украшающие свисающие со стен и потолка светильники, от пыли стали совершенно непрозрачными.
По всей вероятности, перед ним было нечто вроде малой гостиной. У противоположной стены – как раз напротив галереи – виднелся диванчик и несколько кресел на смешных гнутых ножках, перед которыми возвышался круглый столик с крышкой из ярко-синего камня.
Четверо мужчин в богатой чрезмерно пышной одежде осторожно расселись, стараясь не обращать внимания на поднявшуюся при этом пыль, и начали беседу. Конан готов был поклясться чем угодно, что язык был ему незнаком и в то же время он понимал все, от первого до последнего слова.
- Ну и зачем вы привели нас сюда? – произнес сварливым бабьим голосом низенький толстяк, весь утопающий в кружевах. – Здесь дышать невозможно!
- Затем, что в нежилых покоях мы сможем поговорить, не опасаясь, что нас услышат, - ответил ему худой черноволосый мужчина в костюме из ярко-розового шелка. – Начинайте, ваша светлость, у нас очень мало времени.
- Ни для кого из нас не секрет, - начал третий, сидящий к Конану спиной. – Что после недавней смерти короля изменится очень многое. Прекратится война с Запредельем…
- Которая сделала кого-то из присутствующих одним из самых богатых людей королевства, - ехидно вставил молчавший до сиз пор старик в одеянии мага.
- Будет запрещен культ Пернатой Обезьяны, на котором кое-то из присутствующих неплохо погрел руки, - моментально парировал оратор.
- Господа, прекратите, - недовольно поморщился мужчина в розовом. – У вас еще будет время выяснить отношения, а теперь мы должны подумать о дальнейшей судьбе королевства.
- Принц еще очень молод, но уже может занять трон, а опорой ему будем мы – его самый верные слуги.
- Королева этого не допустит, - брюзгливо заметил толстяк. - К тому же она не случает никого кроме своего советника, этого мерзкого кхитайца…
- Вы совершенно правы, - вкрадчиво произнес мужчина в розовом. – Но в случае внезапной смерти королевы…
- Но она полна сил, а ее здоровью позавидует любой воин, - простодушно возразил сидящий спиной.
- Вы не улавливаете нить моих рассуждений. Наши судьбы в руках богов, а с убитой горем женщиной легко может произойти несчастный случай. Она может заснуть с зажженным светильником и угореть от дыма. Или у ее величества может закружиться голова, а это чревато падением с лестницы или из окна покоев.
- Или настой из корня лазурной кувшинки может оказаться чересчур крепким. Вместо того чтобы подарить опечаленной женщине безмятежный сон, он успокоит ее навсегда. Какая невосполнимая утрата! – лицемерно покачал головой старик в одеянии мага.
- Полагаю, господа, вы меня поняли. Разумеется, мы сделаем все, чтобы найти и покарать виновных, а потом станем опорой юному наследнику. Ведь ему будут так нужны те, кто разделит с ним бремя забот о государстве…
- А кхитаец, несомненно, окажется причастен к этому злодеянию, - расплылся в омерзительной улыбке толстяк. – А в порыве раскаяния он напьется в какой-нибудь грязной таверне, ввяжется в драку. Или просто пойдет и утопится с горя!
- Не будем отвлекаться от главного, господа. А главное для нас – это забота о королеве…
Слушая их, Конан чувствовал, как внутри него поднимается жаркая волна гнева. Благородному варвару случалось участвовать во многих сражениях, не раз смерть была от него на расстояние толщины волоса. Но это было в честном бою, а здесь замышлялось подлое вероломное убийство. К тому же покушение на женщину, - размышлял сам с собой Конан, - является подлостью вдвойне. И, самой главное: едва ли не с самого рождения он твердо знал: нарушение клятвы верности является величайшим преступлением.
Решено: раз он все равно оказался здесь, надо во что бы то ни стало разрушить этот гнусный заговор. Если спасенная королева окажется старой и некрасивой, можно будет рассчитывать на щедрое вознаграждение. Если же она молода, кто знает: вдруг у него появиться причина задержаться в этом дворце?
Первым порывом благородного варвара было спрыгнуть с галереи и передушить этих мерзавцев как кроликов. Но вдруг нити заговора тянутся еще дальше и преждевременной расправой он только потревожит остальных? И они поспешат исполнить свое гнусное намерение?
Тем временем заговорщики поодиночке покинули зал. Немного подождав, Конан тоже вышел из своего убежища. Без единого шороха он спустился с галереи и подобно бесплотной тени выскользнул за дверь. Коридор, открывшийся его взору, отличался тем же заброшенным видом. Похоже, слуги с метелками и тряпками давно забыли сюда дорогу.
- И все же, почему дворец в таком состоянии? – недоумевал Конан. – Если бы государство было разорено войной или опустошено эпидемией, заговорщики непременно упомянули бы об этом.
Конан благополучно миновал анфиладу комнат с плотно занавешенными окнами. Внезапно дорогу ему преградила дверь, покрытая тонкой золоченой резьбой. На вид она не отличалась от всех остальных, оставшихся позади. Но варвар будто услышал сигнал тревоги, раздавшийся где-то внутри его сознания. Внимательно осмотрев дверь, он встал на четвереньки и принялся так же тщательно изучать бордюр из мелких цветочков. Внезапно один из них, начал сам собой поворачиваться.
Не поднимаясь на ноги, Конан совершил прыжок, сделавший бы честь даже снежному леопарду и в мгновение ока достиг противоположной стены. Почти в то же мгновение из невидимой простым глазом щели в потолке показалась сверкающая металлическая пластина. Стремительно скользнув вниз между двух декоративных колонн из зеленого камня, она скрылась в такой же еле различимой щели между разукрашенными квадратами пола.
Тут же двери сами собой распахнулись. Помещение за ними уже не выглядело заброшенным, здесь явно чувствовалось человеческое присутствие. Быстрее молнии Конан проскочил в дверь и спрятался в нишу за вазой из пористого розоватого камня.
Не успел он перевести дыхание, как в коридоре раздались тяжелые шаги. Двое стражников нехотя приблизились к настежь раскрытым дверям и опасливо заглянули вовнутрь.
- Опять прОклятые покои! – прошептал седоусый здоровяк. – Уже который раз за последние несколько дней. Не к добру это, помяни мое слово!
- Тише ты! – остановил его молодой напарник. – Забыл, что здесь и у стен есть уши? Или соскучится по границе с кочевниками?
- Да по мне уж лучше на границу, чем здесь… Позавчера на этом самом пороге нашли служанку: ее будто великан топором разрубил. Кто знает, сколько этих штук тут понатыкано!
Стражники удалились, стараясь двигаться не особенно поспешно, двери с металлическим лязгом захлопнулись, а Конан так же наугад продолжил свой путь. Никто не увидел его, разве что одному из слуг померещилась мелькнувшая в углу тень. Сделав замысловатый жест левой рукой, он поспешил дальше.
В одном из залов Конану пришлось на некоторое время задержаться. Здесь стоял роскошно накрытый стол. Витающие в воздухе аппетитные запахи напомнили варвару, что в последний раз он ел больше суток назад. Дождавшись, когда слуги, которые принесли очередное блюдо, выйдут, он вышел из-за стоящей в углу статуи. Окинув взглядом стол, Конан схватил со стоящего в середине блюдо вертел с огромной птицей и взлетел вверх по стене, цепляясь за позолоченные резные завитушки. Через несколько мгновений он удобно устроился на крохотном балкончике и принялся разделываться со своей добычей.
- А здесь не так уж и плохо, - подумал он, обгладывая последнюю косточку и облизывая пальцы. – Кормят вполне даже ничего, только специй маловато.
Прислонившись спиной к мраморной стене, он закрыл глаза. Заснуть он не боялся: чутье, сравнимое только с инстинктом хищного зверя, неизменно выручало его, прерывая в нужный момент даже самый глубокий сон.
Стена за его спиной ничто иное, как хитро замаскированная дверь: в этом варвар не сомневался ни одного мгновения. Повернувшись, он медленно провел ладонями по желтоватому камню. Так и есть: из щели внизу ощутимо тянуло сквозняком. Так и есть, потайной ход! Но как же туда попасть? Осмотрев стену еще раз, Конан заметил, что посредине одной из плит есть небольшое углубление, еле заметное среди прожилок. Стоило нажать туда пальцем, как тяжелая каменная плита беззвучно отъехала в сторону. Без малейших колебаний Конан шагнул в темноту, прихватив с собой остатки пиршества. Обглоданные кости были ему не нужны, но Конан крепко усвоил: не хочешь лишних неприятностей, не оставляй следов своего пребывания.
4
Потайная дверь снова закрылась. Конан оказался в узком пространстве. Когда его глаза привыкли к темноте, он обнаружил, что сидит на корточках в коридоре с очень низким потолком. Даже обычный человек, гораздо ниже него ростом и тут мог бы передвигаться здесь, только согнувшись в три погибели. То тут, то там сквозь стены, потолок и даже пол пробивались тоненькие лучики света.
Встав на четвереньки, Конан осторожно двинулся вперед. Не успел он подумать, что этот дворец даже крупнее, чем в Аквилонии, как путь ему преградил пыльный занавес. Отодвинув его, варвар оказался в таком же безлюдном коридоре, но здесь он наконец смог выпрямиться во весь рост. Коридор был освещен крохотными светящимися шариками, которые кто-то прикрепил к потолку. При виде них варвар едва сдержал сердитое рычание: от необычных светильников так и несло магией.
В стенах коридора, сложенных из больших блоков серого камня, не было ничего, напоминающего дверь. В отверстия, которые были здесь в изобилии, Конан видел уже изрядно надоевшие ему дворцовые интерьеры.
Неожиданно он ощутил чье-то присутствие. Возле одного из потайных окошек стоял человек в темно-серой одежде, делавшей его совершенно невидимым в этом коридоре. В руках у него был металлический сосуд с носиком, расширяющимся на конце. Одной рукой незнакомец прижимал носик к отверстию, ведущему в какую-то из комнат, а другой закрывал себе нижнюю часть лица. От металлического сосуда распространялся сладковатый запах, похожий на аромат черного лотоса, который вызывает причудливые галлюцинации и превращает его любителей в безвольных созданий, потерявших всякий интерес к жизни. Те же, кто с непривычки вдохнул его слишком много, тихо отправлялись к праотцам, причем, смерть их казалась вызванной естественными причинами.
Не теряя времени Конан одним прыжком преодолел расстояние до увлеченного своим гнусным занятием незнакомца и сгреб его за шиворот. Захваченный попытался вырваться, продемонстрировав при этом необычную ловкость. Варвар не рассчитал своей силы и отравитель будто безвольная тряпка повис у него в руках.
Отбросив бездыханное тело в сторону, Конан подобрал с пола металлический сосуд, продолжающий извергать клубы сладковатого дыма. Оторвав кусок от одежды поверженного врага, Конан крепко заткнул им носик сосуда, а затем заглянул в потайное окошко.
Перед ним была небольшая комната, обставленная с элегантной простотой. Взгляд бывшего вора скользнул по мозаичным картинам, сложенным из драгоценных камней и золотым подсвечникам. У перекупщиков краденого в Шадизаре за несколько таких вещиц можно было бы выручить целое состояние…
За столиком сидела женщина в легком платье из струящейся светло-зеленой ткани. Казалось, хозяйка комнаты дремала, положив голову на раскрытую книгу.
Не успел, его опередили! Конан изо всех сил ударил в каменную плиту. То ли здесь и правда находилась замаскированная дверь в потайной коридор, то ли мощь варвара оказалась способна сокрушать даже стены – так или иначе, камень сорвался со своего места и рухнул вперед, увлекая за собой Конана.
Перекувырнувшись и моментально восстановив равновесие, Конан оказался прямо перед потерявшей сознание женщиной. Ну здесь и запах! Будто в курильне из тех, что можно отыскать в подозрительных улочках портового города. Не теряя ни секунды, Конан схватил обитое светлой тканью кресло и швырнул прямо в окно. Мелкие граненые стекла брызнули в разные стороны, где-то внизу послышался треск ломающегося дерева и чей-то испуганный возглас. В комнату хлынул поток свежего воздуха. Теперь здесь можно было дышать, не опасаясь за свою жизнь.
Но королева продолжала неподвижно лежать и, похоже, не торопилась приходить в сознание. Варвар легко подхватил ее на руки и осторожно положил на ковер. Теперь он мог как следует ее рассмотреть. Перед ним была женщина, которая, без сомнения, перешагнула порог молодости, но, несмотря на это Конан не смог отвести от нее глаз. Королева была явно не из тех дам, которые считают худобу признаком утонченной натуры и, в то же время, ее невозможно было бы отнести к числу пухленьких сладкоежек. Лицо ее не отличалось ни миловидностью, ни правильными чертами. Длинные темно-каштановые волосы были аккуратно заплетены в две косы. «Интересно, какого цвета у нее глаза?» - неожиданно для себя подумал варвар.
Когда-то давно в одном из веселых домов Офира одна из его обитательниц в шутку научила Конана искусству возвращать дыхание. Мысленно возблагодарив ее и пообещав привести самое дорогое и красивое ожерелье, какое только сможет найти, Конан принялся применять это спасительное искусство на практике.
Некоторое время ничего не происходило. Конан уже начал опасаться, что душа королевы ушла слишком далеко, чтобы вернуться в наш мир. Но тут женщина еле заметно пошевелилась и открыла глаза. Они были изумрудного цвета, немного затуманенные, но ничего прекраснее Конан не видел за всю свою жизнь. Несколько мгновений он смотрел, боясь пошевелиться, а затем осторожно отпустил спасенную и перевел дыхание.
Внезапно на него обрушился страшный удар. Сила, не уступающая его собственной, отбросила Конана от королевы и швырнула к противоположной стене. Любой другой человек после такого приходил бы в сознание несколько суток, но не Конан. Открыв глаза, варвар с трудом повернул голову к нежданному противнику.
Над все еще лежащей на ковре хозяйкой кабинета склонился невысокий худенький человечек с длинной черной косой. Увидев, что Конан очнулся, он моментально вскочил на ноги. Приняв замысловатую позу, он издал тихое змеиное шипение. Нет, магом он не был, но все же несмотря на то, что издали его можно было принять за ребенка, в нем чувствовался очень грозный противник. Собравшись с силами, варвар поднялся на ноги и уже схватил так удачно подвернувшуюся под руку кушетку, как вдруг раздался низкий женский голос:
- Оставь его, Тхен!
Тот, кого так назвали, казалось, даже не пошевелился, но сила, клубящаяся вокруг него подобно тому, как дрожит воздух над огнем, куда-то исчезла. Теперь Конан удивлялся, как этот коротышка смог швырнуть его через всю комнату.
- Как вам будет угодно, ваше величество.
- Кто ты? – обратилась королева уже к неожиданному гостю.
- Конан из Кимерии… ваше величество.
- Кимерия? Никогда не слышала. Расскажи мне, как ты попал в мой дворец и что тебе здесь нужно.
Как умел, варвар рассказал свою историю. Но ни королева, ни ее советник ничего не слышали ни про Колдовскую долину, ни даже про Офир, Коф и Аквилонию. Зато другая часть рассказа вызвала у них самый живой интерес. Когда Конан принялся описывать внешность и костюмы четырех заговорщиков, королева и ее советник обменялись многозначительными взглядами.
Постепенно беседа вошла в спокойное русло. По знаку королевы советник вызвал какого-то толстяка и распорядился, чтобы в кабинете королевы навели порядок и приготовили для ее почетного гостя покои по соседству.
Внезапно за дверью послышался громкий топот, как будто сюда бежало целое стадо обезумевших элефантов. Створки дверей распахнулись, с силой ударившись о каменные стены. В кабинет ворвалось не менее десятка стражников, которые размахивали оружием и грозно орали:
- Покушение на королеву! Спасайте королеву!
На какой-то миг Конану показалось, что сейчас все выяснится и вооруженные люди с извинениями удалятся. Но не тут-то было! «Стражники» принялись носиться по кабинету, круша все вокруг. Один из них, размахивая мечом, устремился прямо к королеве.
Схватив со стола тяжелый фолиант, Конан моментально запустил его навстречу бегущему. Вращаясь как боевой бумеранг – излюбленное оружие воинов Черных королевств – книга попала окованным металлом уголком прямо между глаз несостоявшегося убийцы. На мгновение тот застыл на месте, а затем медленно завалился назад.
Но Конану некогда было на это смотреть. Выхватив меч у еще не успевшего упасть врага, он другой рукой схватил королеву и без всякого почтения толкнул ее между окном и камином. Загораживая женщину собой, он принялся отражать нападение сразу четырех противников. Для могучего варвара это было не такой уж трудной задачей, но в тесной комнате было не развернуться как следует и к тому нельзя было забывать о королеве.
Но тут над самым его ухом что-то просвистело. Два изящных дамских кинжала метко поразили нападавших, сократив их число ровно наполовину. «Ну и ну, - успел подумать варвар. – Вот так королева!»
Боковым зрением он успел заметить кхитайца: тот вертелся, легко подпрыгивая и расшвыривал врагов безо всякого оружия. После, казалось бы, не особенно сильных ударов, никто уже не вставал.
Все закончилось так же внезапно, как и началось. Конан поднял дамские кинжалы, вытер их об одежду поверженных заговорщиков и подал королеве. В ответ на его полный самого искреннего восхищения взгляд, та ответила, невесело усмехнувшись:
- У нас в Запределье этому учатся с колыбели, неважно, принцесса ты или дочь кочевника. Иначе просто не выжить.
- Сейчас придут настоящие стражники, - произнес кхитаец со странным мягким акцентом.
И в самом деле: не успели они перевести дыхание, как в комнату ввалилось пятеро стражников. Несмотря на то, что оружие и экипировка выглядели точно так же, как у предыдущих, их подлинность не вызывала сомнений. Увидев королеву, которая – живая и невредимая – с ледяным спокойствием стояла посреди всего этого разгрома, стражники застыли с выпученными глазами, по-дурацки открыв рты. Едва удостоив их взгляда, королева жестом велела им убираться вон.
Дружно сделав «поворот кругом», те на дрожащих ногах покинули кабинет королевы. Конан широко улыбнулся кхитайцу: с таким товарищем запросто можно одолеть целое войско. Но тот не разделял его веселости.
- Трудно остановить камень, который покатился с горы, - произнес он, печально покачав головой. – Они не успокоятся.
5
Дальнейшие события понеслись со скоростью боевой колесницы. Конана проводили в его личные покои, где уже были готовы ванна, стол и костюм, достойный почетного гостя королевы. Ничуть не удивившись, варвар воздал должное этим благам, а также обществу хорошеньких служанок.
Но не успели его глаза сомкнуться в сладкой дреме, как в дверь постучали. Сначала двое слуг с трудом втащили в комнату меч, по размерам не уступающий его собственному, а затем на пороге появился кхитаец и попросил поторопиться. Они вдвоем будут сопровождать ее величество на очень важную встречу.
Выйдя в коридор, они свернули в какую-то неприметную арку, миновал несколько галерей, а затем оказались в богато украшенном зале.
Королева была уже там. Едва взглянув на нее, прямодушный варвар ощутил сильнейший восторг. Это была та же самая женщина, которую он не далее как вчера спас от верной смерти и которая продемонстрировала достойную всякого восхищения храбрость. И с то же время перед Конаном стояла Королева. Дело было даже не в том, что легкое утреннее платье сменило парадное одеяние из переливающейся изумрудным цветом ткани и не в том, что ее темно-каштановые волосы сейчас были уложены в высокую прическу, на которой сверкала диадема. Теперь эта женщина предстала перед Конаном во всем своем царственном блеске.
Едва взглянув на вошедших, королева знаком приказала им следовать за ней и подошла к гобелену, на котором была изображена сцена охоты. Кусок стены плавно отъехал в сторону, открывая – уже который по счету – потайной ход.
Конан долго шел вслед за ней и кхитайцем по узкому коридору, который то поднимался, то резко опускался, то неожиданно поворачивал. «Удивительная женщина, - не переставал думать Конан. – Идет в кромешной тьме как будто по парадному коридору дворца под восхищенными взглядами придворных. Неужели она не боится, что сейчас прямо ей под ноги выскочит крыса или летучая мышь запутается в прическе? Обычно женщины пугаются таких пустяков больше чем того, что на самом деле представляет опасность.
Неожиданно королева остановилась, нажала ногой на какой-то камень в полу и часть стены бесшумно ушла вниз. Перед ними был зал для приемов, выдержанный в бирюзовых тонах. По всей вероятности, в последний раз им пользовались не менее сотни лет назад. Чтобы видеть следы запустения, не нужно было обладать даже острым зрением. Но почему именно здесь, в нежилой части дворца?
В центре стояла уже знакомая Конану «милая компания», дополненная еще несколькими личностями такой же гнусной наружности. При виде королевы некоторые из них изобразили неловкий поклон, другие же изо всех сил старались сохранять неподвижность.
Королева не удостоила внимания ни тех, ни других. Величественно кивнув, она прошла мимо и не спеша села в единственное кресло, стоящее на небольшом возвышении под выцветшим балдахином. Гордо выпрямившись и положив руки на резные подлокотники, она заговорила. В ее голос не было ни следа волнения:
- Ваш заговор не удался, я жива. Я могла бы воздать вам по заслугам, но тогда государство было бы обречено на длительную междоусобную войну. Но сейчас, когда мир на границах еще так непрочен, это привело бы к поистине губительным последствиям. Поэтому ради жизни наследника, а также для спокойствия и целостности королевства я решила пойти вам навстречу. Мои условия: вы должны немедленно вернуть мне наследника и не препятствовать нашему выезду из страны со всеми полагающимися нам почестями. Я же со своей стороны согласна, чтобы вы назначили регента по своему выбору. Надеюсь, его правление от имени наследника послужит на благо государства. А теперь я желаю видеть своего сына!
Из-за спин заговорщиков выступил человек в сером балахоне с капюшоном, низко надвинутом на лицо и сделала едва уловимый жест. У него в руках появился кусочек белого тумана, который тут же растаял. Несколько мгновений спустя боковая дверь отворилась и на пороге появился мальчик лет пяти. Увидев мать, он сразу же подбежал к ней. Королева одной рукой прижала к себе сына, а другой повернула голову вырезанного на подлокотнике непонятного создания.
Мозаичный пол в центральной части зала, украшенный рисунком в виде гигантского цветка, вдруг с ужасающим скрипом распался на множество частей по контуру его остроконечных лепестков. Отрылась черная зияющая дыра, в которую и провалилась вся группа заговорщиков. Никто из них даже не успел понять, почему минута их торжества превратилась в сокрушительное поражение. Быстрее всех пришел в себя маг, но вызванная им молния лишь сбила громоздкую металлическую люстру, которая рухнула вслед за ними, лишь усугубив положение.
Куски пола снова заняли свои места.
- Брат моего покойного мужа любил такие шутки, - произнесла королева, оборачиваясь к Конану с немного усталой улыбкой. – Наградой вам будет титул и должность при дворе, которые вы сами себе пожелаете. А сейчас прошу вас принять это от меня лично.
Королева сняла один из браслетов – разомкнутый золотой обруч, украшенный все теми же камнями цвета молодой травы. Почтительно склонившись, варвар принял королевский дар. В это мгновение его совсем не занимали мысли о стоимости этого предмета. Надев браслет, он начал с трудом подбирать слова для ответа, сожалея, что не умеет говорить так же складно, как его царственная собеседница.
Он поднял глаза… и увидел перед собой смутно знакомую каменную стену! Со всех сторон его окружал тот же серый пористый камень. Дворец, зеленоглазая королева и полная удовольствий жизнь во дворце – все исчезло. Конан снова находился в крохотном каменном домике в Колдовской долине. Он по-прежнему лежал на своем меховом плаще, а через круглое отверстие в стене тянуло ночной сыростью…
Неужели неведомые боги подшутили над ним, наслав этот прекрасный сон? Но нет: на нем был придворный костюм неизвестного королевства, а на руке сверкал браслет с зелеными камнями – подарок женщины, имени которой он так и не успел узнать.
Выбравшись наружу, Конан с грозным рычанием ударил кулаком по каменной стене, желая разбить ее на мелкие кусочки. От таких ударов не поздоровилось бы даже быку из Туранских степей, но плита из серого пористого камня даже не сдвинулась с места.
Но постепенно варварская хитрость и здравый смысл взяли верх. Что толку колотить по бесчувственному камню? Его неведомые силы один раз перенесли его в то королевство, почему бы им не сделать это еще раз? Снова забравшись в облюбованное им каменное строение, Конан улегся на полу, завернувшись в плащ, и сам не заметило, как заснул.
6
Пробуждение было не из приятных. Он лежал на жестком сыром камне; откуда-то сверху размерено падали холодные капли. Конан открыл глаза. Кругом царила темнота, в застоявшемся воздухе витали запахи земли, сырости и чего-то такого, отчего привычный к самым неожиданным поворотам в судьбе варвар сразу понял: он находится глубоко под землей.
Конан был далек от того, чтобы предаваться унынию. Ему случалось бывать и не в таких переделках. Подземелье так подземелье. Рано или поздно он выберется отсюда. К тому же не исключено, что этот ход приведет его к чему-нибудь достойному внимания…
Он встал и сделал несколько шагов в том направлении, откуда чувствовалось слабое дуновение воздуха. Вдруг впереди блеснул слабый огонек и послышались чьи-то осторожные шаги. Точнее, это идущие воображали, будто осторожно крадутся вдоль стены; для Конана же звук из шагов был не менее отчетлив, чем грохот солдатских сапог во время королевского смотра. Бесшумно будто огромный пещерный кот, крадущийся к добыче на мягких лапах, варвар двинулся им навстречу.
Из-за угла вышло четверо худых бедно одетых подростков. Самый старший из них нес фонарь с горевшей внутри свечой, за ним шел мальчишка, с виду его младший брат. Шествие замыкали двое близнецов с мешками, из которых слышалось тихое побрякивание железных предметов.
Увидев Конана, все сначала застыли в немом ужасе, а затем бросились наутек. Но разве могли они убежать от того, кому ничего не стоит догнать несущегося на всем скаку зингарского жеребца? Преградив им путь, варвар сурово спросил:
- Кто вы такие? Что здесь делаете?
- Мы… ничего. Гуляем.
- Гуляете, значит? А ну быстро выкладывайте всю правду.
И тут Конан заметил, что самый младший из компании неумело складывает пальцы в нечто, отдаленно напоминающее знак гильдии воров.
- С каких это пор на дело можно идти малолеткам, да еще не сдавшим экзамена? Таких как вы я и близко бы к настоящей работе не подпустил!
- Господин, не выдавайте нас, пожалуйста, - торопливо заговорил старший. – Мы не знали, что переходим вам дорогу. Мы, конечно же, уступим вам. А, может быть, нам все-таки по пути?
- И какой безмозглый идиот вас учил? – проворчал Конан, оглядывая собеседников.
- Нас никто не учил, мы прислуживаем в таверне «Лебедь и сковородка» на Овечьей улице, - ответил младший неожиданно нежным голосом.
- А мы подмастерья у сапожника, - подхватил один из близнецов. – Эльяр из Хаурана, его мастерская на той же улице.
- Хозяин кормит нас одними отбросами и все время дерется, - добавил другой. – Разве это жизнь?
- Мы не хотим всю жизнь выносить чужие горшки, мы хотим быть ворами, - снова заговорил старший. – Однажды у нас остановился один господин, он тратил деньги, не считая. Я случайно услышал, как хозяйка говорила, что с ним надо быть осторожнее: он из гильдии воров.
- Мы дождались его возле конюшни и попросили взять к себе в ученики, - проложил младший. - Он сказал, что если мы принесем ему красный бриллиант «глаз василиска» из сокровищницы герцога, он научит нас всему и сделает настоящими ворами.
- Клянусь Кромом, давно не видел таких наивных цыплят! – не выдержал Конан. – Вы думаете, это так же легко, как стащить кусок мяса у старой кухарки? А здесь-то вы как оказались?
- Этот господин был так добр, что рассказал, как добраться до сокровищницы и даже нарисовал план!
С этими словами младший из мальчишек протянул Конану перепачканный лист бумаги.
Теперь варвар понимал, где находится: это замок герцога Краподфрога в Хорайе. Похозяйничать в его сокровищнице он и сам собирался много лет назад. Тогда неотложные дела помешали ему осуществить свой замысел, но почему бы не осуществить его сейчас? А потом он обязательно доберется до этого ходячего позора гильдии воров. Не хочешь брать учеников – твое дело, но посылать наивных новичков на верную смерть…
Врожденное благородство не позволило ему предоставить малолетних глупцов своей судьбе. К тому же тогда их рано или поздно поймают, а при этом может не поздоровиться и самому Конану.
- Так уж и быть, - буркнул он. – Вы пойдете со мной. Вместе мы унесем больше добычи. Только непослушания я не потерплю, понятно? Как вас зовут, будущие знаменитые воры?
- Я Волчонок, - ответил за всех старший, это Харгуш и Мушак, - указал он на близнецов, - а это Нелия, моя сестренка. Как нам называть вас, господин?
- Конан из Кимерии.
- Не смейтесь над нами! Конан из Кимерии – легенда, об этом известно даже младенцам. Последний раз о нем слышали больше ста лет назад. Он собрал несметные сокровища и удалился не то в Вендию, не то в Черные королевства…
- Подожди. Какой сейчас год?
- Тысяча четыреста второй, господин.
Так вот, значит, в чем дело! Из Колдовской долины его перенесло в знакомое место, но на много лет вперед. Но варвар не испытал по этому поводу даже легкого сожаления. Сокровище оно и есть сокровище, неважно какой теперь год. И понятие о профессиональной чести тоже не теряют своего значения. Если же кто-то об этом забыл – он готов поучить их уму-разуму. Совершенно бесплатно, ради собственного удовольствия.
- Я вернулся, - как можно серьезнее произнес он. – Как раз за глазами василиска. Тихо вы! С ума, что ли, сошли?!
Это четверка юных воров, позабыв обо всем на свете, собралась во весь голос радостно заорать: «Да здравствует Конан, наш учитель!» Опомнившись в последний момент, они произнесли это громким шепотом. Тот, кого таким образом прославляли, с трудом удержал руку, которая уже была готова отвесить новоявленным ученикам по полновесному подзатыльнику. Но, вовремя вспомнив о своей силе, варвар лишь погрозил им кулаком.
- Тихо, кому сказал! Значит, так: этот коридор выведет нас прямиком к поземному ярусу. Где-то там должен быть вход во внутренний двор, из которого мы попадем в сокровищницу. Конечно, если по пути не встретим стражников и не попадем в одну из ловушек, которых здесь как блох на бездомной собаке. Идти так, чтобы самим не было слышно. Всем понятно?
- Понятно, господин учитель!
Конан бесцеремонно вывернул на пол содержимое трех вещевых мешков. Ключи, явно взятые в качестве отмычек, и большинство других железяк он велел оставить на месте.
Они направились дальше по коридору. Впереди шел Конан, осторожно светя перед собой. За ним, стараясь не издать ни звука, шел старший мальчик, затем его сестренка. Замыкали шествие близнецы, старательно оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху.
Неожиданно путь им преградила массивная крепко сколоченная дверь, обитая полосками железа. Внимательно осмотрев замочную скважину, Конан молча протянул руку к вещевому мешку девочки. Та без слов поняла, что от нее требуется и подала большую иголку из тех, которыми чинят лошадиную сбрую и шьют мешки. Повертев иголку в руках, Конан согнул ее особенным образом, сунул в замочную скважину и несколько раз повернул. С тихим щелчком замок открылся.
Удержав юных глупцов, готовых броситься вперед, он чуть приоткрыл дверь и внимательно осмотрелся. Там находился еще один подземный коридор. Судя по тому, что по обе его стороны виднелись забранные решеткой ниши, это была подземная тюрьма. Конан прислушался: ни одного звука, который выдавал бы присутствие живого существа. На первый взгляд никаких признаков ловушек, магией здесь тоже не пахло.
Осторожно перешагнув через порог, Конан оказался в проходе между решетками. Когда последний из спутников вошел вслед за ним, варвар аккуратно прикрыл дверь, так, что по виду ее невозможно было отличить от запертой.
Подземные камеры пустовали. Заглянув в одну из низ, Конан увидел прикованную к стене мумию с длинными седыми волосами. В углу камеры напротив белела кучка костей. Внезапно в свете фонаря что-то блеснуло. Всего-навсего цепи… Но тут острые глаза варвара различили рисунок, нацарапанный на одном из «браслетов». Не долго думая, Конан выломал из стены насквозь проржавевшую решетку и шагнул внутрь.
Это и правда был фрагмент плана подземного этажа, с поразительной точностью нацарапанный чем-то острым. Камеры были обозначены крестиками, к одной из них – соседней с той, где закончил свои дни неведомый благодетель – вела стрелочка. Рядом с дверью в дальнем конце коридора был нарисован предостерегающий знак. Для Конана от был излишним: если из-под двери так несет дешевым вином и мясной похлебкой – значит, там неподалеку стражники, а, следовательно, соваться туда не стоит.
Интересно, кто здесь такой предусмотрительный? – подумал Конан. Но тут взгляд его упал на несколько сросшихся между собой деформированных ребер. Насколько он помнил, старый герцог Краподфрог всегда ходил странно скособочившись.
- Прямо как пауки в банке, - заметил про себя варвар. – Правильно я сделал, что не захотел быть королем.
Соседняя камера ничем не отличалась от предыдущей: те же стены, пол и потолок из темного камня. Не раздумывая, варвар отшвырнул в сторону валяющиеся на полу остатки соломы и сгнивших тряпок. Интуиция не подвела его: в полу виднелась крышка люка из потемневшего от времени железа. Конан взялся за кольцо и потянул, напрягая свои могучие мышцы. Вниз уходила лестница, вырубленная в толще стены. Варвар застыл, прислушиваясь: все было по-прежнему спокойно. Он начал спускаться, сделав знак новоявленным ученикам следовать за ним. Те проявили похвальную ловкость и расторопность и повиновались ему без единого слова.
Да, Конан понимал, где они сейчас находятся: на самом нижнем подземном ярусе, представлявшем собой часть древнего лабиринта, прокопанного в незапамятные времена с непонятной целью. Но в каком месте? Оставалось только надеяться на удачу.
И счастливый случай не замедлил представиться. Девочка, до сих пор идущая вместе со всеми, вдруг остановилась перед участком стены, который с виду не отличался ничем особенным.
- Там что-то есть!
- С чего ты это взяла, малышка?
- Не знаю, просто там, за стеной свежий воздух.
По правде говоря, Конан не ощущал ничего кроме запахов подземелья. Они уже давно кружат по этим подземным коридорам и все без толку. Что там вещают всякие ученые черви насчет истины, которая говорит устами младенцев? Варвар подошел к самой стене. На мгновение ему почудилось, что из крохотных щелок между камнями на него и, правда, повеяло утренней прохладой. Отойдя, насколько позволял коридор, могучий варвар со всей силы ударил в стену плечом, будто живой таран. Несколько камней зашаталось и выпало со своих мест. Из пролома и в самом деле дул свежий ветерок, совсем не похожий на подземные сквозняки.
Пройдя еще немного по коридору, они оказались перед дверью, из-за которой пробивались лучи дневного света. Не может быть, чтобы у выхода не было приготовлено никаких «сюрпризов»! Присмотревшись, варвар заметил тоненькую нить, натянутую на уровне пояса среднего человека, потом еще несколько, опутывающих дверь наподобие паутины и одну, уходящую куда-то вверх. В потолке, прямо над протянутой нитью виднелась щель, из которой торчал ряд острых железок, похожих на наконечники копий.
- Что это? – шепотом спросил кто-то из близнецов.
- Ловушка, что же еще! Растяпа, который вовремя ее не заметит, будет насажен как поросенок на вертел. А тот, кто успеет вовремя отскочить, будет вынужден искать другой выход.
Вытащив кинжал, Конан одним движением вогнал его в щель между камнями рядом с торчащими из потолка железками, а затем преспокойно потянул за одну из нитей. Послышался громкий скрежет; из потолка примерно на ширину ладони показалась решетка. Она вздрагивала, стремясь вниз, но кинжал удерживал ее на месте. Конан открыл дверь с помощью все той же иголки и осторожно выглянул наружу.
Это был самый странный двор, который он когда-либо видел. Лучи заходящего солнца освещали стены, абсолютно лишенные окон. Во двор величиной не более зала небогатого трактира не выходило ни одной двери кроме той, из которой они сюда вошли. Опытный взгляд Конана скользнул по стенам, выискивая бойницы или щели, за которыми может сидеть стражник с луком или арбалетом. Ничего. Да и что здесь охранять? Двор был пуст, если не считать бездействующего фонтана, находящегося точно посредине.
В круглой чаше находилась статуя из белого мрамора – существо с телом громадной уродливой жабы и очаровательной девичьей головкой. Существо протягивало вперед отвратительную лапу, будто ловя падающие на нее струи воды.
Но где же вход в сокровищницу? На другом, честном плане, который Конан когда-то разглядывал, знак был именно здесь. Вход находится под этим фонтаном, больше негде! Но, сколько варвар ни разглядывал статую, он так и не увидел ни замочной скважины, ни чего-нибудь, служащего подсказкой, как открыть потайной ход.
Конан продолжал раздумывать, когда один из близнецов подошел к изваянию и бесстрашно положил ладонь на протянутую перепончатую лапу. На миг белые каменные пальцы сжались на руке мальчика, а затем так же неожиданно отпустили.
- Что ты делаешь?!
- Я только что вспомнил: кто-то из клиентов рассказывал хозяину про женщину-жабу. Она хочет, чтобы ее взяли за руку, но всем противно…
Статуя плавно повернулась на своем месте, а затем бесшумно отъехала вместе с постаментом к краю чаши, открыв маленькую дверцу из красноватого металла. Вместо замочной скважины там красовалось углубление в виде улыбающейся лягушачьей мордочки. Такую отмычку не сделаешь наспех из иголки или кухонного ножа. А дверь не из тех, которые можно выломать, в этом Конан не сомневался. Неужели из-за такого пустяка им придется возвращаться назад без добычи?
Но тут Волчонок снял что-то с шеи и подал Конану. Это был медальон из такого же красноватого металла с тем же изображением, что и на дверце. Но там рисунок был в виде углубления, а на медальоне, наоборот, выпуклый. Не долго думая, Конан приложил медальон к дверце, та с тихим звоном открылась.
- Откуда это у тебя? Тоже подарок доброго господина из гильдии?
- Я случайно нашел его в зале, - ответил мальчишка с хитрой улыбкой. - Должно быть, кто-то из постояльцев потерял.
Все торопливо спустились вниз по узкой металлической лестнице. Перед ними и в самом деле была сокровищница. Вдоль стен просторного восьмиугольного помещения стояли раскрытые сундуки, полные золотых монет, драгоценных украшения и разнообразной золотой утвари. На устилавших пол коврах в беспорядке валялись старинные доспехи, украшенные позолотой, тончайшей чеканкой и узорами из драгоценных камней. Конан с презрительной усмешкой отодвинул один из них ногой: в бою от такого панциря немного толка. Разве что солнечные зайчики от позолоты на какое-то время ослепят противника…
Посредине сокровищницы стоял круглый столик из черного агата. На нем под хрустальным колпаком лежал крупный полупрозрачный камень винного цвета. В свете фонаря он и в самом деле казался глазом очень опасного существа, которое злобно взирает на чужаков, вторгшихся в его владения.
Юные спутники Конана стояли, завороженные невиданным зрелищем, не смея даже дышать, не то, чтобы притронуться к какому-то из лежащих здесь предметов.
- Эх вы, а еще хотите быть ворами! Все здесь – наша добыча, ради нее мы сюда и шли. Вытряхивайте из мешков всю дрянь и складывайте все что видите, сколько можете унести. Только не жадничать: нам еще обратно идти.
- А глаз василиска?
- Им я займусь сам: здесь может быть ловушка посерьезнее.
Конан внимательно осмотрел столик, на котором стоял камень, пол вокруг него. Странно: ни потайных рычагов, ни люков. Не может быть, чтобы для охраны главного сокровища не было предусмотрено что-нибудь особенное.
Внезапно раздался приглушенный вскрик. Конан мгновенно обернулся. Девочка, которая уже почти наполнила свой мешок украшениями и надела тоненькие бирюзовые бусики, с перекошенным от страха лицом указывала куда-то за спину Конана. Тот развернулся, готовый встретить неведомую опасность. Но все оказалось не так, как он предполагал. В темном углу, неловко завалившись набок, лежал скелет в полуистлевшей темной одежде и с громадной стрелой, торчащей из грудной клетки.
- Нашла, чего пугаться, - проворчал Конан, вспомнив о своей роли учителя. – Кстати, я его знал: тоже похвалялся выкрасть глаз василиска. Вы бы лучше подумали, откуда взялась здесь стрела? Никого кроме него здесь не было.
- Самострел, как у охотников! – пискнула девочка.
Ободрительно кивнув, Конан начал поиски смертоносного механизма. Вскоре он обнаружил хитро замаскированное отверстие, из которого виделся острый наконечник. Подняв с пола тяжелый металлический кувшин, варвар метко бросил его в агатовый столик. Тот опрокинулся, хрустальный колпак отлетел куда-то в сторону, «глаз василиска» покатился по полу и замер у ног Конана. В это же мгновение в стене что-то щелкнуло, стрела вылетела из отверстия и по самое оперение вошла в стену, испортив гобелен, изображающий гору охотничьих трофеев. Бросив взгляд в сторону отверстия и убедившись, что стрел больше нет, варвар поднял камень, а затем, небрежно отодвинув в сторону останки своего менее удачливого собрата, вытащил из-под них кожаный мешок, когда-то приготовленный им для добычи. Вслед за камнем в мешок отправились золотые монеты, горсть колец из ближайшего сундука…
Внезапно острый слух варвара уловил приближающиеся шаги. Сюда спешило несколько человек с оружием. Стражники! Будь Конан один, он бы не особенно беспокоился по этому поводу: в сокровищнице полно оружия и он сумел бы отбить у неуклюжих болванов охоту мешать благородным ворам заниматься своим делом. Но сейчас с ним ученики, которые ему доверились. Нужно срочно найти другой выход из сокровищницы. Не может быть, чтобы его здесь не было…
Но тут его взгляд упал на предмет, который сжимал в руке его предшественник, так бесславно закончивший свои дни. Это был жезл из зеленого янтаря, не длиннее детской руки. Конан вспомнил, как Джеппо, ныне представляющий собой такое жалкое зрелище, хвастался, что выменял этот жезл у одного колдуна всего лишь за мешок драгоценных камней. Этот магический предмет перенесет тебя в любое место. Надо лишь взять его и сказать, где захочешь оказаться. Для вора ничего полезнее и не придумаешь.
Сама мысль прибегнуть к помощи магии вызвала у благородного варвара величайшее отвращение. Он уже собрался продолжить поиски другой двери, но, взглянув на своих юных спутников, на сводивших с него полных восхищения глаз, решился. Забрав жезл, он подошел к своим новоявленным ученикам. Тем временем тяжелые шаги раздавались уже совсем близко.
- Становитесь в цепочку. Волчонок, давай руку, другой держи сестренку, вы двое за ними. Держаться изо всех сил! Значит так: хочу оказаться в Шадизаре, в таверне «Хромая кляча!»
Дверь распахнулась и на пороге появились стражники, на лицах которых выражение торжества сменилось страхом и удивлением. Злоумышленники, которые были уже у них в руках, внезапно исчезли в ослепительной вспышке света, прихватив с собой немало ценностей, а в их числе и главное сокровище – «глаз василиска».
«Хромая кляча», где собирались воры и различные обитатели городского дна, ни капли не изменилась. Тот же полутемный зал, еле освещенный огоньками дешевых глиняных светильников, та же стойка, за которой должен быть запасной выход, хитро замаскированный под пивную бочку.
Конан осмотрелся в поисках знакомых лиц. Никого. Хотя, что здесь удивительного? Его же перенесло на много лет вперед, его имя давно стало легендой… Ничего, он еще напомнит о себе!
За стойкой варвар увидел знакомую рожу толстяка Сура. Над полками с вином висел портрет, изображающий ту же плутовскую физиономию с хитрыми маслеными глазками. Всю противоположную от входа стену занимала картина, написанная, судя по всему, тем же базарным умельцем. Не пожалев ярких красок, доморощенный художник изобразил самого Конана. Стоя на куче поверженных врагов, он картинно опирался на меч. Две полуодетые красотки с восхищением взирали на героя. Но его взгляд и указующий перст другой руки был устремлен на таверну «Хромая кляча». От великого усердия художник обвел ее силуэт золотом, пририсовав жирные расходящиеся во все стороны лучи. По низу картины шла крупная старательно выведенная надпись: «Конан предпочитал нашу таверну всем удовольствиям».
Мужчина, ловко разливавший вино в грязные глиняные кружки, был, конечно, не Суром, а его внуком, если не правнуком. Конан, не торопясь, подошел к нему.
- Мне лучшую комнату и ужин.
- Что подать господину… Конану?!
- Раз уж я такой желанный гость здесь, - ухмыльнулся варвар, покосившись на картину, - барана на вертеле, пару белых хлебов и кувшин красного вина из бочки для своих, понятно?
- Понятно! Лучшая комната в вашем распоряжении, ужин сейчас принесут… Значит вы, правда, бессмертный?
- Вроде того, - таинственно бросил Конан, поднимаясь по лестнице вместе со своими спутниками.
Некоторое время спустя они впятером сидели за роскошно накрытым столом. Яств на нем хватило бы, чтобы накормить роту голодных стражников. Посреди стола на тщательно вытертом блюде красовался «глаз василиска», обложенный вроде гарнира золотыми монетами – шутка брата и сестры, на которых молодое вино уже начало оказывать свое действие. Юные участники трапезы украсились перстнями, ожерельями и всем, что нашлось в их мешках. Девочка отыскала среди добычи сапфировую диадему и, надев ее, разглядывала себя в зеркало.
Конан повернулся туда, где только что находился кувшин с вином, но вместо него снова увидел перед собой уже знакомую каменную стенку! Таинственные силы снова перенесли его назад – в Колдовскую долину. В руках у него был бараний окорок, пальцы унизаны перстнями из сокровищницы герцога Краподфрога, но таверна «Хромая кляча» и четверка восторженных учеников бесследно исчезли.
Не поддавшись порыву гнева, Конан спокойно закончил трапезу, сожалея лишь о том, что не успел дотянуться до кувшина вина: сейчас оно было бы более чем кстати. Но что толку горевать о том, чего нет. Выбросив обглоданную кость наружу, он завернулся в меховой плащ и заснул сном праведника.
7
Разбудил его звук множества голосов. Открыв глаза, Конан обнаружил, что сидит на скамье за колонной в углу большого богато украшенного замка. На возвышении, почти скрытый толпой, произносил пламенную речь оратор, слушатели в балахонах внимали ему, время от времени разражаясь восторженными криками. Но тут в глазах варвара потемнело от ярости. На стене за спиной оратора виделось огромное – во всю стену – знамя с таким знакомым изображением: две змеи, которые сплелись друг с дружкой хвостами. Точно такие же змеи в изобилии украшали одежду говорившего. Неужели силы Колдовской долины зло пошутили над ним и он находится в логове своих злейших врагов? Неважно, в какой эпохе он оказался: в еще не наступившей или давно прошедшей: здесь царит омерзительный бесчеловечный культ Сета и этого достаточно! Впрочем, теряться в догадках пришлось недолго.
- Великая Змея не умерла, - визжал оратор подобно вендийскому шакалу в брачный период. – Тулса Дуум пал от руки жестокого варвара, но не все потеряно. Мне удалось сберечь самое ценное: яйцо, где ждет появления на свет новая Змея. По всему миру снова появятся черные башни! Культ Сета вернется во всем своем величии!
Тем временем Конан вспомнил, где видел этого человека: один из младших жрецов, о которого он в тот знаменательный день побрезговал марать руки. А теперь он, значит, возомнил себя новым Тулсой Дуумом.
Будь у Конана побольше времени, он бы заметил, насколько разительно отличается зрелище, представшее перед его глазами от того, свидетелем которого ему когда-то случилось быть. Верховный жрец Сета, отправленный им в преисподнюю, был преисполнен внутренней силы, это же кривлялся, будто ярмарочный паяц, а крики почитателей явно отдавали скукой.
Не утруждая себя долгими рассуждениями, Конан выскочил из своего убежища. Сейчас он схватит этого мерзавца, свернет ему голову будто кухарка цыпленку, а затем не оставит от гнезда змеепоклонников и камня на камне.
Увидев Конана говоривший переменился в лице, будто увидев привидение. Спрыгнув с возвышения, он устремился прочь, спотыкаясь и путаясь в своих одеждах. Спрятавшись за спинами своих сторонников, он пронзительно завопил:
- Он снова здесь! Убейте его!
Не теряя времени, варвар схватил массивный металлический подсвечник и взмахнул им над головой. Не меч, конечно, но для этих сойдет и так. Но теперешние поклонники Сета не спешили умирать за своего пророка. Наоборот, они разбежались во все стороны, спасая свою жизнь. Но вскоре, ободренные криками своего руководителя, они поняли, что им противостоит всего один человек, они дружно бросились вперед. Конан отскочил, запустив в них подсвечником и начал отступать, по пути опрокидывая курильницы и статуи. Главное – уничтожить владеющее этим местом колдовство, хотя по сравнению с Заморой, здесь оно ощущалось значительно слабее.
Спасаясь от преследователей, Конан свернул в какой-то коридорчик, вихрем промчался через несколько темных залов, взлетел вверх по лестнице и замер, услышав женские голоса.
- Ах, Мелания, как мне все это надоело!
- Вы совершенно правы, госпожа!
- Мой супруг упорно не хочет признавать, что последнюю черную башню сровняли с землей много лет назад. О, боги, верховный жрец Сета! Все смеются над его чудачествами. Не до смеха только мне: повсюду эти гадкие змеиные эмблемы, в подвале ямы со змеями – вдруг какая-нибудь из них заползет мне в постель? Полный замок прихлебателей, которые за подачки будут прославлять хоть Сета, хоть кухонный котел! Но все это еще можно пережить. Знаешь, что страшит меня по-настоящему?
- Что же, госпожа?
- Мой безумный супруг все время хвастался, что спас из развалин храма яйцо священной змеи. Много лет змееныш внутри него спал, а теперь подает признаки жизни и готов вылупиться. Тогда все эти нелепые игры станут правдой. Ты слишком молода и не помнишь всего этого ужаса. О, что же мне делать? Ступай, я хочу побыть одна.
Раздался звук открываемой двери и мимо Конана, почти задев его, торопливо прошла молодая женщина. Когда шаги ее затихли в глубине коридора, Конан осторожно приоткрыл дверь и заглянул в комнату.
Перед зеркалом сидела пухленькая еще не старая блондинка в легкомысленном розовом одеянии. Женщина рассеяно перебирала содержимое стоящей перед ней шкатулки: снимала и снова надевала кольца, вертела в руках жемчужное ожерелье, покачивала на цепочке кулон с синим камнем. Вдруг лицо ее приняло сперва испуганное, а затем заинтригованное выражение: в зеркале вместе с ней отражался незнакомый мужчина.
Изобразив самую обаятельную улыбку, на какую был только способен и припомнив все изысканные выражения, которые употребляются в приличном обществе, Конан обратился к хозяйке замка:
- Прошу простить, что побеспокоил вас, меня привело сюда очень важное дело…
- Кто вы? – перебила его дама таинственным полушепотом с выражением крайнего любопытства на лице.
- Конан из Кимерии.
- Конан, как мило, я столько слышала о вас, - защебетала дама, как будто в появлении варвара в ее будуаре не было ничего неожиданного. – Так это вы устроили весь этот переполох? Давно здесь не было так весело! Не хотите ли вина или перекусить с дороги? Я сейчас распоряжусь. Ой, какая я глупая: вы же здесь тайком. Сейчас я сама вам все принесу, а вы пока подождите меня здесь. И не беспокойтесь, у меня вы в полной безопасности, будто младенец на руках у матери.
- Где змеиное яйцо, которым хвастался ваш супруг? – спросил Конан, с трудом вклиниваясь в этот нескончаемый поток болтовни.
- Зовите меня просто Эстела. – Я так и знала, что вы снова придете, чтобы избавить меня от этих ужасных змей. Я вам так благодарна!
- Где оно?
Конан едва удержался, чтобы не прибавить несколько энергичных выражений, е предназначенных для женских ушей. Над замком, да и над всем миром нависла угроза, а этой дамочке лишь бы развлекаться!
- Разве я вам не сказала? В подвале! За винными бочками есть такая маленькая дверца, она ведет в потайную комнату… Остальных змей вы тоже прогоните, ведь правда? А потом приходите сюда, ко мне, я буду вас ждать, - добавила она, многообещающе улыбаясь.
- Где это? – переспросил Конан, сдерживая сердитое рычание. Иногда с женщинами бывает так трудно!
- Я вас проведу. Это моя гардеробная, открываем дверь и мы уже на лестнице, не правда ли, мило придумано? Вниз до самого конца, там дверь в подвал, которой обычно не пользуются. А потом наверх, ко мне. Я буду ждать вас, мой герой!
Но Конан уже не слушал. Во весь дух он несся по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек. Через некоторое время он оказался перед низкой железной дверью. Проклятье! Эта глупая курица затуманила ему голову своей болтовней и он не спросил о ключе. Но не возвращаться же… Отойдя на несколько шагов от двери, варвар разбежался и ударил в нее всем телом. Со второй попытки дверь сорвалась с петель и влетела внутрь, увлекая за собой Конана.
В нос ему ударил запах вина, старого дерева и многовековой пыли. Сняв со стены факел, Конан пошарил в поясной сумке. Огнива не было: потерял в каком-то из миров. А, впрочем, невелика важность! Пожав плечами, варвар поднял два валяющихся под ногами камня и с силой ударил их друг о дружку. Посыпался целый сноп искр. Факел моментально вспыхнул, как будто только этого и ожидал.
Вскоре Конан оказался в зале с низким потолком, заставленным разнообразными бочками и запыленными стеклянными бутылями. На обратном пути хорошо бы задержаться здесь и воздать должное содержимому…
Дверь, о которой говорила Эстела, он нашел без труда. На замусоренном каменном полу виднелась дорожка. Кто-то часто ходил сюда, подметая пыль полами одежды.
Смазанные петли не издали ни звука. Даже не заперто. Крохотная комнатка оказалась неожиданно чистой и по-своему даже уютной. Кто-то не пожалел труда чтобы подмести пол, украсить стены шелковыми занавесями и сложить посредине целую кучу бархатных подушек. На одной из них лежало яйцо величиной с голову взрослого мужчины. Зеленоватая с крапинками кожица, которой оно было покрыто вместо скорлупы, еле заметно подрагивала. Вовремя! Еще бы немного… Преодолевая отвращение, Конан взял яйцо в руки. Сейчас со змеиным культом будет покончено раз и навсегда…
- Умоляю, оставь его!
В дальнем углу комнаты стоял хозяин замка и умоляюще протягивал руки.
- Оно не принесет тебе никакой выгоды. Я дам тебе нечто более ценное. Тогда, в Заморе ты успел унести только два глаза змеи; я дам тебе все остальные и все, что ты сможешь унести. Только, прошу тебя, положи его на место!
- А если я захочу твою жену? – недобро усмехнулся Конан.
- С радостью! И ее и всех женщин в замке, какие тебе только приглянутся. А еще…
Но тут чуткий слух варвара уловил чьи-то осторожные крадущиеся шаги. Мгновенно повернув голову, он заметил какое-то движение. Так вот в чем дело! Его пытаются поймать в ловушку для глупцов!
Прыгнув через всю комнату, и по дороге отшвырнув самозваного верховного жреца, Конан с силой захлопнул дверь, а затем как вихрь пронесся по подземному коридору и выскочил в дверь, ведущую сперва в кладовую, а затем на кухню. При виде него, все с криком разбежались, оставив свои занятия.
Преследователи были уже совсем близко. И тут варварская хитрость подсказала ему, как избавиться от яйца Великой Змеи. Подняв крышку одного из котлов, Конан бросил свой груз в кипящую воду. Затем он подобрал нож, в спешке брошенный мясником. Не самое лучшее оружие, но, лучше, чем ничего.
В следующее мгновение в кухню ввалилась толпа последователей Сета. Воодушевленные своим численным превосходством, они жаждали расправы с чужаком, дерзко нарушившим их покой.
- Где оно? – истерически выкрикнул хозяин из-за чьей-то спины.
- Варится в котле! – расхохотался в ответ варвар. – Сегодня ты получишь его на ужин!
Потеряв остатки рассудка, новоявленный жрец Сета бросился на Конана, неумело размахивая мечом. Против такого противника обороняться даже кухонным ножом слишком много чести! Подняв грязную закопченную сковородку, варвар метко швырнул ее в жаждущего власти безумца. Не успев издать и звука, тот рухнул под ноги своих последователей.
Жаждущая отмщения толпа медленно надвигалась на Конана. Ничего, сейчас он покажет им, что значит настоящий воин. Он уже собирался издать мощный боевой клич, как вдруг… увидел перед собой каменную стену. Он снова был в Колдовской долине!
8
Вне себя от гнева Конан выскочил наружу. Над ним просто издеваются! Сначала разлучили с зеленоглазой королевой, которая за короткой время успела завоевать его сердце, затем прямо у него из рук исчезает богатая добыча, не говоря уже об учениках, а теперь ему не дали испытать радость сражения!
Изрыгая проклятия на всех известных ему языках, он выбрался из тесного каменного строения. Снаружи царила утренняя прохлада, небо на востоке лишь начало светлеть. Значит, он провел здесь всего-навсего ночь! Почему-то именно это обстоятельство окончательно переполнило чашу терпения варвара. Сейчас он разнесет в пыль эту проклятую деревню! Он не позволит каким-то чародеям смеяться над ним. Попадись сейчас ему кто-нибудь из магов, он пожалеет о том часе, когда явился на свет.
Именно в это мгновение, случайно гляну в сторону, где виднелся круг из каменных столбов. В центре него виднелась худенькая фигурка в сером плаще. А вот и виновник! Сегодняшний день будет последним в его жизни!
В два прыжка варвар преодолел расстояние до каменного круга и схватил ничего не подозревавшего чародея за шиворот.
- Ты что со мной творишь?!!
Капюшон слетел с лысой головы. В руках у Конана оказался благообразный старичок с длинной седой бородой. Но сейчас варвару было все равно, кто виновник его злоключений: старик, красивая женщина или ребенок. Должно быть, поняв это, старик несколько раз дернулся, закатив глаза. В следующее мгновение варвар увидел, что вместо старичка держит за шкирку снежного барса с надорванным ухом. Тот самый, что чуть не загрыз его в детстве, на самой первой охоте! Нет, того зверя убил отец, а шкура его долгое время висела у них дома на стене. С ним эти колдовские штучки не пройдут!
Не отпуская хватки, Конан изо всей силы приложил зверя о ближайший каменный столб. Барс шипел и пытался дотянуться до своего противника длинными острыми когтями, но тщетно. Варвар не собирался его отпускать: более того, он пытался схватить его второй рукой с явным намерением свернуть шею. Зверь странно обмяк, а затем его лапы укоротились, втянулись внутрь туловища, голова изменила форму. Вместо снежного барса Конан держал в руках змею.
Опять змеи?! Намотав на руку змеиный хвост, варвар принялся раскручивать ядовитую тварь над головой. Сейчас у него будет прекрасная змеиная отбивная! Он только собирался ударить ее об угол одного из каменных домиков, как вдруг услышал задыхающийся голос:
- Остановись! Что ты от меня хочешь?
- Ты еще спрашиваешь, чего я хочу?!
- Подожди, я сам все прочту из твоих воспоминаний.
Худенький старичок, которого Конан продолжал держать на весу, повернул голову и внимательно посмотрел варвару в глаза. В олове у него как будто пронесся холодный ветерок.
- Если тебе не трудно, позволь мне встать на ноги. Мне понятна причина твоего гнева, но, поверь, виной всему вовсе не я. Сотворить такое не под силу даже десятку магов моего уровня, а я вовсе не последний в Ордене, несмотря на твое непочтительное обращение…
- И кто же все это натворил? – прорычал Конан.
- Силы самой долины. Будь добр, скажи мне, нет ли у тебя заколдованного предмета, достаточно большого и тяжелого?
Вместо ответа Конан поднял мага повыше и указал ему на меч, все еще лежащий там, где он его оставил накануне вечером, а, может быть много лет назад. Маг понимающе кивнул.
- Так вот откуда идет такое сильное излучение. Все просто, мой друг: ты и меч неразделимы, поэтому ты не можешь перемещаться во времени и пространстве без него. Точнее, как ты имел возможность убедиться, можешь, но ненадолго. В противном случае ты навсегда остался бы в первом из миров, куда тебя переместило. Кстати, придворный костюм тебе очень к лицу.
Рука Конана моментально стала мокрой. Тщедушная старческая фигурка превратилась в струйку воды, пролилась между пальцами варвара и впиталась в землю.
- Прощай, чурбан неотесанный! – послышалось над самым его ухом.
9
Конан остался один. Хотя, почему же один? С ним был его меч, его сила, храбрость и неуемная жажда приключений. В конце концов, мир велик, а в нем полно сокровищ, далеких стран и красивых женщин.
Снова надев ножны с мечом, варвар, беззаботно посвистывая, направился дальше своей дорогой. Несколько дней пути и он в Кофе, а там рукой подать до Шема, Хаурана или туранских степей. Что же касается трудностей пути: то, что для других опасная горная дорога, для него – выросшего в суровых северных краях – все равно, что ровная мостовая для городского жителя.
Где-то впереди послышался негромкий стук копыт. Неужели все-таки погоня? Сойдя с тропинки, Конан спрятался за одним из валунов, в изобилии лежащих по обе стороны от нее. Но на тропинке появился конь без всадника. Варвар сразу же узнал его: черный жеребец туранской породы, с которым они уже столько лет не расставались! Отдохнув, он направился на поиски хозяина, а потом услышал знакомый свист…
Единственно, о чем Конан немного жалел: у него не было никакого лакомства для вновь обретенного друга.
- Вот и хорошо, - думал варвар, вскакивая в седло. – До Кофа можно добраться уже к завтрашнему вечеру.
2004
Спасибо за чтение
Вернуться к книге